Текст книги "Осажденные камнем (ЛП)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 38 страниц)

Глава 48

Когда экспедиция отбыла из Твердыни, Верна почувствовала прилив оптимизма. Их отряд состоял из генерала Зиммера, части его солдат и ильдакарского эскорта волшебника Ренна. Капитан Тревор и его люди были рады отправиться домой, хотя мысль о еще одном нелегком путешествии удовольствия не доставляла.

– Путь не так труден, если знаешь дорогу, – успокаивала Верна Ренна, который разрывался между желанием вернуться домой и желанием остаться в комфортном архиве.

Он боялся, что они заблудятся, что не хватит припасов, что нападут дикие звери – и прочих многочисленных опасностей нехоженых земель. Впрочем, на этот раз они ехали на лошадях экспедиционного корпуса Д'Хары, а солдаты Зиммера умели ставить лагерь.

Ехавший верхом волшебник оглянулся на Верну:

– Лучше верхом, чем натереть ноги от ходьбы, хотя я могу и передумать через несколько дней в седле. – Он поерзал на спине пепельно-серой кобылы, держась за поводья и потирая начинавшие болеть ягодицы. – В Ильдакаре довольно мало лошадей. Город был запечатан очень много лет, так куда нам было ездить? А чем их кормить?

– Ваша знать не ездит по городу в каретах?

– Ох, иногда ездит. Но они живут на верхних уровнях города и крайне редко бывают в нижних кварталах. Все поручения выполняют домашние слуги. – Ренн покачивался в такт быстрому шагу лошади.

Верна посмотрела на горную цепь впереди, возвышавшуюся над зеленой чашей равнины, которую Поглотитель Жизни когда-то превратил в Язву. Дальняя дорога вызывала опасения у волшебника, который не забыл трудностей первого путешествия. Люди Твердыни говорили о легендарной красоте Кол Адаира, хотя у Ренна остались совершенно иные впечатления о продуваемом ветрами перевале. Он жаловался на разреженный воздух, спотыкался на россыпи камней, пробивался через ивовые заросли, но не видел никакой красоты.

– Ренн, в этот раз будет хорошая дорога, – старалась обнадежить его Верна, пока они ехали к скалистым горам. – Я уверена.

– Я верю вам, аббатиса. Когда мы прибудем в Ильдакар, я окажу вам ответную любезность и покажу наше гостеприимство. – Он понизил голос. – Как только мы предоставим властительнице Торе тщательно обдуманный отчет.

– Уверена, Никки и Натан нам помогут, – сказала Верна.

Ее сопровождали шесть сестер Света и Эмбер, а еще четыре сестры остались в Твердыне, чтобы продолжить исследовать архив вместе с другими учеными. Еще дюжина ученых и их учеников поехала вместе с ними. Эти целеустремленные мужчины и женщины изучали сохранившиеся записи и немало знали о магии. Они мудро опасались использовать свои способности, потому что видели, к каким последствиям приводит неопытных новичков неконтролируемая магия, но Верна полагала, что эти старательные ученики узнают из практики больше, чем из чтения. Путешествие даст им возможность развить способности.

Оливер и Перетта ехали на одной лошади. Вглядываясь вперед, они указывали на примечательные ориентиры друг другу и Эмбер, глаза которой блестели от восторга с самого отбытия из Танимуры. Эти трое молодых людей быстро подружились, и Эмбер рассказывала друзьям о своем брате, который остался защищать бухту Ренда.

Верна прислушивалась к их беседе, но ее голова была занята своими мыслями. Немалую часть жизни она провела в странствиях с сестрами Грейс и Элизабет, разыскивая Ричарда Рала. Тогда Верна не знала, что ее спутницы были сестрами Тьмы и тайно служили Владетелю. От ее внимания ускользнуло столь многое, что она чувствовала смущение и стыд. Она лишь надеялась, что такого не случится впредь.

По воле добрых духов она оказалась в других землях и в другой ситуации. Сестер Тьмы больше не было, завеса подземного мира навечно запечатана, а Владетель оказался взаперти. Магия изменилась. Пророчество исчезло. Дворец Пророков был стерт с лица земли, но Верна оставалась аббатисой, даже если их орден мало что значил.

