Текст книги "Системный рыбак. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 64 страниц)

Глава 15

– А вот и наш рыбак, – протянул он, вытаскивая из-за спины дубинку. Видимо это их главарь. – Заработал денежек, дурачок?

Я молча смотрел на него. В голове промелькнула мысль. Это что, местная гопота вышла на промысел? Серьезно? Как в фильмах про девяностые. Им только не хватает спортивных костюмов и семечек.

– Заработал, – спокойно ему ответил. – А что, вам парни тоже захотелось рыбки? Так я могу продать. У меня как раз осталось еще пара штук.

Рыжий расхохотался. Двое его дружков подхватили смех, глядя на меня как на деревенского шута.

– Рыбки? – переспросил он, перестав смеяться. – Нет, дурачок. Нам не нужна твоя вонючая рыба. Нам нужны твои деньги. Так что выкладывай все, что есть в карманах. Иначе…

Он не договорил, но выразительно качнул дубинкой.

– Иначе что? – я чуть склонил голову набок. – Позовешь маму?

Лицо рыжего на мгновение перекосилось.

– Ты что-то попутал, уродец, – прошипел он. – У меня четвертый уровень Закалки. У парней третий. А у тебя нулёвка, что? Две плетенки? Ты против нас и секунды не продержишься. Так что лучше сделай то, что мы просим, и сможешь пойти дальше. Целый и невредимый.

Я окинул их взглядом. Четвертый уровень. Третий. Да, звучит конечно внушительно. Но закалка тела это ведь всего лишь физическая сила тела, а у меня в корзине лежал новенький нож. Еще в системном слоте ждала своего часа острога.

С их помощью я мог бы превратить эту троицу в аккуратно разделанные тушки быстрее, чем они успели бы хрюкнуть.

Но они же дети. Глупые, самоуверенные, но дети. Калечить их или убивать из-за пары серебряных монет? Нет. Я добрый дядя-повар.

– Послушайте, ребята, – положил я морду и корзину с покупками на землю. Поднял руки в примирительном жесте. – Давайте так. Вы сейчас расходитесь по домам, ужинаете, ложитесь спать. А я делаю вид, что этого разговора не было. Идет?

Коренастый приземистый парень хмыкнул и шагнул вперед.

– Ты что, не понял? Гони монеты!

Он рванул ко мне, замахиваясь кулаком. Движение было размашистым, неуклюжим.

Я сделал короткий шаг в сторону, уходя с линии атаки. Кулак со свистом пронесся мимо моего уха. И тут я выбросил вперед ногу, целясь ему под колено.

Подсечка.

Парень взвыл, потерял равновесие, а его тело стало заваливаться вперед. Я поймал его за шиворот, развернул и с силой толкнул в спину. Пацан пролетел пару метров и рухнул лицом в пыль тропинки, подняв в воздух небольшое облако.

Все произошло за пару секунд.

Рыжий и тощий замерли, уставившись на своего поверженного товарища. На их лицах читалось откровенное недоумение.

Я спокойно выпрямился, отряхивая руки. Мощи в коренастом было конечно много, но без правильного применения, она вся как пар из чайника.

Рыжий к этому времени опомнился. Его лицо побагровело от злости.

– Ах ты, мразь! – взревел он. – Бей его!

Он бросился на меня, размахивая дубинкой.

У него было преимущество в дальности ударов, поэтому с ним я вел себя осторожнее. Спокойно отходил, уклоняясь от ударов и ища подходящую возможность для контратаки. Благо рыжий орудовал дубинкой слишком прямолинейно. Словно скалкой домохозяйка, поэтому я не сомневался, что скоро мне эта возможность предоставится.

Однако, вскоре заметил, что тощий незаметно пытается зайти мне в спину.

Плохо дело. В таком случае нужно действовать быстрее, пока меня не взяли в клещи. Тут же мысленно накидал план. Сначала переключусь и выведу из строя тощего, он выглядел слабее. Потом займусь их главарём.

Но тут со стороны деревни раздался громкий, уверенный голос.

– Эй! А ну, стоять!

Все трое обернулись.

По тропинке к нам быстрым шагом приближался еще один парень. Крепкий, широкоплечий, с копной русых волос. На его щеке виднелся кривой шрам. В руке он держал охотничий лук.

