Текст книги "Системный рыбак. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 64 страниц)

Я вздохнул. Проверил удочку. На крючке болтался кусок рыбьей губы, ну хоть крючок на месте.

Начинать пришлось заново, ведь здесь мы рыбу изрядно распугали. Спустился на плоту чуть ниже по течению, выбрал новое место, закинул прикормку и насадил наживку. На этот раз действовал осторожнее. Когда клюнуло, я не стал спешить, а терпеливо изматывал рыбу, не позволяя ей приблизиться к плоту.

За следующий час я с трудом вытащил двух крупных Сазанов. Амелия сидела тихо, боясь лишний раз пошевелиться.

Судя по заходящему солнцу, уже вечерело. Пора было возвращаться домой.

Я как обычно привязал к плоту веревку, перекинул ее через плечо и побрел по мелководью, таща наше суденышко на буксире. Нужно было подняться выше по течению, чтобы потом река сама снесла нас к острову. Амелия сидела в центре плота, крепко вцепившись в оглушенных рыб, чтобы они в этот раз никуда не делись.

Когда мы поднялись достаточно высоко, я забрался на плот и взял в руки весло.

Небо окрасилось в багровые тона. На реке стоял полный штиль, ни единого ветерка. Мы плыли молча. Я греб, а Амелия смотрела на воду. Тишину нарушал лишь плеск весла.

Когда до острова оставалось совсем немного, Амелия вдруг встрепенулась.

– Ой, Ив! А что это? – она показывала пальцем куда‑то вперед.

Проследил за ее взглядом. Прямо по курсу на глади воды расходились странные круги. Они становились все шире, а в центре вода начала закручиваться в воронку.

Да это же водоворот!

Он стремительно расширялся, затягивая все вокруг.

– Держись! – тут же крикнул девчонке, пытаясь выгрести в сторону.

Но течение было слишком сильным. Плот неумолимо тащило к центру воронки.

Амелия в панике закричала.

Я грёб изо всех сил, выжимая из себя всё на что был способен. Мышцы горели, но плот продолжал двигаться к центру водоворота, словно его что‑то туда тянуло.

И тут с оглушительным треском сломалось весло. Обломок вырвало у меня из рук и унесло в бурлящую воду.

Звиздец.

Плот закрутило, словно игрушку в гигантской воронке. Нас неудержимо тянуло к самому центру. Амелия с криком бросилась ко мне, вцепилась мёртвой хваткой и зажмурила глаза.

Вода и небо слились в единое размытое пятно. Воронка становилась всё шире, а мы всё глубже погружались в её тёмные недра. Вода наступала, мы проваливались в темноту. Я чувствовал неимоверное давление, а сознание начало медленно отключаться.

Неожиданно, где‑то в тёмной глубине вспыхнули два огромных нечеловеческих жёлтых глаза. Они смотрели прямо на меня. Что за…

Темнота.

Глава 5

Сознание возвращалось медленно, словно кто‑то настраивал старое радио. Сначала пришло ощущение ледяного холода, пронизывающего до самых костей. Затем послышался звук.

Кап. Кап. Кап.

Вот только каждый чёртов «кап» отдавался в голове, так будто по ней колотил молотком. Я пошевелил пальцами и тут всё тело откликнулось тупой ноющей болью.

Открыл глаза.

Непроглядная темнота, густая, как чернила. Я лежал на чем‑то твердом и мокром. Пошевелился, и подо мной жалобно скрипнуло дерево. Остатки многострадального плота.

Попытался сесть. Голова закружилась, и я снова рухнул на доски. Перед глазами заплясали мушки.

Так, спокойно. Дыши.

Сделал несколько глубоких вдохов, приводя мысли в порядок. Последнее, что помнил, это гигантский водоворот, сломанное весло и два огромных глаза, смотрящих на меня из глубины.

Мы утонули? Нет, я же вроде дышу. Значит, живы.

Я опустился на землю, на этот раз медленнее, и огляделся. Мы находились в пещере. Высоко в потолке тусклым светом мерцал круг, переливаясь, словно отражение луны на поверхности воды.

Присмотревшись к нему, понял, что это не просто дыра в своде пещеры, а самый настоящий полупрозрачный барьер, за которым всё ещё медленно затухал закручивающийся водоворот.

