Текст книги "Системный рыбак. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 64 страниц)

Глава 16

Мы вынырнули у знакомого берега. Пузырь, защищавший нас всю дорогу, лопнул с тихим шипением. Я жадно втянул носом свежий воздух, влажный, пропитанный запахом речного ила и прибрежной травы. После подводных приключений он показался слаще самого дорогого вина.

– Держи, – я осторожно протянул Амелии яйцо, все это время оберегая его в руках.

Девушка, прижала его к груди, удерживая в руке камень с техникой и поспешила к берегу, неуклюже загребая единственной свободной рукой. Закашлялась на ходу, выплёвывая остатки воды…

Я развернулся к всплывшим тушам краба и рака. Даже мертвые, они производили впечатление: хитиновые панцири отливали бронзой, клешни были размером с мою голову.

Схватил краба за основание клешни, рака за хвост и потянул их к берегу с трудом волоча добычу.

Весили они прилично, даже в воде ощутимо тянули вниз. Но после прорыва на пятый уровень мне казалось, что я способен мир перевернуть, если дать мне надёжную точку опоры.

Выбравшись на мокрый песок, с кряхтением выволок добычу из воды. Панцири глухо стукнулись о прибрежные камни. Амелия уже сидела на берегу и протягивала мне яйцо. Я аккуратно забрал его и прижал к себе.

Я огляделся. Остров выглядел потрёпанным. Некоторые деревья были повалены, земля размыта, но тут мой взгляд зацепился за кое‑что необычное. У берега, привязанный к иве, покачивался небольшой, но крепкий плот. Явно не мой.

Значит, кто‑то здесь был. А точнее всё ещё здесь. Ноги сами понесли меня по знакомой тропинке, сердце стучало в груди от смеси тревоги и нетерпения. Рид. Где мой кот?

– Рид! – крикнул, продираясь сквозь заросли. – Кис‑кис, твою поварёшку!

Амелия побежала следом, пытаясь не отставать. Её любопытство, всё же пересилило усталость.

Я добежал до своего укрытия. Шалаш был цел, хоть и выглядел потрёпанным. Заглянул внутрь, нащупал тайник в ямке под ворохом листьев. Ядро водной стихии, которое вырвал из головы медузы, и маленькая керамическая бутылочка с соусом «Таёжный Огонь» к счастью лежали на месте.

Когда выпрямился, Амелия как раз подбежала. Её взгляд упал на светящееся ядро в моих руках, и она застыла, а её глаза округлились.

– Это же… ядро духовного зверя! – выдохнула она. – Откуда оно у тебя?

Не успел придумать правдоподобный ответ, как из кустов выскочила серо‑коричневая молния. Рид! Он с разбегу прыгнул мне на грудь, замурлыкал так громко, что, казалось, завибрировал весь остров, и принялся тереться мордой о мой подбородок.

Я обнял его, зарываясь пальцами в густую шерсть. С тобой все в порядке, слава всем богам.

А следом за котом из зарослей выбежал Маркус. Мой названый брат выглядел взъерошенным и уставшим, но в его глазах было огромное облегчение.

– Ив! – выдохнул он. – Живой! Я уж думал…

Я с удивлением смотрел на него.

– Маркус? Что ты здесь делаешь? И… сколько нас не было?

– Чуть больше суток, – ответил он, окидывая меня изучающим взглядом. – Где ты, предки тебя побери, пропадал? Тут за время твоего отсутствия столько всего произошло…

– Понял, но давай расскажешь попозже, – прервал его. – Сейчас у нас нет времени, так как нужно срочно убираться отсюда. Это твой плот на берегу?

– Мой, – кивнул он, всё ещё с недоумением глядя на меня.

– Отлично. Тогда бегом к нему. – Я спрятал ядро в мешочек и повесил его к себе на пояс.

Мы вчетвером помчались обратно к берегу. Рид бежал впереди, высоко задрав свои два пушистых хвоста.

По пути в голове у меня крутились мысли. Сутки. Всего лишь сутки. Значит то, что я услышал тогда оказалось правдой. Время под куполом текло в семь раз быстрее от обычного мира, и значит прошлый план все еще имеет место на жизнь.

