Текст книги "Осажденные камнем (ЛП)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 38 страниц)

Глава 66

Осадные силы за пределами Ильдакара приходили в себя после погрома. Никки видела, что воины Иксакс и серый дракон нанесли серьезный урон самоуверенной вражеской армии, и генерал Утрос впервые почувствовал горечь поражения.

Вернувшись на крепостную стену возле главных ворот, Никки смотрела на выжженный вражеский лагерь. Она видела реки почерневшей почвы там, где солдаты сгорели в пламени Брома, видела груды тел воинов, убитых Иксакс. Она сомневалась, что Утрос сможет оправиться от таких потерь.

– Настало время усилить напор и потребовать, чтобы генерал прекратил осаду, – сказала она.

Натан потер подбородок:

– Согласен. Впрочем, после такого поражения он может быть не настроен на вежливую беседу.

Верховный капитан Стюарт, стоявший рядом с ними, с удовлетворением смотрел на суматоху в огромной армии.

– Как капитан городской стражи я выеду за стены и доставлю сообщение генералу Утросу. Я буду настаивать на переговорах и прекращении этой бестолковой войны.

Деймону и Квентину понравилось предложение капитана, но Орон был настроен скептически:

– Я бы предпочел просто убить генерала, и дело с концом. Можно ли ему доверять, даже если он согласится на переговоры?

– Можем хотя бы попытаться, – сказала Эльза, и Ольгия с ней согласилась.

Взгляд Стюарта стал жестче после ночного нападения, в котором погибло немало городских стражников, но теперь он снова обрел надежду. Он сел на коня, и советники пожелали ему удачи, открыв малые ворота. Сидя в седле с прямой спиной, верховный капитан поехал к вражеской армии. Никки смотрела, как несколько полукаменных солдат встретили его и сопроводили вглубь разрушенного лагеря.

– Пока ждем, предлагаю обсудить, на какие условия мы согласны, – сказал Квентин. – Нужно быть готовыми к ответу Утроса.

Никки предложила собраться не внутри башни властителей, а возле пирамиды – оттуда видны ворота, через которые должен вернуться Стюарт. Оказавшись на вершине плато, советники поднялись по поврежденным ступеням на третий уровень. Никки смахнула пыль с черного платья и посмотрела на выжженные луга. У Утроса оставалось еще много солдат, и он представлял серьезную угрозу. Генерал отправил десятки тысяч воинов в разные уголки Древнего мира.

Деймон с довольным видом сел на каменные блоки и при помощи дара вернул часть обломков на место.

– Мы восстановим Ильдакар во всем величии. Теперь у нас есть шансы.

Квентин помог Деймону, и вскоре одаренные советники полностью расчистили площадку для жертвоприношений.

Ладонь Эльзы скользнула в руку Натана, пока они поднимались выше, чтобы посмотреть на город.

– Мы все устали, – сказала она. – Мы использовали много магии, чтобы защитить себя, но результат стоил усилий. Теперь генерал будет вынужден обсудить условия. Он знает, насколько мы сильны.

Квентин хлопнул в ладоши, будто ожидал, что на его призыв прибегут рабы.

– Мы должны устроить праздник! Этот день станет памятной датой для Ильдакара.

Никки с раздражением посмотрела на советников.

– Сейчас не время для праздников. Посмотрите!

Натан очертил в воздухе прямоугольник, создавая увеличительное окно. Теперь они смотрели на ряды могучих древних воинов, готовых сражаться, несмотря на потери.

– Да вы гляньте на них, – сказала Никки. – Мы выпустили двух Иксакс, самых мощных бойцов, созданных волшебниками Ильдакара, и они убили десятки тысяч врагов, но сами погибли. За нас сражался дракон, испепеливший огнем тысячи солдат, но он улетел. – Она прищурила голубые глаза. – Да, мы можем гордиться нанесенным уроном, но мы уже использовали все самые сильные средства, а Ильдакар по-прежнему осажден каменной армией. По моим подсчетам, у Утроса осталось две трети солдат. – Она гневно ткнула в окно Натана. – Не время торжествовать. Генерал еще не капитулировал. – Советники испуганно притихли, и она продолжила: – Мы продолжим держать оборону, но не только Ильдакар противостоит этой армии. Под ударом весь континент.

