Текст книги "Системный рыбак. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 64 страниц)

Игнис последовал примеру. Обмакнул кусок в соус и замер, поднеся мясо ко рту.

– Запах… – прошептал он. – Один только запах уже…

Он откусил.

Старик издал звук, который я бы описал как «тихое рычание умирающего от счастья медведя». Его руки задрожали, нож с грохотом упал на камень, а сам Игнис откинулся назад, прикрыв глаза ладонью.

Кот тоже не остался в стороне. Рид подполз к миске с соусом, сунул туда морду и начал лакать, громко урча.

Через секунду его хвосты встали торчком, шерсть на загривке вздыбилась, и из горла вырвался торжествующий вопль:

– МЯЯЯЯ‑А‑А‑УУУ!!!

Образ, который он мне прислал, был ещё более безумным. Теперь его мясной рай дополнился фонтанами из соуса, а птицы‑стейки поливали его этими соусами из золотых кувшинов.

Маркус молча обмакнул свой стейк сразу во все три соуса, создав на мясе радужную горку из разноцветных капель.

Откусил.

Замер.

А потом его лицо медленно, очень медленно начало краснеть. Сначала щёки, потом лоб, потом уши. Глаза наполнились слезами, и одна капля скатилась по щеке.

– Маркус? – я нахмурился. – Ты в порядке?

Он кивнул, не открывая глаз, и стиснул зубы так сильно, что я услышал скрежет.

– Я… – его голос был хриплым. – Всё в порядке, просто твоя еда напоминает о самых радостных днях в моей жизни…

Он шмыгнул носом, вытер слезу тыльной стороной ладони и снова откусил. Теперь уже жадно, будто боялся, что мясо исчезнет.

Я спокойно окинул окружающих взглядом.

Древний алхимик, способный стереть в порошок целый город, стонет над куском жареного мяса. Крепкий охотник плачет от воспоминаний о детстве. Рыжий следопыт извивается на камне, будто его пытают удовольствием. А кот вообще устроил себе религиозный экстаз с соусными видениями.

И все они ведут себя так из‑за еды. Приятно, когда твоя готовка делает людей счастливее.

Я отрезал ещё кусок, макнул в ягодный соус и спокойно прожевал. Вкус и правда хороший, соус дополняет мясо, не перебивая его. Кислинка ягод режет жирность, дымок добавляет глубины. Всё сбалансировано.

Но это просто хорошая еда, а не небесное откровение, от которого падают в обморок.

Я спокойно доедал второй кусок, когда краем глаза заметил движение.

Рид.

Кот, который секунду назад толком не шевелился, так как утрамбовал в себя потроха оленя, вдруг оживился. Он потянулся лапой, зацепил когтями ещё один стейк и потащил к себе.

Секунду жевал, проглотил и потянулся за вторым.

Я нахмурился. Погоди‑ка, он же только что сожрал все субпродукты! Сердце, печень, лёгкие, почки, всё это ушло в его бездонную утробу килограммов тридцать, а то и больше. И теперь он снова ест?

Повернул голову к Игнису.

Старик тоже уже прикончил свою первую порцию и тянулся за второй. Его движения были быстрыми, почти суетливыми, будто он боялся, что кто‑то отберёт мясо.

Охотники тем временем всё ещё неторопливо резали свои стейки на аккуратные ломтики, смаковали каждый кусок, макали в соусы и блаженно жевали с закрытыми глазами.

А Рид уже затащил себе третий стейк. И Игнис тоже.

Маркус и Робин, увлечённые процессом поглощения, не сразу заметили, что происходит. Но когда Маркус, наконец, доел свой первый кусок и потянулся за следующим, он вдруг замер на полпути.

Его взгляд упал на Игниса, который с невероятной скоростью запихивал в рот уже четвёртый стейк. Потом на Рида, жующего пятый.

Глаза Маркуса расширились.

– Робин, – сказал он тихо, не отводя взгляда от поедающих. – Ты видишь то же что и я?

Робин обернулся, посмотрел на стариковский темп поглощения мяса, потом на кота, и его лицо вытянулось.

– Они… они уже по третьему куску едят⁈

– Четвертый и пятый, – поправил я охотников, отрезая себе ещё ломтик. – Если быть точным.

