Текст книги "Осажденные камнем (ЛП)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 38 страниц)

Глава 31

Сидя во мраке своей темницы, властительница Тора жалела, что не может снова стать статуей и позволить времени течь мимо, пока не кончится весь этот бред. Поскольку ее полукаменное тело не нуждалось в еде и питье, стражники перестали приносить пищу.

В сырой камере царила такая глубокая тишина, что Тора при желании могла расслышать мягкое движение паучьих лапок. Однажды до нее донесся шорох пробежавшей по полу крысы, исчезнувшей в какой-то дыре. Впрочем, паразитов не интересовало ее твердое тело. После исчезновения крысы она зажгла на ладони огонек и несколько часов осматривала помещение, касаясь каждого каменного блока от пола до потолка. В конце концов она обнаружила щель в камне, достаточно широкую для тощей крысы, но бесполезную для Торы.

Больше всего сводила с ума неизвестность о происходящем в Ильдакаре. На какое безрассудство пошла пребывающая в смятении палата волшебников? Какие будут последствия? Никки и Натан уже наверняка захватили в совете власть, провозгласив себя властительницей и главнокомандующим волшебником, хотя были чужаками в Ильдакаре. Тора столетиями строила свой идеальный город, а сколько пробыла тут незваная гостья Никки? Месяц?

Горячо любимый Торой город разрушался, пока она сидела взаперти. Она даже не знала, день снаружи или ночь.

Спустя вечность она услышала шум в коридоре и увидела яркий свет, просачивающийся через крошечную решетку. Это пробудило в ней интерес, и она подкралась к двери, прислушиваясь к шагам. Тора предположила, что вновь явились эти наглые стражники, уличный сброд, недостойный мундира городской гвардии.

Шаги звучали медленнее, чем обычная поступь – будто шел воин, облаченный в тяжелые доспехи. Поскольку она была единственной пленницей в этих подземельях, а защитные руны на двери блокировали ее магические атаки, Тора задалась вопросом, зачем кому-то понадобилось защищаться от нее подобным образом.

К двери кто-то подошел, и она услышала скрежет массивного ключа в замке. Перекладина скользнула в сторону, петли заскрипели, и дверь открылась, впустив поток света из коридора. Встретившись лицом к лицу с визитером, Тора с удивлением увидела колдунью Лани, которая бросила ей вызов, но проиграла и провела столетия в виде статуи, служившей предупреждением всем остальным. Две соперницы уставились друг на друга, и Тора почувствовала исходящую от Лани ненависть.

– Я пришла поговорить с тобой, Тора, – наконец сказала Лани, нарочно опустив ныне утраченный титул. – Многое нужно сказать.

На Тору это не произвело впечатления.

– Ты пришла позлорадствовать.

– Не все такие, как ты.

Лани осталась у двери, а Тора не сделала к ней ни шага. Хотя Тора была самой сильной колдуньей, Лани нельзя назвать слабой. Да и начертанные на двери руны подавили бы любую ее магическую атаку.

– Я помню прежний Ильдакар и вижу, каким он стал, – продолжила Лани. – Тогда я бросила тебе вызов, потому что осознала, какой вред ты причиняешь. Я потрясена, насколько хуже все стало теперь. Из-за тебя. Хвала духам, мы можем начать восстановление, когда вы с Максимом убрались с дороги.

– Я сохранила Ильдакар! Я люблю Ильдакар, – усмехнулась Тора. – Ты всегда была слабой, была ведомой, возилась со своими птицами, забавлялась с водой и шпионской магией. – Она фыркнула. – Я училась у тебя. Я держала жаворонков в клетках в качестве милых птичек, а с помощью твоей магии наблюдения следила за беспорядками в моем городе.

– Это больше не твой город, – возразила Лани.

– Теперь, может, и так, но люди знают, что я сделала для них. Скоро они поймут, что без меня Ильдакар обречен.

– Что ты сделала с Ренном? – резко сменила тему гостья.

Спокойная, интеллигентная Лани довольствовалась слабым волшебником – не лучший выбор, хотя раньше Ренн был привлекательным. Тора поняла, зачем эта женщина пришла на самом деле.

