Текст книги "Системный рыбак. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 64 страниц)

Глава 2

Я молча кивнул в сторону узкого проулка, зажатого между лавкой зеленщика и глухой стеной склада. Там, в тени, пахло сыростью и гнилой капустой, зато не было лишних ушей. И, что важнее, не было Глаш, Нель и прочих желающих меня охомутать и женить на себе.

Амелия проследовала за мной. Её служанка осталась на площади, растерянно оглядываясь по сторонам.

Мы прошли несколько метров, пока толпа не осталась позади, и я остановился у глухой стены. Прислонился к ней спиной, чувствуя, как холодный камень приятно давит на позвоночник. Хоть что‑то твердое, на что можно опереться. Веки наливались свинцом, а в голове пульсировала тупая боль.

Амелия встала напротив, скрестив руки на груди. Смотрела на меня с каким‑то странным выражением, словно хотела что‑то сказать, но не знала, с чего начать.

Я не собирался ей помогать. У меня не было сил на светскую беседу.

– Слушай, Амелия, – вложил в голос максимум спокойствия, хотя хотелось просто рухнуть на землю и вырубиться. – У меня сейчас нет времени выяснять отношения. Дел много, время поджимает, так что если тебе нужно что‑то конкретное, говори. Если нет, то извини, мне пора.

Она моргнула, не ожидая от меня такого настроя. Потом выдохнула, расправила плечи и кивнула.

– Хорошо, тогда сразу к делу, – сказала она деловым тоном. – Через две недели в столице региона, городе Солнечной ветви, состоится грандиозное событие, которое происходит один раз в пять лет, празднование плодоношения городского древа.

Я уставился на неё, пытаясь понять, не шутит ли она.

Празднование плодоношения какого‑то дерева? Серьезно?

– И что? – спросил, когда стало ясно, что она ждет моей реакции.

– Это закрытое мероприятие, – продолжила Амелия, не обращая внимания на мой скептицизм. – Туда приглашены только самые влиятельные семьи региона, в том числе и семья Флоренс, поэтому я хотела бы взять тебя с собой.

Я облегчённо выдохнул, уже было подумав, что она опять пристанет с этим своим долгом жизни и будет пытаться навязчиво вытащить меня из передряг, которые ещё не случились, и спасать от опасностей, существующих только в её воображении.

А тут просто совместная поездка на какой‑то праздник.

Ладно, это уже не так плохо.

Правда, праздник в честь плодоношения дерева звучал как полный бред. Да еще и закрытый, только для сливок общества. Странные порядки у местных практиков. Или это такая региональная особенность? Хотя какая разница.

Я прикинул в уме. Полтора месяца до Праздника Меры. Несколько дней на поездку особо погоды не сделают, если это того стоит, но стоит ли?

– И зачем мне туда ехать? – спросил прямо. – У меня сейчас одна цель: как можно быстрее поднять уровень культивации. Всё остальное вторично, так что если это просто светское мероприятие с танцами и болтовней, то я пас.

– Это не просто светское мероприятие, – покачала она головой. – Там будет возможность значительно улучшить свой талант к культивации.

Оторвавшись от стены, я выпрямился, усталость никуда не ушла, зато внимание обострилось.

– Талант?

– Да. Я собираюсь сама воспользоваться этим шансом, – продолжила она. – Но я также предлагаю это и тебе. Даже если у человека от рождения нет таланта, то это шанс его получить. Ив, если ты получишь талант, то это ускорит твою культивацию.

Она замолчала, а потом добавила тише:

– Конечно, это не закроет мой долг жизни перед тобой, но, возможно, он хотя бы частично станет меньше.

Твою же…

Только обрадовался, что она забыла про этот чёртов долг, а она все еще пытается со мной расплатиться. Когда же у Амелии пропадет эта одержимость?

Впрочем, сейчас это не главное.

Талант к культивации.

До сих пор это понятие оставалось для меня чем‑то абстрактным и непонятным. Все вокруг твердили, что у меня его нет: мастер Лорен По говорил об этом с сочувствием, старик Игнис упоминал про пустое море души без единой звезды, кто‑то из деревенских тоже что‑то бормотал про «бесталанного» и нулёвку.

