Текст книги "Системный рыбак. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 64 страниц)

Чудовище, которое уничтожило целый регион и перебило свой собственный род ради вознесения, неожиданно исчезло. Просто взяло и ушло куда‑то по своим делам. Видимо в высший мир, в который так хотело вознестись.

Поразительно.

Для культиваторов возврат долгов был не просто правилом, а основным законом их жизни. Даже столь могущественное существо не могло игнорировать это. Небо не отпускало его, пока он не расплатится с этой землёй, каким бы странным ни был способ уплаты.

Я отнял руку от дерева, огляделся по сторонам.

Кай всё ещё лежал без сознания на камнях в нескольких метрах от меня. Некоторое время смотрел на него, потом перевел взгляд на сумки с Сниперсами.

Тридцать плодов.

Тридцать звёзд таланта, которые когда‑то принадлежали людям из семьи Мерлока.

Моя рука непроизвольно потянулась к сумке. Я хотел было выбросить эти проклятые рыбки как можно дальше, но остановился.

Что толку?

Звёзды уже были вырваны из их первоначальных владельцев сотни лет назад. Ива и все остальные давным‑давно мертвы. А я стою здесь, живой и дышащий, с возможностью использовать их наследие, а точнее то, что от него осталось.

Если я откажусь от них, это не вернёт мёртвых к жизни. Это лишь потратит впустую их жертву.

Я сжал зубы и перекинул обе сумки через плечо.

Небесный Огородник заслуживал лишь отвращения, но его дерево возвращало звёзды таланта региону, который он когда‑то полностью разорил.

И я воспользуюсь этим шансом.

Не ради Мерлока или его искупления, а ради себя и своей сестры.

Тут я вспомнил о самом дереве, предоставившем мне этот шанс.

Обугленная рана всё ещё дымилась. Паста из сока Сниперсов покрывала только часть повреждения, остальное зияло почерневшей древесиной.

И тут я заметил, что его листья стали меняться. Их зелёные края быстро желтели, затем темнели и скручивались в сухие трубочки. Один из них, сорвавшись с ветки, плавно опустился на землю, оставляя за собой тонкий золотистый след энергии.

Следом упал второй. Третий.

Дерево умирало.

Я вспомнил слова Маргарет, что обычный урожай составляет около двадцати плодов. Сейчас их было больше сотни. В пять раз больше нормы.

Дерево отдало свои последние силы, наполнив ветви невероятным урожаем. Девятьсот лет щедро одаривало местных практиков звёздами таланта. Теперь, завершив своё предназначение, оно угасло.

Моя попытка вылечить рану с помощью пасты из сока не дала результата. Огонь причинил дереву вред не просто так, оно умирало но не из‑за ожога. Пришло время и его путь завершился.

Грустно. Я отступил на шаг и огляделся.

Ствол Персикового Древа возвышался передо мной, массивный и величественный даже в последние минуты своей долгой жизни. Его ветви раскинулись в стороны, некоторые тянулись почти горизонтально, другие изгибались причудливыми дугами.

Древесина этого дерева была поистине уникальной. За девятьсот лет оно впитывало духовную энергию и силу звёзд, накапливая их, чтобы затем щедро делиться через свои плоды.

А у меня сломалась удочка.

Я посмотрел на свою Доисторическую удочку. Её можно было бы починить, поглотив подходящие материалы, но…

Зачем чинить старое, когда можно создать новое?

Я хочу запомнить это место и всё, что здесь произошло. Сотни невинных людей заплатили страшную цену, чтобы я смог стать сильнее.

Новая удочка из ветки умирающего Персикового Древа станет напоминанием.

Обошёл ствол, разглядывая ветви.

Большинство были слишком толстыми или кривыми. Мне нужна была прямая, около двух метров длиной, достаточно тонкая, чтобы удобно лежать в руке.

Нашёл.

Ветка тянулась почти горизонтально от основания кроны. Прямая как стрела, толщиной в запястье у основания и сужающаяся к концу. То что надо.

Я подпрыгнул и ухватился за неё обеими руками.

Она была твёрдой, как сталь. Обычное дерево давно бы хрустнуло, но это сопротивлялось.