– Он отправился с нелепым поручением, и я сомневаюсь, что мы когда-нибудь увидим его вновь. Вряд ли он добьется успеха.

– Я знаю, что ты отправила его на поиски Твердыни, – сказала Лани. – Но что ты сделала с ним за прошедшие столетия? Ты причиняла ему боль, не так ли? Он был таким мудрым человеком, полным идей, ученым, историком. Мы с ним часами изучали древние книги заклинаний, чтобы отточить наши навыки.

– Да, я помню, как это было мило, – усмехнулась Тора. – Когда вы вдвоем ложились спать, то прятали древние книги под подушки для большей романтичности?

Лани выглядела раздраженной.

– Наш отказ от участия в ваших вечерах удовольствий вовсе не означает, что мы не занимались любовью. Ты отправила моего бедного Ренна в дикую местность без подготовки. Мог ли он пережить такое путешествие?

– Это полностью зависит от его способностей, – сказала Тора.

– Тогда я в нем уверена. А когда Ренн вернется и присоединится к нам, палата волшебников станет еще сильнее. Вместе мы восстановим Ильдакар и сделаем город идеальным обществом для всех, а не только для такой самодовольной эгоистки, как ты.

Тора оскорбилась, услышав такую ложь.

– В моем правлении не было ничего эгоистичного. Все, что я сделала в статусе властительницы, лишь укрепляло величие города. Со временем люди это поймут. А я просто подожду. – Мерцающее пламя в ее ладони внезапно вспыхнуло ярче. – Единственная причина, по которой в этой камере я, а не ты – нелепая случайность. Три советника предали меня, а мой муж предал нас всех. Ты даже не приложила руку к этой победе.

Лани ответила ей легкой улыбкой.

– Нечаянная победа все равно победа, а ты по-прежнему сидишь в подземелье, где больше не можешь причинить вреда.

Ее самоуверенные слова привели Тору в ярость. Она напрягла каменные мускулы и стиснула зубы, почувствовав растущую в ней силу, хотя знала, что не сможет высвободить свой дар.

– Я хочу спасти свой город, и ты скоро поймешь, что тебе нужна моя помощь. Люди будут ценить меня.

– Они больше ценят свою свободу, – сказала Лани. – Мы проголосовали за новых членов совета: не только за Орона и Ольгию, но и за представителя освобожденных рабов, который может говорить от имени низших классов. В совет также войдут торговцы, которые помогут определить будущее Ильдакара. Вместе мы единый народ с общим врагом – генералом Утросом. Когда-нибудь все те люди, которым ты причинила боль, возможно, и простят тебя, но не сейчас.

Тора хранила молчание, а ее твердая кожа помогала скрыть сердитое выражение лица. Она решила использовать слова, которые непременно глубоко ранят Лани:

– После того как я одолела тебя и превратила в камень, Ренн был сломлен. Он все еще служил в палате волшебников, но стал слаб и апатичен. Иногда он плакал, глядя на твою статую. Ничтожный человечишка, но я держала его, потому что он делал то, что ему говорили. Я могла бы в любой момент сделать его своим любовником. Ренн был полностью моим. Он почти не заботился о себе, набрал вес, одежда его была потрепанной и нелепой. Даже ты не захотела бы его сейчас.

– Это я сама решу, когда вновь его увижу. – Лани отступила от двери, заканчивая спор. – А вот тебя я вряд ли снова увижу. Возможно, если мы навечно оставим тебя в камере, то Ильдакар исцелится.

Она толкнула тяжелую дверь и с грохотом поставила перекладину на место. В замке заскрежетал ключ, и Лани погасила яркие факелы еще до того, как покинула коридор.

Снова оставшись в темноте и тишине, Тора ощущала бессилие и ярость. Всю свою жизнь она посвятила сотворению легенды об Ильдакаре, а теперь все это у нее украли, и она ничего не может поделать.

