Текст книги "Бледное солнце Сиверии"

Автор книги: Александр Меньшов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 45 страниц)

16

Был ранний вечер. Стойбище всё ещё гудело, отходя от позавчерашнего празднования. Солнце уже наполовину скрылось за голубыми горами.

Я не стал бродить между шатрами. Захотелось просто побыть в одиночестве, обдумать всю эту «кашу» в голове.

В сизом морозном воздухе на меня глядели Великаны. Их темные фигуры подпирали плечами горы, словно раздвигая в стороны и пропуская Вертыш.

Несколько минут я любовался видом, а потом неспешно побрёл к реке.

А здесь, в Сиверии, не так уж всё и просто, как казалось в Светолесье. Отчего Лига рвётся на другие аллоды, а здесь никак не может навести порядок? Или так кому-то надо?

Были и другие вопросы. Много вопросов.

Я уже вышел за частокол, ощущая спиной недовольные взгляды стражи. Со стороны реки потянуло морозной свежестью. Я несколько раз глубоко вздохнул, словно тем самым пытаясь рассеять мутность подуставшего разума.

– Постой! – окрикнул знакомый голос.

Следом спешил Бёдвар Угрюмый.

– Куда ты? – спросил он.

– Мне там что-то тяжко, – сказал я в ответ. – Голова устала…

– Ты один? В лес?

– А чего мне боятся? – не понял я. – Орки не настолько подлы, чтобы…

– Да я не о них! Вообще…

Мы продолжали идти к Великанам. Сначала подумалось, мол, вот же привязался. Хотел побыть один, поразмыслить. Но потом неожиданно я понял, что беседуя с гибберлингом, тем самым упорядочиваю весь тот сумбур, накопившийся в голове.

– Хочешь посмотреть на них вблизи? – спросил Бёдвар, кивая на Великанов.

– Что?.. Возможно…

Поначалу я был несколько рассеян.

– Пойдёшь в Острог один? – снова спрашивал гибберлинг.

– Конечно. Тебя что-то тревожит? – наконец собрался я мыслями.

– Думаю, что угроза с севера реальна. Нам не избежать столкновения с орками. Вы, люди, находитесь относительно далеко, и выходит так, что первый удар испытаем мы…

– Глупости. Для этого нужно, чтобы пал Вертышский Острог… Вот что, Бёдвар: ты бы убедил старейшину отправить туда свой отряд. Поговорите со Стержневым. Необходимо усилить крепость живой силой, провиантом… Поймите, что все эти гоблины да водяники, лишь мелочь в сравнении с возможными проблемами в будущем.

Гибберлинг кивнул головой.

– Нельзя пропустить орков сюда через Великанов, – добавил я. – Чтобы не говорило племя Тигров, но их ничто не сдерживает присоединиться к врагу.

– Ничто, – снова согласился Бёдвар.

Солнце уходило, становилось прохладней. Мы уже вышли на небольшой мысок. Я остановился, глядя на Великанов.

– Здесь, в этой части аллоды, – заговорил я, – обитает пять рас. Пять племён. Это гоблины, люди, водяники, гибберлинги, и тут, у «ворот» на север, орки. Пять, – я показал раскрытую ладонь. – Пять, это мощная сила, если представить.

– Мощная, – кивнул Бёдвар, снова соглашаясь со мной.

– Но поодиночке… вас всех легко победить. И поверь, что кому-то надо вас всех победить. А вы как собаки в посёлке: грызётесь между собой за лучшую кость, лучшее место.

– Обидно подобное слышать…

– Но это ведь правда.

Гибберлинг молчал.

– Кто-то умело стравливает всех вас. Он заваривает такую «кашу», в которой вы все просто захлебнётесь…. И главное, что не будет победителя, – я сжал ладонь в кулак. – Не останется ни одного «пальца». Ни людей, ни гоблинов…

– Вот ты говоришь, а ведь сам творил такое, что «объединением» никак не назвать.

– Знаю! – резко повернулся я. Понимание этой истины больно било по самолюбию. – Знаю, как набедокурил. Но только понимаю это поздно… Сейчас надо по-другому… Потому ещё раз говорю, что нужен союз. Прав был Сотников: необходимо налаживать друг с другом добрососедские отношения. И он, молодец, делал это.