Но если талант влияет на скорость культивации, то это меняет дело.

– Сколько времени займёт поездка?

– Два дня, – ответила Амелия быстро, видимо, ожидала этого вопроса. – Выедем утром, а обратно вернемся поздно вечером следующего дня.

Два дня. Я мысленно прикинул свои дедлайны. Полтора месяца до Праздника Меры, за которые нужно достичь седьмого уровня. Два дня из этого срока… Не критично. Особенно если взамен я получу что‑то, что ускорит дальнейшее развитие.

– Ладно, – кивнул ей. – Раз это может повысить талант, то я согласен съездить с тобой на это празднование.

Амелия улыбнулась и на мгновение её лицо утратило аристократическую холодность.

– Однако, – добавила она, и тут же посерьезнела обратно, – есть одно строгое требование. Чтобы воспользоваться этой возможностью, нужно находиться как минимум на шестом уровне Закалки тела.

Я нахмурился.

Чёрт, а я уже обрадовался. Я сейчас на пятом, а до шестого мне только предстоит рвать жилы. Хотя постой…

– Ты сказала, что тоже хочешь использовать эту возможность. Но ты ведь сама на пятом уровне, как ты собираешься туда ехать?

– Была, – Амелия довольно улыбнулась, с лёгким оттенком превосходства.– Я культивировала по технике, которую мне подарила Великая Черепаха. Буквально несколько дней назад мне удалось прорваться на шестой уровень.

Точно…

Воспоминание всплыло ярко и отчётливо: умирающее древнее существо, золотые глаза, полные вековой мудрости, и прозрачный камень с танцующей внутри фигуркой. Техника для «невесты рыбака», подходящая под родословную ледяного феникса.

Как я мог об этом забыть? Хотя, учитывая, сколько всего навалилось за последние недели, немудрено.

Теперь понятно, почему в пекарне мне показалось, что её ледяная сила стала мощнее. Иней на веере, снежинки в воздухе, этот давящий холод… Раньше такого не было. Или было, но гораздо слабее.

Впрочем, чужой прогресс меня сейчас волновал меньше всего. Собственный куда важнее.

Шестой уровень за две недели. Возможно ли? С моим новым методом концентрированной эссенции, при достаточном количестве рыбы и котлов, которые уже ждут на складе у Чжао…

Да. Должно получиться.

Я усмехнулся, и эта усмешка, похоже, вышла немного ехидной.

– Так вот почему ты так ревновала в пекарне.

– Что? – Амелия вздрогнула, будто я ткнул её острогой.

– Ты слушаешься черепаху, а она ведь назвала тебя невестой рыбака. Получается, ты теперь старательно пытаешься соответствовать этому статусу: отгоняешь конкуренток, рыщешь в поисках меня по всей округе…

– Я не… – она задохнулась от возмущения, щёки вспыхнули алым. – Я не невеста никакого рыбака! И ни к кому тебя не ревную! Мне вообще без разницы, ты можешь хоть с кем встречаться, хоть со всеми деревенскими девицами разом!

Веер в её руке дёрнулся, словно хотел раскрыться и обмахнуть пылающее лицо, но Амелия удержала его усилием воли.

– Ладно‑ладно, верю, – поднял я руки в примирительном жесте. – Не ревнуешь.

Она метнула в меня взгляд, способный заморозить кипящий котёл. Я же вернулся к делу:

– Раз для участия нужен шестой уровень, то я его достигну его к нужному времени. Уточни детали по отправлению, куда приходить?

Амелия смотрела на меня с таким выражением лица, словно я собрался отправиться на луну. Удивление, недоверие и что‑то ещё, чего я не смог разобрать.

– Ты… Ты так запросто уверен что достигнешь шестого уровня за четырнадцать дней?

– Ну да. А что не так?

Она продолжала смотреть на меня ещё несколько секунд, потом качнула головой, словно прогоняя дурные мысли.

– Ничего. Тогда ровно через четырнадцать дней на рассвете у дома Флоренс тебя будет ждать карета.

– Договорились.

