Текст книги "Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Александра Шервинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 49 страниц)

– Ни за чем, – я пожала плечами, – исключительно из любви к высокому и нестареющему искусству сплетен. Миссис Пауэр – одна из главных сплетниц Блайзбери, хотя пальму первенства уже много лет держит миссис Фиона Чапман.

– Её я знаю, – оживился Алекс, – она жена аптекаря, верно? И ведь это она тогда приходила в библиотеку, когда я пригласил тебя на ланч?

– Она самая, – подтвердила я, – так что ты будь с ней поаккуратнее, а то на своей шкуре прочувствуешь всю мощь неудержимой фантазии миссис Фионы.

– Спасибо за предупреждение, – серьёзно кивнул мистер Гилмер, – как всё непросто, оказывается!

– Ну а как ты хотел, – я улыбнулась, – это тебе не Лондон, тут всем есть до всего дело. Мне казалось, ты уже мог бы привыкнуть, ты же не первый день живёшь в Блайзбери.

– Да я как‑то всё больше по работе общался, так сказать, держал дистанцию, а чтобы вот так вот просто в быту… Это после знакомства с тобой началось. Раньше я подолгу здесь не задерживался, больше в Хоуптоне жил или в Лондоне. Это теперь я постепенно становлюсь полноправным жителем Блайзбери.

– Не льсти себе, – я не выдержала и засмеялась, – чтобы тебя признали за своего, пусть и с оговорками, тебе придётся очень постараться. Блайзбери – маленький городок, а в таких случаях уровень снобизма прямо пропорционален количеству жителей. Максимум, которого ты сможешь добиться, – это из категории «что с него взять, с чужака..» перейти в группу «он, конечно, пришлый, но…»

Тут Алекс притормозил и втянул носом воздух.

– Чем это и откуда так восхитительно пахнет?

– Как раз туда мы с тобой и направляемся, в маленькую, но потрясающую кондитерскую «У тётушки Салли», – засмеялась я и потянула на себя дверь.

Звякнул колокольчик, и из‑за прилавка выглянула улыбающаяся тётушка Салли. Увидев Алекса, она ненадолго замерла, но быстро взяла себя в руки. Разве что улыбка стала ещё шире.

– Мэгги, дорогая, – поприветствовала она меня, – как я рада тебя видеть, но ты сегодня не одна?

– Как видите, тётушка Салли, – я остановилась напротив прилавка, – познакомьтесь, это мистер Гилмер, Алекс Гилмер, тот самый, который будет строить на правом берегу торговый центр. Алекс, а это тётушка Салли,

– О, мистер Гилмер! – тётушка Салли круглыми глазами посмотрела на меня, потом на Алекса, сделала какие‑то выводы, вспомнила, видимо, ходившие слухи, и воскликнула. – Это такая честь…

– Ну что вы, я очень рад познакомиться! – просиял улыбкой Алекс. – Знаете, даже если бы Мэгги не привела меня сюда, я бы непременно сам зашёл на запах. Скажите же мне скорее, чем это так невероятно, просто волшебно пахнет?!

– Вы как раз вовремя, – засуетилась тётушка Салли, – я только что вынула из печки очередную партию челси. Вы что‑нибудь купить или кофе выпьете? А может быть, чай?

– Нам бы позавтракать, тётушка Салли, – попросила я, устраиваясь за дальним угловым столиком, – мне ещё на работу, а мистеру Гилмеру – в Хоуптон.

– Конечно! Сейчас всё будет! Вам два полноценных завтрака, да? И кофе с челси, я правильно понимаю?

– Да, именно так, – подтвердила я.

– Скажите, пожалуйста, где я могу вымыть руки? – вежливо поинтересовался Алекс и, получив подробнейшую инструкцию, скрылся в глубине кондитерской.

Тётушка Салли, которая уже колдовала за прилавком, тут же воспользовалась его отсутствием.

– Мэгги, так это правда? Алекс Гилмер собирается сделать тебе предложение? Я думала, это просто сплетни! Но ты не привела бы его ко мне просто так, правда?

– Это так, – вздохнула я, – завтра мы с ним идём ужинать в «Долли». Но это же всего лишь помолвка, мало ли что может случиться за полгода.

