Текст книги "Бледное солнце Сиверии"

Автор книги: Александр Меньшов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 45 страниц)

12

Огонькова намеренно вышла из избы. Погода и не думала меняться. Который день буран. Этот сумасшедший ветер буквально валил с ног.

Мила ещё раз посмотрела на темное вечернее небо затянутое низко летящими мрачными тучами и пошла назад в единственно уцелевшую во всём Остроге избу, где ютились все выжившие. Кстати говоря, их число выросло до тридцати четырёх душ: кое-кто во время того страшного пожара убежал в Кедровую падь, что была на востоке, недалеко от горной цепи.

– Где же вы там укрылись? – спрашивала урядница, глядя на измученных людей.

– Да рядом с джунскими развалинами, – смущенно улыбаясь, отвечал за всех молодой десятник Мирон. У него было опалённое лицо, с выгоревшими бровями. На щеке виднелся длинный засохший порез.

Огонькова попыталась вспомнить, где эти развалины, но не смогла, поскольку со дня прибытия в Вертышский Острог больше занималась укреплением крепости, то так и не соизволила толком ознакомится с местностью.

В тесной избе было тепло. Люди расположились, кто, где мог.

Дела наши совсем плохи, – снова подумалось Миле.

Но она уже успела взять себя в руки. Её уверенность в словах и действиях положительно влияла на умы подчинённых.

В голове урядницы медленно складывался план дальнейших действий. Воедино все мысли пока собрать не удавалось, но едва сегодня в обед вернулись гибберлинги – семья охотников Стрелок со свежими новостями, как Огонькова чётко поняла, что надо предпринять.

– Дела плохи, – сообщила старшая сестра «ростка». – «Ворота» нам не пройти… Там орков, что блох на собаке. Интересно, – тут она задумчиво поглядела на Милу, – как тому разведчику… Бору… как ему удалось пройти меж Великанов и остаться не замеченным?

– То есть?

– Орки там обосновались конкретно… Муха не пролетит. Мы сами еле-еле отбились…

– Да… Действительно интересно.

– Не по воздуху же он летел?.. А, кстати, где этот парень?

– До сих пор не вернулся с Костяной равнины.

– Долговато…

Огонькова уже не слушала.

– Надо бы сообщить о том, что у Великанов целое войско орков, – продолжали гибберлинги.

– Предупредить надо, – соглашалась Мила. – Само собой… Однако, меня сейчас занимает иной вопрос. У нас сейчас открылся такой шанс…

Объясниться она не успела. Острожники сердито выругались.

– Всё! Подмоги с юга не будет… наверное, до весны, – говорили они друг с другом. – Да и сколько надо сил, чтобы пробиться через Великаны? У нас же путь только на север к мысу Доброй Надежды…

– Всё! Потеряли мы эту часть аллода, – печально заметил кто-то в глубине избы.

– Может и не совсем, – вставила Огонькова слово. – Может…

– Может, не может… – старшая сестра Стрелок резко встала. – Надо предупредить Стержнева и гибберлингов из Гравстейна, что прохода на север нет. Здесь их ждёт ловушка…

Урядница подняла руку в знак тишины.

– Судя по всему, – степенно начала она, глядя на языки костра, – большая часть орков отошла к Великанам. Значит их стойбище практически беззащитно… Нам надо действовать! Именно сейчас действовать!

– Без разведки? – спросил кто-то. – Это опасно…

– А Асыка? – подал голос другой воин.

– Асыка? – переспросила урядница. – Не думаю, чтобы он отсиживался в стойбище, коли у Великанов возможна хорошая драка.

– От тебя? – наёмник расхохотался. – Ребята, он себя не понятно кем возомнил! От тебя, дорогой ты мой, ничего не нужно. А вот от Хозяина…

– Так дело в нём? Он вам денег должен?

–Ха! В самую точку! – снова расхохотался Лешук.

–Ах, вы ж свиньи… – Закончил Касьян.

