Текст книги "Осажденные камнем (ЛП)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 38 страниц)

Глава 23

Верна провела утро в библиотеке Твердыни, попивая горячий чай и изучая книги, которые приносили ей ученые. Две другие сестры Света, Рода и Элдин, внимательно просматривали тома и шепотом обсуждали записи.

Послушница Эмбер впорхнула в помещения, неся стопку гроссбухов. Девушка сдула пыль с тисненой кожаной обложки верхнего тома:

– Вот еще один каталог, аббатиса. – Она шумно положила на стол книги, от чего чашка Верны звякнула. – По большей части карты и описания. Ученый-архивариус все еще пытается найти правильные перечни, поскольку многие книги посвящены не одной теме.

Верна посмотрела на раскрытый том и провела кончиком пальца по строчкам. Многие были написаны размашистым почерком ученого-архивариуса Саймона, который десять лет составлял каталоги, но новые записи были сделаны убористым почерком Франклина.

Аббатиса подняла взгляд на Эмбер.

– В названиях упоминаются легенды о магических созданиях, извращенных творениях, которые служили оружием в древних войнах волшебников. Например, сильфида. – Верна покачала головой, глядя на длинный список. – А здесь целых два тома об опасности суккубов! Этих тварей выпустили в Древний мир, чтобы они соблазняли и убивали мужчин, тем самым ослабляя вражеские армии. – Она поджала губы и нахмурилась. – Полагаю, текст весьма непристойный.

Эмбер вспыхнула, заставив Верну задуматься, насколько опытна в любовных отношениях эта симпатичная юная особа. Перевернув пыльную страницу, Верна вспомнила о своей юности, которая была больше полутора столетий назад – тогда они с Уорреном были одного возраста и пытались профессиональными границами сдержать растущую привязанность друг к другу. Верна покинула Дворец Пророков ради поисков Ричарда Рала и постарела за эти десятилетия, а Уоррен остался таким же молодым. Дорогой Уоррен… Она так скучала.

Она перевернула страницу назад, взглянув на другие списки.

– В библиотеке есть три книги о сэлках, и одна из них – древний журнал капитана военного корабля.

– О сэлках? – Эмбер наклонилась ближе.

– Это люди, которым дали способность дышать под водой и выпустили жить в океан. Они могли атаковать вражеский флот из-под воды.

– Мы далеко от океана, аббатиса. – Девушку передернуло. – Не хотела бы я с ними встретиться. – Она обеспокоенно нахмурилась. – Надеюсь, у брата все хорошо. Он все еще в бухте Ренда. Как думаете, сэлки могут напасть на деревню?

– Капитан Норкросс строит оборонительные сооружения против другого врага, дитя, – сказала Верна. – Больше вероятности потерять сон из-за норукайских налетчиков, чем из-за сэлок. – Кажется, ее слова мало утешили девушку.

В помещение вошли Оливер и Перетта. Хотя ученые прожили всю жизнь в каньонах Твердыни, эти двое вызвались выполнить просьбу Никки и отправились в долгое путешествие – доставить отчет магистру Ралу. В Танимуре они встретили Верну и Зиммера, которых привели сюда. Робкие и увлеченные ученые были рады вернуться домой, но путешествие изменило их. Верна видела в их глазах беспокойный блеск; они все еще были под впечатлением от пережитого, и аббатиса полагала, что вскоре парочка вновь захочет исследовать мир.

– Мы принесли книги по целительству, – сказала худенькая большеглазая девушка с копной темных вьющихся волос. – Я их запомнила, но подумала, что вы захотите взглянуть.

– Исцеляющие заклинания всегда высоко ценились, – сказала Верна, – и они всегда полезны.