– Полгода – это достаточно приличный срок, – похвалила меня тётушка Салли, – Кевин одобрил бы твой выбор. Мистер Гилмер, конечно, чужак, но зато и собой хорош, и богат, и обходителен. Ты загляни ко мне потом, Мэгги, ладно? Расскажешь про то, как всё пройдёт, хорошо?

Тут вернулся Алекс, и тётушка упорхнула за прилавок, чтобы буквально через пять минут поставить на стол два подноса с аппетитно выглядящим завтраком.

Когда сытый и довольный Алекс допивал кофе и доедал очередной челси, в кондитерскую началось настоящее паломничество: обитатели близлежащих домов дружно решили, что им всем срочно нужна выпечка. Они вежливо здоровались со мной, делая вид, что ничего необычного в том, что за столиком сидит «тот самый Гилмер», нет. Кое‑кто здоровался с Алексом, и тот отвечал неизменно вежливо и доброжелательно.

– У меня такое ощущение, что я попал на какие‑то коллективные смотрины, – прошептал он мне, – и хотелось бы понять: меня одобрили?

– Теперь ты понимаешь, о какой общественности я говорила?

– О да, мне стало многое понятно, Мэгги!

– А теперь отвези меня на работу, пожалуйста, – попросила я, – а то я уже и так почти опоздала.

Кивнув, Алекс легко поднялся и, пользуясь тем, что в потоке посетителей образовалась пауза, подошёл к прилавку.

– Огромное спасибо, – искренне поблагодарил он покрасневшую от удовольствия тётушку Салли, – Мэгги была права: я никогда не ел более вкусных челси. Примите моё искреннее восхищение! И если они у вас ещё остались, то упакуйте мне, пожалуйста, с собой, штук пять. Нет, десять! И столько же сконов, если можно!

– Я очень рада, что они вам понравились, это наш фамильный рецепт, – с гордостью сказала тётушка Салли, ставя на прилавок два больших пакета, – передаётся от матери к дочери уже много поколений.

– А вы никогда не задумывались о расширении? – задумчиво проговорил Алекс.

– К сожалению, наше помещение небольшое, – вздохнула тётушка Салли, – а арендовать не выгодно, так что мы уж как‑нибудь так.

– Мы обсудим это, – решительно сказал мистер Гилмер, – думаю, я сделаю вам такое предложение, от которого вы не захотите отказываться. Ещё раз примите моё искреннее восхищение. Теперь я совершенно точно ваш самый преданный поклонник и постоянный покупатель!

– Спасибо, тётушка Салли, – я поднялась и пошла к двери, где уже ждал меня Алекс, – я загляну на днях.

Уже когда я вышла из машины мистера Гилмера возле библиотеки, собрав очередную порцию любопытных взглядов, и поднялась на крыльцо, Алекс окликнул меня. Я обернулась и увидела, что он очень серьёзен.

– Спасибо, Мэгги, – неожиданно сказал он, – за то, что позволила немного лучше узнать и понять тебя.

И, не дав мне ничего ответить, он сорвался с места и скрылся за поворотом.

Глава 8

«Нравиться женщине – хитрая наука. Её нужно

немножко обманывать, чтобы выглядеть загадочно,

но совсем чуть‑чуть, иначе будешь выглядеть обманщиком.

А ещё женщину нужно интриговать, но важно

не перестараться, иначе можно стать жертвой собственных интриг.

И самое главное – женщину нужно любить.

И делать это нужно отчаянно, иначе какая это, к чёрту, любовь?»

©«Кухня»

– Мэгги, ты просто обворожительна! – воскликнул Саймон, когда я вышла к нему в гостиную. – Если бы не доброе отношение к Гилмеру, я непременно постарался бы тебя у него отбить. Но, с другой стороны, куда мне торопиться‑то? Правильно я рассуждаю? Но что касается нашего друга Алекса – я ему искренне сочувствую. Полгода ожидания при такой обалденно красивой невесте – это то ещё испытание. Будь вы в Лондоне, да даже в Хоуптоне, можно было бы себе что‑нибудь позволить, но в Блайзбери… Не поймут, вот совершенно точно не поймут. Дедовские нравы, но тут уж ничего не поделаешь. Мы здесь живём и вынуждены подчиняться правилам. Если, конечно, хотим быть на хорошем счету. А мы ведь хотим?

