Текст книги "Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Александра Шервинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 49 страниц)

Глава 22

« – У тебя были планы на вечер? – Нет, но, похоже, сейчас будут после твоего вопроса…»

© «Чисто английские убийства»

Герберт Трондайк… Юрист, услугами которого пользуются, как выразился Саймон, не очень законопослушные граждане. Именно он заверил завещание Кевина Стюарта, точнее, Ворчуна Кевина, и его же Алекс Гилмер называет «мой юрист». В то, что это просто совпадение, полагаю, не поверила бы даже наивная Мэгги, не то что я.

Значит, Алекс действительно связан с теми кругами, в которых, как выяснилось, вращался мой образцово-показательный дядя Кевин. Скорее всего, именно мистер Гилмер – тот человек, который за мной должен присматривать. Тогда вопрос: почему он так плохо это делает? Оба раза от смерти меня спасло только чудо: в первый раз – появление Маргоши, а во второй – банальный камешек в туфельке. Халтурная какая-то защита получается…

Но если Алекс не является тем самым наблюдателем, то что его связывает с мистером Трондайком? Наверное, самым надёжным способом было бы спросить у Алекса напрямую, но как бы это выглядело? «Скажи, Алекс, а ты случайно не работаешь на криминальные структуры, в частности, на некого мистера Конрада?» Но и не обращать внимания на подобную информацию я тоже не могу. И что делать? Ладно, подожду, что сможет узнать о мистере Гилмере Саймон, а там уже буду думать, как поступить.

Приняв такое компромиссное решение, я стала читать договор, составленный мистером Трондайком. Не нашла никаких скрытых ловушек или написанных мелким шрифтом важных нюансов и решительно подписала, вовремя сообразив и отыскав в документах какую-то бумагу с подписью Мэгги. А то подмахну по привычке своей закорючкой, и объясняй потом всем, с чего это вдруг у Мэгги кардинально изменилась подпись. Потом убрала договор в сумочку и отправилась домой.

Когда около половины десятого раздался телефонный звонок, я ни секунды не сомневалась, что это Алекс, желающий узнать, всё ли мне понятно в договоре. Однако голос, раздавшийся в трубке, принадлежал не мистеру Гилмеру.

– Добрый вечер, – бархатный баритон просто ласкал слух и заранее располагал к его обладателю, – могу я услышать мисс Маргарет Стюарт?

– Можете, – усилием воли переключившись с мыслей об Алексе, ответила я, – я вас слушаю.

– О, как замечательно! – в голосе незнакомого собеседника послышалась тщательно дозированная радость. – Я старый друг вашего покойного дядюшки Кевина, меня зовут Конрад Стоун. Полагаю, вы обо мне слышали, мисс Маргарет?

– Мне жаль, но дядя Кевин ничего мне о вас не рассказывал, – я и не подумала говорить, что имя мне знакомо, так как оно фигурировало только в оставленном в сейфе письме. И не исключено, что целью вопроса было выяснить, обнаружила я тайник или нет.

– Ах, старина Кевин, как же так? – почти искренне опечалился мистер Стоун – или как там его на самом деле – и продолжил, – мы ведь с ним и с вашими родителями были лучшими друзьями!

– Вполне допускаю такую возможность, – не стала спорить я, – но, увы, о вас я ничего не слышала, мистер Стоун.

– Это, конечно, очень печально, – вздохнул мой неожиданный собеседник, – но я полагаю, что мы можем исправить это обидное обстоятельство. Как вы считаете, мисс Маргарет?

– Разумеется, – я хотела было всхлипнуть от умиления, но в последний момент передумала: всё хорошо в меру, не стоит переигрывать, особенно когда не имеешь представления о намерениях собеседника. Кто его знает, этого мистера Конрада, с какой целью он появился на моём горизонте и почему это произошло именно сейчас?

– Тогда, может быть, вы позволите мне нанести вам визит вежливости? В любое удобное для вас время, конечно же!

– Не уверена, что это будет удобно, – тут же отбила мяч я, – я девушка одинокая, мне о репутации думать необходимо. У нас в Блайзбери, знаете ли, очень консервативные взгляды на многие вопросы. Может быть, вам будет удобно встретиться со мной где-нибудь в публичном месте? В кафе, например, или в библиотеке?

Не хватало мне ещё всяких подозрительных личностей в дом впускать! Если ему так уж приспичило со мной увидеться, то пусть это произойдёт при свидетелях.

– В библиотеке? Почему? – слегка растерялся мистер Стоун.

