Текст книги "Системный рыбак. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 64 страниц)

Глава 13

Человек с мотыгой шагал к лежащему на земле парню, не торопясь, будто проверял свои владения. На острие мотыги мерцала зеленоватая энергия, привлекая взгляд своим завораживающим свечением.

– Пожалуйста, Мерлок! – Парнишка отползал назад и в панике загребал пятками рыхлую землю. – Я больше не буду! Клянусь, я не хотел тебя оскорбить! Это была ошибка!

Мерлок, значит так звали этого человека с сединой на висках.

Я рванул вперёд с намерением встать между ними и предотвратить убийство.

– Эй! Стой!

Мой крик растворился в тишине, а рука, протянутая к Мерлоку, прошла сквозь него, будто через дым. Я замер у него за спиной и растерянно посмотрел на собственные ладони.

Попробовал ещё раз и с силой махнул рукой перед лицом пострадавшего парня.

Но он смотрел сквозь меня и продолжал трястись от ужаса.

Чёрт.

Огляделся по сторонам в попытке понять происходящее.

Лес выглядел чужим и древним, а гигантские деревья шелестели листьями размером с тележное колесо. Передо мной разворачивалась трагедия, в которой двое людей играли свои безумные роли, совершенно не замечая моего присутствия.

Тут меня осенило, а ведь это со мной уже происходило. Тогда, стоя на берегу реки я видел воспоминания Небесного Рыболова. Бестелесность, безуспешные попытки вмешаться и изменить ход событий.

Выходит, я снова попал в чью‑то память.

Но чью?

Последнее, что я сделал в реальности, прикоснулся обугленной раны на стволе Персикового Древа.

Неужели я вижу воспоминания самого дерева?

Мысль казалась бредовой, ведь здесь не было никаких персиков, а только этот странный лес и двое людей.

Парнишка тем временем упёрся спиной в крупный валун и лишился возможности отступать дальше.

Мерлок остановился в двух шагах от жертвы и опустил мотыгу.

– Я никогда не убиваю просто так. – Он говорил спокойно и даже задумчиво. – Я всегда предоставляю выбор, ибо таков мой путь.

Он полез за пазуху и достал два маленьких семечка, а затем положил их на раскрытую ладонь.

Одно семечко отливало холодным синим светом, словно кусочек льда. Другое алело тревожным кроваво‑красным оттенком.

– Выбирай.

Парнишка застыл, глядя на семена.

– Ч‑что это?

– Твоя судьба. – Мерлок склонил голову, словно проявляя участие. – Синее семя Забвения заберёт все твои звёзды таланта. Вместе с ними исчезнут твоя сила, годы тренировок и мечты о великом будущем. Ты станешь обычным человеком, незаметным и слабым. Но зато останешься жив.

Он сделал паузу и позволил словам проникнуть в сознание жертвы.

– Красное семя Терновой Лозы – это почти верная смерть. Если ты проглотишь его, то лоза начнёт расти внутри тебя, разрывая органы, обвивая кости и пробиваясь наружу. Три дня невыносимой боли, и, скорее всего, ты не выживешь. Шанс остаться в живых? Один из ста.

Парнишка побледнел ещё сильнее и вжался в камень.

– Н‑но…

– Но у тебя есть шанс, пусть и крохотный, – Мерлок слегка улыбнулся. – Один из ста. Если окажешься достаточно сильным и выносливым, лоза не убьёт тебя. Она срастётся телом, и ты получишь новую звезду таланта. Такой дар не достать никаким другим способом.

Он протянул ладонь с семенами ближе к лицу парня.

– Итак, что ты выберешь? Серую жизнь без силы или азартную игру со смертью?

Я смотрел на эту сцену с нарастающим отвращением.

Этот человек был не просто убийцей, а извращённым маньяком, умело прикрывающим свои злодеяния красивыми словами о культивации. Его выбор были многим хуже мгновенной смерти, он ломал жертву оставляя ей лишь горестное отчаянье.

Парнишка трясся как осиновый лист, а его взгляд метался между синим и красным семенем. На лице отражалась мучительная внутренняя борьба.

– А если… – Он судорожно сглотнул. – А если я откажусь выбирать?

