Текст книги "Осажденные камнем (ЛП)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 38 страниц)

Глава 11

Поздно ночью генерал Утрос лежал в главном штабе, прижимая к себе двух обнаженных женщин. Ава и Рува лежали неподвижно, но он знал, что они не спят. Он чувствовал своей кожей их кожу, гладкую, но холодную и более твердую, чем привычная для него мягкая женская плоть. Его кожа была такой же жесткой. Нервные окончания ощущались приглушенно, как чей-то далекий крик.

Рува пошевелилась, и соединенная с ней неосязаемой связью Ава тоже сменила позу. Утрос лежал неподвижно между двух колдуний, глядя на обрешетку крыши и думая о единственной женщине, которую действительно желал, о страсти, которая все еще трепетала в его каменном сердце. Он не любил преданных ему близняшек, но они давали ему необходимое. Мэджел давала ему намного больше.

Он думал, что она находится далеко – в столице Ороганг вместе с императором Керганом, человеком, которому Утрос присягнул в верности. Он все еще был связан этой клятвой, но разрывался между страстью и настойчивой потребностью служить им обоим, даже если это терзало его и все разрушало. Если двум погонщикам яксенов можно верить, теперь его с Мэджел разделяет больше, чем расстояние. Его память говорила о том, что он виделся с прекрасной императрицей. Возможно ли, что он и его армия окаменели на века, а эта красивая и страстная женщина давно мертва? Если это правда, то реальность невыносима. Он должен узнать наверняка, но как, находясь на этой широкой равнине, вдали от Ороганга и империи Железного Клыка, он узнает истину? Если Мэджел мертва и Керган превратился в прах костей истории, то ради чего сражаться?

Утрос запер переживания в отдельном уголке разума – словно поставил плотину на ручье. Пойманные в ловушку мысли и беспокойства затопят его, если он не найдет правдивые ответы.

Он слышал шум лагеря за стенами штаба. Деревянное строение соорудили наспех из грубо отесанных бревен и веток. Его солдаты хорошо выполнили задачу, затратив минимум ресурсов. Они всегда служили Утросу без вопросов и никогда не разочаровывали, а он был их командиром.

За время многолетнего военного похода он привык к добротному шатру с занавесками, шкурами и столами, заваленными картами и планами боя. Желая доставить удовольствие Аве и Руве, он взял женщин с собой в постель и крепко обнял, словно пытался раздавить их о свое тело и впитать в себя их энергию. Они лежали втроем под недавно выделанной шкурой яксена. Она не могла сравниться с тонкими ткаными одеялами или шелковыми простынями дворца в Ороганге, но это был только первый шаг.

Тонкий матрас был набит сушеными травами. При других обстоятельствах он был бы жестким и неудобным, но затвердевшей коже Утроса были нестрашны такие мелочи. Дым от жаровен завитками поднимался вверх и выходил через щели в настиле крыше. Тусклое красное свечение тлеющих углей и ладана заливало помещение мягким светом. Дым был густым, но Утрос едва его чувствовал. Две колдуньи добавили в жаровни особые травы, которые иногда вызывали у него видения и откровения. Теперь травы едва оказывали эффект на его забитые пылью легкие. Но он и не нуждался в видениях. У Утроса есть разум, и он может составить план.

Разведывательные отряды вернулись в лагерь с припасами, обобрав в холмах несколько домов поселенцев, лесорубов, одинокого золотоискателя и двух мужчин с мулами, которые везли товары в Страверу. Они подтвердили сведения, полученные от погонщиков яксенов Бойла и Ирмы. Вскоре поисковая группа найдет большой город и принесет больше жизненно необходимых инструментов и материалов. Его непобедимая армия заставит мир трепетать. Утрос пронесся через земли и захватил целый континент от имени Железного Клыка, потому что поклялся это сделать. Генерал всегда выполнял обещания.

Теперь он чувствовал себя нищим. Его огромная армия, все еще мощная, была лишь сборищем беженцев. У солдат не было палаток и еды, хотя теперь они и не хотели есть. Прославленный город Ильдакар стоял пред ними, огромный и неприступный, издевательски демонстрируя свое богатство и образ жизни.