Он подошел ближе, остановился в нескольких шагах, смерив хулиганов тяжелым взглядом.

– Что здесь происходит? – спросил он, нахмурив брови. – Совсем страх потеряли? Решили втроем на одного напасть?

Рыжий сплюнул на землю.

– А тебе какое дело, Маркус? Не лезь не в свое дело. Мы тут с дурачком сами разберемся.

– Он хоть и дурачок, – голос Маркуса стал жестче, – Но это не значит, что его можно избивать толпой. Это нечестно.

– Нечестно? – рыжий расхохотался. – Да кому нужна твоя честность? Сила решает все! А мы сильнее. Так что проваливай, пока и тебе не досталось.

Маркус даже не шелохнулся. Он перевел взгляд на меня, потом снова на хулиганов.

– Вот значит как? – он усмехнулся. – Тогда я вмешаюсь. С удовольствием хочу узнать как мне достанется.

Он положил лук в траву и встал рядом со мной в боевую стойку.

Рыжий заскрипел зубами.

– Ну, раз ты сам напросился, Флинт… Парни, валим обоих!

Драка вспыхнула с новой силой.

Маркус, не дожидаясь их атаки, сам бросился на тощего. Тот явно не ожидал такого и растерялся. Маркус действовал резко.

Бах!

Мощный удар кулаком в челюсть, и тощий отлетел в сторону, рухнув в кусты.

Я же сосредоточился на самом сильном хулигане – рыжем. Который снова беспорядочно размахивал дубиной, словно гонял от застолья мух. Видел бы это мой тренер по самообороне…

Увернулся от его очередного удара, проскользнул под рукой. Короткий тычок кулаком в живот. Рыжий согнулся пополам, хватая ртом воздух. Но я не дал ему опомниться. Ударил ребром ладони по шее. Пацан захрипел и повалился на землю.

В этот момент коренастый, который лежал в пыли, попытался подняться. Он уже встал на четвереньки, мотая головой из стороны в сторону. Маркус, который как раз закончил с тощим, это заметил. Он подскочил к нему и отвесил мощного пинка под зад. Коренастый снова ткнулся носом в землю.

Ха-хах. Победа.

Трое хулиганов валялись на земле, постанывая. Маркус стоял рядом, тяжело дыша, и с торжествующим видом смотрел на поверженных врагов.

Я тем временем подошел к рыжему главарю. Он лежал на боку, пытаясь отдышаться.

Что-то здесь было не так. Если это местные гопники, то почему они решили напасть на меня только сегодня, а не в предыдущие дни, когда я тоже успешно продавал рыбу?

Хм… На мой взгляд выглядело это немного подозрительно, поэтому на всякий случай решил убедиться во всем.

Я присел на корточки рядом с рыжим, схватил его за руку и медленно заломил за спину.

– Кто вас послал? – спросил тихо, но так, чтобы он услышал каждое слово.

– Никто. Мы сами, – прохрипел он и резко поджал губы, опустив глаза.

Хм… Действительно подозрительно. Я надавил на заломленную руку. Рыжий взвыл.

– Врешь. Говори, кто. Или я сломаю тебе руку. И поверь, я знаю, как это сделать, чтобы она потом никогда правильно не срослась.

Разумеется, я блефовал. Ломать глуповатому подростку руку я точно не собирался. Но психологическое давление и немного боли в отместку за нападение на беззащитного ремесленника этим хулиганам лишним точно не будет.

В глазах паренька мелькнул страх.

– Робин! – наконец выдавил он. – Это был Робин!

Робин. Ага, тут же вспомнил его. Это тот молодой охотник, который был судьей на нашем с Тушиным поединке. Он ещё тогда обменялся с Грегором понимающим кивком. Что ж, теперь все встало на свои места.

– Что он вам пообещал? – я продолжил допрос.

– Он сказал… сказал, что если мы тебя проучим и сделаем так, чтобы ты больше не совался на рынок со своей рыбой… он возьмет нас в свою охотничью группу, – проскулил рыжий. – Вымогательство денег было лишь предлогом, чтобы напасть на тебя.

Ясно. Значится это мелкая месть за унижение своего прикормленного продавца и устранение конкурента. Вот же банальщина.

Я отпустил его руку.