– Тогда я просто убью тебя. – Мерлок пожал плечами так, будто речь шла о чем‑то обыденном. – Быстро, без вариантов и надежд. Мотыга пробьёт твой череп, и всё закончится.

Парень зажмурился, и по его щекам потекли слёзы.

Он дрожал несколько долгих секунд, а потом его рука медленно потянулась вперёд.

– С‑синее…

Пальцы сомкнулись на выбранном семени.

Мерлок кивнул с видом одобрительного наставника.

– Разумно.

Парнишка поднёс семя к губам и проглотил.

Тело парня выгнулось в неестественной дуге, из горла вырвался хрип. Его глаза закатились, а под кожей начали извиваться тёмные прожилки, словно живые существа, пробирающиеся наружу.

Я отшатнулся.

Тёмные прожилки, похожие на корни, ползли по телу несчастного, словно искали источник жизни. Они сияли, постепенно вытягивая из него силы. С каждой секундой он бледнел всё сильнее…

Наконец, он обмяк, потеряв сознание.

Тонкий зелёный росток пробил ткань рубашки на груди парня, устремляясь вверх. Он быстро разрастался, и на его верхушке начали раскрываться крошечные бутоны.

Бутоны раскрылись.

Внутри каждого мерцала крошечная искорка, переливающаяся всеми цветами радуги.

Звёзды таланта.

Их было три, видимо это всё, что имелось у этого парня.

Мерлок наклонился и аккуратно сорвал бутоны, после чего стебелёк тут же завял и рассыпался прахом.

– Благодарю за вклад в моё развитие.

Звёзды в его ладони вспыхнули и впитались в кожу.

Мерлок развернулся и зашагал прочь, оставив жертву валяться у камня.

Увиденное заставило меня содрогнуться.

Этот человек с седыми висками и зловещей мотыгой видимо и был Небесным Огородником, о котором с таким пафосом рассказывал Рональд. «Добросердечный практик, который помог нашему региону».

Вот только реальность оказалась далека от красивой легенды.

Воспоминания понеслись дальше с невероятной скоростью.

Мерлок шёл сквозь леса и долины, и везде после него оставались тела и сломанные судьбы.

Он сражался с другими практиками, и его мотыга рассекала воздух с жуткой грацией, оставляя за собой борозды разрушения. Противники падали один за другим, а потом получали всё тот же выбор.

Синее или красное.

Большинство выбирали синее, предпочитая серую жизнь смерти в муках.

Но находились и смельчаки. Молодые и горячие практики хватали красное семя и проглатывали его с вызовом во взгляде.

И умирали.

Терновая Лоза прорастала сквозь их тела медленно и мучительно. Тонкие побеги пробивались сквозь кожу, оплетали рёбра и прорывались наружу в самых неожиданных местах, а крики жертв затихали только когда лоза добиралась до сердца.

На месте погибшего оставался лишь куст, щедро увешанный бутонами со звёздами.

Мерлок собирал кровавый урожай с равнодушием опытного огородника.

Год проходил за годом, и число звёзд в его теле росло.

Его культивация взлетела до седьмого уровня Закалки Тела, потом до восьмого, девятого и наконец он прорвался на вторую ступень.

Теперь его жертвами становились не юные практики, а опытные воины второй ступени, главы небольших кланов и старейшины. Мастера боевых искусств с десятилетиями опыта падали перед мотыгой Мерлока и делали свой выбор.

Старейшины, прожившие век, стояли на коленях перед этим человеком и глотали синие семена, а их лица искажались от ужаса, когда звёзды навсегда покидали их тела.

Регион погружался в хаос.

Сильнейшие семьи объединялись против общего врага, и охотничьи отряды прочёсывали леса в поисках монстра. Награда за голову Мерлока росла с каждым месяцем, но он оставался неуловимым и непобедимым.

Прошло десять лет.

Тысяча звёзд мерцала в его море души, и он достиг третьей ступени культивации, сформировав Ядро.

Обрывки разговоров в этих воспоминаниях подсказали мне, что третья ступень была абсолютным пределом для этого региона. До неё добирались только старцы, прожившие больше двух сотен лет, а Мерлок достиг вершины, будучи ещё молодым.