Значит, мы где‑то на дне реки, точнее прямо под ним.

Рядом, свернувшись калачиком, лежала Амелия. Лицо бледное, губы синие. Она не двигалась.

Черт, опять она решила концы откинуть.

Я подполз к ней, проверил дыхание, к счастью оно было. Грудь девушки двигалось, а возле рта чувствовалось движение воздуха. Слава предкам, или кому там еще молятся в этом мире. Она просто была без сознания.

Нужно привести ее в чувство. Уже собрался потрясти девушку за плечо, как вдруг сверху, прямо сквозь магический барьер, к нам что‑то провалилось.

Моя удочка!

Она со свистом пролетела мимо и с глухим стуком упала на бревна в паре сантиметров от моей руки.

Не раздумывая, схватил ее и тут же спрятал в системный слот. Прочности у неё оставалось не так много, да и таскаться с ней в руках по туннелю мне не хотелось. Мало ли, что может случиться, да и не стоит Амелии видеть, как мои вещи появляются и исчезают.

Не успел я перевести дух, как сверху посыпалась мелкая рыбёшка. Поднял голову и увидел, как к затухающей воронке приближались два огромных сазана, которых я с таким трудом выловил. Они кувыркались в воде, медленно затягиваемые остаточным течением.

Один из них, тот, что побольше, достиг барьера и… прошёл сквозь него.

Он летел вниз, стремительно набирая скорость. Прямо на голову Амелии.

– Твою ж…

Я рванул девчонку на себя, оттаскивая прочь от провала.

В ту же секунду, там, где только что была ее голова, с оглушительным треском приземлилась рыбья туша. Бревна плота жалобно захрустели, а во все стороны полетели щепки.

Я невольно поморщился, прикрывая лицо рукой. Перевёл взгляд на рыбину, потом на удивительно мирное и бледное лицо Амелии. Если бы она сейчас была в сознании, то ее список долгов точно бы пополнился ещё одним пунктом. Причём, судя по её высокомерному характеру, ещё один долг наверняка стал бы для неё последней каплей для очередного нервного срыва.

Хотя, может это наоборот, поможет ей разобраться в этом её Пути? Кто его знает.

Окинул взглядом остатки моего плота. У меня как‑то не было времени заняться его улучшением, как следует. Всё время носился, как ужаленный, все откладывал на потом. А теперь эти обломки уже ни куда не поплывут, но может быть, это даже к лучшему.

Выберусь из этой дыры, найду нормальные широкие брёвна, и сделаю что‑то стоящее. А если постараться, то можно будет сделать не просто плот, а целую платформу. С надстройкой. А то вон, повадились у меня дамы за рыбкой кататься…

Вот только двигатель бы какой‑нибудь придумать…

Ладно, пора будить спящую красавицу.

Легонько потряс за плечо.

– Амелия, подъем.

Она ни как не отреагировала.

Пришлось прибегнуть к более действенному методу. Я зажал ей нос.

Через несколько секунд она судорожно дернулась, закашлялась и распахнула глаза. Взгляд был мутным и испуганным. Она жадно хватала ртом воздух, пытаясь понять, где находится.

– Что… где мы? – прохрипела она, садясь.

– Похоже где‑то под рекой, – я кивнул наверх, где за магическим окном медленно угасал водоворот.

Амелия проследила за моим взглядом и ее глаза расширились от ужаса. Она тут же начала лихорадочно себя осматривать, проверять, все ли на месте. Нащупав на шее амулет, а на поясе клинок, девчонка немного успокоилась.

– Как мы здесь оказались? – ее голос все еще дрожал.

– Нас засосало в водоворот. Не помнишь?

Она покачала головой.

В этот момент сверху снова что‑то рухнуло. На этот раз это был второй огромный сазан. Он с грохотом влетел в плот, выбивая ещё одну порцию щепок.

Амелия вздрогнула и посмотрела на плот, влажную дорожку на камне, там где я её тащил. Снова не веря собственным глазам она посмотрела на покорёженный плот. И тут ее взгляд метнулся ко мне.

– Это ты… ты меня оттащил?

Я пожал плечами.

– Опять⁈ – в ее голосе прозвучало такое отчаяние, будто я не спас ее, а приговорил к пожизненной каторге.

