Текст книги "Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Александра Шервинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 49 страниц)

Глава 14

«– Лёлик, но это же неэстетично!

– Зато дёшево, надёжно и практично!»

© «Бриллиантовая рука»

Всё время, оставшееся до обеденного перерыва, я потратила на то, чтобы хотя бы в общих чертах разобраться с бумагами, которые оставили мне члены организационного комитета. Сказать, что я впечатлилась – это ничего не сказать. Там были черновики и чистовики смет, списки участников мероприятий, заявки на участие в конкурсах и смотрах, наброски программы и ещё пара миллионов бумаг различной степени важности. Кто сказал, что страшны бандиты и мафиози? Нет, господа! Гораздо страшнее бюрократы и инициативные граждане. Последние – это вообще оружие массового поражения, потому как спасения от них нет нигде и никому. Теперь я это могу утверждать с полным правом, так как имела сомнительное удовольствие с ними сотрудничать. Нет, так‑то я с огромным уважением и нежной симпатией отношусь и к мисс Патридж, и к мисс Агате, не говоря уже об очаровательной миссис Доршер. Да чего уж там: меня даже мистер Колгрив уже почти не раздражает. Но как же их много! Не в плане количества, а в плане излишков энергии...

Поняв, что так я запутаюсь напрочь, я вздохнула и для начала разложила все бумаги по нескольким стопкам: мероприятия, финансы, заявки, списки жюри и так далее. Потом буду по очереди брать и просматривать уже целенаправленно. А сейчас мне нужен перерыв, потому как иначе можно рехнуться. Я и так на мистера Престона, который пришёл сдать книгу и взять новую, посмотрела с некоторым удивлением: мол, а вы что тут делаете? Но вовремя опомнилась и сообразила, что тут, вообще‑то, библиотека.

Потом позвонил Алекс и, сто раз извинившись, сказал, что на обед прийти не сможет, так как вынужден ждать звонка от делового партнёра. Да уж, вот когда оценишь всю прелесть мобильной связи, хотя я, к немалому собственному удивлению, практически безболезненно пережила исчезновение из жизни и ноутбука, и смартфона. Наверное, мне и без них информации и событий хватало.

Когда я пришла в кафе, Саймон уже был там и приветственно помахал мне рукой из‑за нашего любимого дальнего столика. Я заказала чай и сэндвич с овощами и тунцом, а Саймон взял салат и какое‑то мясо. Атмосфера в кафе была привычно‑уютной: негромкий гул голосов, звон посуды и запах свежей выпечки. Трудно было поверить, что всего в нескольких шагах от этого спокойствия разворачивается настоящая шпионская драма.

Джастин опоздал на пять минут, что было на него не похоже. Он ворвался в кафе, на ходу стряхивая капли дождя с куртки, и плюхнулся на стул.

– Ну? – нетерпеливо спросил Саймон, даже не донеся вилку до рта. – Что‑нибудь нарыл?

Джастин огляделся по сторонам, убедился, что за соседними столиками никто не прислушивается к нашему разговору, и только потом достал свой блокнот.

– Я навёл справки по своим каналам. И знаете что? – он сделал драматическую паузу. – Кристофер Эшворт существует. Он не выдумка.

– Вообще‑то Мэгги и Гилмер его видели, – фыркнул Саймон, – ясное дело, что он существует.

– И? – поторопила я его, стараясь не задумываться над тем, откуда Саймон узнал о том, что Алекс видел Эшворта. – Кто он?

– Он очень непростой молодой человек. Эшворт – фамилия его матери, которой он пользуется во время путешествий и в разных других ситуациях. Эшворты – это старая, очень богатая семья из Саунтгемптона. Финансовая компания «Ashworth Capital». Они не любят светиться в прессе, но их авторитет в финансовых кругах достаточно высок. Но дело не в этом. Мать нашего красавчика, Беатрис Эшворт, замужем за Хью Торнтоном. Да‑да, тем самым… Кристофер – единственный сын и наследник этих двух широко известных в узких кругах фамилий.

Саймон присвистнул.

– Ого. Значит, он не просто богатенький мальчик на байке. Он очень богатенький мальчик.

– Для тех, кто не в теме, – я подняла руку, как на уроке, – кто такой Хью Торнтон?