Огонькова была уверена в том, что этот орк рванул вместе со всеми к «воротам». Теперь, после того, как на Острог натравили людоедов, заварушка намечалась только у Великанов. Семейка Стрелок утверждала, что там собралось не меньше двух сотен вражеских бойцов. Стойбище осталось без прикрытия.

Урядница уже рисовала в своём воображении победу над орочьим посёлком.

Да, – думала она, – адекватный ответ нужен был. И нужно было показать врагу, что острожники умеют давать сдачи. А уж после, коли останутся живы, и отходить к мысу Доброй Надежды.

Входная дверь резко отворилась и на пороге появилась чья-то заснеженная фигура. Воины, сидевшие ближе к дверям, вскочили на ноги, хватая оружие.

Незнакомец спокойно вошёл внутрь, чуть отряхивая налипшие комья снега, и зло буркнул:

– Чего-то у вас ни одного дозорного. Так и схлопотать по шапке не долго.

– Сейчас сам схлопочешь, – бросился вперёд десятник Мирон.

В следующее мгновение он изменил направление движения и влетел в стену со смачным звуком.

Пришедший человек небрежно сплюнул на пол и подошёл к печке, где вовсю полыхало пламя. Огонькова узнала его: это был Бор, разведчик, которого она просила сходить к великанам. После такого долгого отсутствия, он вернулся совсем один. А значит…

– Спокойно, – ровным голосом сказала урядница ратникам. – Это свой.

Бор присел на лавку подле печи прямо рядом с шестком, и, полуобернувшись, глядел на огонь. Взгляд его усталых безумных глаз впился в языки пламени, словно голодный клещ в шкуру собаки. Прошло несколько минут в полном молчании. Воины смотрели то на на него, то на урядницу не понимая, что делать дальше.

Мирон, охая, поднялся на ноги, пытаясь сориентироваться, где он находится.

Бор протянул руку и забрал у сидевшего рядом приказчика Егора Хватова миску с горячим бульоном. Потом он одним махом выпил её содержимое и довольно крякнул.

И только после этого Бор поднял взгляд на Огонькову и ответил характерным жестом, означающим, что спасти никого не смог.

Нужен адекватный ответ! – решительно сказала сама себе Мила. – Оркам нужен урок! Жестокий урок!

– Погода нам благоприятствует, – сказала она своим воинам. – Думаю, буран ещё продержится пару деньков. И подмога в стойбище не придёт, и орки оттуда лишний раз не вылезут. Нам надо не упустить свой шанс… пока они в меньшинстве. Отомстим за наших товарищей. Кровь за кровь!

Острожники соглашались с этим планом, и уже старательно затачивали оружие, подтягивали амуницию, готовясь к своему, может быть последнему, походу в орочье стойбище. В поведении воинов уже не наблюдалось того панического страха, которое проявилось в первые часы после пожарища.

Они тихо переговаривались друг с другом, а Бор, на которого сейчас смотрела Огонькова, сидел с опущенной головой и, судя по всему, спал.

Ему едва-едва хватило сил добраться сквозь нескончаемый буран к Острогу. При этом он умудрился не заблудиться среди бушующей стихии. Два бесконечных дня пути… Голод, холод, усталость… Едва горячий бульон достиг желудка, на разум навалилась дремота. Сил удерживать сознание в бодрствующем состоянии просто уже не было. Тьма окутала мозг, погружая его в сонное болото.

– Мы обрушимся на них в праведном гневе, – наигранно улыбаясь, говорил один из острожников. – Сарн на нашей стороне…

– Богам всё равно, что творится в этом мире, – уверенно сказал Хватов. Он хмуро глянул на фигуру Бора, на его руки с грязными пальцами, сжимающими гарды мечей, на тонюсенькие полоски талой воды, капли которой медленно стекали по раскрасневшемуся в тепле овальному лицу. Даже в таком виде этот человек внушал ему страх.