Я закатил глаза, ну вот, как чувствовал.

– Давай лучше осмотримся, – предложил ей, чтобы сменить тему. – Нужно найти выход отсюда.

Амелия нехотя согласилась. Мы встали на ноги. Пещера оказалась довольно большой. С потолка свисали странные кристаллы, которые и были источником тусклого света. Влево и вправо уходили темные туннели.

– Это не просто пещера, – сказала Амелия, внимательно разглядывая барьер над нашей головой. – Таких мощные формации я видела только в Секте феникса. Они способны удерживать огромное давление и пропускать через себя другие предметы. Но это очень не обычно, что они находятся здесь

– Формации?

– Магические построения. Эта, что висит над нашей головой, очень сильная и сложная. Думаю, мы попали в какое‑то тайное место. Возможно, убежище одной из старших сект.

Она говорила, а я осматривался. Пещера и правда была необычной.

– Ладной, давай всё же пойдем и поищем выход, – предложил Амелии, выбирая проход, который мне казался посветлее. – Не сидеть же здесь в ожидании чуда.

Мы двинулись вглубь туннеля. Амелия шла впереди, сжимая рукоять своего клинка. Я следовал за ней, внимательно оглядываясь по сторонам. Стены пещеры были покрыты необычным светящимся мхом и странными травами, от которых исходила слабая духовная энергия. Я сорвал несколько образцов, аккуратно заворачивая их в кусок ткани и крепя к поясу. Думаю пригодятся.

Туннель петлял, то расширяясь, то сужаясь. Вскоре мы обнаружили, что некоторые проходы перекрыты такими же полупрозрачными барьерами, как и тот, что был в потолке. Они мерцали в свете кристаллов, не давая нам пройти дальше.

Ходы петляли, поднимаясь то вверх, то вниз. Мы несколько раз упирались в странную кладку из огромных, грубо отесанных булыжников. Она напоминала стены древней крепости. Вот только кто и зачем построил здесь всю эту хрень?

– Да. Это точно дело рук практиков, – прошептала Амелия, проводя рукой по холодному камню. – Причем очень могущественных.

– Что еще за старшие секты? – спросил я, вспомнив ее слова.

Она покачала головой.

– Я и сама толком не знаю. Они расположены далеко за пределами наших бедных на энергию земель. Говорят, сотни лет назад, в этих землях жили невероятно сильные культиваторы. Они могли двигать горы и осушать моря. Но что‑то случилось, энергии стало меньше и они ушли. Остались лишь только вот такие следы их былого величия и могущества.

Мы пошли дальше. Туннели переплетались, ещё несколько раз мы заходили в тупик, натыкаясь на непроходимые барьеры или завалы.

Наконец, в одном из коридоров мы вышли к огромным, окованным железом воротам. Они были вделаны прямо в скалу и выглядели так, будто простояли здесь уже не одну тысячу лет.

Подошли к воротам поближе. Я на пробу толкнул одну из створок, но она даже не шелохнулась. Не сговариваясь, мы с Амелией вместе навалились на них всем весом, упираясь ногами в скользкий пол. Бесполезно, ворота были словно вросли корнями в эту проклятую скалу.

– Похоже, это тупик, – констатировал я, отряхивая руки. – Нужно искать другой выход. Может, где‑то еще есть врата. Давай вернёмся к остаткам плота и отдохнем? Разведём костёр, перекусим, высушим мокрую одежду.

Амелия согласно кивнула.

Теперь мы поменяли порядок. Я шел впереди, вспоминая петляющую дорогу, а Амелия плелась следом, опустив голову. Весь её боевой задор окончательно потух.

Вдруг до нас донеслись странные звуки. Отдаленные, приглушенные. Похожие на чей‑то голос.

Мы замерли, прислушиваясь.

Голос становился громче. Он эхом отдавался от стен пещеры, искажаясь до неузнаваемости.

– Там кто‑то есть! – обрадованно прошептала Амелия.

Не дожидаясь моего ответа, она сорвалась с места и побежала в левый туннель, откуда доносились звуки.

– Стой! Да подожди ты! – я крикнул ей вслед.

Но она уже скрылась в темноте.

Черт бы побрал эту аристократку с ее импульсивностью и перепадами настроения, ну не бросать же дурёху. Рванул за ней следом.

