Текст книги "Системный рыбак. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 64 страниц)

Всего было семь слотов, из них пять уже заняты.

Я занёс мысленный палец, чтобы нажать «нет», когда перед глазами, внезапно появилось ещё одно системное окно.

Внимание! В отсканированной технике «Танец Летнего Дождя» обнаружены новые элементы, которые могут дополнить вашу основную технику «Техника Глубинных Вод» и увеличить ее качество.

Желаете, чтобы «Техника Глубинных Вод» поглотила отсканированную технику?

Я замер.

Что?

Перечитал сообщение ещё раз.

Поглотить? Увеличить качество основной техники?

У меня глаза на лоб полезли. Я даже не знал, что такое возможно. Значит моя Система может не просто сохранять техники, но и улучшать их, поглощая недостающие элементы из других?

Фантастика! Сразу нажал на подтверждение.

Перед глазами замелькали цифры и символы. Визуализация «Техники Глубинных Вод» в моём интерфейсе начала меняться. Движения практика там стали чуть более плавными, а потоки энергии более упорядоченными.

Процесс поглощения занял несколько секунд, а затем всё замерло.

Процесс поглощения завершен.

«Техника Глубинных Вод (Полная)» улучшена.

Затаив дыхание открыл описание техники.

Текущий процент усвоения энергии: 55%.

Пятьдесят пять процентов. Рост на пять процентов!

Я откинулся на спинку скамьи и тяжело выдохнул. Ни за что бы не подумал, что уже имеющуюся технику можно улучшить за счёт других.

И тут вдруг заметил песочные часы в углу комнаты и сбросил эйфорию, вспомнив о делах насущных. Дело сделано, пора возвращаться. Антуан, конечно, справится, но оставлять его одного на весь день всё же было неправильно.

Вскочил со скамьи и вернулся в общий зал.

Мастер Лорен удивлённо на меня посмотрел.

– Уже закончил?

– Да. Благодарю вас за помощь, – я вернул ему технику. – Этот визит оказался для меня намного полезнее, пусть я и мало что понял. Чувствую, что в следующий раз, мне обязательно улыбнётся удача.

– Заходи конечно, – Лорен недоумённо приподнял бровь, но больше ничего не сказал. Видимо, он решил, что я окончательно спятил и готов спускать деньги на ветер, потакая своим причудам.

Я вежливо попрощался и вышел из павильона.

Оказавшись на улице на мгновение зажмурился от солнечного света. Огляделся по сторонам и пошел в направлении рынка.

Уже по пути, более спокойно начал оценивать сделанное в павильоне открытие.

За несколько часов мне удалось сделать практически невозможное. Улучшить мою продвинутую технику стабилизации на целых пять процентов. А ведь для большинства местных практиков такой результат был бы недостижимой мечтой.

Если смогу найти ещё несколько водных техник стабилизации и поглотить их элементы, то усвоение энергии может вырасти до шестидесяти, семидесяти, а то и вовсе идеальных ста процентов.

Также каждый дополнительный процент усвоенной энергии означал не только увеличение моих возможностей, по отношению к другим культиваторам, но что еще важнее. Это сокращало потери энергии, которые, как я уже успел убедиться, привлекали из глубин всякую нечисть. Чем меньше я «светился» под водой, тем безопаснее были мои тренировки и рыбалка.

В общем как ни крути становилось понятно, что новая особенность системы открывает передо мной очень серьезные преимущества.

Пройдя еще пару десятков метров, я окончательно оформил в голове в четкий план. Пока мои «ученики» будут практиковаться на рынке, я сосредоточусь на изучении техник. Моя цель очень простая. Изучить от корки до корки все доступные водные техники в школе Лорена, выудить из них каждую крупицу полезной информации и вплести все эти знания в «Технику Глубинных Вод».

Это залог моего дальнейшего роста силы и уверенности в собственной безопасности.

Тут же усмехнулся, представив себе вытянутое лицо мастера Лорена, когда завтра снова к нему приду и попрошу доступ к хранилищу. Ну что ж, пусть он и дальше считает меня дурачком, который зря тратит деньги. Мне это только на руку.