– Да, молодец, – согласился Угрюмый. Он всегда с уважением относился к Сотникову, даже не смотря на то, что тот был человеком.

– А я… Ты ведь знаешь, что за мной отправили приставов из Новограда?

– Да, – кивнул головой Бёдвар.

– Они едут забрать меня к Айденусу… (Я чуть не сказал зачем, но вовремя спохватился). И не для того, чтобы сладких крендельков выдать.

Гибберлинг хмыкнул.

– Вот ты говоришь про промахи… Можно оправдать себя, мол, всё равно заслуг в сиверийской «каше» больше, нежели их. К примеру, я лишил орков опоры в лице варварских племён…

– Но, ты хочешь сказать, что всегда остаётся «но». Ведь можно было поступить иначе…

– Можно, – я зло сплюнул.

– Не надо так строго себя судить…

– Я в жалости не нуждаюсь…

Угрюмый сощурился. Разговор начинал носить резкий характер.

– Между прочим, – продолжил я, чуть меняя ход разговора, – мне не думается, что только белые орки стоят за всем этим.

– Почему?

– Ну, хотя бы… из-за космача.

– Что?

– Ты полагаешь, он по своей воле попал в Тигриную долину? Воспользовался джунским порталом? А ничего подобного!

Я сразу же вспомнил Белое озеро и Зубаря. Похожая картина.

– Вы, гибберлинги, сильно мешаете кому-то в южной части аллода. Надо было сделать так, чтобы вы носа не высовывали за забор. Вот тебе и нежить в Могильниках, вот тебе космач в Тигриной долине. Да и в Сухой у вас непорядок. Так ведь? Тоже нежить одолевает? Водяники начали было наседать. С чего бы это всё вдруг появилось?

Бёдвар уставился на меня своими любопытными бусинками глаз. А я продолжал:

– Разругать всех. Сделать так, чтобы вспомнились старые обиды. Чтобы землю стали делить…

– Ну да… Взять Молотовых. Лезут за золотом, за медью… Соляного промысла им мало.

Едва гибберлинг это сказал, я тут же вспомнил про похищенного младшего брата.

Мятежники! А не они ли тут своей метлой машут? Неужто во всем рука бунтовщиков?

Так… Весьма занимательно! Весьма… И как хитро накрутили: думается мне, что Ефим не очень рвался помогать мятежникам.

А те проведали про скрытые медные рудники и р-раз: надавили на больной мозоль. Нашли, так сказать, способ «уговорить» Молотова помогать.

Неужто мятежники заварили сиверийскую кашу? Помнится, когда-то говорил мне Жуга Исаев: «Ищи кому выгодно».

– И кому выгодно? – спросил Бёдвар.

Оказывается, последнюю фразу я проговорил вслух.

– Нихаз его знает. Порой даже тот, кому выгодно, на самом деле такая же мелкая фигурка на игровой доске… Мы отвлеклись. Я по-прежнему прошу… я настаиваю, чтобы ты убедил старейшину встретиться со Стержневым. Сотникова уже нет и не будет. Надо решать вопросы вам самим. Запомните, что ваша безмятежная жизнь кончится, едва из-за Великанов придут белые орки. Падёт Вертышский Острог, падёте и вы все. Здесь сейчас нет союза. Хоть люди с гибберлингами и состоят в Лиге, но меж вами слишком много личных обид. Мы на грани… у предела.

Бёдвар склонил голову. Я говорил, а сам внимательно смотрел на гибберлинга. Ему было стыдно, как только разговор пошёл о личных притязаниях и обидах. Я был уверен, что пойми сейчас Бёдвар всю безысходность момента, то он бы приложил все усилия, чтобы спасти и своих соплеменников, и людей.

Ведь не чужие же мы друг другу, в конце-то концов! Одному делу служим.

– Вот почему я хочу, чтобы ты… чтоб твой «росток»… да и все твои товарищи вернулись в Гравстейн. Стучите по той скорлупе, в которую вы, гибберлинги, сами себя запрятали. Расскажите, что видели, что слышали… Забудьте обиды!

– Ладно, я понял, – хмуро ответил Бёдвар. – Не надо со мной, как с маленьким.

