Текст книги "Системный рыбак. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 64 страниц)

Людвиг стоял на носу первой лодки, вглядываясь в темноту. На берегу должен был быть неказистый плот мальчишки, но его нигде не было и это только усилило его раздражение.

Зато у самого берега, в свете факелов, блеснули поплавки. Десятки поплавков, обозначавших расставленные ловушки. Это подтверждало его догадки о масштабах вылова мальчишки и лишь сильнее распаляло жадность.

Лодки ткнулись в песчаный берег. Охотники бесшумно высадились на остров.

– Рассредоточиться, – тихо скомандовал Людвиг, оставаясь у кромки воды. – Найдите коптильни и склад. Коптильни сломать, склад вынести дочиста.

Охотники молча растворились в ночной темноте. Вскоре с середины острова донесся приглушенный крик Робина.

– Нашел! Здесь погреб!

На лице Людвига появилась хищная ухмылка. Он быстрым шагом направился на голос. Значит, там и хранится вся рыба. Судя по количеству ловушек и дневным продажам ублюдка, его склад должен был ломиться от товара. Тонна, а то и больше. Этого с лихвой хватит, чтобы покрыть все убытки перед людьми, да еще остаться в приличном плюсе.

– Начинайте выносить! – приказал он, подходя к замаскированному входу.

Однако через несколько секунд из погреба высунулась растерянная физиономия Робина.

– Людвиг… там… там пусто.

– Как пусто⁈

Людвиг оттолкнул его и сам заглянул внутрь.

Факел осветил подземелье. Просторное, добротно уложенное камнем дно, стены усилены плетёными щитами и обмазанные глиной, вот только оно был абсолютно пустым. Ни одной корзины, даже рыбьего хвоста здесь нет. Только голые полки и запах сырой земли.

Он не мог поверить своим глазам.

Как?

Куда все делось?

– Искать! – взревел Людвиг, вылетая из погреба. – У него должно быть много товара! Переверните здесь каждый камень!

Охотники бросились прочесывать остров с удвоенной силой. Через некоторое время они вернулись.

– Мы нашли странные ямы, по виду коптильни, – доложил один из них. – Мы их разломали, но там не было рыбы.

Другая группа привела с собой троих человек. В свете факелов Людвиг узнал столичных поваров дома Флоренс. Антуан и два его помощника стояли, окруженные охотниками, и держали в руках несколько корзин, наполненных свежей рыбой.

– Это все, что мы здесь нашли, – сказал старший группы. – Похоже, это только часть сегодняшнего улова. Они говорят, что Ив с молодой госпожой Флоренс уплыли на рыбалку и до сих пор не вернулись.

Людвиг злорадно усмехнулся.

– Пропал, значит? Ну и демоны с ним, надеюсь этот ублюдок отправился на корм своим рыбам.

Он кивнул на корзины.

– Это забираем.

– Вы не имеете права! – внезапно сказал Антуан. Его лицо было спокойным, но в голосе звучала железобетонная уверенность. – Эта рыба принадлежит учителю Иву. Согласно его соглашению с госпожой Амелией, завтра мы должны продолжить работу и продать весь товар. Если конечно вы не хотите конфликта с домом Флоренс, лучше оставьте все как есть.

– Что? Учителю Иву? – Людвиг расхохотался. – Мне плевать на договоренности какой‑то девчонки с этим деревенским дураком.

Охотники уверенно направились к поварам, намереваясь забрать корзины. Антуан и его помощники лишь молча наблюдали. Против двадцати охотников трое поваров ничего не могли сделать.

Как только налётчик потянулся к корзине, с ветки ивы сорвалась чёрная тень. Раздалось яростное шипение, и кот с размаху вцепился когтями в его руку.

Крики боли смешались с хаотичным движением. Зверек, проворный и неуловимый, впивался когтями в очередную цель, а затем мгновенно перескакивал к следующей. Суматоха нарастала.

Людвиг наблюдал за происходящим с холодной отстраненностью. Выждав момент, когда кот во время очередного прыжка оказался в воздухе, он молниеносно схватил его за шкирку. Рид забился в его руках, извиваясь и издавая яростное шипение, но вырваться не мог.

– Отпустите его! – возмутился Антуан.