Голос становился все громче. Эхо искажало его, делая похожим на странный, бормочущий шепот.

Мы бежали по узкому коридору. Голос становился отчетливее и теперь я мог разобрать отдельные слова, но язык говорившего мне был незнаком. Он был резким, гортанным, больше похожим на щелканье или стрекот.

Впереди показался свет. Туннель выводил в огромную пещеру. Амелия, вырвавшись вперед, резко затормозила на самом выходе, застыв, как соляная статуя.

Я подбежал к ней и выглянул из‑за ее плеча.

Мы стояли на небольшом скальном балконе, нависавшем над гигантским залом. Его дно терялось где‑то внизу, в клубящемся тумане, а с потолка свисали огромные сталактиты, похожие на клыки доисторического чудовища.

Внизу, на небольшой площадке, освещенной россыпью светящихся кристаллов, стояло оно.

Существо.

Верхняя часть тела этого урода принадлежала призрачному мужику похожему на того дедка, что мы встретили под водой. А вот нижняя… Вместо медузьих щупалец у него был панцирь и клешни гигантского рака.

Тварь расхаживала по площадке, что‑то бормоча себе под нос. Она то размахивала клешнями, то хваталась призрачными руками за голову. Казалось, она спорит сама с собой, переходя с одного голоса на другой. Да он мало того что, хтонь не понятная, так ещё и чёртов псих.

Амелия в ужасе задрожала, её губы заходили ходуном, готовые вот‑вот издать пронзительный крик.

Ну уж нет.

Я среагировал молниеносно. Одной рукой зажал ей рот, а другой притянул к себе, вжимая в холодную стену туннеля.

– Тс‑с‑с, – прошипел ей прямо в ухо. – Молчи.

Существо внизу замерло. Оно перестало бормотать и медленно повернуло голову в нашу сторону. Его мертвые глаза вглядывались в темноту.

Сердце у меня ухнуло в пятки. Неужели он нас услышал?

Мы стояли, не дыша. Секунды тянулись, как часы.

Наконец существо фыркнуло.

– Показалось, – пробормотало оно на понятном наречии, развернулось и ушло в один из дальних туннелей.

Я подождал еще немного, пока клацанье его клешней окончательно не затихло, и только потом убрал руку ото рта Амелии.

Она сползла по стенке, тяжело дыша, а ее лицо было белым, как мел.

Мы остались одни. В чёртовой ловушке, да ещё и с неизвестным и опасным монстром. Или монстрами, черт знает, сколько этих рыболюдей здесь на самом деле.

Да… Кажется, мой день с каждым часом становится все интереснее и интереснее.

Глава 6

Амелию била крупная дрожь, а глаза были размером с две большие серебряные монеты. Она со страхом смотрела в темноту, туда, где недавно скрылся монстр.

– Что… что это было? – с трудом прошептала она.

– Похоже, дальний родственник того деда, что пытался утащить тебя на дно, – я постарался говорить как можно спокойнее, хотя у самого сердце ушло в пятки. – Только этот, похоже, скрестился с раком. Хрень какая‑то, раки ведь по земле не ходят…

Амелия содрогнулась.

Я взял ее под руку. Ладонь девушки была ледяной. Мокрая одежда, холодный воздух пещеры, пережитый шок. И только сейчас сам заметил, что мне тоже чертовски холодно, я ведь тоже до сих пор в мокром. Все это могло запросто свалить нас с ног.

У нас были уровни закалки тела, то есть тело уже по идее не должно было бояться таких простых вещей. Но видимо с этим холодом в пещере было не все так просто. Нужно было срочно что‑то делать, пока мы окончательно не растеряли остатки сил.

А кроме того, оставаться здесь и ждать, пока этот гибрид рака и призрачного старикашки вернётся, было верхом идиотизма.

– Пойдем, – я мягко потянул ее на себя. – Нам нужно уходить отсюда.

Она послушно поднялась, но ноги ее практически не держали. И куда только делась та бойкая аристократка, что хотела любой ценой спасти мне жизнь.

– Куда?

– Обратно. К нашему плоту. Заберем рыбу и найдем место поукромнее. Этот… ракообразный ушел отсюда в другую сторону, так что мы пока в безопасности.