Амелия резко развернулась, взмахнув веером так, что в воздухе закружились несколько снежинок, и быстро пошла к выходу из переулка, где её дожидалась служанка. Осанка идеальная, подбородок вскинут, походка стремительная. Так спешила, что ни разу не обернулась.

Я проводил её взглядом, привалившись к стене, потом медленно сполз вниз и уселся прямо на холодную землю. Ноги гудели от усталости, голова раскалывалась, а перед глазами всё плыло.

Нужно было возвращаться домой, и чем быстрее, тем лучше.

Оттолкнулся от стены и поплелся в сторону улицы, ведущей к моему дому.

К дому я подходил уже на автопилоте. Ноги несли по знакомой дороге, пока голова переваривала разговор с Амелией.

У меня было четырнадцать дней, чтобы достичь шестого уровня, и тогда появится возможность получить талант к культивации. План складывался сам собой, как раскладка ингредиентов перед началом готовки.

Еще издалека услышал знакомый ритм: стук молотков, скрежет пилы, приглушенные голоса. Работа у охотников шла полным ходом.

Остановился у ворот и окинул взглядом двор.

За те две недели, что отсутствовал, охотники сделали приличный объем. Забор сдвинули, половина опорных столбов веранды уже стояла, вкопанная и закрепленная, а Робин с двумя помощниками монтировали следующую линию. Входные двери расширили под новый проём, и теперь вход выглядел солиднее.

Обошел периметр, проверяя крепления. Потянул за перекладины, качнул пару опор. Большинство держалось намертво, но два столба качнулись. Показал Робину жестом. Тот кивнул, подошёл и сделал пометку углем на столбах.

При таком темпе основа веранды будет готова через три дня. Вроде укладываемся в график, лишь бы пилораму починили.

– Слушай, мне нужна еще одна услуга, – сказал Робину, когда он вытирал со лба выступивший пот.

Далее мы минут пятнадцать обсуждали детали: что нужно сделать у озера, сколько это займёт времени, какие материалы взять с собой. Сошлись на полутора днях работы за четыре серебра и назначив отплытие на сегодняшний вечер через шесть часов.

Договорившись, я прошёл во двор, поднялся на крыльцо и толкнул дверь.

Внутри дома царила приятная, обволакивающая тишина. Я прикрыл за собой дверь, отрезая звуки снаружи, и почувствовал, как напряжение начало медленно отпускать. Дом, милый дом…

Поднялся на второй этаж в спальню. Стянул сапоги, скинул одежду, упал на кровать.

Усталость накрыла с головой. Бессонная ночь на рыбалке, напряжение от встречи с Амелией, постоянные расчёты и планирование. Организм на пятом уровне закалки восстанавливался быстрее обычного, но у всего есть пределы.

Я провалился в сон за считанные секунды.

* * *

Тем же днем в поместье семьи Флоренс.

Солнце окрашивало сад в мягкие золотистые тона. Амелия сидела в своей любимой беседке, увитой плющом, перед мольбертом с натянутым холстом. Кисть в её руке плавно скользила по поверхности, оставляя тонкие линии краски.

Рисование всегда помогало ей обрести внутренний баланс и лучше настроиться на культивацию. Стоило взяться за кисть, когда мысли путались, а эмоции грозили выйти из‑под контроля, как мир вокруг становился проще и яснее.

На холсте уже проступали очертания гордого ледяного феникса. Его распахнутые крылья были покрыты инеем, каждое перо переливалось серебристым светом, а мощное тело устремлялось вперёд, рассекая пространство и оставляя за собой морозный след из ледяных кристаллов и снежинок.

Амелия отступила на шаг, оценивая работу: фигура получилась динамичной и величественной, полной силы и грации. Осталось лишь дорисовать голову с клювом и картина будет завершена.

Она снова придвинулась к мольберту, обмакнула тонкую кисть в краску и замерла, вглядываясь в пустое пространство, где должна была появиться голова феникса.

И вдруг перед внутренним взором всплыла сегодняшняя встреча.

Переулок за рыночной площадью. Ив, прислонившийся к стене, бледный от усталости, но с этим вечным насмешливым огоньком в глазах. И его слова, брошенные так небрежно, словно ничего не значащие.