Гибберлинг развернулся на месте и пошёл назад в стойбище. Но сделав несколько шагов, остановился и бросил через плечо:

– Завтра утром мы уходим. По возвращении в Гравстейн я сам лично вызовусь ехать в Молотовку к Стержневу. Ты доволен?

Твою мать! – я зло сплюнул на снег. – Не хотят, как лучше.

– Доволен, – процедил сквозь зубы и отвернулся к Великанам. – Лишь бы потом поздно не было.

Я глядел в спину гибберлинга, а сам уже подумывал о своих дальнейших планах.

Вертыш по-прежнему не замерзал. От Великанов и вниз по реке вёрст на пять льда не было. А вот за водопадом её хорошо сковало.

Два дня в стойбище прошли в попытках достать лодку, но Ярун ушёл на скалу, а в стойбище на меня мало кто обращал внимание, поскольку все были заняты своими делами. Я хотел завязать с кем-нибудь контакт, но это странным образом не удавалось.

– Тебя никто не даст свою лодку и не повезёт дальше на север, – признался как-то мне один из орков.

– Почему?

– Ты бы возвращался назад к людям. В Молотовку.

– Почему не повезёт? Я почётный гость племени…

Орк криво усмехнулся, и хотел было уходить прочь.

– Да, постой ты! Есть другой ход, не по реке?

– Есть Орлиная тропа. Мы ей не пользуемся. Слишком уж узковата… Да и вообще…

– Где найти?

– Надо подняться по Священной дороге вверх, – снова криво усмехнулся орк.

– Нихаз! Нихаз! Опять тропа?

– Ну да! Пойдёшь по ней – значит, бросишь вызов вождю.

И орк ушёл, сдержано хихикая.

Я сел у костра, думая, как мне быть. Эта странная опека… забота, мол, нечего тебе ходить на север. Иди-ка, Бор, к людям в Молотовку.

Почему меня не пускают дальше? Подозрительно как-то…

Выход один: уходить с боем. Но если я это сделаю, то… то навряд ли после этого останусь в живых.

Несмотря на все сомнения, я решил как бы готовиться к возвращению. Демонстративно вытянув клинки, стал их затачивать и доводить до ума. Орки косились на мои действия, шушукались, но пока ничего не предпринимали. Краем глаза я заметил, что количество воинов у подножья Священной тропы увеличилось вчетверо.

Работа длилась около часа. И пока я её выполнял, в голове шаг за шагом складывался план дальнейших действий.

Прежде всего, надо было усыпить бдительность орков. Постараться убедить их, что я собираюсь ехать назад. Набрать припасов, выйти за ворота, а к ночи вернуться и тайком пробраться по тропе вверх. А там, как Сарн положит.

Авантюра чистой воды…

А, может, лодку украсть? Мысль неплохая, но, боюсь, орки буду сопровождать меня до Ухающего леса, если не до Гравстейна. А плыть ночью… Любой намёк на попытку перебраться за Великаны грозит неслабой стычкой. На воде драться тяжелей и опасней… Да и вообще…

Тут я запутался, всё ещё не в силах определиться с последующим ходом своих действий.

Я убрал клинки, зачехлил лук и стал требовать провиант.

– Зачем? – спрашивал дородный орк.

– Дорога длинная… надо будет чем-то питаться.

– Дорога куда?

– К людям, – усмехнулся я.

Я стал избегать конкретики, давя на то, что мне нужны припасы. Орки, посчитав, что я всё же направляюсь назад в сторону Гравстейна, принесли кое каких продуктов. И после обеда, покинув стойбище, я двинулся к Ухающему лесу.

Сопровождение, как и думалось, было. Орки шли далеко позади, стараясь укрываться от моих глаз. Через полтора часа я потерял их из виду. Потом стал кружить на местности в ожидании того, что орки вот-вот проявят своё присутствие. Но чётко убедившись, что те ушли назад, я обосновался для привала и стал дожидаться вечера.

Вскоре стало смеркаться. Выждав для верности ещё полчаса, я направился назад к стойбищу.

Небо затянуло тёмными тучами. Изредка сыпал мелкий снежок. Мороз крепчал и ночь, судя по всему, обещала быть холодной и бурной.

Присутствие стойбище выдавали запахи. Я стал осторожнее. Не хватало ещё нарваться на стражу и так рано открыться.

Если всё сложиться более или менее благоприятно, то мне удастся дойти до Орлиной тропы практически без стычек с орками.

