Текст книги "Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Александра Шервинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 49 страниц)

Глава 20

«Большой центральный вокзал!… Такой большой!

И такой центральный!»

© «Мадагаскар»

– Ох, Мэгги, если бы я знал, что ты так здорово готовишь, я бы подсуетился и успел бы охмурить тебя раньше Гилмера, точно тебе говорю.

Саймон, отодвинув пустую тарелку, довольно погладил себя по животу. Впрочем, на этот раз пастуший пирог действительно удался на славу: сочный, ароматный, с румяной сырной корочкой. Я на всякий случай приготовила два и теперь понимала, что поступила абсолютно правильно: один исчез почти мгновенно, а от второго осталось совсем немного.

– Обойдёшься, – Алекс, сыто отдуваясь, откинулся на спинку дивана, – раньше надо было думать, приятель. Но мы будем регулярно приглашать тебя в гости, хотя что‑то подсказывает мне, что ты и без приглашения явишься.

– Это да, это я могу, – ничуть не смутившись, согласился Саймон, – зато мне после еды всегда приходят в голову отличные идеи.

– Иногда это пугает, – не удержалась я и тут же повинилась, – прости, Саймон, не удержалась.

– Да ладно, чего уж там… Всякое случается.

После вкусного ужина друг был настроен более чем благодушно, впрочем, примерно в таком же настроении находились и все остальные.

– Так вот, – сделав глоток вина, продолжил Саймон, – теперь мы знаем, что ключ, который вовремя успел прибрать к рукам Джастин, открывает одну из камер хранения на вокзале Кинг‑Кросс. И Мэгги даже знает, какую именно камеру. Думаю, что все согласятся с тем, что нам это знать ни к чему, как бы хорошо наша подруга к нам ни относилась.

– Поддерживаю, – кивнул Джастин, а Алекс промолчал так многозначительно, что все поняли: он тоже «за».

– Но!

Тут Саймон сделал театральную паузу, однако на неё никто не отреагировал. Все спокойно ждали, что конкретно он скажет.

– Не секрет, что нам всем жутко интересно, что там спрятано, – продолжил репортёр, – но впереди у нас карнавал и связанный с ним дурдом. Открыть камеру может только Мэгги… Я, конечно, ни на что не намекаю, но…

Какое‑то время все молчали, а потом Джастин, ни к кому не обращаясь, проговорил, глядя куда‑то в потолок:

– Если выехать из Блайзбери часов в пять, то можно спокойно успеть на ночной поезд до Лондона. А вечером следующего дня выехать обратно, и к полудню уже быть дома.

– У меня работа, я не могу!

Я постаралась, чтобы мой голос прозвучал максимально решительно, но, судя по взглядам, которыми быстро обменялись мужчины, получилось плохо.

– Слушай, ты же уезжала на три недели в Хоуптон, и ничего, не рухнула твоя библиотека, – вкрадчиво проговорил Саймон. – Повесишь объявление, что один день, в среду, библиотека будет закрыта, так как ты уехала в Хоуптон по вопросам карнавала и вернёшься ко второй половине дня четверга. Никто не удивится, все прекрасно понимают, что большинство организационных вопросов можешь решить только ты. Гилмер будет тебя сопровождать, так как сама ты машину не водишь. У меня, кстати, тоже совершенно случайно обнаружатся дела сначала в Хоуптоне, а потом в Лондоне. Ну а Джастин…

– Генри меня спокойно на пару дней подменит, – уверенно заявил сержант, и три пары глаз требовательно уставились на меня.

– Мэгги, ты ведь понимаешь, что или сейчас, или уже через месяц с лишним, после карнавала, – сказал Алекс, – но за это время может случиться что угодно.

– И вы думаете, что тот, кто убил Альберта и теперь за нами наблюдает, не догадается, куда мы такой дружной компанией рванули? – я старалась смотреть на вещи реалистично, хотя и мне самой жутко хотелось поскорее вскрыть ячейку камеры хранения и посмотреть, что же там такое спрятано, что «не имеет цены».

