Текст книги "Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Александра Шервинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 49 страниц)

Глава 26

«Туда ехали, за ними гнались.

Оттуда едут, за ними гонятся.

Какая интересная у людей жизнь!»

©«Не бойся, я с тобой!»

Несмотря на неоднозначно проведённую ночь, проснулась я в достаточно бодром расположении духа и даже что-то напевала, готовя завтрак. Ставя на место вешалку с сумками и зонтами, я решила, как мне проверить хотя бы одного из подозреваемых. Я с утра наведаюсь в полицейский участок: вчера Джастин что-то говорил о том, что в воскресенье он дежурит. Вот и посмотрю, нет ли у нашего замечательного заместителя старшего констебля синяка на лице. Если нет, то расскажу ему о ночном происшествии, пусть разбирается. Это ведь его работа, не так ли? Даже если он не настоящий полицейский, мне-то какая разница? Тем более что я, по идее, не в курсе того, что сержант Холмс не совсем тот, кем представляется.

Ну а если синяк имеет место быть, то тогда уже буду думать и советоваться с Саймоном, ибо больше просто не с кем.

Вдохновлённая этими мыслями, я вышла из дома и решительно направилась в сторону полицейского управления Блайзбери. Но не успела я сделать и двадцати шагов, как была остановлена очаровательной благообразной пожилой леди. Она словно сошла с экранов фильмов об английской провинции: скромное платье с кружевным воротничком, шляпка с букетиком ромашек, из-под которой виднелись седые кудряшки, перчатки и видавший виды, но аккуратный ридикюль.

Однако вся миловидность исчезала, стоило взглянуть в глаза этой во всех отношениях замечательной женщины: они напоминали одновременно дуло пистолета и детектор лжи.

– Доброе утро, миссис Пауэр, – обречённо поздоровалась я, – прекрасная погода, не правда ли?

– Доброе утро, деточка, – проворковала соседка, жадно обшаривая моё лицо пристальным взором, – ты прекрасно выглядишь, дорогая! Ах, молодость, молодость! В твоём чудесном возрасте ничто не может испортить цвет лица, даже бессонная ночь…

– А с чего вы взяли, что она была бессонной? – удивилась я.

– Ну как же, деточка, – с укором посмотрела на меня вторая, после миссис Чапман, сплетница Блайзбери, – ведь это от тебя вышел мужчина в третьем часу ночи! Я бы даже сказала – выбежал. Я как раз встала, чтобы принять таблетку от бессонницы и задумалась, стоя у окна. Ты не подумай, я не осуждаю, дело-то молодое, тем более нынче нравы не те, что прежде…

– А не подскажете, куда этот мужчина потом направился? – тут же спросила я, обрадовавшись неожиданному источнику информации.

– Как это куда? – казалось, миссис Пауэр даже растерялась. – Полагаю, что к себе домой, куда же ещё может направиться мужчина от своей пассии?

– Ах, миссис Пауэр, – притворно вздохнула я, – вы же знаете этих современных мужчин!

– И не говори, деточка! – с энтузиазмом согласилась соседка. – Твой кавалер отправился в сторону моста, хотя ума не приложу, что можно делать в центре города ночью? Закрыт уже даже притон старого О' Гила!

Память любезно подсказала, что миссис Пауэр имеет в виду небольшой бар неподалёку от центральной площади Блайзбери. Он принадлежал мистеру Патрику О' Гилу, чрезвычайно любвеобильному мужчине с огненно-рыжей шевелюрой и громогласным смехом. Его заведение было открыто обычно до последнего посетителя, но, как правило, даже самые заядлые любители пива расходились по домам почти сразу после полуночи.

Я прекрасно понимала, что убеждать миссис Пауэр в том, что от меня ночью уходил не воздыхатель, а совсем наоборот, было делом бессмысленным. Чем больше я буду оправдываться, тем цветистее и пикантнее будут сплетни, на которые моя соседка была большая мастерица.