Правда нужно будет потом придумать логичное объяснение стремительному росту моего уровня закалки. Потому как по сегодняшней реакции Лорена, я уже понял, что такие неожиданности могут начать привлекать ненужное внимание. И не всегда оно может для меня оказаться безопасным.

Но это уже потом. Когда моя культивация действительно начнет выделяться среди местных.

Я шёл по улице, погруженный в свои мысли, и не заметил, как оказался на рыночной площади. Шум и гам толпы вернули меня в реальность. Направился к своему прилавку, ожидая увидеть, как Антуан, обливаясь потом, отбивается от толпы покупателей.

Но вместо этого меня встретила напряженная тишина.

Покупатели разбежались, образовав вокруг прилавка полукруг метров в пять. Они перешептывались, показывали пальцами, но ближе не подходили.

У прилавка толпились мужчины в кожаных куртках, с оружием на поясах. Охотники, а лицо того, кто ближе всех стоял к моему прилавку было трудно не узнать.

Робин.

Собственной персоной, личная шестёрка Людвига.

Робин стоял прямо перед Антуаном, важно скрестив руки на груди. Его лицо было красным от злости, а на губах играла неприятная усмешка. За его спиной маячили еще трое, все как на под бор крепкие и с хмурыми рожами.

Антуан стоял за прилавком, спокойно сложив руки на его деревянной поверхности. Рядом с ним лежал нож, блеснувший на солнце. Взгляд повара был направлен на Робина.

В глазах Антуана чувствовалась скука, он смотрел на молодого охотника, как на надоедливую муху. От которой нужно отмахнуться и дальше заниматься своими делами…

Я замедлил шаг, прислушиваясь к их разговору.

– Слушай сюда, поваришка, – говорил Робин, наклонившись к Антуану. – Защита семьи Флоренс распространяется только на дурачка Ива. И то, только до конца его контракта. А ты кто такой? Откуда у тебя столько храбрости, переходить дорогу самому Людвигу? Жить надоело?

Антуан молча смотрел на Робина, как на мокрое место, а его взгляд оставался холодным и невозмутимым.

– Я спрашиваю тебя, – повысил голос Робин, стукнув кулаком по прилавку. – Кто ты такой⁈

Антуан медленно поднял голову, встречаясь с ним взглядом.

– Я, Антуан Кен Доби, столичный повар семьи Флоренс и троекратный победитель турниров секты Небесного Половника, – проговорил он медленно и отчетливо.

Сделал паузу, давая словам осесть в головах толпы.

– И напасть на меня, – продолжил он, не отводя от Робина взгляда, – означает нанести оскорбление всей семье Флоренс.

Робин ошарашено замер. Его рот приоткрылся, а глаза округлились.

Толпа вокруг тоже притихла. Даже зеваки перестали переговариваться.

Робин попятился от моей лавки на шаг, потом еще на один. Его лицо из красного превратилось в бледное.

– Ты… ты повар семьи Флоренс? – пролепетал он.

– Да, – спокойно ответил Антуан. – А теперь скажи мне, охотник, что ты тут делаешь и кому угрожаешь?

Робин сглотнул. Его уверенность испарилась, как утренний туман. Он метнул взгляд на своих подельников, но те лишь пожали плечами.

– Я… я просто…

– Просто что? – холодно перебил его Антуан. – Пришел угрожать представителю одной из богатейших семей столицы? Запугивать того, кто находится под защитой госпожи Изольды?

Робин судорожно мотнул головой.

– Нет, я не…

– Тогда, – Антуан взял со стола нож и начал неторопливо протирать лезвие чистой тряпкой, – Валите в свою конуру, откуда вы вылезли. Дела семьи Флоренс вас не касаются.

Робин стоял, открыв рот. Он явно хотел сказать что‑то ещё, но словарный запас его жестко подвёл. Он беззвучно хлопал губами и медленно отступал.

Наконец он развернулся и ломанулся прочь, а его дуболомы поспешили за ним следом.

Вот только, едва сделал он шаг, как лоб в лоб столкнулся со мной.

Глава 3

– Прочь с дороги… – Робин пролетел мимо меня, чуть не задев меня плечом, развернулся готовый обрушить на меня свой гнев и остолбенел.

На его лице со своростью света сменилась череда эмоций от крайней злости до ещё большего ужаса. Он только сейчас понял, кто именно перед ним стоит.

