Текст книги "Системный рыбак. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 64 страниц)

Глава 17

Я посмотрел на метрдотеля долгим взглядом.

– Меня здесь уже ждут.

Его тонкие усики дёрнулись в плохо скрываемой усмешке.

– Прошу прощения, но сейчас в нашем заведении завтракают лишь несколько человек. И все они являются наследниками влиятельнейших семей. – Он склонил голову с преувеличенной учтивостью. – Сомневаюсь, что кто‑либо из них согласился бы разделить трапезу с… вами.

Последнее слово он произнёс так, будто говорил о чём‑то неприятном, прилипшем к подошве его начищенного ботинка.

За спиной раздался смех.

Я обернулся. К ресторану поднималась весёлая компания молодых людей в дорогих одеждах. Шёлковые халаты, золотые вышивки, надменные улыбки. Кто‑то из них бросил в мою сторону насмешливый взгляд и что‑то шепнул соседу. Тот хохотнул.

Метрдотель расплылся в подобострастной улыбке и посторонился, пропуская их внутрь.

– Добро пожаловать, господа! Ваш столик уже готов.

Компания прошла мимо меня, обдав волной парфюма и самодовольства. Рыжий парень с перстнями на каждом пальце, задержался на секунду и окинул меня взглядом с ног до головы. Потом фыркнул и последовал за остальными.

Створки двери закрылись.

Метрдотель вновь встал передо мной, загораживая проход. Его улыбка стала ещё шире и фальшивее.

– Итак, о чём мы с вами говорили? Ах да. «Весёлый Поросёнок». Два квартала на юг, не промахнётесь. Там даже подают что‑то съедобное.

Этот господин явно решил стать моей личной проблемой на сегодняшнее утро.

– Позовите управляющего.

Метрдотель моргнул.

– Простите?

– Управляющего. Того, кто здесь главный, или у вас проблемы со слухом?

Его лицо слегка дёрнулось, но профессионализм победил. Он уже открыл рот, чтобы ответить, когда из глубины зала появился невысокий мужчина в тёмно‑бордовом халате с серебряной вышивкой. Круглое лицо, аккуратная бородка клинышком, цепкий взгляд.

Он заметил происходящее и направился к нам.

– Что здесь происходит, Генрих?

Метрдотель вытянулся.

– Господин Ларсен, этот… посетитель настаивает на входе. Я объяснил ему правила заведения, но он требует встречи с вами.

Управляющий перевёл взгляд на меня. Без презрения, но и без особого интереса.

– Чем могу помочь, молодой человек?

– Я хотел бы уточнить критерии входа в ваше заведение.

– Разумеется. – Он сложил руки за спиной. – «Созвездие вкусов» обслуживает представителей благородных семей, учеников признанных сект, победителей официальных турниров… Также мы принимаем гостей по рекомендации наших постоянных клиентов или при внесении депозита в размере десяти золотых монет, либо тех, кто может иным образом подтвердить свою состоятельность.

Десять золотых, хм… Я машинально опустил руку к кошелю на поясе и прикинул содержимое. Четыре с копейками у меня было, еще три от гостиницы за ночных визитёров, еще горсть серебра…

Итого получается семь золотых с мелочью.

Метрдотель заметил мою заминку. Его губы растянулись в торжествующей ухмылке.

– Может, не стоит позориться, господин? Харчевня, о которой я говорил, совсем недалеко.

Я проигнорировал его.

Денег не хватало, это факт. Но они были лишь одним из способов подтвердить «состоятельность». А у меня имелось кое‑что, чему сложно было определить цену в золоте.

Рука скользнула в сумку и пальцы нащупали холодную чешую.

Вытащил Сниперса и небрежно покрутил его перед собой.

Живая персиковая рыбка трепыхнулась в моей ладони, переливаясь всеми оттенками золота и розового а её плавники ярко мерцали.

– Скажите, это подойдёт для подтверждения моей состоятельности?

Управляющий замер, глаза расширились, а потом в них мелькнуло узнавание. Он явно знал, что именно я держу в руке.

