Текст книги "Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Александра Шервинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 49 страниц)

Глава 12

«Зачем мне пытаться обвести тебя вокруг пальца сейчас?

Мне нужно, чтобы ты достал эту вещь,

чтобы я могла украсть её у тебя позже!»

© «Лара Крофт. Расхитительница гробниц»

– Вы очень прямолинейны, мистер МакКиллиан, – наконец произнесла я, аккуратно ставя чашку на блюдце. – И ваше предложение достаточно щедрое, тут не поспоришь. Но вы должны понимать, что карта – это не просто ценный клочок бумаги. Она связана с наследством моего дяди, с его памятью, поэтому я не могу принять такое решение, не обдумав всё как следует.

Уголки губ МакКиллиана дрогнули в снисходительной улыбке: видимо, он решил, что я всё‑таки достаточно сентиментальна, как и положено провинциальной барышне. А чувствительность и эмоциональность – это прекрасные инструменты, позволяющие добиться нужного результата.

– Разумеется, я всё понимаю, – мягко, почти по‑отечески проговорил он, – когда девушка вашего чудесного возраста и тонкого воспитания остаётся одна, для неё важна каждая мелочь, напоминающая о безвременно ушедших близких. Но ведь в память о них можно сделать что‑нибудь более весомое, зримое, так сказать. Например, открыть в этом дивном городке художественную школу имени Кевина Стюарта или ещё какое‑нибудь место, где дети смогли бы развивать свои творческие способности.

– Ах, какая чудесная идея, мистер МакКиллиан! – воскликнула я. – Обязательно обдумаю её!

– Но ведь для воплощения этих благих замыслов нужны деньги, и деньги достаточно серьёзные, чтобы дети развивали свои таланты в достойных памяти Кевина Стюарта условиях, – вкрадчиво продолжил МакКиллиан, а я с удивлением подумала: неужели я выгляжу дурой, способной купиться на подобную сладкую чушь?

– И вы хотите мне их предложить?

– Именно! Давайте начистоту, Маргарет, – он проникновенно посмотрел мне в глаза и даже, кажется, хотел взять за руку, но передумал, и правильно сделал, – мало обладать картой, нужно иметь возможности воспользоваться ею. Нужны ресурсы, в первую очередь финансовые, потом административные, людские, технические. Зачем вам всё это?

– А вам, Юджин? – я слегка улыбнулась, и МакКиллиан, кажется, понял, что переборщил с попытками продавить идею заботы о талантливых детях.

– Маргарет, давайте оставим эти игры для официальных приёмов. Мы оба знаем цену времени и прекрасно понимаем, что к чему. Карта существует. И она будет моей. Вопрос лишь в том, каким путём мы к этому придём. Путём взаимовыгодной сделки, которая обогатит вас... или иным способом.

«Хоть тушкой, хоть чучелком...» – почему‑то вспомнилось мне, но я смогла взять себя в руки и промолчать.

Мистер МакКиллиан между тем сделал паузу, давая мне осознать смысл его слов. Угроза была неприкрытой, высказанной вежливым тоном под аккомпанемент потрескивания поленьев в камине, и от этого показалась ещё более зловещей. Нет, так‑то я была готова и к шантажу, и к запугиваниям, но всё равно стало очень неуютно.

– Вы намекаете на то, что попробуете забрать карту силой? – я изогнула бровь, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри всё сжалось. – Мистер МакКиллиан, вы же деловой человек. Скандалы, шумиха, а они наверняка будут... всё это привлекает ненужное внимание. Особенно со стороны людей, которые уже проявили интерес к моим делам.

– Люди? – он прищурился, и его взгляд стал острым, как лезвие бритвы. – О каких людях идёт речь?

– Ну, например, Генри Трондайк, – легко бросила я имя нотариуса. – Вы видели его в офисе моего жениха, Алекса Гилмера. Генри пока не вступил в игру, но это пока, он всегда всё тщательно обдумывает. Мистер Трондайк был добрым другом моего дяди, настоящим, – тут я сделала паузу, – другом. Очень предусмотрительным и информированным другом. А ещё есть мистер Ласло Надашди. Слышали о таком? У него тоже есть определённые интересы в этом регионе. И, насколько я знаю, он официально взял меня под своё покровительство. Я понимаю, вы всегда предпочитали работать в одиночку, – тут Юджин бросил на меня острый взгляд, но отступать было поздно, – но кое‑какие слухи до вас неизбежно должны были дойти.