Тора стояла перед надежно запертой дверью. Она призвала свой хань и зажгла пламя, чтобы еще раз изучить окружавшие ее каменные стены. Она знала, что защитные руны сильны. Когда-то давно она сама создала многие из них, и никакие ее заклинания не могли разрушить их.

Зная, что никто ее не услышит, она громко закричала от отчаяния. Эхо пронеслось по коридорам, отражаясь от каменных стен темницы. Вложив в удар всю силу своего полукаменного тела, она впечатала кулак в каменные блоки, удерживающие дверь. Кожа ее была твердой и нечувствительной к боли, но на этот раз ей было все равно. Она могла бы искалечить руку, если захочет, зная, что потом исцелится.

Ярость превратила кулак в таран. Когда он врезался в раздражающие ее блоки, она почувствовала сильный толчок и услышала треск. Тора удивленно отступила назад, подняв руку, чтобы осветить комнату. Ее каменный кулак почти не пострадал, но, осмотрев блоки вокруг двери, она заметила в одном из них трещину. Она сделала это?

Не магия, а настоящая грубая сила. Ее гнев и каменное тело были достаточно сильны, чтобы разбить камень! Она задумалась, сможет ли разрушить его.

С растущим удивлением она провела твердыми пальцами вдоль трещины, отмечая, как ее удар повредил руну заклинания. Даже если магия не сможет освободить ее, возможно, ей хватит и физической силы. Она осмотрела почти не поврежденные костяшки пальцев и задумалась.

Вот это уже интересно, и у Торы было сколько угодно времени.

Глава 32

Обосновавшийся в Твердыне Ренн часами сидел в окружении желавших пообщаться с ним ученых. Верна слушала его истории, хотя и сомневалась в некоторых описаниях. Ренн нараспев вещал об Ильдакаре, мечтательно рассказывая о вещах, которых теперь лишился.

– На каждом уровне города стоят фонтаны и многочисленные статуи! Скульпторы Ильдакара настоящие виртуозы, в их руках твердый мрамор все равно что податливая глина. – Он тяжело вздохнул. – А в наших террасных садах зреют самые вкусные на свете яблочки, из которых получается превосходное яблочное вино.

После тяжелого путешествия он постриг бороду, расчесал и намаслил каштановые волосы. Последние несколько недель Ренн наслаждался гостеприимством Твердыни, и его щеки снова округлились, а из-под глаз исчезли тени. Он был расслаблен и болтлив.

Верна слушала его, надеясь выведать что-то о Никки с Натаном и о том, как они продвигают идеи лорда Рала о мире, свободе и процветании. Эмбер рядом с ней внимательно слушала, будто сидела в классе, а сестры Света учили ее безопасной связывающей сети. Пока Ренн воодушевленно рассказывал об Ильдакаре, его самыми преданными слушателями были Оливер и Перетта. Двое ученых немного повидали мир и знали, что впереди еще много интересного.

– Как далеко находится Ильдакар? Если точно? – наводил справки Оливер. – Как долго туда идти? Ну, если бы мы хотели туда отправиться.

Ренн взял с тарелки возле своего кресла рассыпчатое печенье и откусил его, а затем стряхнул крошки со своего восстановленного бордового балахона.

– Ох, это очень далекое и кошмарное путешествие. Мы блуждали неделями, пока не отыскали Твердыню.

Лицо Перетты было крайне сосредоточенным.

– Но вы не знали, куда идете. Уверена, найти обратный путь будет уже не так сложно. За это время мы с Оливером пересекли половину Древнего мира.

– Будет тебе, – пробурчал Ренн и вытер рот. – Мы шли по гористой местности, почти без дорог. Мы пережили много невзгод и трудностей.

– Нам тоже досталось, – согласился Оливер. – И все же я хотел бы увидеть Ильдакар своими глазами.

Верна была удивлена, что волшебник выглядит подавленным и нисколько не радуется перспективе отправиться домой.