Людвиг задумчиво посмотрел на повара, потом на извивающегося кота. Он уже поднял руку, чтобы сломать зверю шею, как вдруг с берега раздался пронзительный крик.

– Факелы! К нам кто‑то плывет!

Все обернулись. К острову стремительно приближалась большая, добротная лодка. Когда она причалила, на берег сошла Изольда Флоренс, а за ее спиной, положив руки на рукояти мечей, стояли шестеро высоких, молчаливых мужчин.

Людвиг знал, что личная охрана Изольды, все как на подбор практики седьмой ступени. И сейчас он в этом лишний раз убедился, когда почувствовал укол беспокойства.

– Людвиг, – заговорила Изольда таким холодным тоном, как речная вода в зимний день. – Добрый вечер. Не объяснишь, почему твои люди держат моих?

Людвиг выдавил из себя некое подобие улыбки.

– Госпожа Изольда, какое недоразумение. Мы просто… с ними беседовали.

Он махнул рукой, и охотники нехотя отпустили поваров.

Изольда проигнорировала его слова. Ее взгляд был прикован к главному повару.

– Что случилось с Амелией, Антуан? Твой Люк, так и не смог мне нормально ничего объяснить.

Антуан шагнул вперед.

– Она уплыла с Ивом на рыбалку и до сих пор не вернулась. А когда стемнело, сюда приплыли эти люди и на нас напали.

Он рассказал все, не упуская деталей: и про соглашение Амелии с Ивом, и про попытку охотников украсть рыбу.

Лицо Изольды оставалось бесстрастным, но вот глаза заволокло тьмой.

– Вернуть рыбу, – приказала она. – Если таково было соглашение моей племянницы, я не позволю посторонним вмешиваться в ее дела.

Людвиг оскалился, как дикий зверь, но спорить с Изольдой не посмел. Он бросил своим людям короткий приказ, и корзины вернули на место.

Следом мрачный взгляд Изольды упал на кота, все еще трепыхавшегося в руке Людвига.

– Это зверь мальчишки, – сказала она. – Отпусти его.

Людвиг на мгновение замер. Затем на его лице появилась кривая, злая усмешка.

– Да, пожалуйста.

Он разжал руку и одновременно с этим нанес короткий, хлёсткий и очень жесткий удар ногой. Рид с диким воплем отлетел в сторону, скрываясь в прибрежных кустах.

А Людвиг, не говоря больше ни слова, развернулся и зашагал к своим лодкам. Охотники поспешили следом за ним. В груди у него пылало унижение и злоба. Он снова проиграл этому проклятому мальчишке.

Уже отплывая от берега, он услышал холодный, властный голос Изольды, отдававший приказ своей охране.

– Найдите Амелию. Обыщите здесь каждый метр.

* * *

Я сидел у потрескивающего костра, слушая мерное дыхание Амелии. Осторожно, чтобы не разбудить, приподнял её голову со своей ноги и уложил поудобнее. Снял свою рубаху, уже почти просохшую, и накрыл. Пусть отдохнёт, после всего, что мы пережили, ей нужно восстановить силы.

А мне пора заняться насущной проблемой. Еда есть, тепло есть, а вот воды у нас нет. Та влага, что мы выжали из мокрой одежды, быстро закончится. А без воды долго не протянешь, особенно в такой сухой пещере.

Подбросил в костёр пару веток, чтобы огонь не погас, пока меня не будет. Призвал свою острогу из системного слота. Она легла в ладони, сделал несколько движений, рассекая воздух. Вот теперь совсем другое дело.

Замер, вслушиваясь в тишину. Где‑то вдали слышался размеренный звук капель. Кап‑кап‑кап. Возможно, там есть небольшой источник.

Вот только звук доносился не из главного туннеля, а откуда‑то сбоку. Я огляделся и заметил чуть в стороне от нашей стоянки, за свисающими корнями узкую щель в скале, которую при беглом осмотре принял за обычный рельеф. Но звук воды шёл именно оттуда.

Продираясь через эту расселину, едва шире моих плеч, я ощущал, как её стены царапают рёбра. Но звук капающей воды впереди заставлял упорно двигаться вглубь.