– Я там работаю, – пояснила я, а в душе шевельнулись неясные подозрения: если это тот самый Конрад, то он, по идее, должен знать, где трудится племянница «лучшего друга».

– Я понимаю ваше беспокойство, мисс Маргарет, – в голос говорившего вернулись бархатисто-вальяжные нотки, – конечно же, я ни в коем случае не настаиваю на визите к вам домой, хотя мне, конечно, было бы приятно увидеть место, где жил мой дорогой Кевин. Но ваша репутация мне тоже небезразлична, мисс Маргарет!

«Мой дорогой Кевин»?! Да ладно?! Что за мелодраматические штампы? Фраза словно взята из романа прошлого, а то и позапрошлого века, и звучит совершенно неестественно.

– Вы надолго приехали в Блайзбери, мистер Стоун?

Я постаралась, чтобы в моём голосе не прозвучало ничего кроме вежливого интереса.

– Будет зависеть от многих обстоятельств, – вздохнул мистер Конрад, – я хотел бы посетить могилу своего друга, познакомиться с вами, мисс Маргарет, а там по обстоятельствам. Я остановился в гостинице «Королева Виктория», очень милое местечко, знаете ли. Даже не ожидал найти в провинции столь достойный уровень сервиса.

– Тогда, может быть, мы могли бы с вами встретиться в понедельник? Допустим, в обеденный перерыв?

– Думаю, это было бы вполне возможно, – моментально отозвался мистер Стоун, – вы позволите мне позвонить вам в воскресенье вечером и напомнить о встрече?

– Конечно, буду признательна, – заверила его я, и после достаточно длительных расшаркиваний он наконец-то положил трубку.

Задумчиво посмотрев на телефон, я забралась с ногами на диван и задумалась. Не вызывало сомнений только одно: как говорил известный персонаж, «это жж-жж-жж неспроста». Почему Мэгги два года после смерти дяди Кевина жила вполне себе спокойно, а потом вдруг события покатились как снежный ком с горы? Начались – к счастью, пока неудачные – покушения, вокруг стало подозрительно много непонятных мужчин, каждый из которых почти наверняка имеет какие-то свои далеко идущие планы. Нет, я, конечно, девушка симпатичная, спору нет, но не настолько, чтобы вокруг меня вились три холостяка одновременно. Наверняка в Блайзбери полно красоток, которые могли бы привлечь внимание и Джастина, и Алекса. С Диком всё более или менее понятно, хотя вопросов тоже полно, если начать вникать в детали.

Итак, дорогуша, скромный жизненный опыт Мэгги тут не поможет, нужно подключать знания, почерпнутые в своё время в детективах и триллерах. Зря я, что ли, столько сериалов посмотрела? Теперь нужно попытаться стать одновременно мисс Марпл, Эркюлем Пуаро и инспектором Томом Барнаби. Как говорится, три в одном…

Должна же быть какая-то отправная точка, ставшая условным спусковым крючком для закрутившихся событий. И, судя по всему, это пока непонятное «что-то» произошло незадолго до поездки Мэгги в Хоуптон или даже уже там. Но, сколько я ни пыталась, не могла выцарапать из памяти ничего, что можно было бы рассматривать в таком качестве.

Все последние дни перед отъездом Мэгги занималась планированием карнавала, вздыхала по Дику Саммерсу и ни сном ни духом не предполагала, что окажется в эпицентре событий. Значит, это либо что-то, чему Мэгги не придала вообще никакого значения, либо что-то, о чём она просто-напросто не знала. И узнать, что именно, пока, к сожалению, не представляется возможным. Следовательно, нужно, во-первых, соблюдать максимальную осторожность, а во-вторых, собирать всю возможную информацию о тех людях, которые внезапно стали уделять малышке Маргарет Стюарт внимание. И анализировать, сопоставлять, делать выводы.

Сейчас, например, следует увидеться с загадочным мистером Конрадом и попытаться понять, что ему нужно от меня, ведь не просто же так он приехал в нашу глушь, правильно?

Ну и на Саймона, конечно, надежда: если кто из моих знакомых и может раздобыть информацию, то это именно он. Я реально смотрю на вещи и прекрасно отдаю себе отчёт в том, что из меня сыщик – как из Дика Саммерса балерина. Проанализировать могу, а вот играть в Джеймса Бонда – это вряд ли.