Несколько дней они шли через холмы, следуя за Тревором, который пытался припомнить путь. Генерал Зиммер довольно прямо высказывал свои сомнения по поводу попыток повторить маршрут растерянной и несчастной группы путников. Они видели высокий перевал впереди, и Перетта припомнила описание Кол Адаира из древних записей. Отряд разбил лагерь на ночь: они разожгли костры, поставили палатки и расстелили теплые одеяла.

Ренн сидел у главного костра вместе с Зиммером, Верной, сестрами Родой и Элдин, накладывая себе вторую порцию вареных бобов.

– Ах, я помню, как мы с Лани просили слуг приготовить пиршество только для нас двоих, а потом наслаждались спокойной беседой до поздней ночи. Она была удивительной женщиной. – Он улыбнулся. – Я не рассказывал, что Лани могла созывать певчих птиц? Они порхали вокруг нас и щебетали. Мы сидели на открытом воздухе, а жаворонки пели лучше любого менестреля.

– Полагаю, это было прекрасно, – сказала Верна. – Она была колдуньей? Что с ней случилось?

– Тора обратила ее в камень. – Лицо Ренна помрачнело. – Если на человека наложено заклинание окаменения, то его уже никак не вернуть. Даже главнокомандующий волшебник сказал, что не может обратить магию вспять. – Он отвел взгляд.

Отряд поднялся выше в горы, дни и ночи стали заметно холоднее. Генерал Зиммер смотрел на неровную гряду гор впереди, к которым вела довольно широкая тропа для лошадей, петлявшая по склону.

– Лучше постараться преодолеть перевал до захода солнца. Если успеем спуститься к деревьям, то ночью будет гораздо теплее.

– И у нас будет полно дров, – добавил Тревор.

Солдаты съежились в седлах, кутаясь в плащи от холодного ветра. Оливер и Перетта придвинулись друг к другу, завернувшись в одно одеяло на двоих и сберегая тепло.

Лошади брели вперед, взбираясь на вершину перевала. В одно мгновение перед ними возник мир черных гор, испещренных ледниками. Отряд остановился, чтобы полюбоваться на горные пики, на замерзшие волны льда, катившиеся со скал, на потоки талой воды в широких ущельях, на озера, походившие на драгоценные камни, и на пышные висячие долины. Солнце уже клонилось к горизонту, и тени прочертили долину за Кол Адаиром.

– Видите, о чем я вам говорил? – указал Ренн на пейзаж. – Представьте, как вы карабкаетесь по этим горам, спускаетесь в долину, а потом снова лезете вверх на этот перевал. Сущий кошмар!

Перетта впитывала открывшуюся картину, сохраняя каждую деталь в своем разуме помнящей. Оливер дивился тому, что видел, хотя слабое зрение не позволяло ему разглядеть детали.

Зиммер заметил тропу, которая зигзагами спускалась по склону по другую сторону перевала, но до деревьев было довольно далеко.

– Отправлю разведчиков проложить оптимальный маршрут – не хочу, чтобы лошади переломали ноги на коварной горной тропе. В темноте идти не стоит.

Эмбер посмотрела на дальнюю сторону долины, где черные скалистые склоны были прочерчены ледниками.

– Что это там? Вроде люди, причем много.

Оливер приставил ладонь козырьком к глазам и прищурился, но его лицо ничего не выражало. Он покачал головой:

– Я не знаю.

Верна и Зиммер пытались различить то, что заметили острые глаза юной послушницы.

– Теперь вижу, – сказала Верна. – Похоже на внушительное войско возле подножья следующего хребта. У них большой лагерь, но где палатки? Где костры?

Перетта рядом с ней прищурилась:

– Там тысячи людей, может, даже десять тысяч. Напоминает огромный движущийся город.

– Вот только это не город, а армия, – сказал Зиммер.

Ренн в бордовом балахоне волшебника спешился и упер кулаки в бедра. Ветер взъерошил его волосы.

– Но откуда она пришла? Даже у Ильдакара нет армии такого размера.

– Они прямо у нас на пути. Как пройдем мимо них? – Капитан Тревор побледнел и выглядел встревоженным.

– Может, они настроены дружелюбно, – предположила Эмбер.