Постепенно капли сменились на отчётливое журчание. Походу там был целый ручей. Сердце забилось быстрее. Неужели мне повезло?

Вдруг проход расширился, и я смог выпрямиться. Сделал ещё несколько шагов, вышел на небольшую каменную площадку, и тогда…

Остолбенел, разинув рот.

Подо мной зияла пропасть таких размеров, что мозг отказывался их осознать. Это был целый подземный мир, простиравшийся в глубине земли на целые километры.

Далеко внизу, на дне гигантской пещеры, раскинулся сказочный лес. Огромные грибы светились мягким голубоватым светом, странные деревья с толстыми стволами тянулись вверх, а между ними порхали стаи каких‑то светящихся бабочек. Они кружили в воздухе, словно живые фонарики, оставляя за собой мерцающие следы.

Я потёр глаза, думая, что это галлюцинация. Но нет, картина никуда не исчезла. Похлопал себя по щекам, но даже так, ничего не изменилось.

Поднял взгляд вверх и окончательно потерял дар речи.

Вместо потолка над этим подземным миром простирался огромный полупрозрачный купол, а за ним виднелась тёмная толща воды и в этой воде медленно дрейфовал гигантский тёмный силуэт. Он был таких гигантских размеров, что мой мозг отказывался его воспринимать.

Неужели это мой остров?

Я сел на камни, пытаясь осознать увиденное. Мой остров был крохотным клочком земли, а эта штука…

Я смотрел то вниз, на сказочный лес, то вверх, на исполинскую тень над своей головой. Масштабы никак не сходились. Если это действительно мой остров, то он должен был быть размером с небольшой город.

И тут у меня родилось абсолютно безумное объяснение. Такое дикое, что я даже произнес его в слух, но другого увы не находилось.

– Мы что, уменьшились и превратились в чёртовых лилипутов⁈

Глава 7

Я сидел на каменном выступе, свесив ноги в бездну, и пытался уложить в голове увиденное. Голова шла кругом. Передо мной раскинулся целый подземный мир, светящийся мягкими, неземными красками, а гигантская тень острова медленно дрейфовала в тёмных водах где‑то высоко над прозрачным куполом.

Всматриваясь в это чёрное пятно, заметил странную деталь. От острова вниз, к речному дну тянулась массивная колонна. Прищурился, и чуть дальше, заметил ещё одну тёмную линию.

М‑да. Либо я свихнулся от стресса, либо… мой крохотный островок на самом деле стоит на столбах?

Потёр глаза, картинка не изменилась. Получается, всё это время я жил на чём‑то вроде исполинской платформы?

Херобора какая‑то. Мой мозг, отказывался принимать этот факт. Одно дело это просто речные хищники плавающие вокруг, и совсем другое, когда твой дом оказывается не безопасным островом по центру реки, а крышей гигантского подводного сооружения с бородатыми монстрами внутри. А то что здесь есть бородатые монстры, навроде тех медузы или рака, я уже точно не сомневался.

Я бы наверное еще долго сидел так, но звук журчащей воды вывел меня из транса и напомнил о цели моего похода. Где‑то здесь должен быть источник.

Огляделся и увидел тонкую струйку, что сочилась из трещины и падала куда‑то вниз. Подставил ладони, набрал в них воды и жадно выпил. Далее ополоснул лицо. Вух. Хорошо‑то как, прохладная вода быстро привела меня в чувство.

Снова посмотрел вниз, на светящийся лес. А что если мы действительно уменьшились? Так, стоп. Буду рассуждать логически. Мы в пещере под островом, но эта штука может быть вообще и не мой остров, мало ли куда нас занесло. Да и с размером вопросы, мы либо и правда маленькие, либо что‑то не так с этой формацией и она искажает размеры, как подзорная труба.

Посмотрел на свою руку, потом на острогу. Всё вроде бы выглядело как обычно, никаких признаков усадки. Надеюсь, всё же это просто место такое аномальное.

Пора было возвращаться к Амелии. Нельзя надолго девчонку оставлять одну в этих катакомбах. Кстати, может, она, как столичная аристократка, что‑то слышала о подобных местах. Одна голова хорошо, а две лучше, пусть даже вторая и забита до отказа мыслями о фамильной чести, да возврате долгов.