«Так вот почему ты так ревновала в пекарне».

Пальцы Амелии до боли сжали кисть.

Ревновала?

Чтобы она, гений семьи Флоренс, обладательница родословной ледяного феникса, будущая ученица одной из величайших сект континента, ревновала какого‑то деревенского рыбака к трём простолюдинкам?

Абсурд и полнейший бред.

Она просто искала Ива, чтобы сделать ему важное предложение. А то, что она вмешалась в ту нелепую сцену сватовства, было всего лишь… помощью. Да, именно помощью. Она спасла его от навязчивых претенденток, которые явно не понимали, что такой человек не для них.

Рука дрогнула, и мазок вышел кривым. Амелия поморщилась, взяла тряпочку и стерла неудавшуюся линию.

Нужно сосредоточиться. Рисование требует полной концентрации, а не блуждания в воспоминаниях.

Она снова окунула кисть в краску и попыталась вернуться к образу феникса. Гордость. Сила и величие.

Но мысли упрямо, раз за разом возвращались к тому моменту.

«Ты слушаешься черепаху, а она ведь назвала тебя невестой рыбака. Получается, ты теперь старательно пытаешься соответствовать этому статусу…»

Амелия сжала губы.

Она не слушается никакую черепаху. Она вообще никого не слушается, кроме тетушки и наставницы. И уж тем более не пытается соответствовать какому‑то нелепому статусу невесты!

Кисть скользнула по холсту, оставляя штрих за штрихом. Линии ложились сами собой, пока её разум был занят совсем другим.

Как он вообще посмел такое сказать? Словно она какая‑то влюбленная дурочка, которая бегает за ним по пятам, отгоняет соперниц и мечтает о свадьбе!

Это же смехотворно!

Её пальцы сильнее сжали кисть. Мазки становились резче, увереннее.

Она общается с ним исключительно потому, что должна вернуть долг жизни, никаких других причин нет и быть не может. Как только расчет будет завершен, она спокойно уйдет на путь истинной культивации, навсегда забыв об этом наглеце. Уж точно, без чувств ревности и всего этого.

Амелия отстранилась, чтобы оценить результат. Голова феникса почти готова, осталось добавить несколько финальных штрихов.

Она присмотрелась, всматриваясь в детали.

И застыла.

На холсте, там, где должна была быть гордая голова ледяного феникса с острым клювом и величественным взглядом, красовалось лицо Ива.

Его лицо.

С этой раздражающей ухмылкой и насмешливым прищуром глаз. С той самой уверенной наглостью, которая так выводила её из себя.

Красивый, гордый ледяной феникс, символ её родословной и силы, смотрел на неё лицом деревенского рыбака.

Амелия резко вздохнула, словно её ударили.

Кисть выскользнула из пальцев и со стуком упала на пол беседки, оставив на досках маленькую кляксу.

Она отшатнулась от мольберта, дыхание участилось, а сердце застучало так громко, что казалось, его слышно на весь сад.

Нет.

Нет, нет, нет!

Это просто… случайность. Она отвлеклась, а рука сама вывела знакомые черты, потому что весь день думала о прошедшей встрече. Это ничего не значит!

Но картина продолжала смотреть на неё, и ухмылка Ива на холсте казалась ещё более издевательской.

Амелия сорвалась с места. Её нога метнулась вперед и с силой врезалась в ножку мольберта. Холст качнулся, задрожал и с грохотом рухнул на землю, поднимая пыль.

Она стояла над поверженной картиной, тяжело дыша, кулаки сжаты, а в глазах бушевала буря.

Потом резко развернулась и быстрым шагом направилась через сад к тренировочной площадке, на ходу хватаясь за рукоять меча.

Ей нужно выпустить пар и срочно.

Пока девушка шла, в голове настойчиво, словно мантра, звучала одна‑единственная мысль:

«Уж кто‑кто, а она, Амелия Флоренс, точно не станет женой какого‑то деревенского рыбака. Ни за что!».

* * *

Проснулся я ровно через четыре часа. Внутренние часы сработали точно, как будильник в старой жизни. Голова прояснилась, мышечная усталость спала, тело снова было готово к работе.