Амелия молча кивнула. Она наконец‑то пришла в себя и крепко сжала побелевшими пальцами рукоять своего клинка. Я же нагнулся и подобрал с пола пару увесистых камней. Не бог весть какое оружие, но лучше, чем с пустыми руками.

У меня еще была острога. Но это на крайний случай, так как светить чудом системной материализации я был не намерен.

Мы двинулись обратно по туннелю, крадучись, как два каких‑то вора. Каждый шорох, каждый упавший с потолка камушек заставлял нас замирать. Я шёл впереди, внимательно вглядываясь в темноту и стараясь запомнить дорогу.

Лабиринт коридоров казался бесконечным, хотя шли мы всего минут двадцать. Каждый поворот и тень могли скрывать опасность для нас.

Наконец мы добрались до пещеры с магическим барьером в потолке. Но картина, которая нас встретила, была не из приятных.

Плот был сдвинут к стене, бревна раскиданы. Рыба валялась по всему полу, а в том месте, где мы изначально очухались, земля была изрыта. Сразу стало понятно, что в эту пещеру заходили гости. А судя по следам, этот кто‑то обладал лапами, или клешнями… Черт.

– Кто‑то здесь был, – пробормотала Амелия, озираясь по сторонам.

– Угу, уже заметил, госпожа очевидность, – кивнул ей, осматривая учинённый погром. – Хорошо хоть он не дождался нашего возвращения.

Подошел к обломкам плота, высматривая корзину с вещами. Помимо прикормки в ней хранился мой нож и ещё несколько полезных вещей: огниво, моток ивового каната, соль и кое‑какие травы. Эти вещи нам бы здесь очень пригодились.

Порывшись в груде щепок и досок, я всё же нашел её обломки. Когда мы уходили из пещеры, её здесь не было, значит она свалилась вниз, когда мы с Амелией блуждали по туннелям. Я тщательно обыскал всё, что от неё осталось, но вещей так и не нашел. Зато подобрал длинный обломок весла. Палка она и в Африке палка, пригодится. Затем собрал уцелевшие обрывки ивового каната, не пропадать же добру.

– Ив, – Амелия стояла у входа в боковой туннель, сжимая рукоять клинка. – А если тот монстр вернется?

– Он обязательно сюда вернётся, – я поднял одну из рыбин, перекидывая её через плечо. – Поэтому здесь мы торчать не будем. Хватай вторую, пойдем. Я по пути видел несколько перспективных ответвлений. Думаю, сможем в одном из них найти что‑нибудь подходящее для отдыха.

Амелия молча взяла второго гигантского сазана. Рыбина была тяжёлой, она едва её тащила, но не жаловалась. Практик закалки как никак.

Мы углубились в боковой проход, что вел в сторону, противоположную от той, где скрылся наш внезапный «сосед». Идти пришлось осторожно.

Туннель петлял, то поднимаясь, то опускаясь. Воздух здесь был суше, а странные кристаллы на потолке были хоть и тусклыми, но давали достаточно света, чтобы не убиться на местных колдобинах.

Но минут через тридцать наши мучения наконец закончились. Туннель расширился и вывел в довольно просторную пещеру. Она уходила вглубь скалы на добрых семь метров, а потолок терялся где‑то в тёмной вышине.

На первый взгляд она выглядела холодной и пустой, но когда я присмотрелся, то удивлённо замер.

Из земли здесь прорастали сухие кустарники с корявыми ветвями. Сверху, то тут, то там свисали толстые корни, похожие на виноградные лозы. А по стенам вился какой‑то мох, от которого исходило слабое, но ощутимое тепло.

– Ух ты, – пробормотал, оглядываясь по сторонам. – А я думал, что это место совсем безжизненное.

Амелия, которая до этого молча плелась за мной, вдруг встрепенулась.

– Я читала про такие места, – сказала она, разглядывая свисающие корни. – Должно быть, где‑то рядом более высокая концентрация духовной энергии. Из‑за неё здесь и появились все эти растения.

Я кивнул, разглядывая это чудо природы, или магии, хрен разберёшь.

Главное сокровище этого места это обилие сухого топлива. Хрустящие под ногами ветки и высушенные корешки, свисающие со стен, словно сами просились в костер. Настоящая удача для замерзших путников. Да и по веткам было видно, что тут давно никто не ходил.

