Текст книги "Системный рыбак. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 64 страниц)

Дни сменяли друг друга без особых перемен, пока не наступил вечер тринадцатого дня.

Солнце опускалось за горизонт, заливая небо багровым и золотым. Поверхность озера отражала закат, превращаясь в огромное зеркало расплавленного металла.

Я стоял у костровища, процеживая последнюю порцию бульона через льняную ткань. Густая тёмная жидкость медленно стекала в керамическую пиалу.

Открыл интерфейс.

Ведро было заполнено почти до краёв там оставалась лишь узкая полоска пустоты. Последняя порция должна завершить дело.

Тринадцать дней и семьдесят пять циклов варки. Десять котлов, работающих с рассвета и до заката. Тысячи литров бульона, сжатые до размера нескольких глотков. И бесчисленные приступы боли, которые пришлось перетерпеть, пока тело перестраивалось под давлением стихии металла.

Я поднёс пиалу к губам, сделал глубокий вдох и прокинул содержимое внутрь. Прошло несколько секунд. Ведерко в интерфейсе мигнуло, заполняясь до самых краёв.

И в следующий миг мой внутренний мир будто взорвался светом.

В это же время далеко в лесу, глубоко под корнями могучих деревьев старый алхимик медитировал в пещере, освещённой магическим светом.

Семь алхимических котлов парили вокруг его скрещенных ног, медленно вращаясь по сложной траектории. Травы, порошки и жидкости внутри них кипели, смешивались, трансформировались под воздействием направленной воли мастера.

Игнис работал над формулой, которая занимала его последние сто лет. И впервые за всё это время он чувствовал, что близок к разгадке.

Но тут, со стороны озера послышался всплеск духовной энергии.

Игнис открыл глаза. Котлы замерли, а их содержимое перестало бурлить.

Что там происходит? Его сознание скользнуло сквозь каменные стены пещеры, пронеслось над лесом, обогнуло скальные выступы и достигло озера за считанные мгновения.

Там, на берегу, стоял Ив.

Закатное солнце превратило его силуэт в тёмную фигуру на фоне золотого неба. В опущенной руке мальчишка держал пустую пиалу.

И тут тело парня вспыхнуло.

Золотисто‑серебряный свет охватил его целиком. По сиянию пробежали тёмные прожилки, похожие на трещины в раскалённом металле. Или на корни дерева, уходящие глубоко в землю.

Игнис приподнял бровь. Мальчишка так быстро прорвался на шестой уровень?

Да, без сомнения это шестой уровень Закалки Тела. Первая граница, где практик получает способность выделять духовную энергию вовне. Это и объясняло появление вспышки и свечения вокруг него.

Старый алхимик пристальнее вгляделся в энергетическую структуру паренька, оценивая качество прорыва.

Его духовное основание отличалось выдающимся качеством. Энергия в теле была невероятно плотной, заметно превосходя типичный уровень для практиков его ранга. Металлическая стихия, вплетённая в поток силы, укрепила его кости до такой степени, что они могли с лёгкостью раскалывать гранит.

Мальчик, у которого не было ни одной звезды таланта. И всё же он сумел добиться того, на что у одарённых учеников уходят месяцы, а порой и годы.

Игнис усмехнулся, одобрительно кивая головой.

У этого паренька было кое‑что посильнее звезд таланта гениев из различных сект. Его бескрайная упертость и уверенность в достижении своих целей. И именно это качество зацепило старика в пареньке.

Старый алхимик закрыл глаза, возвращаясь к своей работе. Котлы снова пришли в движение, травы забурлили, формула продолжила своё развитие.

Но на его губах все еще играла лёгкая усмешка.

Я стоял на берегу, глядя на свои руки. По предплечьям ещё пробегали отголоски золотисто‑серебряного сияния, а под кожей проступали тёмные прожилки, похожие на ветви молодого дерева. Металлическая стихия, впитанная за эти дни из оленьих костей, оставила свой след.

Цифра «6» ярко светилась в интерфейсе рядом с показателем Закалки Тела. Получилось. На всё про всё ушло тринадцать дней, ровно столько, сколько я и рассчитывал.