– О, Робин, – я приветливо улыбнулся ему и показательно стряхнул пылинки со своей рубахи. – Как дела? Ты пришел купить у меня свежей рыбки?

Его лицо исказилось. Губы сжались в тонкую линию. Он то моргал готовый закипеть, как чайник, то бледнел, как больничная стена. Злость, унижение, бессилие. Все эта гамма чувств легко читалась на его кривой роже.

Но сделать Робин ничего не мог и мы оба это прекрасно понимали.

Робин тяжело дышал, глядя на меня с нескрываемой ненавистью. Пауза затягивалась.

Наконец он сплюнул под ноги, развернулся и двинулся прочь. Его подельники поспешили за ним.

Я проводил их взглядом, потом повернулся к Антуану.

– Все в порядке?

Антуан кивнул.

– Все отлично, учитель. Просто местные дурачки, что создают мелкие неприятности.

Следующие два дня прошли по новому распорядку. Утром я отправлял одного из поваров на рынок, а сам шел в школу культивации.

Мастер Лорен больше не удивлялся моим визитам. Он молча брал мои медяки, кивал Кайлусу, тому ученику, что в первый мой визит наблюдал за мной, и тот провожал меня в хранилище. Я садился за стол, разворачивал очередной свиток и углублялся в чтение. Таким образом, я с легкостью увеличил процент усвоения энергии до 62.

Мой бизнес, тем временем, набирал обороты. Даже несмотря на то, что я лично стал меньше времени уделять торговле. Благодаря четырем парам рабочих рук количество моих ловушек‑морд стремительно росло. Скоро их стало больше шестидесяти. Мелководье у четверти берега моего острова превратилось в подводное минное поле для рыбы.

Также повара научились не только доставать ее из ловушек, но и вылавливать из заводи, где я организовал прикорм. Да и втроём мы приносили для продажи гораздо больше рыбы.

Пока у меня всё ладилось и росло, прилавок Грегора с каждым днем всё больше пустел. Мясник стоял за своим столом с лицом, похожим на вяленую воблу. Да и охотники Людвига всё сильнее мрачнели.

Но сделать они ничего не могли. Пока помощники работали и оттачивали мастерство разделки, Антуан своим статусом столичного повара отпугивал любые попытки наскоков. Ситуация медленно накалялась.

Что касается копчения и вяления, то мой подвал уже ломился от запасов. Рыба холодного копчения, вяленая, соленая. Горы продукции. По моим расчетам, этого с лихвой хватит на покупку дома, запуск собственного дела, и еще останется на развитие и ремонт.

Караван должен был прийти через несколько дней и я с нетерпением его ждал.

Но был один момент, который портил мое отличное настроение.

Локатор.

Проклятый навык продолжал сбоить. Вспышки энергии становились все чаще. Каждый вечер, когда я выходил на рыбалку, мой внутренний взор ослепляли белые всполохи. Карта подводного мира то работала нормально, то превращалась в слепое пятно.

Крупная и средняя рыба почти полностью исчезла из окрестностей острова со стороны деревья. Оставалась только мелочь, что ломилась в морды заполняя их до отказа.

Но вот на вылов больших экземпляров теперь у меня уходило слишком много времени. Я тратил часы, чтобы поймать одну‑две крупные рыбины. Выполнять договоренности с охотниками становилось все труднее.

Сегодня, на шестой день отработки поваров Изольды я с трудом выловил лишь одну крупную рыбу. Верный своему слову и принципам отдал улов вольным охотникам. Вот только нам с Ридом пришлось ужинать обычной рыбёшкой.

Я сидел у костра, жевал безвкусное мясо думал и хмурился, смотря на темную гладь реки.

Заглянул в интерфейс. Мое «рыбацкое ведро» было уже заполнено на две трети. До границы четвертого уровня Закалки оставалось совсем не много. Я не привык нарушать соглашения, но и жертвовать скоростью своей культивации позволить себе не мог.

Проблемы затягивались в узел. Проблема вылова, отношения с «мясным» ОПГ, что повисли на волоске, а ведь договор с Флоренсами вот‑вот подойдет к концу. Что в свою очередь снимет намордник с Людвига и его псов.