Лицо МакКиллиана на какое‑то время закаменело, его расслабленная поза исчезла, он весь подобрался, словно зверь перед прыжком. Но это был не страх: это была ярость от того, что жертва оказалась не такой беззащитной, как он думал, и что какой‑то другой хищник пытается обойти его, оттеснить от законной – как ему кажется – добычи. Впрочем, он очень быстро взял себя в руки и вскоре снова был доброжелателен и мил.

– Вот оно что, – протянул он, и его голос наполнился сочувствием. – Теперь мне многое понятно, в том числе и ваше недоверие, Маргарет. Эти ваши «друзья»... они ничем не лучше меня, уверяю вас. Просто их маски более искусно сделаны, и они успели втереться к вам в доверие. На самом же деле они охотятся за тем же самым, в этом нет никаких сомнений. И поверьте моему опыту, их методы могут быть куда менее цивилизованными, чем мои. Я хотя бы не скрываю своих истинных намерений, я честен с вами, Маргарет.

О да, честность прям в каждом слове, включая предлоги и союзы! А ведь знай я своих друзей немного хуже, я ведь могла бы и поверить, во всяком случае, зерно сомнения Юджин вполне смог бы заронить.

– Возможно, – кивнула я, сохраняя невозмутимое выражение лица. – Я не верю ни вам, ни им, поэтому я предлагаю компромисс, мистер МакКиллиан. Через месяц в Блайзбери будет проходить традиционная осенняя ярмарка. Это важное событие для города, и я пообещала возглавить организационный комитет. Это очень большая работа, кто бы что по этому поводу ни думал. Я не могу сейчас бросить всё и заняться вопросами наследства, даже если бы хотела. Давайте вернёмся к этому разговору после ярмарки. К тому же, у меня будет время посоветоваться. Не стану скрывать: я буду обсуждать этот вопрос с теми, кому доверяю. Решение приму сама, но мнение уважаемых мною людей выслушаю обязательно.

МакКиллиан долго молчал, сверля меня взглядом, затем медленно откинулся на спинку кресла, и на его лице снова появилась маска усталой доброжелательности.

– Хорошо, Маргарет, я принимаю ваше условие, хотя и не в восторге от него. До окончания ярмарки я буду паинькой и не стану создавать проблем в вашем милом городке. Но взамен...

– Взамен я предлагаю вам поучаствовать, – перебила я его, переходя в наступление. – Например, с финансированием главного приза или с привлечением спонсоров. Поучаствуйте в ярмарке, помогите организаторам, покажите всем, что вы приехали сюда с добрыми намерениями. А потом мы поговорим серьёзно.

Он смотрел на меня долгую минуту, и в его глазах читалась смесь раздражения и невольного уважения.

– Что ж... Договорились. Вы умеете удивлять, мисс Стюарт. Первый раунд остался за вами. Но игра ещё далека от завершения.

– Не сомневаюсь в этом, – улыбнулась я, – главное, чтобы она велась честно, не так ли, мистер МакКиллиан?

– Просто Юджин, – он взял мою руку и поднёс к губам.

– Тогда я прошу меня простить, мне пора, – я поднялась из кресла и улыбнулась тоже поднявшемуся мужчине, – всего доброго, Юджин, и подумайте об участии в ярмарке.

– Непременно, – ответил он со странным выражением, – всего доброго, Маргарет.

Я развернулась и вышла из гостиной, чувствуя спиной его тяжёлый, оценивающий взгляд. Ужасно хотелось оглянуться, но я прекрасно понимала, что делать этого не нужно, если я не хочу обнулить произведённое впечатление.

Разговор вымотал меня до предела. Я чувствовала себя так, как будто целый день таскала тяжеленные коробки с книгами.

Джастин ждал меня у стойки администратора, лениво листая какой‑то журнал и слушая щебет Линды. При моём появлении он тут же извинился перед девушкой и торопливо пошёл мне навстречу. Одного взгляда на моё лицо ему хватило, чтобы понять: всё прошло... сложно.