– Слушай, Мэгги, для тебя вот как‑то совсем неприлично не знать таких элементарных вещей, – Джастин посмотрел на меня чуть ли не с осуждением, – мы сейчас говорим об одном из наиболее влиятельных дельцов теневого мира Соединённого Королевства. Не позорь дядю и родителей!

– То есть он как Ласло? – осторожно уточнила я, проигнорировав упрёк в моей плохой осведомлённости о воротилах теневого бизнеса.

– Примерно, – кивнул Джастин, – только под его контролем находится южная часть страны.

– Ага… – глубокомысленно протянула я, судорожно соображая, не слишком ли много крупных представителей британского криминала собралось в одном скромном Блайзбери?

– Так что наш объект родился с целыми двумя серебряными ложками во рту, – кивнул Джастин. – Как только не подавился‑то, не знаю. Но мы не об этом сейчас. Так вот... Я попытался копнуть глубже, но наткнулся на глухую стену. Такое ощущение, что его как будто стёрли из всех открытых источников за последние пару лет. Никаких фото на светских раутах, никаких сплетен о личной жизни. Вроде он есть, а вроде как его и нет.

– Это не просто так, – мрачно резюмировал Саймон.

– А что у тебя? – я повернулась к звезде блайзберской журналистики. – Ты же собирался написать статью о путешественниках?

Саймон поморщился и отложил вилку.

– У меня всё ещё интереснее. Я связался с парой знакомых в крупных изданиях. Они тоже слышали об Эшвортах, но когда я начал спрашивать про Кристофера, они замолкали или переводили разговор на другую тему. Один так прямо и сказал: «Саймон, не лезь в это дело». Понимаете? Не «я не знаю», а «не лезь». Это значит, что информация о нём либо засекречена, либо за ним тянется какой‑то очень грязный след, который разумные люди предпочитают не ворошить.

Мы замолчали, переваривая услышанное. Картина вырисовывалась ещё более непонятная, чем мы предполагали.

– Осталось только понять, что этот «золотой мальчик» забыл в Блайзбери, – тихо проговорила я. – Тот вариант, в котором он появился здесь случайно, мы, полагаю, не рассматриваем как абсолютно нереальный. Появился мистер Эшворт почти одновременно с МакКиллианом. Следовательно, или он следит за МакКиллианом, или у него задание подружиться со мной, или он тоже рассчитывает добыть карту.

– Это надо как‑то выяснить, – бодро заявил Саймон, а мы с Джастином одновременно фыркнули, – чего?

– Выяснить – это прекрасно, но, может быть, ты ещё скажешь, как это сделать, – язвительности в голосе Джастина могло бы быть и поменьше, но Саймон и не подумал обижаться.

– Ты должен его допросить, – решительно сказал мистер Миллз и даже чашкой по столу стукнул, видимо, для большей весомости своих слов.

Какое‑то время мы молчали, впечатлённые нетривиальностью замысла, а потом Джастин тряхнул головой и аккуратно уточнил:

– Предлагаешь отловить его на улице и притащить в участок? Нет, дружище, я только‑только получил звание инспектора и не собираюсь нарушать правила. Даже ради такого дела.

– Никто не предлагает тебе идти на нарушение служебной инструкции, – небрежно отмахнулся Саймон, – мы сделаем так, что он сам к тебе придёт.

– С этого места хотелось поподробнее, – сказала я, уже догадываясь, что задумал наш креативно мыслящий друг, – ты хочешь угнать его мотоцикл? У теневого принца юга? Ты в своём уме, Саймон?

– Почему сразу угнать? – возмутился мистер Миллз. – Я, между прочим, тоже законопослушный гражданин, чтоб ты знала. Но ты, Мэгги, мыслишь в правильном направлении. Мы не угоним мотоцикл, а просто поставим его в более надёжное место. Для сохранности, а потом вернём владельцу. Точнее, вернёт его доблестный инспектор Холмс.

– И когда ты обираешься это провернуть?

– Сегодня ночью, – Саймон наклонился вперёд, его глаза сверкали за стёклами очков каким‑то юношеским азартом. – Представляете, он утром выйдет из гостиницы – а мотоцикла‑то и нет! Он туда‑сюда… А тут такой я! Простой репортёр, который случайно проходил мимо и увидел уважаемого джентльмена в беде. Я с радостью провожу его до участка, где его уже будет ждать... наш уважаемый инспектор Холмс.