Я откинулся на траву и посмотрел на звёзды, перебирая в голове варианты. С этим нужно что‑то делать… Взглянул на далёкие деревенские огни и тут меня осенило.

Я знал, что нужно сделать.

* * *

Поздний вечер окутал поместье Флоренс прохладной тишиной. На тренировочной площадке за главным домом мелькала одинокая фигура.

Амелия отрабатывала выпады, и каждый удар её клинка со свистом рассекал воздух. Движения были резкими, нервными. С каждым взмахом, в момент удара кромка меча переливалась в лунном свете серебристыми бликами.

Удар. Резкий разворот и новый мощный выпад.

Пот стекал по её лбу, несмотря на вечернюю прохладу. Мышцы ныли от усталости, но она не останавливалась. Просто не могла остановиться.

– Ты загонишь себя, дитя мое.

Голос тетушки прозвучал неожиданно, заставив девушку замереть на полувзмахе. Она резко обернулась. Изольда стояла в нескольких шагах, кутаясь в легкую шаль. В ее глазах плескалось беспокойство.

– Мне не спится, – коротко ответила Амелия, опуская клинок. Дыхание девушки сбилось, а сердце бешено стучало в груди.

– Ты уже который вечер проводишь здесь, – Изольда подошла ближе. – Я волнуюсь, у тебя что‑то случилось?

Амелия отвернулась, делая вид, что поправляет рукоять меча.

– Просто нервничаю перед приездом наставницы, а тренировки помогают мне унять беспокойство.

Изольда лишь вздохнула, но не стала настаивать. Она хорошо знала племянницу: если Амелия не желала что‑то обсуждать, то заставить её было увы не возможно.

– Истинный путь культивации сложен, – мягко произнесла женщина, кладя руку на плечо племянницы. – Доселе никому из нашей семьи не удавалось ступить на него, но я верю, что у тебя все получится. Ты самая талантливая из всего нашего рода, первая в ком пробудилось наследие предка.

Амелия едва заметно кивнула, не поворачивая головы.

– Спасибо, тетушка.

Изольда постояла еще мгновение, затем поцеловала племянницу в щеку.

– Дорогая, не задерживайся допоздна. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Шаги тетушки затихли вдали, а Амелия осталась одна.

Она подняла клинок, но удерживать его больше не хватало сил. Руки дрожали, опускаясь сами собой. Мысли, которые она изо всех сил пыталась заглушить через изнуряющую тренировку, вновь нахлынули ледяной волной.

Ив.

Проклятый деревенский мальчишка.

Еще неделю назад все казалось таким простым и ясным. Она попробовала его копченую рыбу, насыщенную духовной энергией. Его мастерство было очевидным. Он талант, гениальный повар, чьи блюда не только радовали вкус, но и ускоряли культивацию. Настоящая находка, самый настоящий алмаз.

Тогда ее план сложился мгновенно: сделать его личным поваром семьи. Такой шаг не только покрыл бы все ее долги добродетели перед домом Флоренс, но и выглядел бы изящным и достойным решением. Даже тупоголовый Людвиг, сам того не понимая, помогал ей, подталкивая Ива к правильному решению.

Она отправилась на остров, чтобы лучше узнать мальчишку, найти слабые места и понять, как его заманить в расставленные сети.

Амелия с силой ударила по манекену. Дерево треснуло.

Но… Как все могло так обернуться⁈

Вместо того чтобы получить ценный приз, она превратилась в жертву. Вместо того чтобы подчинить его, оказалась в его власти.

Воспоминание было таким ярким, что она задохнулась. Ледяная вода, сжимающая легкие. Темная бездна под ногами. Ужас, парализующий тело. Искаженное лицо монстра, тянущего ее на дно.

А потом он. Его руки, вырывающие из ее пальцев проклятую деревяшку. Его тело, прижавшееся к ней в холодной воде. Его глаза, в которых не было страха, а только спокойная решимость.

И самое унизительное. Его уверенные, требовательные губы, что вдохнули в неё жизнь.

Она снова ударила по манекену. И еще. И еще.

Долг жизни!

Он стал горой, перегородившей ей путь к истинной культивации.