Караван прибудет завтра. У меня есть ночь, чтобы к нему подготовиться, и у меня есть товар, который озолотит меня.

Когда мы выскочили на пляж, Маркус замер как вкопанный. Его взгляд был прикован к гигантским тушам краба и рака.

Челюсть моего друга медленно поползла вниз.

– Это… это что ещё за твари? – пробормотал он. – Ив, где ты их взял⁈ Они же размером с лося!

– Это долгая история, – я похлопал по хитиновому панцирю краба. – Главное, что это питательный и чрезвычайно полезный для организма взрослого практика продукт. А теперь помоги затащить их на плот.

Маркус открыл рот, собираясь задать ещё вопрос, но тут внезапно прямо под нашими ногами остров дрогнул.

Землю качнуло так, что мы едва устояли на ногах. Ивы закачались, а с них посыпались листья.

Маркус вышел из ступора и, не задавая больше вопросов, ухватился за клешню краба и потащил на плот. Я в свою очередь потащил вторую. Плот опасно накренился, но выдержал.

Мы быстро отвязали плот, запрыгнули на него и оттолкнулись от берега. Как раз вовремя. Остров тряхнуло еще сильнее. Мы с Маркусом гребли изо всех сил, уводя нас как можно дальше.

Когда отошли на приличное расстояние, я заметил кое‑что важное. Огромный, смертельно опасный водоворот, который раньше преграждал путь к деревне внезапно исчез. Река в этом месте теперь была удивительно спокойной.

Мы причаливали к берегу недалеко от деревни. Странно, но уровень воды у береговой линии нисколько не изменился. По крайней мере это было незаметно невооруженным взглядом.

Под рекой под куполом ведь находился обширный мир, этакое расширенное пространство. И когда магический купол исчез, река должна была упасть туда. Хм… Кажется без Черепахи и местной магии тут дело не обошлось.

К этому времени плот ткнулся в землю. Рид тут же спрыгнул с него, поднял хвост трубой и рысцой побежал в сторону деревни, на ходу посылая мне мысленную картинку, мол, увидимся позже.

На берегу остались только мы трое: я, Амелия и Маркус. Мы затащили плот на берег и обернулись. Остров, который все эти дни был для меня домом, трясся всё сильнее. Он медленно, но верно погружался в воду, поднимая волны.

Я смотрел на это, и тут в моей голове что‑то щёлкнуло. Золотой луч. То, что черепаха направила в меня перед нашим прощанием. Он оказался капсулой чужих воспоминаний.

Закрыл глаза и позволил им заполнить моё сознание. И увидел…

Первым я увидел солнечный свет.

Яркий, тёплый, пробивающийся сквозь листву деревьев. Маленький ручей журчал между камнями, а в расщелине между двумя валунами застряла крошечная черепашка. Размером с ладонь. Её лапки беспомощно барахтались в воздухе, а панцирь намертво заклинило.

А потом появился мальчик.

Лет семи, не больше. Босоногий, в простой холщовой одежде. В руках он сжимал кривую самодельную удочку из ивового прутика. Увидев черепашку, он присел на корточки.

– Эй, застряла? – спросил он удивительно мягко.

Затем мальчик осторожно просунул руку в расщелину, подцепил черепашку и вытащил на свет. Он с улыбкой поднёс её ближе к лицу, словно пытался определить, о чём она могла думать.

– Вот ты какая! Совсем маленькая.

Маленькие глазки на вытянутой шейке моргнули, будто черепашка поняла его слова.

Мальчика рассмешила эта реакция. Он присел на траве, уложив находку рядом, и словно бы остановился в раздумьях.

– Знаешь, – начал он доверительно, будто говорил с другом, – у меня есть мечта. Я хочу стать величайшим рыбаком в этом мире. Не просто ловить рыбу для еды. А постичь истинный Путь Рыбака. Мастер в деревне говорит, что такого пути не существует, что это глупые фантазии. Но я не верю.

Он наклонился ближе к черепашке.

– Пойдёшь со мной? Вместе мы точно сможем его найти!

Черепашка, не умевшая ещё говорить, медленно кивнула.

Мальчик просиял.

На этом воспоминание сменилось, прокрутив годы вперед за одно мгновение.