– Многотысячная армия вряд ли будет вести себя дружелюбно, – возразил Зиммер.

– Единственная огромная армия в окрестностях Ильдакара обращена в камень, – сообщил Ренн. – И они не могли... – Он осекся.

Тревор тоже нахмурился.

– Откуда еще они могли взяться?

– Это мы и должны выяснить. – Зиммер ртом втянул холодный воздух. – Лучше не показываться им. Наш отряд невелик, но на перевале мы как на ладони. Нужно дойти до деревьев. К сожалению, сегодня мы не зажжем костер – его могут заметить.

Верна продолжала обеспокоенно вглядываться вдаль.

– Кто бы это ни был, они движутся в сторону Твердыни.

Потрясенный отряд поспешил спуститься с открытого перевала, тщательно выбирая дорогу по каменистому склону. Ехавшие впереди всадники прокладывали путь к укрытию деревьев внизу. Они добрались до леса в сгущающихся сумерках, и солдаты рассредоточились, чтобы разбить примитивный лагерь. Ренн печально смотрел на многочисленные поваленные деревья, но никто не складывал их в теплый и заманчивый костер. Впрочем, Верна поручила нескольким ученым Твердыни вскипятить воду при помощи магии. По крайней мере, у них будет горячая похлебка и чай. Сестры прибегли к заклинанию, чтобы нагреть камни, и в лагере стало уютнее.

– Мы должны узнать, что это за армия, – обратился генерал Зиммер к нескольким лучшим разведчикам. – Их лагерь большой, но не постоянный, а значит, они не пробудут здесь долго. Я хочу получить ответы, пока они не двинулись дальше. Войску такого размера понадобится время, чтобы сняться с места и тронуться в путь.

Тревор выглядел дерганым.

– Пусть один из моих отправится с разведчиками. Под покровом ночи они смогут подобраться близко и хорошо рассмотреть армию. Мой человек опознает солдат, если те пришли из Ильдакара.

Зиммер согласился и отправил троих в густые сумерки, чтобы те изучили попавшееся на их пути войско.

Верна села на поваленное дерево рядом с генералом.

– Они вернутся только через несколько часов. Мы пока можем немного отдохнуть. Ночь будет долгая.

Незадолго до рассвета трое разведчиков вернулись; лица их были исцарапаны ветками. Они пробрались к чужому лагерю по изогнутому краю висячей долины и смогли хорошо рассмотреть армию.

– Мы увидели тысячи вооруженных воинов, генерал, – отчитался первый солдат. – Я не знаю, как описать это. Мы не заметили костров, одеял, палаток и еды. Они просто идут вперед, но остановились на ночь. Местность слишком неровная, чтобы маршировать в темноте.

– Их доспехи выглядят древними, – добавил второй. – Некоторые несут знамена с изображением пламени.

– Это символ императора Кергана, – сказал ильдакарский стражник, который ходил с разведчиками. Его голос звучал уверенно. – Я видел его у окаменевшей армии за пределами города.

– Мы видели двоих часовых, которые прошли мимо нас, патрулируя лагерь, – снова заговорил первый разведчик. – Они шли медленно и вели себя не слишком настороженно. – Он глянул на Верну, а потом перевел взгляд на своего командира. – Их кожа была серой как камень, сэр.

Ренн и капитан Тревор потеряли присутствие духа.

– Этого я и боялся, – простонал волшебник. – Борода Владетеля, это древняя армия генерала Утроса. Они каким-то образом пробудились и двинулись с места.

Верна с содроганием слушала эти новости.

– И они маршируют к Твердыне.

Глава 49

Норукайские змеиные корабли были, наконец, готовы, и король Скорбь чувствовал, как горячая кровь поет в венах. Каждый день его люди энергично трудились, готовясь к войне. Их голоса становились все громче, пока они хвалились или стучали в барабаны. Скорбь уже видел такое прежде. Норукайцы называли это налетнической лихорадкой, но сейчас им предстоит не просто налет.