Утрос должен узнать, что на самом деле случилось с его армией. Необходимо понять, что делать дальше, узнать ответы до того, как многочисленные солдаты начнут понимать, что генерал сомневается.

– Я знаю, что вы не спите, – сказал он.

Ава отстранилась от него и приподнялась на локте. Рува прижалась к его широкой груди, словно пытаясь успокоить мягкостью своей груди, но ее соски были твердыми – из-за последствий заклинания окаменения, а не от возбуждения. Она тоже отстранилась.

Лежа на спине, он продолжил говорить:

– Мы должны выяснить, что случилось с Ильдакаром, с империей. Кому мы теперь служим?

– Мы служим Железному Клыку, – сказала Рува. – Как и всегда.

– А если Железный Клык теперь не больше, чем скелет в гробнице, страница в книге истории?

Женщины некоторое время молчали, а потом Ава сказала:

– Тогда служи сам себе, как мы всегда служили тебе.

– Я не служу сам себе, – фыркнул Утрос. – Я не мелкий тиран. Я не занимаюсь собственным возвышением.

– Ты – может, и нет, возлюбленный Утрос, – сказала Рува, – но мы служим тебе. Мы поддерживали Кергана лишь потому, что ты выбрал служить ему. Все солдаты сражаются за тебя, а не за Железного Клыка. Ты получил их преданность. Ты вел их к славе. Железный Клык – просто клещ на ухе собаки, раздувшийся от выпитой крови.

Утрос сел, отбросив в сторону тяжелую шкуру яксена:

– Керган мой император. Заговори вы так в Ороганге, вам бы вырвали языки и заставили смотреть, как их поджаривают на шампурах.

– Мы не в Ороганге, – сказала Ава. – Ты знаешь, что империя построена тобой, а не Керганом.

– Император не заслуживает тебя, возлюбленный Утрос, – подхватила Рува. – Но мы с сестрой уважаем тебя и служим твоей воле.

– Сотворите заклинание или покажите мне видения, чтобы я мог понять свое место в этом мире. Я буду безжалостно сражаться, чтобы защитить то, что должен защитить, но мне нужно знать!

– Ты уже знаешь. – Ава выскользнула из постели, подошла к жаровне и бросила на угли сухие листья, чтобы дым стал гуще. Она замахала руками, гоня дым к Утросу и сестре.

Генерал вдохнул сладкий аромат трав.

– Погонщики яксенов уже дали тебе ответы. Ты им не веришь?

Утрос вздохнул.

– Я не хочу им верить. Ты говоришь, что я сердце этой армии, но я черпаю силы в служении императору. И я предал Кергана с его женой... моей любимой. Может, я и сильный, может, и привел солдат ко многим победам, – говорил он, – но без императора я как дверь без петель. Он мой командир.

Ава вернулась к постели и села рядом с ним. Она начала ласкать его грудь, в то время как Рува гладила спину. Они дотронулись до его щек – гладкой кожи и шрама от драконьего ожога.

Но он мог думать лишь о прекрасной Мэджел с длинными черными волосами с красноватым отливом, заметном при солнечном свете. О миндалевидных карих глазах, смуглой коже, что прекраснее золота, ее поцелуях, вздохах, стонах, когда он обнимал ее, яростно беря в своей палатке, как самку в период течки. А после утоления страсти они занимались любовью дольше и медленнее, создавая песню телами, тайную песню, которую Керган никогда не мог услышать…

– Наша магия дана тебе, – сказала Ава, ложась и закидывая ногу на него, в то время как Рува коснулась его бедра, а затем тоже обвила его тело собой.

Они пытались сплестись в клубок холодной плоти. Женщины раскрасили гладкую безволосую кожу свежими яркими красками, но он не мог разглядеть деталей в полумраке чадящих жаровен.

– Мы дадим тебе все, возлюбленный Утрос, если сможем.

– Как и всегда, – мягко сказал генерал, а затем ответил на их прикосновения.