– Убирайтесь, – бросил им, поднимаясь на ноги. – И чтобы я вас больше не видел. Ни здесь, ни на рынке, ни где-либо еще. Встанете на пути, я больше не буду таким добрым.

Троица с трудом поднялась на ноги и ковыляя и поддерживая друг друга, быстро скрылась в деревне.

Проводил взглядом удаляющиеся спины хулиганов. Пыль, поднятая их ногами, медленно оседала на тропинке. В воздухе повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием моего неожиданного спасителя.

Я повернулся к нему. Парень стоял, уперев руки в бока, и с победным видом смотрел вслед убегающей троице.

Он просто увидел несправедливость и вмешался. В этом мире, где я мало видел хорошего, и успел понять, что каждый сам за себя, такое поведение было редкостью.

– Спасибо. Ты здорово меня выручил, – я протянул ему руку. – Ив.

Парень удивленно посмотрел на нее, потом на мое лицо. В его глазах промелькнуло недоумение, но он все же пожал мою ладонь. Его рукопожатие было довольно крепким.

– Маркус Флинт, – представился он, не отпуская моей руки. – Ты… ты что, меня не помнишь?

Я нахмурился. Напряг извилины, пытаясь вспомнить его лицо. Может, видел его на рынке? Или просто мельком в деревне? Да вроде нет.

Значит, речь идет о прошлом владельце моего тела.

– Прости, – я покачал головой. – Не припоминаю.

Маркус отпустил мою руку и смерил меня долгим, изучающим взглядом.

– Странно. Мы же выросли в одной деревне. Я Маркус. Сын охотника Флинта. Мы часто играли вместе у реки, пока ты… ну… пока ты не стал таким.

Он неопределенно махнул рукой, видимо, намекая на состояние «блаженного», в котором пребывал бывший владелец этого тела до моего появления.

Пришлось снова включать актера и разыгрывать свою легенду.

– Понимаешь, я очнулся неделю назад на острове посреди реки, – указал большим пальцем себе за спину. – С огромной шишкой на голове. Почти ничего не помню из прошлого. Но одно могу сказать точно, голова у меня прояснилась. Мысли стали четкими, как вода в горном ручье.

Маркус слушал меня, слегка приоткрыв рот. Он выглядел озадаченным, а в его взгляде читалось сочувствие.

– Вот оно что… – протянул он. – Значит, память потерял. Я о таком слышал. Говорят, сильный удар по голове и правда может стереть память. Но чтобы таким образом вернуть разум… Это что-то новенькое.

Он почесал затылок.

– Ну, в любом случае, я рад, что ты в порядке. Тот Ив, которого знал, был безобидным. Мухи бы не обидел. Я потому и вмешался. А ты… помимо ума еще и в остальном сильно изменился. Видел, как ты уложил первого.

Он кивнул в сторону, куда убежали хулиганы.

– Да и на рынке ты на днях стал настоящей знаменитостью. Вся деревня только о тебе и говорит. Как ты уделал Грегора, как твоя рыба всем понравилась.

Я хмыкнул.

– Ага. Только как видишь, у славы есть и обратная сторона. Вот, например, только что троица дурачков, – я ухмыльнулся. – Решила сделать так, чтобы моей рыбкой больше никто не мог наслаждаться.

– Это точно, – согласился Маркус.

Я вспомнил о вещах, что оставил у края тропинки. Подошел, подобрал корзину и морду. Вроде всё на месте.

– Слушай, – обратился к парню. – Ты мне здорово помог. Хочу отблагодарить. Вот возьми, попробуй.

Я достал одну из копченых рыбин, что остались сегодня после продаж. Золотистая, с янтарной кожицей, она источала такой аппетитный аромат, что у меня самого потекли слюнки.

– Вот. Держи. Моя легендарная золотая рыба. Попробуй.

Маркус с сомнением посмотрел на рыбу, потом на меня.

– Да не бойся, это не отрава, – я рассмеялся. – Держу пари вкуснее ты в этой жизни не пробовал.

Он неуверенно взял рыбу. Осторожно отломил небольшой кусочек, понюхал. Его ноздри расширились. Он закинул его в рот.

И замер.

Глаза Маркуса округлились, брови поползли на лоб. Он медленно прожевал, проглотил. Потом посмотрел на рыбу в своих руках так, будто это был слиток чистого золота.

– Небеса… – выдохнул он. – Что… что это такое?