– Впрочем, не исключено, что он направился в аптеку мистера Чарли Лирминга, ты же знаешь, он иногда открывает ночью, если есть срочная надобность, – продолжила она высказывать свои версии, – видимо, твой… ммм… гость позволил себе лишнее, раз тебе пришлось его ударить. Рукоприкладство, конечно, не красит никого, но иногда бывают такие ситуации, когда слов недостаточно. И тогда, конечно, приличная девушка, – тут миссис Пауэр с некоторым сомнением оглядела меня, но потом, видимо, решила, что я пока ещё не настолько запятнала свою репутацию, – не может не использовать последний аргумент.

Тут она пристально уставилась на меня, явно ожидая душераздирающей истории о том, как мой ночной визитёр пытался «позволить себе лишнее», причём желательно со всеми пикантными подробностями.

– Ох, как вы правы, миссис Пауэр! – воскликнула я, лихорадочно соображая, как выкрутиться из сложившейся ситуации. – Иногда мужчины совершенно не понимают слов!

– Тебе пришлось дать ему пощёчину! – торжествующе сделала вывод миссис Пауэр, и я с трудом подавила стон, представив себе, какими цветистыми подробностями обрастёт эта информация в её изложении. Хорошо если ко мне не заявится старший констебль Коннорс лично, дабы препроводить в участок за нанесение тяжких телесных повреждений.

– Увы, – пролепетала я, старательно краснея, – но, боюсь, я перестаралась и ударила слишком сильно. Понимаете, взрыв эмоций….

– Конечно, понимаю, деточка, – соседка с сочувствием похлопала меня по руке затянутой в перчатку ладошкой, – он держался за правую сторону головы и даже, как мне показалось, слегка шатался. Надо сказать, у твоего дяди Кевина тоже была тяжёлая рука, так что, возможно, у тебя это наследственное. Но, Маргарет, должна тебе сказать, что с мужчинами следует обращаться аккуратнее, я бы даже сказала, бережнее. Понимаешь?

Я хотела возразить и сказать, что обходиться нежно и трепетно с тем, кто хотел придушить меня подушкой, несколько сложновато, но вовремя остановилась и скромно потупилась.

– Я непременно подумаю над вашими словами, миссис Пауэр, – пообещала я соседке, – наверняка вы правы, и я слегка погорячилась.

– Ты всё же удивительно разумная для нынешнего времени девушка, – одобрительно сообщила мне миссис Пауэр, – если тебе нужен будет совет, ты всегда смело можешь обратиться ко мне. Кстати, ты не в курсе, кто на данный момент побеждает в голосовании на место в жюри карнавала?

– Откуда же мне знать? – совершенно искренне удивилась я. – Коробка закрыта и опечатана лично помощником старшего констебля сержантом Холмсом, и ни я, ни кто-либо другой не может её открыть, не повредив печати. А оглашать результат мы будем за неделю до карнавала, то есть 12 августа.

– Ну мало ли, – с откровенным намёком проговорила миссис Пауэр, – вдруг ты совершенно случайно смогла заглянуть! Думаю, многие заинтересованные лица были бы очень признательны за информацию о ходе голосования. Ты меня понимаешь, Маргарет?

– Нет, не понимаю, – решительно заявила я, – и мне кажется, что для всех будет хорошо, если я и дальше не буду вас понимать, миссис Пауэр. Не уверена, что большинство жителей Блайзбери одобрит то, что вы имеете в виду. В этом году в жюри войдут те, кто действительно пользуется авторитетом у горожан, голосование будет проведено по всем правилам.

– Ты меня просто не так поняла, деточка, – тут же пошла на попятный соседка, – конечно же, всё должно быть в соответствии с правилами и никак иначе. Кстати, ты не знаешь, из-за чего могли не поладить сержант Холмс и молодой Саммерс?

– А они не поладили? – изумилась я.

– Судя по тому, что оба щеголяют замечательным синяками на лицах – да, – хихикнула миссис Пауэр. – Видимо, вчерашние вечер и ночь были для мужчин Блайзбери не самыми спокойными. Так что, ты не знаешь?

– Не имею ни малейшего представления, – честно сказала я, соображая, как же мне теперь определить, какой именно синяк – результат неудачного покушения.