Сестры отдавали ему свою преданность, любовь, энергию и веру с подросткового возраста. В маленьком горном городке, где они жили, их считали чудаковатыми, но почитали. Это поселение было одним из первых завоеваний Утроса в расширяющейся империи Железного Клыка. Ава и Рува с рождения были гораздо ближе, чем обычные близнецы. Их тела еще в утробе срослись ногами, как две прижатые друг к другу мягкие свечки.

Малышки могли умереть или их могли отправить в изгнание суеверные односельчане, но их отец пошел на ужасный риск – пока мать рыдала от отчаяния, он взял самый острый нож для свежевания, положил двух младенцев на стол и разделил их тела. Он разрезал кожу и сросшиеся кости, похожие на переплетенные ветки. Разъединив их ножки, он перевязал раны, которые все кровоточили и кровоточили. Но в раны попала инфекция, младенцы плакали и дрожали от лихорадки, становясь все слабее и слабее.

Потом они умерли. Души двух невинных младенцев отправились в подземный мир и предстали пред Владетелем. Их сердца остановились, но всего на несколько минут. Каким-то образом деревенскому лекарю удалось вернуть их к жизни. Отец стоял рядом, лицо его перекосилось от ужасного осознания, что он наделал. Но девочки выжили. Их отняли у Владетеля. Только он все равно их уже коснулся.

У каждой остался ужасный шрам на ноге, но они были сильными, и исцелились. Сестры заботились друг о дружке. Девочки подросли, научились ходить и бегать почти не хромая. Своих шрамов они не прятали, напротив, выставляли их напоказ, нося короткие рубашки. Они росли необщительными и красивыми.

Когда им было по десять лет, Владетель взыскал с них долг: их мать и отец умерли от страшной чумы, и странные близняшки оказались предоставлены сами себе. В деревне боялись Авы и Рувы, но их магия по-настоящему проявилась только в тринадцать лет, когда у них начались месячные. Юные колдуньи жили в хижине, построенной их отцом, и наводили ужас на жителей деревни. Они не работали, а просто брали любую еду, какую желали, одежду, в которой нуждались, заходили в другие дома и рылись в шкафах и на полках, забирая все, что им приглянулось. Селяне слишком боялись, чтобы перечить.

Когда армия Утроса вошла в деревню, солдаты устроили грабеж, перевернув все вверх дном, и глава деревни умолял двух колдуний о помощи. Ава и Рува только посмеялись над ним, затем прошли сквозь изумленные ряды солдат и остановились перед генералом Утросом.

– Ты должен взять нас с собой, – сказала Рува.

– Зачем? – спросил Утрос, не понимая, что это за близнецы. Он заметил странный блеск в их глазах и отстраненное выражение лиц.

– Рано или поздно ты узнаешь.

Утрос взял близняшек себе в собственность, но не сделал любовницами – они были слишком молоды. Хотя они выросли в красивых женщин, Утрос не поменял своего решения. Когда генерал спросил Аву и Руву, что ему делать с их деревней, которую он захватил от имени императора Кергана, девочки посоветовали ему поступить так, чтобы у других деревень, которые стояли на его пути, не возникло никаких сомнений. Поэтому он убил всех жителей и сжег дома, отправив об этом весть. Тогда он был дерзким молодым командующим, а жертва этой деревни заставила пятнадцать других поселений в пределах одного дня езды незамедлительно сдаться под знамена Железного Клыка.

Утрос никогда не присваивал себе победы, всегда настаивая на том, что Керган заслуживает власти и славы, но это значило, что император также берет на себя всю вину и осуждение. Утрос двигался дальше, завоевывая все новые и новые земли…

– Мы поможем тебе сражаться, – прошептала Рува в полумраке штаба. – Мы с сестрой знаем множество заклинаний, но для извлечения простой информации есть более прямолинейный способ.

– Знаю, – сказал он.

Прошло уже несколько дней с пробуждения армии, и город был прочно осажден. Он вспомнил, как войско впервые достигло Ильдакара. Они только оправились от разрушительной атаки взбешенного серебряного дракона, которого намеревались выпустить на город. Даже без дракона войско заполонило всю равнину, предоставив Ильдакару возможность трепетать пред невысказанной угрозой, а еще через два дня он подошел к городским воротам, требуя капитуляции. Он знал, что Ильдакар сдастся не сразу, но он мог заморить их голодом.