– Поехали домой, – тихо сказала я. – Потом всё расскажу.

– Главное, что ты вообще оттуда вышла, – кривовато усмехнулся Джастин, – с остальным разберёмся, не в первый раз, верно?

Всю дорогу до моего дома мы ехали молча. Я смотрела в окно на проплывающие мимо улицы Блайзбери, а Джастин лишь изредка поглядывал на меня, но не задавал вопросов. Он понимал, что мне нужно время, чтобы переварить и как‑то систематизировать услышанное.

Дома меня ждали: Алекс мерил шагами гостиную, а Саймон сидел в кресле и нервно барабанил пальцами по подлокотнику. При виде меня они оба замерли.

– Ну что? – первым не выдержал Саймон. – Как всё прошло? Он тебе угрожал?

Я вкратце пересказала им суть разговора: про предложение денег, про завуалированные угрозы и про то, как я назвала имена Трондайка и Надашди. Когда я дошла до того, как договорилась об отсрочке до конца ярмарки и предложила МакКиллиану поучаствовать в ней, Алекс удовлетворённо кивнул.

– Отличный ход, Мэгги. Ты всё сделала правильно.

– Да, ты молодец, – поддержал его Саймон. – Выиграла нам время, а это сейчас главное.

Но что‑то в их поведении меня настораживало. Складывалось впечатление, что они чем‑то удивлены, и это «что‑то» – не мой рассказ.

– Что? – я упёрла руки в бока. – Выкладывайте. Что я пропустила?

Алекс и Саймон переглянулись.

– Видишь ли, Мэгги, пока тебя не было, тут кое‑что произошло, – осторожно начал Алекс.

– Точнее, кое‑что принесли, – поправил его Саймон, вскакивая с кресла. – Пойдём, покажу.

Он повёл меня на террасу, и я увидела на столе огромный букет чайных роз и большую, элегантно упакованную коробку дорогих конфет.

– Это ещё что такое?

– Их доставили минут через десять после того, как вы с Джастином ушли, – пояснил Алекс. – Курьер был не из местных: приехал на мотоцикле, а я раньше как‑то не замечал в Блайзбери посыльных на столь дорогом транспорте.

Саймон поднял с пола маленький белый конверт, который выпал из букета.

– А это было приложено к подарку.

– Как‑то я в последнее время с большим подозрением отношусь ко всяким запискам, – проворчала я, не торопясь разворачивать послание.

– Мы уже посмотрели, извини, – сказал Саймон, но раскаяния в его голосе я как‑то не услышала. Я взяла конверт и вытащила карточку, на которой каллиграфическим почерком было выведено:

«Маргарет, надеюсь, пятничное недоразумение не оставило у вас дурных воспоминаний. Я был непростительно неуклюж, но не оставляю надежды загладить свою вину.

С искренним почтением, Кристофер Эшворт».

– Мэгги, не сочти меня невоспитанным провинциалом, но Кристофер Эшворт – это кто? – Саймон смотрел на меня с искренним интересом, в то время как Алекс хмурился и явно был недоволен появлением на горизонте какого‑то незнакомого Кристофера.

– Да я кроме имени про него ничего не знаю, – я пожала плечами, – он чуть не сбил меня на своём мотоцикле, когда я в пятницу вечером переходила Вестминстер‑стрит. Мне, правда, он показался достаточно подозрительным, но потом я со всеми этими делами и встречами про него благополучно забыла.

– А что тебе показалось подозрительным? – тут же спросил Джастин, внимательно рассматривающий записку. – Это может быть важным, Мэгги.

Я сосредоточилась и постаралась вспомнить все детали, которые смутили меня во время разговора с мистером Эшвортом: и слишком чистый мотоцикл, и чрезмерное желание пригласить меня куда‑нибудь, граничащее с назойливостью, и общее впечатление.