Теперь он стал приходить в кланы открыто, вызывая их глав на поединок. Отказ неминуемо вел к смерти, а согласие давало лишь крошечный шанс пережить поражение и сделать свой выбор.

Тридцать лет террора опустошали земли.

Когда всё закончилось, в регионе не осталось ни одного практика выше первой ступени. Ни старейшин, ни глав кланов, ни мастеров. Выжила только молодая поросль на стадии Закалки Тела, слишком слабая, чтобы представлять интерес для ненасытного жнеца.

А в море души Мерлока сияло около десяти тысяч звёзд.

Десять тысяч.

Мой мозг отказывался воспринимать эту цифру. Двадцать звёзд считались признаком гения, тридцать делали человека легендой, но десять тысяч выходили за рамки реальности.

Мерлок стоял на вершине холма и смотрел на разорённые земли спокойным и почти умиротворённым взглядом.

– Здесь больше нечего брать. – Он отвернулся от лежащей внизу долины. – Пора двигаться дальше.

Огородник призвал свою мотыгу, опёрся на неё ногами и взлетел ввысь. Оставив за спиной выжженную землю, искалеченные судьбы.

Череда воспоминаний ускорилась, и я приготовился увидеть новую порцию кровавого безумия.

Мерлок шагал по пыльной дороге с добродушной улыбкой на лице. Я не заметил в ней того безумия, что наблюдал пару минут назад.

Он остановился у покосившейся изгороди, где копался в земле сгорбленный старик.

– Эй, почтенный! – окликнул Мерлок. – У тебя капуста желтеет, потому что ты её слишком обильно поливаешь.

Старик поднял голову и подозрительно уставился на незнакомца.

– А тебе какое дело?

– Никакого. – Мерлок одним плавным движением перемахнул через изгородь. – Просто я не люблю смотреть на гибель урожая. Давай я покажу правильный способ.

И он действительно показал.

Я смотрел с отвисшей челюстью на серийного убийцу, который украл десять тысяч звёзд таланта, а теперь на корточках объяснял деревенскому старику принципы полива капусты.

События замелькали быстрее.

Мерлок помогал крестьянам спасать их посевы. Он давал советы по выращиванию духовных трав начинающим алхимикам и сидел у костра с группой путников, рассказывая байки о дальних землях.

Он больше никого не убивал и не предлагал выбрать между синим и красным семенем. Жертвы перестали падать перед ним на колени.

В его теле словно поселился совершенно другой человек.

Прошёл год такого странствия, и однажды Мерлок приземлился перед воротами горной секты Серебряного Каскада.

Я присвистнул при виде открывшейся картины.

Белокаменные дворцы карабкались по склонам гор и соединялись парящими в воздухе изящными мостами. Водопады срывались с отвесных утёсов и исчезали в облаках тумана далеко внизу. Духовная энергия здесь была настолько густой, что я буквально видел клубящуюся между пиками серебристую дымку.

Наша деревня по сравнению с этим местом выглядела покосившимся курятником рядом с императорским дворцом.

Двое стражников в белоснежных одеждах встретили Мерлока у ворот и окинули его оценивающим взглядом. Их глаза округлились от изумления.

– Третья ступень? – пробормотал один из них. – В таком возрасте?

Второй уже склонился в низком поклоне.

– Прошу простить нашу дерзость, старший! Позвольте проводить вас к верховному старейшине!

Мерлока приняли с распростёртыми объятиями.

Его талант и уровень культивации произвели фурор среди старейшин секты, ведь молодой практик третьей ступени был редкостью даже для такого могущественного места. Интерес перерос в откровенный восторг, когда выяснилось, что его специализация связана с выращиванием духовных растений.

Сам Верховный старейшина взял Мерлока под личное покровительство.

Годы потекли своим чередом.

Воспоминания были обрывистыми, но даже сквозь эти короткие фрагменты я видел ключевые моменты возвышения Небесного Огородника.

Мерлок получил собственную территорию и превратил целую долину в цветущие духовные сады. Он выращивал там редчайшие растения, помогая практикам секты в их развитии, а травы для пилюль и корни для эликсиров росли под его присмотром с невиданной скоростью и обилием.

Алхимики секты буквально молились на его талант.

Каждый месяц Мерлок поставлял им ингредиенты высочайшего качества, и в ответ его положение в секте росло как на дрожжах.