Утрос не ожидал, что волшебники Ильдакара обратят его армию в камень на многие столетия. Ему казалось, что то было всего неделю назад.

– Я принял решение, – сказал он. – Мы потребуем переговоров с их представителями. Наш следующий шаг зависит от того, как отреагирует Ильдакар. – Он улыбнулся, затем протянул руку, чтобы погладить жесткую бороду и шрам на левой щеке. – А после я спланирую, как разрушить город.

Глава 12

На следующее утро Никки проснулась посвежевшей, оставив во снах свободный быстрый бег и изучение вражеской армии. Перед ее мысленным взором сложились детали огромного лагеря, увиденного глазами Мрра.

Она присоединилась к Натану, который вышел из своих покоев в элегантном белом балахоне волшебника с золотым шитьем на манжетах и воротнике. После освобождения из длительного заточения во Дворце Пророков Натан Рал предпочитал тонкие рубашки с кружевами, узкие штаны, высокие сапоги и широкие пояса, но во время их путешествия он надолго лишился магии, и потом, снова обретя дар, решил выглядеть, как волшебник.

– Сможем ли мы сегодня решить нашу проблему, колдунья? – спросил он с усмешкой. – Спасти Ильдакар и рассеять вражескую армию, чтобы снова тронуться в путь?

Никки сжала челюсти, когда они вышли из-под навеса со сладко пахнущими цветами на лозах.

– Да, неплохо бы.

Она никогда не отступала перед сложной задачей. Даже без угрозы древней армии у общества Ильдакара было много тяжелых ран, которые требовали исцеления. Многие ильдакарцы были глупы и эгоистичны, заботились только о себе и избегали тяжелой работы, пока другие обеспечивали их, проливая кровь и пот. Но она познакомилась со многими сильными и достойными горожанами, в том числе среди последователей Зерцалоликого. Хотя сам лидер мятежников оказался ненастоящим, освобожденный раб Ренделл проявил мудрость и храбрость. Никки была уверена, что многие торговцы и низшая знать тоже заслуживают спасения. Да, часть Ильдакара необходимо сохранить.

Когда Никки вела завоевания для Имперского Ордена, она считала всю армию Джеганя – от командиров до пехотинцев – инструментами, не более. Она сама была воспитана в ядовитой философии Ордена, не умела видеть добро в людях. За годы боль и страдания превратили сердце Никки в черный лед, и когда ее любовь к Ричарду Ралу растопила этот лед и помогла увидеть истину, она сама стала инструментом – оружием, которое было необходимо Ричарду.

Никки получила удовлетворение, убив Джеганя, но ее холодная решимость была испытана до предела, когда пришлось убить невинную маленькую Чертополох, чтобы получить яд, необходимый для спасения мира. Таково было предсказание, написанное ведьмой Рэд в книге жизни Натана. Колдунья спасет мир. Другое предостережение ведьмы привело потерявшего силу Натана к высокому перевалу Кол Адаир и к Ильдакару, где он нашел сердце волшебника и восстановил дар. Никки всегда делала свой выбор и преследовала свои цели, а не следовала за капризными ветрами пророчества, но она серьезно отнеслась к записи в книге жизни.

Чтобы победить в Ильдакаре, ей необходимо снова превратить свое сердце в кусок черного льда. Она использует свои умения, чтобы спасти город и повергнуть генерала Утроса. Для борьбы требуются ресурсы, оружие, магия и рабочая сила всего города – от могущественных волшебников до обычных людей. Она надеялась, что они согласятся заплатить за свободу.

За пределами величественного особняка удары вражеской армии по стенам наполняли улицы монотонным фоновым грохотом, но после нескольких дней Никки едва его замечала.

Когда стук в одно мгновение прекратился, наступившая тишина показалась криком.

Натан, шагавший рядом, споткнулся на ровной гравийной дорожке.

– Добрые духи! – Он оглядел небо и посмотрел на крошечные точки солдат на равнине.