– Это величайший город в истории, – фыркнул Орон. – Нет никого сильнее волшебников Ильдакара. Если мы не сможем остановить Утроса, то какие шансы у остального мира?

Никки холодно посмотрела на него:

– Об этом я и говорю. Ильдакар защищен лучше, чем любой другой город, но Утрос поставил нас в тупиковое положение. Его армия все еще нам не по зубам. – Ее сердце было твердым, а разум решительным. – Ильдакар не может справиться в одиночку.

– Сомневаюсь, что даже д'харианская армия сможет выстоять против оставшегося у генерала войска, – пробормотал Натан.

Квентин вздохнул:

– Я обрел надежду после того, как увидел разрушения в их лагере, но теперь я понимаю, что мы по-прежнему в опасности.

– Верховный капитан Стюарт убедит генерала поговорить с нами, – сказала Эльза. – Мы должны заставить его понять, что для войны больше нет причин. Должен быть способ заключить мир. Тогда все мы сможем процветать.

Натан переместил увеличительное окно, заметив суматоху в центре лагеря. Крепкие солдаты вели коня верховного капитана к городской стене. На седло, как трофей, была водружена голова капитана Стюарта, смотревшая вперед стеклянными глазами. Рот обмяк, будто мужчину обезглавили на середине фразы о приглашении Утроса к переговорам. Вражеские солдаты привели коня с отвратительным ответом к воротам Ильдакара.

Эльза начала плакать, а Натан позволил окну исчезнуть.

Никки устремила на них суровый взор:

– Теперь я еще больше уверена, что Ильдакар не должен сражаться в одиночку. Утрос не сдастся.

* * *

Никки в чистых дорожных ботинках и черном платье, с походным мешком и свертком со стеклянной панелью, на которой было сохранено изображение осаждающей армии, стояла перед пропахшим сыростью колодцем.

– Сильфида, я призываю тебя!

Она создала два светящихся шарика, которые теперь парили в воздухе, отбрасывая резкие тени в ограниченном пространстве. Когда эхо ее голоса затихло, она крикнула снова:

– Сильфида, я желаю путешествовать.

Убийство верховного капитана Стюарта побудило советников искать другие способы атаковать потрепанную вражескую армию. Эльза подняла вопрос об использовании масштабного заклинания переноса, чтобы воздействовать на все войско. Ее задумка могла нанести столько же урона, сколько дракон.

Квентин и Деймон лихорадочно приступили к приготовлениям. Их глаза выдавали, что мужчины на грани паники.

– Может, снова рассмотреть вопрос об освобождении Торы? – неуверенно предложил Деймон. – Она могущественная колдунья.

– А еще ей нельзя доверять, – сказал Натан.

С этим никто не стал спорить, но все же предложение Деймона повисло в воздухе, как эхо грома. Никки еще больше уверилась в том, что должна сплотить весь Древний мир, и решила как можно быстрее доставить предупреждение в другие города. Объединения с Танимурой будет недостаточно. Она должна создать альянс с другими землями, которым угрожает генерал Утрос.

Колдунья, устав от бесконечных дискуссий, повернулась к палате:

– У меня своя миссия.

После этих слов она направилась к изолированному колодцу в низком строении.

– Сильфида! – теряя терпение, вновь крикнула она. – Я желаю путешествовать.

Наконец, послышалось бурление серебра, и оно заполнило колодец. Из зеркальной поверхности появилась женская фигура.

– У тебя новая миссия? Я должна знать, увенчалось ли успехом твое предыдущее задание. Мы победили в восстании?

Никки не стала откровенно врать.

– Мы столкнулись с новыми проблемами.

– Где император Сулакан? Почему я не вижу Лотейна? Я тебя не знаю.

– Ты меня знаешь. Я уже путешествовала в тебе, и мне нужно снова отправиться в путь. Доставь меня в Серримунди. Нужно найти там союзников и подготовить их к войне. – Она знала, что сильфида услышит то, что хочет услышать, но серебряная женщина все еще сомневалась.

– И они будут сражаться за императора Сулакана?

– Это не твоя забота. Знаешь, где Серримунди? Мне нужно туда.

– Я знаю много мест, но существую только для служения нашему делу. Скажи императору Сулакану, что он должен путешествовать во мне. Я доставлю его куда нужно. Я доставлю его к победе.