– Амелия, собирай все, что горит, – сказал ей, складывая рыбу в укромном уголке. – Ветки, сухие листья, корни. Нам нужен костер, иначе к утру превратимся в ледышки.

Она молча принялась за работу. Её руки мелко дрожали, но она закусив губу упорно собирала хворост.

Я тоже начал собирать сухие ветки, отламывая их от кустарников. Они были лёгкие, но довольно прочные и гореть должны просто отлично. Заодно набрал каких‑то сморщенных грибов, что росли у основания стены, и несколько сухих кореньев.

Минут через десять у нас была приличная куча веток и листьев. Теперь нужно было найти подходящее место для очага.

В глубине пещеры я обнаружил небольшую нишу, защищённую от сквозняков и случайного взгляда со стороны входа. Уложил тут собранный хворост, сложив из сухих веток что‑то похожее на колодец.

Амелия устроилась напротив и обхватила колени руками. Её всё ещё била крупная дрожь, а губы посинели от холода.

И тут я вспомнил, что моё огниво осталось на острове.

Твою ж поварёшку и ерша за пазуху…

Ну ничего, уже не впервой. Подобрал два подходящих камня. Первый чуть поплотнее, а второй с острыми краями. Амелия наблюдала за мной с любопытством, забыв на время о холоде и страхах.

– Что ты делаешь?

– Добываю огонь, как завещали предки, – я ударил камнем о камень. Полетели искры, но слабые, еле заметные.

– Ты уверен, что твоим предки, тебе завещали именно это? – На лице Амелии появилось недоуменное выражение.

– Более чем, – я продолжил раз за разом стучать одним камень о другой, направляя искры в кучку сухого мха, что собрал специально для растопки.

Первые десять ударов ничего. Камни просто стукались друг о друга.

Ещё десять с аналогичным результатом.

– Слушай, может, у тебя всё же найдется, что‑то чем можно разжечь огонь? – спросил у Амелии. – Зажигательный амулет? Магическая техника?

– Моя стихия лёд. Замораживать я могу, а вот поджечь, ни как не получится.

Ясно, она дрожащий от холода морозильник, и ни единой спички.

Я продолжил стучать. Пот стал заливать глаза, мышцы рук ныли, но сдаваться я не собирался. Мы нуждались в тепле.

Наконец, после добрых десяти минут упорной долбёжки, крошечная искорка зацепилась за сухой мох.

Осторожно подул на неё, подкладывая самые тонкие веточки. Искра разгорелась. Потом появилось крохотное пламя. Ещё несколько веточек, и вот уже весёлый огонёк облизывает сухие ветви.

– Есть! – я выдохнул с облегчением, всё же правы были предки.

Когда огонь, как следует разгорелся, окружив нас мягким, тёплым светом, я поднял глаза на Амелию.

– Теперь нужно высушить одежду, – сказал ей, поднимаясь. – Иначе заболеем и загнёмся здесь не от монстров, а от банальной простуды.

Она кивнула.

Но потом её глаза как расширились, когда поняла, что я ей предлагаю.

– Что? Нет! Так нельзя! Это… это неприлично!

Я вздохнул, опять начался этот аристократический бред.

– Амелия, – я посмотрел на неё серьёзно. – Ты видишь тут кого‑нибудь ещё, кроме нас двоих?

– Но… – она замолчала, явно борясь сама с собой.

Не дожидаясь её ответа, я снял мокрую рубаху и повесил её на ветки, что торчали недалеко от костра. Следом за рубахой на куст полетели штаны.

Амелия смотрела на меня во все глаза. За эти недели культивации моё тело заметно окрепло, мышцы стали более выраженными, плечи шире. Подозреваю, что девчонка явно не ожидала увидеть такой рельеф под простой крестьянской одеждой.

– Ты что‑то хотела сказать? – спросил у неё, поворачиваясь к ней спиной и занимаясь развешиванием одежды.

Позади раздалось раздражённое шипение, похожее на звук разъярённой кошки, а сразу за ним последовал едва слышный шелест ткани. Амелия, немного поколебавшись, всё же последовала моему примеру, явно с трудом подавив свою гордость. В пещере воцарилось напряжённое молчание.