Я вернулся к нашему импровизированному лагерю. Обратный путь через узкую расселину дался легче, теперь я знал, где нужно втянуть живот, а где можно спокойно выдохнуть. Так что через несколько минут я уже был на месте.

Огонь почти погас, превратившись в горстку тлеющих углей. Амелия спала, свернувшись калачиком и накрывшись моей рубахой. Её дыхание было ровным, а лицо выглядело умиротворённым. Будить её сейчас было бы преступлением. После всего пережитого ей требовался полноценный отдых.

Спрятал острогу в системный слот, подбросил в костёр сухих веток. Пламя нехотя ожило, облизывая сухую древесину. Усевшись рядом, я снова и снова прокручивал в голове увиденную картину.

Прошло несколько часов. Я то и дело подбрасывал дрова, вслушиваясь в тишину пещеры и размышляя о нашем положении. Наконец Амелия зашевелилась. Она села, растерянно оглядываясь, её взгляд сфокусировался на мне.

– Сколько я спала? – тихо спросила она, потирая глаза.

– Часа четыре. Как раз достаточно, чтобы восстановиться. Теперь моя очередь.

Она кивнула, окончательно приходя в себя.

– Хорошо, я буду охранять твой сон, – сказала она хватаясь за рукоять своего меча с серьёзной миной на лице.

Указал взглядом на заготовленные ветви и корни.

– Не геройствуй, лучше просто разбуди меня, когда эта охапка прогорит.

Я лёг на то место, где только что она спала. Камень всё ещё хранил её тепло. Усталость навалилась и я провалился в сон.

Пробуждение было резким. Амелия легонько трясла меня за плечо. Оказывается охапка уже догорела и прошло около двух‑трех часов. Я сел, разминая затёкшую шею. Короткий сон не принёс полного облегчения, но прояснил голову.

Пока приходил в себя и разглядывал алеющие угольки от костра, Амелия молча наблюдала за мной.

– У меня для тебя есть сюрприз, – сказал, разминая затёкшее тело.

– Ты что‑то нашёл, пока я спала?

– Нашёл. И тебе лучше увидеть это своими глазами, идем.

Не стал вдаваться в подробности, просто взял весло и указал в сторону неприметной расселины в скале. Моя серьёзность сработала лучше любых уговоров. Она молча поднялась и собрала свои немногочисленные вещи.

Протискиваясь через узкий проход, Амелия сдержанно пыхтела. Когда же мы наконец вышли на небольшой каменный уступ, и её взору открылась та же картина, что и мне в прошлый раз, всё её недовольство мгновенно испарилось.

– Святые духи предков… – выдохнула она, застыв на месте. Ее глаза расширились, отражая необъятный подземный мир, раскинувшийся под нами.

– Видела когда‑нибудь что‑то подобное? – спросил, не отрывая взгляда от подземного чуда.

– Нет, – она медленно покачала головой. – Это… это невероятно.

Мы помолчали несколько минут, просто впитывая грандиозное зрелище. Но любование видами не решит наших проблем.

– Нам нужно туда спуститься, – нарушил я тишину.

Она резко повернулась ко мне, а ее лицо резко побледнело.

– Ты с ума сошел? Мы же разобьемся!

– Не разобьемся, – я кивнул на толстые корни, похожие на лианы, что свисали со стен нашей площадки и уходили далеко вниз. – Да и у меня есть несколько метров каната, его хватит, что бы начать спуск.

Она бросила взгляд на корни, потом на канат у меня на плече, затем снова на пропасть и отрицательно покачала головой.

– Я никуда не полезу.

Вздох.

– Амелия, послушай. Наша вода почти закончилась. Еды хватит еще на день. Сидеть и ждать помощи в той пещере глупо. Мы не знаем, когда вернется тот монстр, и один ли он здесь, – я указал рукой вниз, на светящийся лес. – А там, внизу, есть все. Вода, еда, и, возможно, другой выход. Это наш единственный шанс. Мы не можем его упустить из‑за страха высоты.

Она молчала, закусив губу. Ее взгляд метался от моего лица к бездне и обратно. Должно быть в ее прекрасной головушке сейчас отчаянно боролись страх и здравый смысл. И наконец второе победило.

– Хорошо. Я попробую, – выдала она после глубокого вдоха.