Ведёрко снова было пустым, но теперь оно выглядело иначе. Если раньше это была небольшая ёмкость, то сейчас она увеличилась в несколько раз, превратившись в настоящий резервуар.

Для достижения седьмого уровня потребуется куда больше энергии. Разрыв между этими уровнями был на порядок больше чем между шестым и пятым уровнями Закалки.

Поразмышляв некоторое время, я прищурился и усмехнулся. Да, энергии нужно было много, но теперь это не должно стать проблемой. Когда начнётся стабилизация после прорыва, выходящая из тела избыточная хаотичная сила снова станет приманивать крупную рыбу. А бульон из неё даст совсем другую концентрацию энергии, не сравнимую с мелочью из ловушек.

Я закрыл интерфейс и сделал шаг и едва не споткнулся.

Движение оказалось неожиданно быстрым и резким, как будто исчезло невидимое сопротивление, сдерживавшее меня раньше. Мое тело бурлило силой, требующей выхода, и это ощущение было физически ощутимым.

Я сделал ещё несколько шагов, привыкая к новому состоянию, а потом сорвался с места, набирая скорость.

Ветер ударил в лицо, свистнул в ушах. Ноги несли вперёд сами собой, отталкиваясь от земли с такой силой, что за спиной взметались фонтанчики травы и грязи. Поваленное бревно возникло на пути, я перемахнул через него одним прыжком, даже не сбавив темпа. Куст, камень, ещё один камень. Всё это мелькало по сторонам размытыми пятнами.

Впереди возвышалась скала, с которой открывался потрясающий вид на озеро. Раньше я забирался на неё осторожно, выбирая место для каждой ступни.

Теперь мне хватило трёх мощных толчков. Последний вынес меня на вершину, и я на мгновение завис в воздухе, глядя на распростёршееся внизу озеро. Закатное солнце ещё цеплялось за горизонт, окрашивая воду в цвет старой меди. Красиво.

А потом гравитация напомнила о себе.

Спрыгнул вниз с другой стороны скалы, там, где склон обрывался почти вертикально. Земля рванулась навстречу. Я приземлился на полусогнутые ноги, и под подошвами что‑то хрустнуло. Когда выпрямился, увидел, что стою в двух глубоких вмятинах, продавив утрамбованную землю.

Ого.

Вытащил ноги, отряхнулся и пошёл к лагерю, где стояли котлы. Сила внутри продолжала бурлить, требуя проверки. Что бы такое сделать?

Остановился у одного из больших чугунных котлов. Сто литров объёма, полный воды до краёв. Он остыл после последней варки и ждал новой закладки рыбы.

Присел, ухватился за ножки и потянул вверх.

Котёл оторвался от земли. Медленно, с натугой. Я выпрямился, поднимая его всё выше, пока руки не вытянулись над головой. Больше полутонны суммарного веса висело в воздухе, удерживаемое только моими руками.

Мышцы гудели от напряжения, но держали. Осторожно опустил котёл на место и выдохнул.

Так вот какую силу использовали высокоуровневые охотники. Я стал значительно сильнее, чем раньше. Причем мой прыжок в силе от пятого к шестому уровню, был значительно больше чем от четвертого к пятому.

Стремительно росли не только требования к прорыву, но и получаемая от них сила. Вот как работает вся это культивация, и почему Людвига с его восьмым уровнем закалки так боялись охотники.

Пока стоял, в голове сама собой всплыла картинка.

Виктор Винтерскай, мой дядя, демонстрировал свою мощь. Одним ударом он расколол каменный столб, демонстрируя свой восьмой уровень Закалки Тела, пытаясь внушить мне страх.

Отвернулся и посмотрел на скальный выступ, с которого только что спрыгнул.

Подошёл вплотную, разглядывая серый камень с прожилками кварца. Плотный, не гранит, но что‑то очень близкое к нему по твёрдости.

Сжал кулак, примерился и ударил.

Вложил в удар всё, что было. Всю силу нового уровня, вес тела и инерцию разгона. Кулак врезался в камень с глухим грохотом.

Осколки брызнули в стороны.

Я отступил на шаг, глядя на получившейся результат. В скале зияла выбоина размером с суповую тарелку, глубиной в палец. По краям расходились мелкие трещины.