– Куда ж мы денемся‑то? – вздохнула я, поправляя перед зеркалом причёску.

Надо признать, что миссис Лавенли на этот раз превзошла сама себя. Когда я накануне в обеденный перерыв таки добралась до её ателье, она быстро спихнула всех заказчиц на помощницу, а сама занялась мной. В течение часа я послушно мерила всё, что она мне предлагала, и в итоге мы остановили свой выбор на платье в морском стиле, которое словно на меня было сшито. Тёмно‑синий материал, изящная белоснежная отделка и широкий воротник, напоминающий матросский – всё это вместе создавало удивительный эффект. Я выглядела невероятно лёгкой, свежей и кокетливой. Волосы я заплела в свободную косу, а из украшений оставила только серьги с синими камнями, найденные мной тогда в сейфе.

– Тебе удалось что‑нибудь узнать у Эда? – спросила я, так как разговоры о делах позволяли мне хотя бы как‑то отвлечься от мыслей о предстоящем событии.

– Да, но, к сожалению, немного, – кивнул Саймон, подходя к телефону и вызывая такси, – расскажу в ресторане, чтобы несколько раз одно и то же не повторять, ладно?

– Как скажешь, – не стала спорить я в основном потому что сил на спор не было, ни моральных, ни физических. И почему все девушки так мечтают о помолвке? Как по мне – так сплошная нервотрёпка и ожидание неприятностей. Или это только я такая неправильная?

Когда мы подъехали к «Долли», Алекс уже ждал нас, о чём‑то увлечённо беседуя с мистером Гринбергом, владельцем ресторана. Тот, судя по всему, тоже не захотел пропустить интересный момент, и сам решил побыть в роли метрдотеля, хотя это слово по отношению к небольшому ресторанчику и не совсем подходило. Всё‑таки Блайзбери не Лондон, и главный ресторан рассчитан максимум человек на тридцать. Больше ни юбилеи, ни свадьбы не собирали, к тому же в последнее время молодёжь, несмотря на недовольство старшего поколения, часто предпочитала отмечать знаковые события в Хоуптоне, где ресторанов было несколько.

– Мэгги, ты великолепна, – шепнул Алекс, и по его восхищённому взгляду я поняла: да, он действительно так думает, а не произносит дежурный комплимент.

– А меня Мэгги тоже пригласила, – сообщил ему Саймон, пристроившийся с другой стороны от меня, – в качестве лучшего друга и блюстителя нравственности.

– Ну‑ну, – хмыкнул Алекс, – насчёт первого даже не поспоришь, а второе звучит почти угрожающе.

Мистер Гринберг лично проводил нас к столику, на котором красовался букет белоснежных роз, и, оставив папки с меню, поспешил куда‑то в сторону кухни.

Усевшись, я оглядела зал и мысленно выругалась: действительно, все столики до единого были заняты, хотя обычно летом в «Долли» народу не очень много. Люди ужинали, пили вино, разговаривали, что‑то обсуждали, но как‑то без огонька, тихо, словно шёпотом. Не иначе – боялись пропустить торжественный момент.

Я увидела Салли, которая приветливо улыбнулась мне и показала лежащий рядом с ней на стуле фотоаппарат. Её родители переглянулись и тоже кивнули, хотя мы лично не были знакомы: ну вот не доводилось мне с ними пересекаться, к тому же жили они на правом берегу, в новых домах.

Пока я оглядывала зал, мужчины изучили меню, и, когда вместо официантки подошёл сам мистер Гринберг, Алекс попросил принести шампанское и фрукты, объяснив, что мы ждём ещё одного друга, и потом уже сделаем полноценный заказ.

– Может, не будем ждать Джастина? – спросила я, чувствуя, что начинаю всерьёз нервничать. Наверное, если бы я была давно влюблена в Алекса и мечтала о свадьбе, всё было бы иначе. Но так как у нас всё обстояло по‑другому, то с каждой секундой крепло ощущение того, что я стала участницей какой‑то игры, и всё, что происходит – не по‑настоящему. Причём участницей, которой забыли рассказать правила…

– Не получится, – решительно заявил Алекс, – он нам нужен.

