Текст книги "Бледное солнце Сиверии"

Автор книги: Александр Меньшов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 45 страниц)

– Империя? – спросил я.

Карл не ответил. Он лишь усмехнулся и едва качнул головой, отрицая моё предположение. Тут магистр встал, собрал бокалы и вновь наполнил их вином. Чуть позже раздав их нам, он продолжил:

– Ты был прав, Бернар, утверждая, что моя сущность – излишняя исполнительность. Меня так воспитали. Верность Дому, служение ему, беспрекословное подчинение… Я – это не ты. Совсем не такой…

Капеллан побледнел и стиснул зубы.

– Я полный дурак, что поверил… Прошло время, меня стали посещать странные мысли… вопросы роились в голове, как лесные пчёлы. Но было поздно. Я понял, что влип, как… как какая-то букашка в сосновой смоле. Этот Арманд ди Дусер… и Негус Хатхар…

– Кто он? – спросил я.

– Первосвященник Тэпа.

Карл отпил из бокала. Его взгляд чуть затуманился, он вспоминал.

– Думал, – продолжал магистр, – что он просто фанатик, верящий в то, что Тэп – живое воплощение бога смерти. Думал, пусть себе верит, это его право. Думал, лишь бы нашему Дому от того была выгода. Но выходило, что и меня использовали, и… Обидно ещё и то, что я помогал им с Армандом во многих делах. Особенно с нашим Домом…

– А что с вашим Домом? – не понял я.

Эльф махнул рукой, мол, пустое, но мне бросилась в глаза явная фальшь в его жестах.

– Вам известна судьба Восставших Зэм? – спросил он.

– Да, – ответил Бернар.

– Лишь в общих чертах, – добавил я.

Карл едва-едва улыбнулся, но как-то снисходительно, мол, он человек, ему разрешается не знать.

– Мы достоверно не знаем ни откуда они, ни кто, – сообщил мне магистр. – Древняя цивилизация Хикут… Зэм… Они были простыми смертными людьми. Говорят, что высокими, стройными. У них была смуглая кожа и глаза янтарного цвета. Сейчас же это… это… существа… да, существа (верное слово), части тел которых заменены механизмами. Свои лица они скрывают под масками.

За те триста с хвостиком лет с момента своего первого воскрешения, они прошли путь от безвольных рабов, которых использовали на хадаганских рудниках, до полноценных граждан Империи. И теперь они её мозг!

– Восставшие мне тем и нравились… Я видел в них некое отражение судьбы нашего Дома. Тоже хотел, чтобы мы поднялись…

Карл тяжело вздохнул. Не наигранно, а именно тяжело, как это делает тот, кому действительно сейчас плохо. Но вот магистр тут же взял себя в руки и продолжил:

– В основном подавляющее большинство Восставших это уже сформировавшиеся взрослые люди. Но их мёртвые тела не способны к размножению. Поэтому единственным способом прироста населения является воскрешение мёртвых Зэм. В основном оно происходит… спонтанно… по мере того, как Искры из древних Пирамид находят своих хозяев.

Казалось бы, стечение обстоятельств: болезнь, насланная Тэпом, Катаклизм – даровали народу Зэм возможность подняться над смертью. Но Восставшие считают, что необходимо разобраться с природой Искр, а также с теми событиями, связанные с Великим Магом Тенсесом и его Даром. Они полагают, что есть куда более могущественные силы, способные управлять всем этим.

Но были и такие из племени Зэм, кто думал несколько иначе. Их называли культистами Тэпа. Они считали последнего воплощением древнего бога смерти, прозываемого Них, который и даровал им бессмертие.

– Всё началось в той Пирамиде, – продолжал рассказ Карл. – Слуги Империи нашли единственную, как они полагали, уцелевшую Пирамиду Тэпа. Восставшие бросились на её изучение. Там был нетронутый запас Искр. Учёные Зэм думали, что совладают со всем этим добром, и в Сарнаут вернётся множество людей их племени…

Карл усмехнулся и посмотрел на свой пустой бокал. Он снова подошёл к столу и налил себе.

