Текст книги "Осажденные камнем (ЛП)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 38 страниц)

Глава 37

Травяной пожар вышел из-под контроля Натана и Эльзы. Когда Никки атаковала молниями и порывами штормового ветра, она видела, как пламя в холмах переходит с высокой травы на узловатые дубы. Линия пожара устремилась к тылу лагеря Утроса, распространяясь быстрее человеческого бега. У пробужденной армии было несколько сотен палаток, разбросанных среди групп солдат, и теперь Никки смотрела, как огонь поглощает палатки.

Генерал появился из штаба и принялся выкрикивать приказы. Пожар распространялся, грозя большей опасностью, чем атака ильдакарцев. Утрос приказал тысячам солдат бороться с огнем, который грозил охватить всю долину. В его резерве имелось множество людей, и тушение пожаров не ослабило натиск на защитников Ильдакара.

Никки, чувствовавшая опустошение после мощной магической атаки, все же призвала еще одну стену молний. Зазубренные стрелы взорвали землю, расшвыряв несколько сотен врагов, зажав их между огнем и молниями. Большинство солдат предпочли столкнуться с пылающей травой, и теперь их доспехи и тела дымились от жара.

Никки выпустила еще несколько молний. Она видела, что ильдакарская армия действительно нанесла немалый урон части лагеря, на которую они нацелились. Советники упивались кровавой бойней, но для Никки эта победа отдавала горечью. Она знала, что Утрос быстро справится с последствиями сегодняшней атаки. Городские стражники и воины арены, сражавшиеся традиционным оружием, гибли сотнями. Армия Утроса могла позволить себе целый день терять бойцов, но Ильдакар смог выставить всего несколько тысяч людей.

Гнедой скакун Никки заржал, напуганный запахом крови и шумом, но она схватилась за поводья, чтобы придержать коня.

Ехавший рядом Орон надменно вздернул подбородок:

– Сколько еще мы продержимся? Наши люди гибнут повсюду.

Никки призвала смерч, походивший на бушующего монстра, который раскидывал ряды вражеских солдат до тех пор, пока она была в состоянии его поддерживать.

– Думаю, мы уже добились своей цели.

Следуя ее примеру, Орон обрушил на огромный лагерь бурю с ледяным ветром и дождем. Квентин и Деймон тоже призвали стихию, чтобы прервать атаку пяти сотен вражеских воинов. Ольгия создала огонь и прочертила воздух зигзагами молний.

Вылазка продолжалась уже почти два часа, и Утрос начал выстраивать полноценную линию обороны. Павшие воины сменились мощным подкреплением. Атака членов палаты сосредоточилась на северной оконечности долины, но после призывов к оружию в бой готовилась вступить основная часть армии Утроса. Защитникам Ильдакара придется отступить, иначе их силы будут разбиты.

Колдунья Лани, медлительная из-за последствий каменных чар, также участвовала в схватке. На ней не было доспехов, только бледно-голубое платье. Вражеские солдаты признали в ней сильного одаренного противника, и четверо воинов с криками бросились в ее сторону, вскинув изогнутые мечи. Лани не обращала на них внимания, подготавливая атаку. Никки уничтожила эту группу ударом молнии, чтобы дать Лани больше времени, но полукаменная колдунья даже не вздрогнула. Опустившись на колени, она подняла бледные твердые кулаки, нараспев произнося неразборчивые слова, а потом резко опустила кулаки, как кузнец, ударяющий по наковальне.

На ее руках вспыхнул яркий свет, ослепивший Никки, и по земле распространилась ударная волна. Поле боя покачнулось, как вставшая на дыбы лошадь. Лани осталась стоять на коленях в центре созданного ею землетрясения, в то время как войска вокруг нее оказались сбиты с ног. Землю прочертила неровная трещина.

Когда ударная волна стихла, Никки придержала коня, впечатленная деянием Лани, хотя это лишь ненадолго отбросило врага. И все же им нужна была эта задержка, чтобы ильдакарская армия могла вернуться в безопасность городских стен. Никки, несмотря на свое стремление продолжать бой, понимала, что их потери огромны.

– Волшебники! – Она усилила голос с помощью дара. – Мы сделали все, что могли. Назад, за стены!

Над остатками городской стражи прозвучали звуки горна, и верховный капитан Стюарт выкрикнул приказ солдатам. Морасит продолжали сражаться, отступая, в то время как забрызганные кровью воины арены уничтожили еще нескольких противников.

Никки смотрела, как Мрра прыгает среди вражеских солдат, сея хаос. Большая пума все еще была полна энергии, но Никки заметила несколько ран на покрытой рунами шкуре. Колдунья направила мысль сестре-пуме, не уверенная, что она пройдет сквозь боевое безумие кошки. Она призывала Мрра отступить, убежать от распространявшегося огня и найти безопасное место в лесу.