– Император Сулакан не подчиняется ничьим приказам, – возразила Никки.

Скорчив гримасу, сильфида изменила форму, отражая магический свет огоньков Никки.

– Доставь меня в Серримунди, – повторила Никки.

Явно рассерженная сильфида взметнулась и поглотила ее.

– Дыши! – скомандовала она и потащила Никки вниз.

Глава 67

Лагерь был опустошен, как и сердце генерала. Военачальник испытывал боль и злость при мысли о том, как много солдат потерял за один день. Убийство напыщенного представителя Ильдакара почти не смягчило боль, но Утрос дал городу предельно ясный ответ. Ильдакар падет, причем на его условиях.

Солдаты поклялись ему в верности много веков назад. Безо всяких сомнений они посвятили жизнь службе, но когда они уходили из Ороганга, никто не знал, что они оставляют свой дом и родных навсегда. Теперь у них остались лишь сослуживцы.

Утрос стоял рядом с временным штабом – довольно большой палаткой. Ткань, натянутая меж опорных столбов, была запачкана сажей – она нашлась в повозке, которую солдаты вытащили из огня. Серая морось погасила последние пожары, но запах горького пепла все еще витал в воздухе. Хотя последняя атака была невероятно мощной, он подозревал, что на большее Ильдакар не способен. Возможно даже, что величественный город теперь почти беззащитен. Гигантские воины пали, а новых у Ильдакара не было – иначе их выпустили бы во время битвы. Дракон тоже нанес ужасный урон – предназначавшийся Ильдакару. Железный Клык приказал призвать монстра, но Утрос уже имел опыт обращения с капризной и вероломной натурой драконов, поэтому не был удивлен поведением Брома.

Теперь он должен доложить Кергану о провале. Он потерял десятки тысяч солдат в сражении с воинами Иксакс и драконом, а городские стены ничуть не пострадали. Утрос с тяжелым сердцем думал о том, что ему придется сообщить о своей неудаче и Мэджел.

В дымчатом дневном свете он шагнул к кровавой линзе, глядя на ее изогнутую поверхность, как на горное озеро. Мутное стекло не отражало его, но и не позволяло увидеть что-то в зеленом тумане. Ава и Рува дотронулись до символов по периметру линзы и при помощи дара заставили руны светиться. Стекло заискрилось от энергии, а потом посветлело. Завеса подземного мира стала прозрачной.

Железный Клык и лишенная кожи Мэджел ждали его.

– Я готов выслушать доклад, генерал, – сказал Керган, демонстрируя острый железный зуб. – Ты выполнил мои приказы?

– Да, мой император. Колдуньи сотворили заклинание и призвали дракона, как ты и приказывал. – Слова жгли рот Утроса раскаленным свинцом. Он тщательно выбирал формулировки, но тем самым лишь отсрочивал свой позор.

Керган пришел в восторг от этой новости, но лишенное кожи лицо Мэджел было нечитаемым. Железный Клык грубо схватил жену за плечо и сжал голую плоть.

– Видишь, твой любовник не подвел меня. Скажи нам, генерал Утрос, ты сломил Ильдакар? Город завоеван от моего имени?

Утрос потупил взгляд.

– К сожалению, нет, мой повелитель.

Колдуньи, забеспокоившись, отступили. Это была его битва.

– Дракон явился, и его связали со мной узами. Я заставил его напасть на город.

– Значит, Ильдакар уже превратился в дымящиеся руины!

Мэджел выдохнула с долгим низким стоном.

– Ох, Утрос, что случилось?

– Дракон разорвал узы и пошел против нас. Кто-то в Ильдакаре достаточно силен, чтобы разрушить магию. Монстр убил тысячи моих солдат. – Утрос расправил плечи. – Волшебники Ильдакара создали двух гигантских воинов, которые атаковали армию. Мы потеряли больше тридцати тысяч, прежде чем удалось совладать с титанами.

– И ты допустил это? – Керган пришел в ярость. – А еще называешь себя великим полководцем!

Утрос никогда не хвастался, что он великий полководец, но старался быть им. Посол Натан сообщил, что Утрос вошел в историю как герой и гений. Его прошлые победы соответствовали такой характеристике, но после недавних потерь и неудач историки описали бы его по-другому.

– Я продолжу прилагать все усилия, император Керган. Наша осада сломит город, но на это потребуется время.