Выражение его лица мгновенно изменилось. Вежливая нейтральность сменилась почтительной учтивостью.

– Прошу простить за недоразумение, – Ларсен слегка поклонился. – Любой юный талант, владеющий Сниперсами, является почётным гостем нашего заведения. Позвольте проводить вас в зал, мы обслужим вас по высшему разряду.

Метрдотель уставился на рыбку в моей руке. Его лицо медленно теряло краски, превращаясь из надменно‑розового в болезненно‑серый.

Убрал Сниперса обратно в сумку.

– К чему такие почести? Я просто хочу позавтракать с друзьями. Они уже должны быть здесь.

И словно по заказу, из глубины зала к нам направились две знакомые фигуры.

Амелия шла первой, холодная и собранная в светло‑голубом платье. За ней плёлся Кай, бледный от недосыпа.

– Всё в порядке? – Амелия остановилась рядом, окинув взглядом нашу компанию.

– Господин, – Кай чуть склонил голову, – вам нужна помощь?

Господин.

Это именование прозвучало отчётливо и громко в утренней тишине холла.

Метрдотель уставился на Кая. На герб Саламандеров на его рубашке. Потом перевёл взгляд на Амелию и эмблему Ледяного Феникса на её платье.

И снова на меня.

Его колени подогнулись. Он схватился за стойку, чтобы не упасть.

– Всё в порядке, – ответил Амелии. – Просто решил поболтать с персоналом.

Я уже собрался идти внутрь, когда входная дверь за моей спиной распахнулась.

Молли Шторм влетела в холл, словно порыв ветра. Серебристо‑голубые волосы собраны в небрежный хвост, на губах играет лёгкая улыбка.

– Госпожа Шторм, добро пожа… – начал метрдотель.

Молли даже не повернула голову в его сторону.

– Ив! Какое совпадение, ты тоже здесь! – она расплылась в широкой улыбке, глядя на меня. И только потом кивнула остальным. – Амелия. Саламандер.

Амелия поджала губы. Кай буркнул что‑то невнятное, а метрдотель же побелел как мел.

Управляющий сделал шаг вперёд и откашлялся.

– Господин, – произнёс он официальным тоном, – в связи со случившимся недоразумением, от лица «Созвездия вкусов» хотел бы принести извинения. Ваш завтрак будет полностью за счёт заведения, а готовить его будет лично наш шеф‑повар.

Он бросил пронзительный взгляд на метрдотеля.

– А что касается допустившего оплошность сотрудника… Генрих будет уволен сегодня же.

– У‑уволен? – метрдотель пошатнулся. – Господин Ларсен, это же… это ведь шутка? Я не знал, кем является этот господин. Откуда мне было…

– Я абсолютно серьёзен, – управляющий даже не смотрел на него. – За оскорбление почётного гостя допустимо только такое взыскание.

Генрих затравленно оглянулся. Его взгляд метнулся к Амелии и Каю, но те стояли с непроницаемыми лицами. Молли разглядывала свои ногти, откровенно скучая.

Тогда он посмотрел на меня и в отчаянии рухнул на колени.

– Господин! – чуть ли не навзрыд прохрипел он. – Умоляю, простите меня! Я не хотел вас обидеть, я просто выполнял свою работу! Пожалуйста… пожалуйста, попросите, чтобы меня не увольняли!

Он склонился так низко, что лбом почти коснулся мраморного пола. Плечи его тряслись.

Молли приподняла бровь, переводя непонимающий взгляд с коленопреклонённого метрдотеля на меня. Амелия и Кай переглянулись и синхронно пожали плечами.

Я стоял над метрдотелем и честно говоря не знал, что с ним делать.

Минуту назад он упивался своей маленькой властью, с удовольствием унижая случайного посетителя. А теперь валяется в ногах, размазывая остатки достоинства по полу.

В деревне, где живет в основном простой люд, я такого не видел, но в городе разница в статусах более существенная. И сейчас она показывала, что даже в обычной светской жизни порядки в этом мире более жёсткие, чем я привык.

– Встаньте, – сказал я наконец.

Метрдотель поднял голову, и в его глазах вспыхнула надежда.