– Да, отлично понимаю. Мы с капитаном Тревором видели прекрасные пейзажи, но... – Он неуверенно понизил голос. – Вполне возможно, мы никогда не отыщем Ильдакар – потому что его здесь больше нет. Властительница и главнокомандующий волшебник собирались снова укрыть город саваном вечности. Если они это сделали, я навсегда остался снаружи. – Он сменил тон на деловитый. – Наш саван не так уж отличается от маскировочного савана, который столетиями скрывал архив.

– Маскировочный саван Твердыни исчез навсегда, – сказала Верна. – Но если найдем способ вернуть его, архив никогда не попадет в плохие руки. – Собравшиеся ученые неодобрительно заворчали, но Верна непринужденно заправила за уши вьющиеся каштановые волосы, тронутые сединой. – Это может оказаться единственным способом обеспечить полную безопасность.

Эмбер встревоженно посмотрела на нее:

– Но если мы это сделаем, то никто из нас не сможет изучать архив. Аббатиса, там так много знаний. – Она покраснела.

– Я говорила об этом как о последней отчаянной мере для защиты архива, – попыталась успокоить их Верна. – Генерал Зиммер всегда наготове.

Зиммер каждый день муштровал своих солдат в закрытом каньоне, поддерживая их в отличной боевой форме. Тревор и ильдакарские стражники присоединились к д'харианцам. Они пока не слышали слухов о больших армиях вроде войска Джеганя, которое прошло по Древнему миру, но Зиммер не ослаблял бдительности.

Вошедшие в зал Глория и Франклин услышали последние фразы, и Глория сказала:

– Я категорически против этого, аббатиса. Наши знания принадлежат всем людям, мы не можем снова запечатать архив.

– В древние времена пришлось защищать знания от императора Сулакана, но теперь они должны быть доступны всем одаренным ученикам, – поддержал ее Франклин. – Ради блага всего человечества.

– А не только для Ильдакара. – Глория сузила глаза, глядя на Ренна.

Волшебник съел последнее печенье со своей тарелки.

– Согласен. Знания следует предоставить всем, но на определенных условиях. Властительница Тора может преследовать личные цели, но в палате волшебников и среди знати Ильдакара много одаренных. Я могу только представлять, как вместе с моей Лани мы были бы рады возможности изучать эти книги! – На его губах мелькнула задумчивая улыбка. – Открытие архива может стать началом новой золотой эпохи. Мы можем вернуть время волшебников, о котором говорится в древних исторических книгах.

– Мы сами только начали изучать его, – сказал Франклин. – Многие наши ученые освоили простые заклинания, но потребуются столетия, чтобы разобраться, что вообще хранится в архиве. Мы не хотим спешить. – Он понизил голос. – Этот урок мы уже усвоили.

Верна взяла слово:

– Никки недвусмысленно выразила свою обеспокоенность, когда попросила кого-то опытного прийти и помочь защитить архив. Знания Твердыни опасны, ими не стоит злоупотреблять. – Она оглядела слушателей. – Но наша миссия не только в этом. Мы служим лорду Ралу, правителю Д'Хары. Его правление принесет силу и счастье в Древний мир. Нам нужно заключить союз. Никки и Натан уже в Ильдакаре, и этот город может стать одним из сильнейших союзников.

Ренн с важным видом кивнул:

– Надеюсь, однажды вы сможете посетить наш город и увидите, что мои рассказы правдивы.

Верна приняла решение.

– Да, нам следует это увидеть. Но почему не сейчас?

Оливер и Перетта загорелись этой идеей, а юная Эмбер восхищенно улыбнулась.

– Рассказы Ренна, должно быть, вдохновили нас, – продолжила Верна. – Сестры Света всегда ищут знания. Мы должны отправиться в Ильдакар.

Сестры Рода и Элдин явно заинтересовались. Группа сестер покинула Танимуру в поисках новой цели для своего ордена, ведь пророчество исчезло, а Дворец Пророков был разрушен. Все они надеялись найти свое призвание в Твердыне. Давным-давно сестры поклялись обучать и защищать одаренных молодых мужчин, и теперь их новым воспитанникам предстояло раскрыть свой потенциал.

Верна уверенно кивнула своим мыслям.

