Текст книги "Бледное солнце Сиверии"

Автор книги: Александр Меньшов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 45 страниц)

– И? – всё ещё не понимал я.

– Если бы погибший Арсен ди Дусер был Великим Магом, то отчего он не удержал аллод от распада? Отчего же хотел его уничтожить? Тогда это довольно неразумное решение. Согласись, что это так?.. С домыслами наставника как бы согласились, но теперь ему требуется свои слова доказать.

– И он доказал?

– Пока нет. Но посеял зерно сомнения… В нашем мире есть немало сил, которые хотят разрушить его.

Я недоверчиво скривился. Слишком пафосно сказано.

– Да, да и да! Взять культистов Тэпа, к примеру…

Кристина вдруг удивлённо посмотрела на меня.

– Нихаз меня дери! – такое ругательство было необычно слышать из уст благовоспитанной эльфийки. – Ну, конечно же! Вот почему сейчас Альфред в Сиверии!

– Почему? – снова повторился я.

Кажется, мы в который раз ходим по кругу.

– Ха! Ведь он тогда так и сказал на Конклаве, что…

Дальше чернокнижница замолчала.

– Это всё мои домыслы, – сообщила она мне. – Считай, что я не знаю причины. Честно, не знаю. Могу предположить, что кого-то эти выводы или сильно испугали своей правдой и нас «выгнали»… или Альфред сам решил отправиться сюда… за доказательствами…

– Так какие выводы? – всё ещё не понимал я.

– Если бы я сама знала… если бы знала… Все покрыто тайной… А, в принципе, я и рада, что мы сейчас съехали с Тенебры. Тут дел не меньше, чем в Домах.

Эльфийка несколько печально улыбнулась.

– Вон там слева из-под снега торчит стела, – заметил ей я.

Честно говоря, этот каменный обломок мне заприметился, едва мы поднялись на холм.

– Где? – эльфийка закрутила головой и тут же направилась в указанном направлении.

Я с минуту передохнул, а потом неспешно поплёлся следом.

Кристина остановилась перед стелой, на которой чётко просматривались человеческие очертания. В отличие от предыдущих находок, здесь изображение было полным и на удивление практически целым.

– Это Восставший, возлежащий в саркофаге, – пояснила Кристина.

Последнее слово было мне незнакомо. Эльфийка что-то путано пояснила насчёт гроба и стала присматриваться к снегу.

– Здесь тоже следы, – сказала было она, и тут же из-за грязно-серого валуна поднялась худая долговязая фигура.

Сухое, морщинистое лицо, словно завянувшее яблоко; развивающиеся на ветру длинные бледные волосы; горящие зеленым огнём глазницы. Глянув на это довольно мерзкое с виду создание, разодетое в поблёкшую тогу, и вооружённое ржавым мечем, я отпрянул назад, и выхватил из ножен «кошкодёр».

Кристина растеряно глядела на нежить, застыв на месте, будто столб.

Я нагнулся и стремительно бросился вперёд. В последний момент уворачиваясь от опускающегося сверху меча, и одновременно нанося режущий удар по бедру.

Было видно, как раскрылась рана, обнажая синеватую плоть. Вместо крови выступила бледно-зелёная жидкость.

Ещё удар в район живота, а потом рубящий сверху. Нежить просто не успела блокировать выпады и завалилась на одно колено. «Кошкодёр» прорубил ключицу и пошёл на целую ладонь.

В нос ударил кисловатый запах. Тут же потянуло блевануть.

«Кошкодёр» вырвался из «плена» и своим последним ударом я снёс нежити голову.

– Ещё один ходок, – деловито произнесла она, глядя на тело. – Посмотрим, откуда сей молодец выполз.

Эльфийка тут же направилась за насыпь и через несколько секунд радостным голосом кликнула меня.

Я подхватил брошенные сумки и поспешил следом. Сразу за заснеженным гребнем, была глубокая продольная яма, тянувшаяся к расколотой на части скале, судя по всему когда-то представляющей собой виденную мной ранее голову. Её распахнутый рот уходил резко вниз узким тёмным тоннелем, подле которого и стояла Кристина.