Я упёрся ногой в ствол и напряг все мышцы. Шестой уровень Закалки позволял мне гнуть железные прутья, но здесь пришлось попотеть.

– Давай же…

Ветка подалась. Раздался протяжный скрип, похожий на стон.

Я поднажал, вкладывая в рывок вес всего тела.

Трах!

Звонкий щелчок эхом разнёсся по котловине. Ветка отломилась, оставив на стволе светлый скол.

Я повертел ветку в руках, оценивая её вес и баланс. Отличная заготовка для новой удочки. Осталось только выбраться отсюда.

Тихий стон заставил меня обернуться.

Кай шевельнулся. Его веки дрогнули, пальцы прошли по камням. Сломанная рука всё ещё висела под неестественным углом, белая кость торчала из разорванной кожи.

Я подошёл ближе и остановился над ним, разглядывая поверженного противника.

Что с ним делать?

Оставить здесь означало бы заставить его карабкаться наверх с переломом и сотрясением мозга. Вести его самому было бы слишком хлопотно. Оставался третий вариант.

Магия этого места защищала участников от смерти. Стоило получить смертельную рану, и золотой свет выносил тебя на поверхность, попутно исцеляя.

Кай открыл глаза. Взгляд был мутный, но осознанный. Он посмотрел на меня, потом на свою изуродованную руку.

– Не надо, – прохрипел он, с трудом садясь и морщась от боли. – Я Саламандер. Мне не нужна помощь деревенщины, чтобы отсюда уйти.

Здоровой рукой он потянулся к поясу и, схватив рукоять кинжала, вытащил его из ножен.

Наши взгляды на мгновение встретились.

В его глазах не было страха. Только холодная решимость бойца, принявшего своё поражение.

Он глубоко вздохнул, а затем резким движением вонзил лезвие в грудь, прямо в сердце.

Его тело выгнулось, глаза закатились.

Мгновенно вспыхнул золотой свет. Магия Древа среагировала на смертельную угрозу, окутывая умирающего плотным коконом. В следующую секунду Кай полетел вверх, оставляя после себя на камнях лишь пятно крови.

Я проводил его взглядом, пока силуэт не растворился в водяной толще.

Что ж. По крайней мере, он умеет достойно проигрывать.

Перекинув сумки со Сниперсами через плечо и зажав ветку под мышкой, направился к границе озера.

Подъём занял около двух минут. Я медленно выходил сквозь толщу воды, ощущая, как давление постепенно ослабевает. Когда голова прошла сквозь водяной барьер, в уши ударил шум.

Крики. Споры. Возмущённые голоса, перебивающие друг друга.

Балконы гудели как растревоженный улей.

Я выбрался на каменный выступ у края озера и огляделся.

Выбывшие участники столпились у перил, указывая на меня пальцами. Старейшины что‑то обсуждали, сбившись в кучки. Главы семей обменивались напряжёнными взглядами.

А в центре всего этого хаоса стоял Кай Саламандер.

Магия древа полностью его исцелила. Только бледность лица выдавала произошедшее.

Я не стал обращать внимания на гомон и направился к балкону семьи Флоренс.

Амелия стояла у самых перил, вцепившись в них побелевшими пальцами. За её спиной маячили тётка Клара и Эдвард с одинаково кислыми лицами. Маргарет невозмутимо сидела в своём кресле.

Я поднялся по ступеням и остановился перед старухой.

– Госпожа Флоренс.

Развязал одну из сумок, достал двух трепыхающихся Сниперсов и протянул ей.

– Как и обещал.

Маргарет приняла рыбок с лёгким кивком. Её ледяной взгляд на мгновение потеплел.

– Благодарю, молодой человек. Семья Флоренс не забудет этого.

– Это возмутительно!

Голос главы Саламандеров перекрыл общий гомон. Седовласый старик с глазами цвета тлеющих углей выступил к перилам своего балкона.

– Господин Рональд! – Он ткнул пальцем в мою сторону. – Я требую пересмотра поединка! Этот мальчишка использовал пространственный артефакт! Кто знает, какие ещё уловки он применял!

Старейшины Саламандеров закивали, поддерживая своего главу.