Я хотела было в очередной раз возмутиться, но тут в зал ворвался Джастин, и в «Долли» сразу стало как‑то тесно. С собой сержант принёс свежий ветер, запах приближающегося дождя, какой‑то свёрток, букет и, как ни странно, ощущение, что вот теперь всё будет хорошо. Анализировать столь странную реакцию на мистера Холмса мне было некогда, поэтому я просто ему улыбнулась и заметила, что большинство женщин в зале смотрит на меня с откровенной завистью. И я, в общем‑то, могла их понять: что Алекс, что Джастин выглядели сегодня на редкость эффектно, и даже Саймон смог как‑то пригладить вечно растрёпанные вихры и смотрелся более чем достойным молодым человеком. И вот эти три образчика мужской привлекательности по какой‑то непонятной прихоти судьбы достались мне. Спрашивается: где справедливость?!

– Мэгги, ты сегодня просто прелесть! – сообщил мне Джастин, вручая букет. – Так‑то ты всегда очаровательна, но сегодня как‑то прям прелесть‑прелесть, вот. Ну что, вы уже сделали заказ?

– Нет, пока только шампанское и фрукты, – ответил ему Саймон, – ждали тебя, чтобы не гонять мистера Гринберга туда‑обратно.

– Логично, – не стал спорить с ним Джастин и повернулся к Алексу, который с лёгкой полуулыбкой наблюдал за приятелями, словно взрослый, который смотрит на детей, которых вроде бы и надо остановить, но не хочется им мешать. – Слушай, Гилмер, давай уже закончим торжественную часть и поговорим о делах. Мэгги уже согласилась, я тоже, так чего откладывать?

– А ты‑то тут при чём?

Я непонимающе посмотрела на Джастина, потом перевела взгляд на неожиданно смутившегося Алекса.

– Видишь ли, Мэгги, – начал сержант, хитро улыбаясь, – так как в силу различных обстоятельств у тебя не осталось старших родственников, у которых Гилмер мог бы попросить твоей руки, то мы решили, что в качестве такого ответственного лица вполне сгожусь я. И как твой друг, и как человек, которому доверена твоя безопасность, и как представитель власти. Я, конечно, хотел слегка помучить твоего будущего жениха, но потом подумал, что это будет не по‑дружески, и дал своё согласие.

– Спасибо, Джастин, – я даже не пыталась скрыть иронию, – когда ты решишь жениться, я припомню тебе всё, можешь даже не сомневаться!

– Нам и в холостяках неплохо, верно, Миллз? Мы не торопимся, это вот Гилмеру приспичило, – продолжил развлекаться Джастин, но, заметив, что терпение Алекса подходит к концу, заткнулся.

– А теперь помолчи, будь так любезен, – вежливо, но решительно проговорил тот. И как‑то получилось так, что во всём ресторане стало тихо, поэтому слова Алекса прозвучали оглушающе громко. По‑моему, он и сам такого не ожидал, но отступать, как говорится, было некуда.

Глядя мне в глаза, мистер Гилмер извлёк из кармана пиджака небольшую бархатную коробочку, и все присутствующие, казалось, затаили дыхание.

– Мэгги, – откашлявшись, начал Алекс, но чем дальше он говорил, тем увереннее и спокойнее становился его голос, – сегодня для меня очень важный день, и я надеюсь, что он станет таким и для тебя. Не так давно, когда я зашёл выпить чашку кофе в летнее кафе на площади, ко мне совершенно неожиданно подошла девушка и, ничуть не смущаясь и не кокетничая, заговорила о делах. А я… я смотрел на неё и думал, что никогда не видел никого прекраснее, чем она. И чем больше я узнавал эту девушку, тем больше влюблялся в неё, в её ум, смелость, красоту и чудесный характер. Она показала мне, что в жизни кроме работы есть ещё много удивительного. И я понял, что больше всего на свете хочу, чтобы эта девушка стала моей. Что ты ответишь мне, мисс Маргарет Стюарт? Согласна ли ты стать моей женой?

Я слушала Алекса и не верила, что он говорит это мне, казалось, он обращается к какой‑то другой девушке, потому что в обычной жизни так не бывает. Смотрела в непривычно серьёзные серые глаза и тонула в них. Время словно остановилось… Алекс встал, подошёл ко мне и теперь напряжённо смотрел на меня сверху вниз.