– Господин Ларсен, – я повернулся к управляющему. – Понимаю, что это внутренние дела вашего заведения, но всё же я не буду настаивать на его увольнении.

Не дожидаясь ответа Управляющего, я направился вглубь ресторана.

Амелия пошла рядом, Кай чуть позади. Молли пристроилась справа, не переставая бросать на меня любопытные взгляды.

Зал «Созвездия вкусов» оказался довольно роскошным. Высокие потолки с лепниной, хрустальные люстры, белоснежные скатерти на столах из тёмного дерева. В воздухе витали ароматы специй и свежей выпечки.

Утром посетителей было немного. Компания молодых людей, что прошла раньше меня, заняла большой стол у окна. Рыжий с перстнями первым заметил нашу процессию. Его глаза расширились.

А затем компания зашепталась.

Я проследил за их взглядами и без труда понял причину. Они смотрели на Кая, идущего за моей спиной с видом послушного слуги. Понимаю, наследник Саламандеров, сильнейший гений молодого поколения из влиятельнейшей семьи, следует за каким‑то незнакомцем как верный слуга.

Пусть шепчутся. мне на это было плевать.

Официант в белом провёл нас к лучшему столику у окна с видом на городскую площадь. Кресла с мягкой обивкой, ваза с живыми цветами в центре, начищенные до блеска приборы.

Я сел первым, напротив меня присела Амелия, а рядом со мной опустился Кай.

И в этот момент на свободное кресло плюхнулась Молли.

– Просто умираю с голоду, – заявила она, хватая одно из меню в кожаном переплете, лежащие на столе.

Амелия смерила её ледяным взглядом.

– Я не приглашала тебя завтракать с нами.

– А я и не собираюсь завтракать рядом с тобой, – Молли даже не подняла глаз от меню. – Я хочу завтракать рядом с Ивом, – она повернулась ко мне и улыбнулась. – Ведь ты не против, правда?

Амелия выпрямилась в кресле. Температура за столом ощутимо понизилась.

Я посмотрел на одну, потом на другую. Между ними искрило так, что впору было доставать громоотвод.

– Мне без разницы, – пожал я плечами. – Столик довольно большой.

Молли победно улыбнулась, а Амелия чуть сузила глаза, но промолчала.

Кай сидел с закрытыми глазами и, кажется вот‑вот отключится прямо в кресле.

Я взял тяжёлую папку и раскрыл её. М‑да. Названия блюд ни о чём мне не говорили, но цены выглядели красноречиво. Самое дешевое блюдо ценой в ползолотого. Хорошо, что завтрак мне достанется за счёт заведения.

Официант принял наши заказы и удалился. Кай заказал что‑то мясное, даже не глядя в меню, Амелия выбрала куриное филе с овощами, а Молли ткнула пальцем в первое попавшееся блюдо и тут же забыла о нём.

А я сказал «на ваше усмотрение», раз уж меня тут угощают.

* * *

Кухня «Созвездия вкусов» работала чётко. Шесть поваров у плит, двое на разделке, трое на гарнирах. Медные сковороды позвякивали, ножи стучали по доскам, пар поднимался к закопчённому потолку.

Густо стоял у главного стола, проверяя соус к утиной грудке, когда к нему подбежал запыхавшийся официант.

– Шеф, спецзаказ от господина Ларсена. Блюдо‑извинение для особого гостя.

Густо приподнял бровь. Извинение?

Значит, кто‑то из персонала напортачил, и теперь ему, лучшему повару города, приходится расхлёбывать чужие ошибки. Густо мысленно выругался. Впрочем, такая работа была частью его обязанностей. Он вытер руки о полотенце и направился к окошку раздачи.

Отсюда зал открывался как на ладони. Утренний свет падал через высокие окна, играя на хрустале и серебре. Посетителей немного: компания молодых бездельников у дальнего окна, парочка представительных торговцев в углу, и…

Густо прищурился.

За лучшим столиком сидела троица, от которой даже у него, прослужившего в «Созвездии» десять лет, перехватило дыхание.