– Просто я утром пошла в булочную и абсолютно случайно встретила там миссис Аделину Киппи, – начала рассказывать миссис Пауэр, – и она по секрету поведала мне, что, когда она была в аптеке мистера Лирминга, ждала, пока он приготовит ей капли от мигрени, туда пришёл сначала Дик Саммерс, чтобы взять примочки, а потом – сержант Холмс, чтобы купить мазь от синяков. Аделина говорит, что у них обоих были огромные синяки на лице. Наверняка они выясняли отношения и подрались. Ты точно не знаешь, что стало причиной драки двух приличных молодых людей? Может быть, они поссорились из-за девушки?

– Даже не представляю, – решительно ответила я, понимая, что сплетни не избежать, – мало ли у мужчин поводов повздорить!

– Разумеется… – миссис Пауэр снова окинула меня взглядом, больше всего напоминающим рентгеновские лучи. – Ой, я совсем тебя заболтала, Маргарет! Ты ведь куда-то шла, деточка?

Меня так и подмывало ответить, что я как раз собиралась проверить сержанта Холмса на наличие синяков и ссадин, но, естественно, я предусмотрительно промолчала.

– Да, я собиралась зайти на рынок и купить немного свежих овощей, – сказала я и тут же пожалела о том, что ляпнула, так как в руках у меня была небольшая сумочка, явно не предназначенная для похода на рынок. – И корзинку новую хотела купить, старая совсем истрепалась.

– Да-да, конечно, – сладко улыбнулась миссис Пауэр, – свежие овощи – это очень важно, Маргарет. Но неужели тех, что привозит тебе пройдоха Огден, хватает так ненадолго?

Придушив желание послать соседку ко всем чертям, я пожала плечами и пояснила, что мне очень захотелось приготовить овощную запеканку, но я поняла, что не заказала у мистера Огдена брокколи. Хотелось верить, что миссис Пауэр не станет выяснять рецепт, так как тогда я попала бы. К счастью, соседка не стала ничего уточнять, и я быстренько попрощалась. Торопливо шагая по улице, я чувствовала спиной любопытный взгляд и думала о том, что жизнь в маленьком городке не так уж безоблачна, как может показаться на первый взгляд.

В итоге до полицейского управления я добиралась как через линию фронта: стараясь быть максимально незаметной и тихой. Как ни странно, мне это удалось, и вскоре я с чувством невероятного облегчения закрыла за собой дверь, оказавшись в небольшой комнатке, где за стойкой, похожей на прилавок, сосредоточенно писал что-то молодой человек в форме.

– Мисс Маргарет! – он отложил лист бумаги и ручку и радостно мне улыбнулся. – Вот уж нечаянная радость!

– Доброе утро, Питер, – я вовремя вспомнила имя второго констебля. Если в ведении Генри Огдена был спокойный левый берег, то Питеру достался шумный и суетливый правый. Уж не знаю, как он там справлялся, но выглядел бравый Питер достаточно бодро.

– Какими судьбами? Не случилось ли чего? – неподдельно встревожился молодой человек.

– Скажите, Питер, а сержант Холмс сегодня дежурит?

– А, так вы к сержанту, – протянул констебль и неожиданно подмигнул мне, – сержант Холмс у себя в кабинете, мисс Маргарет.

– Я по делу, – зачем-то пояснила я, – по поводу коробки для голосования.

– Ясное дело, – не стал спорить Питер, – да вы проходите, он у себя. Только вот… он несколько не в духе, так что вы уж… поаккуратнее, ладно?

– Спасибо большое, я обязательно это учту, – поблагодарила я и прошла прямо по коридору. Полицейское управление Блайзбери было не настолько большим, чтобы мне грозила опасность заблудиться. Помимо небольшой комнаты для посетителей со стойкой дежурного тут был кабинет старшего констебля Коннорса, кабинет сержанта Холмса и просторное помещение, где располагались остальные сотрудники. Ну и пустующая в данный момент камера, отгороженная солидной металлической решёткой.

Комната, где обычно располагались свободные от дел сотрудники, была пустой: в воскресенье в управлении находились только те, кому не повезло и чьё дежурство выпало на выходной день.