– Мэгги, – шёпотом окликнул меня Джастин, весьма ощутимо толкнув при этом локтем, – ответь уже, чего молчишь‑то?!

– Да, – негромко ответила я, но меня услышали абсолютно все, – я согласна, Алекс.

Послышались громкие вздохи, кто‑то, кажется, даже всхлипнул от избытка чувств, защёлкал фотоаппарат Салли, а Алекс открыл коробочку и вынул из неё роскошное, по при этом очень элегантное кольцо, которое и надел мне на палец. Небольшое сердечко, выложенное из сверкающих камней – скорее всего, бриллиантов – расположилось на простом гладком ободке из светлого металла.

Мистер Гилмер посмотрел мне в глаза, а потом склонился и нежно поцеловал под бурные аплодисменты присутствующих. Тут я подумала о том, что помолвка – это ведь ещё не свадьба, и если выяснится, что с Алексом Гилмером что‑то не так, я всегда успею отказаться. А потом я перестала думать о чём‑либо, так как одновременно размышлять о серьёзных вещах и целоваться с шикарным мужчиной – это как‑то неправильно.

Потом нас долго и многословно поздравлял мистер Гринберг, за ним подходили другие посетители, мы что‑то отвечали, пили шампанское и улыбались. Когда наконец‑то ажиотаж стих и большая часть посетителей разошлась по домам, мы выдохнули и даже смогли относительно спокойно поужинать.

Я то и дело посматривала на кольцо, которое красовалось на моей руке, и не могла не признать: мистер Гилмер смог угадать и купить именно такое кольцо, которое не могло мне не понравиться. Оно было одновременно роскошным и скромным, пожалуй, больше всего к нему подходила фраза из моей прошлой жизни – «скромное обаяние буржуазии». Может, Алекс действительно тот, кто мне нужен? Мой выигрышный лотерейный билет? Я имею в виду не материальную сторону, с этим у меня, благодаря родителям и дяде Кевину, и так всё более чем благополучно. Я о том надёжном плече, которое необходимо каждой женщине, даже той, которая на каждом углу кричит о своей самодостаточности и праве самостоятельно принимать решения.

Однако для меня до сих пор оставалось непонятным, почему мистер Гилмер, владелец крупной сети «Маунтин», выбрал для строительства очередного торгового центра именно Блайзбери. У него же уже есть большой центр в Хоуптоне, какой смысл строить ещё один в Блайзбери? Это как минимум рискованная затея – люди здесь привыкли к маленьким магазинчикам, в которые ходят с детства, где их знают… Да, конечно, в последнее время на правом берегу и новые дома появились, и вообще стало как‑то оживлённее, но «Маунтин»… Если перевести на прежние реалии, то это как если бы в небольшом провинциальном городке с населением в три‑четыре тысячи человек вдруг открылись бы «Стокман» или «Азбука вкуса»…

Или среди причин всё же есть тот факт, что именно в Блайзбери живёт некая Маргарет Стюарт, обладательница неплохого наследства и некого секретного – как оказалось, правда, не такого уж и тайного – счёта в солидном швейцарском банке?

Господи, ну почему всё так сложно‑то?!

Я честно попыталась заставить себя сосредоточиться на том, о чём беседовал с приятелями мой жених. В конце концов, обо всех этих сложностях я подумаю когда‑нибудь потом, а сегодня у меня помолвка! С красивым и успешным мужчиной, который, если ему верить, готов бросить к моим ногам весь мир. Вот об этом и надо думать, а не об интригах, которые я, скорее всего, сама себе и придумала.

– Предлагаю обсуждение письма и того, что удалось узнать, отложить на завтра, – неожиданно проговорил Саймон, подмигивая Алексу, – а то как‑то у меня складывается впечатление, что и Гилмер, и Мэгги думают сейчас совершенно не об этом. Как полагаешь, Джастин?

