Текст книги "Осажденные камнем (ЛП)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 38 страниц)

Глава 58

Далеко вниз по течению от Ильдакара болота, наконец, сменились обычной местностью. Адессе стоило беспокоиться лишь о привычных природных опасностях. И о Максиме.

Она продолжала охоту. После ухода из разрушенной Тарады прошло уже несколько дней. Она все еще была в царапинах и синяках, но все быстро заживало, и жизненная энергия от поглощенного плода по-прежнему давала несравненную силу. Ей не нравилось растрачивать напрасно драгоценную магию крови, ведь когда она загонит главнокомандующего волшебника в угол, ей понадобится вся сила, чтобы одолеть его. Однако сначала его надо найти.

Адесса выслеживала Максима в болотах, сражалась с низко свисавшими ветвями и с брызгами преодолевала мелководные протоки, пытаясь понять, в каком направлении он пошел. После взрывной волны пара и воды, уничтожившей Тараду, он украл лодку и прошел на ней несколько миль вниз по течению, а потом снова углубился в дебри. Он не мог прятаться вечно, но сильно опережал Адессу.

Она прищурилась в слабеющем вечернем свете. Солнце уже село, и оранжевый отсвет пробивался сквозь лес. Лягушки и ночные насекомые затянули свои песни еще до наступления темноты. Адесса продиралась сквозь высокую траву, но, услышав шорох в подлеске и всплеск воды от крупного животного, решила найти укрытие и переждать темноту. Морасит не чувствовала усталости. В теле ее было достаточно энергии, чтобы идти день и ночь, но было глупо рисковать, двигаясь вслепую. В округе немало хищников, и в темноте легко потерять след Максима.

Смирившись, она нашла старый болотный дуб, который, возможно, был ровесником Ильдакара. Ствол его был покрыт мхом и древесными грибами. Наверху, среди свисающих лиан и плетей болотного мха, она увидела толстую горизонтальную ветку и решила, что это хорошее место для ночевки. Найдя опоры в потрескавшейся коре, она вскарабкалась по стволу. Добравшись до крупной ветви, она оседлала ее, ощущая голыми бедрами шершавую кору.

Одеяло темноты опустилось на деревья. Адесса не нуждалась в огне, поскольку воздух был теплым и влажным, а приготовить все равно было нечего. Вместо этого она устроилась поудобнее, прислонившись спиной к стволу и свесив ноги с толстой ветки. Она потянула несколько ближайших лиан, сломала удерживающие их ветки и воздушные корни, и привязала себя к дереву, чтобы не упасть во сне.

Много ночей она лежала без сна, будучи настороже, давая отдых мышцам, но не разуму. Теперь она чувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы дать телу то, в чем оно нуждалось. Она успокоила дыхание, почувствовала биение сердца и сконцентрировалась на своей единственной цели.

Она мысленно повторила слова властительницы Торы: «Убей его. Покинь город и выследи его». – Приказ был выжжен в ее памяти, и Адесса приняла его. – «Принеси в Ильдакар его голову. Жители города должны увидеть, что главнокомандующего волшебника настигло правосудие».

Она представила момент, когда сокрушит главнокомандующего волшебника и длинным боевым ножом отрежет его голову. О дальнейшем Адесса не думала. Она не позволяла себе размышлять о том, что будет делать после выполнения миссии. Пока не было никакого «после». Убийство Максима было единственной целью ее жизни.

Прижавшись к стволу, она почувствовала, как напряжение в мышцах слегка спало. Не полное расслабление, но этого достаточно для Морасит.

Она подумала о женщинах, которых обучала сражаться, чтобы они служили нуждам Ильдакара. Ни один из воинов арены не мог сравниться с Морасит, а Адесса была сильнейшей из них. Но она оставила своих сестер и теперь была одна в болотах, спасалась от ночных опасностей на высоком дереве.

Адесса закрыла глаза, коснулась плоского живота и провела пальцем по изящным рунам на упругой коже, думая о нерожденном ребенке, которого больше не было в ее чреве. Если бы она позволила ребенку Яна родиться, он стал бы не первым. Она уже беременела от четырех других чемпионов. Три ее дочери воспитывались одаренными дворянами, и, если они докажут, что достойны, Адесса возьмет их на обучение к Морасит. Никто из них не знал, кто их мать, и она не стала бы относиться к ним по-особому. Ее последний ребенок, мальчик, был бесполезен. Кажется, этому непослушному юноше с трудом давался счет, и поэтому он создавал проблемы для семьи усыновивших его торговцев.