Подойдя к кабинету с табличкой «Помощник старшего констебля сержант Д. Холмс», я вежливо постучалась и, дождавшись раздражённого «Войдите», толкнула дверь.

– Маргарет? – изумлённо проговорил Джастин, сидевший за столом и уныло рассматривающий в карманное зеркальце свою физиономию. – А ты тут зачем?

– Полюбоваться на твой синяк, – мило улыбнулась я, с невероятным облегчением понимая, что скулу Джастина украшает самый обыкновенный фингал. От удара статуэткой должен был остаться совершенно другой след. Значит, ночным гостем был не сержант Холмс. Несмотря на то, что Джастин выдавал себя за другого человека и по-прежнему был личностью подозрительной, я была очень рада, что он не убийца.

– А откуда ты про него узнала?

– Доложили добрые люди, – пожала я плечами, рассматривая заплывший глаз помощника старшего констебля, – откуда такая красота? С кем подрался?

– Знаешь, Мэгги, я вообще ничего не понял, – Джастин устало потёр лицо ладонями и тут же зашипел от боли, – я возвращался домой вечером, и неожиданно на меня выскочил из-за угла какой-то тип в маске и без объяснений двинул мне в челюсть. Я попытался уклониться, но он таки подбил мне глаз, после чего молча убежал. Я так и не понял, что это вообще было.

– Не знала, что три часа ночи теперь называются вечером, – спокойно глядя на Джастина, сказала я.

– Откуда..?

– Просто этот тип в маске бежал от моего дома, – внимательно глядя на сержанта, объяснила я, – он, видишь ли, хотел меня убить. Ты ничего не хочешь мне объяснить, Джастин? Или как тебя зовут на самом деле?

Глава 27

«Он, конечно, виноват,

но он… не виноват…»

© «Берегись автомобиля»

Пауза, повисшая в кабинете, была столь театральной и многозначительной, что, казалось, сейчас ворвётся Станиславский и с криком «Верю! Верю!» начнёт аплодировать. Но, разумеется, никто никуда не вбежал, наоборот, Джастин молча встал и повернул в замке ключ.

– Маргарет?

В его голосе причудливым образом смешались удивление, настороженность и, чего уж там, угроза.

– Что?

Я понимала, что отыграть обратно уже не получится: слишком многое сказано, и Джастин просто не выпустит меня, не получив ответы на наверняка возникшие у него вопросы. Но ему тоже придётся прояснить некоторые моменты, и я не собираюсь отступать. Хотя где-то внутри всё просто дрожало от напряжения и страха.

– Хотелось бы понять, что ты имела в виду, говоря о том, что меня зовут как-то иначе, – обманчиво мягко спросил сержант Холмс, – согласись, это более чем странное заявление.

– Видишь ли… Джастин, – я сделала подчёркнуто большую паузу перед именем, – получилось так, что один человек знал, как выглядел сержант Джастин Холмс, когда получал награду из рук начальника школы. Людям, конечно, свойственно меняться с возрастом, но не за пару лет и не так сильно. Да, общие критерии совпадают: высокий, темноволосый, широкоплечий, симпатичный… Если не допускать никаких служебных промахов, то никому и в голову не придёт проверять такого замечательного помощника «на подлинность».

– И что ты думаешь по этому поводу? – неожиданно заинтересовался Джастин. – Мне правда интересно, Мэгги.

– Да вот даже сразу и не скажу, – задумчиво рассматривая его, ответила я, – лично мне ты пока ничего плохого не сделал, так что претензий у меня к тебе нет. Ну кроме того, что ты меня обманул. Утешает лишь то, что не только меня. Осталось понять, какое отношение ко всему этому имею лично я, ведь зачем-то я тебе понадобилась.

– Мысль о том, что ты мне просто понравилась, тебе в голову не приходила?

– Приходила, – не стала спорить я, – ровно до того момента, как ты забрал что-то из горшка с филодендроном.

– О как!

Джастин взглянул на меня с неприкрытым интересом, словно на дурочку, которая вдруг изрекла что-то умное. В этом взгляде не было ни капли мужского интереса, лишь любопытство исследователя.