– Именно так! – подхватил один из них. – Мы видели, как он доставал удочку! Он также мог достать что‑то запретное, что помогло ему победить Кая!

Я посмотрел на них с лёгкой усмешкой.

Пространственное хранилище. Они были так уверены, что у меня есть артефакт. Интересно, какие у них будут лица, когда проверка покажет, что никакого артефакта не существует?

Хотя нет, тогда они начнут задавать другие вопросы. Откуда появилась удочка? Что за способность позволяет материализовать предметы из воздуха?

Эти вопросы приведут к выводам, которые мне совсем не нужны.

Лучше пусть думают про артефакт.

– Я готов к любым проверкам, – пожал плечами с нарочитым безразличием. – Но своих Сниперсов никому не отдам.

– Неслыханная дерзость! – Один из старейшин Саламандеров побагровел. – Щенок смеет…

– Достаточно.

Голос Кая был негромким, но старейшины его семьи смолкли.

Все головы повернулись к нему.

Кай стоял в стороне от своей семьи, сложив руки на груди.

– Поединок был честным. – Он говорил спокойно, не проявляя эмоций. – У меня нет претензий к победителю.

Старейшины и глава замолкли и уставились на него. Глава Саламандеров сделал шаг вперёд.

– Кай, ты уверен? Эти звёзды предназначались тебе.

– Я мужчина, – уверенно ответил Кай. – И не буду отказываться от своих слов.

Балконы замерли.

А затем Кай сделал то, чего от него никто не ожидал.

Он опустился на колени. Прямо посреди балкона, на глазах у всех четырнадцати семей. Его голова склонилась, а руки легли на бёдра в ритуальной позе подчинения.

– Согласно условиям договора, я, Кай Саламандер, признаю господство победителя и на следующие сутки становлюсь его слугой.

Тишина накрыла пространство под куполом пирамиды.

Старейшины Саламандеров побелели. Глава семьи выглядел так, будто ему под нос сунули дохлую крысу. Женщина с огненно‑рыжими волосами схватилась за сердце.

Да. Представляю какого им было. На глазах у всех их сильнейший гений, надежда рода, будущий личный ученик патриарха секты, стоял на коленях перед каким‑то деревенским оборванцем.

Кай подошёл ближе, его шаги были уверенными, а выражение лица спокойным и непроницаемым. Остановившись в шаге от меня, он сложил руки за спиной, словно слуга, терпеливо ожидающий указаний.

Я собирался было выдохнуть с облегчением, как вдруг новый крик пронзил тишину.

– Преступление!

Я повернул голову.

На балконе Ферумов Дерек указывал на меня пальцем. Его лицо перекосило от праведного гнева.

– Этот негодяй осквернил Священное Древо!

Старейшины других семей оживились. На балконе Форестов кто‑то энергично закивал.

– Он отломил ветку! – подхватил один из Вайтов. – Мы все видели это!

– Святотатство! – взвизгнул старейшина Ферумов. – Он повредил наследие Небесного Огородника!

Голоса множились, набирая силу, а обвинения сыпались со всех сторон.

– Немедленная казнь!

– Раздел Сниперсов между участниками!

– Он должен ответить за преступление!

Я поднял руку, требуя тишины. Шум немного стих.

– Древо даровало мне видение, – произнёс громко и отчётливо. – Ветка является даром самого Небесного Огородника. Мог ли я, обычный практик шестого уровня, без благословения что‑то сломать и уйти безнаказанным?

Секундная пауза, а затем шум возобновился с новой силой.

– Ложь!

– Попытка украсть священную реликвию!

– Он пытается обмануть нас!

Глава семьи Форест, высокий мужчина с серебристыми волосами, выступил вперёд.

– Мальчишка! Без доказательств твои слова ничего не стоят. Персиковое Древо находится под защитой всех четырнадцати семей. Любое посягательство на него карается смертью.

Я мысленно напрягся.

С каждой секундой напряжение становилось всё сильнее. Вокруг меня стояли практики второй ступени, каждый из которых мог отправить меня в нокаут одним движением пальца. Их взгляды, полные алчности, прожигали меня насквозь. Тридцать Сниперсов в моих руках были слишком ценным товаром, чтобы они могли перед ним устоять.