Опасаясь, что ильдакарцы могут ускользнуть, солдаты Утроса издали жуткий боевой клич. Подкрепление прибыло как раз вовремя, чтобы усилить потрепанные передние ряды. Никки видела, что вражеский строй с каждой минутой становился все сильнее. У них осталось мало времени, чтобы ретироваться. Она развернула лошадь и крикнула Орону, Деймону, Ольгии и Квентину:

– Все вы, используйте дар, чтобы отбросить их назад. Нам нужно выиграть время для отступления.

Неподалеку в свете луны ярко сиял Ильдакар. Факелы и жаровни пылали на вершине высокой стены, с которой команда часовых наблюдала за сражением. Одаренные члены палаты волшебников снова призвали магию. Орон вызвал сильный град, Натан и Эльза метнули огненные шары в растущее вражеское полчище.

Генерал был слишком далеко, чтобы лично вступить в бой, но Никки видела, как он приказал солдатам организовать плотный строй, защитив собой от огня штаб и большой фургон с припасами. Его бледные и прекрасные колдуньи, на коже которых плясали отсветы пламени, призвали ветер, чтобы отвести огонь. Древние солдаты сформировали живой щит, преграждая огню путь к штабу, фургону и нагромождению больших бочек. Воины закричали, когда их захлестнули огненные сполохи, но не отступили.

– Еще раз, Лани! Встряхни землю! – выкрикнула Никки.

Полукаменная колдунья вновь упала на колени, сосредоточилась и создала толчок, который отбросил назад вражескую армию.

Воспользовавшись передышкой, ильдакарцы отступили к городу. Они немного потрепали вражеские ряды, но теперь следовало отходить, пока не уничтожили их самих. Натан и Эльза присоединились к ним, не забывая швырять во врага огонь. Никки нашла в себе силы призвать огонь волшебника, который обрушила на ближние ряды безжалостных солдат. Армия Утроса неуклонно приближалась.

Натан и Эльза бежали изо всех сил, но все равно отставали.

Никки подъехала к ним:

– Волшебник, возьми меня за руку! Садись за мной.

– Мы не можем оставить Эльзу!

– Мой конь не унесет еще двоих, – возразила Никки.

Следом подъехал Деймон:

– Давай со мной, Эльза. Ты хорошо поработала сегодня, как и остальные волшебники.

– Ну, тогда я принимаю твое предложение, – сказал Натан, усаживаясь на коня позади Никки.

Колдунья снова призвала всех к отступлению, но ильдакарских бойцов подгонять не было нужды.

– Мы оставили свой след, и Утрос будет знать, что мы можем ему навредить. – Никки позволила себе особую суровую улыбку. – Мы составим еще более грандиозный план для следующей атаки.

Натан сидел позади, прижавшись к спине Никки, которая пустила лошадь галопом. Эльза уселась за Деймоном, и они поскакали следом. Усталые и побитые воины бросились к гигантским открытым воротам. С некоторым облегчением Никки почувствовала, что Мрра убежала в пустошь, спасшись от огня. Но даже при очевидном успехе их миссии в Ильдакар возвращалось мало бойцов. Слишком мало.

Враг преследовал, придавая выжившим заряд энергии. Толпа хлынула через высокие ворота, и Никки оглянулась, задавшись вопросом, сколько ильдакарцев останется снаружи. Она не хотела бросать бойцов, которые последовали плану совета и взялись сразиться за свой город, но кое-кто из них еще продолжал биться с древней армией. Большинство оставшихся ильдакарцев уже пало в бою. Сотни людей, торопящихся к воротам – вот и все, что осталось от защитников.

Натан склонился ниже, когда они галопом промчались через высокие ворота. Когда большинство изможденных солдат оказалось внутри, часовые налегли на огромные колеса с толстыми канатами, чтобы закрыть гигантские ворота. В исчезающий просвет протиснулось еще несколько отставших. Спотыкаясь, они брели по мощеным улицам. Один молодой мужчина с кровоточащей раной на руке подхватил оступившуюся женщину, и они, прихрамывая, отошли в сторону, где вместе рухнули на землю. Последний из отряда прорвался через смыкающиеся створки. Высокие ворота с оглушительным грохотом захлопнулись. Рабочие с криками передвинули на место перекладины размером с дерево – как раз в тот момент, когда армия Утроса врезалась в стены. Полукаменные солдаты вновь принялись нещадно колотить по блокам, издавая громоподобный шум.

Не слезая с коня, Никки оглядела измученных бойцов, переговаривающихся меж собой. Одни ликовали, другие стонали от боли, третьи содрогались от запоздалого ужаса.

– Добрые духи, что была за битва! – послышался позади голос Натана.

Никки позволила себе глубокий вздох.

– Да. Мы испытали их и испытали себя. Ильдакар доказал свою храбрость, и мы потрепали Утроса.

Она с удивлением увидела, что Лила одна. Морасит выглядела побитой, всю ее покрывали копоть и кровь. Коротко стриженые волосы были влажными от пота.

Натан пытался восстановить дыхание.

– Они нас тоже потрепали, колдунья. Мы еще долго будем подсчитывать потери. – Он осмотрелся, и взгляд его остановился на Лиле, которая выглядела несчастной. Голос волшебника дрогнул, когда он обратил внимание на то, что должна была немедленно заметить и Никки. – Бэннон исчез.