Через несколько недель прибудет ее наставница из секты «Феникса семи добродетелей». Чтобы вступить на истинный путь культивации, ее сердце должно быть чистым. Свободным от долгов, обид и сожалений.

Но как, во имя всех духов и предка, она могла вернуть долг жизни?

Деньгами? Смешно… – Она сделала взмах клинком, пытаясь собраться с мыслями. – Жизнь бесценна, тем более её, гения и наследника семьи.

Служением? Она, Амелия Флоренс, будет прислуживать какому‑то безродному рыбаку? Ее гордость восставала против одной только мысли.

Она остановилась, тяжело дыша. Клинок дрожал в ее руке.

Возврат долга должен быть равноценным. Жизнь за жизнь. Но как?

Амелия закрыла глаза, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. На самом деле она знала как. Просто на это нужно было решиться…

Спустя несколько секунд она открыла глаза. В них больше не осталось места смятению. Только холодная, стальная решимость.

Она сделала шаг вперед, и ее боевая стойка стала безупречной. Она сделала один последний, мощный удар. Клинок со свистом рассек воздух, оставляя за собой морозный след.

Глядя в темноту, она тихо, но твердо произнесла, словно давая себе нерушимую клятву:

– Я знаю, что нужно делать и я верну ему этот долг.

Завершив тренировку, Амелия стремительно направилась к себе в комнату, оставив за спиной тренировочную площадку.

Под лунным светом, остался стоять лишь один безмолвный свидетель её решимости. Искалеченный манекен, по которому медленно расцветали семь ледяных цветов, обозначающих места, куда именно пришлись сокрушительные удары Амелии.

* * *

Последний день обучения поваров выдался на удивление спокойным. Мы с Люком и Антуаном возвращались с рынка на плоту. Я зевал, с трудом загребая воду веслом. Руки гудели тупой болью, спина ныла, а глаза слипались.

Ночка и правда выдалась сложной. Я пахал как папа Карло дабы подготовиться к предстоящим событиям.

Но усталость не могла омрачить моего настроения. Осталась всего пара дней до прибытия каравана. Ещё немного, ещё чуть‑чуть. А вместе с ним придут и мои деньги. Достаточно, чтобы купить дом и запустить ресторан.

Плот мягко ткнулся в песчаный берег. Люк и Антуан, не дожидаясь моих указаний, подхватили пустые корзины и направился к коптильням. За неделю они превратились из столичных неженок в заправских работников.

Я же, пошатываясь, побрел к своему шалашу. Ноги сами несли меня к мягкой лежанке. Хотелось просто рухнуть и проспать до вечера. Но я пересилил себя. К вечеру мне требовалось выловить две крупных рыбы, а учитывая, как не просто это давалось в последнее время, то эту сложную и опасную рыбалку лучше начать как можно пораньше.

Быстро собравшись, взял корзинку с наживкой и прикормкой. Пора отправляться в путь.

Подойдя к коптильням, увидел привычную картину. Дарк и Верд загружали новую партию рыбы, а Люк и Антуан ушли проверять ловушки у берега. Амелия сидела на пеньке чуть поодаль, обмахиваясь веером. Сегодня на ней была не роскошная шелковая одежда и украшения, а простой, удобный и практичный наряд.

Рид же устроился на толстой ветке ивы и с видом строгого начальника контролировал весь рабочий процесс.

– Ну что, ребята, я на пару часов отплыву на рыбалку, – сказал им, обращаясь к поварам. – К вечеру буду. Продолжайте работать в том же духе, вы большие молодцы!

Они дружно кивнули, даже не отрываясь от работы. Хорошие парни, жаль, что сегодня вечером наше сотрудничество подходит к концу, но со своей стороны я им дал всё что мог, в рамках обещанного.

Подошел к дереву, поднял голову к Риду.

– Пригляди тут за ними, дружище. Чтобы не расслаблялись.

Кот лениво повернулся ко мне, смерил вальяжным взглядом. И в моей голове тут же возник образ огромной, жирной рыбины, трепыхающейся на крючке.

– Будет тебе рыба, будет, – усмехнулся я. – Постараюсь поймать самую большую.

Уже развернулся, чтобы идти к плоту, как позади меня остановил тихий голос.

– Ив, подожди.