– Который с удовольствием поможет дорогому гостю и заодно задаст пару вопросов о том, кто он и что делает в Блайзбери, – закончил Джастин, уже прикидывая детали.

– А ты что, знаешь, где он остановился? – удивилась я.

– Пока нет, – легкомысленно отмахнулся Саймон, – но через пару часов буду знать. Кстати, Мэгги, а что за толпа к тебе приходила утром?

– Комитет ярмарки, – вздохнула я, – и мне надо будет с тобой обсудить, что и как мы будем освещать в прессе и как заработаем на рекламе.

– Насчёт заработать – это я всегда с удовольствием, – улыбнулся мистер Миллз, – у меня, как и с карнавалом, карт‑бланш. Мистер Рейклинг сказал, что не будет даже вмешиваться. Кстати, он передал тебе, Мэгги, что если ты снова придумаешь какую‑нибудь лотерею, он заранее согласен, потому как на предыдущей он заработал столько, сколько и не мечтал никогда.

– Обсудим, – кивнула я, – а пока давайте определимся с мистером Эшвортом.

– А чего с ним определяться? – беззаботно ухмыльнулся Саймон. – Он сам сюда приехал, так что винить во всём он может исключительно себя.

На этой жизнерадостной ноте мы и завершили первый этап обсуждения нашей стратегии.

После обеда я вернулась в библиотеку, чтобы продолжить разбираться с бумагами, но их ждала невесёлая судьба несчастного «Улисса». Только я взялась за проект сметы чайного киоска, как колокольчик над дверью в очередной раз звякнул, и дверь распахнулась.

На пороге обнаружился мистер Ходжез, владелец единственного в Блайзбери и окрестностях строительного магазинчика. Был мистер Ходжез на все руки мастером, поэтому к нему постоянно несли всякий кухонный и садовый инвентарь на починку. Я тоже как‑то обращалась к нему за помощью, когда у меня перестала вдруг работать кофемолка. Он тогда что‑то проворчал насчёт того, что раньше мололи ручными мельничками и горя не знали, а теперь все такие нежные пошли! Но тем не менее что‑то открутил, что‑то подтянул, пару раз как следует её встряхнул, после чего кофемолка опомнилась и заработала.

Сейчас же мистер Ходжез держал в руках нечто, накрытое большим куском мешковины, из‑под которого доносился отчётливый запах машинного масла и чего‑то сладкого.

– Мэгги! – прогремел он так, что миссис Кингсли, выбирающая любовный роман, вздрогнула. – Ты‑то мне и нужна!

Я вышла из‑за стойки, с любопытством глядя на спрятанное нечто.

– Доброго дня, мистер Ходжез. А что у вас... эм... под тканью?

Он поставил свою явно нелёгкую ношу на стол и гордо сдёрнул ткань, под которой обнаружилось металлическое сооружение размером с небольшую тумбочку. Оно было собрано из старых шестерёнок, медных трубок и блестящих хромированных деталей. Венчала всю эту конструкцию большая стеклянная банка.

– Вот! – торжественно объявил он. – Готов представить прототип для ярмарки!

Саймон, который зашёл следом за ним якобы вернуть книгу, заглянул через плечо и присвистнул:

– Это что, паровой самогонный аппарат нового поколения?

Мистер Ходжез бросил на него испепеляющий взгляд.

– Мистер Миллз, ваше легкомыслие когда‑нибудь выйдет вам боком. Это – Автоматический Дистрибьютор Горячих Напитков модели "Гефест‑1"! Я собираюсь выставить его в павильоне изобретений на ярмарке.

Каждое слово было произнесено настолько значительно, что я невольно прониклась уважением и к непонятному прибору, и к придумавшему его мистеру Ходжезу.

– И что же он делает? – осторожно спросила я, пытаясь понять назначение хитросплетения трубок.

– Всё! – воскликнул мистер Ходжез. – Смотрите.

Он повернул большой вентиль. Внутри аппарата что‑то забулькало, зашипело, и по одной из трубок потекла тонкая струйка тёмной жидкости прямо в стеклянную банку.