Адесса вдохнула воздух, пахнущий гнилью и болотными цветами, и закрыла глаза.

Нерожденный ребенок Яна был другим. Ян был храбрым и сильным парнем, преданным Адессе, пока Бэннону и колдунье Никки не удалось перевернуть давно устоявшийся порядок.

Ян… Она вспомнила, как учила его угождать ей. Когда она пускала его в свое тело, это было похоже на поединок, и Ян был хорош в этой борьбе. Ведь он был чемпионом.

Она отбросила эти мысли. Ян мертв; она сама его убила. Ребенок в ее утробе послужил другой цели, обеспечив мать магической силой, которая поможет одолеть Максима. Все остальное не имело значения.

Адесса услышала шорохи и, глянув вниз со своей высокой ветки, увидела больших существ на коротких лапах, рыскающих по земле или скользящих по грязной воде в поисках добычи: пара болотных драконов, челюсти которых могли перекусить самую толстую бедренную кость. Однако Адесса была высоко, а болотные драконы даже не взглянули наверх. Она не издала ни звука.

В качестве тренировки она подумывала спрыгнуть с ветки, вонзить кинжал им в шею и убить обоих. Это должно было доставить ей удовольствие и дать свежее мясо, но Адесса осталась на месте. Ей нужно было отдохнуть. И ей нужен Максим, а не они. Она могла бы умертвить всех болотных драконов, каких пожелает, будь у нее в мешке голова главнокомандующего волшебника. Это было самое ожидаемое ею удовольствие. Другие развлечения подождут.

Она прислонилась головой к стволу, проверила удерживающие ее лианы и закрыла глаза. Завтра она продолжит охоту. Главнокомандующий волшебник не сможет вечно ускользать от нее.

Глава 59

Покидая Танимуру, Никки осталась довольна настроением д'харианского гарнизона. Она была уверена, что генерал Линден укрепит оборону и оповестит остальную армию лорда Рала. Она планировала отправиться с подобными целями в другие крупные города Древнего мира, но после битвы Мрра с гончими сердца Никки забеспокоилась об Ильдакаре. Она должна вернуться.

– Дыши!

Путешествие в сильфиде закончилось, и Никки перевалилась через низкую стенку колодца внутри помещения на нижних ярусах города. Она упала коленями на твердый пол, откашливая серебристую субстанцию, заполнявшую ее легкие, сердце и душу. Сильфида была в ней, но Никки выталкивала ее из себя.

Никки разогнала полумрак, создав огонек на ладони, и поднялась на ноги. Сияние заполнило все вокруг, и она почувствовала запах влажных камней и мха. Обернувшись, она увидела, что сильфида ждет ее в колодце, блестящая, металлическая и прекрасная.

– Расскажи мне, как ты послужила нашему делу, – попросила сильфида. – Расскажи о Сулакане и о ходе войны. – Она была нетерпелива и настойчива. – Когда-то давно я пожертвовала всем, чтобы одержать победу над волшебниками Нового мира, и ожидаю подобной жертвы от всех наших союзников.

– Моя деятельность – не твоя забота, – сказала Никки. Она подумала, что сильфида способна обнаружить ложь, и потому отвечать совсем не хотела.

Создание было в бешенстве.

– Мне нужно знать. Я могу путешествовать из города в город, но вижу только свой колодец. Прошло так много времени с тех пор, как я переносила кого-то еще. Расскажи мне новости.

Никки нужно было и в дальнейшем путешествовать в сильфиде, но ее беспокоило, что эта незнакомка была такой любопытной и требовательной. Уперев руки в бедра, Никки повернулась к сильфиде.

– Разговоры о секретных миссиях – верный путь к поражению в нашем деле. Ты доставила меня в Танимуру, и я сделала то, что должна была. Тебе не нужно об этом знать. Скоро я попрошу, чтобы ты перенесла меня в другое место для новой миссии. Я ожидаю от тебя сотрудничества.

– Я буду сотрудничать, – сказала сильфида, понурившись.

– Можешь довольствоваться знанием о том, что помогаешь мне.

– До тех пор, пока мы с тобой боремся за общее дело, – предупредила она.

Никки почувствовала нотки подозрения в голосе создания. Не ответив, она подошла к входной двери низкого помещения и вышла на дневной свет Ильдакара. Сильфида позади нее долго наблюдала, прежде чем превратиться в безмятежную жидкость.