– Это просто список книг, а не сами заклинания, – поправил Оливер, щурясь на тома, которые нес. Он был молод, но годами корпел над неразборчивой писаниной, выцветшими чернилами и крошащимися страницами, и поэтому его зрение уже ослабло. – Полный каталог – это первая часть понимания доступных нам знаний. – Он устало вздохнул. – Мы трудимся изо всех сил, но Франклин считает, что пройдет не меньше десятилетия, прежде чем мы завершим список заголовков из всего архива Твердыни.

– Сестры окажут посильную помощь, – сказала Верна, забирая книги. – Когда я попала сюда, то мне не терпелось изучить все эти знания. – Она помолчала и улыбнулась. – Теперь мне кажется, что мы можем годами читать одни лишь названия книг.

– Одно дело знание, аббатиса, – сказал Оливер, – но знание того, о чем именно вы знаете, – это утерянная способность.

– Я знаю, о чем знаю, – фыркнула Перетта. – Как и все помнящие. – Она покраснела от смущения. – Простите, я не хотела показаться высокомерной. Мой дар памяти – это преимущество, но у всех вас тоже есть способности. – Она бросила быстрый извиняющийся взгляд на друга. – Оливер очень умен.

Он ответил смущенным смешком.

– Для меня эти книги – целое открытие, полное приключений. Узнав что-то, еще важнее поделиться этим знанием. – Он тепло посмотрел на девушку, с которой провел так много времени вдалеке от цивилизации. Между ними возникла крепкая связь – быть может, даже романтическая.

– Не зная того, что имеем, мы не сможем найти то, что нам нужно. – Верна вытащила из кармана покрытую глазурью жабку – забавный сувенир, который нашла в руинах Дворца Пророков. Насколько она могла судить, фигурка не имела ценности. Верна предполагала, что она принадлежала сестре Эрминии. Сейчас же жаба была лишь воспоминанием о лучших временах. Верне нравилось представлять, что жаба безмолвно наблюдает за их напряженной работой.

– Помню, как мы нашли ее. – Эмбер взяла фигурку и с восторгом улыбнулась, а потом поставила жабу на стол.

В помещение поспешно вошел Ренн, который выглядел посвежевшим после нескольких дней отдыха. Он был одет в чистый балахон ученого вместо своего багрового шелкового наряда, который остро нуждался в починке после долгого путешествия.

Он подошел к заваленным книгами столам:

– Должен признаться, аббатиса, архив меня впечатлил. Я всегда любил книги и заключенные в них знания. Я посвятил столетия чтению библиотек Ильдакара, а затем перечитывал эти книги вновь, чтобы понять нюансы. Под саваном вечности у меня было достаточно времени! Но все эти книги в Твердыне, – он щелкнул языком, – как целая река знаний. Как мне успеть прочитать их все?

Верна поняла, что хорошая еда и вежливый прием смягчили буйный нрав высокомерного волшебника.

– Теперь, когда увидели это огромное количество книг, надеюсь, вы больше не желаете погрузить их на мула и отвезти в Ильдакар.

– Во имя бороды Владетеля, – усмехнулся Ренн, – я и не задавался такой целью. Мой город настолько далеко, что я не горю желанием снова совершить такое путешествие. Да в этом и нет смысла! Повара и пекари у вас довольно талантливы. Не думаю, что мне когда-нибудь надоест баранина и смородиновый пирог, который приготовили прошлым вечером. – Он похлопал себя по округлому животу.

Верна подняла брови:

– Значит, капитан Тревор и девять его людей не намерены захватить архив, одолеть генерала Зиммера с д'харианскими солдатами и присвоить все книги?

– О, – шумно выдохнул Ренн. – Думаю, это слишком проблематично, как бы сильно властительница Тора ни хотела заполучить эти записи. – Он тяжело опустился на скамью подле Верны и с любопытством посмотрел на фигурку жабы. Ренн взял книгу и бегло просмотрел названия томов о легендарных суккубах. – Хм, интересно. Не думаю, что у нас в Ильдакаре когда-либо был суккуб. – Еще некоторое время он читал, а потом взглянул на Верну – теперь уже более серьезно. – Ильдакар действительно великолепен, аббатиса, такой же, как в легендах, но и Твердыня прекрасна. Я восхищаюсь этим творением, и я никогда не видел никого похожего на помнящих.

