Текст книги "Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Александра Шервинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 49 страниц)

Глава 18

« – Ха! А ты что, умеешь?

– А чего тут уметь? Я в деревне первый по городкам,

а ты мне тут про шахмату какую‑то рассказываешь.

Городки – это тебе не шахмата! Там смекалка нужна!..»

© «По щучьему велению»

Стук в дверь был таким энергичным, что я сразу поняла – это не Алекс и не Джастин. Я открыла дверь, и в холл буквально ввалился Саймон, от которого пахло типографской краской и осенним ветром. Скинув влажные ботинки, он привычно сунул ноги в растоптанные мягкие лоферы, которые притащил из дома несколько недель назад.

– Мэгги! Ты не поверишь! У меня такая новость... – начал он с порога, но тут же осёкся, увидев моих гостей, которые чинно сидели в гостиной и смотрели на него со сдержанным любопытством.

Повисла недолгая пауза. Саймон перевёл взгляд с элегантной Нэнси на вальяжного Кайла, потом посмотрел на меня, вопросительно выгнул бровь и снова уставился на обнаруженных в гостиной незнакомцев.

– Эм... Добрый день, – наконец выдал Саймон, лучезарно улыбаясь и поправляя очки. – Простите за вторжение, я просто не знал, что у Мэгги гости. Я Саймон Миллз, репортёр «Новостей Блайзбери» и прочих местных изданий.

– Здравствуйте, мистер Миллз, – Кайл встал с дивана и доброжелательно кивнул Саймону, протягивая руку, – очень приятно познакомиться, так сказать, лично. Я слышал вашу фамилию в связи со статьями о финансовых аферах Торнтонов. Это ведь после них перед вами оказались закрыты двери столичных изданий?

– Вы так хорошо осведомлены… – прищурился Саймон, – хотя мне, наверное, должно быть лестно, что о тех статьях помнит ещё хоть кто‑то кроме меня и самих Торнтонов, мистер...

– Простите, я не представился, – несколько театрально всполошился мистер Гилмер, – я Кайл Гилмер, а это моя супруга Нэнси.

– Гилмер? – Саймон вопросительно посмотрел на меня, и я, вздохнув, кивнула.

– Это родители Алекса, – подтвердила я, – они приехали проведать сына и заодно познакомиться со мной.

– Ну вот видишь, как замечательно! – неожиданно обрадовался Саймон, подходя к Нэнси и галантно целуя ей ручку. – Теперь тебе не надо решать проблему, как вырваться в Борнмут, и ты можешь спокойно заняться ярмаркой.

– А что за новость, о которой ты орал, как умалишённый, когда врывался ко мне домой?

– Да! Точно! Кристофер Эшворт. Я только что узнал из достоверных источников, что он зарегистрировался для участия в ярмарке!

– Да ладно! Слушай, иногда мне кажется, что ситуация уже настолько абсурдна, что дальше просто некуда. И каждый раз оказывается, что очень даже есть куда!

– И в каком же конкурсе решил поучаствовать мистер Эшворт? – лениво поинтересовался Кайл.

– Не поверите! Он записался на турнир по стрельбе из лука! Представляете? Этот красавчик в своём дорогущем костюме выйдет против нашего викария и сына булочника! Я уже вижу заголовок: «Золотая стрела Саунтгемптона пронзает сердце Блайзбери»! А ведь, казалось бы, простой путешественник, оказавшийся в Блайзбери проездом, можно сказать, совершенно случайно...

– Саймон, – я бросила быстрый взгляд на невозмутимых Гилмеров, – дело в том, что Кайл и Нэнси, как оказалось, хорошо знали моих родителей и были в курсе… всего. Понимаешь?

Друг моментально стал серьёзным и посмотрел на гостей уже совершенно иначе, намного более внимательно и испытующе.

– Видите ли, мистер Миллз, – спокойно начал Кайл, – мы успели проникнуться к Мэгги искренней симпатией даже до того, как познакомились с ней лично. А теперь мы всем сердцем полюбили невесту нашего сына и искренне считаем Мэгги членом нашей семьи. И поэтому готовы помогать ей и защищать её интересы несмотря на любые… кхм… обстоятельства. При этом мы не лезем в семейные тайны Стюартов, нам и своих хватает, поверьте. Но я хочу… раз уж Мэгги вам доверяет… чтобы вы понимали: наши немаленькие возможности, связи и знания в полном её распоряжении.