Повисла тишина, охотники переглянулись.

И тут что‑то щёлкнуло в их головах.

Вот он момент. Они жевали себе, вроде как расслабленно, а тут их взгляды вдруг сменились. Каждый из них зацепился глазами за мясо, видно, поняли – еды не бесконечно много, а пассажиры на этом празднике жизни намного большие проглоты чем показалось при первом приближении.

Маркус сорвался первым.

Он перестал нарезать стейк на изящные ломтики. Просто схватил мясо руками, откусил огромный кусок и принялся жевать, уже тянясь за следующим.

Робин последовал его примеру. Нож полетели на камень с лёгким звоном, и рыжий охотник начал уплетать мясо, запихивая в рот куски размером с кулак.

Игнис, заметив, что охотники ускорились, нахмурился. Его брови сдвинулись, а челюсти заработали быстрее, превратившись в ультраскоростную молотилку. Старик жевал с такой скоростью, что я даже не мог понять, когда он успевает глотать. Стейк исчезал, а в следующий миг его рука тянулась за новой порцией.

Рид увидел, что на его личную добычу покушаются какие‑то двуногие, и урчание из довольного превратилось в угрожающее. Он перестал даже пережёвывать. Просто открывал пасть пошире и отправлял внутрь огромные куски мяса, не утруждая себя такими мелочами, как жевание.

Куски скользили вниз, отчего его горло набухало с каждым проглоченным ломтем, а живот, который и так уже был приличных размеров, начал стремительно раздуваться.

Темп нарастал.

Руки и лапы мелькали над подносом, а гора стейков таяла на глазах. Про соусы все давно забыли, как и про манеры.

Маркус хватал мясо так быстро, что его пальцы стали жирными и блестящими. Робин жевал так сильно, что мышцы на его челюстях вздулись, как у бульдога. Игнис посапывал от напряжения, его борода покрылась каплями жира и крошками зажаристой корочки.

А Рид… Рид превратился в пушистый пылесос.

Его живот раздулся до размеров арбуза. Задние лапы разъехались в стороны, потому что пузо больше не помещалось между ними, но кот останавливаться даже не думал.

Он встал на задние лапы, оперевшись передними о край подноса, и начал глотать стейки прямо оттуда, не утруждаясь даже тем, чтобы оттащить их к себе.

Глот. Глот. Глот.

Каждый стейк исчезал в кошачьей глотке с чавкающим звуком, а живот зверя продолжал стремительно расти. Ещё чуть‑чуть и он стал размером с большой бочонок!

Игнис от кота не отставал. Его живот тоже неестественно увеличивался, натягивая драную рубаху до предела. Ткань трещала по швам, грозя вот‑вот разорваться. Но старик, похоже, вообще не замечал этого.

Он скручивал стейки в рулеты и запихивал их целиком, щёки старика раздувались, а глаза полыхали каким‑то безумным блеском.

Я спокойно наблюдал за этой вакханалией и неторопливо доедал свою третью порцию.

Но вот гости, похоже, устроили между собой личный чемпионат по обжорству.

– Я… не… сдамся… – простонал Маркус, с трудом проталкивая в себя очередной кусок. Его лицо блестело от жира и пота, а пояс на штанах давно был расстёгнут.

– Мы… охотники… – вторил ему Робин, тяжело дыша. – Мы… не можем проиграть коту и старику…

Но физиология штука упрямая. Когда гора стейков уменьшилась вдвое, Робин вдруг резко остановился.

Он замер с куском мяса в руке, поднесённым ко рту, а его лицо из красного стало бледно‑зелёным. Глаза расширились, рот приоткрылся, и из горла вырвался тихий хрип.

– Всё… – выдохнул он и медленно опустил руку. – Больше… не могу…

Робин откинулся назад, уронил стейк на штанину и обхватил живот обеими руками. Он выпирал под рубахой тугим куполом, а сам охотник тяжело дышал, глядя в небо с выражением человека, который только что пережил бой с драконом и едва остался жив.

Маркус продолжал. Ещё один стейк. Ещё один. Ещё…

Его рука потянулась к очередному куску, но на полпути замерла и задрожала. А потом медленно опустилась.