Кай Саламандер, наследник огненной династии, выделялся ярко‑рыжими глазами и волосами. Рядом с ним седили Амелия Флоренс, ледяная принцесса клана Фениксов, и Молли Шторм, чья слава гремела, как летняя гроза.

Три наследника сильнейших семей за одним столом.

Перед кем же из них ресторан оплошал? Скорее всего перед Саламандером. Тот выглядел усталым и мрачным, словно не спал пару суток. Может, поэтому и был не в духе?

Он озвучил свою догадку.

– Нет, шеф. – официант замялся. – Извинения для того, кто сидит рядом с ним.

Густо перевёл взгляд.

Рядом с Каем сидел… кто‑то. Парень лет шестнадцати‑семнадцати в помятой одежде. Холщовая сумка на плече, волосы растрёпаны. На фоне трёх сияющих наследников он смотрелся как ворона, случайно залетевшая в павлиний вольер.

Да он и меню держал в руках так, будто не понимал и половины написанного.

– Это что, шутка? – Густо повернулся к официанту.

– Никак нет. Господин Ларсен лично распорядился.

Густо хмыкнул и отступил от окна. Значит, какой‑то провинциал устроил скандал, а Ларсен испугался конфликта с важными гостями и решил откупиться.

Что ж, приготовить он приготовит. Вот только что?

Мальчишка всё равно не отличит мастерскую работу от обычной стряпни. Такие обычно всю жизнь питаются похлёбками да кашами. Им что «Рассветный Кокон», что яичница из трактирной кухни всё едино.

Есть ли тогда вообще смысл тратить на него свои силы и время?

Густо усмехнулся и разбил яйцо о край миски.

* * *

Кай откинулся в кресле и закрыл глаза. Его голова начала медленно клониться в сторону.

– Эй, – Молли щёлкнула пальцами у его уха. – Не спать за столом, Саламандер. Это неприлично.

– Отстань, – буркнул он, не открывая глаз.

Амелия поджала губы. Я заметил, что они с Молли больше не смотрели друг на друга как две кобры перед броском. После вчерашней схватки в озере что‑то у них изменилось. Взаимное уважение появилось или они просто устали враждовать.

Чтобы разрядить обстановку и разрушить повисшие над столом молчание, я откинулся на спинку кресла и спросил:

– Так в какие секты вы собираетесь поступать?

– Меня уже приняли во внутренние ученики «Феникса семи добродетелей», – Амелия произнесла это уверенным тоном, но в нем чувствовалась гордость. – У меня уже даже есть наставница.

– Праведники, – фыркнула Молли. – Скучные и правильные. Небесные Грозы куда перспективнее.

– Пылающий Горн, – подал голос Кай, так и не открыв глаз. – Единственная секта, где не чтят и понимают силу огня.

Они начали перебрасываться названиями, сравнивая достоинства своих будущих сект. Пылающий Горн славился боевыми техниками. Небесные Грозы специализировались на стихии молнии. Феникс семи добродетелей делал упор на контроль и дисциплину.

Я слушал их вполуха и постепенно у меня вырисовывалось местное мироустройство заполняя пробелы. Оказывается секты в Империи имеют огромную власть, даже само государство их побаивается и вынуждено с ними считаться.

При этом сами секты никак не подчиняются Империи, они живут своей обособленной жизнью, где главным является только путь возвышения.

Местные секты напоминали пожизненные школы‑интернаты для практиков, только с полным разрывом с внешним миром. Вступая в такую общину, человек прощался с близкими, домом и привычной жизнью. Секта становилась его новой семьёй, а её интересы отныне ставились превыше личных.

Звучало знакомо.

В моём мире это называлось тоталитарными культами. Таких много развелось в мире за последние годы. Наивные граждане переписывали квартиры на «просветлённых учителей» и отдавали последние сбережения ради обещанного чуда.

Здесь, конечно, масштаб другой. Секты обладали реальной силой, и даже Империя предпочитала не связываться с ними напрямую.

– А тебе, – Молли снова переключилась на меня, и в её глазах блеснуло ехидство, – должна хорошо подойти Секта Чёрного Хлыста.