– Империя всегда мечтала, что она получит возможность путешествовать по астралу… свободно путешествовать. Понимаете, о чём я? Имперские учёные далеко пробрались в этом вопросе. Они нашли камень Тэпа… Дураки! Наивные дураки! Думали совладать с ним. Негус Хатхар прямо мне сказал, что это уловка.

– Чья? – спросил Бернар. Кажется, его тоже заинтересовал рассказ кузена.

– Тэпа.

Мы с Бернаром переглянулись.

– Да, сейчас это трудно себе представить, – глухо проговорил Карл. – Тем более, когда он превратился….

– Вы о чём, господин магистр?

– О Тэпе. Он жив, – ди Дусер сказал это таким тоном, будто оповещал нас с Бернаром о сегодняшней погоде. – Как там писали в святых книгах: «И поправ смерть, пришёл он в сей мир…» Правда, это о другом говорили, но, думаю, эта цитата сейчас как раз к месту.

Карл, казалось, был доволен произведенным эффектом. Чуть выждав, пока мы переварим его слова, он начал объяснять:

– Над Склепом в той Пирамиде, было ещё одно помещение… Запретная Камера. Туда никто не мог попасть. Она была защищена магическим полем. Во время очередных экспериментов в Пирамиду ворвались сторонники Тэпа с каким-то саркофагом…

Ноздри Карла расширились, лицо чуть побледнело. Я заметил, что хмель, судя по всему, всё же ударил ему в голову.

– Негус Хатхар всё это время занимался тем, что помогал Тэпу создать новое тело… Когда дело было сделано, культисты активировали Пирамиду, а именно древние порталы. Внутрь ворвались «лезвия»… Ох, и жуткие создания, поверьте мне. Будучи «в гостях» у первосвященника, я однажды видел одно из них. Говорили, что Тэпу когда-то удалось поместить Искру живого существа внутрь механизма. «Лезвие» – одна из таких тварей…

Магистр вздохнул.

– В Пирамиде стояла невообразимая паника. Погибло много народу… Тем временем, приспешники Тэпа пронесли саркофаг с его новым телом в Пирамиду и он… воскрес! В очередной раз! Проклятье!

Карл закусил губу, и я увидел, как выступила кровь.

Потом он мощным глотком допил вино в бокале и встал.

– Вот почему я здесь, – печально сказал он. – Испугался и бежал… бежал от культистов, от Хатхара… от Арманда… от всех. Думал скрыться далеко. Например, тут, в Сиверии…

– А куда делся Тэп? – спросил я.

– Тэп? Точно не знаю… Наверно, улетел сквозь астрал. Даже не знаю куда… Честно говорю, что не знаю.

От возникшей тишины стало как-то не по себе. Карл стоял в стороне, глядя куда-то в сторону. Бернар хмурился, углубившись в свои мысли.

– Послушайте, магистр, – решился я на очередной вопрос, – а ведь вы меня видели у первосвященника. Так?

– Видел, – кивнул головой Карл. – Потому так и удивился, когда выяснилось, что ты не от него.

– А что я там делал?

– Почём мне знать… Спроси у Негуса Хатхара.

– И всё же. Может, вам хоть что-то известно?

– Твоё тело принадлежало какому-то великому воину…

– Сверру?

– Возможно. Я точно не помню. Хатхар не стал мне рассказывать о своих планах насчёт тебя. Правда, один раз он упоминал о Великих Драконах.

– И всё?

Карл печально улыбнулся.

– Что-то мы засиделись, – поднялся Бернар. – Итак, кузен, мы договорились с тобой?

Карл кивнул.

16

Договориться же с Фредериком оказалось не так просто, как предполагал Бернар.

– Что? – судебный пристав вскочил на ноги, а с ним встал и Фрол.

По лицу последнего явно читалась досада: в Проклятый Храм за золотом он так и не пойдёт.

– Карл здесь? – Фредерик задер голову, глядя на горы.

– Здесь, – кивнул Бернар.

– Так-с! – судебный пристав засуетился.

– Не надо никуда спешить, – охладил его пыл Бернар. – Карл сам отправится на Тенебру и…

– Сам? Сам?! Это он сказал вам?

– Да.