Оделся в рабочую одежду и спустился вниз.

Охотники уже разошлись, работы по веранде приостановлены на день. Во дворе царил покой и тишина, только ветер гонял стружку и опилки.

Я подошёл к колодцу, зачерпнул ведро холодной воды и умылся. Вода была ледяная, бодрящая, она окончательно прогнала остатки сна. Отметил про себя, что Робин успел привести колодец в порядок: почистил, укрепил сруб, заменил ворот. Молодцы парни.

Выпил несколько больших освежающих глотков, а потом задумался.

Когда ресторан откроется, придётся постоянно таскать вёдра на кухню. Это неудобно и непродуктивно. Нужна какая‑то система подачи воды в дом. Может, водопровод? Или хотя бы резервуар на крыше с трубами вниз? Что‑то в этом духе, подумаю пока как это реализовать в текущих условиях.

К вечеру я встретился с отрядом охотников у реки. Там же нас ждал торговец Чжао с телегой, на которой громоздились десять котлов. Семь по пятьдесят литров и остальные по сто. Чёрные, закопчённые, со следами многолетней эксплуатации, но вполне крепкие.

– Вот твой заказ, – Чжао похлопал по борту телеги. – Отдраил, как мог, но всё равно пахнут немного… банными процедурами.

– Ничего, рыбный дух перебьёт, – хмыкнул я, осматривая их.

Погрузка котлов на плоты заняла добрую часть часа. Каждый из трёх монстров по сотне литров весил как небольшая лошадь, но для охотников с их уровнями закалки они не составили никаких проблем. Они с легкостью перетаскали эти чугунные громадины.

Когда последний котёл занял своё место, я одобрительно кивнул и махнул рукой, мол отчаливаем. Плоты оттолкнулись от берега, и мы поплыли вниз по течению. Солнце клонилось к закату, окрашивая воду в медные оттенки, и на душе было спокойно.

До озера добрались затемно. Рид встретил нас на берегу, вздыбив шерсть и демонстративно игнорируя охотников. Кот был недоволен вторжением чужаков на его территорию, и я не удивлюсь, если он тихо просчитывал, кого первым цапнуть за ногу.

Поужинали быстро прихваченными запасами: вяленая рыба, каша на воде, чай из трав. Охотники расположились у костра, а я с Ридом устроился чуть в стороне. Завтра работы по горло, нужен нормальный сон без философских бесед под звёздами.

С рассветом начали.

Первым делом дрова. Восемь мужиков с топорами это серьёзная сила, почти армия лесорубов. Мы двинулись в лес, выкашивая сухостой и валежник. Я показывал направление, ребята рубили и таскали к лагерю. Работа шла как по маслу.

К полудню поленница выросла размером с сарай. Огромная, аккуратно сложенная гора дров. Этого хватит на три недели непрерывного горения всех десяти котлов. С запасом на случай, если придётся топить ещё дольше.

Охотники вытирали пот, глядя на результат своего труда с удовлетворением, которое даёт видимый итог собственных усилий. Проблема с топливом решена.

После короткого обеда перешли к плетению рыболовных морд.

Здесь я взял процесс под личный контроль. Нельзя было допустить брака, ведь от качества ловушек зависел весь план моего прорыва. Показывал технику и объяснял нюансы.

Мужики схватывали на лету. У них были крепкие руки, привычные к работе с материалом, и хорошая координация. Через полчаса каждый сплёл свою первую морду. Я проверил, покрутил в руках, кивнул. Годится.

Через час темп вырос, и ловушки стали множиться на глазах.

К сумеркам сорок готовых морд лежали ровными рядами на берегу.

Я активировал «Локатор», сканируя акваторию озера. Золотистые точки энергии замерцали в сознании, образуя карту концентрации рыбы. Больше всего её скапливалось в трёх зонах: у подводных коряжников, возле каменистой гряды и в том месте, где я прикармливал её рыбной кашей. Отлично, туда и поставим.

Мы принялись расставлять морды и закладывать наживку. Погружая их на дно и закрепляя верёвками к прибрежным камням или вбивая колья. Сорок ловушек, разбросанных по периметру озера утром должны дать достаточно рыбы.