Я продолжал возиться со своими вещами, не оборачиваясь на спутницу. Когда наконец всё аккуратно развесил, то протянул руку назад.

– Дай мне свой клинок.

– Зачем? – в её голосе слышалось недоумение.

– Надо.

Несколько секунд ее замешательства, а затем рядом со мной на камень лёг в ножнах её короткий меч. Я взял его, вытащил и повертел в руке. Клинок оказался лёгким и острым, проверил пальцем заточку и улыбнулся, в самый раз.

Отошёл в сторону, достал первую рыбину и принялся за работу. Чешуя полетела во все стороны, я быстро потрошил рыбу.

– Ты что творишь! – раздался за спиной возмущённый голос Амелии. – Это благородное оружие, а не кухонный нож!

– Есть хочешь? – не оборачиваясь, спросил у неё, не отвлекаясь от разделки.

Желудок Амелии ответил за неё громким урчанием, которое эхом разнеслось по пещере.

Я прыснул. Вот и весь аристократизм.

За моей спиной Амелия громко фыркала, как возмущённый ёж, но вмешиваться не решилась. А я тем временем довел дело до конца. Нож скользил по рыбьему боку, отделяя нежное филе от хребта. Мясо сазана переливалось в свете костра, источая тот самый речной аромат с легкой сладостью, который всегда обещал отличный ужин.

Когда последний кусочек был готов к жарке, я откашлялся.

– Мне нужно повернуться, чтобы готовить.

Амелия сначала замялась, а потом решившись, положила мне руку на плечо и стала разворачиваться вместе со мной, оставаясь за моей спиной. Наверное, со стороны это выглядело комично, двое полуголых подростков, с окровавленным клинком и кусками рыбы, танцующих у костра какой‑то медленный танец.

Я нанизал куски сазана на тонкие ветки и устроил их над огнём. Мясо начало шкворчать, наполняя пещеру аппетитным ароматом. Можно было бы дождаться, пока прогорят угли, но местный хворост не дал бы достаточно жара, а есть хотелось неимоверно.

– Пахнет… пахнет невероятно, – тихо проговорила Амелия, а я почувствовал, как она подсела ближе ко мне.

Аромат жареной рыбы заполнил пещеру, работая лучше любого заклинания. Он наконец сломал смущение аристократки и вернул её в реальность. Живот у неё урчал всё громче, требуя своей доли.

Я аккуратно переворачивал куски на веточках, наблюдая, как мясо покрывается золотистой корочкой. Жир капал в огонь, вызывая весёлые вспышки пламени. Когда рыба приготовилась, мы уселись у костра, соблюдая друг от друга приличную дистанцию. Я по‑прежнему демонстративно не смотрел в сторону Амелии, а она кутался в свою просохшую накидку.

Тёплый свет костра мягко освещал наше импровизированное убежище. Потрескивание дров, уютное тепло на лице, вкус свежеприготовленной рыбы. Всё это медленно растопляло неловкость между нами. В такие моменты не важно, кто ты и откуда. Важно только то, что ты жив, сыт и в безопасности.

– Этот монстр, – наконец заговорила Амелия, откусывая кусок рыбы. – Что это вообще было?

Я пожевал, обдумывая ответ.

– Понятия не имею, но судя по тому, как он болтал сам с собой, адекватным его назвать язык не поворачивается.

– Я читала в семейных книгах легенды, – медленно проговорила она. – О практиках, которые искажали свои тела запретными техниками. В погоне за силой они превращались в чудовищ, теряя разум.

– Думаешь, он один из таких?

Амелия кивнула.

– Или осколок души, что пытается восстановиться и обрести тело… – она передёрнула плечами.

Молчание повисло между нами, пока мы обдумывали сложившуюся ситуацию. Оставаться на месте было опасно, но и блуждать по пещерам в надежде найти выход, рискуя столкнуться с этим безумцем, тоже казалось плохой идеей.

– Нам нужно восстановить силы, – в итоге сказал я. – Отдохнём, а потом продолжим поиски. Возможно, нам удастся найти скрытый проход или другой выход.

Амелия молча кивнула, соглашаясь с моим предложением.

Мы спокойно доели рыбу. Одежда к этому времени успела подсохнуть, и мы, не сговариваясь, оделись. Стало намного теплее и уютнее.