Лицо Маркуса побледнело. Он сглотнул, и я увидел, как по его горлу прокатилась судорога.

– Хватит, – прохрипел он. – Иначе я по шву тресну.

Маркус тяжело дышал открытым ртом, а одна рука безвольно свисала вниз, словно он потратил все силы на это пиршество.

Двое выбыли.

На арене теперь остались только тяжеловесы.

Но Игнис и Рид даже не заметили потери соперников. Они продолжали жрать. Методично и неумолимо. Это была уже не еда, а битва титанов, где вместо мечей были челюсти, а вместо щитов, бездонные желудки.

Рубаха старика наконец не выдержала и разошлась по шву, обнажая туго натянутую кожу. Рид же раздулся до невероятных размеров. Кот выглядел как мохнатый шар на четырёх тонких лапках, к которому приделали голову и два хвоста.

Оба были на пределе, но ни один не желал уступать. Стейки один за другим, продолжали исчезать в безумном темпе.

Гора мяса уменьшилась до жалкой кучки, потом до десяти стейков. Пяти стейков. Трех. Двух…

Я отправил в рот очередной аккуратный кусочек, наслаждаясь тем, как тает мраморная говядина. То есть, оленина. А на подносе к тому времени остался только один стейк.

Последний.

Большой и сочный, он лежал по центру, словно трофей, ради которого велась вся эта безумная битва.

Игнис тяжело дышал, его живот упирался в колени. Рид лежал на боку и скрёб лапами землю, пытаясь подтянуть своё тело ближе к подносу.

Их взгляды скрестились на последнем куске, а воздух заискрил от напряжение.

Мир для старика и кота сузился до размеров потёртого деревянного подноса.

Игнис медленно, с хрустом суставов, потянул руку вперёд. Его пальцы дрожали от напряжения, но упорно, миллиметр за миллиметром двигались к цели.

Рид, не в силах встать, вытянул переднюю лапу. Когти медленно вышли из подушечек, царапая воздух.

– Это… моё… – прохрипел старик, и в его голосе зазвучала сталь.

– Фррр… – утробно прорычал кот, что переводилось примерно как: «Только через мой труп, старый пердун».

Дистанция сокращалась. Напряжение росло. Маркус и Робин, забыв о боли в животах, приподняли головы, наблюдая за финалом драмы.

Пальцы Игниса были уже в сантиметре от заветной корочки. Коготь Рида нацелился на противоположный край.

В их глазах читалась решимость умереть, но сожрать этот кусок.

Я приподнял бровь, наблюдая за этим противостоянием. Аккуратно промокнул губы салфеткой и отложил нож.

В момент когда до касания оставались секунды. Я просто протянул руку, взялся за край подноса и легко дёрнул его на себя.

Хвать.

Рука Игниса схватила пустоту. Лапа Рида с глухим стуком упала на землю, где секунду назад лежало мясо.

Они замерли. Медленно, как в страшном сне, их головы повернулись в мою сторону.

Я невозмутимо переложил последний стейк к себе на тарелку. Взял нож и мясо

Придерживая деревянной вилкой, отрезал аккуратный, сочный ломтик, макнул в ягодный соус и неторопливо отправил в рот, чувствуя на себе два ошеломлённых взгляда.

Игнис и Рид смотрели на меня с таким выражением, будто я только что совершил величайшее предательство в истории человечества и кошачества.

– М‑м‑м… – протянул, медленно пережевав. – Остыл немного, но текстура всё ещё божественная. Жир схватился, стал плотнее… Да, определённо мясо получилось.

Игнис издал звук сдувающегося кузнечного меха и бессильно откинулся на спину, раскинув руки.

Рид просто уронил голову на траву и закрыл глаза, всем своим видом показывая, что жизнь потеряла всякий смысл.

Я спокойно доел стейк, вытер руки чистой тряпицей и оглядел поле битвы. Четыре поверженных тела, пустые тарелки, и полное, абсолютное поражение противника.

Тишина на поляне нарушалась только тяжелым сопением четырех пережравших существ.

Робин с трудом приподнял голову, глядя на меня мутным взглядом.

– Ты… – прохрипел он. – Ты не повар, Ив. Ты чертов демон‑искуситель.