– Ты всё им рассказала? – Саймон внимательно посмотрел на меня. – И про наследство?

Я кивнула.

– И про свалившихся нам на головы незваных гостей? Я, если что, не про вас, – на всякий случай уточнил он, а я снова кивнула, напоминая самой себе китайского болванчика.

– И про сад?

– Нет, про сад я не говорила, – прошипела я, – он к делу не относится!

– А что не так с садом? – тут же заинтересовался Кайл.

– Видишь ли, Кайл, – с тяжким вздохом начала я, – тут как‑то у меня в кладовке, той, что под лестницей, – я махнула в сторону коридора, – я обнаружила труп, и так как Джастин и Алекс были в отъезде, нам с Саймоном пришлось вдвоём вытаскивать его из дома и закапывать в саду. Точнее, сначала прятать в сарайчике для инструмента, а потом уже закапывать, пока любовник миссис Линдман не перелез в очередной раз через живую изгородь на нашу сторону.

– Какая у тебя интересная жизнь, – задумчиво протянул мистер Гилмер, – он что, и сейчас там лежит?

– Нет, что вы, – отозвалась я, – его потом люди Ласло выкопали и куда‑то увезли, мы даже не стали спрашивать, куда именно.

– Главное, что он перестал нервировать Мэгги самим фактом своего присутствия, – заботливо добавил Саймон и разве что по голове меня не погладил.

Нэнси тихо рассмеялась, и Кайл понимающе ей подмигнул.

– О да, – протянула она с нескрываемым восторгом. – Теперь я прекрасно понимаю Алекса. Девушка, которая называет просто по имени одного из самых опасных людей Соединённого Королевства, но при этом умудряется держаться в стороне от криминального мира, не может не вызывать восхищения. Девушка, которая с одинаковой улыбкой говорит об организации ярмарки и о закопанном в саду трупе, – это сокровище, которое нельзя упустить. А когда она при этом ещё и красавица….

– Полностью с вами согласен, – кивнул Саймон, – Мэгги совершенно невероятная. Если бы она ещё не привлекала к себе постоянно всевозможные неприятности, то вообще цены бы ей не было.

– Что ты имеешь в виду? – хмуро спросила я, чувствуя некоторую неловкость от их слов.

– Только то, что если бы не ты, то ни МакКиллиан, ни Эшворт сюда не приехали бы. И это, заметь, только те, о ком мы знаем.

Кайл поставил чашку на столик и посмотрел на меня с хищной улыбкой.

– Кажется, наша помощь тебе понадобится гораздо раньше, чем мы думали, дорогая. Нужно срочно обсудить стратегию поведения на этом празднике жизни. И придумать, как нам всем вписаться в мероприятия ярмарки.

Я вздохнула и откинулась на спинку дивана. Кажется, теперь я понимаю, в кого Алекс такой… как бы помягче выразиться… энергичный. Достаточно посмотреть на его родителей: глаза сверкают в предвкушении развлечения, на лицах довольные улыбки, как у детей, которым пообещали лучшие в мире карусели.

– Раз уж мы заговорили о ярмарке... – я взяла со столика папку с документами, которую забрала из библиотеки в надежде разобрать дома. – Вы попали по адресу. Как главный организатор, я могу устроить вам экскурсию по списку мероприятий, чтобы вы понимали, во что планируете вляпаться. Ну а если я что‑нибудь забуду, Саймон напомнит, так как он, как и инспектор Джастин Холмс, как и ваш сын, всегда в курсе всего, что со мной и вокруг меня происходит.

С этими словами я открыла папку и начала зачитывать, словно выступая перед принимающей комиссией.

– Итак, программа ярмарки рассчитана на три дня: пятница, суббота и воскресенье, с 15 по 17 октября. В первый день – торжественное открытие, оглашение списков участников и жюри, парад участников, выступление музыканта из Лондонского филармонического оркестра и конкурс рисунков. Раньше это был конкурс детских рисунков, но, как выяснилось, им всё равно помогали родители, так что в этом году мы решили, что участвовать может каждый, не только дети. Тема вполне предсказуемая – «Осень в Блайзбери».