Дальше эльфы уже заговорили на своём языке. Я ни слова не понимал, но глядя на багровеющее лицо Бернара, понял, что дела обстоят скверно. Вдруг он надвинулся на судебного пристава, и я понял, что пора вмешиваться, не то дело кончиться весьма плачевно.

– Э! А ну-ка остыньте! Разойдитесь-ка в стороны.

Фредерик ди Грандер глянул на меня так, словно я был его кровный враг.

– Пока это просьба, – проговорил я снова. – Если не выполните…

– То что? – сухо спросил Бернар, даже не глядя на меня.

Таким возбужденным, как сейчас, мне ещё не приходилось видеть своего друга. Некогда было гадать о причинах, надо было действовать.

– Бор, прошу тебя – уйди…

– Да, – усмехнулся судебный пристав, – вам всем лучше не вмешиваться, когда говорят более разумные…

Он не закончил, надменно глядя на Бернара. Я покосился на Фрола. Судя по его довольному лицу, его сильно забавляла сия картина, и вмешиваться он явно не собирался.

В минувшем разговоре я уловил только одно знакомое слово, которое повторилось раз пять. И слово было «ди Дусер».

Выводы было делать рано, но, если судить по реакции всегда сдержанного и спокойного Бернара, да ещё после упоминания опального Дома, у меня само собой складывалось более-менее чёткое представление о том, что происходит. Фредерику ди Грандеру не терпелось схватить магистра, чему, несомненно, сильно противился Бернар. Он верил кузену, больше опираясь на своё давнее с ним знакомство. Прибавь к этому данное эльфом обещание не препятствовать отбытию на Тенебру… Да, и кроме того, мой капеллан был ди Дусером, и его голову часто занимали мысли об очищении своей фамилии.

Судебный пристав снова заговорил, и опять на своём наречии. Я обернулся: люди вокруг смотрели на происходящее с не меньшим любопытством, чем Фрол. Первосвет даже рот открыл от волнения.

Бернар наклонил голову, не глядя на своего оппонента, и, неожиданно даже для себя (а скорее всего, просто следуя своему наитию), я снова рискнул вмешаться. Надо сказать вовремя: мне едва удалось сжать эльфа в своих объятиях, и молния, выпущенная им, ударила в паре шагов от Фредерика. Последний чуть дёрнулся и побледнел.

– Первуша! – крикнул я, и гигант подскочил к Бернару.

Он легко сгрёб эльфа в охапку и, не давая ему ни вырваться, ни опомниться, понёс его за скалу.

– Ах, ты ж..! – Фредерик поднял руки в каком-то странном жесте, но увидев перед своим носом тихо звенящее лезвие фальшиона, замер.

– Я бы вам не советовал отвечать.

– Ты… ты… гм-м!

Судебный пристав свирепо сверкнул глазами, и смело повернулся ко мне.

– Ты понимаешь, что сейчас сделал… сделал этот капеллан?

– Без сомнения. Мало того, я целиком на его стороне.

– На его стороне!? Он же поддерживает ди Дусеров! Ты слышишь?

Я молчал, продолжая держать в вытянутой руке меч. Вторая рука легла на рукоять сакса, готовясь выхватить его в случае какой-то угрозы.

– Ди Дусеров! – повторил Фредерик. – Ты сам говорил об «сиверийской каше». А кто, по-твоему, к этому причастен?

– У меня есть предположения, но вы не в том состоянии, чтобы внимать разумным словам.

– Что? Глупец!.. Ты, на чьей стороне, сопляк?

– А ну-ка тише. Я ведь могу и язык укоротить.

– Это… это бунт?

Фредерик задал вопрос и тут же окинул взглядом остальных ратников, словно ища поддержки, и остановился на Фроле.

– На меня не уповайте, – усмехнулся тот. – Я в ваши эльфийские дела влезать не буду. Кстати, по вашему же совету. Вы ведь «разумнее» нас? Не так ли?

Лузга оценил шутку хозяина и громко хохотнул.

– Да вы все тут… все…

В свете вечернего костра фигура судебного пристава выглядела сурово. Он швырнул в сторону жезл магистра, отданный ему Бернаром, и отошёл от огня.