Никки сузила глаза, прислушиваясь к неожиданной тишине.

– Мне это не нравится.

Натан выдавил из себя неубедительную улыбку:

– Может, Утрос решил сдаться.

– Мы с тобой не настолько глупы, чтобы в это поверить, – сказала Никки и поспешила к стене.

* * *

Когда они добрались до высоких главных ворот, верховный капитан Стюарт выкрикивал приказы дежурным солдатам, чтобы они приготовились к атаке. Впрочем, древние солдаты уже отступали за пределы рва. Стюарт поспешил к Никки и Натану:

– Из штаба армии поступил какой-то сигнал. Солдаты прекратили бить в стены и отступили.

Никки посмотрела вниз с высокой зубчатой стены и увидела сколы на поверхности огромных нижних блоков. Бесконечные удары повредили камень, оставили щербины и небольшие трещины, но одаренные волшебники укрепили блоки заклинаниями. У основания стены она увидела дымящиеся пятна, лужи масла, разбросанные валуны и другие снаряды, которые погубили сотни врагов. Тела уже утащили.

На равнине армия генерала Утроса разделилась с нагоняющей жуть координацией, и ряды солдат сформировали проход для одного всадника. Человек сидел верхом на светло-сером боевом коне, который тащился вперед так, словно тянул за собой плуг. Наездник был одет в кожаные доспехи с широкими пластинами на плечах, на голове у него был тяжелый шлем, а у бедра – искривленный широкий меч в ножнах. Конь размеренным шагом приблизился к огромным воротам и остановился.

Никки посмотрела вниз с высоты парапета. Мужчина был ветераном с грубым лицом, старым воином, излучавшим силу и уверенность. Он долго смотрел на них снизу вверх, пока верховный капитан Стюарт и стражники на стенах переговаривались, ожидая, что скажет представитель.

Наконец покрытый шрамами ветеран поднял кулак в перчатке и крикнул:

– От имени генерала Утроса и всемогущего Железного Клыка, императора Кергана, мы требуем переговоров с представителем Ильдакара. Мы обсудим, сколько урона должен понести город перед тем, как ему будет позволено сдаться.

Он ждал ответа.

Стражники перешептывались, глядя на Стюарта, который в свою очередь ждал ответа от Никки и Натана. Остальные советники палаты волшебников еще не добрались до стены.

Натан нахмурил брови и крикнул мужчине на коне:

– Значит, ты не генерал Утрос? Ты просто его прихвостень.

Лицо мужчины в доспехах скривилось, но потом снова приняло каменное выражение.

– Я первый командующий Енох и говорю от имени Утроса, который говорит от имени императора Кергана. Мы отведем наши силы, чтобы вы могли послать переговорщика. Мы гарантируем безопасность вашего представителя. Генерал хочет проявить здравомыслие, если не дадите поводов для обратного. – Енох развернул коня и поехал обратно, исчезнув в рядах бесчисленных вражеских солдат.

* * *

Без твердой руки властительницы и главнокомандующего волшебника советники палаты были неорганизованными. Веками они жили под саваном, занимаясь бесцельными городскими делами, но теперь, столкнувшись с ужасным кризисом, советники даже не знали, кто примет такое важное решение или даже кто будет говорить от имени Ильдакара. Кажется, добровольцев не было.

Никки и Натан сидели среди них, сгорая от нетерпения. Советники Эльза, Деймон, Квентин и полуокаменевшая Лани обсуждали ультиматум Утроса. Орон, новый член палаты, говорил больше всех.

– У нас нет другого выбора, кроме как поговорить с Утросом. Только так мы сможем получить сведения.

– Это единственный способ решить проблему, – согласился Деймон. – Вдруг он предложит приемлемые условия?

– Но нельзя отправлять туда самых могущественных людей, – сказал Квентин. – Вдруг это уловка? Если генерал продолжит осаду, город сильно ослабеет.

– Он дал слово, пообещал безопасность представителю, – сказала Эльза. – Армия целыми днями стучала в наши стены, и это предложение – первое, что мы услышали от генерала. Разве мы не должны выяснить, чего он хочет?