* * *

Полукаменные солдаты Утроса продолжали стучать в стены. Ильдакарские механики с тревогой обнаружили волосяные трещины в древних блоках, и одаренные дворяне применили магию, чтобы переформировать и укрепить камень, пока трещины не стали шире.

Вокруг Никки собралась толпа зевак, пока она шла в башню властителей, чтобы доложить о путешествии в Танимуру. Когда она вошла в палату, Ренделл рассказывал о работе, которую выполнял по всему городу простой люд: они точили мечи, ковали доспехи и оружие, поддерживали жизнедеятельность Ильдакара. Голос бывшего раба дрогнул, когда вошла Никки.

Натан вскочил на ноги.

– Дорогая колдунья! Рад тебя видеть.

Она обвела взглядом комнату.

– Я сообщила д'харианскому гарнизону об Утросе и его армии, и лорд Рал скоро узнает об этой угрозе. Однако в ближайшее время мы не можем ожидать подкрепления. Ильдакар должен защитить себя сам. Вы добились какого-нибудь прогресса? Нашли новое оружие?

Ольгия рассказала, что ильдакарские шелкопрядильщики работают над созданием улучшенных червей, которые смогут производить еще более прочные шелковые доспехи. Прежде чем женщина успела закончить, в комнату ворвался Бэннон с широкой улыбкой на лице и в сопровождении деловитой Лилы.

– Никки! Ты вернулась.

Никки была поражена тем, что молодой человек все еще жив, но не показала этого.

– Рада видеть, что ты выжил. Ты хороший боец, и я не хотела бы тебя потерять.

Он, как всегда, казался излишне жизнерадостным и поспешил вперед, но в последний момент передумал обниматься.

– У нас есть и плохие новости, – добавила Эльза тяжелым голосом. – Лани мертва.

Обсуждения в зале стихли.

– Как это случилось? – спросила Никки.

Натан пригладил длинные белые волосы.

– Она при помощи воды и магии подглядывала за генералом Утросом, но две его колдуньи заметили ее и нанесли ответный удар.

– Лани не смогла противостоять им, – сказала Эльза. – Они убили ее прямо здесь. И мы не смогли ее спасти.

– Это большая потеря, – сказала Никки. – Нам нужен каждый одаренный боец, а Лани была сильна.

– Боюсь, что будет еще хуже, – произнес Натан. – Добрые духи, куда хуже. Перед смертью Лани узнала, что Утрос и те две женщины использовали заклинание призыва настолько могущественного существа, что это меня пугает.

– Это пугает всех, – сказал Квентин. – Нужно всерьез рассмотреть наше последнее средство – саван, – прежде чем генерал сможет добиться успеха. Властительница Тора предложила содействие.

Никки и слышать не хотела о Торе.

– Что обнаружила Лани? Кого они призывали?

– Утрос вознамерился призвать дракона, – сказал Натан. – У него есть связь, и колдуньи воспользовались ею.

– Если дракон присоединится к древней армии, стены не смогут защитить нас. – Голос Деймона дрогнул, выдав страх и напряженность. – Чудище повергнет Ильдакар в хаос. Оно заберет тысячи жизней и уничтожит наши дома.

Никки осознавала масштаб угрозы.

– Если генерал Утрос сможет подчинить себе дракона, нам следует подготовиться.

– Что нам делать, если прилетит дракон? У нас и оружия против него нет, – сказал Квентин.

Натан посмотрел на стол перед собой, затем расправил плечи.

– Я ждал Никки, чтобы предложить это. – Он обвел всех тревожным взглядом голубых глаз. – У Ильдакара есть такое оружие, и теперь мы действительно должны рассмотреть его применение. – Натан поднялся на ноги. Заинтригованная Никки ждала, что он скажет дальше. – Колдунья, пойдем со мной. Ты скажешь мне, не сошел ли я с ума, предлагая эту идею.

* * *

Никки стояла в разрушенной студии Андре, усеянной разрозненными пятнами солнечного света, и смотрела на огромных Иксакс.

– Ты сам уничтожил одного из них, когда к тебе вернулся дар, – сказала она.

Натан и Эльза стояли рядом с ней, чувствуя себя неспокойно.

– Зерцалоликий выпустил его, чтобы вызвать хаос, и Иксакс обезумел от столетий бессмысленного бездействия, – негромко сказал он, поглаживая подбородок. – Вина за это лежит на Андре.