Амелия нахмурилась.

– Молли.

– Что? – та невинно захлопала ресницами. – Им же не важна родословная. Берут всех с достаточным талантом.

– У Чёрного Хлыста дурная репутация, – Амелия понизила голос. – Официально они праведные, но бабушка рассказывала, что они используют жестокие ритуалы. Их ученики… меняются. И не в лучшую сторону.

– Такова цена силы, – Кай открыл один глаз. – Чтобы стать сильнее, нужно либо чем‑то жертвовать, либо иметь железные принципы. Хлыст выбрал первое.

Разговор прервало появление официантов.

Первыми принесли заказы Кая, Амелии и Молли. Фарфоровые тарелки заняли свои места на столе: глазунья с ярко‑оранжевыми желтками, ароматный бекон с золотистой корочкой, тосты из светлого хлеба и салат из свежих овощей с белым сыром, похожим на брынзу.

Запахи поплыли над столом. Я почувствовал, как мой рот предательски наполняется слюной.

Затем официант поставил передо мной отдельную тарелку.

– «Рассветный Кокон», – объявил он с лёгким поклоном. – Блюдо из яиц Золотой Цапли, которое принято к подаче на завтрак в императорской кухне. Золотистая оболочка сохраняет нежную текучую сердцевину внутри, а духовная энергия яйца полностью сохранена.

Он отступил назад с видом человека, только что преподнёсшего дар богам.

Я посмотрел на блюдо.

На вид оно было безупречным: овальная форма, ровный бледно‑золотистый оттенок и лёгкое свечение духовной энергии по краям. Эффектную подачу дополняли веточка зелени и аккуратные капли соуса, выложенные полукругом.

– Красиво, – оценила Амелия.

– И аппетитно, – промычала Молли, уже жуя кусок своего бекона.

Кай молча кивнул и вонзил вилку в стейк.

Я взял нож.

По описанию блюдо напоминало французский омлет – одно из самых технически сложных блюд в классической кухне. Температурное окно критически узкое: белок сворачивается при шестидесяти двух – шестидесяти пяти градусах, желток при восьмидесяти. Разница в секундах.

При этом нельзя трогать массу после схватывания внешнего слоя. Оболочка должна получиться тонкой как бумага, а при разрезе правильный омлет слегка «выдыхает» – сердцевина начинает медленно вытекать, словно лава из жерла вулкана.

Блюдо входило в экзамен для поваров не просто так. Оно требовало точности, концентрации и профессионализма. Именно поэтому многие опытные мастера проваливали его раз за разом.

Мне стало любопытно, насколько хорош местный шеф. Сделал аккуратный разрез посередине и присмотрелся к нему на несколько секунд.

Тяжело вздохнул.

Я положил приборы и поднял руку, подзывая официанта.

Кай, Амелия и Молли прекратили жевать. Три пары глаз уставились на меня с недоумением.

– Что‑то не так? – Амелия посмотрела на мою тарелку. – Блюдо же выглядит великолепно.

Официант подошёл с вежливой улыбкой.

– Чем могу помочь, господин?

– Это блюдо не соответствует заявленному качеству. Неужели самый дорогой ресторан города извиняется перед гостями таким образом?

– Простите?

– Вы слышали.

Лицо официанта вытянулось. Он замер, явно не зная что мне ответить.

– Я… я сейчас приглашу того, кто готовил блюдо, – в итоге пробормотал он и торопливо удалился в сторону кухни.

Ждать пришлось недолго.

Двери кухни распахнулись, и в зал вышел высокий мужчина в белоснежном поварском кителе. Тонкие усики, зачёсанные назад волосы, осанка человека, привыкшего раздавать приказы.

Он приблизился к нашему столу неторопливой походкой. На его губах играла снисходительная улыбка, какая бывает у взрослых, вынужденных объяснять очевидное капризному ребёнку.

– Густо, шеф‑повар «Созвездия вкусов», – представился он с лёгким поклоном. – Чем не угодило молодому человеку моё блюдо?

– Это «Рассветный Кокон»?

– Совершенно верно.