Изредка он покидал свои сады ради участия в испытаниях или сражениях с монстрами, и в эти моменты я видел отблески его безумия. Но в этот раз его мотыга косила не беззащитных практиков, а лютых монстров и порождений бездны.

Он тщательно скрывал глубоко в себе поведение кровавого маньяка.

Уважение и влияние Мерлока росли вместе с его культивацией.

Четвёртая ступень, затем пятая и наконец шестая.

Каждый прорыв занимал десятилетия, но Мерлок не торопился и накапливал силу. Он укреплял позиции в секте и обзаводился связями.

Вскоре он женился на красивой девушке из младшей ветви союзного клана. У них появились дети, затем внуки и правнуки.

Его семья разрасталась подобно сорняку на плодородной почве. Десятки и сотни потомков рождались с невероятным талантом к культивации, что было неудивительно с таким количеством звёзд в море души основателя рода.

Через пятьдесят лет Мерлок стал почётным старшим собратом, через сто занял пост старейшины, а через триста возглавил всю секту.

Патриарх клана Мерлок, Небесный Огородник, стал одним из сильнейших людей в этом мире.

Я смотрел на это и думал о пройденном им пути от безжалостного убийцы до уважаемого патриарха с сотнями лет праведной жизни, семьей и целой сектой, смотрящей на него с обожанием.

Но чем больше лет проходило после его прорыва, тем мрачнее становилось его лицо. Морщины прорезали его лоб грузом неподъёмных дум и вечного напряжения.

Он сидел в медитации месяцами и выходил из неё с выражением разочарования на лице.

Сто лет уединённой медитации не принесли ему результата.

Мерлок упёрся в невидимую стену между вершиной этого мира и Вознесением.

В один из дней я увидел его стоящим в собственном духовном саду.

Это место поражало воображение деревьями с серебристой корой и кустами с драгоценными ягодами. Цветы источали чистую духовную энергию и превращали сад в рай для любого алхимика.

Но взгляд Мерлока был прикован не к плодам своих трудов.

Так как я видел его воспоминания, я ощущал ход его мыслей.

Его внутренний взор был направлен на регион, откуда он когда‑то пришёл, на его далёкую родину со скудной духовной энергией. Там бродили практики, но ни один из них не поднялся выше ступени Закалки.

Все находились на жалких начальных уровнях культивации.

Мерлок тяжело вздохнул.

– Вот оно что. – Он покачал головой. – Теперь понимаю.

Звонкий детский голосок прервал его размышления.

– Деда! Ты что‑то сказал?

Маленькая девочка лет восьми выбежала из‑за куста с серебристыми ягодами. Она запыхалась от беготни, а её чёрные волосы были собраны в два забавных хвостика.

Ива, одна из его далёких правнучек и явная любимица.

Лицо Мерлока мгновенно просветлело, и он улыбнулся.

– Да, малышка. Сказал.

Он присел и посадил девочку к себе на колени.

– Знаешь ли ты, откуда берётся талант к культивации?

– Не‑а. – Ива мотнула головой. – Расскажи!

– Талант передаётся по наследству. – Голос Мерлока стал мягким и убаюкивающим. – Чем сильнее родители в момент рождения ребёнка, тем больше звёзд будет в море души малыша.

– Это же здорово! – Ива захлопала в ладоши. – Мои мама и папа на четвёртой ступени! Значит, у меня много‑много звёздочек?

– У тебя один из высочайших талантов среди всех, кого я знаю.

Девочка звонко рассмеялась, откинув голову назад.

– Ура! Я стану такой же сильной, как деда!

Но Мерлок не разделял её веселья. Его взгляд снова стал задумчивым и тяжёлым.

В своей молодости он нанёс слишком глубокую рану родной земле. Забирая у других звёзды, он испортил генофонд на тысячи лет вперёд.

Просто так эти таланты никогда туда не вернутся.

Небо требовало, чтобы он погасил долг. В противном случае оно не выпустит его из этого мира. Мерлок знал, как вернуть украденное.

Вот только этот способ ему совсем не нравился.

Он задумался, глядя на играющую внучку.

Когда‑то он сам ставил других людей перед выбором. Серая жизнь без силы или азартная игра со смертью. Тогда ему казалось это справедливым. Каждый мог сам решить свою судьбу.