Чутьё подсказывало, что вся суета как-то связана с наследством дяди Кевина… Так, что там было в секретном письме? В швейцарском банке лежит основная часть того, что накопили дядя Кевин и мой отец. А я ведь даже приблизительно не представляю, сколько там денег, хотя если два миллиона, по словам дяди, это скромная сумма, то не исключено, что в Швейцарии меня ждут очень и очень большие деньги. Настолько большие, что ради них и убить не зазорно. Но вроде как дядя Кевин написал, что получить доступ могу только я. Тогда я ничего не понимаю! С трудом поборов желание постучаться головой о какую-нибудь твёрдую поверхность, я стала снова перебирать в памяти разговор с внезапно объявившимся мистером Стоуном, но далеко не продвинулась, так как в дверь постучали.

Бросив взгляд на часы, я удивлённо пожала плечами и отправилась открывать, так как незваный гость барабанил в дверь с упорством, достойным лучшего применения.

– Кто там?

События последних дней убедили меня в том, что открывать дверь неизвестному, решившему зайти в гости в десять часов вечера, не лучшая идея.

– Мэгги, это я, Саймон, – раздался с той стороны двери знакомый голос, и я повернула ключ в замке.

Приятель ввалился в прихожую и тут же, скинув грязные ботинки, протопал на кухню, из чего я сделала вывод, что в доме он бывал и прекрасно в нём ориентируется.

– Чаю дашь? – спросил он, шлёпаясь на стул и устало прикрывая глаза.

– Не поздновато для визитов? – поинтересовалась я, ставя чайник и извлекая из шкафчика печенье.

Потом подумала, посмотрела на Саймона и спросила:

– Есть будешь? У меня в холодильнике найдётся салат и кусок индейки.

– Буду! И салат, и индейку, и всё, что дашь. И можно не разогревать. Целый день не жравши, если честно, – с энтузиазмом отозвался приятель. – Но зато я такое узнал!

– Давай ты сначала поешь, а потом расскажешь?

Я поставила перед гостем тарелку с едой, и на какое-то время мистер Миллз был потерян для общества. Раздавался лишь стук столовых приборов и довольное урчание.

– Уф, – через какое-то время Саймон отодвинул пустую посуду и погладил себя по животу, – вот теперь я готов рассказывать.

– Ты меня уже заинтриговал, – улыбнулась я, – не томи уж, говори, что такого интересного ты сумел разнюхать.

– У меня есть приятель, мы когда-то давно вместе работали над одним интересным материалом, ну и сохранили контакты, чтобы иногда обмениваться интересной информацией. Он работает в одной из хоуптонских газет и в основном занимается новостями криминальной хроники. Ну и, как ты понимаешь, у него очень неплохие связи в полиции, в том числе и на достаточно высоком уровне. Смекаешь, к чему я веду?

– Пока не очень, – призналась я, – так что ты лучше продолжай, не слишком рассчитывая на мою сообразительность.

– Хорошо, как скажешь, – Саймон примерился к печенью и стащил сразу три штуки, – так вот, он, оказывается, вполне неплохо знаком с начальником хоуптонского полицейского управления, а тот, в свою очередь, приятельствует с нашим Джеффри Коннорсом. Я попросил своего знакомого узнать что-нибудь о сержанте Джастине Холмсе, которого к нам прислали. Мол, что за человек, можно ли к нему, если что, обратиться и так далее. Но это наша кухня, тебе в неё вникать вообще не надо, Мэгги.

– И? – не выдержала я.

– Не торопи, – проворчал Саймон, хрустя печеньем, – так вот, мой приятель, кстати, его зовут Крис, и он большой любитель симпатичных блондинок. Хочешь – познакомлю?

– Саймон! Мне вот только твоего приятеля из криминальной хроники не хватает для полного счастья!

– Ладно, я же просто предложил, чего ты сразу…

Я понимала, что Саймон просто нагнетает, чтобы выдать информацию наиболее эффектно.

– Ну так вот, а он мне и говорит, что, мол, сержант Холмс – парень неплохой, хотя и со своими странностями, что, в общем-то, и неудивительно для полицейского.

– В смысле – со странностями? – удивилась я, уже понимая, к чему клонит Саймон, и категорически не желая в это верить.

– В самом прямом, – приятель явно наслаждался произведённым эффектом, – он даже показал мне вырезку из газеты трёхлетней давности, где бравый тогда ещё курсант Джастин Холмс получает награду из рук начальника школы. И хочу тебе сказать, Мэгги, что сержант Холмс и парень, которого мы с тобой знаем, – это два совершенно разных человека.