– Не знаю, почему такой эффектный парень вызвал у меня только негатив, – виновато вздохнула я, – просто в нём всего было «слишком». Понимаете? Слишком красивый, слишком вежливый, слишком галантный, слишком… в общем, всё – слишком. К тому же он явно был раздосадован тем, что я не купилась на его обаяние. А если ты действительно просто проезжаешь через город по пути из Хоуптона в Гейтсхед, то какое тебе дело до девушки, которую ты чуть не задел своим мотоциклом. Убедился, что всё в порядке, извинился – и всё, езжай себе спокойно дальше. Разве нет?

– А теперь он присылает тебе букет и конфеты, – задумчиво потёр подбородок Джастин, – хотя, по идее, уже давным‑давно находится в Гейтсхеде или даже дальше. Мне это не нравится, Мэгги.

– Мне тоже, – признался Алекс, – и дело даже не в том, что неизвестный красавчик пристаёт к моей невесте, а в том, что он появился очень вовремя. Не для нас, а для того же МакКиллиана. Не знаю, как вы, а я в такие совпадения не верю.

– Так, спокойно, – решительно заявил Джастин и потёр руки, – Мэгги, отойди и не маячь. Саймон, давай поближе и прихвати блокнот, Гилмер, присоединяйся, будешь голосом разума.

– Ага, то есть вы будете разбираться с букетом и конфетами, которые принесли мне, делать вы это будете на моей кухне, поедая моё же печенье, а я должна отойти и не мешаться?! Джастин, ты ничего не перепутал? Нет?!

Моему возмущению не было предела, и Джастин виновато замолчал, а Саймон хихикнул, но тут же принял серьёзный вид.

– В общем, так, – строго сказала я, – или я обсуждаю всё вместе с вами, или проваливайте из моего дома, а я уж как‑нибудь сама разберусь и с букетом, и с красавчиком, и с МакКиллианом.

– Прости, Мэгги, – тут же повинился инспектор, – я всё время забываю, что ты особенная, совершенно не такая, как все другие девушки! Виноват, исправлюсь, больше не повторится!

– Другое дело, – успокоилась я, – тогда я быстро переоденусь и вернусь. Без меня ничего не обсуждайте, договорились?

– Слушаюсь, – козырнул Джастин, пряча улыбку.

Глава 13

« – Говорят, вам счастья привалило?

– Бессо‑овестно врут! »

© «Домовёнок Кузя»

Когда я вернулась на кухню, переодевшись в домашнее платье и смыв с себя напряжение от встречи с МакКиллианом, совещание было в самом разгаре. На столе перед Саймоном лежал его неизменный блокнот, и репортёр уже успел нацарапать в центре страницы имя «Кристофер Эшворт», обвёл его в красивую рамочку с игривыми завитушками и теперь рисовал расходящиеся от него в разные стороны стрелочки .

– Итак, – деловито произнёс Джастин, бросив на меня внимательный взгляд и убедившись, что я готова к обсуждению. – У нас есть неизвестный субъект, который появляется в Блайзбери почти в тот же момент, когда здесь объявляется МакКиллиан. Верно?

– Верно, – кивнул Алекс. Он стоял, прислонившись к столешнице, и хмуро смотрел на пока ещё практически пустой листок. – И это вряд ли может быть совпадением.

– Итак, вариант первый: он работает на МакКиллиана, – Саймон ткнул ручкой в одну из линий и аккуратно написал на конце стрелочки «Юджин». – Классика. Отвлечь внимание, втереться в доверие. Мэгги сама сказала: он был раздосадован её отказом. А потом прислал букет. Это могут быть последовательные шаги по завоеванию симпатии.

– Слишком банально для МакКиллиана, как мне кажется, – возразил Алекс. – Он, по идее, должен действовать тоньше. Если бы он хотел приставить к Мэгги своего человека, он бы не стал подсовывать его настолько откровенно. Юджин наверняка не глупее нас и не привык недооценивать противника. Поэтому он не рискнул бы использовать настолько очевидный вариант.

– Хорошо, согласен, – Джастин подумал и кивнул. – Тогда вариант второй: он работает на кого‑то из других игроков. На Трондайка? Вряд ли, Генри не любит работать с кем‑то ещё, к тому же я почти на сто процентов уверен, что старина Трондайк не имеет к карте никакого отношения кроме того, что он о ней знает. На Ласло? Скорее всего, в этом случае я был бы в курсе. Или на кого‑то совершенно нового, о ком мы ещё не знаем? Кто‑то ещё решил вступить в игру и прислал своего красавчика‑шпиона.