– Он не может следить за всеми одновременно, – начал рассуждать вслух сержант, – скорее всего, его внимание в основном сосредоточено на мне, так как он должен понять, когда я наконец‑то приберу к рукам этот грешный ключ. Могу предположить, что меня даже как‑то подтолкнут к более решительным действиям. Но это будет уже после нашего возвращения из Лондона. Чтобы уж окончательно исключить всякие неожиданности, я могу сесть на поезд не в Хоуптоне, а, предположим, в Дримгейтоне. От Блайзбери расстояние примерно одинаковое что до Хоуптона, что до Дримгейтона.

– А я вообще дневным поездом отправлюсь, – заявил Саймон, явно получающий от всей этой ситуации огромное удовольствие, – а потом уже в Лондоне к вам присоединюсь. Так вообще никто ничего не заподозрит. А Мэгги может сказать, что поедет с Гилмером по каким‑нибудь свадебным делам, хотя кому какое дело, куда и зачем ты едешь, правильно?

Возражений ни у кого не нашлось, и мне пришлось принять предложенный Саймоном план. Дальше события понеслись, как горная лавина: я всё время что‑то делала, куда‑то ехала и пришла в себя только в вагоне поезда, да и то только для того, чтобы лечь на удобный диванчик, которых в купе было два, и мгновенно заснуть.

Разбудил меня привычный аромат кофе, но я никак не могла сообразить, почему кровать, на которой я сплю, покачивается, и откуда это ритмичное постукивание? Открыла глаза, проморгалась и увидела на диванчике напротив довольно улыбающегося Алекса, а на столике – кофейник, две чашки и тарелку с какой‑то выпечкой.

– Доброе утро, дорогая. Как спалось? Ты вовремя, мы прибываем меньше, чем через час.

– Доброе, – я смущённо улыбнулась и поправила волосы, наверняка превратившиеся за ночь в воронье гнездо, – почему ты не разбудил меня раньше?

– Ты так сладко спала, и мне очень нравилось смотреть на тебя спящую, – негромко и как‑то очень интимно проговорил Алекс, и я поспешно сбежала в туалет, чтобы привести себя в порядок. Уже закрывая дверь, услышала негромкий смех жениха, от которого почему‑то стало жарко. В этом плане во мне было гораздо больше от Мэгги, чем от Маргоши, у которой опыт любовных отношений, пусть небольшой и не слишком удачный, но всё же был. Однако он остался где‑то там, далеко позади, и сейчас я реагировала на Алекса так, как и должна была это делать невинная девица, получившая достойное консервативное воспитание. Ладно… разберусь как‑нибудь… Главное, что в остальном у меня сохранился боевой характер Маргоши и её прагматичный взгляд на мир. А с любовью и всеми сопутствующими моментами будем разбираться по ходу дела.

Через десять минут, уже умытая и причёсанная, я сидела напротив Алекса и пила вполне приличный кофе, заедая его тёплыми булочками.

– Мы прибываем на вокзал Паддингтон, – говорил мистер Гилмер, одновременно просматривая что‑то в толстом ежедневнике, – оттуда на такси едем в сторону Кинг‑Кросса, где в «Жёлтой выпи» ждём наших друзей. Ну и заодно завтракаем, как же без этого. Ну а потом действуем по ситуации. Как тебе такой план?

– Годится, – засмеялась я, – я всё равно в Лондоне вообще не ориентируюсь, я в нём была‑то всего несколько раз, если честно. Пару раз в детстве с родителями, ну и потом дважды с дядей Кевином. Но это были исключительно деловые поездки, так что вполне можно сказать, что Лондона я не знаю.

– Ничего, у тебя всё впереди, – пообещал Алекс, – потом как‑нибудь отправимся сюда на пару недель, и я покажу тебе настоящий Лондон. Договорились?

– Хорошо, – я кивнула, – если ты станешь моим экскурсоводом, то с удовольствием.

В прошлой жизни я привыкла всё решать сама, особенно в последнее время, так как кроме меня делать это было некому. Поэтому теперь со странной смесью неловкости и удовольствия позволяла принимать решения кому‑то другому. Понято, что постоянно я так не смогу, но конкретно в этой сложившейся ситуации я с лёгким сердцем отдала право принимать решения Алексу.