Ветер крепчал. Снежная пороша сменялась густой «крупой». Она больно била по незащищённым участкам кожи лица, вызывая неприятный зуд.

Перебраться через частокол оказалось легче, чем предполагалось. Удачно проскользнув мимо шатров, и никого не встретив, я вышел к началу Священной тропы. Сложенные в кучу отрубленные головы занесло снегом. Они теперь походили на своеобразную пирамидку.

Я ещё раз осмотрелся и осторожно потопал вверх.

Ветер яростно бушевал, кидаясь снегом, завывая диким голосом. В такую погоду, как говорят, добрый хозяин и собаку на двор не выгонит. Так что, надеюсь, и орки сейчас попрятались по своим жилищам и носа лишний раз выказывать не будут.

Первые сто шагов я преодолел без особых хлопот. Миновал то место, где столкнулся с первыми стражами Священной тропы. Вышел за уступ, откуда в лицо резко ударил дикий порыв ветра. Отчего меня чуть не отбросило вниз по склону. Я вовремя успел прижаться к скале и наклониться вперёд.

Снег слепил глаза, мне пришлось долго всматриваться в ночь, но впереди по-прежнему было пусто. Скорее всего, стражники попрятались по своим шатрам. Сидят сейчас у костра, едят вареное мясо, пьют айрг и в ус не дуют.

Прошёл следующий участок тропы. Сейчас за поворотом начнётся ущелье.

Я чуть выглянул. Тут было безветренно и тихо. В глаза сразу бросился далёкий огонёк.

Мне удалось прокрасться к ближайшему валуну, и теперь я смог беспрепятственно различить картину впереди.

У костра собрались практически все стражи тропы. Я насчитал девять орков. Кто-то из них подрёмывал, другие ели, переговариваясь друг с другом, третьи возились с оружием.

Вот тебе и раз! Эту компанию не обойти, поскольку кругом высокие каменные стены ущелья, и не победить… После последней мысли, я рефлекторно потянулся к луку, и тут же стал обдумывать свои действия в предстоящем сражении. Если это занятие не кончиться тем, что меня запрут в ущелье и снизу, и сверху, то тогда… тогда, может, и получится прорваться. А иначе уж точно придётся сказать: «До встречи в чистилище».

Хотя, это тоже не факт.

Тут сзади послышался странный шорох. Я слишком долго соображал, и из-за этого чуть не лишился жизни. Два орка, один из которых уже замахивался секирой, с некоторым то ли испугом, то ли удивлением уставились на мою заснеженную фигуру. В общем, ощущение было такое, словно это я застукал их на «горячем».

– Ты… ты…

Второй был менее разговорчив, и просто кивнул головой, мол, а чего ты, Бор, тут делаешь.

Я поднялся, демонстративно сложив руки на эфесах клинков.

– Что там? – послышался чей-то окрик со стороны лагеря.

– Здесь… здесь…

Первый орк, тот что замахивался, по-прежнему не был в состоянии внятно говорить. Второй снова жестом показал, чтобы я шёл к костру. Пришлось пока повиноваться.

Орки в лагере повскакивали со своих мест и внимательно уставились на меня. В их позах виделось напряжение, а, значит, они не были морально готовы к бою. А это для меня явное преимущество. Вопрос лишь в том, чтобы умело им воспользоваться.

Прежде, надо найти начальствующую персону. Без её команды никто нападать не станет. А когда найду, то постараться победить её морально… Задавить, так сказать.

Я занял удобную позицию у скалы. Орки, плетущиеся позади (скорее всего их отправляли для обхода тропы), тоже остановились, переминаясь с ноги на ногу.

– Ты? – услышал я чей-то грубоватый голос.

Повернулся. Спрашивал сутулый жилистый орк, крепко сжимающий в руке древко боевого молота. Он явно нервничал, покусывая нижнюю губу.

Не дождавшись ответа, орк продолжил:

– Зачем ты здесь?

Уже было понятно, что он тут главный.

– Иду к Орлиной тропе, – лаконично и безэмоционально ответил я.

Снова пауза. Орки переглядывались друг с другом. Их заминка, вызванная тем, что главарь стражей мялся и ничего не предпринимал, сбивала воинов с толку.