Маркус, лежащий рядом и глядящий в небо, слабо кивнул.

– Алхимик… – прошептал он с благоговением. – Это была не еда, а магия. Я клянусь, чувствую, как мои кости становятся крепче, пока я просто лежу. Я никогда… никогда не ел ничего подобного.

Я пожал плечами, чувствуя приятную тяжесть в желудке.

– Парни, это просто хорошие стейки. Всего лишь стейки.

Тишина продержалась минуты три, не больше.

Потом Робин тихо застонал, жалобно, как раненый зверь. Его лицо, и без того бледное после обжорства, приобрело какой‑то зеленоватый оттенок, будто он проглотил незрелый лайм вместе с кожурой.

Маркус выглядел не лучше. Он лежал на спине, обхватив руками тело, а его дыхание стало частым и поверхностным. Пот на лбу охотника выступил на лбу крупными каплями.

Да уж, вот до чего доводит обжорство. Я‑то ел нормально, а эти двое решили устроить соревнование с котом и алхимиком. Результат, как говоритса, налицо.

Покачал головой. Ладно, кот и старик переживут, у них организмы явно нечеловеческие, а вот парни выглядят так, будто сейчас отдадут концы.

– Игнис, – обратился я к алхимику. – Не найдётся ли у тебя чего‑нибудь для пищеварения? А то мои друзья, кажется, слегка переоценили свои возможности.

Старик открыл один глаз, посмотрел на страдающих охотников и хмыкнул.

– Найдётся, – он с кряхтением поднялся, придерживая живот рукой. – Угощу всех, а заодно и сам полечусь. А то я что‑то увлёкся…

Он поднялся с камня, опираясь на посох, и направился к озеру. Маркус и Робин вяло проводили его взглядами, не понимая, о чём речь. Думаю, они ожидали, что старик просто даст им какую‑нибудь траву пожевать.

Игнис присел у кромки воды, достал из мешочка на поясе свою ступку и несколько сухих колосьев. Зачерпнул воду в чашку, бросил туда колосья и сложил руки вокруг посуды.

Секунду ничего не происходило, потом вода в чашке задрожала.

Меня этим было уже не впечатлить, а вот охотники смотрели не отрываясь.

Поверхность жидкости вспенилась без всякого огня. Пузырьки побежали по краям, вода закипела, а колосья начали растворяться, окрашивая содержимое в золотистый цвет. От чашки потянулся тонкий пар, закручивающийся спиралями.

Маркус резко выпрямился, забыв о боли в животе. Робин застыл с открытым ртом, не в силах оторвать взгляд от происходящего.

Их лица побледнели ещё сильнее.

Я наблюдал за их реакцией и мысленно отметил момент, когда до них дошло. Секунду назад перед ними был просто потрёпанный дед‑отшельник, который любит хорошо поесть. Теперь они видели культиватора высокого уровня, способного кипятить воду голыми руками.

Робин открыл рот, пытаясь что‑то сказать, но из горла не вырвалось ни звука. Маркус сглотнул так громко, что я услышал это даже с расстояния в несколько шагов.

Жидкость в чашке приобрела зеленоватое свечение и начала пузыриться активнее. Игнис провёл ладонью над поверхностью, и напиток успокоился, превратившись в ровную, мерцающую массу.

Старик поднялся, неся чашку обратно к костру, и разлил содержимое по деревянным мискам. Пять порций: мне, Маркусу, Робину, Риду и себе.

– Держите, – протянул он нам миски.

Маркус принял свою обеими руками, и я заметил, как слегка дрожат его пальцы. Робин взял миску с таким выражением лица, будто ему вручили живую гранату. Они опасались отказаться, но и пить тоже боялись.

Я без колебаний поднял свою миску, чувствуя приятный жар, исходящий от стенок.

– Ну. За приятную компанию и хороший обед, – сказал вслух и сделал глоток.

Вкус оказался непривычным, но интересным. Газированный, с лёгкой горчинкой колосьев и сладковатым послевкусием, напоминающим мёд. Духовная энергия растеклась по телу мягкой волной, и тяжесть в желудке начала отступать.

Первый квас в этом мире, занятно.

Я сделал ещё один глоток, наслаждаясь ощущением лёгкости.