– Это чай! – гордо сказал он. – А если переключить вот этот рычаг, – он дёрнул за хромированную ручку, от чего вся машина угрожающе задрожала, – будет кофе! А если добавить щепотку ванилина вот сюда и нажать вот здесь, – он указал на воронку сверху, – то получится горячий шоколад!

Машина издала громкий скрежет, похожий на предсмертный хрип, и выстрелила струёй какао прямо в потолок, оставив коричневое пятно на побелке.

Мы с Саймоном переглянулись. Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

– Мистер Ходжез, это... впечатляет, – сказала я, дипломатично избегая слова «катастрофа». – Но вы уверены, что это безопасно для посетителей ярмарки? Особенно для детей?

– Абсолютно! – без тени сомнения заявил он. – Нужно лишь немного доработать систему подачи пара. И, может быть, укрепить потолок в павильоне. На всякий случай… Мэгги, ты ведь включишь моё изобретение в программу? Назовём это «Технологии будущего на службе традиций»! А потолок я тебе побелю, не переживай, у меня как раз распылитель подходящий есть.

Я посмотрела на его воодушевлённое лицо, на пятно на потолке и на сложное сплетение металлических деталей, которые в данный момент задумчиво пощёлкивали и потрескивали.

– Конечно, включу, мистер Ходжез. Ваша модель «Гефест‑1» станет жемчужиной нашей ярмарки.

Когда он ушёл, унося своё творение, Саймон рухнул на стул, сотрясаясь от беззвучного смеха.

– Жемчужиной?! Мэгги, эта штука может взорвать половину площади! Ты видела, как из клапана сбоку шёл дым?

– Видела, – вздохнула я, глядя вслед изобретателю. – Но ты же знаешь Блайзбери. Без таких жемчужин наша жизнь была бы слишком скучной.

Глава 15

« – Законным путём идти можно. Дойти трудно...»

© «Гараж»

Ночь опустилась на Блайзбери, но это не была та уютная, бархатная темнота, что приносит покой. Это была сырая, пронизывающая до костей осенняя мгла. Дождь, собиравшийся весь день и то и дело начинавший моросить, наконец хлынул – не ливнем, а холодным, монотонным потоком, который превращал газоны и палисадники в болотца, а мощёные улочки – в чёрные зеркала, отражавшие тусклый свет фонарей. Селлсайд утратила своё серебристое сияние и стала мутной, беспокойной, сердито катящей свои ледяные воды рекой. Ветер, пробирающийся по узким проулкам, пах прелой листвой, мокрым камнем и далёким дымом из труб – это был запах одиночества и тайн. В такую ночь Блайзбери казался вымершим, застывшим во времени, словно старая фотография, покрытая пылью.

Я стояла у окна и мысленно прокручивала озвученный Саймоном вечером по телефону план операции. Замысел был прост, как всё гениальное и точно так же не продуман.

Саймон выяснил, что мотоцикл Кристофера Эшворта, по слухам, видели у гостиницы «Королева Виктория». Это было вполне логично, так как такой привыкший к комфорту избалованный богач, как Кристофер, наверняка выбрал самую пафосную гостиницу. Наверняка сыграло свою роль и то, что у «Королевы Виктории» был обустроенный задний двор – нечто вроде крытой парковки для постояльцев. Так что Эшворту было куда пристроить свой дорогущий мотоцикл.

И сейчас, когда я стояла у окна спальни и таращилась в темноту, Саймон, по идее, пробирался туда, чтобы увести у Кристофера его «Нортон». Поняв, что отсюда я всё равно ничего не увижу, так как до «Королевы Виктории» от моего дома пешком минут сорок, я вздохнула и отправилась спать, мысленно пожелав другу удачи.

Следующее утро началось не с кофе. Оно началось с громкого стука в дверь и ворвавшегося в мою кухню Саймона Миллза, который выглядел так, будто всю ночь провёл в канаве... что, как выяснилось позже, было недалеко от истины.

– Мэгги! – крикнул он с порога, даже не поздоровавшись. – Ты не поверишь!

– Поверю, – спокойно возразила я, – пообщавшись с вами, я поняла: я могу поверить во всё. То есть абсолютно во всё. Вплоть до приземления в моём саду зелёных человечков.