Я мог бы рассказать им, что дерево умирает, что это последний урожай, и больше звёзды никогда не появятся в его плодах. Но разве это что‑то изменит? Скорее всего, они только разозлятся ещё больше.

Рука медленно потянулась к поясу. Острога могла появиться в любой момент. Если дело дойдёт до драки, я без боя не дамся.

И тут почувствовал, как на моё плечо легла чья‑то рука.

– Не переживай, – услышал я тихий голос Маргарет. – Амелия рассказала мне, как часто ты спасал её во время подводного приключения. А раз так, то спасителя моей любимой внучки я не отдам на растерзание. Флоренсы умеют быть благодарными.

Старуха встала рядом со мной, опираясь на трость. Она казалась маленькой и хрупкой на фоне разъярённых мужчин, но её взгляд был незыблем.

– Этот молодой человек пришёл сюда как представитель семьи Флоренс. Поэтому любой, кто посмеет покуситься на его жизнь или добычу, станет заклятым врагом нашей семьи.

Гробовая тишина.

Глава Форестов поперхнулся заготовленной речью. Старейшины Ферумов попятились. Глава семьи Вайтов отступил на шаг. Даже Рональд Серебряный Лотос, до этого невозмутимо наблюдавший за происходящим, слегка опешил.

Никто не произнёс ни слова.

Я бросил взгляд на Маргарет. Старуха продолжала спокойно стоять, обводя окружающих ледяным взглядом. Воздух вокруг нее наполнился обжигающим холодом.

На прошлом праздновании семья Флоренс не получила ни одного Сниперса. Мне казалось, что их позиции ослаблены, но реакция остальных семей говорила об обратном. Реальная сила была такой, что даже главы четырнадцати объединённых родов предпочитали держаться от них подальше.

– Позвольте добавить, – Кай шагнул вперёд. – Согласно легендам, Персиковое Древо невозможно повредить практику на ступени Закалки Тела. Его древесина крепче любой известного материала. Если Ив смог отломить ветку и вынести её оттуда, значит, Древо позволило ему это сделать.

Тишина длилась несколько секунд.

Затем Старейшины и главы семей отступили. Их лица оставались недовольными, но возражать они больше не стали.

Глава региона Рональд откашлялся.

– Полагаю, на сегодня достаточно споров, – сказал он миролюбиво. – Приглашаю всех вернуться к накрытым столам и продолжить празднование.

Я выдохнул, пронесло.

Балконы начали приходить в движение. Люди потянулись к павильону с фуршетными столами, обмениваясь приглушёнными репликами. Напряжение постепенно рассеивалось.

Сделал шаг в сторону павильона и остановился.

Что‑то изменилось. Старейшины, секунду назад кипевшие от возмущения, побледнели. Главы семей застыли, их взгляды напоминали тех, кто внезапно оказался лицом к лицу с хищником.

Я обернулся.

Со стороны деревьев к балконам приближались три силуэта.

Впереди шёл грузный мужчина в дорогих одеждах. Его надменное лицо было мне слишком хорошо знакомо. Руки в шрамах, жирная ухмылка, глаза, полные презрения ко всему живому.

Виктор Винтерскай.

Мой дядя.

Позади него шли двое слуг в чалмах, их лица скрывали ткани, оставляя видимыми только глаза. Я сразу узнал этих охранников, они едва не поймали меня в поместье.

Рональд Серебряный Лотос приосанился. Его расслабленная поза сменилась на почтительную. Улыбка стала шире и угодливее.

– Наконец‑то, – произнёс он торжественно, – представитель главной семьи наконец прибыл.

Главы остальных семей склонили головы в приветствии. Заискивающие улыбки расцвели на лицах, которые минуту назад пылали праведным гневом.

Я смотрел на эту картину, и у меня отвисла челюсть от нелепости происходящего.

Главная Семья?

Глава 15

Толпа на балконах расступилась, образуя широкий коридор. Главы семей, ещё минуту назад надувавшие щёки от важности, ссутулились и склонили головы. Их заискивающие улыбки вызывали желание помыть руки.

Виктор Винтерскай шагал по проходу, не удостаивая никого взглядом. Его глаза были устремлены вперёд, а на губах играла презрительная ухмылка, исполненная высокомерия, словно он хозяин, пришедший проверить, как ведут себя его подопечные.