– Я тоже буду участвовать, – внезапно сообщил Саймон, – я, между прочим, очень даже неплохо рисую.

– Вот и будешь оценивать работы, – сурово отрезала я, – потому как иначе мисс Аманда снова будет пропихивать своего племянника с его традиционным натюрмортом с яблоками и кленовыми листьями. Кстати, яблочко хочешь?

– Хочу, – тут же кивнул Саймон, – а откуда у тебя такие красивые? И пахнут так обалденно!

– Это Кайл с Нэнси привезли из Борнмута, – сказала я, с удовольствием глядя на Саймона, который с аппетитом вгрызся в румяный яблочный бок.

– А ыыы ааооокууу деаааешь? – промычал друг, но я уже привыкла, поэтому перевела озадаченным гостям:

– Саймон спрашивает, сделаю ли я шарлотку, – и, повернувшись к Саймону, кивнула, – сделаю в выходные. Как раз все вернутся, и Алекс, и Джастин.

– А куда делся наш бравый инспектор? – удивился Саймон. – Он вроде никуда не собирался.

– Поехал наводить справки об Эшворте, так сказать, в личном порядке, – поделилась я сведениями и пояснила Гилмерам, – Джастин Холмс наш близкий друг и по совместительству помощник старшего констебля. Недавно он успешно сдал экзамены на должность инспектора. Если вы планируете действительно задержаться в Блайзбери, вам в любом случае придётся с ним познакомиться, и, поверьте, Джастин – уникальный образец современного полицейского.

– Я так понимаю, что третья пара домашней мужской обуви у тебя в холле принадлежит именно ему? – улыбнулся Кайл.

– Именно так, – серьёзно ответила я, – мы дружим вчетвером, понимаете? Саймон, Джастин, Алекс и я. Так уж сложилось, что судьба свела нас вместе, а теперь мы как‑то уже так сроднились, что чувствуем себя одной семьёй.

– Это произошло, когда Мэгги пытались убить, – брякнул Саймон, – я вам как‑нибудь потом расскажу эту захватывающую историю.

– Будем признательны, – задумчиво ответил Кайл, и я порадовалась, что Дика уже арестовали и увезли в Хоуптон. Иначе до суда он мог бы и не дожить: почему‑то мне кажется, что Кайл Гилмер предпочитает радикально решать подобные вопросы.

– Про ярмарку дальше слушать будете? – уточнила я, строго посмотрев на разговорившегося Саймона.

– Конечно, дорогая, прости, – тут же всплеснула руками Нэнси, – просто столько информации сразу! Но про праздник мы непременно дослушаем!

– Второй день, – продолжила я, – самый насыщенный. Начинается всё с конкурса домашних животных. Овцы, козы, кролики...

– Кролики? – Кайл поднял бровь. – Звучит безобидно и очень мило.

– Вы не видели, как миссис Ходжез готовит своего ангорского чемпиона к выходу, – хмыкнул Саймон. – Там такой начёс, что он заткнёт за пояс любую модницу. А мистер Колгрив выставляет своего хряка Билла. В прошлом году он победил в своей номинации и сожрал призовой венок прямо на сцене.

Нэнси тихо прыснула в кулак.

– Но гвоздь программы второго дня – это, конечно, кулинарный поединок, – я перевернула страницу. – Конкурс тыквенных пирогов. Главный трофей – кубок в виде серебряной тыквы. За него бьются насмерть Блайзбери, Честервиль и Брафордшир. Эта вражда длится уже лет тридцать, а то и дольше.

– И кто побеждает чаще всего? – с почти профессиональным интересом спросил Кайл.

– Тот, чей представитель сидит в жюри, а лучше – возглавляет его, – честно ответила я. – Поэтому в этом году жюри снова будем выбирать путём тайного голосования, но уже через газету. Мы с тобой потом обсудим, да, Саймон? Раз уж мистер Рейклинг предоставил нам свободу действий.

Друг молча козырнул и на всякий случай активно закивал, мол, готов к подвигам и свершениям.

– Ну и третий день, – я достала последний листок, – кульминация. Ремесленная ярмарка и спортивные состязания. Вот здесь, – я ткнула пальцем в строчку, – Кристофер Эшворт и заявился. Он записался на турнир по стрельбе из лука. Помимо этого будет бег в мешках, дартс, перетягивание каната и, кажется, метание молота, но это пока не точно. Будет зависеть от количества заявок.