Пока связывал обрывки ивового каната в одну длинную веревку, девушка нервно мерила шагами край пропасти. Закончив, закрепил один конец за скальный выступ и сбросил второй конец вниз.

– Я первый. Если что‑то пойдет не так, останешься наверху.

Она молча кивнула, и по ее лицу было видно, как сильно она боялась высоты. Но выбора у нас не было.

Спускаться оказалось проще, чем я ожидал. Веревка держала, стена была достаточно шероховатой, чтобы упереться в неё ногами. Как только веревка закончилась, ухватился за лианы и продолжил дальнейший спуск. Метров через тридцать почувствовал под ногами что‑то мягкое и пружинящее.

Мох.

Толстый слой какого‑то странного, светящегося мха покрывал землю. Он был теплым на ощупь и испускал мягкое голубоватое свечение.

Через несколько минут девушка приземлилась рядом со мной, тяжело дыша и дрожа от напряжения.

Стоило нам затем пройти несколько шагов, как нас накрыло.

Воздух здесь был не просто влажным. Он был насыщен духовной энергией настолько, что каждый вдох отдавался в теле приятным теплом. Словно мы попали в гигантскую природную сокровищницу.

– Боже мой, – прошептала Амелия, делая глубокий вдох. – Такой концентрации энергии я не чувствовала даже в секте.

Угу. В секте я не был, но помнил насколько плотной была энергия в хранилище школы с техниками культивации. Здесь консистенция была даже гуще.

Что касается природы, то вблизи вид был даже более впечатляющим чем сверху. Огромные грибы, высотой как трёхэтажный дом, переливались всеми оттенками синего и зелёного. Деревья с толстыми стволами, будто настоящие башни, громоздились между ними, на них же путались лианы, образуя такие сложные переплетения, что глаза разбегались.

А в воздухе порхали сотни светящихся бабочек. Они мелькали между растениями, оставляя за собой мерцающие следы, как живые бенгальские огни.

– Ладно, – потер переносицу, стараясь сосредоточиться. – Давай осмотримся и поищем безопасное место для стоянки.

Амелия согласно кивнула, хотя продолжала с открытым ртом разглядывать местную флору.

Мы двинулись вглубь этого подземного леса. По пути я собирал всё, что казалось интересным. Ягоды странных цветов, корешки с необычным запахом, листья, которые светились изнутри. К сожалению Амелия не смогла их опознать, но я надеялся, что смогу разобраться.

Мало‑ли, вдруг потом пригодятся в моих кулинарных экспериментах.

Мы осторожно пробирались между огромных грибов, стараясь не наступить на мокрые скользкие участки. Амелия сначала шла за мной, с интересом оглядываясь, но постепенно её энтузиазм куда‑то испарился. Чем глубже мы заходили, тем напряжённее она становилась. С веток и шляп грибов свисали какие‑то неприятные на вид лианы, и каждый их шорох заставлял её крепче сжимать клинок и вздрагивать.

– Ив, – тихо позвала она. – Смотри, что это там?

Посреди буйной растительности зиял круглый участок выжженной земли. Диаметром метров в сорок, абсолютно безжизненный. Словно кто‑то взял гигантский циркуль и выжег им окружность в самом сердце этого пышущего жизнью места.

В центре странного круга стоял небольшой постамент из черного камня, похожего на обсидиан. От него исходило гнетущее ощущение, которое сложно было описать словами. Словно я смотрел на кладбищенское надгробие. И стоило на нём сосредоточить взгляд, как по спине пробегал холодок. Не к добру…

– Понятия не имею, но мне это место не нравится.

И тут я заметил движение в небе.

К алтарю, словно по невидимым дорогам, слетались сотни светящихся бабочек. Они кружили над черным камнем, а потом одна за другой начинали пикировать прямо в камень.

Как только бабочка касалась поверхности алтаря, она вспыхивала ярким светом и распадалась на крупицы золотистой энергии. И всё это всасывалась в черный камень.

– Это похоже на какой‑то механизм для сбора энергии. Алтарь высасывает энергию из всего этого места.