– Надеюсь. Бор, ты действительно понимаешь, что делаешь, – шепнул мне чуть погодя Фрол. – Влазить в дела эльфов, особенно таких… Их Большая Игра – вещь каверзная. Можно и без головы остаться.

– Ничего. Где наша не пропадала… А тебе-то что от моего? Мог бы выступить на стороне закона. Али совесть жмёт?

– Н-да… Говоришь, что в лицо плюёшь. Мне, конечно, приходилось поступать не по совести, – огрызнулся Фрол, – но в этот раз чую, что ты прав.

– Или, может, всё о золотишке подумываешь? Надеешься меня затянуть в свои сети? – спрашиваю, и вижу, как задрожали руки экспедитора.

– Меня тоже… торговали… Использовали, кому как сподручнее. Я сильно доверчив был… даже к друзьям. Ох, смотри, Бор, пенять не на кого будет. Я, как я, а эльфы – народец злопамятный…

– Ладно, Фрол, я тебя прекрасно понял. Не надо лишней суеты.

Мы разошлись в стороны. Я пошёл за Первосветом и Бернаром, и нашёл их аж в соседнем овражке.

– Вы бы так далеко не забегали. Может, нежить, где бродит, – сказал я. Подойдя прямо к эльфу, добавил, но уже дав волю сердцу: – Это что сейчас было? Бернар?

Ответа не последовало. Эльф смотрел в землю, свирепо сжимая челюсти. Его крылья нервно трепетали со стороны в сторону.

– Тебе не понять… Бор…

Ударение эльф сделал отчего-то именно на моём имени. Я попытался найти подоплёку всему этому, но пока не находил.

– Может, разъяснишь? Или тоже считаешь себя большим разумником?

Бернар хмыкнул.

– Он, этот холёный пёс, только «крови» и жаждет, – сказал эльф. – Фредерику бы перед Анклавом отличиться, чтобы заметили. Что ему наш Дом?

– Поэтому ты хотел его убить? Обляпать ди Дусеров ещё одним несмываемым пятном, но в этот раз из крови? Где твоя выдержка? Где…

– Бор! – Бернар поднял голову. – Хватит… Я, конечно, благодарен тебе, что ты меня удержал от… неразумного шага, но не надо со мной, как с ребёнком малым. Ты, безусловно, человек уважаемый…

– Да хватит тебе мёд лить! Ты определись с кем ты, и кто ты!

– Ох, друг… Замело мои пути. Ох, замело!

Бернар говорил с такой болью в голосе, что я позволил себе приотпустить хватку. Дальше говорил уже помягче:

– Ты, главное, не ври хотя бы самому себе.

– Время сейчас такое…

– Брось! Глупости! Время тут не к чему. Оно всегда одно и то же. А вот какие мы – другой вопрос.

Первосвет стоял рядом, глядя на нас, не решаясь вообще что-либо сказать. Инстинктивно он чувствовал, что любое его слово тут лишнее. Не его уровня вопросы.

– Бор… плохо мне… плохо… Горю… прямо изнутри, – Бернар заговорил очень эмоционально. Каждое своё слово, будто гвоздь, забиваемый молотком. – И давно горю… Эта ряса, – тут эльф с какой-то ненавистью схватил сам себя за грудки, – так остобрыдела… сил нет! Сделал на свою голову «шажок»… к спасению. Потерял и Дом… и к Свету не дошёл… Эх, надо было выбирать… или белое… или чёрное! Уж тогда бы совесть не мучила.

Я похлопал эльфа по плечу и сказал, что надо возвращаться в лагерь.

– Споры спорами, но надо бы и отдохнуть.

Я с Первосветом направился вниз, а эльф попросил дать ему какое-то время, чтобы придти в себя.

Едва мы вышли к лагерю, как я понял, что тут продолжается какая-то котовасия. Понадобилось несколько минут, чтобы понять, что к чему.

Надо честно сказать, что Защитники Лиги в своём большинстве давно стремились вернуться назад в порт. И сегодняшняя перепалка между эльфами ещё больше раззадорила их.

Объясняли они своё желание двумя причинами. Во-первых, идти в тундру без разведки, было очень глупой затеей.