Амелия поднялась с пенька и аккуратно сложила веер. Ее взгляд был непривычно сосредоточенным и серьезным.

– Я поплыву с тобой.

Я моргнул пару раз, думая, что ослышался. Чего?

Глава 4

Амелия стояла передо мной, сложив руки на груди. Лицо было серьезным, а глаза горели холодным огнем нешуточной решимости.

– Я сказала, что поплыву с тобой, – уверенно повторила она.

Я посмотрел на нее, потом на плот, потом снова на нее. Её идея в моей голове ну ни как не укладывалась.

– Ты серьезно? – я недоверчиво приподнял бровь. – После того, как тебя в прошлый раз чуть не утащил на дно бородатый Ктулху? Ты же чуть не утонула. Забыла?

– Не забыла, – отрезала она. – Именно поэтому я и должна с тобой поплыть.

М‑да. Логика в ее словах напрочь отсутствовала. Да и в целом поведение девушки мне казалось странным. Целую неделю она сидела в стороне, наблюдая за работой поваров. А теперь вдруг рвется со мной в опасную экспедицию?

Вспомнилась старая примета. Женщина на корабле к беде. Мой плот, конечно, не корабль, но все же.

– Нет.

– Ив…

– Не буду повторять еще раз. Оставайся с поварами на острове, а мне нужно работать.

Я уже развернулся к плоту, когда она выпалила:

– Это нужно мне, чтобы вступить на путь культивации!

Я обернулся и посмотрел на Амелию. В глазах девушки плескалось такое отчаяние, что у меня невольно сжалось сердце.

– И чем рыбалка со мной может тебе помочь? – спросил у неё не улавливая связи.

Амелия сжала губы, явно подбирая слова.

– Если ты возьмешь меня с собой, я прикажу Антуану и его помощникам остаться здесь еще на один день. Они помогут тебе с заготовками для каравана и с продажами на площади.

Хм… Сильный заход, почесал я подбородок, оценивая ее маневр.

Считай я получу еще один день за который повара Амелии сделают для меня всю рутинную работу и гору копченой и вяленой рыбы. А ведь это не только дополнительная прибыль, но и немного свободного времени. Как минимум для того, чтобы почитать свитки в павильоне Лорена и поработать над улучшением Техники глубинных вод.

Предложение выглядело заманчиво, но в её настойчивости было что‑то тревожное. Я так и не врубился, как рыбалка могла быть связана с её путём культивации. Бред какой‑то.

– Хорошо, – медленно кивнул. На самом деле в примету с кораблем я никогда не верил, а вот деньги и свободное время это полезный ресурс. – Я согласен. Но с одним условием.

– Каким?

– Ты не будешь сидеть без дела. Будешь помогать мне в рыбалке, хотя бы удерживать пойманных мною крупных рыб. Согласна?

– Согласна, – без колебаний согласилась Амелия.

Ну что ж, сама напросилась.

Мы отчалили от берега. Я стоял на корме, управляя плотом с помощью длинного весла. Также незаметно материализовал между бревнами системную удочку, будто она всегда там лежала. Амелия же устроилась в центре, на плетёном коробе с прикормкой и наживкой, и с любопытством осматривалась по сторонам.

Плот медленно плыл по течению. Я направил его к противоположному берегу, туда, где река делала изгиб, скрываясь за густым лесом. Там еще не приходилось рыбачить.

Солнце приятно грело. Легкий ветерок шевелил волосы. Вода тихо плескалась о бревна. Идиллия, если не считать напряженную фигуру Амелии посреди моего судна.

Девушка сидела прямо, как будто проглотила второе весло, и смотрела куда‑то вдаль.

– Кстати, о птичках, – нарушил тишину. – Что ты имела в виду, когда говорила про «вступить на путь культивации»? Разве ты уже не на нем? Закалка тела, все дела.

Она посмотрела на меня, и в ее взгляде промелькнуло что‑то похожее на снисхождение учителя к неразумному ученику.

– Закалка тела это всего лишь подготовка, – пояснила Амелия. – Фундамент. Настоящая культивация начинается после. Но чтобы ступить на этот Путь, мало просто укрепить тело. Нужно выполнить определенные условия.