– Согласен, – вставил своё слово воин средних лет, сидевший возле урядницы. – Будь то хоть Сарн, хоть Нихаз. Без особой разницы. Они глядят на наши бесчинства и, небось, думают: «Да пусть, что хотят, то и делают. Подерутся да разберутся»…

– Нет, – возразил Мирон, уже успевший придти в себя. Он периодически потирал ушибленную скулу. – Так тебя заставляет думать Нихаз… У тебя опускаются руки, смысла в борьбе нет. Ведь зачем? Всё одно победит зло… Нихаз хитёр.

– Нихаз! – вступила в разговор урядница. – А Сарн же что, по-твоему? Или ему действительно наплевать на своих «детей»?

– Сарн? Ну, не знаю…

– Ни одна мать во всём Сарнауте… – Огонькова запнулась и засопела. Она вдруг встала, глядя на костер, зажала рукой рот.

Вдруг подумалось, что она сейчас снова истерично зарыдает.

– Даже матери идут на смерть за спасение своего ребёнка. А что же Сарн?.. Не бог, а хлюпик какой-то… Или, кто сильнее, тот и прав?

Поднялся такой гомон, что хоть вон беги. Кто возражал, кто поддерживал Милу.

Бор приподнял голову, хмуро окинув всех присутствующих. Он какое-то время пытался слушать, о чём идёт разговор.

– Вот завтра двинемся на орков, – сказал сидевший подле Огоньковой воин, который весьма профессиональными движениями затачивал меч, – и посмотрим, что вы все скажете, едва мы столкнёмся лицом к лицу с орками. Кого будете поминать?

– Послушайте… Послушайте…

Это пыталась встрять в разговор Люсиль. Но никто даже не оглянулся на эльфийку.

– Не надо нас страшить, – подбоченились кое-кто из острожников.

– Тихо всем! – гаркнула урядница. – Утихомирились!

Она окинула всех суровым взглядом и снова остановилась на Боре.

13

Авантюра… Огонькова сама не понимает, какую кашу может заварить. Надо было бы поговорить с ней с глазу на глаз, но итак стало понятно, что я, ни на что не смогу повлиять. И урядница, и её люди нацелены только на одно: на месть. А ведь несколько дней назад всё было иначе. Почти никто не желал драться…

Поспал я от силы минут двадцать. Сонный туман немного развеялся и оскомину, так сказать, мне удалось сбить, потому сейчас мог хоть более-менее разумно мыслить. А то эта путаница в голове…

Кстати, и снова я жив. Как тут не вознести хвалу Тенсесу и прочим святым? А ещё Сарну и… и… и вдруг мою голову посетила совершенно невообразимая мысль: что, если боги выпустили меня из чистилища, потому что там никого кроме меня и не было? Понимаю сам – дикая идея. Совершенно дикая… Но что если моя миссия – заставить Искры отправляться в чистилище, где им самое место? Потому так за меня и «переживают» боги, старательно оберегают…

Послушай, Бор, а куда тогда Искры отправляются сейчас? – спрашиваю сам себя и вдруг понимаю, что зашёл в тупик. – Вот именно, куда?..

Споры у острожников немного поутихли. Урядница, надо отдать ей должное, навела порядок.

– А ты что скажешь, Альфред? – вдруг намеренно громко обратилась она к чернокнижнику, сидевшему у кривого окошка.

Мне казалось, что он был совершенно безучастен к общему спору.

Эльф медленно поднял взгляд на урядницу, также неспешно пробежался по всем присутствующим. Никто не знал, о чём он сейчас думает. Его пронзительный взгляд буквально прошивал насквозь, всякого, на ком он задерживался.

«Это было накануне, – мелькнуло в голове Альфреда. – Как сейчас помню… За пару дней до поглощения аллода Астралом».

Альфред уже несколько раз вспоминал ту странную беседу, и всё никак не мог найти в ней того смысла, который пытался ему по своему передать Великий Маг. Тогда не мог.

…Чернокнижник сидел в уютной беседке Клемента ди Дазирэ в его личной Усадьбе, прозываемой Ясеневой рощей. На ажурном металлическом столике лежала раскрытая книга Сезара ди Вевра, путешественника и великого Историка с Тенебры, под витиеватым названием: «Взгляд на земли аллода Сиверия в нынешнем его положении».