– Хватит! – жарко говорил десятник. – Мне и на Святой Земле хватило «полководцев»…

– Глеб! – остановил того кто-то из сподручных, кивая на экспедитора. Мол, будь посдержанней в выражениях.

Во-вторых, раз нежить направлялась к порту, то следовало предупредить своих, и совместно выработать план обороны. Самим же лазить в тундре без поддержки и припасов – подобно самоубийству.

На удивление, эти аргументы поддержала и подруга Бернара. Она тут же заявила, что на борьбу с нежитью следует позвать более подготовленных священников Света.

Против, выступал только Фрол. Фредерик держался в стороне, даже не пытаясь во что-то вмешаться.

– Почему это нам не следует, – говорил экспедитор, – идти к Проклятому Храму, как мы и планировали? Всё управление этой нежитью оттуда…

– И толку? – подал голос кое-кто из ратников. – Тут этих Восставших тьма тьмущая. Мы до вашего Храма даже не доберёмся.

– Вот что, Глеб… тебя же Глебом зовут? – встал Фрол.

Десятник сразу оробел, а ратники за его спиной затихли.

– Я говорю только один раз, и больше не повторяю, – продолжал экспедитор. – Наш отряд пойдет в Мен-Хаттон. Там он выполнит возложенную на него задачу, и…

– Э, нет, человек хороший! – не поддался на слова кое-кто из особо говорливых защитников, из числа тех, что подстрекали десятника к возвращению. – Мы пойдём назад, в порт.

– Что? – сощурился Фрол.

Лузга тут же вырос за его спиной.

– Глеб, я смотрю, твои псы не обучены. Разве кто-то давал им слово? Где дисциплина? Что это за торг?

– В таких делах… особенно таких… все имеют право на слово, – неуверенно сказал десятник. – Это негласное правило…

– Засунь это правило, знаешь куда? – Фрол сделал шаг вперёд.

Ратники потянулись к мечам, но благо, что никто из них их не обнажил.

– Так-с! – прохрипел Яроземный. – Как это понимать?

– Ты, мил человек, – снова заговорил вместо десятника один из его сподручных, – не кипятись. Ваш магистр сам сдался. Так что нам до Храма нет никакого дела. А погибать за просто так…

– Ах, вы ж гниды!.. По возвращении в порт все вы… все!.. отправитесь в Сыскной Приказ для разбирательства. А ты, десятник, будешь в числе первых.

Глеб несколько раз порывался что-то ответить, но, натыкаясь на тяжёлый взгляд Фрола, тут же закрывал рот. Такая нерешительность шла в разрез тем Глебом, с тем воинственным десятником, который так умело командовал в сражении с нечистью.

Испугался… да, он испугался. Спор явно зашёл в тупик. Десятник ни на что не решался. Он закрылся, словно улитка в своей раковине.

Как всякий по своему честный человек, он в минуты опасности проявлял не дюжую сноровку и храбрость, а вот пред начальством – пасовал. Если бы не солдаты за его спиной, то он, думаю, давно бы подчинился.

– Бор, а ты что скажешь? – отчего-то обратился ко мне Фрол.

О! Не хватало меня привязывать к сим делам!

Конечно, Глеб был во многом прав. Нам следовало отступить к порту. Никто… никто в здравом уме не начинает предприятия, тщательно не подготовившись. А мы действительно и разведчиков не посылали, и…

Я медленно оглядел всех собравшихся. Их мысли и желания настолько чётко отпечатались на их же лицах, что и к провидцам ходить не надо.

Пауза с момента вопроса сильно затянулась, надо было что-то говорить.

– Вот что, Глеб. Пяток ратников не спасут положение. Но нам могут быть весьма полезны.

Десятник закусил верхнюю губу, пытаясь подыскать достойный ответ.

– Я… я испрошу у своих ребят добровольцев… коли согласится кто…

Пришлось мне согласно кивнуть. Такой вариант меня устраивал, а вот Фрола, судя по всему, начинало трусить.

– Добровольцев? Пяток? – прошипел он.

Вот неугомонный парень.

– Эй, робята! – Глеб повернулся к своим воинам. – Кто пойдёт с… с… в Проклятый Храм?

– Я, – тут же вызвался Первосвет.

Он чуть улыбнулся и подмигнул мне.