Стоявшая у стола Перетта гордо улыбнулась.

– Потому что никогда не было никого похожего на помнящих.

Ренн растерянно взялся за другой том:

– Вместо того чтобы тащить все эти хрупкие и древние книги по суровой и дикой местности, было бы гораздо разумнее взять в Ильдакар нескольких ученых и помнящих, чтобы они смогли передать хотя бы частичку здешних знаний.

Просияв, Оливер взглянул на Перетту.

– Это можно устроить. И я хотел бы отправиться вместе с вами.

– Я определенно хочу увидеть Ильдакар, – добавила Перетта.

Ренн, удивленный такой бурной реакцией на опрометчивое высказывание, вскинул пухлую руку.

– О, я пока не предлагаю этого! Мне понадобится гораздо больше времени, чтобы оправиться от нашего тяжелого похода. – Он отвел взгляд. – И я хочу проявить осторожность, так как не знаю, что властительница Тора намерена делать со столь могущественным знанием. Как член совета, я верен Ильдакару, но властительница сделала много предосудительных вещей. Она превратила в камень мою любимую Лани. – Он на мгновение умолк. – Ритуалы кровопролития, обращение с неодаренными, презрение к тем, кто слабее ее – мне было стыдно за деяния Торы.

Верна закрыла книгу перед собой и отхлебнула уже остывший чай.

– Хорошо, что Никки и Натан сейчас там, чтобы держать ее под контролем. Я не верю, что кто-то из них потерпит такого тирана.

Ренн усмехнулся при этой мысли.

– Да, я видел прекрасную Никки, вспышку гнева в ее удивительно голубых глазах! Наши волшебники за пятнадцать веков стали слишком самодовольными, а она бросила вызов их насущным предубеждениям. Торе это не понравится. – Он вздохнул. – Ах, жаль, что Никки не появилась несколькими столетиями ранее, когда Лани бросила вызов властительнице. Вдвоем они наверняка свергли бы Тору.

— И вы хотите передать властительнице весь этот магический архив? – Эмбер выглядела озадаченной. – Зачем вам это?

– Ну… таков ее приказ – но, быть может, мне пора перестать слушать все, что говорит Тора. – Он фыркнул, вновь посмотрел на фигурку жабы и отодвинул ее в сторону. – Ильдакар был прекрасным городом. Я и Лани были счастливы вместе. Видели бы вы, как она призывала певчих птиц. Они собирались вокруг нее, щебеча и распевая. – Он вздохнул. – Но когда Тора казнила раба за кражу драгоценностей, которые, как она знала, украл ее сын Амос, Лани не вынесла такой несправедливости. Она бросила вызов властительнице. – Его глаза наполнились слезами, и он отвернулся. – Лани была влиятельной и многоуважаемой, но сострадательной, а Тора безжалостной. Она одолела мою бедную Лани, превратила в камень и поставила в виде статуи в тронном зале, чтобы все видели цену неповиновения. – Он вытер глаза и отвлекся, открыв другую книгу и всмотревшись в текст. – Что это такое? Целый список снадобий от метеоризма? Это жизненно важные магические знания?

– Если кто-то страдает от такого недуга, то лекарство для него очень важно, – сказала Верна.

– Как и для его семьи и соседей, – прокомментировала Рода со стола напротив, вызвав смешки среди ученых.

Ренн вернулся к своим раздумьям, проигнорировав обсуждение кишечного расстройства.