Мальчик превратился в юношу. Высокий, жилистый, с загорелой кожей и мозолистыми руками. Черепаха рядом с ним уже вымахала размером с таз. Они сидели на берегу горного озера, окружённого заснеженными пиками.

Закат окрашивал небо в золотые и багровые тона.

Юноша забросил удочку. Уже не кривой прутик, а настоящую, мастерски выструганную и обработанную. Леска натянулась. Подсечка. И вот на берег выпрыгивает серебристая рыбина, переливающаяся в лучах заходящего солнца.

Он разжёг костёр и принялся готовить. Движения парня были ловкими и умелыми. Это было самое настоящее таинство походной кулинарии. Рыба зашипела на горячих камнях, источая божественный аромат.

Черепаха подползла ближе, с нетерпением ожидая своего угощения.

Юноша улыбнулся и протянул ей кусок.

– Ну как, вкусно?

Черепаха довольно заурчала.

Они ели в тишине, наблюдая за закатом. Потом юноша задумчиво заговорил:

– Знаешь, я думал, что Путь Рыбака будет проще, но оказалось, он куда сложнее, чем я мог себе представить. Мастера смеются надо мной. Говорят, что я зря трачу время. Что нужно идти в секты, учиться боевым техникам, сражаться за ресурсы…

Он посмотрел на черепаху.

– Но я не сдамся. Я докажу, что этот Путь существует. И я встану на него вместе с тобой.

Черепаха подползла к юноше и уткнулась мордой в его ладонь.

Тут воспоминание снова изменилось, и я увидел небо.

Бескрайнее, усеянное облаками, сквозь которые пробивались лучи солнца. И среди этих облаков парила она, черепаха. Но уже не такая маленькая как раньше.

Она была огромная. Размером с небольшой остров. Её панцирь переливался изумрудными и золотыми узорами, а каждое движение заставляло воздух дрожать от сосредоточенной в ней духовной энергии.

На краю панциря, у самой головы черепахи, стоял мужчина.

Зрелый, в простом, но благородном одеянии. Его лицо скрывал глубокий капюшон, но осанка, уверенность движений всё говорило о его огромной силе.

В руках он держал удочку.

Но не обычную. В этот раз она была размером с корабельную мачту, изготовленная из какого‑то мерцающего материала, похожего на застывший лунный свет. Леска, свисающая с неё, уходила сквозь облака и терялась где‑то далеко внизу.

Она дёрнулась, мужчина потянул и из разрыва между облаками, с оглушительным рёвом, вырвался… дракон.

Гигантский Морской дракон. Чешуйчатый, с гривой из водорослей и плавниками размером с корабельный парус. Его тело извивалось в воздухе, пытаясь вырваться, но леска крепко держала.

Мужчина подсёк, развернулся и одним движением вытащил чудовище на панцирь черепахи. Дракон рухнул, сотрясая воздух.

– Неплохой улов, – спокойно произнёс мужчина.

Черепаха довольно заурчала.

Образы перед глазами снова сменились. Теперь я видел, как черепаха опускается на землю, к воротам какой‑то грандиозной секты. Ее золотые башни уходили в небо, а на площади перед входом застыли сотни фигур в церемониальных одеждах.

Когда мужчина сошёл с панциря, все как один склонились в глубоком поклоне.

– Приветствуем Небесного Рыболова! – гремели голоса.

Патриарх секты, седобородый старец, чей уровень культивации явно был запредельным, встал на колено.

– Великий Мастер, ваш визит это большая честь для нашей скромной секты.

Мужчина кивнул, не снимая капюшона.

– Я здесь ненадолго. Ищу один ингредиент для техники.

– Всё, что нужно Небесному Рыболову, будет предоставлено! – патриарх простёрся ниц.

Воспоминания из жизни черепахи замелькали быстрее. Многие они путешествовали бороздя океаны и небеса. И где бы они не появлялись, его имя «Небесный Рыболов» всегда произносилось с благоговением, будто это было имя святого, или же вовсе почитаемого божества.

Вскоре образы остановились.

Черепаха парила высоко над бездной. Под ними простиралась чёрная пустота, бесконечная, в которой мерцали далёкие звёзды.