За спиной Виктора беззвучно скользили двое слуг в чалмах.

Рональд Серебряный Лотос, практик второй ступени, сделал шаг навстречу.

– Господин Винтерскай, мы ждали вас. Урожай в этом году…

Виктор даже не замедлил шаг. Он прошёл мимо Рональда, словно тот был вешалкой для одежды.

– Где моя доля? – бросил он в пространство.

Рональд сглотнул, но тут же засуетился, указывая дорогу.

– Здесь, уважаемый. Всё уже подготовлено.

Они подошли к большому ларцу, в котором хранилась почти половина собранного урожая.

Один из слуг Виктора шагнул вперёд и откинул крышку. Золотистое сияние вырвалось наружу, осветив жирное лицо моего дяди.

Виктор скользнул взглядом по груде персиков, словно опытный скупщик краденого, оценивающий товар.

– Приемлемо, – буркнул он.

Виктор коснулся рукой верхнего плода, и на его мизинце тускло блеснуло кольцо с чёрным камнем.

Над ларцом мелькнула рябь в воздухе. Через мгновение гора персиков исчезла, оставив ларец совершенно пустым.

Кольцо на руке Виктора вспыхнуло слабым светом, а затем потухло.

Значит у дяди есть свой пространственный артефакт. Теперь становится понятным, почему остальные главы и старейшины решили, что он у меня тоже есть. Со стороны призыв Остроги и работа кольца дяди очень похожи.

– Мы можем идти, – сказал Виктор, разворачиваясь обратно. Слуги захлопнули пустой ларец и двинулись следом.

Виктор направился к выходу, но вдруг остановился. Его взгляд зацепился за нашу группу. Он скользнул по напряжённым лицам Флоренсов, по невозмутимой Маргарет и остановился на мне.

На мгновение его брови поползли вверх, но удивление тут же сменилось гримасой отвращения.

– Госпожа Маргарет, – обратился он к старухе. – Вижу, ваша семья продолжает удивлять меня своими… необычными решениями.

Маргарет лишь слегка приподняла бровь, оставив вопрос без ответа.

– Сначала вы не получили ни одного Сниперса на прошлом празднике, – продолжал Виктор. – А теперь приводите сюда беспризорника без фамилии. Интересный у вас подход к возрождению величия рода.

Холод окутал балкон, будто его накрыли невидимым покрывалом. Температура упала на несколько градусов, а на перилах медленно проявился хрупкий слой инея.

– Господин Винтерскай, – уверенно произнесла Маргарет. – Мне казалось, что вопросы внутреннего устройства нашей семьи не входят в сферу ваших интересов. Или я ошибаюсь?

– Разумеется, не входят, – усмехнулся Виктор. – Просто любопытно наблюдать, как некогда могущественный клан скатывается в посредственность.

– Посредственность? – Маргарет слегка наклонила голову. – Забавно слышать это от человека, который присвоил себе плоды чужих трудов.

Улыбка на лице Виктора померкла.

– Осторожнее со словами, старуха. Ты же знаешь, моё терпение не безгранично.

– Как и моё, – парировала Маргарет.

Напряжение висело в воздухе, словно натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. Главы семей обменивались быстрыми взглядами, но никто не решался нарушить молчание.

Виктор отвёл взгляд первым и, не говоря ни слова, направился к выходу. Слуги в чалмах бесшумно последовали за ним, словно тени, а Рональд поспешил догнать их, семеня рядом как услужливый пёс.

Маргарет проводила их взглядом, пока их силуэты не скрылись за деревьями.

– Высокомерный ублюдок, – тихо произнесла Маргарет, глядя на закрытые двери. – Ведёт себя как король, хотя сам здесь такой же чужак, как и мы.

Я повернулся к ней.

– Чужак? Что вы имеете в виду?

Маргарет посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом. Потом вздохнула и жестом пригласила следовать за собой в сторону павильона с едой.

Пока мы шли, она говорила. Негромко, так, чтобы слышал только я.

Оказывается, шестнадцать лет назад семья Винтерскай прибыла в этот регион из другого места. Откуда именно она не знает, но точно не из этой страны.