Орон согласился, положив свой подбородок на сжатый кулак.

– Так мы выиграем время, чтобы выяснить, как отвадить их или найти способ сбежать.

– Сбежать? – фыркнул Натан. – Добрые духи, да в городе полмиллиона человек! Ты хочешь, чтобы они спустились со скал при помощи веревок и лестниц и уплыли по реке? Это невозможно.

– Речь не об эвакуации, – сказал Квентин. – Мы обдумывали другие варианты.

– Может, генерал Утрос не знает ничего о том, что с ним произошло, – сказала Никки. – Они пробудились после многовекового каменного сна. Он может не понимать, сколько прошло времени.

– Я и сама не замечала хода времени, когда была статуей, – кивнула Лани. – Возможно, он не знает, что император давно мертв.

– Его осада не имеет смысла, – сказала Эльза. – Может, мы заставим его понять это. Поступит ли он благоразумно?

– Он в отчаянном положении. Город долгое время был самодостаточным, и мы можем выдержать бесконечную осаду, но ему нужно кормить своих солдат, – заметил Квентин. – Сотни тысяч солдат остались без продовольствия. Мы можем подождать, пока они просто не умрут от голода. В этом наше преимущество.

Орон холодно и неестественно засмеялся.

– Нужно послать лучшего оратора. Если у Утроса нет императора, которому можно служить, Ильдакар может нанять его армию.

– Тогда нам самим придется их кормить, – сказала Эльза. – Даже если они согласятся сложить оружие, как город сможет прокормить бессчетные тысячи новых граждан?

– Это предложение несерьезно, – сказал Деймон.

Натан выглядел озадаченным.

– Нет, это важный момент. Уже прошло несколько дней. Уверен, они ничего не ели с момента пробуждения. Должна быть паника, массовое дезертирство, но они по-прежнему соблюдают дисциплину. Как сотни тысяч солдат могут жить без еды и крова?

На лице Лани было смущение.

– Я не чувствую потребности в еде и питье с тех пор, как пробудилась. – Она дотронулась до своей белесой кожи. – Заклинание еще отчасти действует. Возможно, им и не нужна еда.

– Тогда они могут осаждать нас вечно, – сказала Никки.

Деймон застонал:

– Если бы могли снова поднять саван и жить как прежде, когда в Ильдакаре был мир.

– В Ильдакаре никогда не было мира, – проворчал Натан. – Ты просто этого не понимаешь.

– Когда Утрос узнает, что Железный Клык давно мертв и сама империя рухнула, он может понять, что в осаде нет резона, – вернула беседу в нужное русло Никки. – Кто-то должен убедить его.

– Но кто пойдет к нему и скажет это? – спросил Квентин. – Я определенно не вызовусь. Я не верю, что эти кровожадные солдаты не убьют нашего представителя и не перекинут через стену его отрубленную голову.

– Почему бы не послать Тору? – предложил Деймон. – Пусть рискнет. Она настаивает, что желает для Ильдакара только лучшего. Кроме того, ее не жалко.

Это вызвало громкое недовольное бормотание.

– Мы не можем ей доверять, – сказала Лани неожиданно ядовитым голосом. – Никак не можем.

Никки была разочарована.

– Вы – палата волшебников, – жестко сказала она. – И никто не собирается встретиться с генералом Утросом ради вашего города? Вы не выйдете отсюда и не договоритесь с вашим злейшим врагом?

Эльза вздохнула, погрузившись в свои мысли. Деймон и Квентин посмотрели на Орона, словно ожидали, что новый советник примет вызов, но тот просто ковырялся в ногтях небольшим кинжалом.

– Довольно глупой болтовни, – сказала Никки. Она уже ходила во вражескую армию и видела худшее из того, что творил Имперский Орден. – Пора браться за работу. – Она взглянула на Натана. – Пойдешь со мной, волшебник? Мы можем говорить еще и от имени лорда Рала.

– Конечно, – с печальной улыбкой сказал он. – Я веками изучал историю. Чем бы все ни кончилось, я буду рад лично встретиться с легендарным генералом Утросом.