Изнутри потянуло затхлостью, и я тут же вспомнил свои приключения в пещерах на острове Безымянного. От этих воспоминаний аж мурашки по коже побежали.

Темнота, да такая, что хоть глаза выколи. Не будь в руках факела, хрен бы я туда сунулся. Чтобы не говорили там всякие храбрецы, но спускаться в неизвестность – дело для совсем отчаянных… дураков.

Эльфийка как-то весело о чём-то защебетала, а я все ещё всматривался в тоннель, ожидая, как оттуда попрётся вся эта мерзость: мертвецы, нежить всякая, может, и монстры.

– Я же говорила, что мы имеем дело с Восставшими. А ты сомневался!

С этими словами она сломя голову помчалась вниз. Я даже рот открыть не успел. В сердцах сплюнул и, вытянув сакс и фальшион, направился следом.

6

Кап… Кап… Эхо многократно усиливало все звуки. Даже дыхание казалось завыванием ветра.

Снова где-то послышалось «кап».

Тёмные стены. Внизу у самого пола длинной змейкой вьются зеленоватые огни, тускло освещающие склеп.

Я подошёл к стене и коснулся её рукой. Мерное тихое гудение шло прямо из-за неё.

Эльфийка стояла у череды опор, выполненных все в том же стиле, что и стелы наверху. Она глядела по сторонам, пытаясь сориентироваться.

– Там, кажется, какая-то ниша, – тихо проговорила Кристина.

Её голос прошуршал, отразившись от стен, потолка и унёсся вверх по тоннелю.

Кап… Кап…

Я сделал шаг. Не смотря на все старания он всё равно показался громким. Эльфийка направилась по каменным плитам, искусно выложенных в своеобразную тропу. Она обошла «колесо» (так я назвал то странное сооружение, находящееся прямо в центре залы) и оно тут же заурчало. Из его нутра рванул вверх ядовито-зелёный столп света, и одновременно вокруг на всех стенах вспыхнули огоньки схожего оттенка.

Зал преобразился, гудение стало явственней. Кристина замерла, глядя на меня несколько испугано.

Шарк… шарк… шарк… Откуда-то послышались торопливые шаги.

Я быстро приблизился к эльфийке и принял боевую стойку.

Шарк… шарк… Ближе. Ещё ближе. Звуки доносились из ниши. Вернее она больше напоминала вход в следующую комнату.

Я подскочил к стене и прижался к ней спиной, готовясь нанести неожиданный удар. Но как бы ни подготавливался, всё равно пропустил момент появления незнакомца. Закутанный в темную ткань, с накинутым на голову капюшоном, он быстро вышел из проёма и направился к эльфийке.

Та быстро среагировала и в нежить помчался голубоватый шар. И снова, как тогда в лесу, яркая вспышка и на пол опустилась лишь ткань.

Мы замерли, прислушиваясь к звукам внутри могильника.

Кап… Кап…

Я рискнул и выглянул в проём. Дальше была округлая комнатка, где стояли два столба, издали очень схожих по форме на высокие сапоги. На их вершине виднелись «бочки», которые также светились зеленоватым огнём. Гудение в комнате было погромче.

– Никого, – бросил я назад.

Эльфийка пропорхнула мимо меня и вошла внутрь.

– Восставшие, – бросила она через плечо. – Теперь уж нет сомнения.

– Что это нам даёт? – спросил я.

Эльфийка молчала. Кажется, она была занята изучением каких-то надписей на стенах.

– Это, – сообщала Кристина мне опять своим менторским тоном, – один из старых Ковчегов, где учёные Зэм проводили свои опыты. Интересно, что заставило их «ожить».

– Насколько я понимаю, в их тела вернулись Искры.

– То же мне… Конечно, вернулись. Но откуда? Где они хранились?..

Эльфийка резко повернулась ко мне.

– Что-то не так? – спросил я.

Кристина смотрела на меня так, словно на неё только что сошло божественное благословение.

– Когда все говорят одно и то же, – начала она, резко направляясь к выходу, – то это не значит, что оно на самом деле так и есть. Принцип двенадцати!.. Пошли наверх, нам тут уже делать нечего.