– Сначала я думала, что ты туда что-то спрятал, – не стала скрывать я, потому что вдруг отчётливо поняла: малейшая ложь с моей стороны – и он закроется намертво, и я в итоге так ничего и не узнаю.

– Например? – в карих глазах вспыхнуло живейшее любопытство.

– Не знаю, – я пожала плечами, – какое-нибудь подслушивающее устройство или что-то в этом роде.

– Чушь какая, – отмахнулся Джастин, – что интересного я мог бы услышать в холле?

– А потом я подумала, рассмотрела цветок и поняла, что ты ничего не прятал, а наоборот – что-то забрал. Заметь, я даже не спрашиваю тебя, что именно.

– Кстати, а почему? Тебе не интересно?

– Очень интересно, – я посмотрела ему прямо в глаза, – но дядя Кевин всегда меня учил, что есть тайны, о которых лучше ничего не знать. Это намного полезнее для здоровья. А я привыкла прислушиваться к мнению дядюшки.

– Он был, несомненно, очень мудрым человеком, – одобрил подобный подход Джастин, – и ты правильно делаешь, что следуешь его советам.

Снова повисла пауза, так как нужно было переходить к более откровенному разговору, и Джастину это явно не очень нравилось.

– Ты знал дядю Кевина?

Мне снова пришлось взять инициативу на себя, так как сержант Холмс помогать мне не собирался, это было очевидно.

– Нет, – после долгой паузы, во время которой он явно просчитывал варианты, ответил Джастин, – но много слышал о нём. Я действительно не желаю тебе зла, Мэгги, честное слово! Скорее, наоборот…

– Значит, это ты тот человек, который должен за мной присматривать?

Я решила, что и без того сказано уже слишком много, чтобы продолжать играть в прятки, и поэтому, как говорится, зашла с козырей.

На этот раз Джастин молчал так долго, что я уже успела сто раз отругать себя за поспешность.

– Откуда ты об этом знаешь? Мне сказали, что ты не в курсе…

Не ошиблась! Прям гора с плеч, вот честное слово! Значит, Джастин – человек «лучшего друга» Конрада, сменивший на посту наблюдателя своего предшественника, которым, скорее всего, был вышедший на пенсию и уехавший в Меймерд к дочери и внукам Мэтью Хэмфаст. Тогда становится понятно, почему в качестве маскировки была выбрана должность помощника старшего констебля.

– Ты забыл, чья я племянница? Я не интересуюсь чужими секретами, но и о своих не планирую рассказывать. Вполне достаточно того, что я знаю о тебе, точнее, о том, что есть кто-то, кто должен за мной присматривать по просьбе дяди. Кстати, тебе имя Конрад Стоун ни о чём не говорит?

– Ты же знаешь, что говорит, – проворчал Джастин, стараясь не слишком откровенно демонстрировать недовольство тем, что я не собираюсь делиться с ним всей информацией.

– А ты знаешь, что он приехал и хочет со мной встретиться?

– Кто приехал?

Джастин посмотрел на меня с таким искренним изумлением, что я даже растерялась.

– Мистер Конрад Стоун, – пробормотала я, – он мне вчера звонил…

– Мэгги, он совершенно точно не мог тебе вчера звонить, – уверенно сообщил мне сержант Холмс, – просто потому что пока никто ещё не смог дозвониться с того света.

– Что ты имеешь в виду? – задала я совершенно идиотский вопрос, но на другой меня просто не хватило.

– Мистер Стоун, Конрад Стоун, умер три месяца назад, следовательно, он никак не мог тебе звонить, Мэгги.

– А кто тогда это был?

Я растерянно посмотрела на нахмурившегося Джастина.

– Мне тоже очень интересно, кто рискнул назваться мистером Стоуном, – потирая подбородок, проговорил он, – за такое можно и… кхм… в общем, мало кто рискнул бы присвоить его имя.

– А вокруг меня в последнее время таких полно, – язвительно заявила я, – один называется Конрадом Стоуном, второй – Джастином Холмсом… Кому верить?! Одни обманщики кругом!

– Он напрашивался к тебе в гости?

Джастин напряжённо о чём-то размышлял, хмурясь и нервно покусывая нижнюю губу.