Кайл и Нэнси переглянулись. На их лицах читалось одинаковое выражение – смесь шока, восторга и предвкушения.

– Дорогая, – медленно произнёс Кайл, глядя на меня поверх очков, которые он только что надел, – нам срочно нужно обсудить нашу стратегию. И моё участие в судействе кулинарного поединка. Я всегда хотел попробовать себя в роли дегустатора тыквенных пирогов.

– Боюсь, Кайл, что место в жюри тебе не светит, – разочаровала я его, – мы используем модель, которую опробовали на литературном карнавале, только слегка усовершенствуем её. Если интересно, могу рассказать.

– Очень! – одновременно воскликнули гости, и по их лицам было видно, что говорят они искренне.

– Мы разместим в газетах таблицу, в которой будут указаны все конкурсы, в которых предполагается жюри. Люди должны будут вырезать эту таблицу, вписать имена тех, кому они доверяют и в чьей объективности уверены, и опустить таблицу в коробку, которая будет стоять в библиотеке. Саймон, ты сможешь договориться с Брафордширом и Меймердом, чтобы они опубликовали в своих газетах? А Бейквелд и Честервиль пусть выбирают любую из трёх газет. И если не захотят, то пусть потом не жалуются, что в жюри вошли жители других городов.

– А куда они должны сдавать таблицы?

В отличие от Гилмеров, Саймон прекрасно понимал, о чём идёт речь.

– Джастин договорится с полицейскими участками, а я – с мисс Эллиот, библиотекарем из Брафордшира, она согласилась помочь с коробками для голосования.

– А потом мы подсчитаем голоса в присутствии кого‑нибудь из администрации и опубликуем результаты.

– Но это же огромная работа, Мэгги! – воскликнула Нэнси, с удивлением глядя на меня. – Неужели вы все занимаетесь этим в своё личное время?!

– Конечно, – в свою очередь удивилась я, – между прочим, Алекс в прошлый раз нам помогал, считал голоса и записывал промежуточные результаты.

– Алекс?! – одновременно воскликнули Гилмеры, из чего я сделала вывод, что подобные поступки не были характерны для моего жениха.

– Ну да, – подключился к разговору Саймон, – а что, в вашем Борнмуте не так?

– Во всяком случае, мы не в курсе, а мы живём там уже очень давно, – озадаченно проговорил Кайл.

– Южане, что с вас взять, – с великолепным пренебрежением заявил Саймон и сам первый засмеялся.

Глава 19

« – Но ведь Дон Педро умер!

– Мда? Какая неприятность… »

© «Здравствуйте, я ваша тётя!»

– Зато у нас есть гонки на яхтах, – попытался заступиться за Борнмут мистер Гилмер, но тут в дверь снова постучали.

– Спорю на шиллинг, что это Гилмер, – тут же сказал Саймон, но, взглянув на насмешливо поднявшего бровь Кайла, уточнил, – в смысле тот, который жених.

– Ты проиграешь, потому что ближайший лондонский поезд, на который Алекс мог успеть, приходит в Хоуптон поздно вечером, так что в Блайзбери он сможет быть только ночью. Поэтому ставлю на Джастина, – сказала я и пошла открывать.

На пороге стоял незнакомый мне молодой человек в куртке, на нагрудном кармане и на рукаве которой я заметила эмблемы «Королевы Виктории».

– Мисс Маргарет Стюарт? – уточнил молодой человек, и, дождавшись подтверждения, вручил мне здоровенный букет, завёрнутый в тонкую бумагу. – Ваш букет, мисс.

И, не дожидаясь чаевых, растворился в туманных осенних сумерках.

Вернувшись в гостиную, я положила букет на стол и аккуратно развернула бумагу. Комната сразу наполнилась тонким ароматом, и я с удовольствием его вдохнула, а потом отправилась на поиски вазы.

Когда я вернулась, Нэнси с интересом рассматривала букет.

– Его составил хороший специалист, – сказала она, бережно коснувшись кончиками пальцев пышного пиона. – Сейчас мало кто разбирается в флориографии, то есть в языке цветов.