А теперь он стоял перед точно таким же выбором.

Остаться здесь навсегда, окружённым любящей семьёй, в комфорте и достатке. Или принять решение, которое изменит его будущее.

– Деда грустный? – Ива заглянула ему в глаза с детской непосредственностью. – Почему?

– Небо не хочет, чтобы я рос дальше.

– Небо плохое! – Девочка попыталась топнуть ножкой. – Я помогу деде! Скажи, что надо делать!

Мерлок рассмеялся, но в его смехе я уловил горечь.

– Одной твоей помощи будет мало, маленькая Ива.

– Так деда же не один! – Девочка широко развела руками. – У деды вон какая большая семья! Все‑все помогут! Я сама буду каждого уговаривать, честно‑честно!

Мерлок ничего не ответил.

Он только погладил девочку по голове и посадил её обратно на землю.

– Иди поиграй, дедушке нужно подумать.

Ива убежала к другим детям, резвившимся среди светящихся кустов, а Мерлок остался сидеть на каменной скамье и смотреть, как его праправнуки играют в саду и радуются жизни.

Он сидел так до самого заката.

Воспоминание померкло и сменилось другим.

Месяц спустя.

Чистое и безоблачное небо раскинулось над родиной Мерлока. Солнце заливало светом бесплодные холмы и редкие рощицы, оставшиеся после его террора.

Небесный Огородник парил в воздухе и держал руки за спиной.

Сотни людей висели за его спиной.

Вся его семья, все поколения потомков от седых старцев до младенцев на руках матерей, держались в воздухе благодаря силе патриарха. Они были неподвижны и молчаливы.

Я заметил среди них Иву, которая с любопытством вертела головой и разглядывала незнакомую местность.

Они начали снижаться.

Сотни ног коснулись земли, и кто‑то из взрослых потомков огляделся с недоумением.

– Дедушка, как это место может помочь вам прорваться? – спросил высокий мужчина средних лет, практик четвёртой ступени. – Здесь же совсем нет духовной энергии, и выглядит всё так… варварски.

– Это неважно! – Ива протиснулась вперёд. – Если дедушка сказал, что здесь есть способ, значит, так и есть!

Кто‑то из старших хмыкнул.

– Может, патриарх хочет здесь что‑то посадить?

Мерлок кивнул.

– Именно так. Я посажу здесь дерево. – Он повернулся к Иве. – Скажи мне, малышка, какие фрукты тебе нравятся больше всего?

Девочка задумалась и наморщила носик.

– Персики! – выпалила она наконец. – Только не обычные, как у нас в саду. Пусть они будут особенные! Живые, как птички или рыбки!

Мерлок улыбнулся.

– Хорошо. Раз тебе нравятся персики, будут персики.

– Но простите, патриарх… – Один из старейшин выступил вперёд с озадаченным видом. – Помогать местным практикам – это благородно, но каким образом это дерево поможет вам самому возвыситься?

Улыбка Мерлока стала шире.

– У меня есть долг перед этим местом. – Он спокойно произнес эти слова. – Долг в десять тысяч звёзд таланта. Дерево, которое я посажу, будет приносить эти звёзды в своих плодах, и местные практики будут их получать поколение за поколением. И когда дерево выдаст им все десять тысяч звёзд…

Он поднял голову к небу.

– … небо зачтёт мне погашение долга и пропустит дальше.

– Но… разве может дерево просто так принести десять тысяч звёзд? Их же нужно откуда‑то взять.

Мерлок обвёл взглядом всех членов своей огромной семьи.

Сотни лиц смотрели на него с обожанием и доверием, поколения талантливейших практиков, наследовавших частицу его силы.

– Не переживайте. – Он ласково произнёс эти слова. – Я уже знаю, где взять столько звёзд.

И тут голос его изменился.

Ласковые, почти отеческие нотки исчезли, сменившись чем‑то холодным и безжалостным. Взгляд, только что излучавший тепло, стал пустым. В старике я увидел лицо молодого убийцы, которое видел в начале этих воспоминаний.

Из пространственного хранилища появилась мотыга, её кромка светилась зелёным свечением. Он не прикасался к ней несколько сотен лет…

Члены семьи переглянулись в недоумении.