– Да, – я не видела смысла скрывать, – сказал, что хотел бы взглянуть на дом, где жил «его дорогой Кевин».

– Надеюсь, ты отказала ему?

– Разумеется, – я с осуждением покосилась на Джастина, – не хватало мне ещё незнакомых мужчин у себя дома принимать. И так не квартира, а какой-то проходной двор, честное слово!

– Мэгги, – Джастин подошёл ко мне, взял за руку и проникновенно посмотрел в глаза, – давай договоримся…

– Давай, – тут же согласилась я, – а о чём?

– Я обязательно тебе всё расскажу, но несколько позже, – торопливо начал сержант Холмс, – сейчас мы должны решить несколько гораздо более важных проблем. Ты сказала, что тип в маске хотел тебя убить? Это проблема номер раз. То, что происходит третье покушение подряд, говорит о том, что твой недоброжелатель очень торопится, я только пока не могу понять, почему. Кроме этого появляется некто, назвавшийся Конрадом Стоуном, и хочет с тобой встретиться. Это проблема номер два. Давай разберёмся с ними, а потом я за бокалом хорошего вина расскажу тебе то, что смогу. Идёт?

Я подумала и согласилась, так как вариантов у меня всё равно не было: озвученные Джастином проблемы так и так нужно решать, и желательно побыстрее. А с помощью сержанта полиции, пусть и мнимого, и репортёра делать это намного удобнее, нежели в одиночку.

– О том, что меня хотят убить, знает ещё один человек, – предупредила я Джастина, – и я не планирую скрывать от него информацию. Это Саймон Миллз, репортёр «Новостей Блайзбери» и мой хороший друг.

– Не он ли рассказал тебе обо мне? – прищурился сержант. – Судя по выражению твоего лица, я угадал. Ну что же, раз он всё равно многое знает, то пусть будет в курсе. Может, и от него польза будет… Но не спеши рассказывать ему всё, Мэгги, ладно? Я не говорю, что ему не надо доверять, но будь осторожнее.

– Если подумать, то мне и тебе не стоило бы верить, – возразила я, – Саймон мне хотя бы не врал. Ну или делал это так, что я ни о чём не догадалась.

– Давай поговорим о покушениях, – Джастин предпочёл не услышать мою последнюю фразу.

– Давай, – не стала спорить я, – их было три. Сначала меня попытались отравить, потом сбить машиной и в итоге – придушить диванной подушкой.

– С фантазией злодей, – с ноткой уважения кивнул Джастин, – теперь давай по порядку.

– Отравить меня пытался Дик Саммерс, – начала я, – мы вместе завтракали в Хоуптоне, и потом он проводил меня на автобус, а сам остался, отговорившись срочными делами. По дороге мне стало плохо, а при мысли о завтраке подступала тошнота и во рту появлялся отвратительный привкус. Я вышла из автобуса, присела на кочку и, кажется, ненадолго потеряла сознание. К счастью, мимо проезжал мистер Райли, он и довёз меня до Блайзбери. А Дик, когда вернулся, явно был очень удивлён, увидев меня живой и невредимой, и очень долго расспрашивал меня о самочувствии и всячески навязывал своё общество. Но я попросила оставить меня в покое, и он отстал.

– Первое покушение произошло как раз, когда я только приступил к своим обязанностям. Интересно, преступник был в курсе, или это просто совпадение? Ладно, разберёмся. Про второе я более или менее в курсе, – Джастин был предельно сосредоточен и слушал меня очень внимательно, – Это стопроцентно мой недосмотр, но я не думал, что события будут развиваться так стремительно. Генри сказал, что ты чудом уцелела, так как не успела ступить на дорогу.

– Да, мне в туфлю попал камешек, и я остановилась, чтобы его вытряхнуть, – подтвердила я, – и мне сказали, что у нас в Блайзбери вообще нет тёмно-синих машин, хоть с шашечками, хоть без них.

– А что произошло сегодня? Ты сказала, что тебя пытались придушить подушкой?

Я по возможности подробно рассказала обо всём, что произошло ночью, и о том, что поведала мне миссис Пауэр насчёт покинувшего мой дом мужчины.