Я подкинул в костёр несколько веток. Пламя вспыхнуло ярче, весело потрескивая и отбрасывая на стены пещеры причудливые тени.

– Ложись спать, – сказал я. – Я пока посижу, покараулю.

– А ты?

– Потом. Кто‑то должен следить за огнём.

Амелия бросила на меня долгий задумчивый взгляд, а затем кивнула. Она устроилась рядом, свернувшись калачиком, и закрыла глаза.

Огонь потрескивал, отгоняя от нас тьму и холод. Где‑то в глубине туннелей что‑то капало. Но сейчас, в нашем маленьком убежище, было на удивление уютно и безопасно.

Через несколько минут её дыхание выровнялось и Амелия наконец уснула. Девчонка кажется впервые за этот долгий день выглядела умиротворенно.

Я сидел у угасающего костра, прислушиваясь к каждому звуку в темноте туннелей. В какой‑то момент Амелия, не просыпаясь, придвинулась ближе и положила голову мне на колено, тихо пробормотав что‑то невнятное.

Перевел взгляд на спящую Амелию. Она оказалась намного крепче, чем ожидал. Пусть сначала растерялась, но быстро пришла в себя и взяла себя в руки. И помогала, без бесконечных жалоб и ныть. Возможно, из неё всё‑таки выйдет толк.

* * *

В поместье Людвига воздух был густым и тяжелым. Два десятка охотников, хмурых и злых, сбились в кучу вокруг большого дубового стола. Их лица, обычно грубые и обветренные, сейчас выражали откровенное уныние.

– Двадцать кусков мяса, – истерично взвизгнул Грегора Тушина дрожа от страха и возмущения. – За всю неделю я продал меньше двадцати кусков! А сегодня… сегодня вообще ни одного! Все покупают эту проклятую рыбу! И я ничего не могу сделать, это все чертовы люди Флоренс!

– Караван скоро прибудет, – вставил один из охотников, коренастый мужик с седой бородой. – Может, им удастся продать.

Тушин надрывно заверещал.

– Что⁈ Что им продать? Мясо, которое уже потеряло половину своей духовной энергии? Или консервы, за которые караванщики заплатят сущие медяки? Мы в убытке, Людвиг! В полном убытке! У нас полный склад мяса, в котором с каждым днём всё меньше энергии.

Все взгляды устремились на главу охотников. Людвиг сидел во главе стола, молча разглядывая содержимое своей кружки. Желваки на его лице ходили ходуном.

– Мои дети не смогли оплатить занятия у мастера По, – подал голос другой охотник. – А ведь это их золотое время для закалки!

Комнату наполнил возмущенный гул. Люди вскакивали с мест, размахивали руками, выкрикивали проклятия в адрес Ива.

Людвиг, до этого сидевший неподвижно, медленно поднял голову. Его лицо было багровым, а глаза метали молнии.

– Заткнулись все!

Его рык прокатился по залу, заставив охотников вздрогнуть и отшатнуться. Он одним движением перевернул тяжелый дубовый стол. Посуда с грохотом разлетелась по полу.

– Жалкие скулящие псы! – он проревел, обводя своих людей горящим взглядом. – Вы забыли, кто здесь хозяин?

Охотники попятились, вжимая головы в плечи.

– Семидневное соглашение этого выродка с девчонкой Флоренс сегодня истекло, – проговорил он. – У него больше нет защиты.

Он обвел взглядом своих людей. Всё это время он вынашивал план, и теперь пришло время его исполнения.

– Мы отправимся на его остров и покалечим этого мальчишку так, что он до конца своих дней будет ползать на брюхе. А весь его товар… весь его товар мы заберем себе и продадим каравану. Никто. Слышите? Никто не смеет безнаказанно переходить мне дорогу.

Последние слова он произнес с такой ненавистью, что по спинам охотников пробежал холодок. Но уже в следующую секунду комнату взорвал одобрительный рев. Люди вскакивали, хватали со стен топоры, луки, копья. В их глазах вместо уныния зажегся огонь предвкушения легкой наживы и жестокой мести.

Под покровом ночи от берега отчалили четыре лодки. Два десятка факелов бросали на темную воду дрожащие отсветы. Охотники гребли быстро и слаженно, их лица были суровы и сосредоточены. Они плыли вершить свое правосудие.