– Интересно, – я хмыкнул. – И что же это за условия такие, которые требуют от благородной госпожи пачкать руки, занимаясь рыбалкой?

Ее губы сжались в тонкую линию, а пауза затянулась. Я уже решил, что она не ответит, когда услышал тихий голос.

– Ученикам секты, в которую меня приняли, нужно сначала раздать все долги. Долги обиды и долги добродетели. Только тогда дух очищается, и путь открывается сам собой, – она помолчала, потом добавила. – Но это только в секте «Феникса семи добродетелей». У других сект свои подходы к возвышению. И у каждого практика свой собственный Путь.

Довольно необычная концепция, но после нее в моей голове кусочки пазла начали складываться в единую картину.

Спас жизнь… долг добродетели… рыбалка в опасном месте…

Да ладно!

Я перестал грести и посмотрел на нее в упор.

– Погоди‑ка, – прищурился. – Дай угадаю. Я спас тебе жизнь. Теперь ты считаешь, что у тебя передо мной долг. И чтобы его вернуть, тебе нужно тоже спасти мне жизнь. Так?

Амелия застыла.

– Так ты надеешься, что на меня сейчас нападет какой‑нибудь речной монстр, а ты меня героически спасешь и со спокойной душой отправишься в свою секту? – продолжил я. И видя, как она молчит, не смог сдержать смешка. – Вот такой у тебя план, я прав?

Ее щеки вспыхнули ярким румянцем. Амелия вскочила на ноги, едва не опрокинув ящик.

– Дурак! – выкрикнула она. Голос ее сорвался. – Ты ничего не понимаешь!

Она топнула ногой, развернулась и, демонстративно отвернувшись, уселась на самый край плота, поджав губы.

Я расхохотался, ну и комедия.

Остаток пути мы провели в напряженной тишине. Амелия дулась, глядя на воду, а я, улыбаясь, правил плотом.

Но постепенно смех утих, а я, глядя на медленно проплывающий мимо берег, вдруг поймал себя на странной мысли.

Путь.

Слово, которое она произнесла с таким придыханием. Путь культивации.

До этого момента я воспринимал все происходящее как игру. Система, уровни, навыки. Выживание, заработок, покупка дома, открытие ресторана. Все было просто и понятно, но слова Амелии заставили меня посмотреть на это всё под другим углом.

Она говорила о чистоте духа, о долгах, об условиях. Для нее это была целая философия. Её жизненный путь.

Как она там сказала, у каждого практика свой собственный путь?

А какой путь должен быть у меня? Я ведь тоже решил идти по Пути культивации.

Я посмотрел на свои руки, сжимавшие весло. На удочку, лежавшую на плоту. На темную гладь реки, скрывающую в своих глубинах ценных духовных рыб и смертельную опасность.

Есть ли в этом мире Путь Рыбака?

Мои мысли прервал тихий плеск. Плот мягко ткнулся в камыш, что рос у берега. Место было тихое и безлюдное. Густой лес подступал к самой воде, а по берегу над лентой реки нависали плакучие ивы.

Слава богу, «Локатор» здесь работал стабильно. Не было ни вспышек, ни пресловутых слепых зон, а карта подводного мира была четкой с большим количеством ярких точек.

Достал из корзины пригоршню прикормки и швырнул ее в воду. Ароматное облако медленно пошло ко дну, привлекая внимание местной живности. Затем насадил на крючок жирный кусок копченой рыбы и сделал заброс.

Поплавок качнулся и замер.

Амелия молча наблюдала за мной. Она сидела поджав ноги, а ее лицо было похоже на грозовую тучу.

Я устроился на другом краю плота. Тишина. Только шелест листвы да редкие крики птиц. Прикрыл глаза, наслаждаясь моментом.

И тут кончик удочки резко клюнул носом в воду. Удилище согнулось в дугу, а леска со свистом начала уходить в глубину.

Есть!

Я вцепился в рукоять обеими руками. Сила рывка была такой, что еле удержал. Вот это да!

– Что там? – Амелия подскочила на месте, забыв про свою обиду.

– Что‑то очень большое, – процедил сквозь зубы, упираясь ногами в бревна.