Глава 23

« – А кто вы такой?

Вы птичка, рыбка или камушек?»

© «Летучая мышь»

Какое-то время я молча моргала, глядя на довольного произведённым эффектом Саймона, а потом осторожно присела на краешек стула.

– То есть ты хочешь сказать, что парень, который занял место помощника старшего констебля Коннорса, на самом деле не Джастин Холмс?!

– Ну вот, а говорила, что плохо соображаешь, – похвалил меня Саймон, – тот парень, которого я видел на фото, с чисто технической точки зрения, если можно так выразиться, напоминает нашего Джастина. Высокий, спортивная фигура, темные волосы, карие глаза… Только вот черты лица совершенно другие.

– Ну да, – задумчиво кивнула я, – если, предположим, старшего констебля спросят, приехал ли помощник, он может уточнить: мол, это такой высокий с тёмными волосами? А как же, приехал и уже приступил к выполнению своих обязанностей. Удобно…

«А интернета, в котором можно посмотреть почти любую базу данных в течение нескольких минут, здесь пока нет… – мрачно подумала я. – Наверняка существуют какие-то специальные полицейские базы, где есть фото, но кто туда полезет без особой на то необходимости? Работает? Да. Претензии есть? Нет. Ну и замечательно… А то недолго и без помощника остаться. Это ж всё самому делать придётся, так что пусть себе сержант трудится, кем бы он ни был».

– Именно так, – согласился со мной приятель, – а теперь у меня есть вопрос, Мэгги. Заметь, всего один, но зато очень важный. И я не уйду, пока не получу на него ответ, даже если мне придётся здесь поселиться.

– У меня есть гостевая комната, – тут же ответила я, – в ней, правда, нет кровати, но, полагаю, что-нибудь можно придумать.

– Может, проще ответить на вопрос?

– Не знаю, я же пока его не слышала, – пожала я плечами, – может, я банально не знаю ответа.

– Мэгги, – взгляд Саймона стал очень серьёзным, – во что ты впуталась?

– Это вопрос? – уточнила я на всякий случай.

– Нет, это риторическое восклицание, – буркнул Саймон, – а вопрос следующий: каким образом связаны твой дядя Кевин, очень непростой хоуптонский юрист мистер Трондайк и липовый помощник старшего констебля. И ведь, насколько я понимаю, это лишь верхушка айсберга. Ты точно ничего не хочешь мне рассказать, Маргарет?

– Дело не в том, что я хочу, а в том, что могу, – честно ответила я, почти смиряясь с неизбежным: что-то рассказать придётся, иначе Саймон просто не отстанет и может нечаянно навредить и себе, и мне. К тому же, если я уйду от ответа, он может прекратить расследование, а сама я ничего не смогу. Или наоборот: полезет в такие дебри, что ну его на фиг, лучше отделаться частью правды.

– Вот даже как… – приятель взлохматил и без того растрёпанную шевелюру. – Как мне убедить тебя, что ты можешь мне довериться?

– А я могу? Пойми, Саймон, это не только моя тайна. Даже не так – это в основном не моя тайна. А тебе наверняка захочется получить какую-то свою, чисто журналистскую, выгоду. Спрашивается – мне это зачем?

– Мэгги, я хочу помочь, честно. И могу дать слово, что использую только ту информацию, которую ты разрешишь.

– Там такой нет, – буркнула я, – но имей в виду, Саймон, если что – я ото всего отопрусь и буду до последнего отстаивать светлый образ мистера Кевина Стюарта. Обращусь к тому же Трондайку и засужу любого, кто бросит тень на светлое имя моего родственника. Понимаю, звучит не слишком симпатично, но ставки слишком высоки, в частности, для меня.

– Я тебя услышал, Мэгги, – очень серьёзно кивнул приятель, – с Трондайком мне не бодаться, это ты права, не та у меня весовая категория. Да и не собираюсь я слово нарушать, у меня есть свои, может, не всем понятные, принципы. И среди них есть один важный: я всегда держу данные обещания. Поэтому очень редко их даю…

– Тогда пойдём в гостиную, там у меня было что-то покрепче чая, – вздохнула я, – боюсь, для того, что я собираюсь тебе рассказать, безалкогольных напитков недостаточно.

Надо отдать Саймону должное: он не стал ничего восклицать и благоразумно воздержался от каких-либо комментариев. Молча встав из-за стола, он направился в гостиную и устроился в одном из кресел.