Саймон стянул грязную куртку, рухнул на стул и, игнорируя мой возмущённый взгляд, схватил с тарелки последний тост.

– Ночью я провернул гениальную операцию! – заявил он с набитым ртом. – Я был как ниндзя! Как агент 007! Я прокрался во двор «Королевы Виктории», нашёл мотоцикл этого павлина Эшворта и уже собирался отключить аккумулятор, как...

Он сделал драматическую паузу, отхлебнув кофе из моей чашки.

– Как из‑за дерева выходит он сам! Представляешь? В два часа ночи! В дорогом пальто на голое тело и с сигаретой! Как какой‑то чёртов персонаж из нуарного фильма!

Я аккуратно поставила чайник обратно на плиту.

– Саймон, ты хочешь сказать, что тебя поймали с поличным при попытке угнать чужой мотоцикл?

– Не угнать! А временно переместить для сохранности! – возмутился он. – Но так‑то да. Он поймал меня. Посветил мне в лицо фонарём так, что я думал, ослепну. И знаешь, что он сказал? Он сказал: «Мистер Миллз? Какая неожиданная встреча».

Саймон очень точно спародировал ленивую интонацию Кристофера.

– А откуда он тебя знает? И что было дальше? Ты теперь под следствием? Что говорит Джастин?

Саймон фыркнул, явно довольный произведённым эффектом.

– Не суетись, Мэгги, всё в порядке. Мы поболтали, и, знаешь, он оказался... не таким идиотом, как я думал. Он сразу просёк, зачем я там. И даже не разозлился, представляешь? Посмеялся только.

– Просёк? – переспросила я, обессиленно опускаясь на стул напротив. – То есть ты хочешь сказать, что этот холеный тип просто стоял и ждал, пока ты полезешь к его мотоциклу?

– Именно! – Саймон щёлкнул пальцами. – Он знал моё имя. Сказал, что помнит мои старые статейки про финансовые махинации Торнтонов. Мол, у него хорошая память на лица тех, кто копает под его семью. Но это дело старое, мол, кто старое помянет… ну и так далее.

– И что дальше? Вы пили чай и обсуждали погоду?

Саймон хитро прищурился и понизил голос, хотя кроме нас на кухне никого не было.

– Почти. Он сделал мне предложение. Сказал, что мы можем зря потратить силы друг на друга. Что он не знает и, в общем‑то, знать не желает, с какой целью здесь МакКиллиан. У него, мол, свой интерес к нашему другу Юджину, который нас никак не касается. И он предложил сделку: мы не мешаем ему, а он, в свою очередь, будет по возможности держать нас в курсе того, что делает МакКиллиан.

Я уставилась на него, практически потеряв дар речи.

– Саймон, ты что – заключил союз с врагом?

– Не союз! – друг недовольно поморщился. – Временное тактическое партнёрство ради общей цели. Назовём это обменом разведданными. Подумай сама, Мэгги! У нас же нет возможности следить за МакКиллианом, а так у нас будет хоть что‑то.

Я лишь покачала головой. План Саймона не просто провалился – он обернулся против нас самих, превратив нашу игру в ещё более запутанную шахматную партию, правила которой теперь диктовал совершенно новый игрок.

– Ты с ума сошёл? – я наконец обрела дар речи. – Доверять ему? Он же... он же Кристофер Эшворт! Наследник Торнтонов!

– Именно поэтому план Саймона может сработать, – раздался спокойный голос от двери.

Мы синхронно вздрогнули и одновременно обернулись. На пороге кухни стоял Джастин, уже в форме инспектора, с неизменным блокнотом в руках. Видимо, он направлялся на службу и решил заглянуть ко мне. И неважно, что для этого нужно было пройти лишние пару километров.

– Доброе утро, – невозмутимо поздоровался он. – Я слышал часть разговора через окно. Вы забыли его закрыть.

Я закатила глаза. Ох уж эти мужчины и их шпионские игры!

– Джастин, ты слышал, что натворил этот авантюрист? – я кивнула на Саймона. – Он вступил в сговор с нашим главным подозреваемым!

Джастин прошёл к столу, взял чистую чашку и по‑хозяйски налил себе кофе. Я лишь головой покачала: не дом, а штаб‑квартира какая‑то, честное слово!