– Властительница всегда сомневалась во мне, потому что я испытывал сильные чувства к Лани. Да, я был самым слабым одаренным в палате волшебников, и она всегда угрожала этим. Она и меня обратила бы в камень, если б я не поддерживал ее суровые решения. Мне не следовало соглашаться, но выбора не было. – Он постучал пальцами по столу. – Теперь я понимаю, что она послала меня в это рискованное и бессмысленное путешествие, чтобы избавиться. Она не ожидала, что я найду Твердыню, возможно, даже не верила в ее существование. Она дала мне только дюжину солдат в сопровождение для преодоления опасностей долгого и трудного путешествия по неизведанным землям. – Он покачал головой. – Мы с капитаном Тревором, конечно, сможем отыскать дорогу домой, но чего ради?

– Я бы хотела знать, что делают Никки и Натан, – предложила Верна.

– Вы правы, но давайте подождем еще немного? Я бы хотел провести еще несколько ночей в сухой постели под теплым одеялом.

* * *

Зиммер и пятьдесят солдат разбили на пастбище у ручья лагерь, состоявший из пары десятков аккуратных палаток. Фермеры Твердыни возделывали поля с зерновыми, семьи пропалывали огороды, пастухи пасли скот неподалеку от садов с фруктовыми и ореховыми деревьями. Д'харианские солдаты чувствовали себя расслабленно после долгого путешествия из Танимуры, хотя и находились далеко от дома.

Несмотря на защиту высоких каменных стен, узкий вход в каньон и изолированность плато, Зиммер не позволял себе расслабиться. Он исследовал главный каньон вдоль и поперек, изучил притоки ручьев и боковые каньоны. Генерал настоял, чтобы пятьдесят его солдат держали мечи наточенными, броню вычищенной, а сами были настороже. Он не хотел, чтобы их застигли врасплох.

Зиммер был молод для столь высокого чина, но тяжелые испытания прибавили ему лет. Его назначили генералом только потому, что слишком много высших офицеров погибло в жестоких битвах против хищной армии нежити под предводительством воскресшего императора Сулакана, хлынувшей через Темные земли. Зиммер сам сталкивался лицом к лицу со смертью, был омыт кровью бесчисленных врагов, а еще раньше возглавлял специальный отряд в Древнем мире, сражаясь против армии Имперского Ордена. Он вспомнил прежних командиров, храбрых наставников, что пали под скрежещущими зубами ужасного врага, с которым никто не должен был столкнуться.

В каньоне Твердыни царила безмятежность, в садах щебетали птицы, а в голубом небе сияло солнце. Легко было успокоиться и забыть об истинных опасностях этого мира, но Зиммер никогда не терял бдительности.

К нему подошел капитан ильдакарского эскорта по имени Тревор, все еще облаченный в нагрудную броню, высокие сапоги и при коротком мече.

– Мои люди отдохнули, генерал, и не могут усидеть на месте. Хотя здесь мирно, как мы и надеялись, я не хочу, чтобы мои стражники заплыли жиром. Они не были готовы к путешествию из Ильдакара, и я потерял троих. – Он смущенно прочистил горло. – Я бы хотел, чтобы остальные девять были бдительнее. Вы позволите им тренироваться с вашими солдатами? Состязаться с ними? Мы могли бы поучиться у ваших людей, и наоборот.

Генерал Зиммер окинул его скептическим взглядом:

– Мне кажется, капитан Тревор, или всего неделю назад горстка ваших людей намеревалась покорить Твердыню?

Ильдакарский командир смущенно отвел взгляд. Тревор оказался намного моложе, когда смыл дорожную грязь и пыль и сбрил щетину.

– Вы прекрасно знаете, генерал, у нас было мало шансов. – Он понизил голос до заговорщического тона: – Ренн – волшебник из Ильдакара, а они склонны начинать разговор с бахвальства, вот и все.

Зиммер оставался настороже:

– Тренируясь с нашими людьми, вы хотите обучиться д'харианской боевой технике? Что если вы обратите ее против нас?