Финальным этапом стала установка котлов.

Выкопали десять ям под кострища, обложили их камнями и установили над ними опорные треноги из толстых жердей. Котлы повесили на цепях, отрегулировав высоту так, чтобы пламя облизывало дно, но не касалось боков. Это важно, перегрев всё испортит.

Когда последний котёл занял своё место, я обошёл всю конструкцию, проверяя устойчивость. Качнул несколько треног, потянул за цепи. Всё держалось крепко. Моя фабрика духовной энергии полностью готова к запуску.

Я расплатился с Робином, отсчитав четыре серебряные монеты. Тот кивнул и спрятал деньги за пояс.

– Если что ещё понадобится, зови, – сказал он.

– Спасибо мужики, хорошей дороги.

Охотники сели на плоты и отчалили, ну а я остался на берегу и смотрел им вслед, пока плоты не скрылись за поворотом.

Потом развернулся и окинул взглядом свой лагерь.

– Ну что ж, пора начать марафон культивации.

Глава 3

Смогу ли я за тринадцать дней прорваться на шестой уровень? Ха‑хах.

Уже с первыми рассветными лучами я обходил берег, проверяя морды. Каждая ловушка была набита рыбой под завязку, и к тому времени, когда последняя опустела, у меня набралось четыре доверху заполненных корзины. Озеро продолжало щедро делиться своими ресурсами.

Рид появился откуда‑то из зарослей, потянулся, зевнул и отправился куда‑то в сторону леса. На пробежку или поохотиться решил.

Я тем временем принялся за работу.

Сначала быстро и почистил и разделал рыбу. Если этого не сделать, то мой концентрированный бульон из‑за потрохов и желчи превратится не в энергетический элексир, а химическое оружие. Загрузил обработанный улов в половину котлов, наполнил их водой, закрыл крышками и разжёг костры.

Спустя два часа варки сцедил весь бульон во вторую половину котлов, связал энергию техникой Духовного Насыщения и оставил выпариваться. Котлы с разваренной рыбой наполнил чистой водой и снова поставил вариться под закрытыми крышками на второй цикл.

Ещё час выпаривания, и от литров бульона остался плотный духовный концентрат золотистого цвета. Собрал его со всех котлов в одну чашку.

Тем самым завершая первый цикл варки.

Когда последняя капля упала в чашку, поднял её, оценивая получившийся объём. Примерно стакан. Вся энергия от четырёх корзин рыбы, сжатая до размера одного глотка.

Поднёс чашку к губам и опрокинул содержимое в рот.

Горячий, тягучий концентрат обжёг горло, проглотил его залпом, чувствуя, как плотная волна духовной энергии разливается по телу. Дело пошло.

Открыл интерфейс Системы. Рыбацкое ведёрко, которое вчера было почти пустым, теперь заполнилось на четыре процента.

Хм… За один полный цикл получилось четыре процента. Неплохо.

Я прикинул в уме. Пять циклов это двадцать процентов от первой партии рыбы. Но каждый следующий цикл даёт меньше, потому что рыба отдаёт энергию постепенно. Второй цикл даст два процента, третий один, четвёртый и пятый вместе ещё один.

Итого восемь процентов за полный день работы с одной партией улова.

Значит, мне нужно примерно тринадцать дней, чтобы накопить сто процентов и прорваться на шестой уровень.

Я усмехнулся, ставя пустую чашку на камень, как и рассчитывал.

Дальше всё пошло по накатанной схеме. Сварить бульон, слить, выпарить, собрать концентрат. Причем пока в одной половине котлов бульон выпаривается, в других варится новый в рамках следующего цикла. Ни один из котлов не простаивал просто так.

Пока работал время потеряло чёткие границы. Солнце ползло по небу, отмеряя часы, но я почти не замечал его движения.

К вечеру, когда последний, пятый цикл завершился, я выкинул всю разваренную рыбную субстанцию в воду как подкормку возле ловушек.

По возвращении в лагерь, завалился в постель, глядя в темнеющее небо. Усталость навалилась разом, но я был доволен полученным результатом.