Мужчина сидел на панцире, забросив удочку прямо в это пространство. Леска натянулась, и на крючок одна за другой садились… звёзды. Маленькие, светящиеся, они медленно опускались к нему, и он аккуратно складывал их в какой‑то мерцающий мешок.

Вдруг он замер.

Вдали, за горизонтом, небо вспыхнуло алыми всполохами. Там происходила катастрофа. Взрыв невероятной мощи разорвал саму ткань мира, и волны его разрушительной энергии расходились во все стороны, уничтожая всё на своём пути.

Рыбак медленно поднялся, издав тяжёлый вздох.

– Я старался не вмешиваться, думая, что их дела обойдут всех стороной. Но похоже нам тоже придется в этом участвовать, – тихо сказал он своей верной подруге.

Он убрал удочку и достал из‑за спины острогу. Простую на вид, но в пространстве вокруг нее расходилась рябь.

Черепаха развернулась и полетела в сторону развернувшегося Ада.

Что там происходило было не ясно, черепаха не предоставила воспоминания об этом. Было понятно лишь то, что прошли столетия. И вскоре из белёсой пелены медленно проступили две фигуры.

Черепаха, израненная, с трещинами на панцире, и человек, опирающийся на острогу. Он едва держался на ногах.

Они появились в районе озера. Вернее, реки под названием «Подлунный Поток». Здесь ещё не было деревни. Только дикая природа, покой и тишина.

Черепаха опустилась на берег.

Мужчина спрыгнул с панциря и тяжело привалился к дереву. Его дыхание было хриплым, прерывистым. Под капюшоном я различил лишь подбородок, покрытый кровью.

– Прости, старая подруга, – прохрипел он. – Я не смог. Не смог пройти Путь до конца.

Черепаха попыталась дотянуться до него, но её тело почти не слушалось.

«Ты прошёл дальше, чем кто‑либо другой, – её мысленный голос дрожал. – Ты первый кто коснулся Неба».

– Но это не значит, что Путь Рыбака должен прерваться на мне, – покачал головой мужчина.

Он поднял руку, и в воздухе начала формироваться золотистая сфера. Внутри неё кружились образы: удочка, рыбы, техники, знания. Всё, чему он научился. Всё, что постиг за долгую жизнь.

– Я оставлю наследие, – сказал он. – Создам его в такой форме, чтобы использовать мог любой, даже тот, у кого нет таланта к культивации. Главное, чтобы он был достойным.

Сфера сжалась, превратившись в крошечное семя света, и рыбак протянул его черепахе.

– У меня к тебе последняя просьба, старая подруга. Возьми моё наследие. И жди в этой реке, тот, кто его должен будет получить, придёт к тебе сам…

Черепаха удивлённо подняла голову.

«Но здесь почти нет духовной энергии. Как здесь может вырасти сильный практик?»

– Это неважно, – Рыбак слабо улыбнулся. – У меня было видение. Следующий Рыбак появится именно здесь. Именно в этой местности.

«Но как я узнаю его? Как пойму, что он достоин?»

Рыбак погладил её по ее черепашьей морде.

– Наследие само определит его. Им будет тот, кто поймает свой первый улов голыми руками не ради культивации, а чтобы утолить голод. Такой человек поймёт истинную суть нашего с тобой Пути.

Черепаха хотела ему возразить, но мужчина уже начал растворяться. Его тело превращалось в золотистые искры, разлетающиеся на ветру.

– Прощай, старая подруга. Спасибо за всё.

«Нет… не уходи…»

Но Рыбак уже исчез. Только золотые искры кружили в воздухе, прежде чем растаять.

Черепаха осталась одна.

Она долго смотрела в небо. Потом медленно развернулась и неторопливо поползла в воду. Туда, где течение было самым сильным. Она нашла место, опустила голову под воду, уперлась лапами о дно, и замерла.

Панцирь медленно обрастал илом. Течение приносило камни. Шли годы. Ил превратился в землю, а на ней выросли ивы.

Спустя время он превратился в тот остров, который я знал.

Мои глаза открылись.

Реальный мир резко вернулся: шум воды, дуновение ветра, но внутри меня всё ещё звучали отголоски древних воспоминаний. Я стоял неподвижно, все еще ошарашенно осмысливая их.