Мои родители были на второй ступени культивации, как и нынешние главы семей. Однако их сила значительно превосходила остальных. Глубокое понимание культивации, мастерство боевых техник и выдающаяся родословная делали их недосягаемыми для местных, привыкших мыслить в рамках своего маленького мира.

Отец быстро подчинил себе все четырнадцать семей. Вместо того чтобы забирать весь урожай праздника плодоношения но он поступил иначе.

Отец объявил, что семья Винтерскай будет участвовать в дележе на равных условиях: весь урожай поделят на пятнадцать частей.

Отец не хотел ввязываться в конфликты с местными. Ему просто хотелось, чтобы наша семья могла жить здесь достойно. Он надеялся, что, когда я подрасту, смогу представлять нашу семью на охоте на Сниперсов.

Слушая этот рассказ, я горько усмехнулся. Ирония судьбы заключалась в том, что я действительно принял участие, вот только как представитель совсем другой семьи.

После гибели моих родителей всё изменилось.

Виктор встал во главе семьи и разорвал прежние договорённости. Он заставил остальные семьи отдавать ему половину урожая. Сегодня был второй праздник, когда он забрал свою новую долю.

Мы дошли уже до центра зала. Ароматы еды щекотали ноздри, но аппетит у меня не прибавился.

– Маргарет, – я задал вопрос, который мучил меня с момента появления дяди. – Виктор на стадии Закалки Тела. Рональд на второй ступени. Главы других семей тоже сильнее его. Почему они терпят? Почему подчиняются слабаку?

Старуха остановилась. Её рука сжала набалдашник трости.

– Ты сейчас не носишь фамилию Винтерскай, Ив, – отрезала она холодно. – И не являешься членом ни одной из влиятельных семей. Тебе рано знать о таких вещах. Меньше знаешь – крепче спишь.

Она развернулась и направилась к группе стариков, обсуждавших что‑то у бочки с вином, давая понять, что разговор окончен.

Я проводил её взглядом. Не хочет говорить, ну и ладно, потом сам узнаю. Всё‑таки информация о моем главном враге обладала первостепенной важностью.

Столы ломились от блюд. Жареное мясо духовных зверей, маринованные овощи, фрукты на серебряных подносах, графины с напитками. Гости разбились на группки, кучкуясь возле разных столов.

Я подошёл к ближайшему дереву и осторожно коснулся его веткой Персикового Древа. Сумки со Сниперсами по‑прежнему висели на плече, слишком ценный груз, чтобы оставлять без присмотра. Кай тихо занял место у меня за спиной.

Разговоры за нашим столом смолкли.

Головы поворачивались в нашу сторону. Взгляды скользили от меня к Каю и обратно. Кто‑то шептался с соседом, прикрывая рот ладонью.

Молодые практики из других семей смотрели на Кая с плохо скрываемым изумлением.

Некоторые подростки хмурились, глядя на меня с затаённой обидой. Понятно. Почти все Сниперсы достались мне, а им остались крохи.

Я не обращал на это внимания. Кай тоже. Взял кусок мяса на шпажке с ближайшего блюда и обратился к Каю через плечо.

– Слушай, сегодня для тебя никаких заданий не будет. Придумаю завтра, что с тобой делать, поэтому можешь не ходить за мной как хвост.

Кай медленно перевел на меня взгляд. В его глазах вспыхнуло раздражение, но он тут же его подавил.

– Я дал слово, – процедил Кай. – Я проиграл, и буду нести ответственность за свое поражение. Если уйду сейчас, это будет выглядеть так, будто я бегу от своего обещания.

– Дело твое, – пожал я плечами. – Тогда просто не стой над душой, аппетит портишь.

Он промолчал, но сделал шаг назад, давая мне чуть больше личного пространства.

Я откусил мясо. Оно оказалось нежным, с лёгким привкусом дыма. Духовной энергии в нём была заметно больше, чем в обычной деревенской еде. Я запил его алым напитком. Вкус приятный, слегка освежающий.

Вместо того чтобы наслаждаться фуршетом, я погрузился в собственные мысли.