Никки посмотрела на двух оставшихся титанов. Через прорези в громоздких шлемах на нее взирали желтые глаза.

Натан шагнул ближе к воинам, демонстрируя уверенность.

– Эти двое томились в бесконечном ожидании, но все же сохранили свои души, я знаю это. Давным-давно, когда Ильдакар впервые подвергся угрозе, они добровольно вызвались стать чудовищными по силе воинами. Но они все помнят и знают, в чем нуждается город.

Никки подумала о сильфиде, которая так же вызвалась стать нечеловеческим созданием в своей горячей преданности делу.

– Уверен, что они помнят о своей верности? Ты говорил с ними? Ты можешь сделать это?

– Я регулярно беседовал с ними, зачитывал им предания, легенды и истории, – сказал Натан. – Я объяснил, что происходит сейчас за стенами, поведал о пробуждении армии. Уверен, они все понимают.

Эльза коснулась его руки.

– Мы напомнили им о долге. Иксакс не способны одолеть дракона, но они самое мощное оружие, которое есть сейчас у Ильдакара.

Никки медленно кивнула.

– Они предназначены для уничтожения десятков тысяч вражеских солдат и определенно нанесут гораздо больший урон, чем наша ночная атака. – Никки долго разглядывала гигантских воинов. Они будут разрушительными. – Думаю, мы должны рискнуть.

Глава 60

Борясь со штормом, норукайский флот отплыл от скалистых островов и направился на юг, к широкому устью Киллрейвен, впадающей в океан. Пятьдесят крепких кораблей, благословленных кровью Йорика и милостью змеиного бога, шли по открытой воде; попутный ветер наполнял их темно-синие паруса. Всякий раз, когда бриз стихал, король приказывал бить в барабаны, и его воины брались за весла.

Скорбь всегда был неугомонным человеком. Сидение на каменном троне вызывало у него нетерпение, поэтому он покидал стены бастиона и бродил по острову, охотясь в одиночку, или же отправлялся на небольшой лодке на соседние острова. Народ должен видеть своего правителя и бояться его.

Желая подраться, он провоцировал вождей кланов, кричал на них, широко открывая обезображенный шрамами рот, словно хотел укусить их за лицо. Он оскорблял и стыдил их до тех пор, пока они не отвечали тем же. Иногда какой-нибудь вспыльчивый глупец впадал в такую ярость, что бросал вызов его правлению. Подобные вынужденные соперники всегда гибли. Скорбь тщательно отбирал их.

Теперь архипелаг Норукай наполовину опустел: самые храбрые норукайцы находились на борту змеиных кораблей в составе огромного флота, другие же ушли с опальными капитанами Кором или Ларсом. Те, другие, были неудачниками и слабаками, пьяницами, обладателями непомерных игровых долгов или рогоносцами, которые не могли без стыда смотреть в глаза собратьям. Король знал, что они будут сражаться яростно и ожесточенно, но их кровь будет пролита в угоду его славе. У легендарного Ильдакара были многочисленные волшебники и древние укрепления, которые держались столетиями, но ни один город не выстоит против норукайцев.

Король стоял на носу корабля возле резного змея, разинувшего пасть в немом крике. Когда ему наскучило смотреть на волны и брызги, он пошел вдоль палубы. Шаман приплясывал рядом, не в силах сдержать возбуждение.

– Плывем, плывем, плывем! – кричал Мелок. – Мы плывем, и скоро будем убивать. Я видел это. Мы будем убивать! Ильдакар исчезнет! Мой Скорбь, король Скорбь! Все будут скорбеть.

– Да, я Скорбь, и наши враги будут скорбеть.

– Скоро мы будем убивать, я видел, – ликующе ухмыльнулся альбинос.

Скорбь знал, что до устья реки еще далеко.

– Кого мы убьем? – В открытом море им не встретятся другие корабли, они не станут нападать на небольшие прибрежные поселения вроде бухты Ренда. Не в этот раз.

– Не знаю, мой Скорбь. – Мелок виновато отвел взгляд.

Он уставился на солнце, не мигая, и смотрел так долго, что король начал опасаться, что шаман ослепнет. Он пихнул локтем неуклюжего шамана в сторону, и тот потер глаза. Еще в бастионе Мелок подолгу смотрел на пламя в большом очаге, размышляя о видениях. За неимением огня он обратился к солнцу, словно выискивал в нем знамения.