Маркус и Робин видели, что я пью спокойно, без малейших признаков отравления или побочных эффектов, и это явно придало им смелости. Хотя окончательно их убедил Игнис.

– Пейте, – сказал старик, опускаясь на свой камень. – Напиток полезен как для культивации, так и для пищеварения. Ускоряет духовный и обычный метаболизм.

Маркус первым поднёс миску к губам. Его рука всё ещё подрагивала, но он сделал большой, решительный глоток, как человек, который прыгает в холодную воду.

И застыл. Робин, глядя на него, тоже выпил.

У обоих округлились глаза. Я буквально видел, как по их телам пробежала волна энергии, как напряглись и тут же расслабились мышцы, как цвет лица начал возвращаться от мертвецки‑бледного к нормальному.

– Это… – Маркус потряс головой, будто пытаясь убедиться, что не спит. – Ничего подобного никогда не пил. Оно шипит! И покалывает язык! И живот… живот перестал болеть!

– Алхимия… – прошептал Робин, глядя в свою опустевшую миску с благоговением.

Игнис удовлетворённо кивнул и принялся медленно пить из своей порции. Рид, оживившись при виде жидкости, подполз к миске, которую старик поставил рядом с ним, и начал лакать, урча от удовольствия.

Раздутые животы кота и старика стали медленно уменьшаться. Через несколько минут все миски опустели.

Охотники окончательно восстановились после переедания. Их лица обрели нормальный цвет, а в глазах снова появился живой блеск. Гости сидели на своих камнях, переглядываясь потрясёнными взглядами и явно не зная, как себя вести.

Маркус откашлялся и выпрямился, глядя на Игниса.

– Благодарю вас, старший, – в его голосе звучало искреннее уважение, без тени прежней снисходительности. – Вы… вы спасли нас.

– Д‑да, – Робин запнулся и тоже присоединился. – Спасибо, мастер. Мы… мы в долгу перед вами.

Оба склонили головы в почтительном жесте, который я видел в первые.

Я наблюдал за этой трансформацией и мысленно отметил, как быстро люди меняют поведение, когда понимают с кем имеют дело. Пять минут назад Игнис был для них просто соседом‑бродягой. Теперь он мастер, перед которым нужно склонять голову. Да уж, сила в этом мире меняет всё…

Игнис махнул рукой, отмахиваясь от благодарностей.

– Не стоит церемоний, я здесь просто гость, как собственно и вы.

Охотники закивали так усердно, будто старик сказал что‑то невероятно мудрое.

Я допил остатки кваса, поставил миску на камень и повернулся к Маркусу и Робину.

– Ладно, парни, – сказал спокойно. – Теперь, когда все пришли в себя, давайте поговорим о делах. Робин, ты должен был остаться в деревне и следить за стройкой. Что там случилось? Какие новости привезли?

Глава 15

Робин сначала выпрямился, будто собирался сообщить что‑то важное, но потом замялся. Плечи напряглись, взгляд заметно дёрнулся. Он, наверное, собирался что‑то сказать, но вместо этого на секунду замолчал, явно подбирая слова. Ну не к добру это, сразу понятно.

– Проблема с пилорамой, – наконец выдохнул охотник. – Треснул диск. Мастер сказал, что без замены детали работать нельзя, иначе всю конструкцию разнесёт и поубивать может. Послали гонца в город за запчастями, но это займёт время.

Я слушал молча, переваривая информацию.

– Материалов для веранды не хватает, – продолжил он. – Те доски, что были в наличии, уже пошли в дело, а для завершения нужны новые. Пока пилорама стоит, новых не будет, а следом и сроки сдвигаются.

– Насколько?

– Дней на десять, – Робин поморщился. – Вместо оставшихся двадцати закончим за тридцать. Но работа полностью не встала, но сам понимаешь, без досок сильно не разгонишься.

Я кивнул, обдумывая ситуацию. Десять дней задержки, это конечно неприятно, но не смертельно. Главное, что стройка не встала колом и люди продолжают работать.

– Что уже сделано? – уточнил я.

Робин оживился, перечисляя по пальцам:

– Забор перенесли на новую линию, как ты просил. Столбы для веранды вкопаны и выровнены, каркас построен и укреплён. Сейчас работают над крышей веранды, там нужны доски, но пока используем то, что осталось. После крыши займемся полом.