Как ни странно, нам не пришлось долго ждать ни Саймона, ни Джастина: оба они появились в кафе с интервалом в пятнадцать минут.

– Чувствую себя беглецом, которого разыскивает как минимум Интерпол, – довольно ухмыляясь, сообщил нам Саймон, – всегда любил играть в шпионов, а тут такая возможность!

– Мэгги, куда нам надо идти? – в отличие от Саймона, Джастин был сосредоточен на деле, ради которого мы, собственно, сюда и приехали.

– Камеры хранения напротив первого и второго пути, – сказала я, – а там уже надо обращаться к сотруднику, сама я точно не разберусь, там какие‑то особые условия для длительного хранения.

– Хорошо, – не стал спорить сержант, – тогда держи ключ, мне он теперь без надобности.

С этими словами он извлёк из нагрудного кармана уже знакомый ключ и протянул мне.

– Надеюсь, то, что ты там обнаружишь, будет стоить затраченных усилий, – подмигнул он мне. – Ну что, не пора ли нам отправляться? Если быстро справимся, то можем даже успеть на трёхчасовой поезд.

– И приедем в Хоуптон глухой ночью? – поморщился Саймон. – Нет уж, ты можешь ехать и на нём, а я отправлюсь вечерним, чтобы нормально выспаться в дороге и приехать утром, когда уже и кафе открыты, и таксисты работают.

– Я бы тоже предпочла ночью спать, – подумав, сказала я, – а то мне на работу ещё, я в объявлении написала, что в четверг после обеда буду на месте.

– Ну и ладно, – совершенно не обиделся Джастин, – мне всё равно надо будет немного задержаться в Хоуптоне, на день, не больше, так что вам в Блайзбери по любому без меня возвращаться. Но это всё потом, после того, как разберёмся с камерой хранения.

– Мэгги, я иду с тобой, – тоном, не допускающим возражений, сказал Алекс, – постою в сторонке, пока ты будешь договариваться с кем там надо. Где встречаемся?

– Предлагаю пересечься в бистро «Каппадокия», там неплохо готовят и народу много в это время, так что мы не привлечём к себе ненужного внимания, – предложил Саймон, полностью вжившийся в роль шпиона, – годится?

Алекс кивнул, а мне было совершенно безразлично, так как в столице я не ориентировалась абсолютно. Мне что бистро, что ресторан, что кафе – я сама всё равно не найду. А куда именно меня отведут за руку, мне практически без разницы.

Мы с Алексом встали и направились в сторону вокзала, знаменитые арки которого я видела уже отсюда. Жаль, что там пока ещё нет известной на весь мир «Платформы 9¾», я бы заглянула посмотреть!

Камеры хранения нисколько не напоминали ровные ряды запирающихся ячеек, к которым я привыкла. Здесь, на вокзале Кинг‑Кросс, таких не было, зато имелись в наличии другие, как в старых фильмах.

– Я буду ждать тебя здесь, Мэгги, – Алекс легко обнял меня и почти невесомо поцеловал в висок, – иди и ничего не бойся, я никому не позволю тебя обидеть.

Ничего не ответив, я молча кивнула и решительно направилась к двустворчатым стеклянным дверям, за которыми можно было рассмотреть служащих в форме. Выбрав немолодого мужчину с добрым усталым лицом, я подошла к нему и, вежливо поздоровавшись, спросила:

– Скажите, пожалуйста, у кого я могу узнать, как забрать вещи из ячейки, арендованной несколько лет назад? У меня есть ключ и копия договора…

– Вам к начальнику, юная мисс, – доброжелательно ответил служащий и махнул рукой в направлении полукруглого окошка, виднеющегося в дальнем углу. – Покажете договор, удостоверение личности, а потом, если всё в порядке, вас проводят к нужному месту. Ключик у вас, я так понял, имеется?

– Да, конечно, – я благодарно улыбнулась и поспешила в указанном направлении.