Посмотрел на руку. Костяшки покраснели, кожа содрана в нескольких местах, но кости целы. Даже не ноют. Вот тебе и Металлический олень, стихия сделала своё дело.

Это ещё не уровень Виктора, подозреваю, в тот момент он не использовал всю доступную ему мощь, но сейчас и я способен провернуть такой фокус.

Я усмехнулся и развернулся к лагерю. Завтра состоится празднование какого‑то там древа, где у меня будет возможность улучшить талант. Пора собираться.

Рид ехать со мной не захотел.

Когда я собирал вещи утром, кот сидел на камне у воды и демонстративно смотрел в сторону леса. В моё сознание пришёл образ: бескрайние охотничьи угодья, стада глупых оленей, которые только и ждут, чтобы их поймали, и вокруг нет никаких надоедливых людей.

– Уверен? – спросил у него.

Образ стал ярче. Теперь там был Рид, гордо восседающий на горе оленьих туш, с короной из рогов на голове. Настоящий император этого леса.

– Ладно, как хочешь, только не лопни.

Кот фыркнул с таким видом, будто я сказал что‑то оскорбительное. Потом потянулся, спрыгнул с камня и неторопливо потрусил в сторону леса, даже не обернулся.

Смотрел ему вслед, пока двухвостый силуэт не растворился в тени деревьев, а потом закинул мешок на плечо и двинулся вверх по течению.

Дорога до деревни заняла несколько часов. Солнце уже поднялось над деревьями, когда я вышел к знакомым полям и увидел вдалеке крыши домов.

У поместья Флоренс меня уже ждали.

Карета стояла у парадных ворот. Лакированные бока блестели в утреннем свете, на дверцах красовался герб семьи, а в упряжке переминались с ноги на ногу два рослых рогатых коня с лоснящейся шерстью. Рядом застыл кучер в ливрее.

Из дверей поместья появилась Амелия.

Она выглядела иначе, чем обычно. Вместо привычных шёлковых халатов на ней было дорожное платье строгого покроя, тёмно‑синее с серебряной вышивкой. Волосы собраны в сложную причёску, закреплённую нефритовыми шпильками. Из привычного был только веер.

За ней следовала служанка с небольшим сундучком в руках.

Амелия скользнула по мне взглядом, и в её глазах мелькнуло что‑то похожее на удивление. Но она ничего не сказала, только коротко кивнула и направилась к карете.

Кучер распахнул дверцу, Амелия поднялась по ступенькам, устроилась на сиденье. Я залез следом.

Внутри было просторно. Мягкие сиденья, обитые бархатом. Занавески на окнах. Какие‑то крючки и петли для багажа. Под полом ощущались рессоры, которые гасили тряску.

Не московская роскошь с её кожей и хромом, но для этого мира более чем достойно.

– Дорога займёт несколько часов, – сказала Амелия, когда карета тронулась.

Хорошо, в таком случае можно отдохнуть. Я кивнул и откинулся на спинку сиденья.

Последние две недели были довольно насыщенными, усталость последних дней навалилась разом. Стук копыт по дороге меня убаюкивал и я провалился в сон.

Проснулся от прикосновения к плечу.

Амелия отдёрнула руку, как только я открыл глаза. Её лицо было непроницаемым.

– Приехали, – сказала она и кивнула в сторону окна.

Я потянулся, разминая затёкшую шею, и посмотрел наружу.

Город.

Первое, что бросилось в глаза, это каменные дома. Не деревянные избы с соломенными крышами, а настоящие здания в три, четыре, а кое‑где и в пять этажей. Стены из серого и жёлтого камня, черепичные кровли, застеклённые окна. Улицы мощёные, широкие, с водостоками по краям.

По сравнению с нашей деревней он казался другим миром.

Но главное находилось в центре.

Там, за крышами домов, возвышалась пирамида.

Она была сложена из цветного стекла, и в лучах полуденного солнца каждая грань вспыхивала собственным оттенком: изумрудным, сапфировым, янтарным, рубиновым. Свет преломлялся в гранях, рассыпаясь радужными бликами по окрестным крышам и стенам. А изнутри пирамиду подсвечивало что‑то ещё, какое‑то мягкое сияние, отчего вся конструкция казалась живой.