– Ага! Вы хотите сказать, что это не просто букет, а послание? – Саймон заинтересованно сверкнул очками. – И что же хотел сказать отправитель сего букета?

– Если обобщить, то смысл сводится к следующему: «Я восхищаюсь тобой и буду терпеливо ждать, пока ты не ответишь мне взаимностью». Вот смотрите: белые пионы символизируют застенчивость, скромность и удачу в любви. Это тонкий намёк на серьёзность намерений. Светло‑розовые розы олицетворяют нежность, симпатию, восхищение и начало отношений. Красные или бордовые розы смотрелись бы здесь вызывающе и неуместно. Веточка плюща – это ключевой элемент. Плющ символизирует верность, привязанность и вечную жизнь. В контексте послания он означает: «Я буду верен тебе и не отступлюсь». И не смотрите на меня так… Я когда‑то очень интересовалась этим вопросом, и раньше, во времена моей молодости, девушек специально обучали языку цветов, чтобы они могли расшифровывать переданные таким замысловатым образом послания.

Какое‑то время мы озадаченно молчали, таращась на букет. Я даже задумалась, стоит ли ставить его в вазу и не будет ли это означать, что я приняла ухаживания.

– Это Эшворт, – вытащив из букета уже знакомый конверт и достав из него карточку, сообщил Саймон, хотя нам с ним и так было понятно, кто именно решил осчастливить цветочные магазины Блайзбери покупкой очередного дорогущего букета.

– А ведь я ему сказала тогда, что у меня есть жених!

– Я не знаком с молодым Торнтоном лично, – недовольно буркнул Кайл, – но присылать подобные букеты чужой невесте – это моветон.

– Напишу ему, что я возмущена, – заявила я и собралась идти за бумагой и ручкой, но будущая свекровь меня остановила и весело подмигнула.

– Не надо ничего писать, дорогая, – сказала она, – мы тоже не в подсобке себя нашли, так что ответим тем же. Мы отправим ему букет, смысл которого будет сводиться к…

– «Отвяжись, придурок!» – тут же предложил Саймон. – Есть такие цветы, миссис Гилмер? Ну, с таким значением?

– Ну, конкретно с таким, боюсь, нет, – засмеялась Нэнси, – но мы скомбинируем белые каллы, белые же камелии, добавим веточку мирта и пару стеблей бамбука для зелёного наполнения.

– И что это будет значить? – с искренним любопытством спросила я, а мужчины просто заинтересованно промолчали.

– Белые каллы скажут ему, что ты отдана другому, камелии намекнут на твою к нему холодность и отказ, мирт подчеркнёт твою верность избраннику, а бамбук даст понять, что ты тверда в своих намерениях. Человеку разбирающемуся, а мистер Эшворт хочет казаться именно таким, более чем достаточно.

– Правильно, пусть не думает, что он тут самый умный, – поддержал идею Саймон, – тут главное – не слишком увлечься диалогом, да, Мэгги? А то начнёте обмениваться вот такими букетами каждый день, так у тебя в доме скоро ваз не хватит. Кстати, Эшворт попытался сэкономить – с того вон лохматого цветка уже лепестки сыплются.

– Этот, как ты выразился, лохматый цветок называется пион, – засмеялась я и отправилась за шваброй. Открыла кладовку под лестницей и очень медленно и осторожно закрыла дверь, потому что с удобствами устроившийся между шваброй и гладильной доской совершенно незнакомый мне парень с широко открытыми мёртвыми глазами там находиться никак не мог. Но он там был.

– Саймон, – дрогнувшим голосом, сорвавшимся на какой‑то невнятный писк, позвала я, – иди сюда. Пожалуйста!

– Чего там, Мэгги? – друг выглянул из гостиной и удивлённо всмотрелся в моё лицо. – Ты чего такая перевёрнутая? В твоей кладовке снова лежит труп?

Я не могла ничего сказать и только хлопала глазами, пытаясь не то вдохнуть, не то выдохнуть.

– Да ну, нет, быть такого не может! – неверяще сказал Саймон и распахнул кладовку. – Мать твою! Мэгги! Кто это?!

Из гостиной вышел мистер Гилмер и, мгновенно оценив ситуацию – вот что значит богатый жизненный опыт! – подошёл к кладовке.