– Да, мы должны пойти в Ильдакар и помочь, если сможем. Натан Рал могущественный волшебник и бывший пророк, а Никки... это Никки. Она была Госпожой Смерть.

Брови Ренна взметнулись вверх; он выглядел неловко.

– Они оба произвели на меня впечатление, но... – Он заколебался и снова поскреб щеку.

– Мы идем, – настойчиво сказал Оливер, дотронувшись до руки своей молодой спутницы. – Мы с Переттой идем. Никки и Натан могут нуждаться в нас.

Помнящая даже не взглянула на него.

– Конечно, идем. Мы поможем найти путь, даже если никогда не были в тех местах. У нас это неплохо получается.

Пораженный Ренн лихорадочно думал.

– Будет трудно проложить маршрут через горы. Мы не готовы...

– На сей раз мы снарядимся должным образом, – сказала Верна. – Нас может сопроводить отряд во главе с генералом Зиммером, а капитан Тревор наверняка теперь знает дорогу. Путешествие будет куда легче.

При виде нетерпения собравшихся Ренн опустил плечи.

– Полагаю, и я готов отправиться в обратный путь, раз у нас будет все необходимое. Но можем ли мы отдохнуть еще несколько дней?

– Несколько дней, – согласилась Верна. – Нам нужно разработать план и собрать припасы. Мы изучим все имеющиеся в Твердыне карты, чтобы найти лучший маршрут.

Ей уже не терпелось увидеть легендарный город и воссоединиться с Никки и Натаном. В прошлом она гонялась за Натаном по многим странам, когда он сбежал из Дворца Пророков. А еще раньше она потратила годы на поиски Ричарда Рала, зная лишь, что в мире родился боевой чародей. Путешествие из Твердыни в Ильдакар не казалось ей таким уж трудным. Верна была уверена в своих силах.

Она оглядела зал, ощущая возбуждение ученых, и кивнула Ренну.

– Мы все увидим этот город волшебников.

Глава 33

Первый командующий Енох, ведя сотню отобранных им солдат в холмы за Ильдакаром, вспоминал начало своей службы под руководством генерала Утроса. Они несли знамя Железного Клыка, но каждый солдат знал, что на самом деле сражается за Утроса. Императорский дворец Ороганга был далеко, и император Керган мало влиял на их жизнь. Но вот Утрос всегда был рядом.

Енох встречался с императором только раз – на военном параде с яркими вымпелами и громкими фанфарами. Генерал Утрос поклялся, что непокорные земли склонятся, а Енох пообещал своему командиру помочь в этом. Он и его верные солдаты были готовы проливать пот, использовать все силы и умения, даже заплатить жизнями за это.

Во время той короткой церемонии император Керган не произвел на Еноха сильного впечатления. Император больше любовался атрибутами власти – броской одеждой, драгоценностями и памятниками, – чем вел за собой людей. Енох недоумевал, как такой человек собирается править землями, которые захватит для него Утрос, но решил, что первый командующий должен следовать приказам своего генерала – выполняя их один за другим.

Как сейчас.

Утрос сказал, что его колдуньям требуется важный ресурс для создания линзы, через которую можно увидеть преисподнюю. От одной только мысли об этом Еноха бросило в холодную дрожь, но он слушал и кивал, не высказывая своего мнения. Его отряд выполнит приказ генерала и добудет то, что нужно Аве и Руве.

Теперь Енох с сотней солдат размеренно шел по лесистым холмам, направляясь на север. Полукаменные воины не нуждались ни в пище, ни в воде, ни в отдыхе и могли поддерживать ровный темп. Они выискивали в непроходимых лесах тропу, которая выведет их к Стравере, горному поселению. Группы разведчиков уже прочесали окрестности и обыскали несколько стоявших на отшибе домов, но теперь Еноху и его солдатам нужно найти крупный город, в котором будет достаточно детей, чтобы выполнить требование генерала.

Небольшое войско шло по лесу, состоявшему из дубов и сосен, перелезая через упавшие стволы. Вскоре они наткнулись на полосу поваленных деревьев на склоне холма – сосны были вырваны из земли ураганом. Такое препятствие стало бы непреодолимым для обычной армии: ветви торчали подобно копьям, норовя проткнуть или кастрировать неосторожного человека. Но закаленный отряд Еноха просто прошагал через завал, круша сапогами сухую древесину в щепки.