Моя Система… кто бы мог подумать, что тысячи лет назад ее создал один могущественный практик, чтобы оставить наследие перед своей смертью…

После одного из разговоров с Амелией об истинных путях культивации, я долго думал о том, по какому пути идти мне. Задавался вопросом, существует ли путь рыбака, и вот эти образы прошлого дали дали мне ответ. Этот путь все‑таки существует, и судя по создателю системы, идя по этому пути можно обрести такую силу, что перед ней будут склонять головы целые секты…

Вот только небесный рыболов погиб, так и не дойдя до конца. Случится ли так же со мной?

Хотя чего я заморачиваюсь. Да, мы оба рыбаки, но путь каждого уникален и индивидуален, моя жизнь не обязана повторять его. Я встряхнул голову, прогоняя эти мысли. И стоило это сделать, как остров задрожал сильнее.

Земля проседала, ивы валились одна за другой. Вода вокруг него вскипела, поднимая огромные волны.

И медленно, величественно, остров начал погружаться под воду.

В разуме словно не как гром, а как тихий шелест осенней листвы, прозвучал затихающий голос:

«Старый друг… я выполнила данное тебе обещание…»

Маркус и Амелия застыли, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища.

– Что происходит⁈ – выдохнул Маркус.

Я молчал, сжимая в руках яйцо.

Остров уходил всё глубже. Вода смыкалась над ним, поглощая последние следы. И вот уже ничего не осталось. Только гигантский водоворот, медленно вращающийся на поверхности реки.

А потом и он начал затихать.

Эта старая черепаха… Она была спутником прошлого рыбака, но при виде ее смерти, мое горло тоже сдавило. Пусть я и познакомился с нею несколько минут назад, но на самом деле с момента моего появления в этом мире, я провел с нею много времени. Она стала моим домом, приютила меня, и теперь этого доброго милого друга больше не было…

Рядом послышались всхлипывания. Амелия не смогла удержаться и вытирала внезапно ставшими мокрыми щеки.

Я перевел взгляд на яйцо в своих руках. Оттуда еще никто не вылупился, но это маленькое существо тоже только что потеряло. Осиротело. Но внутренне я уже принял решение, что позабочусь о нём.

Золотистый энергетический кокон, который окутывал его всё это время, вдруг начал мерцать. Трещины побежали по его поверхности, сообщая о том, что вместе со смертью черепаха перестала действовать и ее защитная магия. С тихим звоном кокон рассыпался на тысячи искр.

Мои пальцы коснулись тёплой, гладкой скорлупы.

И в этот момент перед глазами всплыло знакомое синее окно.

«Внимание! Обнаружено яйцо питомца, совместимое с Системой Легендарного Рыбака. Желаете его оцифровать?»

Глава 17

Желаю ли я? Ещё бы, отказываться от такого предложения было бы верхом глупости.

«Да», – я мысленно подтвердил.

Яйцо в моих руках окуталось роем синих искр, точь‑в‑точь как удочка и острога до этого. Оно зависло в воздухе на пару секунд, а затем просто исчезло.

В интерфейсе Системы тут же произошли изменения. Рядом со вкладками «Навыки» и «Предметы» появилась новая: «Питомец». Я мысленно коснулся её.

Открылось новое окно. В нём была всего одна ячейка, в которой было изображение яйца. А под ним тикал таймер обратного отсчёта:         59 дней, 23 часа, 59 минут…

Шестьдесят дней. Два месяца. Срок не малый. Видимо, столько времени потребуется, чтобы из этого яйца кто‑то вылупился. Интересно, кто там внутри? Маленькая черепашка‑терминатор? Или что‑то ещё более экзотическое? Ладно, совсем скоро это узнаю.

Я закрыл интерфейс и обернулся. Маркус и Амелия смотрели на меня с немым вопросом. Они видели, как яйцо исчезло в вспышке света, и теперь ждали моих объяснений.

Но объяснить им я ничего не успел.

Со стороны деревни донёсся грохот колёс и громкие крики. Вскоре из‑за поворота показалась карета, запряжённая парой крепких лошадей, а за ней грузовая повозка. На повозке стояли люди с факелами, их свет выхватывал из темноты встревоженные лица.