– А может, не надо? – жалобно проговорила я. – Нам уже имеющихся – выше крыши, если разобраться.

– Да и сад у тебя не так чтобы большой, – задумчиво поддержал меня Саймон, – на троих места хватит, а на большее количество уже с трудом.

– Вот только не надо делать из моего сада кладбище! – совершенно искренне возмутилась я. – К себе вози и у себя закапывай.

– А может, он и есть «ещё кто‑то»? – предположил Джастин, садясь за стол. – Сам по себе? Богатый скучающий плейбой, который ищет приключений на свою... голову?

Саймон фыркнул.

– В Блайзбери? Искать приключений? Это всё равно что ехать на сафари в городской парк. Нет, дружище. Такие парни, как он, не катаются на «Нортонах» по английской глубинке просто так. У него совершенно точно есть цель, и мы должны выяснить – какая.

– Да, вот очень хотелось бы понять, чего ради он сюда заявился, – Алекс скрестил руки на груди. – Если он не от МакКиллиана и не от наших «друзей», то что ему нужно? Карта? Но он даже не знает о ней, зуб даю!

– Никогда не надо разбрасываться зубами, – наставительно изрёк Саймон, но мистер Гилмер промолчал и лишь страдальчески закатил глаза.

– А может... – медленно проговорил Джастин, и все взгляды обратились к нему. Он поднял глаза от блокнота. – Может, его цель – не карта? Может, его цель – Мэгги?

На кухне повисла тишина. Алекс напрягся ещё сильнее, а я почувствовала, как щёки предательски теплеют.

– В каком смысле? – осторожно спросил Саймон.

– В самом прямом, – Джастин пожал плечами. – Мы все смотрим на это как на шахматную партию, итоговая цель которой – сокровища. А что, если это не так? Что, если это просто... ухаживание? Он увидел красивую девушку, она его заинтересовала. Он попытался произвести впечатление своим байком и обаянием. Получил отказ. И решил зайти с другой стороны – с помощью классического набора «богатый парень и провинциалка»: цветы и конфеты.

– Это звучит как‑то слишком просто для нашей ситуации, – с сомнением протянул Саймон.

– Или гениально, – парировал Джастин. – Мы ищем второе дно там, где его может и не быть. Он богат? Да. Красив? Безусловно. Эффектно появился? Ещё как. Может, он просто тот, за кого себя выдаёт?

Алекс покачал головой.

– Я не верю в такие совпадения.

– Я тоже, – тихо сказала я.

Мы все посмотрели на букет роз, стоящий на столе. Он выглядел таким безобидным и красивым в своей простоте. Но мы все знали: в этой игре нет ничего простого.

И кто такой Кристофер Эшворт на самом деле?..

– Я попробую пробить его по своим каналам, – нарушил тишину Джастин, захлопывая блокнот. – Неофициально. Если этот Эшворт действительно кто‑то значимый в Лондоне, кто‑нибудь что‑нибудь о нём наверняка знает.

– Только осторожно, – предупредил Алекс. – Не привлекай внимания.

– Обижаешь, босс, – усмехнулся Джастин. – Я же профессионал. Причём что с одной, что с другой стороны.

– Я тоже сделаю несколько звонков и потихоньку наведу справки, – решил Саймон, – сделаю вид, что пишу цикл статей о путешественниках.

– Тогда предлагаю встретиться завтра во время обеденного перерыва, – подвёл итог Джастин, – перекусим и заодно обменяемся сведениями.

На этом мы и остановились, после чего я проводила мужчин до двери, чувствуя, как наваливается невероятная усталость. День был долгим, насыщенным и выматывающим. Хотелось только одного: принять горячую ванну и лечь спать.

Уже закрыв замок и поднявшись на второй этаж, я неожиданно услышала звук подъезжающей машины. Автомобиль на Вестминстер‑стрит в это время? Очень странно: если к транспорту Алекса соседи уже как‑то даже привыкли, то других машин, готовых потревожить вечерний покой жителей Блайзбери, на нашей тихой улочке не бывало. Выглянув в окно, я увидела, как у тротуара остановился знакомый автомобиль. Видимо, мой жених забыл что‑то сказать или просто решил убедиться, что со мной всё в порядке, перед тем, как ехать к себе.