Я так ничего и не понял. Пожав плечами, я пошёл следом за эльфийкой.

Поднявшись, Кристина вылезла на одну из вершин холмов, глядя куда-то на север.

– Если я права… если я права…

Это всё, что пока она говорила.

Я подтянул нашу провизию ближе и присел передохнуть.

– В Гиблых Скалах тоже есть могильные курганы. Надеюсь, что Альфред тоже их ищет… Надеюсь, что и он тоже придёт к такому же выводу… А другого и не может быть!

– Ты понятней говорить можешь?

Кристина повернулась ко мне. Её взгляд стал чуть осмысленней. Хотя глаза по-прежнему блестели неким «безумством».

Ветер развивал её плащ, цвета вороньего крыла. А я вдруг подумал, что она легко одета для Сиверии. Мы люди постоянно тут кутаемся в шкуры, а вот эльфы – отчего-то нет. Тут же в доказательство вспомнилась и «любовь» Молотова – Лаура ди Вевр. Не помню, чтобы и она носила шубы.

– В тундре есть Проклятый Храм, – сказала сердито Кристина. И сказала таким тоном, словно я должен был мгновенно понять ход её размышлений. – Вот откуда могут быть Искры.

– Почему это?

– А думается мне, что это одна из пирамид Тэпа.

– Если это так, то кто освободил те Искры?

Эльфийка хотела что-то ответить, но тут мелькнула какая-то тень. Я рефлекторно зажмурился, но тут же взял себя в руки и проследил за непонятно откуда взявшимся темным пятном.

На вытянутую руку Кристины опустилось нечто, очень похожее на птицу. Серая дымка постепенно обретала формы, начиная походить на… на… на сову.

– Смотрю, старейшина не преминул воспользоваться моими уроками, – улыбалась эльфийка. – Призрачная сова.

– Что это? – спросил я, глядя на птицу.

Её поведение было явно поведением живой птицы, а не какого-то там «призрака».

– Колдовство-о-о! – весело рассмеялась Кристина.

Она явно была в отличном расположении духа, хотя ещё час назад ныла, что мы шатаемся по Сиверии и всё без толку.

– Это почтовая сова. Вернее, призрак совы. Слышал о «Поглотителе Искр»?

Я тут же вспомнил Безымянного. И его расширенные глаза, когда мы были на его судне. Как он запинаясь бормотал о том, что наверху на палубе бушует Пожиратель Искр. Наверняка, и то, и другое – одного поля ягода.

С минуту эльфийка сосредоточенно глядела на птицу.

– Так! – переменилась она в лице. – Нам следует срочно отбыть в Гравстейн.

– Отчего?

– Старейшина не уточняет.

Тут Кристина посмотрела на меня как-то загадочно.

– В принципе, свои дела тут, среди могильных курганов, я закончила, потому можем смело возвращаться в посёлок.

– А ты ж говорила, что меня ищут.

– Говорила, но если бы в Гравстейне было что-то не так, то нас бы предупредили. А так… К тому же, видишь, он послал не обычную сову. Выходит, дело срочное.

Было решено предварительно сделать привал, как следует подкрепиться, а уж потом отправляться в путь.

Два дня мы шли на северо-запад между высоких лесистых холмов. В отличие от эльфийки, я лучше ориентировался на местности, несколько раз останавливая её от попытки идти совершенно не в ту сторону.

– Как ты это делаешь? – наконец, не выдержав, спросила она.

– Не знаю. Просто чувствую…

Кристина закусила губы и мотнула головой.

– Странная ты личность… И жизнь твоя странная… Даже не понятно на что она тебе дадена.

– Как это? – не понял я.

– Что это: благословение или проклятие?

Я остановился и повернулся к Кристине:

– Моя жизнь это просто жизнь… И смерть в ней простая обыденность.

– То есть? – не поняла эльфийка, несколько насторожившись.

– Я верю, что мы все конечны. Что все умрём. Верю, что любое мое действие, решение, любая мысль может привести к смерти, как к моей, так и к… чужой. И я готов умереть!

– А я нет!