Карета резко остановилась, едва нас не сбив. Дверца распахнулась, и из неё буквально вылетела Изольда Флоренс. Её обычно безупречная причёска растрепалась, а дорогое платье было сильно помято. За ней спешили личные охранники и Антуан.

Изольда в панике метала взгляд по берегу, пока не увидела девушку.

– Амелия!

Она бросилась к племяннице, сгребла её в объятия и прижала к себе так, будто боялась, что та сейчас растворится в воздухе.

– Слава предку, ты жива, – шептала она, гладя мокрые волосы племянницы. – Я думала… я боялась…

– Тётушка, я в порядке, – прошептала Амелия, продолжая обнимать в руках камень с техникой.

Я наблюдал за этой сценой с некоторым неудобством. Семейные воссоединения штука хорошая, но что‑то мне подсказывало, что дальше всё будет не так радужно.

Выражение лица Изольды менялось по мере того, как до неё доходила картина происходящего. Облегчение уступало место подозрению. Подозрение переходило в обеспокоенность. А обеспокоенность стремительно трансформировалась в ярость.

Изольда разомкнула объятия и посмотрела на меня взглядом, способным заморозить кипящее масло. Потом её внимание привлекли туши краба и рака, что так и лежали на плоту. Огромные и чудовищные, они выглядели, отличным доказательством того, что племянница отдыхала явно не на курорте.

– Ты, – её голос прозвучал как ломающийся лёд. – Это всё твоих рук дело. Ты втянул Амелию в свои грязные дела и подверг её смертельной опасности!

Она обрушила на меня целый поток обвинений, не давая вставить ни слова. По её версии выходило, что я, злобный и коварный манипулятор, похитил невинную девочку, утащил её в логово речных монстров и вообще являюсь причиной всех бед на свете.

Господи, ну что за драма. Как будто я специально планировал экскурсию в подводное царство. Но спорить с Изольдой сейчас было себе дороже. Просто стоял и молча смотрел на неё, сохраняя на лице маску полного спокойствия и безразличия.

Оправдываться? Перед ней? Пустая трата времени и сил. Она сейчас была в том состоянии, когда любые аргументы отскакивают от вулкана эмоций, как горох от стенки.

– Тётушка, это не так! – попыталась вмешаться Амелия. – Ив спас мне жизнь! Несколько раз! Если бы не он…

– Молчи! – оборвала её Изольда, даже не взглянув в сторону племянницы. – Ты ещё слишком наивна, чтобы разглядеть истинную натуру таких проходимцев, как он!

Она снова вперила в меня убийственный взгляд.

– Я запрещаю тебе приближаться к Амелии! Если я ещё раз увижу тебя рядом с ней, пеняй на себя. Я сотру тебя в порошок, и никто в этой деревне даже не вспомнит твоего имени.

Закончив свою тираду, Изольда развернулась, схватила Амелию за руку и потащила к карете. Амелия обернулась, её взгляд был полон извинений и беспомощности. Я лишь едва заметно ей кивнул. Мол, всё в порядке, не переживай.

Створки кареты хлопнули. Кучер стегнул лошадей, и она рванула с места, поднимая облако пыли. Через минуту от всей процессии на дороге остались только следы колёс.

Я проводил их взглядом, а потом посмотрел на Маркуса. Мой названый брат стоял рядом и явно пытался переварить произошедшее.

– Ну и буря, – протянул он, почёсывая затылок.

– Бывает, – я пожал плечами. То что сейчас произошло меня на самом деле нисколько не беспокоило. Я был уверен, что еще повторно поговорю с Изольдой, когда она будет в более адекватном состоянии. Что касается исчезновения яйца, которое видела Амелия, то тут тоже можно было не переживать. Она дала клятву хранить все мои увиденные секреты в тайне.

Ну и собственно насчет Маркуса, который это видел тоже можно было не переживать. Он вообще по собственной инициативе дал свою аналогичную клятву.

– Слушай дружище, – повернулся я к нему. – А у тебя на складе найдётся еще уголок для моей добычи?

Маркус перевёл взгляд на туши и присвистнул.

– Для таких туш не то что уголок, целый этаж понадобится. Но ты не переживай, конечно найдется.

Мы подошли к плоту. Маркус ухватился за клешню краба, крякнул, напрягая все мышцы, и с трудом вытащил на берег. Я же просто подхватил вторую половину туши и легко поднял.