Алекс поднял голову, увидел меня в окне и улыбнулся. Я уже собиралась спуститься и открыть дверь, как вдруг за поворотом послышался шум двигателя. Ну надо же! Не тихая улочка респектабельного левого берега, а трасса «Формулы‑1» какая‑то! Но из‑за угла вывернула не машина, а чёрный мотоцикл.

Он промчался мимо дома, сбавив скорость ровно настолько, чтобы водитель мог рассмотреть крыльцо моего дома и припаркованный у обочины автомобиль Алекса. Мотоциклист даже не пытался скрыть лицо – тусклый свет уличного фонаря на мгновение осветил идеальную укладку и самодовольную ухмылку Кристофера Эшворта.

Мотор взревел, и байк скрылся за поворотом. У меня внутри всё похолодело: Кристофер действительно никуда не уехал. Более того: он только что продемонстрировал всем, что не намерен отступать и рассчитывает оттеснить соперников.

Алекс резко повернулся, провожая взглядом удаляющийся мотоцикл, и его лицо окаменело. Это была уже не тревога и не раздражение, а холодная, расчётливая ненависть хищника, чей соперник посмел подойти слишком близко к его логову. Игра перестала быть просто сложной партией, она перешла на уровень личных счетов.

Я прислонилась лбом к прохладному стеклу и устало прикрыла глаза: вот только этого мне сейчас для полного счастья и не хватает! Мало мне ярмарки, мистера МакКиллиана, визита братьев Фитцджеральдов и поездки в Борнмут… теперь к этому набору добавился мистер Кристофер Эшворт, чтоб ему колесо проколоть!

Проводив взглядом исчезнувшего за поворотом мотоциклиста, Алекс помахал мне, загрузился в свой роскошный автомобиль и убыл в неизвестном направлении. Надеюсь, что всё же домой, а не куда‑нибудь ещё. Отчаявшись понять прихотливые извивы хвалёной мужской логики, я махнула на всё рукой, приняла душ и отправилась спать. И пусть хоть все мотоциклисты Соединённого Королевства нагрянут в Блайзбери – это не помешает мне выспаться перед новой трудовой неделей. Что‑то подсказывало мне, что лёгкой и простой она точно не будет.

Надо ли говорить, что я как в воду глядела: уже на следующее утро, стоило мне только открыть библиотеку, как колокольчик над дверью звякнул с такой силой, словно в него ударили кувалдой.

В помещение вплыла целая делегация. Впереди, как флагманский корабль, шествовала мисс Патридж в новой шляпке с перьями, которая, по слухам из «Блайзберских кумушек», стоила как три моих месячных оклада. За ней, словно эсминцы сопровождения, следовали миссис Доршер, изящная и, как всегда, безупречно элегантная, мисс Остин в очередной широкополой шляпе и мистер Колгрив, у которого было лицо человека, получившего как минимум приглашение выступить в клубе «Les Cousins» на греческой улице в Лондоне.

– Мэгги, дорогая! – возвестила мисс Аманда Остин так громко, словно я была глухой или находилась на другом конце площади. – Мы к тебе с новостями! И не с одной! Ты не представляешь!

Я с обречённым видом отложила в сторону «Улисса» Джойса. Похоже, и сегодня великий роман так и останется непонятым. Как говорится, не судьба!

– Доброе утро, – я постаралась улыбнуться как можно искреннее. – Проходите, прошу вас.

Они не просто прошли, они буквально оккупировали библиотеку. Мисс Остин немедленно опустилась в кресло для посетителей, заняв его целиком. Мистер Колгрив встал у окна, словно часовой. Мисс Патридж и миссис Доршер аккуратно устроились на стульях.

– Итак! – мисс Аманда хлопнула в ладоши. – Начнём с главного! Мы получили подтверждение от Честервиля и Брафордшира! Они согласны на участие в конкурсе пирогов! Более того, они уверены, что приз уже у них в руках!