Тревор пожал плечами:

– Я мог бы сказать то же самое. Мои люди также обучат вас нашим методам ведения боя. Наверняка нам есть чему поучиться друг у друга? – Он нахмурился, когда у него промелькнула мысль: – Или мы пленники? Нас здесь удерживают?

Зиммер обдумывал его слова и ответил не сразу.

– Если вы покинете Твердыню, я вполне могу снова позволить вам бесцельно бродить по дикой местности. – Он поднял брови. – Если именно этого вы хотите.

Тревор нервно кашлянул.

– Нет, в этом нет необходимости. Я предпочитаю заводить друзей, а не врагов. Ильдакар уже немало раз сталкивался с недругами.

Зиммер сохранил в голосе суровость:

– Тогда, возможно, вашим волшебникам следует поучиться дипломатии. Это было бы крайне выгодно для обеих сторон. – Он взглянул в лицо молодому капитану, увидев неподдельную серьезность. Остальные ильдакарские стражники были рады, что их приютили в Твердыне. Он смягчился и сказал: – Я тоже хотел бы иметь Ильдакар в союзниках, а не врагах. Я слышал легенды о вашем городе и хотел бы увидеть его когда-нибудь. Лорд Рал желает объединить Древний мир. – Он хлопнул Тревора по плечу. – Ваш город сможет быть независимым до тех пор, пока вы не станете агрессивными захватчиками.

– Для сильной империи и мирной жизни требования более чем приемлемые, – произнес Тревор.

Зиммер зашагал рядом с капитаном к строю д'харианских солдат:

– В таком случае предлагаю вашим людям присоединиться к тренировке. Продемонстрируем наши умения и укрепим союз, который сделает всех нас сильнее.

Глава 24

Капитан Норкросс был доволен скоростью возведения оборонительных сооружений в бухте Ренда. В прибрежном поселении жили рыбаки, строители лодок, ткачи, фермеры и торговцы; все они слишком долго страдали от набегов норукайцев.

Благодаря укреплениям, возведенным д'харианскими солдатами, бухта Ренда стала менее уязвима, но все же это не гарнизон. Жители готовы защищать свои дома, хотя и не были закаленной в боях армией. У них хватало шрамов, а после того, как Никки и Натан вместе с жителями отбились от отвратительных работорговцев, бухта Ренда изменилась сердцем. Люди отказались быть жертвами. В поселении усилили дозоры, разослали береговые патрули, восстановили дома и укрепили оборону. Затем прибыл д'харианский экспедиционный корпус, и Норкросс получил четкий приказ от генерала Зиммера остаться вместе с частью солдат в бухте Ренда, пока остальные направляются в Твердыню. Молодой капитан поклялся защищать рыбацкую деревню, но знал, что даже пятидесяти храбрых солдат будет недостаточно против свирепых норукайцев.

Норкросс стоял на краю гавани; было уже позднее утро, туман рассеялся, а рыбацкие лодки вышли на промысел. Сезон красноперки подходил к концу, и люди были заняты засолкой и копчением рыбы на холодные месяцы. Стада овец и коз паслись в холмах, набирая вес; одних зимой забьют, другие будут давать шерсть и молоко, из которого сделают сыр.

Жители бухты днем и ночью трудились вместе с людьми Норкросса, выстраивая башни и стены, чтобы поселение было готово к возвращению налетчиков. Норкросс знал толк в осадной обороне, боевой тактике и наступательных орудиях. Хотя сам он не был инженером, три его офицера знали, как построить катапульты и наблюдательные башни лучников. Также в запасе были тактические наработки, которые можно использовать против морских налетчиков.

Капитан не мог дать своим людям отдых, пока поселение не будет в безопасности. Несмотря на тихое солнечное утро и соленую прохладу в воздухе, каждый здесь знал, что в любой день, дождливый или солнечный, их могут атаковать зловещие змеиные корабли.