Он откусил еще кусок, на этот раз гораздо больше. Жевал с закрытыми глазами, наслаждаясь каждым мгновением.

– Это просто… божественно! Вкус… дымный, соленый, сладкий… все сразу! И… я чувствую ее! Энергию!

Его лицо озарилось восторгом.

– В ней столько же силы, сколько в мясе клыкастого вепря, которого мой отец добывает в ущелье! А до него идти целый день! Как тебе это удалось?

– Не важно, – улыбнулся я. – Главное, что тебе понравилось.

– Понравилось? Да я за такую рыбу душу готов продать!

Я вздохнул, глядя на его счастливое лицо.

– Эх, к этой рыбе бы еще правильный напиток… – протянул мечтательно. – Холодный, пенный, с легкой горчинкой. Чтобы придавал сил, разгонял кровь и прояснял мысли. Вот тогда было бы совсем идеально.

Глаза Маркуса вспыхнули с новой силой.

– Напиток? Пенный, с горчинкой? Погоди-ка… Кажется, я знаю, о чем ты говоришь! У моего отца есть такой! Он называет его «Медвежья мощь». Он говорил, что это напиток для настоящих охотников.

Он понизил голос до заговорщицкого шепота.

– Правда, его разрешают пить только тем, кто достиг пятого уровня Закалки. Говорят, он слишком крепкий для новичков. Но… – он хитро подмигнул, – думаю, нам с тобой это не повредит. Мы же сегодня показали себя настоящими бойцами!

Ага, идея была соблазнительной. На секунду подумал о том, что мы подростки, но тут же вспомнил, что в этом мире все же взрослеют раньше. А нам уже было по шестнадцать.

Да и Маркус выглядел нормальным парнем. С таким можно пропустить с ним пару стаканов.

– Что ж, – я сделал вид, что немного колеблюсь. – Если ты уверен, что нам за это ничего не будет… то я согласен.

Лицо Маркуса расплылось в довольной улыбке.

– Отлично! Пойдем, у меня тут недалеко припрятана фляжка. Отец даже не заметил её пропажи.

Мы двинулись по тропинке, углубляясь в лес. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и на землю спускались сумерки.

Пока мы шли, я решил прояснить ситуацию с Робином.

– Маркус, скажи, а что это за Робин, о котором говорил тот рыжий? И что это вообще за шпана?

Маркус помрачнел.

– Робин… он лучший молодой охотник в группе Людвига. А Людвиг, можно сказать, держит всю деревню за одно место. Его группа самая большая и сильная. Они подмяли под себя весь рынок. Грегор Тушин, тот мясник, тоже работает на него. А шпана, – он махнул рукой, – это просто сопляки, которые хотят выслужиться перед Робином и попасть в группу Людвига.

– Значит, в деревне есть и другие охотники?

– Есть, – кивнул Маркус. – Есть группы поменьше. Их Людвиг выдавил с рынка. В основном они теперь охотятся для себя и для своих семей. И иногда продают добычу проходящим торговцам. А ещё есть такие, как мы с отцом. Вольные охотники, которые не вступают ни в какие группы. Мы охотимся на опасную дичь, вдали от деревни, в одиночку.

– Проходящие торговцы? – эта информация меня заинтересовала.

– Да. Раз в несколько месяцев через нашу деревню проходит большой торговый караван. Они скупают все, что насыщено духовной энергией. Шкуры, клыки, рога, редкие травы. Платят хорошо. Большинство групп, которые не под Людвигом, только за счет этого и держатся.

Интересно. Значит, экономика деревни завязана на редкие караваны. Людвиг контролирует рынок, а остальные вынуждены ждать приезжих торговцев.

– Слушай, а у тебя не будет проблем из-за того, что ты мне помог? – спросил я, вспомнив, как рыжий угрожал Маркусу.

Маркус отмахнулся.

– Не парься. Наша семья и так с Людвигом на ножах. Мой отец считает его жадным выскочкой, который думает только о деньгах, а не о чести охотника. Так что хуже уже не будет.

К этому времени мы вышли на небольшую, уединенную поляну. В центре рос старый, могучий дуб, а рядом с ним виднелся замшелый пень.

– Пришли, – сказал Маркус и направился к пню.