– Правильно ли я понимаю, что нахождение здесь этого молодого человека запланировано не было? – на всякий случай уточнил он.

– Нет, конечно, мы вообще не в курсе, кто это и откуда он тут взялся.

Саймон взял на себя переговоры, так как я по‑прежнему пребывала в состоянии шока и могла только моргать и изредка икать. Наверняка выглядела я дура дурой, но второй труп за три месяца в моей кладовой – это уже однозначно перебор.

– Сам себя он точно не закрыл, значит, кому‑то это было нужно, – сделал простой вывод Кайл, – так, Саймон, быстро соображай, куда мы можем его спрятать, так как зуб даю, что вскоре сюда явятся представители полиции. Желательно не на территории дома и сада. Есть такое место?

– Можем временно перекинуть к Линдманам, – Саймон усилием воли стряхнул растерянность и постарался начать мыслить конструктивно, – там есть лазейка, её Натали сделала для своего любовника на тот случай, когда мистер Линдман внезапно приезжает домой.

– Отлично, – кивнул Кайл, – вытаскиваем, давай, бери его за ноги и тащим. Да не бойся, он не кусается, это только в кино мёртвые оживают. Хотя погоди, дай‑ка я посмотрю…

С этими словами мистер Гилмер с ловкостью, говорящей о немалой практике, обшарил куртку покойника и распихал по своим карманам всё, что нашёл: документы, бумажник, какие‑то немногочисленные бумаги.

Пока мужчины занимались телом, ко мне подошла Нэнси и, ничего не говоря, просто обняла за плечи, делясь теплом и уверенностью.

– Не волнуйся, дорогая, Кайл знает, что делает, – негромко сказала она, – не будем мешать мужчинам выполнять эту неприятную работу.

Между тем Саймон и Кайл, подхватив незнакомца под руки, выволокли его на улицу, и я заторможенно подумала, что, как бы ни умер этот тип, кровь из него не капала. И слава Богу, потому что этого я могла бы уже и не вынести.

Через десять минут мужчины вернулись, и Кайл внимательно осмотрел кладовку на предмет каких‑нибудь случайно вывалившихся из трупа предметов. Потом он переставил швабры, передвинул пару коробок, ещё раз всё оглядел и закрыл кладовку.

– Все в гостиную, – скомандовал он, – пьём чай. Саймон, поставь чайник и принеси всем выпить, хорошо?

– Как скажешь, – кивнул друг, и я неожиданно подумала, что ничто так не сближает людей, как совместное перетаскивание трупа.

– Нэнси, положи к себе в сумочку, – Кайл передал жене конфискованные у незнакомца документы и бумажник, – потом посмотрим. Мэгги, девочка, как ты?

– Пока не знаю, – честно ответила я, – но впечатление было сильное, врать не буду. Куда вы его дели?

– Протащили в лаз и закопали в кучу палой листвы, к счастью, она у твоих соседей просто огромная. А с тем, кто организовал эту подставу, мы разберёмся. Кто бы это ни был, он явно не рассчитывал на меня.

Это точно, без Кайла и его спокойной уверенности мы с Саймоном всё ещё бегали бы кругами вокруг кладовки и пытались бы дозвониться до Джастина, который, по идее, уже должен был бы приехать.

Мы как раз допивали чай, когда в дверь в очередной раз постучали, и, открыв, я обнаружила на пороге хмурого, как осенняя туча, Джастина, и старшего констебля Коннорса.

– Мисс Стюарт, добрый вечер, – подчёркнуто официально поздоровался Джастин, давая понять, что сейчас он пришёл не как друг, а как должностное лицо.

– Добрый вечер, инспектор, добрый вечер, старший констебль, – ответила я, стараясь выглядеть удивлённой, – что‑то случилось? Проходите, прошу вас…

Я посторонилась, и полицейские вошли в дом. Увидев Саймона, Джастин слегка расслабился, видимо, решив, что свидетель мне не помешает.

– Проходите, прошу вас, – я пригласила Джастина и Коннорса в гостиную, где и представила им Кайла и Нэнси.

– Что привело вас ко мне в такое время? – поинтересовалась я, когда со взаимными представлениями было покончено.