Амелия смотрела на происходящее с ужасом и одновременно с каким‑то болезненным очарованием. Особенно ее взгляд привлекала одна крупная бабочка с переливающимися золотисто‑синими крыльями. Она кружила возле края чёрной проплешины словно не решаясь влететь внутрь.

– Такая красивая, – прошептала Амелия. – И она тоже погибнет из‑за этой мерзкой штуки.

Не знаю, что ею двигало в тот момент. То ли жалость к бабочке, то ли злость на алтарь. Но она рванула к ней, протянула руку и коснулась её ладонью, прежде чем она успела влететь в зону смерти.

Коснувшись руки девушки бабочка растворилась, превратившись в золотистое сияние. Амелия ахнула и почти упала. Её глаза широко распахнулись, а по телу прокатилась дрожь.

– Ив! – выдохнула она. – В ней… в ней столько энергии! Она наполняет меня… я чувствую, как она растекается по всему телу!

Я приподнял бровь, изучая Амелию. Да, она и правда выглядела иначе. Щёки порозовели, глаза блестели, а дыхание участилось. Будто она только что три двойных эсспрессо хлопнула залпом.

Мгновенно осознав перспективы, я тоже схватил бабочку. Та растворилась в моих руках, а по телу разлилось приятное тепло. Её энергия была такой мощной… намного концентрированнее, чем от любой рыбы, что я ел до этого.

– Это же не живые существа, а просто сгустки энергии, – усмехнулся я, расценивая уже этот алтарь не как надгробие, а шведский стол для культиваторов.

Амелия продолжала потрясённо смотреть на свои руки. Затем она подняла на меня взгляд, и на ее лице медленно расцвела игривая улыбка.

– Давай покажем этой каменюке, как надо собирать энергию.

Мы встали у края выжженного круга и начали ловить бабочек. Они сами летели к нам в руки, словно мотыльки на свет.

Каждая пойманная бабочка растворялась, наполняя наши тела энергией и силой. Я чувствовал, как уходит усталость, а мышцы наливаются энергией. Мое «рыбацкое ведро» начало стремительно заполняться.

Мы провели у зачарованного круга минут сорок, ловя бабочек как два сумасшедших коллекционера. К концу этого энергетического пиршества я чувствовал себя так, будто выпил литр самого лучшего кофе в мире. Девчонка походу имела схожие ощущения.

Желудок напомнил о себе громким урчанием, а во рту пересохло так, что язык словно прилип к небу.

– Ладно, хватит объедаться эфемерными мотыльками, – сказал Амелии, отряхивая руки. – Пора искать нормальную воду и еду. А то от одних только бабочек сыт не будешь.

Она согласно кивнула.

– Ив, я кажется слышу журчание, – сказала она, поворачивая голову. – Кажется, оттуда.

Мы шли вдоль ручья, петляя между огромных грибов и переплетений лиан. Иногда приходилось перелезать через упавшие стволы, покрытые светящимся мхом. Однажды путь преградили свисающие с дерева странные щупальца. Когда мы подошли ближе, они зашевелились, словно ощутив наше присутствие.

Спустя минут двадцать мы вышли на берег небольшого озера. От увиденного я невольно замер.

Озеро, размером с футбольное поле, лежало среди пологих берегов, заросших каким‑то фиолетовым тростником. Вода была настолько прозрачной, что я видел дно даже на глубине метров пяти. По поверхности озера лениво расходились круги…

– Ой, Ив, смотри, – Амелия присела у самой кромки воды, показывая пальцем. – Там плавают золотые рыбки!

Я подошел поближе. И правда, в прозрачной глубине неспешно скользили небольшие рыбешки с переливающейся чешуей. Это хорошо, если есть рыба, значит и вода для питья безопасна.

– Может, попробуешь их приго…

ЩЕЛК!

Не успела она договорить, как из прибрежного мелководья с агрессивным шипением выскочила странная тварь, размером с питбуля. Панцирь темно‑зеленый, клешни как у краба, только в три раза больше, а глаза на стебельках зло глядели в нашу сторону.

Едва мы оправились от встречи с первым чудовищем, следом из тьмы полезли еще четырнадцать. Уродливые, злобные твари с массивными клешнями, которые щелкали в воздухе, будто предупреждая, что мы для них не больше, чем фарш для подводного пира.