В сопровождении бледного и дрожащего шамана король спустился к гавани, желая посмотреть, как прибывают парусные змеиные корабли с отдаленных островов. Он собрал поистине ошеломительный флот. В дополнение к сорока кораблям, которые уже участвовали в набегах, кораблестроители острова изготовили еще пятьдесят военных судов, а еще десятки были в процессе строительства. Когда флот отправится на завоевание Ильдакара, это войдет в историю как крупнейший налет норукайцев. Его народ покорит целый континент.

У впавших в немилость капитанов Кора и Ларса было по десять кораблей, чтобы сокрушить и захватить крупные прибрежные города. Скоро мир ощутит на себе силу норукайского кулака.

В открытом море позади главного острова ожидали военные суда. Из корпусов торчали длинные весла, которыми орудовали мускулистые матросы, ведя змеиные корабли через опасный лабиринт рифов. На корабли уже были загружены припасы, а по пути капитаны найдут города, в которых можно поживиться провизией. В конечном итоге его флот достигнет устья реки Киллрейвен и пойдет вверх по течению, чтобы захватить Ильдакар.

Кор и Ларс, готовые приступить к самоубийственной миссии, собрали выживших членов потерпевших поражение экипажей и призвали добровольцев. Их налетчики были неуправляемыми. В основном, это были норукайцы, которые совершили преступления и хотели отменить приговор; у других были огромные игровые долги. Когда Кор и Ларс созвали бойцов, Скорбь объявил, что любой присоединившийся сможет смыть свои прегрешения кровью. Преступления не забудут, но норукайцы вернут себе честь. Они будут убивать, грабить и разрушать до тех пор, пока не падут в битве. Если они завоюют мир для короля Скорбь, то все будут прощены.

Отвернувшись от гавани, Скорбь посмотрел на гладкие отвесные скалы с пятнами мха и поднял взгляд на грозный бастион. Это был его родовой дом, из которого он правил уже много лет, где жил и умер его отец, где сидели на троне многие норукайские короли. Скорбь понимал, что может никогда не вернуться сюда, если Ильдакар таков, как описывал его Кор, но еще он знал, что король мира не может жить на изолированном острове.

Но перед отправлением необходимо было принести жертву. Норукайцы знали, как гарантировать себе победу.

Приземистые норукайки стояли вокруг барабана пяти футов в поперечнике и били дубинками по натянутой чешуйчатой змеиной коже. Барабанный ритм гремел, отражаясь от утесов и сотрясая воду, заглушая даже шум волн, бьющихся о черные скалы. По другую сторону утесов гавани расположилась вторая группа призывателей, которые били в цилиндрические железные колокола, висевшие на цепях возле каменных стен.

Мелок скакал с ноги на ногу, взбудораженный барабанным боем, но его движения не попадали в ритм. Когда шаман ухмыльнулся, его покрытые шрамами губы искривились, а рябое лицо сморщилось.

– Мой король! И змеиный бог! Змей, змей, змей! И кровь для нашей войны.

– Мы накормим змеиного бога, – сказал Скорбь, – и он будет питать нашу храбрость и силу.

Капитан Кор ждал в конце дока. В гавани было пришвартовано десять змеиных кораблей, которые делали последние приготовления к походу. У Ларса была такая же связка кораблей. Остальной флот стоял на якоре за пределами рифов и был готов отплыть к Ильдакару.

Кор скованно и официально поприветствовал короля Скорбь.

– Для меня большая честь наблюдать за жертвоприношением, стоя рядом с тобой, мой король. Змеиный бог придаст сил моему отряду, как и твоему флоту.

Скорбь широко открыл рот, обнажив зубы до самых моляров, и издал громкое шипение, подражая змеиному богу. Мелок расхохотался, восхищенный представлением.

– Змеиный бог дарует силу мне и моим воинам, – сказал король, – но он должен простить тебя и твою слабость. Как думаешь, у Йорика достаточно крови, чтобы обеспечить и то, и другое?

– Йорик сильный мужчина. Змеиный бог будет доволен.

В гавани собралась толпа, желавшая увидеть зрелище с безопасного расстояния. Норукайки взяли на церемонию детишек, которые смотрели на все широко распахнутыми глазами. Скорбь заметил мальчиков, уже достаточно больших, чтобы подвергнуться шрамированию. Щеки у нескольких юнцов были разрезаны до суставов челюсти, но шрамы все еще были красными и воспаленными. У кого-то и вовсе были повязки на лицах. Юноши с горящими глазами смотрели на приготовления к войне. Кто-то из их матерей тоже вооружится и пойдет в битву, оставив детей на попечение доверенных рабов.