– Ну, вообще‑то их вполне можно понять, – ухмыльнулся сержант, – расследование никуда до завтра не убежит, а вам, пожалуй, следует побыть вдвоём, ребята. Мэгги, как ты смотришь на то, если мы завтра к тебе наведаемся? Посидим на террасе, кофе попьём, печенек погрызём, шпицев подразним…

– Мне кажется, вы у меня и так уже практически поселились, – проворчала я, – так что заявитесь в любом случае, даже если я скажу, что против. Поэтому приходите после обеда, но не вечером. И печеньки приносите свои, я вас всех не прокормлю.

– Вот какая ты меркантильная, Мэгги, это что‑то! – Джастин вытащил из‑под стола пакет, который принёс с собой и про который я уже забыла. – Это тебе маленький подарок на помолвку, меня просили передать. Тут как минимум килограмм какого‑то очень хорошего кофе и коробка итальянского шоколадного печенья.

– Подарок? Мне? От кого? – искренне изумилась я.

– От хороших людей, – подмигнул мне Джастин, – ты же не думала, что преемник мистера Стоуна забудет о просьбе твоего дяди Кевина? Так что я теперь тут официально надолго, а тебе меня просили передать наилучшие пожелания и вот… милый пустячок.

– А то, что печенье итальянское – это намёк? – я осторожно заглянула в пакет.

– Мэгги, иногда итальянское печенье – это просто итальянское печенье, – хитро улыбнулся сержант и, прихватив Саймона, направился к выходу из ресторана.

Глава 9

«С бесчестным человеком можно быть уверенным,

что он поступит бесчестно, а вот за честным

нужно всё время приглядывать, как бы он чего не вытворил…»

©«Пираты Карибского моря: Проклятие Чёрной жемчужины»

Уж не знаю, само так получилось, или мистер Гринберг потихоньку выпроводил всех остальных посетителей, но в итоге после ухода Джастина и Саймона мы с Алексом остались одни во всём ресторане. Мистер Гринберг ненавязчиво дал нам понять, что если что – он тут неподалёку, и тоже исчез.

– Тебе понравилось кольцо? – первым нарушил молчание Алекс, доливая в мой бокал шампанского. – Мне показалось, что это как раз то, что нужно. Я не ошибся?

– Оно просто великолепно! – искренне ответила я. – Наверное, лучше ничего нельзя было даже вообразить. Знаешь, я очень боялась, что будет что‑нибудь массивное, с крупным камнем, такое… «купеческое». Но ты сумел приятно меня удивить, за что я тебе очень благодарна. Я буду носить его с огромным удовольствием, честно.

– Я очень надеюсь, что у меня будет ещё много возможностей приятно тебя удивить, – сказал Алекс с улыбкой и тут же добавил, – я знаю, насколько банально и даже двусмысленно это звучит, но… Мне, как оказалось, очень нравится тебя радовать, Мэгги, и я собираюсь делать это в течение ближайших лет пятидесяти как минимум.

Я отпила шампанского, и за столом повисла тишина: мистер Гилмер молчал, а я так вообще не представляла, о чём можно и нужно говорить в такой ситуации. О планах на будущее? О том, как нам прожить эти полгода? О предполагаемой свадьбе?

– Что тебя смущает, Мэгги? – негромко спросил Алекс, серьёзно глядя на меня. – Я же чувствую, что нравлюсь тебе, но ты словно всё время сама себя останавливаешь. При этом ты согласилась выйти за меня замуж, но тоже словно чего‑то опасаясь. Почему? Если тебя что‑то беспокоит, то просто спроси, я обещаю ответить честно.

– Наверное, правильнее было бы задать все эти вопросы до помолвки, а не после неё, тебе так не кажется?

– Нет, – тут же ответил Алекс, – так ты уже согласилась, поэтому урегулировать все непонятные моменты мне будет несколько проще. К тому же твоё «да» даёт мне надежду на то, что твои сомнения носят не слишком глобальный характер.

– Почему ты строишь свой торговый центр в Блайзбери? – я старательно смотрела куда угодно, но не на Алекса. – Даже я понимаю, что с точки зрения выгоды это, мягко говоря, сомнительное предприятие. Люди в провинции настороженно относятся ко всяким новшествам, особенно таким глобальным. К тому же они будут опасаться, что твой центр нанесёт ущерб маленьким магазинчиками и лавочкам. Сейчас ты – владелец большой торговой сети, но она вся где‑то там, далеко. Но как только ты начнёшь строительство, отношение к тебе может измениться. И почти наверняка изменится. И ты не можешь этого не понимать, Алекс. Но тем не менее с упорством, достойным лучшего применения, пробиваешь строительство «Маунтин» в Блайзбери. Да как тебя вообще сюда занесло?!