Он пошарил рукой в дупле и с довольным видом извлек оттуда увесистую кожаную флягу, обтянутую медными обручами.

– Вот она, – он с гордостью ей потряс. Внутри что-то булькнуло. – Отцовские запасы. Думаю, к твоей рыбе «Медвежья мощь» подойдет просто идеально.

Он отвинтил крышку и протянул флягу мне.

Я вздохнул легко узнаваемый аромат. Крепкий, щекочущий нос и отдающий нотками приятной горечи. Да, это то что нужно!

– Ив, только давай не здесь. Я знаю одно место…

Глава 16

Маркус уверенно шагнул с тропы в густые заросли орешника. Ветки цеплялись за его одежду, шуршали, хлестали по рукам, но он двигался вперед, как будто этого просто не замечал. Я пригнулся и поспешил следом, стараясь не отстать.

Через несколько минут мы выбрались на небольшую поляну, спрятанную между двух поваленных деревьев. Эти замшелые гиганты лежали так, будто специально образовали удобные скамейки. В центре чернела яма с остатками старого костра. Здесь было тихо, спокойно, и казалось, что от всего мира нас отделяет невидимая стена.

– Вот, – Маркус с гордостью обвел поляну рукой. – Мое убежище. Нашел его, когда был еще совсем мелким.

Он бросил на землю охапку сухого валежника, которую собрал по пути, и ловко разжег небольшой костер. Огонь весело затрещал, разгоняя вечерний сумрак и бросая на наши лица пляшущие блики. Стало тепло.

Мы уселись на поваленные стволы друг напротив друга. Маркус с осторожно отвинтил крышку фляги и протянул ее мне.

– Угощайся.

Я принял её и сделал глоток. Напиток обжёг горло приятным теплом, растекаясь по груди и проваливаясь в желудок. Вкус был резким, терпким, с нотками меда и каких-то трав.

– Хорошая штука, – признал я, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Твой отец знает толк в напитках.

– Еще бы, – Маркус довольно усмехнулся. – Он говорит, что настоящий охотник должен уметь не только зверя завалить и его разделать, но и хорошо отпраздновать.

Я достал из корзины вторую копченую рыбину и протянул ее Маркусу.

– А это к напитку.

Он взял рыбу, отломил щедрый кусок и отправил в рот, тут же запивая его глотком из фляги. Его глаза на мгновение закрылись от удовольствия.

– Небеса… – выдохнул он, прожевав. – И правда, великолепное сочетание. Соленая, дымная рыба и эта «Медвежья сила»… Они будто созданы друг для друга.

Я усмехнулся и тоже откусил кусок рыбы, запивая его из фляги.

Маркус был прав. Сочетание и правда было не передаваемым. Вкус копченой рыбы раскрывался под действием пенной горчинки с привкусом мёда, он становился глубже, многограннее. А напиток, в свою очередь, смягчался, теряя часть своей резкости.

В голове промелькнули воспоминания из прошлой жизни. Дорогие рестораны, изысканные вина, сложные гастрономические пары. А здесь, в глухом лесу, у костра, с простым охотником, я испытывал не меньшее, а может, даже большее удовольствие. Простая еда, хорошая компания. Что еще нужно для счастья?

Мы слушали треск костра, обменивались ничего не значащими фразами, чтобы поддержать разговор. В воздухе витал запах дыма, копченой рыбы, орешника и хвои. Вечер был теплым, звезды начинали проступать на темнеющем небе.

Маркус отломил еще кусок рыбы, задумчиво посмотрел на него.

– Знаешь, – вдруг сказал он. – Я хочу поскорее прорваться на пятый уровень. Нужно успеть, пока мне еще шестнадцать.

Он сделал еще один большой глоток из фляги, его щеки слегка покраснели.

– Зачем такая спешка? – спросил у него, отламывая еще кусок рыбы.

Он помолчал, подбирая слова. Потом выдохнул и заговорил тише, почти доверительно.

– Я хочу попасть в Секту Убийц Монстров.

Мои брови сами собой поползли вверх.

– Убийц Монстров? Звучит внушительно.

– Это не просто внушительно, – глаза Маркуса загорелись. – Это одна из самых сильных сект на востоке континента. Они специализируются на охоте. На настоящих монстров, не на каких-то кабанов или оленей. Древние чудовища, духовные звери высоких уровней, твари из темных земель. Изменённые существа и даже Демоны. Вот кого они убивают.