Альфред ждал Великого Мага. Тот обычно в этот вечерний час приходил на берег небольшого прудика и подолгу посиживал в беседке, глядя на тихие мутные воды, поросшие желтыми кувшинками.

Возраст берёт своё, – думалось чернокнижнику. – Внешне это не видно… (Он помнил, какое в молодости впечатление произвело на него стремительное старение одного из эльфов его Дома: тот за месяц превратился в дряхлого старика).

Альфреду теперь всё чаще хотелось побыть наедине, в каком-нибудь не менее живописном месте, чем тут, в Ясеневой роще. Чтобы никуда не торопиться, ничем не обременять свой разум, а просто созерцать… наслаждаться… Просто жить и радоваться этому.

Так что судить иных стареющих душой эльфов, ну и особенно Клемента, считая подобное занятие нелепой тратой времени, было бы не справедливо. Об этом сейчас и думал Альфред.

– Вот ты где, – из-за густых кустов шиповника вылетела высокая фигура Великого Мага. – И давно тут ждёшь?

– Прилично… Успел даже побывать в твоей библиотеке, – отвечал ди Делис. – Вон даже взял почитать.

Клемент приподнял к глазам книжицу, бегло промчался по названию и небрежно положил её на место. Великий Маг опустился напротив своего товарища.

– О чём же ты хотел поговорить? – деловито спросил держатель аллода.

– О чём? Я по-прежнему занят карийским вопросом.

– И что? – не понял Клемент. – Извини, может, я что-то пропустил…

– Ну как же! Мы же с тобой на той неделе говорили. Источник вековечных проблем между Домом ди Дазирэ и Домом ди Дусер следует искать именно в этом. Иные версии следует откидывать… или, в крайнем случае, считать дополнением.

По глазам Великого Мага стало видно, что он до сих пор не включился в тему разговора.

– Вопрос с ди Дусерами я решаю по своему, – вдруг заметил он мне. – Ты ведь знаешь, что я многих из них приютил у себя…

– Знаю. Мне кажется это странным. Как бы ни вышло, что ты пригреваешь на груди змей.

– Мой принцип по-своему прост: живи сам и давай жить другим… даже врага следует прощать.

– Ага, прощать. А он тебе в спину нож. Ты же сам Историк… Помнишь события на аллоде Грох, когда орки уничтожили Клода ди Вевра. А ведь он пытался помочь их расе обрести Великого Мага. Хотел «вырастить» его…

– Брось ты, Альфред. В этом мире и сильный стаёт слабым… Даже комар порой может победить жабу.

– Не понял. Это как?

Но Клемент не ответил. Альфред чуть посопел, и снова начал о волнующем его вопросе:

– Вспомни, за период с 1621 по 1689 года Старой Эры, до того, как основали вторую столицу Карию, произошло сто девять… Слышишь? Сто девять переворотов в правящей верхушке почти всех существующих на тот момент семей… Жаль, что с того периода до нас дошло так мало письменных…

– Слишком громкое слово: «переворот», – скривился Клемент.

– Ну-у, не знаю… Мне кажется, что это слово вполне уместно в данном контексте. До принятия Большой Игры на Третьем Соборе, где зафиксировали основные её положения, наши эльфийские дела уже были на грани… гражданской междоусобицы. Этот период до сих пор прозывают «багряной болезнью».

– Н-да… Здесь ты, Альфред, прав, – отвечал Клемент, хотя не чувствовалось, что он был настроен на дальнейший разговор.

– Но я хочу сказать другое, – продолжал чернокнижник, словно не замечая настроений Великого Мага. – О предшественнике… прародителе карийского конфликта между ди Дазирэ и ди Дусерами. О споре на Первом Соборе. Согласно старым летописям, Сарн отдал нам частичку себя. Твой род, Клемент, всегда стремился к тому, чтобы довести природу сего мира до Совершенства. Борьба с Уродством…

– Уродствами, – поправил Великий Маг. Он прекрасно знал историю своего Дома, но всё же продолжал слушать Альфреда.