– Он должен иметь текучую сердцевину?

– Безусловно, – Густо сложил руки за спиной. – Это его главная особенность.

Я молча указал на разрез.

– Тогда где текучесть?

Густо бросил беглый взгляд и нахмурился.

– Желток золотой цапли очень чувствителен и очень быстро застывает. Вы сделали разрез до моего прихода. За это время сердцевина успела застыть, – он покачал головой с видом терпеливого учителя. – Это нормальный процесс, просто вы не понимаете тонкостей высокой кухни. Если бы вы хотя бы попробовали, то оценили бы вкус.

– Извините, но я не собираюсь его пробовать.

Густо моргнул.

– Простите?

– Я и без этого знаю, каким оно будет на вкус. Сухим и тягучим.

За нашим столом воцарилась полная тишина. Кай открыл оба глаза. Амелия замерла с вилкой на полпути ко рту, а Молли перестала жевать.

За соседними столиками тоже притихли. Я краем глаза заметил, как рыжий парень с перстнями навострил уши.

Густо побагровел.

– Как вы смеете бросаться такими голословными обвинениями?

Пауза.

Мы смотрели друг на друга. Он смотрел сверху вниз с высоты своего опыта, а я снизу вверх, но отводить взгляд не собирался.

– Оно и правда невкусное! – раздалось поблизости громкое чавканье.

Мы оба повернулись. Молли вытаскивала вилку из моей тарелки, жуя с задумчивым видом.

– Сухое и плохо жуётся, – подтвердила она, проглотив. – Я бывала на одном приеме в императорской резиденции и ела там «Рассветный Кокон». Настоящий кокон тает во рту, так что это точно не он.

Густо побледнел. Вокруг зашушукались.

Молли же повернулась ко мне с искренним удивлением во взгляде.

– Как ты определил что блюдо испорчено, даже его не попробовав?

Я указал на тарелку.

– Посмотри на текстуру поверхности. Видишь лёгкую рябь ближе к краям? Это следы температурных скачков. Повар торопился и не выдержал ровный жар. А здесь, – я провёл ножом вдоль разреза. – Структура слишком плотная. Там, где должна быть нежность, получился пересушенный слой. Но это замаскировано толстой золотистой корочкой и эффектной подачей, чтобы выглядело как изысканное блюдо, достойное похвалы.

Я поднял взгляд на Густо.

– Сердцевина была сухой с самого начала. Она не «застыла за время ожидания». Халтура, рассчитанная на то, что гость не отличит «Рассветный Кокон» от обычного пересушенного омлета.

Зал притих окончательно.

Густо стоял красный как варёный рак. Жилка на его виске нервно пульсировала.

– Будь это «Весёлый Поросёнок», я бы даже внимания не обратил. Но по слухам ваш ресторан это лучшее заведение города, – отодвинул тарелку. – Я требую качественно приготовленного «Рассветного Кокона», а если не умеете, то готов научить вас правильной готовке этого блюда. Дорого.

Густо тяжело задышал, а его пальцы сжались в кулаки.

– Ты… – он выплюнул слово сквозь зубы, – невежда. Какой‑то деревенщина будет учить меня готовить⁈ Меня, лучшего мастера этого города⁈

Его взгляд впился в меня с откровенной яростью.

– Это для меня как для профессионала это оскорбление! Я не потерплю такого унижения! – Он задыхался от гнева, подбирая слова. – Если считаешь, что можешь готовить лучше меня – докажи. Я вызываю тебя на кулинарный поединок!

Последние слова он почти выкрикнул.

В зале все смотрели на нас, затаив дыхание. Рыжий с перстнями привстал с места. Амелия прижала ладонь к губам, а Молли замерла с вилкой в руке, забыв её опустить.

Кай негромко присвистнул.

Я спокойно откинулся на спинку кресла и посмотрел на красного от гнева шеф‑повара.

Хм… Дуэль?

* * *

Всех с наступающим Новым годом!!!

Берём маленькие каникулы. Отдохнём, наберёмся сил.

И уже 3 января порадуем вас новой продой. С праздником!!!