Я же прихватила два бокала, тоник и, добравшись до небольшого бара, обнаруженного мной в угловом шкафчике, извлекла оттуда бутылку с джином.

– Мне две трети тоника и треть джина, – попросила я Саймона, – а себе как хочешь.

Он подумал и плеснул себе неразбавленного джина на пару пальцев, но потом бросил на меня задумчивый взгляд и добавил ещё.

– В общем, Саймон, я больше не буду ничего говорить о том, что эта информация сугубо личного характера, так как мы вроде как всё выяснили. Дядя Кевин оставил мне письмо, в котором сообщал очень важные новости. Причём письмо я могла и не найти, потому что оно было надёжно спрятано, я его обнаружила совершенно случайно, в общем-то.

Приятель ничего не ответил, лишь кивнул и сделал небольшой глоток, всем видом демонстрирую готовность слушать.

– Дело в том, что мой дядя Кевин был не совсем таким, каким его привыкли видеть жители Блайзбери, – вздохнув и тоже приложившись к бокалу, начала я, – а если откровенно, то совсем не таким. Он занимался тем, что находил и пристраивал в правильные руки… сокровища.

Тут Саймон чуть не подавился джином, но махнул рукой, мол, продолжай, Мэгги, жги.

– И эти… ммм… ценности попадали к нему не всегда законным путём, – я с трудом подыскивала наиболее обтекаемые и нейтральные выражения, – поэтому среди его знакомых было достаточно много людей, находящихся в сложных отношениях с законом, понимаешь?

– Короче говоря, твой дядя занимался сбытом краденных ценностей, – перевёл на нормальный язык моё невнятное блеяние Саймон, – ничего себе новости! А мне мистер Стюарт всегда казался идеалом, к которому нужно стремиться, понимая, что достичь его нереально. Тогда понятно, откуда он знает Герберта Трондайка. Но всё равно я пока не очень понимаю, как это связано с Джастином Холмсом.

– Дядя Кевин знал, что умирает, – продолжила я, решив умолчать о том, что и мои родители были по самые уши заляпаны в этих аферах с сокровищами из гробниц и прочих странных мест: это к делу отношения не имело, так что семейный тайны пусть ими и остаются, – и попросил своего друга, некого мистера Конрада, присмотреть за мной на всякий случай. Негласно, просто приставив ко мне человека, который оберегал бы меня от всякого рода возможных проблем.

– Судя по последним событиям, как-то у него не очень хорошо получается, – Саймон допил джин, налил ещё и отставил бокал, – но не об этом сейчас речь. И ты полагаешь, что Джастин Холмс – тот, которого знаем мы с тобой, а не настоящий – и есть этот самый наблюдатель?

– Я не знаю, Саймон, – вздохнула я, – судя по тому, что написал мне дядя Кевин, этот самый наблюдатель уже достаточно давно живёт в Блайзбери, а сержант появился буквально несколько дней назад.

– Но тогда зачем ему прикидываться сержантом Холмсом и совершенно откровенно стараться с тобой сблизиться? Не смотри на меня с таким удивлением, Мэгги, у меня свои источники информации.

– Вот и я не понимаю, зачем ему это, – согласилась я, – может быть, он представитель какой-нибудь конкурирующей группировки?

– Слушай, у нас же не Сицилия и не Чикаго, – не согласился приятель, – не думаю, что в Блайзбери обитает несколько представителей… ммм… различных заинтересованных сообществ. Хорошо я сказал, да?

– Он пригласил меня завтра в кино, – призналась я и зачем-то добавила, – а ещё в Блайзбери приехал некто, кто представился мне мистером Конрадом Стоуном. Сказал, что дядя Кевин был его лучшим другом и что теперь он просто жаждет познакомиться со мной. Даже в гости напрашивался. Забавно, да?

– Да иди ты!

Саймон даже бокал отставил, а потом откинулся на спинку кресла и стал рассматривать меня, как что-то невероятно экзотическое и необычное.

– Тот самый мистер Конрад, который должен за тобой присматривать, я ничего не путаю?

– Он самый, – я помассировала виски и поморщилась: от всей свалившейся информации, которая никак не хотела укладываться в хотя бы более или менее вменяемую систему, у меня страшно разболелась голова.

– Как всё сплелось, однако, – задумчиво почесал в затылке Саймон, – и всё как-то одновременно.