– Видите ли, мисс Стюарт, – начал старший констебль, – мы сегодня получили сигнал о том, что у вас в доме произошло… как бы так сказать… убийство. И что вы прячете тело в кладовке.

– Я?! – изумлённый возглас получился таким, как надо. – Вы серьёзно, старший констебль?!

– Понимаете, мисс Стюарт, – Коннорсу явно было неловко, – я обязан лично проверить столь серьёзное обвинение.

– То есть вы хотите посмотреть кладовку, я правильно понимаю?

Я мысленно представила себе, что не полезла бы за шваброй и сейчас бодро предъявила бы полицейским мёртвого парня, и покрылась холодным потом.

– Если вас не затруднит, – вступил в переговоры Джастин, успевший обменяться с Саймоном взглядами и заметно успокоившийся.

– Да пожалуйста, – я по возможности равнодушно пожала плечами, – вы сами справитесь или вам помочь?

– Да, Мэгги, открой, пожалуйста, – попросил Коннорс, отбросив официальный стиль, – чувствую себя совершенно по‑дурацки, но недавно пришла директива с требованием проверять все, даже анонимные сигналы. Ну вот мы и проверяем.

– Ничего страшного, мистер Джеффри, – успокоила я его, – я всё понимаю.

– Да‑да, у нас в Борнмуте тоже такое случается, и все, то есть абсолютно все, относятся с пониманием, – заверила старшего констебля Нэнси.

Я подошла к кладовке и открыла дверь, продемонстрировав полицейским швабры, коробки с бытовой химией, пачки стирального порошка и гладильную доску. При этом я не услышала, а скорее почувствовала, как выдохнул Джастин.

– Может быть, хотите посмотреть ещё что‑то? – гостеприимно предложила я. – Двор, например? Или сарай для садового инвентаря?

– Думаю, в этом нет необходимости, Мэгги, – торопливо ответил старший констебль. – Сигнал поступил, мы его проверили и с чистой совестью можем написать протокол. Да мы так‑то и не сомневались, верно, Холмс?

– Ни секунды, – моментально отозвался Джастин.

– Может быть, чаю, мистер Джеффри? – предложила я, но мистер Коннорс отказался, сказав, что его ждут к ужину дома. После чего вежливо попрощался, велев Джастину заполнить все бумаги, и наконец‑то ушёл. Я закрыла за ним входную дверь, ещё раз заверив, что всё понимаю и не обижаюсь, и вернулась в гостиную.

– Мэгги, ты что творишь? – накинулся на меня Джастин. – Ты почему трубку не берёшь?!

– А ты разве звонил? – искренне удивилась я.

– Раз двадцать, если не больше, – рявкнул Джастин, – хотел предупредить на всякий случай… Понятно, что никакого трупа у тебя нет…

– Видишь ли, Джастин, – аккуратно начала я, – тут такое дело…

– Нет, Мэгги, – твёрдо проговорил инспектор Холмс, – ничего не говори, я тебя умоляю!

– Мы его спрятали, не думай, – «успокоил» друга Саймон, и Джастин обессиленно рухнул на стул, схватившись за голову, – перекинули к Линдманам и забросали листьями.

Пока мы говорили, Кайл встал с дивана, на котором сидел с видом примерного гостя, и подошёл к телефонному аппарату. Присев на корточки, опустил руку и показал нам выдернутый из розетки шнур. Саймон посмотрел и молча направился на кухню.

– Там то же самое, – мрачно сообщил он, – кто‑то не только подкинул тебе труп, Мэгги, но и позаботился о том, чтобы Джастин тебе не дозвонился. Следовательно, это кто‑то знающий о нём и о вашей дружбе.

– То есть кто‑то из своих, – завершил его мысль Кайл.

– Дорогая, у кого может быть ключ от твоего дома? – мягко спросила Нэнси. – Это, как мне кажется, принципиальный момент, который существенно сузит круг подозреваемых.

– Кстати, а что за покойник нам достался? – вспомнил Кайл и повернулся к Нэнси. – Что там в документах?

Нэнси вытащила из сумочки паспорт и протянула мужу.

– Очень интересно, – через пару секунд сказал мистер Гилмер, – знаете, кто это?

– Нет, – дружно ответили мы с Саймоном.

– Это мистер Кристофер Эшворт, – странным тоном проговорил Кайл.