Откуда их здесь столько взялось⁈

Я приготовился к бою, перехватив поудобнее обломок весла, когда Амелия меня опередила.

– Твари! – крикнула она с такой яростью, что я аж опешил. – Как вы мне надоели!

Ее клинок выскочил из ножен и девчонка, которая еще час назад дрожала от страха, превратилась в настоящую фурию.

Первый краб‑мутант даже не успел понять, что происходит. Амелия шагнула вперед и одним движением отрубила ему клешню. Тварь заверещала, пытаясь отползти, но второй удар пробил ему голову.

Второй монстр попытался зайти сбоку, но получил клинком прямо в панцирь. Раздался хруст и зеленая жижа брызнула во все стороны.

О‑па. Я приподнял бровь, глядя на эту резню. Ну у неё и темперамент, то ледяная, то как вспыхнет и капец. Надо быть с ней осторожнее, а то ещё психанёт…

Третий краб оказался поумнее, он попытался удрать обратно в заросли. Но Амелия его догнала и добила тычком в спину. А потом развернулась к остальным тварям, которые начали окружать нас с разных сторон.

– Амелия, – я хрустнул шеей и крутанул веслом. – Сейчас помогу.

– Нет! – отрезала она, отбивая атаку сразу двух крабов. – Не вмешивайся! Я сама!

Черт, чего это она вдруг?

Следующие пятнадцать минут превратились в изящную пляску с клинком. Амелия металась между монстрами, как разъяренная валькирия. Удар, блок, выпад, разворот. Панцири трещали а зеленая жижа брызгами разлеталась во все стороны.

Я стоял в стороне, держа весло наготове, но каждый раз, когда пытался подойти ближе, Амелия кричала мне не лезть. Будто это был ее личный крестовый поход против всех крабов. Может быть у неё аллергия? Или может они ее в детстве как‑то обидели, что у нее теперь личные счеты с ними?

К концу схватки девушка едва держалась на ногах. Дыхание сбивалось, руки дрожали, а клинок в руке выглядел невыносимо тяжёлым. Но ее взгляд оставался твёрдым.

Последнего краба она добила, обрушившись на него всем телом. Лезвие клинка с хрустом пробило панцирь, и монстр затих.

Амелия рухнула на землю рядом с поверженным мутантом. Грудь тяжело вздымалась, лицо блестело от пота, а из порванной одежды торчали клочья. Но её губы растянула слабая, удовлетворённая улыбка.

– Фух… – она откинула с лица прилипшую прядь и, глядя в небо, точнее в купол, прохрипела: – Один долг жизни я тебе вернула.

Ах, вот оно в чем дело. А я то ломал голову, чего она как с цепи сорвалась и так отчаянно лезла в бой, не давая мне вмешаться.

Оглядел спокойно поле битвы.

– Неплохо. Решимости у тебя хоть отбавляй, да и орудуешь клинком умело.

Амелия просияла от похвалы, еле сдерживая довольную улыбку.

– Видишь? Я же говорила, что смогу тебе…

– Кстати, – перебил ее на полуслове, кивнув в сторону, – а что ты будешь делать с остальными? Второй долг жизни тоже сразу вернешь?

Амелия недоуменно проследила за моим взглядом и моментально побледнела. Ее торжествующая улыбка сползла с лица, прямо как яичница с горячей сковородки.

Из воды медленно выползала новая волна крабов‑мутантов. Только эти были уже не по колено, а по пояс ростом. Клешни у них были размером с лопату, а панцири были покрыты какими‑то шипами.

А еще они лезли не только из озера. Из леса за нашей спиной раздавался зловещий треск веток, к нам двигались новая порция тварей, щелкая клешнями и недовольно шипя.

Штук двадцать, если не больше.

– Ой… – прошептала Амелия.

Она попыталась встать, сжимая дрожащими пальцами рукоять меча. Но ноги ее подкосились, и она чуть не упала обратно на траву. Силы у моей отважной боевой подруги закончились, а вот врагов только прибавилось.

– Ну‑ка, дай сюда, – сказал я, забирая у нее клинок. – Присядь, отдохни. А то мне еще и тебя носить придется.

– Но я… я хотела… – она попыталась протестовать, но голос предательски дрожал.