Начальником оказался достаточно молодой, но уже изрядно полысевший и обрюзгший человек, который равнодушно выслушал мой лепет, внимательно просмотрел копию договора, мельком взглянул на меня, сверяя с фотографией в паспорте, и, нажав кнопку на каком‑то переговорном устройстве, вызвал очередного сотрудника. Копию договора он вернул мне вместе с паспортом.

Меня проводили к ряду высоких шкафов и, ещё раз уточнив, что у меня действительно есть ключ, оставили одну. Провожавший меня молодой сотрудник демонстративно отвернулся, видимо, в соответствии с инструкцией.

Я нашла ячейку с нужным номером и, дрожащей рукой вставив ключ, потянула дверцу на себя. В небольшой металлической нише было почти пусто, если не считать достаточно пухлого конверта из грубой, чуть ли не обёрточной бумаги. На нём не было никаких надписей, потому как и без того было понятно: найти его могу только я. Но не без помощи наблюдателя, которого приставил ко мне дядя Кевин, точнее, его друг, мистер Конрад Стоун. У меня был договор, но не было ключа. У наблюдателя был ключ, но не было договора и, следовательно, указаний на то, что и где надо открывать. Получается, что дядя Кевин рассчитывал на то, что мы с доверенным лицом мистера Конрада договоримся и будем действовать сообща. Но если вдуматься, шансы на это были минимальными, их, если честно, вообще практически не было. Или дядя решил, что одной мне эти секреты ни к чему, я всё равно без помощи не справлюсь? Так, что ли? Да и не полезла бы та прежняя Мэгги во все эти авантюры, раз уж она за два года сейф не смогла отыскать… И Дику Саммерсу поверила…

Интересно, а что было бы с содержимым камеры хранения, если бы никто так и не пришёл бы за оставленным конвертом? Насколько я поняла из договора, оплачена ячейка была на десять лет, из которых прошло меньше трёх. Так что пусть будет, мало ли, что мне захочется спрятать, верно?

Положив конверт в сумочку, куда он поместился с определённым трудом, я закрыла пустую ячейку и направилась к выходу, вежливо попрощавшись с сотрудниками.

Глава 21

« – Ой! Клад – это то, что покладено?

– Не покладено, а положено!

– Неа! Не положено, а закопано!

– Не закопано, а зарыто!..»

© «Клад»

Когда я вышла из помещения с камерами хранения, то сначала не увидела Алекса и растерянно завертела головой. На пару минут я почувствовала себя потерявшимся ребёнком, которого взрослые бросили посреди чужого города. Нет, так‑то я понимала, что в случае необходимости я и до нужного вокзала доеду, и на поезд до Хоуптона билет возьму, но всё равно стало как‑то неуютно. Видимо, я начала привыкать к тому, что рядом со мной постоянно есть кто‑то, к кому можно обратиться за помощью и поддержкой. Наверное, это даже было правильно, но как‑то я к такому положению вещей не привыкла, а потому напряглась.

– Мэгги, ты уже освободилась?

Мистер Гилмер возник откуда‑то совершенно волшебным образом, и я даже вздрогнула от неожиданности.

– Ох, Алекс, я тебя потеряла, – выдохнула я, и не подумав скрыть облегчение. Даже слегка снисходительная усмешка жениха не вызвала раздражения: в конце концов кто я такая, чтобы мешать ему чувствовать себя надеждой и опорой? Как говорится, мне не сложно, а ему приятно.

– Мне нужно было позвонить в офис, – объяснил своё отсутствие мистер Гилмер, и я кивнула, старательно задавив возникшие было сомнения. Чем дальше, тем больше мне казалось, что я ищу в тёмной комнате чёрную кошку, которой там нет и не было. Но отголоски сомнений и подозрений категорически не желали сдавать позиции, и избавиться от них не представлялось возможным. Вот почему звонить в офис понадобилось именно сейчас, когда я пошла открывать ячейку? Голос разума убеждал, что Алекс поступил так просто потому что у него появилась свободная минутка, а маленькая подозрительная сущность глубоко внутри не верила в это простое и ясное объяснение. А вдруг он позвонил кому‑то, чтобы сказать, что всё идёт по плану и скоро то, что «не имеет цены», будет у меня в руках? Может же такое быть? Может!