Солдаты промаршировали по редеющему лесу, а затем поднялись на хребет, с которого открывался вид на оставшиеся позади холмы вокруг широкой долины. Разведчики Еноха нашли хорошую тропу, и он приказал солдатам подниматься по ней гуськом. Вскоре тропа стала шире и превратилась в настоящую дорогу, которая наверняка вела в большое поселение.

Шагая по дороге, они заметили далеко впереди человека, который вел на поводу старую лошадь. Мужчина заслонил глаза и посмотрел на них, не понимая, что такой большой вооруженный отряд делает на этой дороге. Прижав к голове соломенную шляпу, мужчина побежал, дергая за поводья и заставляя упрямую клячу поспевать за ним.

– Мы на верном пути. – Первый командующий Енох кивнул своему отряду: – Идем за этим человеком.

Солдаты в ногу маршировали по дороге, хотя с ними не было барабанщика. Они быстро продвигались по лесистым холмам и по пути видели другие дороги, вливавшиеся в эту.

В Стравере было несколько сотен домов, торговые лавки и кузница у ручья, спускавшегося с холмов. От кузнечного горна в воздух поднимался дым. Тут же на берегу стояла лесопилка, приводившаяся в действие водяным колесом. В центре города располагался рынок под открытым небом. На столах и прилавках лежали ткани, фрукты, овощи, мясо, стояли плетеные корзины с яйцами. Многие вышли из своих домов и побежали прочь от приближающейся армии, но больше сотни жителей остались на рынке, вооружившись кто чем – мужчина со старой лошадью предупредил их. Впрочем, Енох видел, что они не представляют угрозы.

Он пошел к взволнованным, но решительным поселенцам. Позади него идеальным строем маршировала колонна, которая остановилась по мановению его руки. Он молча смотрел на страверцев, отмечая разнообразие одежды, цвета волос, бледной веснушчатой или темной кожи. В городке жили люди из самых разных стран. Кажется, главным здесь был мужчина с оливковой кожей и иссиня-черными волосами. У него были широкие плечи и развитая от тяжелой работы мускулатура. Не желая стеснять свободу движений, он носил коричневую рубаху с отрезанными рукавами. Судя по копоти на лице и руках, грубым пальцам и почерневшим ногтям, он был кузнецом.

– Это Стравера? – спросил Енох.

Жители городка затаили дыхание, когда кузнец шагнул вперед.

– Да, это свободный город, который мы построили своими руками. Меня зовут Гарт, и я говорю от имени всех этих людей. – Он нахмурил брови. – Большинство здешних – рабы, которые сбежали из Ильдакара. Но вы не оттуда. Ваша военная форма и внешний вид... Вы из другого места.

– Меня зовут Енох, я первый командующий армии генерала Утроса. Мы осадили город от имени императора Кергана, чтобы заставить Ильдакар поклясться ему в верности. Уверен, вы слышали об этом.

Люди переговаривались, не скрывая изумления.

– Это было много веков назад. Каменная армия пробудилась? – Гарт выглядел взволнованным. – Теперь я узнаю ваши доспехи. Вы враги Ильдакара, как и мы? Их нужно научить смирению. – Гарт оглянулся на поселенцев. – Мы им не друзья. Дворяне поработили нас, пытали нас и убивали родных. – Он пошел навстречу Еноху, который не двинулся с места. – Вы пробудились от заклинания окаменения, но все еще выглядите бледными. Как вы передвигаетесь?

– Заклинание ослабело достаточно, и наша армия готова сокрушить стены Ильдакара.

– Мы не ваши враги – ни один из нас. – Гарт говорил настойчиво и изо всех сил старался не показывать страха. – Когда саван рассеялся, мы выстроили в Стравере свое убежище. Нам следует заключить союз. Больше всего я хочу увидеть, как падет палата волшебников и одаренная знать. Чем мы можем помочь?