– Страх делает тебя заложницей смерти. Тебе приходиться делать… такие поступки… неприятные поступки… нежелательные… Вы их называете неизбежностью.

– А тебе такого делать не надо?

– Я свободен от этого, – а сам вдруг подумал, что, в принципе, уже бывал в чистилище. И ничего страшного в том нет. А потом вдруг понял, что это не мои мысли, не Боа. Это мысли Сверра. – Вы цепляетесь за этот мир, – говорило его естество во мне. – Ищите признания… каких-то оправданий… своим действиям… своему существованию… Я действую неуклонно. У меня нет места для шага назад. Только вперёд…

– К чему?

Я задумался. Ответил снова Сверр:

– К бесконечности… Моя судьба такова, какова есть. Надо смириться с этим и не сожалеть ни о чём.

Ответ несколько обескуражил эльфийку. Она надолго замолчала.

– Ты о смерти знаешь больше моего, – призналась Кристина. – Теперь я, пожалуй, понимаю, отчего так за тебя ухватился Пьер ди Ардер.

И эльфийка пошла вперёд. А я вдруг удивился сам себе: неужели во мне живут два человека, две личности?

Тут заурчал живот. Видно проголодался. И я неожиданно сообразил, что за всё время путешествия эльфийка довольно мало ела, и, кроме того, практически никогда не выглядела уставшей. Скорее всего, это была особенность их расы. На острове Безымянного, когда со мной был Бернар, то я тоже отмечал у него эту странную неутомимость…

Всё, что запомнилось потом, так это ставшие круглыми от удивления глаза Кристины. В следующее мгновение я уже глядел куда-то в серое небо. Секунда и моё тело с силой грохнулось в снег. Благо, что его слой был весьма внушительный, и я не повредил спину при падении.

В лицо посыпались тысячи ледяных иголочек, а потом я ослеп и оглох…

Не знаю, сколько прошло времени, но когда я вновь очухался, то обнаружил себя полузасыпанным в глубоком сугробе подле старых покосившихся сосен.

Потом до сознания стали доходить звуки. Что-то вроде «гур-р» и ещё «гы-ы».

Я попытался встать, кряхтя от тупой боли. Отряхнул запорошивший глаза снег и огляделся.

В паре десятков саженей от меня стояло нечто невообразимое. Это чудище было ростом с трёх взрослых людей, имело громадную круглую башку, увенчанную закрученными рогами. На его светло-серой густой шерсти виднелись черные пятна, делающие фигуру сего монстра не приметной на общем фоне.

Эльфийка заняла странную позу, выставив вперёд руки. И тут через секунду позади Кристины возникла серая тень. Она подплыла к своей хозяйке, а потом без задержки направилась к рогатому чудовищу.

Это и был космач, о котором предупреждали Угрюмые. Я узнал его по шкуре. Точно такая же валялась в доме старейшины.

Тень остановилась напротив гигантского зверя, и тут послышался такой ужасный звук, от которого даже я, стоявший в стороне, чуть не оглох. Картинка перед глазами закружилась, вот-вот и моё сознание поглотит тьма.

Космач отпрянул назад, а потом махнул своей лапой, в попытке отогнать дико орущую фигуру. Но та пошла сквозь серую тень, словно сквозь туман.

Оглушительный вопль стал тише, а вскоре и вовсе затих. Тень некоторое время колыхалась в воздухе. Космач бросился вперёд, понимая, что если он сейчас не наброситься на эльфийку, то второго крика ему просто не вынести.

Я стряхнул оцепенение и снял со спины лук. Хорошо, что тот не сломался при падении.

Вытянул из подсумка тетиву. Начал натягивать. Первая петля быстро легла на место, потом надавил коленом, лук изогнулся… Пальцы не слушались. Поднял взгляд: эльфийка быстро пятилась назад, а космач пока ещё несколько неуверенно двигался на неё, при этом совершенно забыв про меня.

Вторая петля никак не хотела набрасываться на плечо лука. Ещё усилие… Есть!

– Плед-Сках! Взрыв!