Таддеус, возглавивший поселение после убийства норукайцами его предшественника, сопровождал Норкросса во время осмотра строительства башен, которые возвышались над гаванью по обеим сторонам речного устья. Массивные сторожевые башни, сложенные из каменных блоков с прибрежных каменоломен, не отличались красотой. Они были почти закончены. За зубцами в верхней части стены располагались деревянные платформы, с которых защитники могли стрелять по кораблям налетчиков. Три больших грузовых судна встали на якорь за пределами бухты, напоминая крупных сторожевых псов.

– Скоро закончат? – спросил Таддеус, вытирая лоб. – Я не смогу спокойно спать, пока укрепления не достроены.

– В нужный момент мы будем готовы, – ответил Норкросс. – Мы уже готовы дать отпор, если нас атакуют. С каждым днем наши усилия делают нас сильнее.

Таддеус медленно кивнул. На широком лице рыжебородого мужчины за последний месяц появилось немало морщин.

– Мы не остановимся, пока норукайцы не поймут, что лучше оставить нас в покое.

– Мы – часть д'харианской армии, а это многое значит, – заверил его молодой капитан. – Но если дело дойдет до битвы, нам понадобится каждый в бухте Ренда: от мальчишки-фермера, размахивающего граблями, до старушки, атакующей чугунной сковородкой. Не стоит недооценивать тех, кто сражается за свой дом и свободу.

Таддеус посмотрел на холм по другую сторону от устья реки, и лицо его стало печальным.

– Научись мы сражаться раньше, на кладбище было бы не так много деревянных столбов.

На следующий день после того, как генерал Зиммер, аббатиса Верна и вторая половина экспедиционного корпуса отбыли в Твердыню, Норкросс вместе с главой поселения отправился на кладбище бухты Ренда. Каменные надгробия увековечивали память павших за прошедшие годы, но гораздо больше было деревянных столбов с вырезанными на них именами тех, кто не погиб, а был схвачен норукайскими работорговцами, избит дубинками до потери сознания и затащен на борт змеиного корабля.

– Ваше кладбище, – сказал Норкросс, – должно быть местом для старых бабушек и дедушек, которые спокойно умерли в своих постелях, окруженные близкими. А не так, как сейчас.

– Да, – с грустью вздохнул Таддеус, – так было бы лучше.

Среди шума, издаваемого каменщиками и плотниками при строительстве сторожевых башен, отчетливо звенела сталь под молотами кузнецов, которые ковали мечи, наконечники копий и железные пики. Норкросс насторожился, услышав в отдалении какой-то лязг. Он прикрыл глаза рукой от солнца и устремил взгляд в открытое море.

Один из каменщиков на вершине южной башни замахал руками, крича тем, кто был внизу:

– Лодка возвращается. Кажется, торопится.

Норкросс и Таддеус поспешно поднялись по ступеням башни на верхнюю платформу. Хотя строительные работы еще не были закончены, защитники поставили наверху корзины стрел с просмоленными наконечниками, сложили груды больших круглых камней и выставили в ряд луки со снятой тетивой. На обоих берегах реки стояло по большой осадной машине; метательные рычаги гигантских катапульт были сделаны из цельных стволов деревьев и крепились толстыми канатами к поперечине, а в корзину на их конце можно было положить покрытые смолой валуны и поджечь.

С платформы Норкросс заметил одинокую рыбацкую лодку, лавирующую по волнам и на всех парусах мчащуюся в сторону бухты Ренда. В воздухе раздавался металлический звон, когда рыбак на борту лодки бил по железному горшку, чтобы поднять тревогу.

Норкросс нахмурился, жалея, что лодка не может плыть быстрее.

– Предупредите всех. Мы должны быть наготове. Что-то не так.

Таддеус отдал приказ, и гонцы помчались вниз по ступеням, чтобы распространить весть по улицам бухты Ренда. Д'харианские солдаты покинули рабочие места и взялись за доспехи и оружие, надевая толстые кожаные рубахи и крепя к поясам мечи. Еще больше людей прибежало с холмов и дальних домов.