– И к каким же выводам ты пришла, моя подозрительная мисс Маргарет? – Алекс совершенно не выглядел смущённым, напротив, он держался спокойно, даже расслабленно.

– Ты каким‑то образом, я пока не понимаю, каким именно, связан с дядей Кевином или с моими родителями? – сказала я, запоздало подумав: а нужна ли мне эта правда? – Или ты, как и Джастин, выбрал Блайзбери, чтобы пересидеть здесь какие‑то опасные для тебя времена?

Молчал мистер Гилмер довольно долго, потом отпил из своего бокала и пристально посмотрел на меня.

– Мне не хотелось бы лишать себя романтического флёра, но я вынужден тебя разочаровать, Мэгги, – наконец‑то заговорил он, – в моём прошлом нет никаких тайн и секретов, я не являюсь членом преступного сообщества и никогда не нарушал закон, клянусь! Я действительно Алекс Гилмер, если полностью, то Александр Энтони Гилмер, владелец торговой сети «Маунтин». Что касается Блайзбери, то я выбрал этот городок из двух десятков подобных в рамках правительственной программы, целью которой является адаптация крупных торговых сетей к работе в провинции. Сейчас много делается для того, чтобы и в небольших городах человек мог купить всё, что ему необходимо, не ожидая месяцами заказ из крупного города. Я не собираюсь конкурировать с лавками зеленщиков или пекарнями, Мэгги, и отбирать у них кусок хлеба. В «Маунтин» любой житель Блайзбери сможет купить бытовую технику, запчасти для автомобиля или велосипеда, посуду, предметы интерьера, редкие специи или фрукты, хороший кофе и настоящий качественный чай. Я не собираюсь ни у кого ничего отбирать, наоборот, я очень рассчитываю, что мой центр помимо новых рабочих мест и отчислений в городскую казну, даст Блайзбери импульс к дальнейшему развитию. Понимаешь?

– Звучит красиво, – согласилась я, – и ты можешь дать слово, что твоё появление в Блайзбери никак не связано ни со мной, ни с моими родственниками?

– Даю слово, – улыбнулся Алекс, – теперь ты успокоилась?

– Более или менее, – честно ответила я, – но, возможно, со временем это пройдёт. Просто слишком много всякого странного творится вокруг меня, тут волей‑неволей начнёшь подозревать всех и каждого.

– Понимаю, – кивнул мистер Гилмер, и я почувствовала: он действительно понимает, а не просто говорит положенные слова, – но запомни одно, Мэгги: я никогда не причиню тебе вреда и не позволю это сделать никому другому. Просто верь мне, ладно? И не скрывай от меня свои сомнения, ведь намного проще спросить и получить ответ, чем терзаться, согласись?

– Я не буду обещать, Алекс, но я постараюсь, – улыбнулась я, – а теперь, наверное, нам пора идти и дать возможность мистеру Гринбергу закрыть ресторан и отдохнуть?

– Ты права, – мой жених потянулся и с некоторым трудом вытащил себя из‑за стола, – время пролетело как‑то совершенно незаметно. Впрочем, со мной такое происходит постоянно, когда ты рядом. Альберт, вызовите нам, пожалуйста, такси, – попросил он незаметно подошедшего к нам владельца ресторана.

О как, для него мистер Гринберг просто Альберт? Интересно, когда это он успел так коротко с ним сойтись, или у коммерсантов с этим вопросом обстоит проще?

– Благодарю вас, мистер Гринберг, всё было просто замечательно, – я улыбнулась владельцу «Долли», который приложился к моей ручке и сказал:

– Ах, мисс Маргарет, просто Альберт, прошу вас! Для меня была большая честь принимать вас и тем более стать свидетелем столь трогательного события. Смею надеяться, что свадебное торжество тоже пройдёт в этих гостеприимных стенах! Могу заранее предложить очень привлекательные условия!