Космач кувыркнулся головой вперёд, вздымая вверх груды снега. Я выхватил вторую стрелу, но не успел ничего произнести, как снова проснулась серая тень. Она оглушительно закричала вслед зверю, отчего тот подскочил и со всех ног бросился бежать вверх по склону к спасительному лесу.

– Взрыв! – следующая стрела попала прямо в поясницу, вырывая из спины здоровенный кусок мяса.

Грузное тело космача завалилось набок и к нему, что говорится, со всех ног бросился вопящий призрак. Я видел, как быстро тот преодолел расстояние до своей жертвы и жадно припал к ране.

Зверь несколько раз попытался подняться, но так и не смог. Меньше чем через минуту космач замер, всё ещё протягивая лапу вперёд к деревьям.

Эльфийка что-то громко крикнула призраку, и тот нехотя поднялся и послушно направился к своей хозяйке, оставляя за собой кровавый след. Я присмотрелся: в фигуре тени явно проглядывались женские очертания.

Призрак приблизился и вдруг «посмотрел» на меня.

– Хватит! – резко сказала Кристина. – Оставь его! Пойди прочь!

Потом некромантка что-то добавила на своём языке, и тень медленно растворилась в воздухе.

– Любит пить живую кровь, – пояснила Кристина, отчего-то тяжело дыша. – Её, как охотничью собаку, следует держать в строгости…

– А что это за… штука такая?

– Люди её раньше называли бэнши… Фух! Ну и приключенице! Не испугался… смерти?

Мы встретились взглядами, и в этот момент каждый подумал о чём-то своём. Я, к примеру, мысленно проинспектировал все свои мысли, пролетевшие стрелой за всё время схватки. В них не было места страху. И это так. Сверр чётко сработал.

– Надо уходить, – заметил я. – Вон переправа через Вертыш. Если поднажмём, то к глубокому вечеру будем в Гравстейне.

Кристина ещё раз кинула взгляд на тело космача, и пошла вперёд.

7

Старейшины выглядели весьма взволнованно. Мне даже не представлялось, что столь почтенные гибберлинги могут быть взволнованными. Всегда степенные, важные, мудрые…

Мы с Кристиной попали в посёлок когда уже на дворе стояла глубокая ночь. Я думал, что разговор со старейшиной будет отложен до утра, но меня тут же сопроводили к нему.

На столе лежало несколько свёртков. Скорее всего, то были послания. На одном из них я увидел эльфийскую печать.

– Так случилось, – как предисловие начал старший из «ростка», – что решение приходиться принимать нам.

Он кивнул на стоящих за спиной братьев. Сегодня старейшина был без своего «кошачьего шлема», что указывало на неофициальность разговора.

– Поведаю тебе, Бор, ситуацию, чтобы ты понимал всю трудность нашего выбора.

Пауза. Старейшина взял то один свиток, то второй. Затем положил оба на стол, задумался, снова стал что-то искать в бумагах. Вздохнул.

– Начнём с того, что в Молотовку прибыл отряд… Семья Хватов пишет, что Стержнев тайно сообщает им о том, будто прибывшие имеют чёткий приказ, подтверждённый, кстати, самим Айденусом, и в котором говориться…

Старейшина ломался, как молодая девчонка. Я чуть откашлялся и как бы помог:

– Они ищут меня. Я это уже знаю.

Старейшина закряхтел, почухивая мохнатую голову.

– Со слов Стержнева, – негромко продолжил он, – одним из инициаторов твоей поимки является Избор Иверский. Мы безмерно уважаем его… герой Лиги и прочее…

– Давайте опустим предисловия. Мы все тут взрослые…

– Да, да. Просто уж очень щекотливое дело. Ситуация такова, что одна часть людей ищет тебя, чтобы отвезти… цитирую: «… а коли понадобится, то и в кандалах…» – и представить перед лицом Совета… Кх-кх! Н-да!.. А вот другая часть… другая наоборот за то, чтобы укрыть тебя. В числе последних не только Стержнев из Молотовки.

Старейшина вытянул пару писем и помахал ими:

– Исаев… и Пьер ди Ардер… и даже наши послы из столицы. Все они талдычат о секретности, мол, всё делать в тайне, чтобы никого не подставить.