Я быстро прикинул в уме.

С того момента, как я уехал из деревни к озеру прошло четырнадцать дней. Если добавить тридцать дней на завершение строительства, получается сорок четыре дня от текущего момента. В сумме выходит полтора месяца.

Хм… А что, если приурочить открытие ресторана именно к празднику? Народу в деревне будет полно, включая имперских чиновников для замера уровней культивации. Отличная возможность заявить о себе и сразу привлечь клиентуру.

Да, пожалуй так и сделаю. Открою свой ресторан вечером после официальной части. Люди будут в приподнятом настроении, захотят отметить свои достижения.

– Приемлемо, главное, чтобы к Празднику Меры всё было готово.

Робин явно расслабился, услышав моё одобрение. Видимо, боялся, что я начну орать и требовать от него невозможного. Предполагаю, что Людвиг именно так с ними и общался.

Я уже собирался спросить, есть ли ещё что‑то, когда Маркус откашлялся, привлекая внимание.

– Ив, – его голос звучал осторожно, словно он подбирал слова. – Есть ещё одна новость. Насчёт Амелии Флоренс.

Моя бровь дёрнулась вверх.

– Она активно тебя ищет, – продолжил Маркус, внимательно глядя на меня. – Каждый вечер, когда я возвращаюсь домой она подлавливает меня и требует сказать, где ты. Настойчиво так требует. Девчонка говорит, что должна вернуть тебе какой‑то долг, но деталей не объясняет. Как мне вести себя с нею? Стоит ли раскрыть твое местоположение?

Я сдержал вздох.

Девица с ледяной родословной зациклилась на этой идее, что обязана мне жизнью и должна отплатить тем же, чтобы очистить свой дух перед вступлением на путь культивации. Понимаю её мотивацию, но мне это сейчас совершенно ни к чему.

Я уже даже не помню сколько раз спас ее тогда, во время нашего приключения под рекой, но сдается мне, что у нее каждый такой должок записан на карандаш в каком‑нибудь пухленьком свитке учета долгов. И количество долгов передо мной там явно больше одного.

Если Амелия сюда явится, спокойно рыбачить, тренироваться и развиваться в нужном темпе точно не получится. Она будет маячить перед глазами, устраивать какие‑то геройские ситуации, чтобы «спасти» меня, и вообще отвлекать от важных дел.

Нет уж, спасибо.

У меня полтора месяца, чтобы вырасти до седьмого уровня Закалки Тела и получить право на наследство. Каждый день на счету и совершенно нет времени на благородных девиц с комплексом спасительницы.

Я улыбнулся, стараясь, чтобы это выглядело как можно естественнее.

– Брат, не говори ей, где нахожусь.

Маркус приподнял бровь, ожидая объяснений.

– Хочу порыбачить в тишине, – я добавил с лёгкой усмешкой. – Без визитов, без суеты. Просто я, река и рыба, понимаешь?

– Не знаю, чего ты так прячешься от такой красотки, да еще богатой. Любой парень на твоем месте сразу захотел бы встретиться с нею, – в непонимании протянул Маркус. Но в итоге он хмыкнул и утвердительно кивнул. – Хорошо, если это твой выбор, то буду молчать, как рыба.

Робин тоже кивнул молча, поддерживая моё решение.

Я отметил про себя, что охотники не задают лишних вопросов. Хороший признак, значит, доверяют и уважают личные границы, а это ценно.

В этот момент Игнис поднялся со своего камня, отряхивая одежду от мясных крошек и травы. Его движения были неторопливыми, но в них читалась какая‑то новая энергия, словно старик вдруг помолодел лет на двадцать.

– Что ж, парень, – сказал он, глядя на меня. – Было хорошо посидеть, перекусить, но мне пора.

Я кивнул, ожидая продолжения.

– Я тебе уже говорил, что в моём пути алхимии после недавнего открытия произошли сдвиги, – Игнис потёр бороду. – Мне нужно время на эксперименты, если всё пойдёт правильно, возможно, я смогу совершить прорыв, к которому так долго шел.