Господи, надо что‑то с этим делать, а то ведь и свихнуться недолго…

– Всё в порядке? – мистер Гилмер аккуратно поддерживал меня под локоть, видимо, чтобы я в очередной раз не потерялась.

– Да, там был всего один конверт, и я его забрала, – негромко ответила я, – но что внутри, пока не знаю. По весу – какие‑то бумаги, и их не слишком много, потому как конверт достаточно лёгкий.

– Даже мне интересно, что там, хотя я всегда считал себя человеком рациональным и уравновешенным, – засмеялся Алекс, – ну ничего, скоро узнаем.

Кафе «Каппадокия» оказалось симпатичным заведением с явно восточным колоритом, но после пережитых волнений есть мне совершенно не хотелось. Поэтому, в отличие от мужчин, заказавших традиционный английский завтрак, я ограничилась кофе и соком.

Усевшись так, чтобы надёжно заслонить от остальных посетителей, все трое выжидательно уставились на меня. Убедившись, что тремя широкими спинами меня действительно не видно, я извлекла из сумочки слегка помятый конверт и положила его на стол.

– Чёрт, волнуюсь, словно перед первым делом, – шепнул нам Джастин, – не томи, Мэгги, открывай.

Я осторожно перевернула конверт и стала соображать, как удобнее его вскрыть. Саймон молча протянул мне нож, и я, аккуратно подцепив край, вскрыла пакет. За столом была тишина, казалось, мы все даже дышать перестали.

Заглянув в конверт, я увидела несколько листков пожелтевшей бумаги и осторожно вытащила их на стол. Это были карты, испещрённые какими‑то пометками, написанным вкривь и вкось, стрелочками и непонятными значками. Один листок показался мне новее других, и я развернула его, чтобы прочитать.

«Моя милая Мэгги, – писал дядя Кевин, почерк которого я сразу узнала, – если ты читаешь это письмо, значит, ты оправдала мои надежды и нашла способ добраться до тайника. Ты уже знаешь достаточно много, чтобы понять: то, что лежит в этом конверте, невозможно переоценить. Я не призываю тебя продолжить семейное дело, для этого ты слишком добрая и славная девочка, но и отдать эти сведения кому‑то постороннему я не могу. Это карты тех мест, куда мы с твоими родителями не успели или не смогли добраться в силу трагического стечения обстоятельств. Ты вольна поступать с ними так, как сочтёшь нужным, но помни: по сравнению с тем, что лежит в местах, отмеченных на картах, твоё наследство – не стоящий внимания пустяк. Расшифровать комментарии сможешь только ты, а письма тебе помогут. Умоляю тебя, моя девочка, не продавай их. Если не отважишься воспользоваться сама, верни в хранилище, пусть лучше не достанутся никому.

PS: человеку, которого пришлёт Конрад, можешь верить.

Береги себя, моя милая, я в тебя верю. Но при это помни, что ты – Стюарт!

С любовью, твой дядя Кевин»

Да твою же ж мать! Вот только карты сокровищ мне для полного счастья и не хватало! Мало мне наследства, секретного счёта и оставленных папой денег, так теперь ещё и это! Жаль, что я никогда не умела как следует материться, сейчас был бы самый тот случай… У меня и без этого в кладовке трупы появляются, а если кто‑то узнает о картах? У меня не такой большой сад, чтобы на всех места хватило!

Видимо, у меня было такое выражение лица, что мужчины предположили что‑то ужасное.

– Мэгги, что с тобой? – Алекс встревоженно заглядывал мне в лицо. – Тебе плохо?

– Да вот даже и не знаю, – ответила я, – в общем, мне нужно будет снова вернуться к камерам и положить конверт обратно. Я не собираюсь таскать с собой бомбу с взведённым механизмом.

– Обычно я после еды всегда соображаю достаточно хорошо, – задумчиво сообщил нам Саймон, – но на этот раз у меня не получается. Что там не так, Мэгги?

– Там карты сокровищ, – мило улыбнулась я, – точнее, мест, где они предположительно есть.