Двадцать восемь Сниперсов это двадцать восемь звёзд таланта, которые могли засиять и усилить мою культивацию. К тому же Маргарет рассказала о моей родословной, связанной с родителями. Возможно, именно от них я унаследовал что‑то важное. В голове вертелась уйма вопросов, на которые мне отчаянно хотелось найти ответы.

– Кхм…

Рядом кто‑то деликатно кашлянул.

Я повернулся. Эдвард Флоренс переминался с ноги на ногу, теребя пуговицу на камзоле. Он бросил опасливый взгляд на угрюмого Кая, потом посмотрел на меня.

– Ив… – начал он и запнулся.

– Чего тебе? – спросил у него, продолжая жевать.

Эдвард набрал в грудь воздуха, словно перед прыжком в холодную воду.

– Я хотел извиниться.

Я приподнял бровь.

– Я был неправ, когда называл тебя обманщиком и трусом, – сказал Эдвард, глядя мне прямо в глаза. – Ты оказался совсем не таким, как я думал. Твоя сила, твоё мастерство… Я сильно тебя недооценил.

Надо же. Внутри я, конечно, удивился. Обычно такие напыщенные индюки, как Эдвард, скорее удавятся, чем признают свою неправоту. Видимо, парень был не совсем безнадежен.

– Забыли, – сухо ответил ему, когда дожевал мясо. – Я не собираю обиды.

Лицо Эдварда посветлело.

– Правда? Спасибо! И ещё… прости мою маму. И остальных. Они не со зла, просто очень переживали за честь семьи…

– Эдвард, – поднял я руку, прерывая его поток красноречия. – Я же сказал – проехали. Мне нет дела до того, что болтают твои родственники, пока они не пытаются меня убить. Давай лучше есть, пока всё не остыло.

Эдвард засиял как начищенный пятак и схватил с блюда вторую шпажку.

– Ив!

К нашему столу подошла Амелия.

Она выглядела… иначе. Обычно холодная и отстранённая, сейчас она буквально светилась. Глаза блестели, на щеках играл румянец, а походка стала лёгкой, почти танцующей.

В одной руке она держала бокал с золотистым напитком, в другой – маленький мешочек, в котором угадывались очертания Сниперсов.

– Поздравляю с уловом! – она подняла бокал.

– Тебя тоже, – я чокнулся с ней своим стаканом с алым соком. – Вижу, ты тоже ушла не с пустыми руками.

– Целых три штуки! – Амелия рассмеялась, и этот звук был таким непривычным для неё, живым и звонким. – А еще представляешь, бабушка пообещала отдать мне все персики, которые получила семья. Вместе со сниперсами, что я поймала сама этого хватит, чтобы пробудить родословную Ледяного Феникса на новый уровень!

Не теряя задора, она из вежливости также чокнулась со стоящими рядом Эдвардом и Каем.

Я же смотрел на её радость и внутренне в очередной раз усмехался устройству этого мира.

Точнее логике практиков. Вместо того чтобы разделить ресурсы поровну, дать шанс каждому, семьи вкладывают всё в одного избранного. Чем больше ты подаешь надежд, тем больше в тебя вливают. Победитель получает всё, проигравший остаётся ни с чем.

Эффективно? Согласен. Справедливо? Возможно для местных это и было настоящей справедливостью.

В голову пришёл вопрос, который я собирался задать Маргарет, но, похоже, Амелия тоже могла знать ответ.

– Слушай, – спросил я, крутя бокал в руке. – А можешь сказать, насколько вообще велика разница между этими родословными? И как их вообще пробуждают?

Амелия сделала глоток и охотно кивнула.

– Родословная зависит от силы предка, который подарил эту линию крови. Чем сильнее был предок, тем мощнее способности его потомков. – Она сделала паузу. – Но более сильные предки, как правило, являются и более древними существами. А чем древнее родословная, тем сложнее её пробудить. Кровь со временем слабеет, засыпает.

– Методы пробуждения?

– У каждой семьи свои секреты. Это закрытая информация. – Амелия покачала головой. – Но есть общее правило. Чем больше у практика звёзд таланта, тем легче ему даётся процесс пробуждения.

Она указала веером на соседние столы, где собрались представители других семей.