– Мы нуждаемся в содействии, – сказал Енох. – За прошедшее время почти все наши припасы и снаряжение рассыпались в пыль. Когда мы пробудились, у нас ничего не осталось. – Он медленно повернулся и сузил глаза, разглядывая прилавки, кузницу и торговые лавки. – Определенно, в Стравере есть то, что нам необходимо.

Гарт нервно кивнул.

– Мы окажем посильную помощь, но сами живем небогато. – Он тут же пожалел о своих словах. – Я видел размер каменной армии, когда убегал из Ильдакара. Едва ли мы сможем прокормить такое войско. Вас тысячи! Нам самим едва хватает...

– Нам не нужна ваша еда, – поднял ладонь Енох. – Мне – и генералу Утросу – нужны самые простые материалы. Для начала хватит нескольких фургонов, например, четырех.

– Это можно устроить, – с облегчением сказал Гарт и принялся отдавать распоряжения. Он очень старался оказать содействие, опасаясь вооруженных солдат, которые и так могли взять что угодно.

– И бочонки, – добавил Енох. – Пустые бочонки. Шести будет достаточно.

– У нас... У нас есть бочки с вином, если оно вам нужно. И с пивом, которое мы варим в городе.

– Мне не нужно ни вино, ни пиво. Только пустые бочки. Мы наполним их другим.

– Конечно-конечно. – Гарт вытер пот со лба. Длинные иссиня-черные волосы обрамляли его лицо. – Во имя духов, мы поможем вам принести свободу Ильдакару.

Горожане пригнали из конюшен четыре пустых фургона, и Енох одобрил крепкие колеса. В каждый фургон был запряжен мул. Другие поселенцы выкатили на городскую площадь большие бочки, чтобы загрузить их в фургоны. Все это время солдаты Еноха совсем не шевелились, словно снова обратились в камень. Они просто ждали, пугая людей своим присутствием.

– Мы можем помочь и другими способами, – не унимался Гарт. – Мы хотим увидеть, как стены Ильдакара падут и люди будут освобождены. Рабы вынуждены выполнять прихоти дворян, но в городе назревают волнения. Когда я сбежал, человек по имени Зерцалоликий сплачивал низшие классы. Он мог бы стать для вас мощным союзником. Я могу отправить в город весточку, которая способна поднять восстание. – Он улыбнулся. – Ильдакар падет от внутренней угрозы, даже если ваша армия разрушит стены. Это будет легкая победа.

– Я обдумаю эту идею, – сказал Енох. – Хотя обычно наш генерал использует другой подход.

К тому времени, как фургоны и пустые бочки были готовы, Енох успел все обдумать. Их огромный лагерь был жалок, потому что все палатки, инструменты и припасы обратились в ничто.

– Вижу, у вас есть лесопилка, – кивнул он на ручей. – Нам понадобится много досок и бревен, чтобы отстроить здания командования. А еще ткань для палаток и флагов. – Он кивнул сам себе, вспомнив, что все их яркие знамена давно истлели.

Жители города теперь казались встревоженными еще больше, но не отказали в просьбе. Гарт ослабевшим голосом приказал доставить припасы и погрузить их в фургоны.

– И инструменты, – продолжил Енох. – У нас почти ничего нет. Нам нужны киянки, пилы, молотки, гвозди и ломы.

– Пожалуйста, первый командующий, – возразил глава поселения. – Это разорит Страверу.

– Служить армии генерала Утроса не всегда легко, – резко сказал Енох. Он сломит этих людей так или иначе – с их согласия или грубой силой.

– Но наше будущее... – взмолился Гарт. – Во имя духов, я просто хочу сказать, что это будет непросто. – Обливаясь потом, он поскреб свою густую бороду.

– У вас есть дети? – спросил Енох.

– Дети? – удивился такому вопросу Гарт. – Что ж, у меня два маленьких сына и дочка, совсем кроха.

– Хорошо. А вообще в Стравере много детей?