– Какая удручающая самоуверенность, – вздохнула мисс Оливия, поправляя шляпку, – впрочем, чего ещё можно ждать от города, где половина жителей – пришлые!

– Но в прошлом году именно они получили приз за лучший пирог, – негромко напомнила всем миссис Доршер, – как бы мне ни было неприятно вспоминать об этом.

– Это только потому что Мэгги не участвовала со своим пирогом по традиционному секретному рецепту Стюартов! – воскликнула мисс Аманда. – Уверена, что этом‑то году всё будет в порядке, и этот кубок тоже будет наш!

Тут они все посмотрели на меня, и мне ничего не оставалось, как мило улыбнуться. Не признаваться же, что я ни малейшего представления не имею, что это за рецепт и где его искать.

– А я договорился с бывшим солистом Лондонского филармонического оркестра! – сообщил мистер Колгрив, не дав мне опомниться. – Он согласился дать небольшой концерт на главной площади! Представляете? Сам Лондон – у нас!

– Это будет грандиозно! – подхватила мисс Остин, строча что‑то в блокноте. – Мэгги, нам нужно срочно утвердить программу. Итак: открытие ярмарки в десять утра. Парад участников. Конкурс детских рисунков. В полдень – торжественное перерезание ленточки мэром.

– И не забудь про конкурс на самую большую тыкву! – оживилась миссис Доршер. – В прошлом году из Меймерда привезли такую махину, что пришлось укреплять помост!

– А ещё... – мисс Патридж понизила голос до заговорщического шёпота. – ...говорят, что к нам приедут Фитцджеральды! Те самые, про которых всё время пишут в газетах! Из Лондона! Представляешь, Мэгги?!

– Да, я в курсе. Мистер Гилмер их пригласил, потому что они давно мечтали посмотреть на настоящую английскую осеннюю ярмарку.

– О! Так ты знала? – мисс Патридж была явно разочарована тем, что сплетня не стала новостью. – Ну ничего. Зато мы узнали другое! Говорят, что один из постояльцев «Королевского дуба»... очень влиятельный человек... готов стать нашим спонсором!

Я чуть не уронила чашку с чаем, которую только что взяла для миссис Доршер.

– Спонсором?

– Да‑да! Он хочет учредить особый приз! За вклад в развитие культуры Блайзбери! Или что‑то в этом роде. Я ещё не уточняла детали.

Я прекрасно понимала, о ком идёт речь. «Поучаствуйте в ярмарке, покажите всем, что вы приехали с добрыми намерениями», – так я сказала МакКиллиану. И он, похоже, воспринял это как прямое указание к действию.

– Это... замечательная новость, – выдавила я из себя.

– Ещё бы не замечательная! – воскликнул мистер Колгрив. – С такими деньгами мы сможем пригласить ещё и хор мальчиков из кафедрального собора!

Перед моим мысленным взором промелькнула картина: бывший солист Лондонского филармонического оркестра играет на одной площади с поющим псалмы хором мальчиков и конкурсом на самую большую тыкву. Это будет самый сюрреалистичный музыкальный фестиваль в истории Англии.

– Я так рада... – пробормотала я, пытаясь осознать масштаб надвигающегося бедствия под названием «Осенняя ярмарка».

– Ещё у нас в планах конкурс цветников, смотр домашних животных, спортивные состязания, ремесленные ряды, карусели и в конце – танцы.

– Феерично! – выдохнула я, представив себе масштаб предстоящего праздника.

– Ну вот и славно! – подвела итог мисс Патридж. – Тогда мы побежали! У нас ещё столько дел! Нужно утвердить меню для чайной палатки и решить вопрос с биотуалетами… Я тут тебе оставлю кое‑какие документы, ты потом посмотришь.

Делегация вывалилась из библиотеки так же шумно, как и вошла, оставив после себя шлейф аромата лавандовых духов и ощущение полного хаоса.

Я посмотрела на «Улисса» на столе, затем перевела взгляд на гору бумаг по ярмарке.

«Карта сокровищ? МакКиллиан? Тайные общества? – подумала я. – Какая ерунда по сравнению с Лондонским филармоническим оркестром и конкурсом пирогов».