Ива первой почувствовала неладное. Её широко раскрытые глаза уставились на дедушку, а на лице проступил страх.

– Деда?..

Мерлок не ответил.

Он поднял к небу мотыгу.

Глава 14

Первым понял кто‑то из старших.

Высокий мужчина средних лет, практик четвёртой ступени внезапно побледнел. Ещё мгновение назад он расспрашивал патриарха о планах, а сейчас его взгляд метался от мотыги к лицу старика.

– Дедушка… – голос сорвался. – Что вы…

Паника расползлась по толпе как зараза. Улыбки таяли, кто‑то попятился, матери прижимали детей к себе.

Ива стояла впереди всех, глядя на деда широко раскрытыми глазами. Она ничего не понимала. Лишь растерянно оглядывалась вокруг.

– Деда?

Мерлок поднял мотыгу выше.

Она начала опускаться.

С неба обрушилась сила.

Я не увидел её, просто почувствовал, как воздух сдавило чудовищным давлением. Будто атмосфера всей планеты рухнула на одну точку.

Члены семьи замерли, словно время остановилось. Кто‑то застыл с открытым ртом, не успев закричать. Другие подняли руки, пытаясь защититься, хотя это не могло помочь. Матери лишь крепче прижали детей к груди, надеясь найти в этом хоть каплю утешения.

Воспоминание оборвалось.

Тьма окутывала развороченную котловину, зияющую в земле. Только тишина и неподвижные тела.

На её дне лежали старики, женщины, мужчины и дети, а между камней сочилась кровь, собираясь в багровые лужи.

На краю могильника стоял Мерлок.

Мотыга исчезла. Руки безвольно висели, лицо застыло фарфоровой маской. А в глазах лишь холодная пустота.

Я узнал это место.

Каменистые выступы, форма склонов, расположение валунов. Это же котловина, где я пару минут назад ловил Сниперсов и дрался с Каем.

Озеро.

Мы всё это время стояли на гигантской братской могиле.

Сбоку послышался шорох осыпающегося гравия.

Я обернулся.

Метрах в пятидесяти, за большим валуном, притаился человек. Шкуры вместо одежды, всклокоченные волосы, грязное лицо настоящего дикаря. Он видел всё что здесь случилось и его так сильно трясло, что зубы стучали, отбивая ритм.

Дикарь медленно, шаг за шагом, пятился назад.

Мерлок даже не повернул головы.

Просто шевельнул пальцем.

Дикарь взвизгнул. Невидимая сила подхватила его и швырнула через половину котловины. Он пролетел над горой трупов и рухнул к ногам старика, подняв облако пыли.

– Нет! Не надо! – человек вжался в землю, закрывая голову руками. – Я ничего не видел! Клянусь! Прошу, господин, не убивайте! Я буду молчать! Я стану вашим рабом!

Мерлок опустил на него тяжёлый взгляд.

Дикарь заскулил.

– Бесталанная закалка, – равнодушно произнёс старик. – Твоя жизнь не стоит даже взмаха мотыги.

Он отвернулся, потеряв интерес. Дикарь остался лежать, скованный духовной силой, не в силах пошевелиться.

Старик взмахнул мотыгой.

Тела задвигались. Медленно сползали к центру, собираясь в чудовищную кучу. Руки переплетались с ногами, головы откатывались на чужие плечи, торсы наваливались друг на друга.

Земля треснула прямо у них под ногами, открывая широкую, тёмную пропасть. Тела одно за другим начали соскальзывать вниз.

И тогда я заметил Иву.

Она лежала на самой вершине горы из плоти. Маленькая фигурка казалась совсем неуместной. Один из хвостиков её растрёпанных чёрных волос распустился, обрамляя лицо. Глаза были широко раскрыты, устремлены в небо.

Застывшие. Мёртвые.

Мерлок взлетел к ней.

Приземлился рядом, опустился на колено, протянул руку. Его пальцы нежно коснулись щеки девочки.

Провёл ладонью по лицу, закрывая ей глаза.

– Прости, малышка, – тихо, почти шёпотом. – Ты хотела необычные персики.

Из пространственного хранилища появилось крошечное семечко. Оно светилось золотистым светом, тёплым и живым на фоне окружающей смерти.