– Не сговор, а тактическое партнёрство, – поправил он меня, но без осуждения. Напротив, в его глазах читалось одобрение. – Саймон поступил абсолютно правильно. Мы не можем установить наблюдение за Юджином: ни официальное, так как у нас нет повода, ни неофициальное, так как ни у кого из нас нет лишнего времени. Так что в том, что касается его планов, мы удручающе слепы. И если мистер Эшворт сам вышел на контакт и предложил обмен информацией, отказываться было бы глупо. Теперь у нас есть шанс узнать о планах Юджина из первых рук. Это называется «использовать все доступные ресурсы».

Я переводила взгляд с одного довольного собой мужчины на другого. Они оба выглядели так, будто только что выиграли в лотерею, а не связались с опасным преступником.

– Вы двое невыносимы, – вздохнула я, сдаваясь. – Ладно. Допустим. Но вы будете рассказывать мне обо всём.

– Само собой, босс, – хором ответили они и рассмеялись.

Разговор был прерван резким звонком телефона. Аппарат надрывался в гостиной, и я поспешила туда, чувствуя странную тревогу.

Звонил Алекс.

– Мэгги, милая, – его голос в трубке звучал напряжённо и глухо, словно он говорил из бункера. – Прости, планы меняются. Мне срочно нужно ехать в Лондон. Прямо сейчас.

У меня внутри всё похолодело.

– Что случилось?

– Проблемы с партнёрами. Ничего такого, с чем бы я не справлялся, но моё присутствие необходимо. Я вернусь через день‑два. Максимум три.

– Алекс, постой, – тревога сжала горло. – Ты уверен, что ничего ужасного не случилось? А то как‑то у меня сердце не на месте...

– Конечно, – Алекс старался говорить беззаботно, но я уже достаточно хорошо успела его изучить, чтобы понять: он встревожен и зол. Поэтому я не стала давить и пытаться выспросить что‑нибудь: приедет и сам расскажет, а сейчас не стоит усложнять.

– Будь осторожен, – прошептала я в трубку.

– Всегда, ты же знаешь...

В трубке послышались гудки. Я медленно опустилась в кресло, сжимая телефон в руке. Тревога, отступившая было во время разговора с Саймоном и Джастином, вернулась с новой силой. Она была похожа на холодный, скользкий комок в животе.

Тревога за Алекса, уехавшего в Лондон, неотступно грызла меня изнутри, и я решила, что лучший способ от неё отвлечься – это с головой уйти в работу. Я как раз пыталась вникнуть с перечень блайзберцев, пожелавших участвовать в конкурсе на лучший палисадник, когда колокольчик над дверью в очередной раз звякнул, оповещая о новых посетителях.

В библиотеку вошли двое, при этом сразу было ясно, что они не местные. И дело было не в том, что я ни разу их раньше не видела: наверняка в Блайзбери были люди, с которыми мы ни разу не пересекались. Всё‑таки это город, пусть и небольшой, а не крохотная, затерянная в полях деревушка.

В незнакомых посетителях было другим абсолютно всё: начиная с не характерного для жителей нашего графства густого загара, такого, какой можно получить только на море, и заканчивая модными костюмами, каждая деталь которых намекала на то, что они куплены в лучших лондонских магазинах, а то и сшиты на заказ.

Мужчина, который вошёл первым, снял шляпу, и я невольно залюбовалась им. На вид ему было около шестидесяти, но возраст лишь добавил шарма его породистому аристократичному лицу. Есть такие мужчины, которым возраст к лицу, и посетитель библиотеки, несомненно, принадлежал к числу таких счастливчиков.

В его тёмных волосах, зачёсанных назад, было достаточно много седых прядей, но они совершенно не старили незнакомца. Но главное – это были его глаза. Умные, ироничные, с чертовщинкой, они смотрели на мир так, словно знали все его секреты и находили их весьма забавными. Он был одет в безупречно скроенное однобортное шерстяное пальто, под которым были видны дорогой костюм и светлая рубашка, а в руке держал трость с серебряным набалдашником, хотя было очевидно, что она нужна ему скорее для статуса, чем для опоры.