– Да ладно! – вытаращился на меня Джастин. – Что, вот прямо карты? Как в приключенческих романах?!

– Ну, не совсем такие, конечно, – я пожала плечами, – эти ещё расшифровывать надо, и, если верить дяде Кевину, сделать это могу только я с помощью каких‑то писем. Знать бы ещё – каких именно. В общем, заниматься этим я сейчас точно не буду, а хранить дома столь важные бумаги – тоже такая себе идея.

– Не поспоришь, – согласился Саймон, – но так‑то, Мэгги, это же круто вообще! Сокровища, может быть, пираты, джунгли какие‑нибудь… Пообещай мне прямо сейчас, что когда ты решишь этим заняться, то обязательно возьмёшь меня в сообщники, в смысле – в напарники. Я же такую серию репортажей сделаю, что меня сразу в «Гардиан» или «Дейли Мэйл» возьмут!

– Я не уверена, что когда‑нибудь вообще соберусь этим заниматься, – честно ответила я, – но если вдруг, то куда ж я без тебя.

– Отлично, – довольно потёр руки Саймон и посмотрел на остальных, – а вы чего молчите?

– Это опасно? – хмуро поинтересовался Алекс. – Мэгги, мне не хотелось бы, чтобы ты подвергала себя хоть какому‑то риску.

– А я бы отправился на поиски сокровищ, – мечтательно глядя куда‑то вдаль, заявил Джастин, – согласен с Саймоном насчёт того, что это офигеть до чего круто! Я в деле, если что!

– Это не женское занятие! – решительно заявил Алекс. – Это, во‑первых, опасно, во‑вторых, рискованно, в‑третьих… Вообще‑то первых двух уже достаточно.

– Поэтому я и хочу убрать бумаги в ячейку, – повторила я, – а если когда‑нибудь мы решим вернуться к этому вопросу, то забрать их всегда можно.

– Так никто же не спорит, Мэгги, – Саймон ободряюще улыбнулся мне, – в любом случае, решать будешь ты, это же твои документы. Мы можем только помогать, что бы ты ни решила.

– Тогда давайте поговорим об этом после осенней ярмарки, ладно?

– Я рассчитывал, что после осенней ярмарки твоя голова будет занята свадьбой, – душераздирающе вздохнул Алекс. – Ты обещала дать мне окончательный ответ до Рождества, помнишь?

– Как по мне, так одно другому не мешает, – влез неугомонный Саймон, – всё равно поиск сокровищ – дело не быстрое и требующее тщательной подготовки. Так что давай, Мэгги, прячь свои бумаги обратно до лучших времён.

Когда я снова появилась в зале с камерами хранения, никто и не подумал удивиться: они тут, наверное, ко всему привыкли. Но у меня был план, и когда я подошла к начальнику, то первым делом уточнила, нужен ли мне каждый раз полностью договор, или я могу предъявлять только первую и последнюю страницы? Лысый молодой человек устало ответил, что договор вообще не нужен, так как он сделал пометку в журнале о том, что я подтвердила своё право на доступ к ячейке. Поэтому от меня в следующий раз будет нужен только паспорт.

Такое положение дел меня вполне устроило, потому что я планировала оставить здесь и договор, чтобы ни у кого не было возможности узнать номер ячейки. Возможно, я сама себя накручивала, но так мне было как‑то спокойнее. Сама‑то я этот номер ни при каких условиях не забуду, а остальным – ни к чему.

Пожалев об отсутствии смартфонов и, как следствие, невозможности сфотографировать карты, чтобы поразмышлять над ними на досуге, я положила в ячейку конверт, договор и, закрыв на ключ, наконец‑то покинула камеры хранения вокзала Кинг‑Кросс.

Алекс на этот раз никуда не пропал, а спокойно ждал меня, прислонившись к стене неподалёку от входа. Увидев меня, от улыбнулся и отлепился от стены.

– Саймон с Джастином нас бросили и отправились каждый по своим делам, – невозмутимо сообщил он, – и мы с тобой в принципе тоже вполне можем отправляться домой в Блайзбери. Ты предпочтёшь поехать сейчас и переночевать в Хоуптоне, или дождёмся вечернего поезда, а оставшееся время просто погуляем по Лондону?