Он говорил спокойно, но я уловил нотку едва сдерживаемого азарта. Старик явно горел желанием поскорее вернуться к своей работе.

Ну а мне вдруг пришла кое‑какая идея.

– Игнис, – окликнул я его. – Через полтора месяца у нас в деревне будет Праздник Меры. Вечером того же дня я открываю свой ресторан. Приходите, если будет желание, приготовлю что‑нибудь особенное.

Я сделал паузу, глядя старику в глаза.

– И к тому времени решу вопрос с предложением и дам окончательный ответ.

Полтора месяца, пусть они станут моим дедлайном не только для достижения седьмого уровня, возвращения наследства и спасения сестры, но и для принятия решения об ученичестве у древнего алхимика.

Игнис на секунду задумался, потом медленно кивнул.

– Принимаю приглашение. Буду ждать твоего ответа, и разумеется твоей еды.

Старик развернулся и направился к лесу. Его фигура двигалась неторопливо, опираясь на посох, и ничто в его походке не выдавало той чудовищной силы, которой он владел.

Игнис сделал несколько шагов в сторону деревьев, а потом просто исчез в их тени.

Буквально исчез.

Один момент он был там, а в следующий осталось пустое место.

Я спокойно смотрел туда, где секунду назад стоял старик. Телепортация? Или просто невероятная скорость движения? В любом случае, впечатляет.

Маркус и Робин застыли с широко открытыми глазами и отвисшими челюстями.

Несколько секунд они молча пялились на пустое пространство у края леса, потом синхронно повернули ко мне головы. Их лица выражали смесь шока, благоговения и лёгкой паники.

– Ив… – голос Робина дрожал. – Кто… кто это был?

– Как ты вообще с ним познакомился? – Маркус вторил ему, говоря с нервозностью, которую он пытался скрыть, но не мог.

Я пожал плечами, как будто речь шла о встрече с соседом по лестничной клетке, а не с древним культиватором.

– Я же говорил. Сосед, отшельник, живёт где‑то тут в лесу. Частенько заходит ко мне на ужин.

Робин громком сглотнул.

– Ив, – он облизнул губы, подбирая слова. – Это не просто отшельник. Это очень, очень сильный практик. Я не могу точно определить его уровень, но он точно не на второй ступени, а намного выше. Возможно, на третьей или даже на четвёртой.

Маркус мрачно кивнул, соглашаясь с Робином.

– Такие люди опасны своей непредсказуемостью, – добавил он тихо. – Один их жест может стереть в порошок целую деревню. Ты… ты уверен, что его безопасно приглашать на открытие ресторана?

Я посмотрел на них обоих и усмехнулся.

– Аппетит у него, конечно, что надо, – сказал я спокойно. – Но готовить для него одно удовольствие. Да и напитки он делает отличные, сам ж убедился. А насчет нашей деревни, не думаю, что он будет представлять для нее опасность.

Охотники ещё долго смотрели на меня ошарашенно, потом перевели взгляды на лес, где растворился Игнис, потом снова на меня.

Я видел, как в их головах пытаются сложиться пазлы. Деревенский парень, который ещё месяц назад считался блаженным дурачком, теперь спокойно ужинает с культиватором заоблачного уровня и обсуждает с ним открытие ресторана, как будто это самая обычная вещь на свете.

Маркус первым пришёл в себя. Он тяжело вздохнул и потёр лицо ладонями.

– Ив, ты… ты вообще понимаешь, в каком мире живёшь? – спросил он почти с отчаянием в голосе.

Я пожал плечами.

– Понимаю, просто не вижу смысла нервничать и паниковать. Игнис мне не враг. Он для меня желанный гость.

Других мыслей о человеке предложившем мне ученичество и помогавшем своими зельями, у меня попросту не было.

Робин покачал головой, будто пытаясь прогнать наваждение, и поднялся с камня.

– Ладно, тогда нам пора, – сказал он. – Плоты нужно загрузить обработанной рыбой и везти обратно.

Он с Маркусом направился к навесу, где хранились мои запасы.

Я поднялся следом, помогая охотникам загружать плоты. Копчёная и вяленая рыба, аккуратно уложенная в мешки, солёная закупоренная в бочки. Всё богатство перекочевало на деревянные платформы. Работа у нас шла быстро и слаженно.