В этот момент из леса послышался шорох и я обернулся.

Рид тащил что‑то крупное. Волок по земле, цепляясь когтями за траву и напрягая все мышцы. Его двухвостая фигура выглядела нелепо рядом с очередной огромной тушей.

Поднялся, щурясь в сумерках, это был ещё один Олень Чёрного Металла. Кажется мой кот решил добычу этих зверей поставить на поток?

Рид меж тем дотащил тушу до костра и бросил к моим ногам. А следом послал образ: жареное мясо, пряный дым костра, сочные куски на углях. Его янтарные глаза смотрели с ожиданием.

Я хмыкнул.

– Хорошая охота, хвостатый.

Рид довольно мяукнул и уселся рядом, облизываясь.

Весь вечер я готовил половину туши оленя. Себе отрезал только небольшой кусок, а кот умял почти всё остальное. С раздувшимся животом он растянулся под ближайшим деревом и мгновенно отключился.

На следующее утро история с повторилась. Снова разжёг костёр и дожарил вторую половину.

Наевшись, кот растянулся боком у костра и послал мне сонный образ: спать до обеда, потом снова охотиться на оленей. Повторять это по кругу, пока в лесу не останется таких вкусных трофеев. Его глаза закрылись, и вскоре раздался размеренный, беззаботный храп.

Я сел на камень и, глядя на тлеющие угли серьёзно задумался.

Оленина это ценный источник энергии. Игнис утверждал, что она принадлежит стихии металла, укрепляет кости и делает тело прочнее. Если сварить и выпарить мясо правильно, как я делаю с рыбой, то можно извлечь всю силу из туши, а не довольствоваться небольшим куском.

Я не мог так поступить. Олень это добыча Рида, его заслуженная награда, добытая с риском для жизни. Если я начну вытягивать из мяса энергию для бульона, то оставлю его ни с чем. А ведь Рид растёт, эволюционирует, и эта сила ему нужна не меньше, чем мне.

Обкрадывать своего спутника?

Нет, это точно не мой путь. Покачал головой, пусть мясо достанется Риду.

Поднявшись с камня, я направился к озеру, чтобы начать утренний сбор улова. Пора запускать новый цикл варки. Однако сделав пару шагов остановился.

Взгляд привлекли валяющиеся на траве кости.

Рид кости не ест, а ведь в костях тоже содержится большое количество духовной энергии. Может, не так много, как в мясе, но она там точно есть.

И не только свежие кости от вчерашнего ужина. Ещё остались кости с того раза, когда я готовил гору стейков для Игниса и охотников. Целая куча лежит в стороне и ждёт своего звёздного часа.

Я медленно повернулся к батарее котлов.

А что если… В голове тут же сформировалась простая и незамысловатая идея.

Следующие три часа прошли в привычном ритме. Собрал улов, загрузил рыбу в котлы. Под кости оленя выделил отдельный котёл, опыт подсказывает, что вариться они будут примерно часов десять или двенадцать, как и говяжьи. Значит один цикл рыбы равен только одной варке костей. Кости опустились на дно котла с глухим стуком.

Вода закипела, жар усилился, закрыл крышки, оставляя варево булькать.

В конце дня, когда первый цикл варки костей завершился, я объединил бульоны и выпарил концентрат. Он получился темнее обычного, с лёгким металлическим отливом. Выпил залпом и сразу открыл интерфейс, чтобы проверить полученный результат.

Ведёрко показывало тот же прирост, что и раньше. Восемь процентов.

Нахмурился, погодите, как так? В котлах варились и рыба, и оленьи кости. Энергии должно быть намного больше. Куда делась сила из костей?

И тут накатило.

Резкая боль пронзила запястья. Потом локти, плечи. Словно кто‑то вбивал раскалённые гвозди прямо в костный мозг. Я зашипел сквозь зубы и рухнул на колени, когда жгучая волна прошлась по бедренным костям.

Черт… что за…

Ноги подкосились и я упал на четвереньки. Пальцы впились в траву, костяшки побелели. Ощущение было таким, будто скелет распирало изнутри, словно кости под давлением наполняли расплавленным металлом. Рёбра, позвоночник, череп…

Пот застилал глаза. Я тяжело дышал, упираясь лбом в землю, и просто ждал. Другого выхода не оставалось.