Он взмахнул руками, не в силах сдержать эмоций.

– Только представь! Их культиваторы могут в одиночку завалить зверя выше десятого уровня Закалки. А старшие ученики вообще перешли на следующую стадию культивации.

Я кивнул, слушая его внимательно. Было видно, что для Маркуса очень важна эта цель.

– Мой отец когда-то пытался туда попасть, – продолжил он, глядя в огонь. – Но провалил испытание. Они сказали, что его потенциал слишком мал. После этого он застрял здесь, в деревне. Охотится на мелочь, продает шкуры торговцам. Это не то, о чем он мечтал. И я не хочу повторить его судьбу.

Маркус посмотрел на меня.

– Секта находится в трех месяцах пути отсюда. Каждый год они проводят отбор для молодых культиваторов до семнадцати лет. Если ты достиг пятого уровня Закалки до этого возраста, у тебя есть шанс. Мне сейчас шестнадцать. У меня осталось меньше года.

Я хмыкнул.

– Амбициозно. И что будешь делать, если попадешь?

– Стану как они. Убийцей монстров, – ответил он без колебаний. – А потом прославлюсь и докажу всем, что сын Флинта не какой-то там неудачник.

В его голосе звучала уверенность, будто он уже видел будущее своими глазами.

Он протянул мне флягу. Я сделал глоток, почувствовал, как напиток согревает изнутри, и вернул её обратно. Огонь трещал, плясал, а я, уставившись в него, задумался.

– Знаешь, а я хочу начать с открытия небольшого рыбного ресторана, – сказал я спокойно. Маркус же удивленно посмотрел на меня.

– Ресторан? Ты это сейчас серьёзно?

– Серьезно. Мне нравятся такие простые занятия. Рыбачить. Готовить. Нравится смотреть как люди наслаждаются моей готовкой.

– Странная у тебя мечта, – он хмыкнул, но в его голосе не было насмешки. – Но знаешь, с такой вкусной рыбой у тебя точно все получится.

Он молчал несколько секунд. Потом на его лице появилась широкая, искренняя улыбка.

– Знаешь, Ив… Раньше все в деревне считали тебя дурачком, но я сегодня убедился, что все они ошибались. Ты отличный и компанейский парень, – он протянул флягу и с силой хлопнул меня по плечу. – Давай выпьем за это. За хорошую компанию!

Мы допили остатки «Медвежья сила». Фляга внезапно опустела. Маркус уже заметно расслабился, его язык заплетался, а глаза блестели. Я тоже чувствовал приятную легкость во всем теле.

Откинулся на ствол, глядя на звезды. Их было так много. Целое море огоньков на черном полотне неба.

Как же хорошо и спокойно…

И тут у меня внутри что-то екнуло.

Я замер прислушиваясь к своим ощущениям. В животе вдруг проснулась буря. Не боль, а скорее давление. Как будто внутри меня надували воздушный шар. Быстро. Слишком быстро.

Черт.

Мысленно вызвал интерфейс.

Ведерко, визуализирующее процесс культивации, светилось. Оно было заполнено до самых краев. Жидкость внутри него переливалась, пульсируя в такт моему учащенному дыханию.

Все тепло и расслабленность мигом испарились. Я резко пришёл в себя, будто меня окунули в ледяную воду.

Маркус с удивлением посмотрел на меня.

– Ив? Ты чего?

Я не ответил. Мозг лихорадочно пытался понять, что произошло.

Откуда столько энергии? Я ел рыбу, да. Но в ней было слишком мало силы, чтобы заполнить ведро полностью. Даже двух десятков таких рыбин для этого бы не хватило.

Взгляд упал на пустую флягу, лежащую у моих ног.

«Медвежья сила».

Резко повернулся к Маркусу.

– Напиток твоего отца, – с трудом выдавил из себя. – Он дает духовную энергию?

Маркус непонимающе моргнул.

– А? Ну да. Конечно, дает. Я же говорил, что ее пьют обычно охотники пятого уровня. Для них это как энергетик перед охотой. Временный, но мощный прирост сил. А для тех, кто ниже… ну, довольно сильный источник энергии. Но для прорыва её не хватит даже тебе. Она быстро рассеивается…

Он почесал затылок.