Когда последний тюк был уложен, Маркус подошёл прощаться.

– Ну что ж, брат, – сказал он, протягивая руку. – Удачи тебе с рыбалкой, увидимся через неделю?

Я пожал его ладонь.

– Увидимся, передавай привет отцу.

Робин попрощался лёгким поклоном головы, всё ещё косясь на лес, словно ожидая, что оттуда вот‑вот выйдет старик и сотрёт его в пыль за дерзость. Затем они уселись на плот, взяли в руки шесты и начали медленно отплывать, направляя тяжёлые конструкции вверх по течению.

Я стоял на берегу, провожая их взглядом.

Плоты удалялись, постепенно уменьшаясь в размерах, пока не скрылись за изгибом реки. Шум воды и негромкие голоса охотников растворились в гуле водопада.

Тишина вернулась на поляну.

Я медленно обернулся, оглядывая своё временное пристанище. Потухший костёр, разбросанные вокруг камни, навес с припасами, озеро, сверкающее на солнце. Затем мой взгляд упал на Рида.

Кот лежал на большом плоском валуне, прогретом солнцем до приятной теплоты. Он растянулся на спине, купаясь в солнечных лучах, и беззаботно спал, издавая тихое посапывание.

Два хвоста безвольно свисали с края камня. Лапы были раскинуты в стороны, передняя чуть подёргивалась во сне, словно кот гонялся за кем‑то в своих сновидениях.

Я смотрел на эту картину и усмехнулся.

Вот так и живём. Древние алхимики исчезают в воздухе, охотники падают в обморок от страха, а мой кот спит пузом кверху на тёплом камне, переваривая полтуши духовного оленя.

Что ж, пора возвращаться к делам насущным. Мне нужно осилить два уровня Закалки за оставшихся полтора месяца. Потер переносицу, прикидывая дальнейшие действия.

Продолжу стабилизировать энергию, ловить рыбу и накапливать силу в рыбацком ведерке и пробиваться дальше.

Я закрыл глаза и активировал внутренний интерфейс Системы. Привычное ощущение легкого покалывания за веками, затем перед мысленным взором всплыло знакомое изображение деревянного ведерка.

И ничуть не удивившись увидел, что ведро было почти пустым.

На самом дне едва различимые крохи светящейся энергии плескались, как последние капли воды в высохшем колодце. Меньше процента от полного объема. Может, даже меньше половины процента.

Да. Вся энергия, которую я копил целую неделю – интенсивные тренировки под водой, ежедневная культивация, поглощение духовной рыбы – вся она куда‑то исчезла.

Я медленно открыл глаза и уставился на озеро перед собой.

Техника «Духовного Насыщения» сожрала весь мой резервуар за одно применение. Каплями, которые плескались на дне, был возврат духовной энергии из той ухи, что оставалась на дне миски. Если бы она почти вся не разлилась при моем падении в обморок, то возможно я бы вернул себе, все что потратил. Однако…

Ах, да, другой частью была энергия полученная из стейков. Но это всего лишь один прием пищи, в ходе которого не получить много.

Тут я вспомнил напитки Игниса. Они выглядел эффектно, однако духовной энергии в них не чувствовалось так уж много. Как будто старик специально вкладывал ее туда по минимуму.

А если он вкладывает туда энергию по минимуму, значит и я так могу. Нужно будет просто научиться контроллировать применение техники, чтобы каждый раз сливать туда ровно столько энергии, сколько нужно, а не всё ведро разом.

Ладно. Выводы о произошедшем сделали, извлекли из них мораль, теперь нужно двигаться дальше.

Я поднялся с камня и направился к воде. Дошел до берега, скинул рубаху и уже занес ногу над поверхностью, когда вдруг замер.

Что‑то было не так.

Я прислушался к ощущениям в своем теле. Энергия текла по каналам без всплесков и завихрений. Никакого хаоса или беспорядочных потоков, рвущихся наружу.

Все было… спокойно.

Я нахмурился и сосредоточился, проверяя каждый участок своего тела один за другим. Ноги, руки, туловище, голова. Везде ровные потоки духовной энергии, текущие в темноте тела без единой утечки.