Маркус замер, уставившись на меня.

– Ничего себе… – выдохнул он. – Ив, ты стал ещё сильнее.

– Пятый уровень.

Маркус едва не споткнулся.

– Пятый⁈ – он уставился на меня круглыми глазами. – Серьёзно? Ты же вчера только третьего был. Вот это да! Поздравляю, брат! Это… это невероятно!

– Спасибо. А у тебя как успехи?

– Почти достиг пятого, – Маркус поправил ношу на своём плече. – Осталось совсем чуть‑чуть. Но я не торопился, всё‑таки нужно сначала полностью стабилизировать энергию с прошлого прорыва. Не хочу схлопотать энергетическую нестабильность. Отец всегда говорил, что спешка хороша только при ловле блох.

Мудрый совет. Я и сам убедился, насколько важен прочный фундамент.

Мы взвалили туши на плечи и двинулись в сторону деревни. Шли молча, каждый думая о своём. И тут я увидел его.

На пересечении двух дорог, прямо через наш путь, шествовал Рид. Но не один. За ним, сохраняя почтительную дистанцию, следовала самая настоящая армия.

Больше двух десятков деревенских кошек и котов. Рыжие, чёрные, полосатые, пятнистые, пушистые и гладкошёрстые. Они двигались не издавая ни звука, словно на дело высочайшей важности, а взгляды котов были прикованы к моему Риду. У некоторых шерсть топорщилась, а хвосты подёргивались от напряжения.

Сам же Рид шёл впереди, высоко задрав единственный хвост, своей мини‑версии. Его походка была полна достоинства, но в движениях читалась нешуточная решимость.

В общем вся эта процессия выглядела как банда, идущая на разборки.

Мы с Маркусом замерли посреди дороги, проводив взглядом это странное шествие.

– Это еще что за парад? – обескураженно выдал Маркус.

– Понятия не имею, – пожал плечами. – Кажется, мой кот решил заняться общественной деятельностью.

Честно говоря, мне было любопытно посмотреть на результаты этой котомафии, но дела увы не ждали. Краб и рак сами себя на склад не оттащат, а каждая минута промедления – это потерянная энергия, а в месте с ней и их стоимость.

Когда коты скрылись за поворотом, мы продолжили путь.

– Так что случилось за время моего отсутствия? – спросил у друга.

Маркус помрачнел.

– Утром я забеспокоился, что тебя долго нет, рыбы для охотников от тебя так и не поступили. Переплыл на остров, а там… всё разгромлено. Коптильни сломаны, сушильни тоже.

Он сделал паузу, подбирая слова.

– И это ещё не всё, – продолжил Маркус. – Твой кот… Рид… Он был серьёзно ранен. Лежал под ивой, еле дышал. Я весь день кормил его твоей рыбой из ловушек, которые остались целыми. Он восстановился лишь к вечеру.

Мои челюсти сжались. Рид первое существо в этом мире, которое приняло меня. Которое не раз спасало мне жизнь.

Его избили.

– Кто это сделал? – тяжело процедил я.

Маркус посмотрел на меня и медленно произнёс:

– Людвиг. Кто ещё в деревне мог на такое решиться и провернуть?

Я остановился и посмотрел в сторону деревни, где в темноте горели редкие огни.

Людвиг.

Пока я был под водой, этот подонок решил, что может безнаказанно расправиться с моим имуществом и моим питомцем.

– Он за это заплатит, – тихо сказал, давая себе обещание.

Дальше мы молча тащили туши по ночной деревенской улице. Фонарей здесь, разумеется, не было, и дорогу освещали только редкие огоньки в окнах да холодный лунный свет. Воздух был прохладным и пах дымом из очагов и влажной землёй.

После всего пережитого под водой эта простая, деревенская вонь казалась мне ароматом настоящей жизни.

Плечи ныли от тяжести, но она была скорее приятной. Я нёс свою часть добычи, не особо напрягаясь, а вот Маркус пыхтел и периодически останавливался, чтобы перехватить рака поудобнее.