Хотя рыбацкая лодка мчалась к гавани так быстро, как только могли нести ее шальные ветра, Таддеус узнал широкое и крепкое рыбацкое судно задолго до того, как оно подошло к берегу.

– Это «Дейзи». Кеннет выглядит так, будто бежит от шторма.

Норкросс продолжал смотреть.

– Это не шторм, а что-то другое.

Кеннет спешил к гавани. Бородатый лохматый рыбак стоял на носу «Дейзи», пытаясь звоном поднять тревогу. Норкросс вспомнил, что Кеннет первым заметил три парусных корабля, которые доставили экспедиционные силы генерала Зиммера из Серримунди.

Д'харианцы реквизировали три торговых судна и отправились по неизведанным водам вдоль побережья, ведомые Оливером и Переттой, двумя учеными из Твердыни. Капитанов кораблей звали Миллс, Стрейкер и Донелл. Сейчас три д'харианских судна стояли на якоре в устье бухты Ренда, потому что не могли уместиться в узкой гавани. Паруса кораблей были свернуты, и на них находился лишь основной состав команды, предпочитающий спать на борту, а не в общих комнатах в поселении. Три капитана настояли на том, чтобы оставаться на палубе, если только их не вызовут на берег для чего-то важного.

Когда «Дейзи» с орущим во всю глотку Кеннетом достигла входа в гавань, Норкросс заметил зловещие очертания на горизонте – узкие хищные корабли налетчиков с парусами цвета полночи.

Таддеус громко сглотнул.

– Змеиные корабли. Это норукайцы.

Капитан Норкросс наблюдал, как появляются паруса одного змеиного корабля за другим. Всего их было шесть.

– Их в два раза больше, чем при прошлом набеге, – слабым дрожащим голосом произнес Таддеус. – Даже с помощью колдуньи Никки мы едва прогнали их. Как нам сражаться с шестью кораблями?

– Мы покажем, – уверенно сказал Норкросс. – Мы планировали день за днем, готовили людей, обучали. Ваша оборона стала сильнее.

– Но мы еще не готовы, – возразил Таддеус.

– Готовы. Добрые духи, у вас нет другого выбора.

Таддеус повернулся и побежал вниз по лестнице дозорной башни.

Норкросс отдал солдатам приказ собраться на пирсе и приготовиться защищать поселение. У него было всего пятьдесят воинов.

– Каждый из вас должен стать командиром, – крикнул он. – Возьмите под свое крыло нескольких жителей поселка. Вы знаете, что на этот раз норукайцев ждут сюрпризы. Давайте прогоним их так, чтобы им было неповадно нападать на бухту Ренда.

Его люди ответили одобрительными возгласами. Они понимали, что им грозит страшная опасность, но не сомневались в нем. Вот только Норкросс чувствовал себя слишком молодым и неопытным. Ему едва исполнилось двадцать пять, и он не был готов к такой ответственности. Сам он сражался только в двух больших битвах, а теперь у него была лишь горстка солдат – столь же неопытных и, вероятно, напуганных, как и он, – и много сельских жителей, уже не раз побитых и запуганных. Но выбора не было. Они должны быть готовы.

Норкросс помнил, что генерал Зиммер тоже был молод, когда продвижение по службе превзошло все его способности и ожидания, но он взял на себя ответственность и стал поистине вдохновляющим лидером. Теперь Норкросс понимал эту концепцию больше, чем когда-либо. Он не подведет ни своего генерала, ни магистра Рала.

«Дейзи» подошла к ближайшему свободному причалу. Кеннет набросил канат на столбик, быстро привязал лодку и спрыгнул на пристань. Стуча пятками по настилу, он побежал навстречу солдатам.

– Вы видели их? Шесть змеиных кораблей! Они были совсем рядом со мной.