Из-за сильного ветра вода была бурной и неспокойной. Мелок прежде плавал только между островами, и сейчас это было самое долгое его морское путешествие. Первые три дня Мелка жутко тошнило, он держался одной рукой за живот, а другой за поручни, пока его рвало за борт. Шаман был убежден, что змеиный бог проклял его, и что жертва Йорика оказалась недостаточной. В отчаянии он грозился выброситься за борт, но Скорбь удержал его от такого поступка.

– Это не проклятие змеиного бога, а обычная морская болезнь. Ты знаешь, что и другие от нее страдают.

Даже храбрые норукайцы с изуродованными лицами, воины, жаждущие обагрить кровью свои руки и оружие, иногда страдали от морской болезни, за что над ними глумились другие норукайцы.

Два налетчика высмеивали и унижали Мелка во время этого плавания, и король Скорбь забил одного из них до смерти. Из головы мужчины вытекали мозги, как из разбитой скальной тыквы, пока Скорбь выбрасывал тело за борт.

Второй насмешник упал на колени и склонился.

– Смилуйся, король Скорбь! Позволь мне умереть в битве.

Скорбь повернулся к Мелку:

– Тебе решать. Должен ли он умереть?

Имевший жалкий вид шаман покачал головой и поплелся к борту, где его снова вырвало. Скорбь следил, что тот пьет достаточно воды, чтобы выжить. После трех дней качки море успокоилось, и тошнота Мелка прошла. Худшее осталось позади, и шаман снова был полон энергии, жаждал увидеть побережье, реку и Ильдакар.

Змеиные корабли шли на парусах, таща за собой рыболовные сети. Добытая рыба считалась угощением от змеиного бога и была намного лучше, чем завяленные и засоленные припасы. Для себя же король взял остатки мяса яксена из Ильдакара, но делиться им отказался.

Флот налетчиков плыл по казавшемуся серым морю. Мелок метнулся к борту, дергая короля за мускулистую руку.

– Я увидел. И ты увидишь! Смотри. – Скорбь смотрел туда, куда указывал шаман, но ничего не замечал. – Убивать!

Услышав возбужденное лопотание, другие норукайцы тоже подошли к борту. С соседнего змеиного корабля донесся крик, и Скорбь прикрыл глаза рукой от солнца.

– Там! – воскликнул Мелок. – Я говорил, что мы скоро будем убивать. Смотри!

– Сэлки, – утробно прорычал стоявший рядом норукайский воин. – Посмотри на волны, мой король.

Теперь Скорбь заметил покачивающиеся на волнах фигуры, скользкие, серые и нечеловеческие. Скорбь стиснул зубы, почувствовав, как напряглись мышцы челюсти.

– Сэлки… – произнес он так, словно сплюнул яд. – Почему змеиный бог просто не поглотит их, очистив моря от этой грязи?

Он ощутил, как вскипела его кровь. Сэлки были расой подводных злобных монстров, которые, возможно, когда-то давно были людьми. Они держались вместе и служили жестокой королеве. Создания нападали на корабли, которые считали нарушителями. Монстры взбирались по корпусу или пробивали дыры ниже ватерлинии. У сэлок были твердые как железо когти и ряды острейших зубов. Несмотря на жуткий облик, сэлок можно было убить. Скорбь знал это наверняка, ведь он лично убил многих. Часто сэлки, превосходившие численностью экипаж норукайцев, убивали всех на борту и оставляли судно дрейфовать. Время от времени в открытом море находили такие корабли с изорванными темно-синими парусами, сломанными мачтами и палубами в следах когтей, слизи и крови. Скорбь ненавидел сэлок.

Со змеиных кораблей раздались выкрики. Норукайцы похватали копья, топоры и гарпуны, приготовившись к нападению с воды. Они бросали сэлкам вызов, дразня их и подзывая поближе.

– Слишком много, – произнес Мелок, качая головой. – Слишком много.

– Мы сразимся, – сказал Скорбь. – Мне все равно, сколько их.

– Нет-нет, мой Скорбь. Нас слишком много. Сэлки боятся. Слишком много! Норукайцы убьют их всех. Они не станут нападать.

– Тогда они поступают мудро, – разочарованно сказал король.

Он видел минимум сотню тварей, но против них были тысячи норукайских воинов. Существа держались на расстоянии, и король Скорбь сердито и с вызовом смотрел на них. Одна тварь с ярким окрасом держалась впереди, источая злобу. Скорбь подумал, что это королева. Если так, ему бы хотелось забить кулак ей в рот и проломить череп. Он усмехнулся при этой мысли.