– Ой, до свадьбы ещё есть время, – я постаралась улыбнуться как можно беззаботнее, – но за предложение большое спасибо, мы будем иметь в виду, да, Алекс?

– Конечно, дорогая, – поддержал меня жених, – давай подождём машину на крыльце.

– Сейчас всё организуем, – заверил нас мистер Гринберг и поспешил к телефону.

На улице уже начинало темнеть, и я с некоторым удивлением поняла, что время действительно пролетело как‑то совершенно незаметно.

– Я могу рассчитывать на чашку кофе? Или ты устала и лучше отложим?

Я с благодарностью посмотрела на жениха и в очередной раз подумала: а может, всё хорошо и нет никаких подводных камней? Он ведь мог настоять, во всяком случае, попытаться: всё же помолвка, и я теперь официально его невеста…

Невеста? Я? Стоп. Как‑то слово «жених» в отношении Алекса в моей голове укладывалось достаточно спокойно, а вот слово «невеста» применительно к самой себе вызывало глубокий внутренний диссонанс. Невеста – это кто‑то в белом платье, укутанный в невесомое кружево фаты, с маленьким букетиком, который нужно непременно бросить в толпу… А я? Я пока ни к чему такому не готова, я хочу просто жить: организовать и провести карнавал, потом поучаствовать в осенней ярмарке, встретить зиму… Может, Алекс согласится потом ещё немного подождать со свадьбой? Ну или надо будет договариваться «на берегу», что я не стану менять привычный образ жизни, продолжу работать, заниматься интересными проектами и так далее. А потом, если мистер Гилмер окажется таким, каким старается выглядеть, мы, может быть, и наведаемся в прекрасную страну Швейцарию.

– Мэгги?

– Ой, прости, я задумалась, – мне стало страшно неловко, – если ты не против, то давай отложим. Я на самом деле не просто устала, я вообще себя никак в кучку собрать не могу. Мысли разбегаются, скачут, словно я не бокал шампанского выпила, а целую бутылку в одно лицо усидела.

– Ничего страшного, – Алекс помог мне сесть в подошедшее такси, положил на сидение рядом с водителем букет, и сам устроился рядом, крепко сжав мою руку, – Вестминстер‑стрит, 19, пожалуйста.

– Доставлю в лучшем виде, – таксист, лицо которого показалось мне знакомым, весело подмигнул нам в зеркало заднего вида, – мои поздравления, мисс Стюарт, мистер Гилмер.

– Спасибо, – за нас обоих ответил Алекс, а я молча откинула голову на спинку удобного сидения и закрыла глаза.

Так я и просидела всё то время, что мы ехали до моего дома, и открыла глаза только тогда, когда машина остановилась. Алекс помог мне выйти, и таксист, ещё раз поздравив нас, уехал.

– Мэгги, я не претендую на кофе, но… можно я зайду?

Я посмотрела ему в глаза и увидела в них что‑то такое, что заставило меня кивнуть и молча пропустить Алекса в холл. Войдя в дом, я прошла сначала в гостиную, взяла большую вазу, затем направилась в кухню, налила в неё воду, снова отнесла в комнату…

Всё это время Алекс терпеливо стоял и даже не пытался просочиться дальше прихожей. Когда букет был пристроен, я наконец‑то остановилась и взглянула на улыбающегося жениха.

– Больше всего мне сейчас хочется схватить тебя в охапку и отнести туда, где есть любая приемлемая горизонтальная поверхность, – тем самым чуть хриплым голосом, от которого я теряла голову, проговорил Алекс, – но это было бы неправильно и нечестно по отношению к тебе, Мэгги. Сейчас я просто схожу от тебя с ума, поэтому не смогу себя сдерживать и могу нечаянно… быть слишком нетерпеливым. Поэтому я сейчас просто поцелую тебя, осознавая, что имею на это полное право, и уйду. А ты закроешь дверь покрепче и отдохнёшь. И, с твоего позволения, через часик я тебе позвоню… Вдруг ты ещё не будешь спать?

– Спасибо, Алекс… за деликатность и понимание, – прошептала я, подходя к нему.

Запрокинув голову, я смотрела, как он медленно наклоняется ко мне, а потом закрыла глаза и отдалась мягкому и нежному поцелую, который, впрочем, с каждой секундой становился всё более жарким и страстным.