– Да? – чуть с запозданием переспросил орк. – А нам кажется, ты хочешь бросить вызов Яруну.

– Когда кажется, надо чаще молиться. Святой Тенсес обязательно…

– Шутишь? – сухо бросил орк.

Он чуть оскалился и быстро заклипал глазами.

– Зачем тебе Орлиная тропа? Мне говорили, что вернёшься к людям…

– А разве на севере люди не живут?

– На севере? – орк полуобернулся, глядя в сторону. – Вот что… давай-ка ты подобру-поздорову чеши назад… вниз…

– А то что? – предпринял я попытку форсирования вялотекущих разговоров.

– А то…

Тут орк чуть наклонился и, наконец-то, взял себя в руки.

– А то не сносить тебе головы. Она станет неплохим украшением на моём шатре.

После этих слов орки чуть оживились.

– Это угроза? – спросил я, вытягивая нож.

В воздухе повисла напряжённость.

И тут меня вдруг осенило: вот он выход из положения. Потом я даже удивлялся, отчего подобная мысль сразу не пришла в мою голову.

Я слегка надрезал палец на левой руке и неспешно подошёл к костру. Орки следили за каждым моим движением.

– Это предупреждение, – ответил главарь.

Я вытянул из огня небольшой уголёк и подбросил его в ладони.

– Предупреждение?

– Не думай, – уже увереннее говорил главарь, – что коли ты в одиночку справился со стражей Когтя, то и теперь сможешь…

Я не стал дослушивать орка и сжал уголек в руке.

Горячий… Кожа аж зашипела. Боль нарастала лавиной. Я отшвырнул уголёк в сторону, закрыл глаза.

– Хфитнир, выйди к своему хозяину, – прошептали губы.

Секунда и к порезанному пальцу было прижато кольцо.

Лёгкое шипение сменилось тихим утробным рыком. Потом послышались сдавленные голоса орков.

Я открыл глаза. Слева от меня черной громадиной высился огневолк. Думаю, эта зверюга произвела на орков такое же впечатление, как когда-то и на меня.

– А кто сказал, что я один? – спросил я у ошеломлённых стражей.

Волк сделал несколько шагов и очутился подле меня.

Вдох, и на его расширенных боках заиграла «сеть» цвета раскалённого железа… Выдох, и снова угольно-черная шерсть… Опять вдох…

Орки, как зачарованные глядели на огневолка, не решаясь вообще что-либо делать.

Зверь несколько странно наклонился и чуть толкнул меня в бок. Я запоздало сообразил, что он предлагает мне влезть ему на спину.

Ладонь коснулась того, что я принимал за шерсть. Лёгкое жжение… приятного мало…

Я вскочил на спину, одновременно понимая, что моя задница долго не протянет. Уж слишком твердовато и жестковато.

Огневолк поднялся и стал наготове. Орки не двигались, даже не пытались что-либо предпринять.

Я ещё раз окинул их взглядом и пришпорил Хфитнира. Схватив его за загривок, я второй рукой начал подёргивать его за уши, указывая направление движения.

Мы в считанные секунды скрылись в темноте ущелья. После каждого прыжка, мне приходилось напрягать мышцы, чтобы не было так больно биться о твёрдый хребет зверя. Шерсть лишь слегка смягчала удары.

От огневолка прямо полыхало жаром. Он быстро нёсся по тропе вперед к вершине, изредка утробно порыкивая на ходу.

Несколько минут, и мы вышли на плоскую площадку. Здесь вовсю бушевала буря. Я направил зверя к далёкому шатру вождя, а сам чуть прикрыл глаза, защищая их от колючего снега.

В мгновение ока Хфитнир довёз меня к жилищу. Откуда-то слева и справа выскочило несколько воинов. Они ощетинились длинными копьями, преграждая мне путь.

– Позовите Яруна! – крикнул я.

Стража не шевелилась.

– Оглохли! Зовите, или я разнесу ваши…

Закончить свои угрозы не удалось: полог откинулся и наружу вышел Кремень и Ярун.

– Не разбудил? – перекрикивая ветер, сострил я.

– Что тебе надо? – спросил Ярун.

– Мне показалось, что дорога на север закрыта.