Я попытался прикинуть размеры и про себя тихо присвистнул. Высотой с добрый десяток этажей, а в основании раскинулась на целый квартал. Стеклянные грани сходились к вершине, и там, на самом верху, горела точка ослепительно белого света.

Вокруг пирамиды тянулась каменная стена с башенками по углам. Не оборонительная, скорее декоративная или символическая.

– Что это? – спросил у Амелии.

– Резиденция главы региона, – ответила Амелия. – Там же находится городское древо. Празднование пройдёт внутри, под пирамидой.

Карета въехала в город через ворота. Стражники в начищенных доспехах скользнули взглядами по гербу на дверцах и пропустили без досмотра и лишних вопросов.

Я продолжал смотреть в окно.

Мощёные улицы, торговые ряды под полосатыми навесами, толпы людей в одежде, которая здесь считалась повседневной, а в деревне сошла бы за праздничный наряд. Вывески над лавками, фонари на столбах, даже какое‑то подобие канализации, судя по решёткам в мостовой.

Однако вместо того чтобы направиться к пирамиде, карета свернула на боковую улицу.

– Разве нам не туда? – я кивнул в сторону стеклянной громадины.

– Туда, – согласилась Амелия. Потом окинула меня взглядом с ног до головы. – Но сначала нужно привести тебя в подобающий вид. На празднование соберутся самые влиятельные люди. Если ты появишься там в… этом, – она сделала неопределённый жест в сторону моей одежды, – это может вызвать определенные неудобства.

Я посмотрел на себя.

Свободные штаны, заправленные в сапоги. Простая рубаха, куртка из грубой ткани. В целом удобная и практичная одежда, которую одобрил бы любой ремесленник или охотник.

Подумал о том, куда мы едем, закрытое мероприятие для элиты и сливок местного общества, и на нём моя простая одежда и правда может создать препятствия.

– Ладно, – я пожал плечами.

Карета остановилась у здания с вывеской: «Портняжная мастерская семейства Шепард». Двухэтажный дом с большими окнами, за которыми виднелись манекены в роскошных нарядах.

Мы вышли из кареты и направились ко входу.

Внутри пахло дорогими тканями и чем‑то цветочным. Высокие потолки, зеркала в позолоченных рамах, манекены в незаконченных нарядах. Рулоны шёлка всех цветов радуги громоздились на полках вдоль стен.

Но моё внимание привлёк не интерьер.

В центре зала, на невысоком помосте, стоял молодой человек лет девятнадцати. Светлые, почти белые волосы он уложил с той небрежной тщательностью, которая стоит дороже любой причёски. На плечах висел церемониальный халат из тёмно‑пурпурного шёлка с какими‑то золотыми птицами. Вокруг него суетились помощники с булавками, а жизнерадостная пухлая женщина в цветастом переднике придирчиво осматривала строчку на рукаве, то и дело всплёскивая руками и что‑то бормоча себе под нос.

Звук двери заставил блондина обернуться.

Он скользнул по мне взглядом, задержался на мгновение и переместился на Амелию. Лицо парня тут же преобразилось. Широкая улыбка, расправленные плечи, приподнятый подбородок. Он развернулся всем корпусом, чтобы халат эффектно заструился.

– Амелия! – голос у него был до приторности слащавый. – Какая приятная неожиданность. Надеюсь, вы будете на празднике Древа?

– Буду, – ответила Амелия холодно.

Блондин не заметил её настроя, или сделал вид, что не заметил. Он спустился с помоста и снова посмотрел на меня, задержав свой взгляд на моей одежде.

– А это кто с вами? – спросил он Амелию.

– Ив, мой спутник. – Пауза. – Ив, это Эдриан Вайт, наследник Дома Вайтов.

Я сухо кивнул, мол «будем знакомы», однако он отреагировал так, будто меня здесь вообще не было.

– Надо же, – скривил он губы в снисходительной усмешке и протянул, глядя на Амелию. – А выглядит он как деревенский оборванец. Это может смутить остальных гостей, вы не находите, что ему не место на празднике?