– Давай погуляем, – немного подумав, решила я, – когда ещё доведётся вот так никуда не спешить, правда?

– Согласен, – кивнул мистер Гилмер, и мы пошли…

Наверное, я на всю жизнь запомню этот день как один из самых беззаботных: мы действительно просто гуляли, любовались на Букингемский дворец и дворец Сент‑Джеймс, на Биг‑Бен и вокзал Виктория, пообедали в каком‑то достаточно пафосном ресторане, название которого я не запомнила, так как голова и без того была перегружена информацией. Но в памяти осталось ощущение вкусной еды, значит, было действительно неплохо. К тому моменту, когда мы приехали на Паддингтонский вокзал, я уже еле переставляла ноги и хотела одного: упасть и больше не шевелиться. Да уж, с физической подготовкой Мэгги надо что‑то делать, это вообще никуда не годится!

Судя по выражению блаженства, которое появилось на красивом лице мистера Гилмера в том момент, когда он наконец‑то опустился на мягкий диванчик в купе поезда, забег по лондонским улицам и площадям и ему дался непросто.

– Не знаю, как ты, а я умываться и спать, – безудержно зевая, проговорила я, – а мне ещё на работу завтра. И зачем только я написала, что в четверг буду? Ты не знаешь? Вот и я не знаю…

– Мэгги, – окликнул меня Алекс, когда я вернулась в купе и устроилась на диванчике под мягким клетчатым пледом, – я хотел только сказать, что сегодняшний день был для меня одним из лучших в жизни. Мне действительно очень хорошо с тобой, и я очень надеюсь, что постепенно ты научишься мне верить и доверять. Обещаю, что не стану давить, но буду ждать и надеяться. А теперь отдыхай, дорогая…

С этими словами он убавил свет, оставив только себе небольшой ночник, и я уплыла в царство сна. И снились мне какие‑то джунгли, пронзительно синие волны моря, снежные шапки горных вершин и сундуки, полные сверкающих драгоценных камней…

Впрочем, это не помешало мне прекрасно выспаться, и в Хоуптон я прибыла вполне бодрая и готовая если не к подвигам, то к рабочему дню – точно.

Алекс подвёз меня прямо к библиотеке, так как я здраво рассудила, что если заеду домой, то непременно найду десяток дел, которые помешают мне после обеда открыть библиотеку. Поэтому, договорившись созвониться вечером, мы распрощались.

День шёл своим чередом, но завершиться спокойно ему было не суждено: видимо, высшие силы решили, что я достаточно отдохнула в Лондоне и вполне могу выдержать пару пинков от судьбы.

Я уже собиралась закрывать библиотеку, когда дверь распахнулась и на пороге нарисовалась мисс Лили Флеминг, явно настроенная решительно и достаточно агрессивно.

– Добрый вечер, мисс Флеминг, – тем не менее максимально спокойно поздоровалась я, делая вид, что поглощена заполнением очередного формуляра.

– Вы ездили с ним в Хоуптон! – обвиняюще ткнула в меня пальцем мисс Флеминг. – вас не было два дня!

– Скажу вам больше, – я ответила, не поднимая на неё взгляда, – мы ездили не в Хоуптон, а в Лондон. Но мне не очень понятно, какое отношение к этому имеете вы, мисс Флеминг.

– Помолвка – это ещё не свадьба! – выкрикнула мисс Лили, глядя на меня с неприкрытой ненавистью. – Алекс мой!

– Что вы говорите?! – я удивлённо покачала головой. – Вот он удивится‑то, когда узнает!

– Да как ты смеешь со мной так разговаривать?!

– А ты, собственно, кто такая, чтобы я с тобой иначе разговаривала? – мне надоело слушать эти вопли и терпеть хамство. – Истеричка, которая бегает за чужим женихом, позабыв об элементарной гордости? Иди, Лили, и не позорься!

– Ах, так… – тут она выхватила из сумочки маленький серебристый пистолет и направила его на меня.