– Дусеры напротив, искали в ней скрытую красоту…Первый Собор вскрыл эту конфронтацию и довёл её до открытого противостояния. Когда Константин ди Дусер, по прозвищу Колдун, вызвал на дуэль…

– Соревнование, – уже чисто автоматически поправил своего товарища Клемент. Он всё поглядывал куда-то в парк.

– Хорошо, пусть соревнование. Он вызвал Льва ди Дазирэ, и в пух и прах разбил его на глазах у представителей иных семей.

– Честно сказать, что Лев сам нарвался, – скривился Клемент.

– Вам виднее… Думаю, если бы не драконы…

– Да причём тут драконы! – скривился Великий Маг. – Странное у тебя понятие об истории вообще… Твои драконы стали лишь толчком к новому мировоззрению. Я говорю об Изменении… Мы всегда считались первыми детьми Сарна, бога Света. Он открылся нам, показал почти все тайны Сарнаута…

– Джунам он тоже открылся. Только отчего-то они приняли сторону Нихаза. Странный парадокс.

– Ничего странного… ничего…

Клемент вдруг нахмурился и замолчал. Он посмотрел куда-то в сторону парка. Из его глубин появились три женские фигуры. Ди Делис пригляделся и определил в приближающихся эльфийках спутниц Клемента, близких его подруг. Одетые в розовые платья, они несли подносы с угощениями. Завидев их, Великий Маг мягко улыбнулся.

Альфред недовольно сощурился: он ведь думал, что сегодня сможет серьёзно поговорить с Клементом. Причём наедине. Сколько уже порывался это сделать…

Эльфийки приблизились. Двое из них, шатенки, присели подле Великого Мага, а третья, невысокая худенькая блондинка, опустилась на колени подле Альфреда и положила голову ему на колени. Чернокнижник чисто автоматически положил сверху свою белоснежную ладонь, поглаживая пальцами тонкий шёлк волос.

Присутствие иных личностей несколько сбивало волну откровенной беседы. Клемент это явно видел, но меж тем даже не пытался изменить ситуацию: либо не хотел, либо не считал нужным.

Шатенки так и вились подле него: одна поглаживала грудь, вторая припала к левой руке, при этом покармливая Великого Мага фруктами.

– Ты ещё что-то хотел мне сказать? – спросил Клемент, всё также мягко улыбаясь. Его настроение явно стало чуть веселее.

– Легенда о Шерте, по моему мнению, это результат… вернее закономерный ответ за тот инцидент в Карии на Первом Соборе. Изощренная месть за проигранную дуэль…

Лицо Клемента на какую-то секунду помрачнело.

– Результат… результат… Конечно, конечно – бросил он.

– Есть возражения?

– Это всё превратности нашей истории… Я не так давно пришёл к странному выводу, что во всём ходе событий есть некий… нравственный смысл… закон, которому подчинено всё. Абсолютно всё. Даже боги… Мы слишком увлеклись цикличностью бытия. Всё, мол, несётся по кругу, всё повторяется и ничего не меняется. Так было, так и есть… так и будет. В результате единственным разумным выводом напрашивалось только простое желание жить, как хочется, и брать от этой жизни всё, что возможно.

Альфред не понимающим взглядом смотрел на своего товарища.

– Я думаю, что это не верно, – продолжал ди Дазирэ. – Не принимай это, за некую претенциозность с моей стороны. Мол, он Великий Маг, и, значит, ему виднее… Ему вроде как позволяется думать не так, как всем.

– Позволяется, – слащавым голосом промурлыкала шатенка слева.

Вторая же повисла у Клемента на шее, нежно лаская губами его тонкую кожу.

Блондинка на коленях у Альфреда приподнялась и подползла под бок чернокнижника. Она прильнула всем телом к эльфу, и тот даже сквозь ткань ощутил горячее тело молодой девушки.

– К чему ты ведёшь? – спросил ди Делис.