– Об этом я тоже думала, – кивнула я, – но, сколько ни вспоминала, так и не смогла отыскать ни одного момента, который мог бы спровоцировать всё происходящее. Но смотри: два покушения…

– Может, и больше, – Саймон пожал плечами, – ты могла просто их не заметить, Маргарет.

– Как можно не заметить, если тебя пытаются убить? – изумилась я, причём совершенно искренне.

– Да запросто, – приятель махнул рукой, – может, на тебя должен был упасть кирпич, а ты передумала и пошла другой дорогой, так что о кирпиче знать не знала.

– Не пугай меня, пожалуйста…

Я вдруг поняла, что Саймон абсолютно прав: я могла просто не обратить внимание на какие-то случайности, а они… Ой, мамочки, что делать-то?!

– Мэгги, давай попробуем рассуждать логически, – допив джин, предложил Саймон.

– Давай, только рассуждать будешь ты, у меня сейчас точно не получится.

– Хорошо, – не стал спорить приятель, – итак, что мы имеем. Первое покушение произошло в Хоуптоне и в нём замешан Дик Саммерс, у которого нет совести, зато есть большие долги. Оно не удалось, но Дик пытался как-то наладить с тобой отношения. И, по нашим предположениям, работает он на некого мистера Александра Смолла, который заинтересован в том, чтобы стать единственным наследником. Так?

– Так, – я начала радоваться, что поделилась своей проблемой с приятелем, так как с его помощью у меня есть хотя бы призрачный шанс разобраться в происходящем.

– Далее… Буквально в тот же день, как ты возвращаешься из Хоуптона, живая и относительно здоровая, в Блайзбери появляется некто, выдающий себя за сержанта Джастина Холмса. Он начинает активно к тебе клеиться и оказывает всяческие знаки внимания. Я не хочу сказать, что в этом есть что-то странное, ты красавица и всегда ею была, Мэгги. Но просто в свете известных нам обстоятельств… это выглядит подозрительно. Но возникает вопрос: если Саммерса нанял Смолл, то на кого работает наш бравый сержант? Есть версии?

– Нет, – вздохнула я, – но, может быть, кто-то, кто наблюдал за мной, уехал из Блайзбери, и ему на смену прислали этого красавчика?

Саймон какое-то время молчал, а потом взглянул на меня с неприкрытым уважением.

– Интересная мысль, – проговорил он, – тогда понятно, почему два покушения не были предотвращены. Просто старый защитник уже уехал, а новый пока не появился. Мэгги, ты гений! Нужно будет посмотреть, кто уехал из Блайзбери недели три назад и почему. И не связан ли этот кто-то с сержантом Холмсом или кем-то из наших фигурантов. Ну а сержанта мы, судя по всему, можем не опасаться, он, скорее всего, играет в нашей команде.

– Это если мы не ошибаемся, – я изо всех сил старалась быть реалисткой.

– Думаю, ты права, – довольно потёр руки Саймон. – Ну а Алекс Гилмер, скорее всего, просто тобой увлёкся, что, как я уже говорил, вполне естественно.

– Если бы всё было так просто, Саймон! – я обречённо вздохнула.

– А с ним-то что не так?

– Знаешь, мы решили подписать договор по поводу того, что он станет главным спонсором карнавала, ну и Алекс сказал…

– Он уже просто Алекс? – ехидства в голосе приятеля хватило бы на десяток репортёров.

– Представь себе, – не поддалась на провокацию я, – так вот, Алекс принёс мне договор, который составил его юрист… в Хоуптоне…

– Только не говори мне, что этот юрист – Герберт Трондайк! – с каким-то даже испугом сказал Саймон. – Это будет уже перебор, Мэгги!

Я ничего не ответила и лишь виновато вздохнула, мол, что я могу поделать!

– Слушай, а вдруг это тоже не настоящий мистер Гилмер? – вдруг вырвалось у меня. – Ты можешь как-то узнать?

– Расслабься, Мэгги, – приятель с сожалением взглянул на пустой бокал, но я сделала вид, что намёка не поняла: не хватало мне ещё пьяного Саймона в доме после десяти вечера.

Поняв, что добавки джина не будет, звезда блайзберской журналистики тяжело вздохнула.

– Я видел Гилмера на одном мероприятии в Хоуптоне с год назад, к тому же в газетах то и дело мелькали его фотографии, так что тут можно быть уверенными в, так сказать, подлинности. А вот что его связывает с Трондайком, это уже очень интересный вопрос. И вот теперь я начинаю думать: а случайно ли мистер Гилмер выбрал для строительства своего торгового центра именно Блайзбери.