Боль медленно отступала, словно нехотя, оставляя за собой глубокую тяжесть. Постепенно она тоже исчезла, сменившись странным ощущением. Тело стало непривычно тяжёлым, а мутный взгляд упирался в небо.

Я приподнялся, потряс головой, стараясь избавиться от остатков дурноты.

И вдруг понял.

Кости. Энергия из оленьих костей не попала в ведёрко, а устремилась в скелет.

Я сжал и разжал кулак, прислушиваясь к ощущениям. Непривычно, словно каркас тела стал плотнее и устойчивее.

Когда ел стейки из того же оленя, ничего подобного не было. Лёгкое тепло, приятная сытость, и на этом всё. А тут концентрат выдал полный набор: вся сила костного бульона, сжатая до размера рюмки, ударила разом.

Поднялся на ноги и усмехнулся, глядя на котлы с доваривающейся рыбой и костями.

Выходит, мой прорыв будет не только быстрый, но и качественный. Рыба наполняет ведёрко, а кости укрепляют скелет. Два потока энергии, два разных эффекта. Что ж, если цена за это немного боли, то я готов ее потерпеть.

Дни потекли в привычном ритме, один похожий на другой, как капли бульона в моих котлах.

Утром я обходил морды, вытряхивая серебристую рыбу в корзины. Днём варил, сцеживал, выпаривал, пил обжигающий концентрат и корчился от боли. Вечером сбрасывал рыбную кашу, наполняя ловушки и падал на подстилку, чтобы с рассветом начать всё сначала.

Рид удивил, каждый вечер, он приносил свежепойманного оленя.

Я так и не понял, как он это делает. Деревенские охотники замирали при виде оленя, а Кот таскал их с такой лёгкостью, будто разносил вечернюю прессу.

Может, у него какой‑то особый охотничий инстинкт? Или способность к засадам, которую Рид развил вместе со вторым хвостом? Как бы то ни было, результат меня более чем устраивал.

В любом случае, поток оленьих костей не иссякал, и моя фабрика концентратов работала на полную мощность.

Что касается боли при укреплении от стихии металла, то она стала привычной, как вечерняя пробежка. Мозг адаптировался к этим ощущениям, и если в первые дни я валялся на земле минут по десять, то к концу первой недели всё ограничивалось парой минут сильного дискомфорта.

Проблема возникла на пятый день.

Когда я утром обошёл морды, рыбы оказалось столько, что она не помещалась в котлы. Ловушки были набиты под завязку, корзины переполнены, а у меня просто не хватало ёмкостей, чтобы всё это переработать.

Еежедневная подкормка из разваренной рыбной каши сработала лучше, чем я рассчитывал. Рыба охотно лезла в морды за вкусной порцией.

Первой мыслью было засолить излишки. Соль у меня была, бочки тоже, и в целом консервация позволила бы сохранить улов до лучших времён.

Глядя на Рида, неторопливо дожёвывающего свою порцию оленины, мне вдруг пришла идея по лучше.

Кот обеспечивает меня костями, мне захотелось сделать ему ответный жест. Пусть он хоть и кот, но я не привык быть в долгу.

– Рид, – позвал я. – Хочешь рыбы?

Кот поднял голову, и в его янтарных глазах вспыхнул интерес. В моё сознание хлынул образ: гора серебристой рыбы, запах свежего улова, предвкушение пира.

– Вся рыба, сверх того, что уходит в котлы, твоя. Раз уж ты даёшь мне кости, я буду давать тебе рыбу.

Кот издал звук, похожий одновременно на мурлыканье и рычание. В голове мгновенно возник образ: довольный Рид, окружённый горами еды, толстый и счастливый, как император на троне из рыбьих голов.

Я усмехнулся и отвернулся к котлам.

И только потом до меня дошло, что я стал думать категориями долгов. Точно так же как рассуждала Амелия с ее одержимостью и Игнис, когда объяснял, почему решил меня угостить алхимическим отваром.

Чертовы практики, неужели они меня заразили?