– Я дам тебе самые необычные персики в мире.

Он поцеловал девочку в лоб.

Поднялся и бросил семечко в яму.

Земля сомкнулась, скрывая всё следы. Поверхность выровнялась, будто ничего здесь не происходило. И туи из неё робко пробился росток.

Тонкий, зелёный, тянущийся к небу.

Ствол дерева заметно утолщался, ветви раскидывались всё шире, а корни тянулись глубоко вниз, к месту, где покоились сотни загубленных душ. Это было Персиковое Древо.

– Девятьсот лет… – старик задумчиво посмотрел на дерево. – Этого хватит, чтобы полностью погасить мой долг.

Огородник завис над землёй, разглядывая своё творение. Одинокий памятник посреди пустоши, напитанный силой.

– Нужна защита, – пробормотал он. – Иначе кто‑нибудь уничтожит его или украдёт плоды.

Он сделал сложный жест обеими руками.

Воздух сгустился. Влага собралась из атмосферы, конденсируясь в тяжёлые капли. Через мгновение над землёй повисла гигантская линза воды.

Закончив, старик спустился и подошёл к дикарю.

Духовные оковы исчезли.

Человек в шкурах с трудом поднялся на четвереньки. Смотрел на старика, на выросшее за секунды дерево, на водяной купол. Страх в его глазах смешивался с благоговейным ужасом. Он видел бога, сотворившего чудо.

Пусть и страшное.

– Как твоё имя? – спросил Мерлок.

– Б‑брук… – голос дрожал. – Брук Саламандер.

Саламандер.

Я посмотрел на него. Теперь всё стало на свои места…

Предок Кая. Родоначальник семьи, что мнит себя избранной.

– Хочешь стать сильнее, Брук?

Дикарь замер. Медленно поднял голову. В его глазах вспыхнул огонёк жадности пересиливший даже страх смерти.

Он отчаянно закивал.

– Через пять лет это дерево даст первые плоды. – Старик смотрел на озеро. – Тот, кто съест их, увеличит свой талант к культивации. Звёзды появятся даже у тех, у кого их не было. И так будет происходить каждые пять лет.

Брук слушал с открытым ртом.

– Самые ценные плоды останутся под водой, – продолжал Мерлок. – Забрать их смогут только юные практики. Для них эти плоды принесут наибольшую пользу.

Пронзительный взгляд.

– Ты разнесёшь эту весть по всему региону. Пусть каждый клан, каждая семья знает: здесь, в этом озере, растёт надежда.

Брук упал лицом в землю, бормоча невнятные благодарности и колотя поклонами.

– Спасибо! Спасибо, великий! Я всё сделаю! Клянусь!

– Встань. И иди.

Брук вскочил. Уже собирался броситься бежать, рассказать всем о чуде и закрепить своё право первооткрывателя, но вдруг замер.

В простом уме шевельнулась мысль.

– Господин… – он опасливо покосился на свежую землю под деревом. – А мне рассказывать людям… обо всём? О том, кто вы? И о том… что там, внизу?

Старик задумался.

– Если люди узнают, что дерево растёт на сотнях тел, вытягивая из них звёзды, не всем это понравится. – Покачал головой. – Придумай другую легенду, такую, что людям понравится.

– Понял! – Брук закивал так энергично, что чуть не упал.

– А теперь беги. Рассказывай об этом чуде.

Брук попятился на несколько шагов, не веря, что его отпускают живым. Остановился. Последний вопрос:

– Как… как вас зовут?

Долгий, пронзительный взгляд старика.

– Небесный Огородник.

Брук расплылся в счастливой улыбке и бросился бежать.

Старик проводил его взглядом, пока фигура не скрылась за холмом.

Потом его лицо изменилось.

Пустота исчезла. Её сменила ярость, настолько сильная, что задрожал воздух.

Он вскинул голову к небу.

– ДОВОЛЬНО⁈ – крик эхом разнёсся по пустынным холмам. – ЭТОГО ТЫ ХОТЕЛО⁈

Слёзы текли по его щекам.

– Я отдал тебе всё! Всю мою семью! Сотни жизней! Ты требовало долг и я заплатил! ТАК ОТВЕТЬ МНЕ!