– Я думал, раз ты мне рыбу дал, такую насыщенную энергией и вкусную, то и я отвечу не менее ценным напитком. Честный обмен.

Вот теперь все встало на свои места.

То, что для культиваторов пятого уровня было легким тоником, для моего второго уровня, да ещё и с помощью ведёрка…

И как я мог не почувствовать ощущение духовной силы в своём желудке. Или я его спутал с жаром от напитка и самой настойки?

Черт. Черт. Черт!

Я еще даже не усвоил всю энергию после прошлого прорыва на второй уровень. А теперь вдобавок получил порцию от третьего. Я сейчас реально взорвусь!

Нужно срочно стабилизировать энергию. Оглянулся по сторонам. До реки добежать не успею. Придется здесь.

Я вскочил на ноги, терпя головокружение и изо всех сил фокусируясь. Под ногами слишком мягкая почва, нужно что-то более устойчивое.

Взгляд упал на поваленный ствол. То что надо.

Взобрался на него, с трудом удерживая равновесие, а затем выпрямился.

Закрыл глаза. Вызвал визуализацию техники. Фигура практика появилась перед моим внутренним взором, плавно повторяя знакомые движения.

Я тут же представил, что воздух вокруг меня превратился в воду. Густую, плотную, окутывающую каждую часть тела.

И начал двигаться.

Руки медленно поднялись, описывая плавную дугу. Раз. Корпус повернулся, следуя за ними. Два. Ноги переступили, удерживая равновесие на узком стволе. Три.

– Ив! – голос Маркуса пробился через мой транс. – Ты чего? Это что ещё за танцы? Я ведь уже поверил, что дурь из тебя вышла! Ну блин, нормально же сидели…

* * *

Вечер накрыл поместье семьи Флоренс прохладой и тишиной. В саду, в беседке, увитой плющом, Амелия сидела перед холстом. Ее тонкие пальцы уверенно держали кисть, которая скользила по поверхности, оставляя изящные мазки.

Постепенно на холсте угадывались очертания лебедя, плывущего по спокойной воде пруда.

Рука девушки двигалась плавно. Рисование помогало ей успокоиться и привести мысли в порядок перед вечерней тренировкой. Сейчас, например, в ее памяти то и дело всплывали слова наставницы, сказанные перед отъездом из столицы.

«Амелия, прежде чем ступить на путь истинной культивации, тебе нужно разобраться с грузом прошлого. С долгами добродетели и обиды. Они как невидимые цепи, что сковывают каждого, кто стремится к силе. Пока не освободишься от них, они будут тянуть назад, мешая твоему совершенствованию».

С долгами обиды все было просто. Амелия не помнила, чтобы кто-то причинил ей зло, на которое бы она не ответила бы с подобающим ее статусу достоинством. Да и сама она ни на кого не держала зла.

Но долги добродетели… С этим было сложнее.

Она чувствовала нависающий над ней и огромный, словно гора, долг перед семьей. С малых лет ее растили в заботе, окружали роскошью, исполняли любые мечты. Как отплатить за всё это? Как вернуть долг за счастливую жизнь? Эти вопросы уже который день не давали ей покоя.

– Какой прекрасный лебедь, – раздался мягкий голос за спиной.

Амелия вздрогнула, чуть не смазав картину. Обернувшись, она увидела тетушку Изольду, что подошла к беседке по вымощенной камнем дорожке.

– Тетушка! – Амелия поспешно отложила кисть и поднялась, чтобы поклониться. – Прошу прощения, я не заметила вас сразу.

– Ничего, дитя мое, ничего, – Изольда вошла в беседку, ее шелковое платье тихо шуршало. – Это я должна извиняться, что прервала твою тренировку. Не хотела тебе мешать.

Она с восхищением посмотрела на Амелию.

– Ты главный талант семьи и нам очень повезло. Когда ты попадешь в секту Феникса семи добродетелей, вся семья в столице станет куда значимее. А ты сможешь достичь таких высот, о которых мне останется только мечтать.

– Тетушка, вы слишком добры ко мне, – Амелия опустила глаза. – Рисование просто помогает мне успокоить ум перед культивацией. Вы не помешали моей тренировке, так что всё в порядке.

Изольда приблизилась, не отводя взгляда от рисунка. Лебедь выходил удивительно красивым, каждое перышко будто оживало под точным штрихом.