– Всё? – испугано спросил Глеб. – Больше никто? Эй… кто ещё-то?

Потупленные взоры, переминание с ноги на ногу – храбрости ратникам не занимать. Как мы ещё на Святой Земле-то воюем?

– Трусы, – громко бросил Первосвет, направляясь ко мне.

Его гордо вздёрнутая голова и уверенная походка заставили перейти в ряды добровольцев ещё троих, но больше никто не вызвался.

Я вдруг вспомнил одно замечание, высказанное ещё Демьяном Молотовым, что, мол, Защитники Лиги только на словах храбрые. А носа из своих «убежищ» не высовывают.

Фредерик то же собрался в порт. Он поднялся и заявил, что его миссия тут закончена.

Подошедший Бернар, бросил на пристава косой взгляд, и сказал. что уходит вместе с остальными в порт.

– Ты что? – подошёл к нему я. – Не дури…

– Брось, Бор. Я не такой дурак, чтобы «трогать» Фредерика ди Грандера.

– Он будет тебя подзадоривать… Да и вообще.

– Вот именно «вообще». Не хочу, чтобы он на Тенебре выгородил себя в хорошем свете. За этой сволочью только глаз да глаз…

– Зря ты. Он, думается мне, относительно честный парень. Просто дело у него не простое…

– Бор! Оставим эту тему. Я решил – ухожу.

– Тогда Первосвет с тобой.

– Чего? – насупился последний.

Роль няньки ему играть не нравилась. Бернар тут же поймал настроение гиганта и безапелляционно сказал:

– Я сам.

– Твою мать! – ругался я. – Что-то вечер не задался…

Утром ратники, возглавляемые десятником, оставив нам кое-каких припасов, направились на северо-запад через замерзшие болота к порту Туманному. Фрол долго смотрел им вслед. Думается мне, что по возвращении он припомнит всем им по самое не балуй.

17

Долгое время я всё думал, что заставило меня согласиться. Мне-то зачем этот поход в Проклятый Храм? Ради золота? – Так нет… Странно. Отчего я согласился?

А события того вечера, все эти «истерики», думается мне, связаны с дольменом. Вернее с тем местом, где он находился, поганым местом…

А где в Сиверии нет таких мест? Куда не пойди, та могильник или пирамида… А тут у Синих гор и подавно.

– Из Свирьского озера воду никогда не пьют, – говаривал один выживших острожников. – Там и рыба не водится. Место гиблое… Мой дед когда-то мне рассказывал, что коль землю-матушку осквернить, она «запомнит» это, испоганится. Так они и появляются.

– Кто появляется? – спрашивал другой ратник.

– Не кто, а что. Места поганые…

Вот теперь и понятно, отчего вчера все взъелись друг на друга. У кого проснулись старые обиды, у кого затаённые страхи. А проснувшись – выплеснулись наружу.

Как дети малые, право дело! Кинулись друг другу что-то доказывать… кое-кто с кулаками.

Правду говорят в народе про такие места. Тут даже орки не хаживают…

И чем дальше мы шли, тем неуютнее становилось на душе. Я видел, как все напряглись, стали хмурыми и неразговорчивыми. Даже Первосвет захандрил.

Мы почти вышли к побережью и свернули на север, огибая озеро по краю. После обеда снова опустился туман. Да такой непроглядный, что через двадцать шагов ничего нельзя было увидеть. Пришлось разбить лагерь и остановиться на ночлег.

Я назначил часы дежурств, а сам сходил к озеру.

Оно действительно было незамёрзшим. Правда, сверху кое-где плавали грязно-серые льдинки. Вода попахивала тухлыми яйцами. У самой берега торчали грязно-жёлтые метёлки рогозы.

Тяжелый тут воздух. Нездоровый.

Зря мы всё же пошли к Мен-Хаттону. И я дурак, что согласился. Надо возвращаться к порту.

Конечно, жаль, что нам никак не удалось там никого предупредить о приближающейся опасности. Если они выстоят… Странно, что я применил слово «если». Почему это я так сказал? Неужели не верю в их победу?

Порт хорошо укреплён При разумном использовании своих сил, Зубов сможет удержать его… Конечно, сможет.