Ярун молчал. Его взгляд блуждал от меня, на огневолка, на нерешительно топчущихся на месте стражей, а потом на Кремня. Вождь думал, прикидывал и свои силы, и мои. Пауза стала затягиваться.

– Тебе показалось, – ответил Ярун.

Небо посветлело. Чувствовалось приближение утра.

– Есть ли доброволец, чтобы проводить меня к Орлиной тропе? – спросил я.

– Куда? – мне показалось, что молодой вождь чему-то обрадовался.

Его косой взгляд на шамана меня несколько насторожил.

– Эй, ты и… ты, – Ярун махнул двум оркам. – Сопроводите нашего… гостя к Орлиной тропе.

Два стража как так и надо без лишних пререканий направились туда, откуда я приехал. Они подошли к отвесной скале, уходящей далеко вверх.

Мы с вождём и шаманом не стали прощаться. Эти двое с лёгкой усмешкой на лицах смотрели мне вслед. И, похоже, я понял почему.

Огневолк шёл прямо за орками. Они остановились и жестом показали, куда ехать дальше.

Влево вниз вела узкая занесённая снегом тропинка. Она извилистой змеёй уходила за уступ.

Хфитнир смело подошёл к началу пути и сделал первый шаг. Снег зашипел, тая под его горячей лапой, и она тут же ушла до самого дна. Ещё шаг, третий… Ветер бешено кинулся на нас, пытаясь скинуть в пропасть, но огневолк крепко стоял на тропе. Её ширина позволяла проходить зверю. Главное, чтобы потом не было сужений, иначе…

Думать, что будет потом не хотелось. Я не оглядывался на орков. Уверен, что они до сих пор стояли и смотрели на то, как я еду по Орлиной тропе.

Мы достигли уступа, за которым вопреки мрачным ожиданиям, было безветренно и тихо. Лучи, ещё до сих пор не поднявшегося из-за вершин солнца, окрасили небосвод в ярко-малиновый цвет.

Тропа резко пошла книзу, но уже через двадцать шагов выровнялась. Я слышал, как бешено клокочет в груди моё сердце. Руки крепко сжимали жёсткую шерсть огневолка, ноги плотно охватывали бока зверя. Страха как такового не было. Нервозности тоже.

Кремень с Яруном, небось, так и ждут, что мы свалимся в пропасть. А я вдруг подумал, что этому не бывать. Если бы боги хотели моей смерти, то возможностей отправить Искру в чистилище у них было тьма тьмущая.

Совершу очередной подвиг. Пройду по Орлиной тропе…

Я рассмеялся своим глупым мыслям. В этот момент огневолк чуть оступился, и вниз полетели мелкие камешки.

Это тебе, Бор, намёк на то, что боги переменчивы в своих желаниях. А будешь выделываться, так быстренько укоротят твой век.

Впереди ещё один поворот. Тропа чуть сузилась, а вскоре и вообще оборвалась. Мы встали.

Дальше путь начинался саженей через десять. Огневолк пригнулся и я понял, что он сейчас прыгнет. И едва подумал, как Хфитнир это сделал.

Несколько следующих мгновений показались мне часами. Я успел передумать обо всём. Но более всего о том, что огневолк не дотянется до уступа. Что сорвётся вниз и мы… а потом я даже представил, как парю в воздухе. Земля ближе и ближе. Уже видны верхушки сосен…

Хфитнир тяжело приземлился на передние лапы. Я услышал, как заскользили задние, пытаясь найти опору. Меня резко наклонило назад, да так, что я едва-едва уцепиться за шею огневолка и прижаться к ней.

Зверь отчаянным рывком попытался сбросить меня вперёд. Я ещё крепче вжался… Хфитнир зарычал, ползя вперёд. Но всё равно у него не получалось вытянуть ни себя, ни меня… Огневолк ещё раз попытался перекинуть меня через голову, словно говоря – а дальше ты сам. И я вцепился в скалу справа.

Ещё секунда и Хфитнира потянуло вниз.

Его пылающее, словно огромный костёр, тело без единого звука падало в пропасть. Я держался за камни изо всех сил, продолжая глядеть на огневолка. Его тело несколько раз медленно перевернулось в воздухе и глухо ударилось о выступ, сыпя во все стороны искрами. А потом оно пропало с глаз…

Я отдышался и осторожно приподнялся. Дальше мне предстояло идти самому…