Рыба на том конце лески сдаваться не думала. Она металась из стороны в сторону, уходя на глубину, затем резко всплывая к поверхности. Удочка ходила ходуном. Я то отпускал леску, то снова подтягивал, пытаясь измотать противника. Мышцы на руках горели огнем.

Амелия широко распахнула глаза, не знала куда деть руки и чем помочь, а на лице читалась смесь страха и восторга.

– Что… что мне делать? – пролепетала она.

– Ничего! – крикнул, не отрывая взгляда от воды. – Просто не мешай!

Рыба сделала очередной рывок, и я чуть не вылетел в воду. Кое‑как сохранил равновесие. Силы были на исходе. Эта тварь была раз в три раза сильнее всего, что я ловил до этого.

Наконец, после минут десяти ожесточенной борьбы, на поверхности показался огромный серебристый бок. Щука. Гигантская, метра три в длину. Она яростно билась, разевая зубастую пасть.

Я подтащил ее к плоту и стал затаскивать на брёвна.

И тут Амелии пришло что‑то в голову.

– Ив, я тебе помогу! – крикнула она и, зажмурившись, она неуклюже нагнулась и попыталась обхватить скользкое тело рыбины. Щука взбесилась. Она рванулась с новой силой, замолотила хвостом по воде, обдавая нас фонтаном брызг.

– Стой! – рыкнул в ответ, пытаясь удержать удочку и дурочку, но было поздно…

Щука сделала последний, отчаянный рывок. Амелия, потеряв равновесие, с громким визгом полетела в воду, увлекая за собой извивающуюся рыбину.

Бултых!

Вода сомкнулась над ее головой. Вместе с этим леска ослабла, рыба сорвалась с крючка и победно скрылась в глубине.

Амелия вынырнула, отфыркиваясь и размахивая руками.

– Помогите! – закричала она. – Я не умею плавать!

Ну ёперный карась.

Я бросил удочку на брёвна и с тяжёлым вздохом нырнул к девушке…

Холодная вода обожгла тело. Открыл глаза и увидел, как Амелия, барахтаясь, уходит под воду.

Пара мощных гребков, и вот, я уже рядом. Схватил ее под мышки и потащил наверх. Закинул на бревна, как мешок с картошкой, а потом выбрался сам.

Амелия лежала на плоту, натужно кашляя и дрожа. С волос стекали ручьи воды, а мокрая одежда облепила ее фигуру, выгодно подчеркивая ее упругие женские формы.

Я тяжело дышал, отряхиваясь.

– Ну что, Амелия – отжал мокрую рубаху, – получается, я опять тебе жизнь спас? Получается, твой долг передо мной только растет.

Она подняла на меня глаза, полные слез и ярости.

– Дурак! Ненавижу!

С этими словами она со всей силы толкнула меня в грудь.

Не ожидал такой реакции на безобидную шутку и такого резкого удара от силы от хрупкой девушки. Мокрые ноги скользнули по дереву, я потерял равновесие, взмахнул руками и с громким плеском рухнул обратно в воду.

Вынырнув, увидел перепуганное лицо Амелии. Она стояла на краю плота, прижав руки ко рту.

– Ив! Прости, я не хотела! Я случайно!

Ага, случайно. Ну‑ну.

И тут в моей голове родился коварный план. Я резко выдохнул воздух, пуская пузыри, изображая что тону и снова ушел под воду. В два гребка проплыв под плотом, вынырнул с другой стороны и спрятался за ивовыми бревнами.

Амелия металась по плоту, не зная, что делать и куда я делся.

– Ив! Ты где? Выплывай! Я не умею плавать, я не смогу тебя спасти! О, предки… Что же я наделала!

Я едва сдерживал смех, слушая ее причитания.

Наконец, решил, что пора заканчивать этот цирк. Сделав глубокий вдох, с шумом вынырнул прямо перед ней.

– Бу!

Она взвизгнула и отшатнулась, едва не свалившись в воду.

– Ты… ты… – она не могла подобрать слов от возмущения.

Я, хохоча, забрался на плот.

– Ну что, спасительница? С таким настроем ты свои долги жизни мне точно никогда не отдашь.

Амелия покраснела до корней волос. Она села на короб, мокрая и уставшая, и нахохлилась, как воробей под дождем. Лицо ее стало еще более хмурым, чем раньше.