– Сколько у тебя осталось времени? – спросила она между делом.

– Возможно, пару месяцев, не больше. Потом моя наставница прибудет сюда за мной.

Изольда тяжело вздохнула.

– Жаль, что так мало. Я хотела бы побыть с тобой подольше, но раз наставница так решила, спорить не стану.

Она помолчала, будто что-то вспоминая.

– Ах, да. Ты передала мое послание тому мальчику?

Амелия слегка нахмурилась.

– Да, тетушка. Я сообщила Иву, что он должен явиться через десять дней для обучения вашего повара. Он обязательно придет. Уж очень он хочет купить тот дом.

– Вот и отлично, – Изольда улыбнулась. – Что ж, не буду больше тебе мешать.

Она развернулась и покинула беседку, оставив за собой легкий шлейф дорогих духов.

Амелия осталась одна.

Она взяла кисть и попыталась сосредоточиться на лебеде. Ей осталось дорисовать самую сложную часть птицы, её глаза. Амелия очистила разум и приступила к тонкой работе.

Ее рука уверенно и плавно водила кистью, однако сколько бы девушка ни пыталась на протяжении процесса самоуверенный взгляд мальчишки никак не уходил из головы. Прямой, дерзкий. Он не соответствовал его положению.

Амелия поморщилась, мысленно силясь избавиться от неприятного образа.

Как он только посмел отказаться от предложения тетушки? Для такого, как он, великая честь служить их семье. Его отказ был верхом дерзости.

Рука дрогнула. Амелия уставилась на холст и замерла.

Глаза нарисованного лебедя казались неприлично наглыми. Точно такими же, как у того оборванца.

Раздражение вспыхнуло, захлестнув, как горячая волна. Амелия с силой мазнула кистью по картине, размазав краску по голове птицы. Отвратительный взгляд. А эта испорченная работа только усугубила досаду.

Она швырнула кисть в траву.

Хватит.

Амелия развернулась и быстрым шагом направилась к дому. Из-за этого деревенского наглеца подготовка к культивации с треском провалилась. Нужно заняться чем-то другим.

Коридоры поместья встретили её прохладой и тишиной. Немного успокоившись, она более медленно зашагала в свою комнату.

Внезапно из столовой для прислуги донеслись веселые и возбужденные голоса.

Чему они там радуются?

Амелия свернула с основного коридора и заглянула в комнату. Вокруг длинного деревянного стола собрались слуги, с воодушевлением что-то обсуждая. На столе лежала золотистая рыба.

Заметив Амелию, прислуга поспешно поднялась и низко поклонилась.

– Молодая госпожа.

– Что здесь происходит? – холодно спросила Амелия. – Почему так шумно?

Старшая горничная указала на рыбу.

– Простите, молодая госпожа. Мы просто… пробовали рыбу. Она оказалась такой вкусной, что мы не смогли сдержать своего восторга.

Остальные слуги согласно закивали, их лица светились от счастья.

Амелия с сомнением посмотрела на блюдо. Опять эта золотая рыба того мальчишки.

Она сузила глаза.

– Дайте мне попробовать.

Служанка тут же отрезала небольшой кусочек и подала его на чистой тарелке. Амелия взяла его двумя пальцами, брезгливо поднесла ко рту.

И замерла.

Вкус был невероятным. Сложным, многогранным. Дым, соль, легкая сладость и что-то еще, неуловимое, что заставляло замереть от нахлынувших чувств. Она до этого ела рыбу в лучших ресторанах столицы, но ни одно блюдо не могло сравниться с этой золотой рыбой.

Но главное было не это.

Вместе со вкусом по её телу растеклась прохладная волна духовной энергии. Чистой и концентрированной. Гораздо более сильной, чем должно было быть в обычной речной рыбе этого уровня. Постоянное питание такой пищей могло бы заметно ускорить прогресс в Закалке Тела. Причем не только у слуг, но и у неё самой.

Хм… Получается, этот мальчишка мастер не только в разделке мяса. Он и правда умеет готовить пищу, насыщенную духовной энергией.

Амелия застыла, словно молния осветила её мысли.

Целый день она искала способ отплатить своей семье за их доброту, а теперь всё стало на свои места. Вот он ответ, лежит прямо у неё на тарелке.