Норукайцы на корме потянули за узловатые канаты и подняли сети, чтобы посмотреть на улов. Послышались ликующие возгласы.

– Я говорил тебе, говорил! – Мелок подпрыгивал от нетерпения. – Сейчас мы будем убивать.

В сетях оказалась сэлка. Она пыталась проскользнуть между змеиными кораблями, собираясь атаковать и выискивая слабое место в корпусе. Сколько еще сэлок может быть под водой? Запутавшаяся сэлка извивалась и рвала когтями сеть. Она уже почти выбралась, но норукайцы принялись бить ее дубинками и топорами.

– Не убивать! – вскричал король. – Не сейчас.

У избитого создания были крупные узкие глаза и широкий рыбий рот, который казался насмешкой над разрезанными ртами норукайцев, но Скорбь знал, что сэлки не были детьми их змеиного бога.

Израненная, избитая и истекающая кровью сэлка щелкала челюстями и махала когтями. Скорбь шагнул вперед, не боясь этой твари. Он сжал кулак и ударил. Окованные железом костяшки с хлюпаньем и хрустом врезались в лицо сэлки; из расплющенных ноздрей хлынула кровь, а изо рта потекли слизь и слюна.

– Обвяжите лодыжки канатом и подвесьте на грот-мачте, – приказал Скорбь, проверяя толстую цепь на своей талии.

Норукайцы потащили оглушенное существо по палубе, оставляя след из слизи и крови, будто по доскам прополз слизняк. Скорбь стоял у высокой мачты. Взглянув на воду, он увидел, что в отдалении собралось еще больше сэлок. Скорбь мог чувствовать их гнев, но пойманная сэлка была шпионом и диверсантом. Они послали ее для атаки, и обращение будет соответствующее.

Один из норукайцев взобрался на мачту и перебросил через нок-рею свободный конец веревки. Скорбь ухватился за него и потянул, поднимая плененную сэлку над палубой. Тугая веревка стягивала лодыжки существа. Повиснув высоко над палубой вниз головой, плененная сэлка зашипела и зашевелилась, покачиваясь, словно наживка на рыболовном крючке. Скорбь привязал веревку к палубной стойке. Сэлка дергалась в поисках опоры, выгибая спину и пытаясь дотянуться до веревки на перепончатых ногах, но безуспешно.

– Королева сэлок! – прокричал Скорбь в море. – У нас один из твоих подданных. Смотри, что мы сделаем со всеми вами!

Верзила-король взобрался по мачте, держась за такелаж, и вскоре добрался до нок-реи, на которой висела сэлка. Существо раскачивалось, вспарывая когтями воздух, но не могло дотянуться до короля.

– Смотри, королева сэлок! – проревел с высоты Скорбь.

Он достал нож с рукоятью из кости морского змея, выброшенного на берег одного из норукайских островов. Опасно балансируя на рее, Скорбь одной рукой подтянул к себе бьющееся существо, а другой провел лезвием по горлу сэлки. Тварь раскрыла рот и щелкнула челюстями, но теперь в ее шее зияла рана, похожая на широкую красную жаберную щель. Сэлка вздрогнула, когда хлынула кровь.

Мелок прыгал по палубе, протягивая бледные руки к кровавому дождю. Другие норукайцы присоединились к шаману, подняв к небу покрытые шрамами лица и ловя красные капли. С высокой мачты король видел собравшихся в воде сэлок, злобных и мстительных, но достаточно мудрых, чтобы не нападать на налетчиков.

Когда из тела перестала вытекать кровь, Скорбь перерезал канат и позволил сэлке упасть на палубу, переломав кости. Он спустился, прыжком преодолев последние пять футов. Склонившись над телом, король большим ножом отделил чудовищную голову создания. Она была скользкой, покрытой кровью, узкие глаза потускнели, но все еще оставались открытыми. Скорбь решил насадить ее на пику позади резной носовой фигуры корабля.

– Сохраню это для своей коллекции, но тело уберите. Перебросьте за борт, а веревку не трогайте. Пусть оно тащится за кораблем, чтобы сэлки могли чувствовать кровь в воде. – Он усмехнулся. – Может, усвоят урок. – В этом, однако, он сомневался.

Норукайцы швырнули обезглавленное тело сэлки за борт, и оно поплыло вслед за ними. Не прошло и часа, как веревка сильно натянулась. Король Скорбь не удивился, когда команда вытащила из воды перегрызенный зубами конец веревки. Тело исчезло.