Женщина, которая вошла следом за ним, подходила ему просто идеально, словно он специально подбирал максимально соответствующую его типажу спутницу. Тоже немолодая, но сохранившая красоту и обаяние, элегантная, невозмутимая, она, в отличие от мужчины, излучала спокойствие и уверенность в своём праве находиться там, где она сочтёт нужным.

Её безупречно скроенное пальто горчичного цвета сидело так, словно было второй кожей. Под ним виднелось строгое платье из тёмно‑синего шёлка. Светлые волосы были собраны в идеальный низкий пучок, подчёркивающий лебединую шею, а единственной вольностью в образе была нитка крупного жемчуга на шее. Она не носила кричащих украшений; её статус читался в идеальной осанке и спокойном взгляде серых глаз, которые изучали меня без тени улыбки.

Рядом с ней с как‑то сразу почувствовала, что моё платье, хоть и сшито на заказ, но достаточно скромное, а причёска наверняка растрепалась. Но я усилием воли загнала эти пораженческие мысли поглубже.

– Добрый день, юная леди, – произнёс мужчина. Его голос оказался бархатистым, с той самой ленцой, которая стоит миллион фунтов. – Простите за беспокойство, но, быть может, вы подскажете нам, где можно остановиться в этом очаровательном городке?

Я моргнула, выходя из ступора.

– Добрый день. В Блайзбери...

– Точно! Блайзбери! – воскликнул мужчина и доверительно шепнул, – никак не могу запомнить название, представляете?

– В Блайзбери есть две гостиницы, «Королева Виктория» и «Королевский дуб», – спокойно продолжила я, успев подумать, что в последнее время всяких богачей прямо как магнитом тянет в наши ничем, в общем‑то, не примечательные края. – Помимо этого есть те, кто сдаёт квартиры или даже дома, но это нужно узнавать в администрации.

– Целых две гостиницы! Ты слышишь, Нэнси? – мужчина повернулся к своей спутнице, которая по‑прежнему молча изучала меня, и это, если честно, начинало слегка напрягать.

– Кайл, я не глухая, так что всё прекрасно слышу, – спокойно отозвалась женщина, – а что бы вы нам посоветовали?

– Я? «Королевский дуб» уютнее, но, насколько я знаю, там выкуплен весь второй этаж одним из постояльцев. «Королева Виктория» – более пафосное по нашим меркам место, но там вам наверняка предложат достойные комнаты и очень неплохой ужин. Опять же, всё зависит от того, как долго вы собираетесь пробыть здесь.

– Мы надолго, – ответил мужчина, обменявшись со спутницей взглядами, – на месяц как минимум, а то и на два. Будет зависеть от обстоятельств.

– Тогда вам лучше обратиться в администрацию и узнать, кто сдаёт на длительный срок квартиру или дом.

– О, большое спасибо, вы очень любезны, – благодарно улыбнулся мне мужчина, – а это ведь библиотека, да?

– Кайл, ну что это может быть ещё? – женщина укоризненно покачала головой. – Помещение, в котором стоят стеллажи с книгами, как правило, называется именно так. О, а это фотографии? Вы позволите?

Женщина показала на стенд с оставшимися после аукциона фотографиями, и мне ничего не оставалось как только пояснить:

– Да, конечно. Это фотографии были сделаны во время литературного карнавала, который проходил у нас в августе.

– Ах, в августе – задумчиво протянула женщина и подошла к стенду, – как интересно! Это вы?

Она показала затянутой в перчатку рукой на снимок, где я держала букет, а Алекс вручал приз.

– Да, я была организатором праздника, – улыбнулась я, – это было очень интересно и красиво!

– А рядом с вами кто? – мужчина тоже подошёл ближе и теперь рассматривал снимки. – Простите мне моё любопытство, просто я никогда раньше не слышал про литературные карнавалы.

– Это мистер Гилмер, он был главным спонсором нашего праздника, за что мы ему бесконечно благодарны, – честно ответила я, – он как раз вручает один из призов.

– Какой замечательный молодой человек! – воскликнул мужчина со странным выражением. – Кто бы мог подумать!

– Простите? – я удивлённо посмотрела на мужчину, который тут же подхватил свою спутницу под руку и остановился напротив меня.

– Мы не представились, приносим свои извинения, юная леди. Кайл и Нэнси Гилмер.

И он весело мне подмигнул.