– В любом городе есть дети, – ответил кузнец, что-то заподозрив. – На прошлой неделе как раз родились двое. Двадцать детей учатся письму и счету в нашей школе. Из-за жизни в рабстве мало кто из нас получил образование, и мы хотим исправить это.

– Двадцать, хорошо, – сказал Енох. – Особенно меня интересуют упомянутые тобой младенцы. – Он ничего не смыслил в магии, но подозревал, что у младенцев самая сильная кровь. – Нам нужны все. Приведите их.

Жители Страверы ахнули, то ли не понимая, то ли не веря в происходящее.

– Ваши дети! Быстро! – прорычал Енох. – Приведите всех. Я ожидаю увидеть двадцать детей и трех младенцев.

Сотня его солдат шагнула вперед, сомкнув ряды по обеим сторонам от первого командующего. Горожане начали плакать, кто-то попытался ускользнуть. Двое солдат Еноха схватили девушку, кинувшуюся бежать, изрубили ее тяжелыми мечами и бросили окровавленное тело на городской площади. Горожане закричали, но выполняли поручение первого командующего недостаточно быстро.

– Убейте еще одного! – рявкнул Енох.

Двое воинов схватили худого мужчину с длинными волосами, который сопротивлялся и изворачивался. На этот раз они даже не воспользовались оружием, а просто изломали его тело, ударив твердыми коленями по позвоночнику, шее и рукам. Раздался громкий треск ломающихся костей.

Поселенцы подчинились, и вскоре под громкий вой и плач из домов вывели группу растерянных детей различного возраста: от малышей до подростков. Многие из них дрожали. Одни были одеты в лохмотья, другие же – в добротную одежду, скорее всего, прихваченную во время побега из Ильдакара.

Дожидаясь исполнения приказа, Енох приметил загон для коз. Он велел своим людям выпустить коз, а потом отвести в освободившийся загон детей. Трех младенцев вручили совсем юным девушкам, которых тоже загнали за ограду.

Гарт обеспокоился еще больше, когда увидел, что мальчиков и девочек заперли в загоне.

– Довольно! Вы не можете забрать у нас все.

– Мы и не хотим забирать все, – сказал Енох, глядя на всполошившихся взрослых. – Ты нам не нужен.

Страверцы попытались снова встать в оборонительную шеренгу, но Енох отдал солдатам приказ, и началась бойня. Как бы решительно ни были настроены поселенцы, они не могли тягаться с сотней обученных воинов с мечами.

Когда погибли больше двадцати жителей, Гарт упал на колени, воздев руки и вопрошая, за что им все это. Енох оставил его в живых до тех пор, пока не перебили всех остальных, а затем лично обезглавил кузнеца.

Дети внутри загона кричали и плакали. Некоторые просто застыли от шока. Десять солдат окружили загон и следили, чтобы никто из мальчиков и девочек не пытался сбежать.

– Их нужно связать? – спросил один из солдат. – Они замедлят нас, если мы потащим их в лагерь через лес.

– Нам не нужно брать их с собой, – сказал Енох. Он приказал отнести шесть пустых бочек в загон с детьми. – Нам нужна только их кровь. Шести бочек должно хватить.

* * *

Обратный путь занял два дня. Солдаты разграбили Страверу, забрали все припасы и инструменты, которые могли пригодиться. Они нашли много полезных предметов: веревки, посуду, гвозди, ножи, сети, кожу и меха. Солдаты опустошили Страверу, загрузив все найденное в два дополнительных фургона. Они направились в горы, а когда дорога сошла на нет, прорубили путь через поваленные деревья и проложили новую дорогу к долине.

В сумерках вереница фургонов вернулась в лагерь, миновав сухие холмы. Мулы тащили фургоны вперед, и трава шелестела под колесами. Первый командующий отчитался перед генералом, испытывая гордость.

Утрос и две разрисованные краской колдуньи вышли ему навстречу. Ава и Рува улыбнулись при виде фургонов с запятнанными бочками. Близнецы коснулись деревянных стенок и посмотрели на липкую красную жидкость, оставшуюся на их пальцах.

– Именно то, что нужно, – сказала Рува.