– Время, – раздраженно фыркнул Керган. – У тебя было целых пятнадцать столетий. Мне подождать еще сто лет? Или тысячу? Ты неудачник, Утрос, ты разочаровал меня. Ты ушел с моей непобедимой армией завоевывать мир, но тебя не было слишком долго. Ты ушел из Ороганга, а мой народ обратился против меня. Мое правление не закончилось бы, будь ты рядом. Империя выстояла бы. – Он говорил быстро и сердито, источая яд. Керган подошел к линзе, и теперь его изображение занимало почти все стекло. Он усмехнулся. – Опять же, если бы ты был в Ороганге, то жена изменяла бы мне с тобой снова и снова – в твоей палатке или в моей императорской постели.

Он сверкнул взглядом на застывшую Мэджел, истерзанное лицо которой дрожало. Керган протянул руку и погладил ее кровавую щеку, с которой сам срезал кожу. Утрос стиснул кулаки, желая потянуться через линзу и сжать горло Кергана.

– Но теперь она любит меня, – сказал Железный Клык. – В подземном мире бедняжка Мэджел поняла свою ошибку. Владетель оставил ей физическую форму такой, чтобы она всегда могла помнить о том, что сделала со мной.

– Да, муж мой. – Мэджел тоже погладила Железного Клыка. Ее голос дрожал. – Преданность сильнее любви.

Утрос так много раз слышал, как этот голос шепчет ему на ухо.

– Мне так жаль, Мэджел, – сказал Утрос с глухим стоном.

– Моя жена больше не твоя забота, – рявкнул Керган. – Ты мой генерал. Ты мог иметь в своем лагере любую шлюху, но выбрал женщину, которая присягнула твоему императору.

– Теперь я твоя, любовь моя, – сказала Мэджел Кергану, не глядя на Утроса, чье сердце закаменело, а чувства разбились.

Железный Клык продолжал смотреть на него через линзу, нетерпеливый и раздраженный. Керган оттолкнул руки раболепно ласкавшей его изувеченной женщины.

– Поклянись мне в верности снова, Утрос. Пообещай, что завоюешь Ильдакар, а потом захватишь весь Древний мир. Для меня.

– Я поклялся давным-давно, – сказал Утрос. – В этом отношении ничего не изменилось.

Он знал, что Мэджел говорит так, потому что вынуждена оставаться с императором в подземном мире. Может ли дух чувствовать боль? Физическую боль? Душевную может – он видел это по ее лицу. Но что-то глубоко внутри нее изменилось. Она не забыла его, но ее любовь к нему могла умереть вместе с физической оболочкой.

– Мэджел... – прошептал он.

Керган оттолкнул ее, и окровавленное тело Мэджел пропало из виду. Изображение Железного Клыка заняло все стекло.

– Ты мой генерал, мой слуга, мой раб. Даже в подземном мире я остаюсь твоим императором. Поклянись, что завоюешь континент, как и должен был.

– Клянусь. – Утрос сжал и разжал каменные кулаки; он больше не видел истерзанную Мэджел, но Керган выглядел даже более жутко.

Утрос не давал пустых обещаний. Он много раз говорил эти слова. Он знал, что преданность сильнее любви; сотни тысяч солдат были всецело ему преданы. Солдаты часто говорили ему об этом, но он был ослеплен преданностью к вздорному лидеру, который того не заслуживал. Каждая его победа приумножала славу Железного Клыка, но солдаты сражались за Утроса.

Может, Утросу стоит покорить Ильдакар и Древний мир от своего имени, а не для недостойного императора. Такой человек не заслуживает того, чтобы править. Он умер, потому что собственный народ разорвал его на части. Он больше не должен отдавать приказы Утросу. Возможно, было ошибкой создавать эту линзу. Император Керган больше не мог сказать Утросу ничего нового.

Генерал не поклонился и не сказал больше ни слова своему императору, чье лицо все еще занимало всю линзу. Вместо этого он взмахом руки погасил одну из светящихся рун, и изображение поглотил непроницаемый зеленый туман.

Глава 68

Эльза сидела возле фонтана во дворе своего особняка. Шум воды умиротворял и вдохновлял ее, и Натан разделял эти чувства. Эльза, вооружившись пером, рисовала на листах бумаги экспериментальные узоры, заклинания и связующие руны, при помощи которых собиралась активировать магию переноса.