Хо‑хо…

Глава 4

Я пожал плечами и спокойно встретил его взгляд.

– Одежда делает человека только в глазах тех, кому больше не на что смотреть.

Эдриан фыркнул так громко, что швеи на мгновение замерли с иголками в руках.

– Рассуждения неудачника, – протянул он с ленивым презрением. – Оправдание для тех, кто не может позволить себе ничего приличного.

Ну, началось. Я мысленно вздохнул, разглядывая блондина с его тщательно уложенными волосами и церемониальным халатом, который стоил, наверное, больше, чем весь мой улов за месяц. Золотая молодёжь: наглая, бестолковая и до абсурда уверенная в собственной исключительности. Я на таких ещё в прошлой жизни насмотрелся. Сынки богатых родителей, которые путают папины деньги с личными достижениями.

Таких нужно сразу ставить на место, иначе они решают, что им всё позволено.

– Если тебе так важна одежда, – сказал ему спокойно. – значит, больше гордиться нечем. Убери шёлк и золотые нитки, и что останется?

Эдриан побагровел, его ноздри раздулись, а глаза сузились до щёлок.

– Останется суть, – процедил он сквозь зубы. – Я практик, деревенщина. Наследник Дома Вайтов. А ты… – он скривился, словно увидел что‑то неприятное на подошве своего сапога. – Как вообще какой‑то деревенский червь смеет разговаривать со мной в таком тоне?

– Наверное, потому что я тоже практик, – уверенно ему ответил.

Блондин замер, на лице проступило недоверие.

– Ты? Практик? – он оглядел меня с ног до головы, задержавшись на стоптанных сапогах и простой куртке. – На каком уровне культивации?

– Ты, видимо, совсем недалёкий, – покачал я головой, позволив себе лёгкую усмешку. – Амелия же сказала, что я её спутник на празднование. А раз минимальный проходной уровень для участия это шестой уровень Закалки Тела, то… – я развёл руками. – Это же не сложно, да? Впрочем, если тебе нужно подтверждение, я с радостью его предоставлю.

Все взгляды устремились на меня. Швеи застыли с булавками в руках, пухлая женщина в цветастом переднике приоткрыла рот, даже помощники перестали суетиться.

Я поднял правую руку, сжал пальцы в кулак и медленно, демонстративно выпрямил средний палец вверх. Потянулся к бурлящему потоку силы, который теперь постоянно ощущался внутри, и направил тонкую струйку энергии наружу.

На кончике вздёрнутого среднего пальца сгустилась капля духовной энергии.

Она мерцала мягким золотистым светом, маленькая, с рисовое зерно, но плотная и стабильная. Я удерживал её без усилий, позволяя всем присутствующим как следует разглядеть.

Швеи ахнули и отшатнулись. Одна выронила катушку ниток, и та покатилась по полу, разматываясь серебристой дорожкой.

Эдриан побледнел. Потом краснота снова залила его лицо, от шеи до корней волос. В его глазах вспыхнула ярость. Я видел, как с трудом ему даётся контроль. Сам факт того, что «оборванец» способен управлять энергией, явно не укладывался в его картину мира.

Краем глаза заметил, как Амелия на меня смотрит. В её взгляде читалось что‑то странное. Удивление? Словно она видела меня впервые и пыталась понять, кого на самом деле пригласила.

Я же разочарованно хмыкнул. Похоже, местные не понимали значения жеста со средним пальцем, а жаль. Сила момента утрачена наполовину.

Эдриан шагнул вперёд и свёл руки перед собой. Между его ладонями начала сгущаться энергия. Густая, тяжёлая, с оттенком тёмной бронзы.

Атмосфера в мастерской изменилась мгновенно. Швеи вскрикнули и бросились к стенам, прижимаясь к рулонам ткани. Пухлая женщина побелела и попятилась к задней двери.

Ну и что теперь? Драка прямо посреди портняжной мастерской?

Я не двинулся с места, стоял и смотрел на него, позволив своей капле энергии медленно впитаться обратно в палец. Если этот золотой петух хочет устроить представление перед швеями, то это его выбор.

За себя я не переживал, если парень перейдет границы, то у меня есть чему его удивить.