Скорбь взирал на своих людей, и они смотрели на него с восхищением. Все они боялись его, но это был здоровый страх. Он вел их к великой славе и процветанию, но сам оставался в бастионе слишком долго. Он был готов ощутить твердые кости и податливую плоть лезвием своего топора, почувствовать горячие брызги крови на лице. Да, он слишком засиделся. Но перед отбытием он должен получить силу и благословение змеиного бога.

Оставив толпу в безопасной гавани, Скорбь вместе с Мелком и Кором пошел по узкой скалистой тропе над границей прилива. Тропа огибала берег и вела к глубокой скалистой бухте, куда могли подплыть огромные змеи. Они прошли вдоль утеса, и их взгляду открылись установленные на рифах каменные столбы, с которых свисали наручники. Это было место для жертвоприношений, располагавшееся на безопасном расстоянии от кораблей, которые встали на якорь за пределами рифов. Самые нетерпеливые моряки подплыли на маленьких лодках, держась возле неровной линии берега, где не нужно было опасаться великого змея. Некоторые из больших судов тоже подгребли ближе, чтобы команды могли увидеть происходящее. Железные колокола и громкие барабаны грохотали среди скал, неустанно посылая под воду призыв. Змеиный бог услышит и ответит на зов.

– Мы должны подготовиться, – хрипло сказал Кор. Он уставился на каменные столбы и свисавшие с них пустые кандалы. – Быстрее.

– Приготовиться! – крикнул Мелок. – Мой король, король Скорбь.

Большая лодка вошла в бухту и направилась к каменным столбам, стоявшим на глубине. Двое крепких норукайских воинов орудовали веслами, а Йорик сидел на носу лодки, склонившись вперед. Он не казался напуганным, а пристально смотрел на два столба с цепями; затем он перевел взгляд на море, зная, что оттуда придет монстр.

Кор наблюдал за ним с непроницаемым выражением лица.

– Змей, змей, змей! – кричал Мелок. – Я видел это! Кровь, война и победа. – Он понизил голос, склонил голову и хихикнул: – Но кто победит? Кто умрет? Змеиный бог будет пировать.

– Тише, Мелок, – упрекнул его Скорбь. – Это торжественный момент, важный для нашего будущего.

– Наше будущее! Ильдакар! Ильдакар исчезнет, когда мы придем.

– Ильдакар будет нашим, – сказал Скорбь и повернулся к Кору. – Если твои налетчики сделают свое дело, то нашими будут и города вдоль побережья.

– Мы с Ларсом нападем на все города, король Скорбь, – ответил Кор. – Они еще не видели никого подобного норукайцам.

Конвоиры подвели большую лодку к каменным столбам и бросили на скалы крюк, пришвартовавшись. Они подтолкнули Йорика, но того не было нужды понукать. Обнаженный мужчина встал и сошел на берег, добровольно заняв место между столбами с наручниками. Его мускулистое тело было покрыто шрамами и татуировками, представлявшими собой кривые линии вдоль ребер, на плечах, ягодицах и тыльной стороне ног. Глядя на него, Скорбь подумал, что Йорик гордый мужчина, несмотря на столь непростительное поражение.

– Змеиный бог пожрет его и поглотит его слабость, оставив нам его силу, – сказал Кор.

– А ты должен поглотить свою слабость, Кор, – проворчал Скорбь.

– Знаю. Мой позор заострит мой клинок и укрепит лезвие моего боевого топора. Я могу только молиться, чтобы кровь смыла мой позор. Ларс и его корабли будут делать то же самое.

Стражники подняли руки Йорика и защелкнули наручники на запястьях. Мужчина повис на вытянутых руках между двух каменных столбов. Его ноги едва касались скользкой скалы в основании столбов, о которую бились волны.

Стоя на противоположной от столбов стороне бухты, Мелок жадно наблюдал за жертвой. Висевший на цепях Йорик смотрел в море. Он не сопротивлялся. Бой барабанов и звон колоколов становился все громче и громче.