– …о-о-ор-р…

Я замер. Или меня кто-то звал, или показалось. И только сделал шаг, как снова, словно чей-то тяжёлый вздох: «Б-бо-о-ор-р…»

Звук донёсся откуда-то со стороны воды.

Туман густо стелился по земле, закрывая от моих глаз мир вокруг своим грязным полотном.

Плёх! Плёх!..

Я повернулся к берегу озера. Это оттуда.

– Бо-ор! – звук ближе, но уже слышится со спины.

И тут опять: плёх, да плёх. Я вытащил меч и замер, пытаясь хоть что-то определить в этой непроглядной туманной мгле.

– Вот ты где, – от звука голоса я аж подпрыгнул и резко обернулся.

Сзади стояла знакомая фигура Первосвета.

– Пойдём… пойдём…, – звал его голос.

– Куда? – не понял я, стряхивая оцепенение.

– Пойдём… Бор…

– Первосвет, это ты?

– Я… я… пойдём…

Стоп, стоп, стоп… Я попятился. Странный какой-то он, этот Первосвет. И туман стал каким-то странным… зеленоватым… Похолодало.

– Вот ты где…

Поворачиваюсь: справа стоит ещё одна тёмная высокая фигура.

– Пойдём… пойдём…

А сзади снова: плёх… плёх… плёх.

– Какого… тут происходит? – губы пересохли. В горле тоже.

– Это ты, брат? – спрашиваю я у второй фигуры.

Первая теряется в клубах тумана. Её уже почти не видно.

– Я… конечно, я…

– Почему ты не подходишь ближе?

Как не стараюсь, никак не могу различить лица Первосвета. Ни глаз, ни носа, ни скул… Сплошь какая-то размазня.

– А-а, вот ты где!.. – раздаётся сзади, из воды.

Плёх… плёх… шлёп… шлёп…

Некто вышел на берег. Стряхнулся, словно пёс и направляется прямо ко мне.

– Стоять! Всем стоять! – крикнул я…

Вернее, хотел крикнуть. Голос разом пропал.

Обернуться было страшно. Второй Первосвет медленно таял. Я какое-то время ещё видел его в серо-зелёных клубах… Всё это время позади слышалось шлёпанье. Оно, то приближалось, то удалялось.

И вот, когда мне показалось, что таинственный некто стоит практически за спиной, я резко развернулся, нанося удар фальшионом, но клинок лишь рассек воздух.

Тихий смешок слева… справа…. снова слева…

Мне показалось, что я стою посреди какого-то странного города. Высокие серые стены без окон, темные стелы, вздымающиеся в небо…

Город племени Зэм. В этом я был абсолютно уверен…. Это город мёртвых… Здесь не было ни одной живой души. Это знание было… было… было, что ли интуитивным.

Туман чуть-чуть развеялся, и я увидел, что был прав. У стен сидели, а ещё лежали в неестественных позах человеческие фигуры.

Они были покрыты странной темной слизью. Она медленно стекала к земле, словно вода…

А ещё, что поразило, так это тишина. Было абсолютно тихо. Так тихо, что я слышал нервное биение своего сердца.

Слизь стекала и люди пропадали. Первый исчез… второй…. седьмой… двадцатый… Затем потекли и здания… стелы… Весь мир…

– Вот ты где!

Я дёрнулся и резко обернулся, занося меч для удара.

– Э-э! Ты чего!

Человек отскочил назад, испугано закрываясь рукой.

– Первосвет? – осторожно спросил я.

– Я, твою мать! Ты чего, Бор?

– Я?.. Да так… померещилось…

Первосвет нахмурился и подошёл ближе.

– Пошли в лагерь. Уже и ужин готов… Долго же ты тут бродил. Ещё и сам.

– Долго?

– Да, часа полтора.

Мы вернулись к остальным.

– Ну, что там? – поинтересовался Фрол.

Я обернулся: темные клубы тумана отступили ближе к озеру, постепенно уходя на запад.

– Ничего особенного… Ладно, я спать.

– Не перекусив?

– Не хочу.

И я завалился под невысокое деревцо. Сон нахлынул практически моментально, унося уставшее сознание в далёкие дали…