Наконец мы дошли до дома Флинтов. Простое, но крепкое строение из тёмного дерева, окружённое невысоким частоколом. Мы обошли его и остановились перед низкой, окованной железом дверью, ведущей в подвал. Маркус, отдуваясь, опустил свою тушу на землю, снял с пояса массивный железный ключ и с лязгом отпер замок.

Дверь отворилась со скрипом, и в нос ударил густой запах вяленого мяса, трав и чего‑то ещё, неуловимо‑охотничьего. Мы спустились вниз по каменным ступеням. Подвал Маркуса оказался просторным складом. Вдоль одной стены тянулись полки, заставленные аккуратными связками сушёного мяса.

А вот другая половина склада была моей. Десятки плетёных корзин, доверху набитых копчёной и вяленой рыбой, стояли вдоль стены ровными рядами.

– Как видишь, с твоей рыбой всё в порядке, – сказал Маркус, сгружая тушу рака на пол.

Я обошёл корзины, заглядывая внутрь. Рыба выглядела отлично. Золотистая корочка копчения, упругая текстура вяленой плоти. Духовная энергия ощущалась в каждой тушке, пусть слегка и поблёкшая за время хранения.

Все‑таки хорошо, что в предверии каравана я решил перетащить все запасы к Маркусу. Как сейчас помню, будто всю ночь вагоны разгружал с ним. Но, главное не зря. Иначе бы Людвиг сейчас над моей рыбой чах.

Только я удовлетворенно подумал об этом, как взгляд упал на туши краба и рака.

Проблема.

Большая, неприятная проблема.

Эти монстры были свежими. Их нужно было срочно обработать, иначе духовная энергия быстро рассеется, а затем начнёт портиться мясо.

Чёрт, придется еще несколько часов здесь пахать.

– Что‑то не так? – Маркус заметил кислое выражение моего лица.

– Туши, – я кивнул в их сторону. – Если их не обработать, то уже к утру они прилично потеряют в цене. А сил у меня на это просто не осталось.

Маркус почесал подбородок, обдумывая ситуацию. Потом его лицо просветлело.

– Ив, это вообще не проблема, – сказал он. – У нас есть способ замедлить потерю энергии.

Он подошёл к дальней стене подвала, где виднелась ещё одна дверь. Поменьше первой, но такая же массивная. Толкнул её плечом. Створка с натугой поддалась.

За ней оказалась ещё одна лестница, ведущая глубже под землю. Воздух здесь был ощутимо холоднее. Мы спустились и оказались в небольшом, выложенном камнем помещении.

Это был настоящий, добротно сделанный ледник, какие я видел только в учебниках истории и документальных фильмах.

Вдоль стен лежали глыбы льда, покрытые инеем, а в центре помещения, на возвышении, лежал небольшой камень, размером с кулак, испускавший мягкое голубоватое свечение. Вокруг него, на деревянных поддонах, аккуратно были разложены туши: кабан, пара оленей и что‑то, напоминавшее крупную рысь. Мясо выглядело так, будто его только что разделали.

– Морозный камень, – пояснил Маркус, заметив мой интерес. – Наследие отца. Главная ценность нашей семьи. Он удерживает холод, не давая льду таять, и сохраняет мясо свежим, почти без потерь духовной энергии.

Я кивнул. В мире без холодильников такой артефакт был бесценным, особенно для охотников. Поделиться подобной семейной тайной, впустить в самое сокровенное… Это было абсолютным доверием.

– Спасибо, – сказал я, встречаясь с парнем взглядом. – Серьёзно. Ты меня очень выручаешь.

Маркус улыбнулся и просто лишь похлопал меня по плечу.

Вместе мы перенесли туши в ледник и уложили их у камня. Ледяной воздух мгновенно окутал их, а на панцирях стал проступать тонкий слой инея. Теперь они могли спокойно храниться здесь долгое время.

Когда мы закончили, Маркус уже направился к выходу, но я задержался.

– Ты иди, – сказал ему. – А мне нужно ещё кое‑что сделать.

Он обернулся, приподняв бровь.

– Хорошо, – коротко ответил Маркус, не став задавать лишние вопросы. – Отец, наверное, ужин уже приготовил. Закончишь здесь, закрой склад и поднимайся в дом.

Он бросил мне связку ключей, которую я поймал на лету. Кивнув, Маркус махнул рукой и ушел, оставив меня в леднике одного.