Заковав жертву в цепи, конвоиры забрались в лодку и быстро поплыли прочь. Они знали, что змеиный бог скоро придет.

В конце тропы напротив жертвенных столбов лежала коряга, на которой висел большой медный гонг. Король Скорбь взял колотушку и крикнул:

– Змеиный бог, у нас есть для тебя жертва. Нам нужна твоя сила, и мы даем тебе свою. Помоги нам разделить кровь завоеваний.

Как воин, бьющий булавой по голове врага, Скорбь ударил в гонг, и громоподобный звук проник в самые глубины океана. Звон прокатился по всему острову. Тысячи норукайцев на борту змеиных кораблей разразились криками, как и толпа людей в гавани. Налетчики принялись топать по палубам и стучать по бортам кораблей. Звон железных колоколов и стук барабанов стали громче и настойчивее.

Мелок выхватил из больших рук короля колотушку и еще раз ударил по гонгу.

Йорик в одиночестве висел над каменным островком, глядя на открытую воду. Вскоре по беспокойным волнам прошла рябь, и зубчатый бритвенно-острый плавник прорезал поверхность воды. Зрители на острове и кораблях взывали к змеиному богу. Скорбь удивлялся, как этот шум не отвлек огромное создание, но змеиный бог знал, где его ждет жертва.

Змееподобное тело скользило по глубокому каналу, приближаясь к острову. Волны бились о рифы, грохоча о скалы и утесы и наполняя бухту шумом.

– Змеиный бог, я твой! – крикнул прикованный Йорик и издал громкий рык, в котором слышался как вызов, так и покорность.

Очертания приблизились, тень в воде потемнела, и змеиный бог поднялся из волн. У него была длинная острая морда, напоминавшая наконечник копья. На затылке и под челюстью были кроваво-красные веера плавников, чешуя чарующе переливалась синим и зеленым. Каждый глаз монстра был больше человеческой головы. Огромный змей поднялся выше, с его челюсти хлынули струи воды. Создание было страшнее и великолепнее всех носовых фигур кораблей.

Монстр остановил взгляд на Йорике и открыл огромную пасть, мелькая длинным раздвоенным языком и издавая оглушительное шипение. Скорбь как можно шире открыл рот и зашипел, пытаясь подражать змеиному богу. Вися на цепях, Йорик хохотал, вопил и что-то выкрикивал. Он боролся – но не чтобы освободиться, а чтобы приблизиться к змеиному богу.

Король задрожал от священного трепета и изумления. При виде огромного монстра он ощущал себя маленьким, слабым и незначительным. Кор упал на колени, бормоча что-то со страхом и удивлением. Норукайские экипажи на лодках, стоявших на якоре за островом, кричали. Барабаны и колокола продолжали шуметь, но Скорбь видел лишь змеиного бога, который скользил по бухте к мужчине, предназначенному в жертву.

Время словно застыло; змей поднялся, разглядывая Йорика, который продолжал безумно хохотать, извиваться, крутиться и бросать вызов. Скорбь вдруг впал в ужас, задаваясь вопросом, что будет, если змеиный бог отвергнет жертву. Вдруг пороки Йорика сделали его неприемлемым подношением? Не будут ли норукайцы прокляты? Не будет ли его завоевание обречено на провал с самого начала?

Змей рванул вперед и вцепился в Йорика, с силой сжав челюсти и потянув лакомство на себя. Одна из оторванных кистей Йорика выскользнула из оков, ударилась о каменный столб и запятнала его кровью. В два щелчка челюстями змеиный бог поглотил жертву и развернулся, описав изящную подрагивающую дугу.

Огромные глаза рептилии смотрели на короля Скорбь по другую сторону бухты, и тому удалось не отвести взгляд. Мелок захныкал и спрятался за короля, вцепившись в его талию. Скорбь едва замечал шамана. Он смотрел на змеиного бога и делился с ним мыслями. Огонь в его крови разгорелся еще жарче, король выпятил грудь и ударил кулаком по сердцу.

Удовлетворенный змеиный бог нырнул, длинные волнистые плавники прорезали воду, и монстр направился обратно в море.

Увидев знамение, король Скорбь понял, что его норукайцам суждено величие.