– В этом мире действительно есть две силы. Мы их называем Сарном и Нихазом… Я бы сравнил их с двумя деревьями в лесу. Каждое тянется вверх, стараясь вобрать в себя больше солнечного света и заглушить рост соседа. Для этого широко раскидывают в стороны свои руки-ветки… Иногда те переплетаются с ветками противоположного дерева и уже трудно различить где какое.

– Извини друг, но я что-то совсем запутался в нашем разговоре.

Клемент отстранился от своих подружек и наклонился.

– В чём смысл Истории?

– В чём? – осторожно сказал Альфред.

– В борьбе противоположностей. Сарн против Нихаза. Нихаз против Сарна. С каждым витком это противостояние становится всё явственней, всё жёстче… Мы постоянно на каком-то распутье… Куда идти? Чью сторону поддержать? Жить по справедливости? А кто из богов справедлив? Тогда, может, жить, как того желает твоё естество?

– Ну, я слышал о подобных идеях… Скажу лишь одно: природа нашего бытия не даёт нам права думать, что вся наша жизнь бессмысленна. Потому мы и считаем себя «детьми» богов… А на самом деле мы «игрушки» в их руках…

– Закон воздаяния, – вдруг сказал Великий Маг. – Вот по какому принципу идёт История. Ничего и никогда не происходит просто так. Ничего нигде не бывает бесследно. Посадишь яблоню – вырастет яблоня. Посадишь чертополох – он и вырастет.

– Такой закон? Интересный, – усмехнулся Альфред. – И как ты его назвал?

– Воздаяние… В этом мире действует только он. Как сделал, так и получил. Иными словами: совершишь злодеяние и тебя настигнет кара… Хотя бы в виде мести…

– Ну не скажи. Многие злодеи живут лучше праведников… Скорее, история живёт по закону сильного. Ты же сам говорил о борющихся друг с другом деревьях… Тьфу ты! Богах. Где ж тут нравственный закон? Где справедливость? Они сражаются друг с другом, а мы, как те ветки… или листья… Нет уж. Жить надо сегодняшним моментом.

– Закон сильного, говоришь? А вспомни джунов. Они победили Хозяев мира – драконов. А что сталось с их расой? Где они?.. Нет, в этом мире правит иной закон.

– Вот видишь! – почему-то обрадовался Альфред. – Джуны, драконы, племя Зэм… Одни были сильнее других… умнее, изворотливее, хитрее… Кто-то обманывал сам себя…

– Ты слышал, что сейчас сказал?.. Лишь подтвердил мои слова.

Клемент как-то странно улыбнулся. Он вдруг посмотрел вверх, в сторону уходящего на покой солнца.

– Цвет гнева, – сказал он, кивая на небо.

– Где?.. И что? – сегодня Альфред просто не узнавал Клемента.

– Н-да… Видно, за грехи своего Дома отвечать придётся мне… За Первый Собор, за Шерт…

Великий Маг грустно посмотрел на своего друга и тяжело вздохнул. Альфред не понимал Клемента. А, может, в тот момент просто не хотел понимать.

«Причём тут Первый Собор до Великого Мага? Причём тут Шерт? Когда это было? Тысячи лет назад! Тогда жили иные эльфы, правили иные порядки… Почему он считает, что должен платить за старые грехи?» – недоумевал чернокнижник.

– А ты в Сиверию собрался? – неожиданно спросил Клемент.

– Есть такая мысль… А что?

– Интересный аллод… Загадок на нём не счесть.

Ди Дазирэ откинулся назад и, повернувшись к одной из своих подруг, страстно впился в её в малиновые губы. Альфред ещё хотел кое-что сказать, но в этот момент блондинка погасила все слова жарким поцелуем.

Мысли враз померкли. Ди Делис поддался и блаженно закрыл глаза. Местные эльфийки одним только поцелуем были способны разжечь в мужчине могучее желание.

Этот вечер обещал немало пикантного.

Не вышло разговора, – промчалось в голове чернокнижника, ответившего на поцелуй своей пассии. А ему ещё много чего было сказать своему другу про отношения ди Дусеров и ди Дазирэ. Но, может, как-то в следующий раз…