– Хотела‑хотела, – махнул рукой. – Свою долю ты отработала, теперь моя очередь размяться.

Ну что ж, посмотрим, чего стоит этот аристократический клинок в умелых руках шеф повара.

Первый краб атаковал слева, но я успел отскочить и полоснул срубая сразу два его глазных стебелька. Тварь завизжала и начала метаться. Второй враг попытался подлезть сзади, но получил клинком между пластинами.

А потом началась мясорубка.

Я крутился между монстров, как заведенный. То отбивал клешню одного, то полоснул по брюху другого. Меч в руке пел.

Эти крабы оказались гораздо умнее предыдущих. Они пытались атаковать группами, окружить, зайти с разных сторон. Но и я был не лыком шит.

Правда, устал я до чертиков. К концу боя язык на плечо свесился, а руки дрожали так, будто я всю ночь мешал тесто.

Последнего краба прикончил просто по инерции, вогнал клинок ему в брюхо. Тварь дёрнулась пару раз и затихла.

Я завалился на спину, жадно хватая ртом воздух. Боковым зрением заметил Амелию: она сидела, как статуя, на её лице застыло странное выражение из смеси ужаса и восторга.

– Ну что, по долгам счёт теперь три‑один. Не в твою пользу, между прочим.

Её глаза заблестели, и, честное слово, казалось, она вот‑вот разревётся.

– Я… я никогда не смогу тебе все отдать, – всхлипнула она. – Что бы я ни делала, долг только растет.

А я смотрел на нее и вдруг понял, что мне на самом деле глубоко по фигу на все эти ее обязательства передо мной. Да и вообще вся эта история с подсчетами спасений казалась какой‑то детской игрой. Мы что, в детском саду? Считаем кто кого больше раз в песочнице толкнул или лопаткой по голове дал?

– Да забей ты на эти долги, – махнул рукой. – Жизнь штука сложная, и точным цифрам поддаётся плохо. Ведь обычно оно как бывает. Помогаешь другому, потому что можешь, спасать лезешь, потому что не можешь остаться в стороне, а не потому что кому‑то что‑то должен.

Она посмотрела на меня такими огромными, удивленными глазами, будто я сказал ей что‑то совершенно революционное.

Но мне уже было не до философии. Желудок требовал еды, а вокруг нас валялись горы отличного мяса. Грех будет им не воспользоваться.

Я выпрямился, потянулся, разминая уставшие мышцы, и окинул взглядом поле битвы. Да тут по самым скромным подсчётам несколько центнеров первоклассного мяса. Этого хватит, чтобы закатить пир на целую неделю.

– Ладно, – принялся я закатывать рукава. – Пора устроить маленький кулинарный мастер‑класс.

Амелия проследила за моим взглядом, скользящим по крабовым тушкам, и поморщилась.

– Ты же не собираешься их… есть?

– А что, по‑твоему, мы будем питаться святым духом или светящимся мхом? – усмехнулся, глядя на её вытянувшееся лицо. – Это же крабы, самый настоящий деликатес.

Правда, обычно крабы не пытаются откусить повару голову, но суть от этого не менялась.

Я присел возле самой маленькой туши и внимательно осмотрел её. Для начала нужно было понять анатомию этих мутировавших ракообразных: где прячется съедобное мясо, где панцирь и как его лучше вскрыть.

Перевернув монстрика на спину, заметил, что его брюшко выглядело мягче, чем его твёрдая спина. Осторожно поддел край пластины клинком Амелии. Панцирь поддался, и под ним открылось плотное белое мясо, источавшее свежий аромат.

Неплохо. Сначала снимаем панцирь, потом аккуратно вычищаем мясо.

Работы мне предстояло немало, но результат того однозначно стоил. За один заход я приготовил нам сразу отменный обед, ужин и еще останется на завтрак.

После еды мы потратили время на обследование окрестностей, но к сожалению ничего, что могло бы нам помочь выбраться отсюда.

Остаток дня ушел на очередную подпитку энергией возле алтаря. Раз уж пока не нашли выход, то хотя бы потратим время с пользой для развития культивации. По крайней мере, судя по заполненности «рыбацкого ведерка» более чем на три четверти, прорыв на четвертый уровень оставался лишь вопросом времени.