– Я понял!

Джастин хлопнул по столу ладонью так неожиданно, что я чуть не подскочила на месте.

– Что ты понял?

– Тот мужик в маске, который заехал мне в глаз, – радостно улыбнулся Джастин, – я абсолютно уверен, что он украсил синяком ещё кого-нибудь. Ты уже сообразила, для чего?

– Пока нет, – честно призналась я.

– Ему нужно, чтобы в Блайзбери сегодня утром оказалось как можно больше мужчин с синяками и ссадинами на лице, – Джастин сиял, как новенькая монетка, – тогда его сложнее будет опознать, понимаешь? Далеко не всякая женщина сможет точно сказать, куда именно она приложила убийцу статуэткой. Скажет, что по голове – и всё. А так… ну-ка, определи, у кого откуда синяк. У меня вот тоже, – тут он показал на свою скулу, на которой красовался уже начавший наливаться синевой роскошный синяк.

– Да ну, – не согласилась с ним я, – у тебя вот сразу видно, что это кулаком, а не статуэткой. Но, вполне вероятно, ты и прав…

– Мэгги, для того, чтобы разобраться, мне нужно хотя бы приблизительно знать, из-за чего тебя хотят убить, – Джастин откинулся на спинку кресла и пристально на меня посмотрел, – моя миссия в Блайзбери не предполагала подобных трудностей. То есть опасность тебе угрожает не… с нашей стороны. Большего я пока тебе сказать не могу, пойми меня правильно.

– Я думаю, что всё дело в наследстве, которое оставил мне дядя Кевин, – я по-прежнему не собиралась никому рассказывать о швейцарском счёте, – это достаточно приличная сумма.

– Есть кто-то, кому всё достанется в случае твоей смерти? – тут же сообразил Джастин.

– Да, это какой-то дальний родственник по имени Александр Смолл, во всяком случае, именно так сказано в завещании дяди Кевина. Но если я успею выйти замуж, то ему достанется лишь часть, так как придётся делиться с мужем и детьми, если они успеют у меня появиться.

– А ты собираешься замуж? – удивился Джастин.

– Нет, но это, знаешь ли, дело такое, – я пожала плечами, – сегодня не собираюсь, а завтра возьму и передумаю.

– Тоже так, – не стал спорить он, – видимо, этот Александр Смолл решил не ждать у моря погоды, а закрыть вопрос раз и навсегда.

– Ему кто-то должен был сообщить о смерти дяди Кевина и о том, что он может претендовать на наследство, понимаешь? О содержании завещания знали, по идее, только сам дядя и нотариус, который заверил документ, некий мистер Трондайк.

– Герберт Трондайк? – Джастин удивился и, как мне показалось, даже обрадовался. – Ну, тут я могу тебе точно сказать, что старина Герберт никогда и никому не стал бы выдавать такую информацию, он слишком дорожит своей репутацией.

– Но откуда-то этот мистер Смолл узнал о завещании!

– Я поговорю с Гербертом, – пообещал Джастин, – может быть, он сможет как-то прояснить ситуацию. А у тебя больше нет никаких версий?

– Я думала, что Смолл нанял Дика Саммерса, – призналась я, – но у меня нет ни доказательств, ничего, что могло бы служить уликой.

– Я понял тебя, Мэгги, – уже думая о чём-то своём, сказал Джастин, – дай мне пару дней, и я что-нибудь разузнаю. Кстати, а когда ты встречаешься с загадочным мистером Конрадом Стоуном?

– В понедельник в обеденный перерыв. Со мной пообещал сходить Алекс Гилмер, он считает, что мне не стоит идти одной. А уж теперь, когда выяснилось, что он вообще непонятно кто…

– Это хорошо, – одобрил Джастин, – так и мне будет спокойнее. Гилмер хитрец ещё тот, но не подлец и уж точно не убийца.

Я поднялась из кресла и направилась к двери, но на пороге обернулась и спросила:

– Так как тебя зовут на самом деле?

– Ты будешь смеяться, но я действительно Джастин, – улыбнулся он, – больше пока ничего не скажу.