Но небо молчало.

Смотрело на него с равнодушием вечности.

Старик стоял в центре котловины, где под слоем воды росло дерево, на костях его потомков. Его плечи дрожали, а из горла вырывались странные звуки – смесь рыданий и хриплого смеха.

А потом он действительно засмеялся.

Хохот разнёсся над холмами, безумный и надрывный. Он смеялся, глядя в равнодушное небо, которое не желало ему отвечать.

– Молчишь… – прохрипел сквозь смех. – Конечно, ты молчишь.

Резко оборвал смех. Лицо застыло, словно высеченное из камня. В глазах зажегся огонь такой лютой ненависти, что воздух вокруг затрещал, наполняясь напряжением.

– Я никогда не прощу тебя, – прошептал он, глядя вверх. – Слышишь? Я пройду через вознесение. Стану сильнее любого бога. И однажды вернусь. И тогда ты ответишь мне за всё.

Он поднял мотыгу и взмыл в воздух.

Силуэт становился всё меньше, превратился в точку на горизонте.

Исчез.

Краски меркли, звуки растворялись в тишине. Постепенно я начал возвращаться в реальность, словно просыпаясь от странного, слишком яркого сна.

Последнее, что я видел, молодое Персиковое Древо под толщей воды. Его ветви тянулись к поверхности…

Воспоминание угасло, и я снова почувствовал под ладонями шершавую кору Персикового Древа. В воздухе пахло гарью.

Передо мной возвышался обугленный ствол дерева, а пальцы всё ещё были перепачканы целебной грязью.

Я замер, не в силах пошевелиться. Увиденное перевернуло всё моё представление об этом месте.

Праздник урожая. Четырнадцать семей, собравшихся под куполом пирамиды. Молодые практики, ловящие в воздухе золотых рыбок. Всё это было построено на массовом захоронении.

Под корнями этого дерева покоились сотни людей. Их природный талант медленно впитывался корнями и превращался в плоды. А легенда о добром Небесном Огороднике оказалась выдумкой, попыткой напуганного очевидца забыть о резне.

Внезапно воздух вокруг стал вязким и тяжёлым, словно в него влили свинец. По коже пробежали мурашки, а холод сковал спину. Кто‑то смотрел на меня.

Я медленно поднял глаза.

Надо мной раскинулась прозрачная гладь озера, но теперь всё изменилось, вместо знакомого купола пирамиды там вспыхнули два огромных глаза.

Они заполнили половину линзы, древние и бездонные. В их холодном, равнодушном взгляде не было злобы, только пугающее безразличие существа, для которого человеческая жизнь ничего не значила.

Небесный Огородник.

Меня парализовало. Тело перестало слушаться, мышцы превратились в камень, а дыхание застряло глубоко в горле. Я чувствовал себя ничтожной букашкой под пристальным взглядом безумного старца.

В этот момент в голове прозвучал странный звук.

Это был не голос в привычном смысле, а скорее, вибрация, от которой заныли зубы и задрожали кости.

– Наконец‑то…

Слова падали в сознание тяжелыми камнями.

– Долг оплачен. Эта земля получила сполна, и теперь Небо не имеет права меня здесь удерживать.

Тело охватила дрожь. Колени подгибались, но я не мог оторвать взгляд от горящих в небе глаз.

Давление усилилось. Казалось, этот взгляд пытался просверлить во мне дыры, разобрать на атомы и изучить саму суть моей души.

– Хм… Интересно, – голос стал задумчивым, а глаза сместились. Теперь они смотрели сквозь меня. Куда‑то внутрь, где скрывалась Система. Затем в голосе послышалось легкое удивление. – Я вижу в тебе наследие…

Значит, кто‑то ещё последовал по этому пути. Любопытно будет взглянуть, чем закончится путь ещё одного Рыбака. Повторишь ли ты ошибку своего предшественника или поймёшь истинную цену силы?

Я хотел что‑то ответить, крикнуть, возразить, но язык прилип к нёбу.

– Прощай, малёк.

Глаза моргнули и начали растворяться.

Давление исчезло. Воздух снова стал лёгким, и я судорожно втянул его в лёгкие, закашлявшись с непривычки. Прозрачная гладь воды снова показывала пространство под куполом пирамиды.