Резкий хлопок разорвал тишину и до этого дело не дошло.

В дальнем углу зала, словно из воздуха, появился человек.

Седоусый старик с острым, как бритва, взглядом. Широкие плечи, прямая спина, аккуратно подстриженная борода. На нём был простой тёмный камзол без украшений, но что‑то в его осанке говорило о власти яснее любого герба.

– Молодые люди, – произнёс он, и его глаза, холодные как зимнее небо, скользнули сначала по Эдриану, потом по мне. – Позвольте напомнить вам о правилах нашего заведения. Никаких драк и ссор. Если кто‑либо нарушит это правило, нарушитель и вся его семья навсегда лишатся права переступать порог мастерской Шепардов.

Эдриан сжал кулаки. Энергия между его ладонями дрогнула и начала рассеиваться, таять, как туман под лучами солнцем.

– Разумеется, мастер Родерик, – он склонил голову, и в его голосе появились почтительные нотки.

Старик перевёл взгляд на меня. Я ответил легким кивком, меня всё устраивало, ибо правила я нарушать собирался только при прямой угрозе жизни.

Швеи начали понемногу возвращаться к работе, бросая на нас настороженные взгляды. Пухлая женщина в цветастом переднике подобрала оброненную катушку и вновь засуетилась вокруг халата Эдриана, хотя руки у неё заметно дрожали.

Старик повернулся к Амелии, и его лицо смягчилось.

– Госпожа Флоренс, – он слегка склонил голову. – Рад видеть вас снова. Ваш заказ готов. Позвольте проводить вас в гостевую комнату, я присоединюсь через несколько минут.

Амелия кивнула, и к нам подошёл молодой помощник в строгом тёмном фартуке. Он жестом пригласил нас следовать за собой, и мы двинулись к боковой двери, оставляя Эдриана под присмотром швей.

Гостевая комната оказалась небольшой, но уютной. Мягкие кушетки вдоль стен, низкий столик с напитками и какими‑то сладостями, большое зеркало в резной раме. Свет падал через высокое окно, задёрнутое тонкой кисеёй.

Помощник указал на кушетки и сообщил, что мастер освободится и подойдёт к нам в ближайшее время. Потом он поклонился и вышел, аккуратно притворив за собой дверь.

Амелия опустилась на кушетку и посмотрела на меня с выражением, которое я не сразу смог разобрать.

– Зря ты решил повздорить с Эдрианом, – сказала она наконец.

Я плюхнулся на соседнюю кушетку и потянулся к кувшину с водой.

– А что мне оставалось? Стоять и слушать, пока меня поливают грязью?

– Семья Вайтов входит в пятёрку самых влиятельных семей региона, – продолжила Амелия, игнорируя мой вопрос. – При желании Эдриан может создать для тебя серьёзные проблемы.

Я налил воды в глиняную чашку и сделал глоток, обдумывая её слова.

С одной стороны, она права. Не стоит ссориться с теми, кого не знаешь, особенно если они могут оказаться сильнее. Но с другой стороны… Стоять и молча глотать оскорбления? Это просто не в моём характере. Никогда так не делал и начинать не собираюсь.

– Значит, у тебя появится шанс спасти меня и закрыть долг жизни, – сказал вслух с лёгкой усмешкой.

Амелия поняла, что я шучу, и её губы сжались в тонкую линию.

– Ты невыносим, – процедила она сквозь зубы.

– Стараюсь.

Она отвернулась к окну, и я решил сменить тему.

– Меня другое интересует. Кто этот мастер, и почему Эдриан присмирел от одной только угрозы закрыть вход в мастерскую? Я думал, богатые семьи привыкли делать что хотят.

Амелия помолчала секунду, потом повернулась обратно.

– Мастерская Шепардов считается самой престижной в городе, – объяснила она тоном, каким рассказывают очевидные вещи несмышлёным детям. – Основатель, Родерик Шепард, был придворным портным самого губернатора. Его потомки продолжают традицию уже четыре поколения. Одеваться у Шепардов это знак статуса, признак принадлежности к высшему кругу. Все местные влиятельные семьи заказывают наряды только здесь.

– А если кого‑то лишат доступа?