Гибберлинг посмотрел на своих братьев и те вдруг как по команде кивнули головами, и вышли вон. Мы остались одни.

Старейшина снова откашлялся, прочищая горло. Его сосредоточенный взгляд упёрся в стол с бумагами.

– Для нас – ты герой. Это несомненно… Летописцы даже занесли твои подвиги в книгу Правши, а это, уж поверь, тем более для человека, дело весьма почётное, – говорил старейшина. – Ты спас… вернул нашу реликвию. И отдать тебя в руки судебных приставов… уж это не сделает нам чести. Но сделав так, мы пойдём против всех договоров Лиги.

Я молчал, ожидая дальнейших действий гибберлинга.

– Но и укрывать здесь, в Гравстейне… мы тебя не сможем…

Сказанные слова были произнесены с такой обречённостью, будто старейшину заставляли отрезать себе руку или ногу.

– Вы гоните меня? – прямо спросил я у него.

– Нет, что ты! Конечно, нет! – старейшина, казалось, испугался.

Он досадно выругался на своём наречии.

– Мы предлагаем тебе отправиться на Новую Землю. Там тебя спрячут так, что ни одна собака не сыщет.

Старейшина ждал моей реакции. Бусинки его глаз засверкали в свете ламп.

– Допустим, я соглашусь… хотя виноватым себя не чувствую…

– Никто из нас и не говорит о твоей виновности. Ты поступил, как поступил…

– И всё же, если я соглашусь, то как попаду на Новую Землю?

– На мысе Доброй Надежды есть джунский портал. Он доставит тебя в наше поселение. Там найдёшь Фродди Непоседу и…

– Мыс Доброй Надежды на севере, – заметил я. – Туда ещё добраться надо.

– Минуешь Великанов. За ними река полностью скована льдом и потому можно идти прямо по ней. Так будет легче. В Вертышском Остроге тебя будет ждать комендант. Стержнев пишет, что с ним уже всё уговорено. Тебя сопроводят тебя дальше в тундру, помогут разыскать джунский портал. Им там ведомы все тайные тропы.

– Вы говорили, что у Великанов обитает племя орков. Не будет проблемой миновать их?

Старейшина замолчал.

– Это самое слабое место нашего плана. Сотников уговорился с этим племенем о мире. Но не так давно там появился новый вождь… Да ещё твои рассказы об экипировке Ермолая, найденные у гоблинов и водяников… Признаюсь, здесь тебе придётся действовать по своему усмотрению. Я выделю группу воинов, чтобы они в случае чего…

– Спасибо, но если я и соглашусь, то до Острога буду добираться сам. Хватит с меня уже чужих смертей.

Старейшина настолько удивился моим словам, что даже открыл рот.

– Ты безусловно храбр, но орки – это не водяники, и даже не гоблины.

– Если Ермолай с ними нашёл общий язык, то и я попробую. Авось получится, – улыбнулся я.

– Возражения не принимаются. Как бы ни было, тебя сопроводят. Это решённое дело! – тут старейшина мне напомнил покойного Тура с его словами, мол, по Сиверии в одиночку не ходят. – А в общем, как я вижу, ты согласен… на Новую Землю, так?

Не хотелось себе в этом признаваться, что сие дело явно было мною уже одобрено, просто сразу говорить «да» было не в моих правилах.

Я снова улыбнулся старейшине. Тот сгрёб со стола все письма и подошёл к огню.

– Мятеж лишь чуть поутих, – вдруг сказал он мне. – На самом деле он перешёл в иную… стадию…

С этими словами гибберлинг бросил бумаги в костёр.

– Борьба идёт везде… и со всеми. Порой не знаешь, кто твой друг, а кто враг.

– Согласен, – кивнул я.

– Если всё выгорит, то дней через десять, от силы двенадцать, ты очутишься на Новой Земле. А потом…

– А потом мне и самому интересно, что будет. Сколько придётся укрываться среди ваших… Придёт время, и меня найдут. Возможно, я зря делаю, что соглашаюсь. Тем самым оттягиваю разрешение моего вопроса…

– Я тебе скажу, как всё будет, если ты останешься. Судебные приставы закуют тебя в цепи и повезут назад в Новоград. По дороге ты попробуешь бежать и, к примеру, утонешь в Студёном плесе. Или на отряд нападут «водяники» и ты погибнешь в бою.