– На прошлом празднике мы не заработали ни одного Сниперса. И знаешь почему? Среди нашей молодёжи не было никого, кто пробудил бы родословную Ледяного Феникса. Остальные тринадцать семей гордятся своими родословными, у них много юных практиков с пробуждённой силой крови. Но… – её голос стал чуть презрительным, – их так много именно потому, что у них кровь слабых зверей и духов. Жуки, ящерицы… и прочая мелкая живность. Поэтому они так легко пробудили свою силу.

– Слышь! – раздалось сбоку.

Кай шагнул вперёд, его глаза метали молнии.

– Кого ты назвала слабым? Родословная Саламандры это кровь древнего огненного духа! Не смей сравнивать нас с какими‑то ящерицами!

Эдвард фыркнул, откусывая кусок курицы.

– Да брось, Кай. Саламандра против Ледяного Феникса? Это как спичка против гнева стихии. Мусор.

Кай побагровел. Воздух вокруг него начал нагреваться.

– Повтори, что ты сказал, ледяная статуя.

– Что слышал, ящерица.

Они встали друг напротив друга, как два бойцовых петуха. Ещё секунда и здесь начнётся побоище.

Я устало потёр переносицу.

– Знаете что? – произнес я негромко, но так, что они оба замерли. – Вы мне аппетит портите.

Посмотрел на Кая, потом на Эдварда.

– У меня нет никакой пробужденной родословной. Но если вы сейчас же не заткнетесь, мне придется успокоить вас обоих. Или вы забыли, кто только что в озере уделал всех ваших хваленых «гениев» с их великими предками?

Эдвард поперхнулся воздухом. Кай скрипнул зубами, но промолчал. Пыл обоих мгновенно угас.

Они вернулись на свои места и принялись молча жевать закуски, стараясь не смотреть друг на друга.

Вот, так‑то лучше.

Вернулся к своим размышлениям.

У меня как у Винтерская тоже есть родословная. Маргарет говорила, что мои родители обладали силой, превосходящей местных практиков. Эта кровь должна течь и во мне.

Но из‑за отсутствия звёзд таланта я не смог её пробудить. Ноль звёзд в море души означал ноль шансов на активацию родословной.

До сегодняшнего дня.

Я покосился на сумки. Их содержимого должно хватить, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки. Оставался только один вопрос.

– Амелия, а ты случаем не вкурсе как достают звезды из этих сниперсов? Может просто проглотить косточки вместе с рыбой?

– Нет, так ты ничего не получишь, – покачала девушка головой. – Видишь ли, косточка внутри рыбы это, по сути, семя. Чтобы получить звезду, семя должно «прорасти». Но в почву его не посадишь. Ему нужна среда из чистой, концентрированной духовной энергии.

Она кивнула в сторону озера.

– Вот почему младшие не раскрывают Сниперсов. Сила на уровне шестого‑седьмого этапа Закалки для этого слишком мала. Обычно это делают старшие члены семьи: они используют свою энергию, чтобы создать вокруг плода защитный кокон и заставить его раскрыться.

Я вспомнил воспоминания Небесного Огородника.

Там был момент, когда молодой Мерлок извлекал звёзды из своих жертв. Он действительно оборачивал плоды своей духовной энергией. И делал это уже в зрелом возрасте, будучи как минимум на восьмом уровне Закалки.

Значит, для извлечения звёзд мне нужен кто‑то достаточно сильный.

Хм… Я глубоко задумался. Мне бы чертовски хотелось пробудить свою родословную, вопрос только как достать звёзды из косточек?

Размышляя о звёздах и родословных, я внезапно осознал то, что всё это время лежало на поверхности, но ускользало от моего внимания.

Мои родители были на второй ступени. Из воспоминаний огородника я узнал, что чем выше уровень культивации родителей, тем больше звёзд должно быть у их детей.

По замерам Рональда, у детей из влиятельных семей было в среднем тринадцать‑пятнадцать звёзд. К тому же их родители явно уступали моим по силе.

Это может значить только одно… От рождения у меня было как минимум столько же звёзд.

Так куда они делись?

Ответ напрашивался только один. Я заскрежетал зубами, так что Амелия, Эдвард и Кай с опасением посмотрели на меня.