– Это будет публичным унижением. Сигналом для всех остальных, что с этой семьёй что‑то не так. В светском обществе такие вещи не прощают и не забывают.

Я мысленно вздохнул.

Как же это всё оказалось предсказуемо. Я‑то думал, что у местного мастера есть какой‑то особый ремесленный дар. Способность усиливать создаваемую одежду духовной энергией, или вшивать в ткань защитные узоры, или что‑то в этом роде. А это просто раскрученный бренд. Как Эппел, только в средневековом мире культиваторов. Статус и престиж вместо реальных преимуществ.

Хотя чему я удивляюсь? Люди везде одинаковые, что в Москве, что тут.

Дверь открылась, и в комнату вошёл мастер Родерик.

Вблизи он выглядел старше, чем показалось в главном зале мастерской. Глубокие морщины, седые усы, подстриженные с военной точностью, и руки – удивительно молодые руки с длинными пальцами, явно привыкшими к тонкой работе.

– Госпожа Флоренс, ваше платье готово, – он слегка поклонился, а из‑за его спины появился помощник с объёмной сумкой из плотной ткани. – Не желаете примерить? Убедиться, что всё сидит идеально?

Амелия покачала головой.

– Примерка излишня. Ведь его шили для меня вы, а значит оно безупречно.

Старик позволил себе лёгкую улыбку, он явно был польщённый, но показывать это открыто ему не хотелось.

– Вместо этого, – Амелия указала на меня, – моему спутнику нужно подобрать подходящий наряд для сегодняшнего мероприятия.

Его взгляд скользнул по моей одежде, от стоптанных сапог до куртки из грубой ткани. Я заметил, как дрогнули его брови – лёгкое удивление, мгновенно подавленное. Профессионал до мозга костей.

– Чего желает молодой господин? – спросил он вежливо. – До мероприятия осталось мало времени, поэтому вместо пошива рекомендую выбрать что‑нибудь из готовых экземпляров.

Я задумался.

Амелия говорила, что на празднике будет возможность улучшить талант. Но она не уточнила, как именно. Может, придётся что‑то делать. Проходить испытание, сражаться, бежать, прыгать. Кто его знает, что они там придумали.

Слишком строгий костюм плохая идея, нужно что‑то универсальное.

– Мне нужна добротная функциональная одежда, – сказал я. – Чтобы не стесняла движений, но при этом подходила для выхода в свет.

Мастер Шепард задумчиво погладил ус.

– У меня есть несколько вариантов, которые могут подойти, – он повернулся к помощникам. – Принесите тёмно‑серый дублет с серебряной окантовкой, чёрный приталенный камзол и… пожалуй, охотничий костюм из коллекции Водяного змея.

Помощники кивнули и исчезли.

В этот момент дверь снова открылась, и в комнату вошёл Эдриан.

Халат на нём был уже полностью подшит, каждая складка лежала на своём месте, а золотые птицы на пурпурном шёлке словно готовились взлететь. Он полностью проигнорировал меня и вместо этого повернулся к Амелии.

– Госпожа Флоренс, – его голос стал мягким, почти вкрадчивым. – Раз уж вы собираетесь на празднование, позвольте предложить свою компанию. Девушке вашего уровня подобает появиться с кем‑то равным по статусу. – он приосанился, расправив плечи. – Я, Эдриан Вайт, наследник Дома Вайтов, был бы счастлив сопровождать вас. Вместо… этого.

Амелия ни секунды не поколебалась.

– Я уже сделала выбор, – её голос был холоден, как зимний ветер. – Иду туда с Ивом.

Лицо Эдриана исказилось. Он явно не мог поверить в услышанное. Рот открылся и закрылся несколько раз, прежде чем он обрёл дар речи.

– Вы… Вы оба об этом пожалеете, – прошипел он, и в его голосе звенела плохо скрываемая злоба. – Я не дам вам ни единого шанса на улучшение таланта. Ни единого!

Я повернулся к нему.

– Посмотрим.

Эдриан сжал челюсти до скрипа зубов. Несколько секунд он буравил меня взглядом, а потом резко развернулся и вылетел из комнаты, даже не попрощавшись.

Тяжёлые шаги простучали по коридору и стихли.