Натан позаимствовал из набитой книгами библиотеки Ренна несколько старых томиков. Когда-то Ренн и Лани вместе изучали эти магические книги. Натан ощутил укол боли, подумав об участи колдуньи, и потер шрам на груди – осколки фантомной боли впились в его сердце. Утрос не знал, насколько слабыми стали волшебники Ильдакара, потерявшие немало могущественных советников. Натан был решительно настроен найти нетривиальные методы обороны, пока древний генерал собирал силы для следующего шага.

– Добрые духи, и как нам справиться самостоятельно? – прошептал он, но Эльза была слишком сосредоточена, чтобы услышать.

Прикусив нижнюю губу, она чертила небольшие символы и дополняла их соединительными линиями.

– Магия переноса, как правило, представляет собой поэтапное заклинание. Начертанное заклинание связано со своим двойником, они равноценно используют магию. Но если нужна большая мощь, мы можем сначала отделить компонент, а потом усилить его. – Она постучала пером по бумаге, где был нарисован круг из восьми небольших рун, соединенных линиями, словно колесо спицами. – Посредством центральной точки мы можем расширить поток. Это словно труба, по которой течет вода. – Она оглянулась на фонтан. – Если труба толщиной с палец, то она пропускает мало воды, но представь, сколько воды может пропустить трубопровод диаметром в фут.

Она сделала какие-то пометки, а потом подняла взгляд на Натана, который взирал на нее с восхищением.

– Я понимаю, о чем ты, моя дорогая, – сказал он. – Полагаешь, можно затопить долину и смыть осаждающую армию?

– Может сработать, но не настолько эффективно, – сказала Эльза. – Я думала о потоке магии. Дай мне еще немного поразмыслить.

Радуясь женской компании, Натан листал книги. На полях он замечал пометки Ренна, но дородный волшебник не думал о войне, когда занимался исследованиями. Он искал способ объединить ветряные колокольчики с фонтанами в своем особняке.

Через несколько часов бесплодных поисков, пока Эльза все усложняла руны переноса, они оба ощутили потребность встать и размяться.

– Давай посмотрим, чем занята Ольгия в гильдии прядильщиков шелка, – предложила Эльза. – Мы не должны упускать ни единой возможности. Вдруг она что-то придумала?

– Меня весьма интересует ткацкий процесс, – сказал Натан. Он отряхнул белый балахон, восхищаясь приятной прохладой шелка. – Улучшенная ткань Ольгии не хуже доспехов. Покажешь, куда идти?

Они шагали по кварталу знати мимо цитрусовых садов и пышных цветников. Вдоль бульвара выстроились деревья с темными листьями и кронами, подстриженными в форме шара. Впрочем, на некоторых деревьях листва отсутствовала – рабочие с корзинами быстро и методично обрывали с них листья.

– Что они делают? – спросил Натан. – Эти листья съедобны? Их используют в лечебных целях? Или это специи?

– Это листья шелковицы. – Догадавшись, что название ничего ему не дало, Эльза пояснила: – Шелкопряд в основном питается ими.

Натан заметил впереди большое здание, решетчатая крыша которого опиралась на высокие столбы. Открытые склады поменьше были забиты разноцветными свертками ткани, лежавшими один поверх другого и походившими на свернутую радугу. Десятки людей сновали туда-сюда, в том числе и рабочие с корзинами темных листьев. Завеса в дверном проеме всколыхнулась, когда через нее торопливо прошли двое мужчин с рулоном ярко-красного шелка. Натан слышал голоса рабочих внутри здания, но был еще какой-то звук... Шелест, стрекот, шепот. Эльза отдернула серую завесу и провела его в похожий на пещеру склад.

Натану показалось, что он попал в паутину туннельного паука. Стены и стропила были увешаны сетями и полотнищами шелка длиной двадцать-тридцать футов. Ниспадающие полотна походили на плохо натянутые тенты и источали сладкий смолистый аромат.

Рабочие высыпали листья в широкие корыта, где извивались зеленые черви длиной с предплечье Натана. У них были слепые плоские головы, и они жадно поедали листья, как личинки гнилую плоть. Мужчины и женщины суетились возле корыт, не обращая внимания на Натана и Эльзу.