– Всё так серьёзно?

Старейшина взял железную палку и пошевелил угли. Письма уже догорели дотла. Пепел некоторое время ещё держал форму свитка, а потом рассыпался в прах.

– Как всё сплелось, – сказал гибберлинг. – Они… мы… ты… Разделить всё, не разорвав Ткань Судьбы невозможно… невозможно… Кх-кх-кх! А она плетётся, узелки связывают нити, узоры один другого причудливее… Когда началось, когда закончится – никто, пожалуй, в Сарнауте не ведает.

Старейшина подошёл и с какой-то печалью в глазах посмотрел на моё лицо.

– Говорят, у тебя были какие-то важные бумаги, – сказал он.

– Ну да, списки мятежников. Их составил Гудимир Бельский.

– И что с ними стало?

– Я их уничтожил.

– Н-да… Жаль. Ведь даже, если это правда, то ты подверг себя необычайной опасности.

– Я это уже давно понял.

– Сложные вы создания – люди. Страшнее и коварнее я никого не встречал… Ладно, вопрос решённый. Утром за тобой придут, – бросил напоследок старейшина.

На этом мы закончили наш разговор, и я вышел восвояси.

Первая мысль – остановиться на ночлег у Глазастиков. Они не откажут. Но едва я отошёл от Дома Старейшин, как от тени здания отделилась человекоподобная фигура, направившаяся ко мне.

– Это я, – просипел мужской голос. – Ефим Молотов.

– Что тебе? – остановился я, глядя по сторонам.

После того случая с наёмниками с этим купцом ухо следует держать востро.

– Пошептаться бы… Может, зайдёшь ко мне? Заодно переночуешь.

– Давай тут… Некогда мне лясы точить!

Молотов вроде как расстроился.

– Ты на меня зла-то не держи, – шептал он, оглядываясь, словно вор. – Пойми, не по своей воле…

– Ты оправдываться пришёл? – рассердился я.

Тут устал, как собака за день. Спина всё ещё болит после падения, ноги «гудят», голова тяжёлая.

– Бежать тебе надо, – прошептал Ефим. – Брат пишет, что в Молотовку прибыли приставы из столицы. По твою душу…

– И что? – ошарашил я своим вопросом купца.

– Как это «и что»? Не понимаешь, чем грозит тебе их приход?

– Понимаю… Ладно, спасибо за предупреждение. Авось как-нибудь…

– Отправляйся в Вертышкий Острог. У меня там человек есть – Хватов Егор. Опытный проныра. Поможет схорониться… Ты не бойся, он надежный…

– Надёжный? Как Лешук?

– Причём тут Лешук?.. Ладно, не хочешь моей помощи…

Ефим развернулся и хотел было идти, но тут же снова вернулся:

– Да ты пойми, глупый человек, что приставы шутить не будут! Я выход тебе предлагаю!

– Что в замен? – обрезал я и тем самым ввёл в ступор купца.

Он замялся и суетливо стал оглядываться.

– Касьян, брат мой, всё ещё у мятежников, – проговорил он, словно стесняясь. – Егор в курсе дел и мог бы помочь…

– Ты хочешь, чтобы я нашёл Касьяна и освободил его?

– Да-да… Если дело в деньгах, то… Да и вообще, мы можем во многом тебе… помочь…

– Кажется, это я могу вам помочь.

– Ты берёшься?

– Вот что, Ефим, я обязательств не даю. Даю слово в том, что если у меня будет возможность помочь твоему брату, то я это сделаю…

– Деньги… Сколько тебе надо? Ты не стесняйся…

– Я не златолюбец, хотя не гнушаюсь… Ладно, я тебя понял. Если мне что-то понадобиться…

– Ты обращайся в любом случае, – бормотал Ефим. – Мы всегда будем рады… Наша семья…

Я не стал слушать дальнейшие речи купца и направился к Глазастикам. А Молотов ещё долго стоял на снегу, с надеждой глядя мне вслед.