Я мысленно вздохнул. Угораздило же вляпаться в этого золотого петуха. Только приехал в город и тут же с порога нажил врага среди местной элиты. Впрочем, уже не впервой.

Мастер Шепард откашлялся.

– Итак, – произнёс он тем же спокойным и уверенным тоном, словно ничего не произошло. – Вернёмся к вашему заказу, молодой господин.

Дверь открылась, и помощники внесли три комплекта одежды на плечиках. Они развесили их на специальных стойках и отступили, глядя на меня с настороженным любопытством.

Пора выбирать, я перевёл взгляд на костюмы.

Окинул взглядом комплекты одежды, с тем пристальным вниманием, с каким выбирал ингредиенты для ресторана.

Первый, тёмно‑серый дублет с серебряной окантовкой. Тонкая шерсть, аккуратные строчки, металлические пуговицы в два ряда. Парадная одежда дуэлянта, если верить ярлычку с ценой в один золотой. Красиво, пафосно, но непрактично.

Второй, чёрный приталенный камзол. Бархатные вставки на плечах, вышивка по вороту, какие‑то декоративные шнуры. Два золотых. Выглядел как костюм для балов и приёмов, где главная задача это стоять столбом и демонстрировать статус.

Третий…

Я задержался на нём чуть дольше.

Кожаный костюм тёмно‑коричневого цвета с едва заметным чешуйчатым рельефом. Куртка на шнуровке, штаны свободного кроя, мягкие сапоги с усиленными носками. На ярлычке значилось «три золотых», и он было ощутимо дороже остальных.

– Что за материал? – спросил у мастера, проведя пальцами по рукаву.

Кожа была странной на ощупь. Плотной, но при этом гибкой, словно сочетала в себе прочность брони и мягкость ткани.

– Кожа речного змея, – ответил мастер Шепард. – Взрослая особь девятого уровня Закалки Тела. Материал прочный, не промокает, хорошо держит удар. Охотники ценят подобные изделия за надёжность.

Девятый уровень. То есть тварь была сильнее меня нынешнего. Интересно, как её вообще добыли.

Я снова провёл рукой по рукаву, оценивая вес и текстуру. Чешуйчатый рисунок был почти незаметен, пока не присмотришься, и в целом костюм выглядел достаточно строго, чтобы сойти за праздничный наряд, но достаточно практично, чтобы в нём можно было драться или бежать.

Именно то, что нужно.

– Этот, – я кивнул на комплект из кожи речного змея.

Мастер щёлкнул пальцами, и помощники тут же подхватили стойку с костюмом, провожая меня за ширму в углу комнаты.

Переодевание заняло несколько минут. Куртка села как влитая, штаны не стесняли движений, сапоги оказались на удивление удобными, словно их шили по моей ноге. Либо мастерство Шепардов и впрямь было легендарным, либо мне повезло с размером.

Вышел из‑за ширмы и встал перед зеркалом.

Из отражения на меня смотрел незнакомец. Не деревенский рыбак в грубой одежде, а кто‑то другой. Темноволосый парень с прямым взглядом и жёсткой линией подбородка, одетый в дорогую кожу.

Странное ощущение.

Мастер Шепард подошёл сзади, критически осмотрел посадку костюма и сделал несколько пометок мелом на ткани.

– Плечи чуть широковаты, – пробормотал он. – И в талии нужно убрать пару сантиметров. Пятнадцать минут, молодой господин.

Помощники засуетились вокруг меня с булавками и иголками. Я стоял неподвижно, позволяя им работать, и думал о том, что три золотых это серьёзная сумма за одежду. Хорошо, что успел за две недели прилично заготовить рыбы.

Но экономить на снаряжении перед испытанием последнее дело. Эту истину я усвоил ещё в прошлой жизни, когда покупал ножи и сковородки.

Через двадцать минут мастер отступил на шаг и удовлетворённо кивнул.

– Готово.

Я проверил свободу движений: присел, развёл руки в стороны, сделал несколько резких поворотов корпусом. Костюм двигался вместе со мной, нигде не жал, не тянул, не ограничивал. Словно вторая кожа.

Кивнул мастеру в знак благодарности.