Ольгия стояла возле нескольких грохочущих и стучащих ткацких станков, в которые работники заправляли сырые шелковые нити, создавая чудесную ткань. Она торопливо закончила раздавать ткачам инструкции и повернулась к Натану и Эльзе, нахмурившись.

– Вы по делам палаты волшебников? Мы работаем так быстро, как только можем.

– Мы просто хотели посмотреть, как у вас дела, – сказал Натан. – Я никогда не видел, как ткут шелк.

– Черви прядут шелковые нити, – сказала Ольгия. – А мы ткем ткань. – Она была поглощена работой и просто бурлила энергией. Ее шелковый наряд был украшен затейливыми узорами преимущественно зеленого и голубого цветов с вкраплениями красного и оранжевого. Украшенные лентами волосы были растрепаны. – Черви едят и едят. Благодаря повелению плотью они взрослеют всего за несколько дней и не окукливаются. Достигая зрелости, они плетут кокон, который мы разматываем. Наши черви крупные и производят большой пушистый кокон. Они проходят минимум десять циклов: сплетают кокон, потом возвращаются к еде, пока не наберут вес, и берутся за другой.

Зеленые извивающиеся черви выползали из корыт, устраивались в переплетении штырей и искусственных ветвей и начинали вырабатывать блестящую нить. Когда коконы затвердевали, рабочие брали конец нити и наматывали ее на деревянную катушку, которую потом относили к станкам.

– И этот шелк поможет в войне? – спросил Натан.

Ольгия продемонстрировала магический ткацкий станок – грохочущий деревянный механизм с железными петлями и ремизками, которые удерживали появляющуюся ткань. Вырезанные на древесине руны светились светло-голубым; шелковые волокна впитывали это свечение, пока полотно росло дюйм за дюймом. Ткачи руководили процессом при помощи дара.

– Новый шелк обеспечивает хорошую защиту. – Ольгия отвела их к дальнему краю станка, откуда выходила готовая ткань. – Особые пигменты повышают прочность, но ткань и так уже в десять раз прочнее обычного шелка и способна защитить тело не хуже тонкой кольчуги. – Она с вызовом посмотрела на Натана, обратив внимание на изысканный меч у его бедра. – Попробуй повредить шелк мечом. Нанеси колющий удар по ткани.

Натан достал меч, и клинок удобно лег в руку. Он ткнул заточенным острием в шелк, но оружие не прошло насквозь.

– Сильнее! – скомандовала Ольгия.

Он нанес удар сверху вниз. Ткань вспучилась, повторяя очертания клинка, но выдержала.

– Сильнее!

Натан отступил на шаг и ударил со всей силы, пытаясь пронзить ткань, словно это самый ненавистный враг. Он бил снова и снова, но не смог повредить полотно. Шелк был достаточно прочным, чтобы уберечь кожу своего хозяина.

– Должен сказать, я впечатлен.

– Вражеские стрелы и мечи не смогут пробить шелк. Наши солдаты будут в безопасности, хотя этого и не хватило, чтобы защитить моего Джеда. – Ее твердый голос вдруг дрогнул. – Мальчик не хотел сражаться и заплатил за это самую страшную цену. Я никогда не растила из него солдата, потому что он сын одаренных дворян. Зачем ему переживать, что его могут убить в бою? – Она вздрогнула, но в следующий миг ее лицо снова стало каменным. – Мы все должны сражаться. Все должны внести свой вклад, даже шелкопряды. – Она посмотрела на плотную шелковую ткань. – Мы заставляем их выкладываться по полной, и некоторые не выживают.

Три шелкопряда перевалились через край корыта, безвольно обмякнув. Рабочие подобрали податливые тельца и бросили их в корзину, полную мертвых червей. Другие работники подсыпали в корыто листьев шелковицы, чтобы выжившие черви продолжали питаться.

Натан прислушался к стрекоту и шуршанию прожорливых существ, которые поедали листья и пряли коконы. Станок грохотал и щелкал, рабочие сворачивали шелк в рулоны и относили на склад.

– Каждый вносит свой вклад, – повторила Эльза. – Если мы падем, если Ильдакар падет, то все умрут. – Она повернулась к Натану с неподходящей к ее словам усмешкой. – Я только что поняла, как именно использовать магию переноса. Теперь я могу раздавить добрую часть вражеской армии. Думаю, это сработает!