– Поселение готово их встретить, – сказал Норкросс. – Мы собираем всех наших защитников. Благодарю, Кеннет, твое предупреждение дало нам дополнительный час на подготовку.

Глава поселения Таддеус стоял рядом с Норкроссом, пытаясь выглядеть так же уверенно, как д'харианский капитан.

– Бухта Ренда больше не будет жертвой – только не под моим руководством. Норукайцы ожидают увидеть упитанных ягнят, но теперь мы научились сражаться.

Солдаты бросились готовить осадные машины. Рабочие наполняли телеги камнями и бочонками с маслом, затем бежали по улицам к пристани. К трем стоявшим на якоре парусным судам, на которых готовились к битве капитаны Миллс, Стрейкер и Донелл, потянулись весельные лодки. Защитники деревни двинулись к высоким башням по обеим сторонам речного устья.

По всей бухте Ренда громко звенели колокола на случай, если кто-то еще не знал о готовящейся атаке. Норкросс наблюдал за приближением зловещих кораблей.

– Мы готовы, – бормотал он себе под нос. – Идите и получите свой урок.

* * *

Мореходная магия, дарованная змеиным богом, наполняла ветром полуночно-синие паруса, натягивая ткань и гоня норукайские корабли к бухте Ренда. Впередсмотрящий на корабле Кора заметил рыбацкое суденышко и призывно прорычал. Кор сменил курс, чтобы броситься в погоню за лодкой, но рыбак либо сам владел магией, проявлением особой благосклонности Матери морей, либо просто был весьма сноровист. Лодка выхватывала правильные потоки ветра, лавируя с севера на юг, покрывая волну за волной быстрее, чем корабли налетчиков. Расстояние между рыбацкой лодкой и берегом все сокращалось, и вскоре со змеиных кораблей уже была видна бухта Ренда.

Первый помощник капитана, рослый мужчина с татуировками на руках и шее, вцепился в ограждение.

– Он предупредит их, Кор. Нельзя дать ему сбежать.

– Я не даю ему сбежать, – резко ответил Кор. – Может, сам хочешь поплыть за ним, гоняться за морскими змеями, а потом разбить лодку, пока он не успел предупредить своих?

– Нет, капитан, – отступил первый помощник.

В обычном плавании подобный вызов мог считаться оскорблением. Кор мог ударить его, сломать челюсть и выбросить за борт, но сейчас ему нужен каждый боец. Но Кор позволит ему погибнуть во время набега, если так суждено.

На двух следующих за ними змеиных кораблях Ларс и Йорик подняли сигнальные флажки, готовясь к безрассудной атаке. У них не было никакой военной тактики. Змеиные корабли просто войдут в бухту, и норукайцы атакуют берег с лодок. Кто-то пойдет к берегу вброд вдоль пирсов, чтобы поджечь любые уцелевшие постройки. Они убьют или захватят в плен каждого, кого смогут. Любой, кто не сгодится в качестве раба, будет убит на месте.

Целью набега было не только заполучить больше ходячего мяса для продажи по побережью, но и послать весть. Кор получил приказ от короля. От бухты Ренда должны остаться безжизненные руины, чтобы черный дым, поднимающийся в небо, был виден остальным прибрежным городам.

Кор склонился к носу корабля, восхищаясь резной головой змея, усиленной железными шипами для тарана кораблей. Кор сам видел настоящего змеиного бога трижды и знал, что никакая статуя не может сравниться с величием и ужасом громадного существа. Впрочем, Кор и его бойцы сами будут внушать ужас. Бухте Ренда нужно бояться не змеиного бога, а норукайцев.

На берегу, словно перепуганные муравьи, суетились жители. Губы Кора дернулись в имитации улыбки на разрезанных щеках. Нос корабля разрезал воду, посылая в воздух соленые брызги. Капитан прищурился, глядя на беззащитное поселение. Он чувствовал голод.