Глава 38

Увидев, что на Норукайские острова возвращаются только три корабля из отряда Кора, король Скорбь не увидел причин для ликования. Он собирался закатить пир, возможно, даже угостить победоносных капитанов изысканным мясом яксена. Вместо этого он почувствовал вскипающий гнев. Что-то пошло совсем не так.

Во время предыдущего набега на бухту Ренда ее жители сумели дать отпор, даже прибегли к помощи могущественной колдуньи. Тот капитан был глуп и самонадеян. Мелку этот человек никогда не нравился, а значит, не нравился и королю, да и вернулся он из бухты со сплошными отговорками. Каждый норукаец знает, что не стоит возвращаться живым после подобного разгрома. Без всякого сожаления король скормил капитана змеиному богу. Однако Кор с вдвое большим количеством кораблей и воинов должен был отомстить за это бесславное поражение.

Железные трубы, служившие колоколами, издавали заунывный звон, который был слышен даже в бастионе. Скорбь клацнул челюстями, ощущая рубец вдоль рассеченных губ. Он заскрежетал зубами, будто хотел перегрызть Кору горло и стереть его позвоночник в пыль. Сжав кулаки, он щелкнул железными пластинами на костяшках.

Мелок сидел на корточках перед камином, склонившись к очагу и греясь у огня. Когда раздался звон колоколов, шаман вскочил на ноги.

– Безрадостная миссия, ужасная, мой король. Бухта Ренда!

С растущим гневом Скорбь покинул тронный зал и стал подниматься по ступеням на высокую крышу бастиона, откуда сможет наблюдать за морем. Мелок бросился за ним.

Лестничной площадкой выше открылась дверь, из которой вышла рабыня со стопкой одеял. Она бросила один лишь взгляд на гримасу короля и нырнула обратно за дверь. Король ее запомнил. Он разглядел ее лицо и накажет рабыню позже. Но сейчас всю тяжесть его гнева на себя примет капитан Кор.

Выйдя на продуваемую ветром крышу, король подошел к зубчатой стене, положил массивные ладони на щербатый камень и устремил взгляд на узкую защищенную гавань, в которую заходили три потрепанных змеиных корабля. Один полуночно-синий парус висел клочьями. Два других тоже пострадали, но были грубо починены широкими стежками из канатов. Длинные весла вели корабли мимо опасных скал.

Король Скорбь что-то невразумительно проворчал, просто чтобы выразить недовольство. Мелок склонился ближе, и его покрытая шрамами кожа прошуршала по мускулистой руке короля.

– Бухта Ренда, бухта Ренда!

– Не беспокойся о ней, – сказал Скорбь. – После такого я уничтожу поселение, а еще тех слабаков, которые провалили миссию.

– Может быть, – произнес Мелок. – Может быть.

Норукайский повелитель приказал привести к нему трех капитанов сразу же, как корабли причалят к докам. Осталось узнать, был ли Кор настолько глуп, чтобы вернуться живым.

Пока корабли находились в плавании, Мелку снились захватывающие сны, полные насилия. Он предвидел норукайские завоевания, которые описывал королю, хотя туманные предсказания часто были трудны для понимания. Разобраться в болтовне шамана было непросто. Тем не менее, король ждал победы для своего народа.

Из-за откровенной неудачи Кора к горлу короля подступила желчь. Он ухватился за шероховатый каменный выступ, изъеденный соленым воздухом и непогодой. Мелок метался от одного смотрового окна к другому, всматриваясь в волны, разбивающиеся о скалы.

Король видел в отдалении грубые очертания десятков других островов, некоторые были окутаны туманом. В его империи было больше сотни островов, может быть, тысяча – ни один норукайский король никогда не вел им счет, – но даже этого было недостаточно. Его отец, король Суровый, укрепил норукайский народ, но будущее для него было туманным, и он не загадывал далеко. Поэтому Скорбь не имел другого выбора, кроме как убить отца по настоянию Мелка.

Набеги на побережье участились, змеиный флот наращивал численность. Многие норукайские воины были призваны, чтобы проявить себя перед новым королем. Но это было только начало. У Мелка были предчувствия, а у короля – великие мечты. Вместе они знали, как претворить будущее в явь. В некоторых разграбленных городах норукайцы видели статуи местных героев, почитаемых лидеров, военных гениев. Налетчики с радостью уничтожили все эти статуи, но король Скорбь хотел, чтобы и в честь него когда-нибудь поставили памятники и огромные каменные фигуры, хотел, чтобы люди никогда не забывали его. Он регулярно приносил жертвы змеиному богу, и теперь кровь норукайцев была столь сильна, как великие морские змеи.

За десять дней, прошедших с отплытия капитана Кора, было построено еще пятнадцать боевых кораблей. Участники других набегов возвращались на острова с сокровищами, рабами и припасами, а также информацией об остальном Древнем мире. Скорбь тщательно составлял карты, отмечая еще не завоеванную территорию. Иногда, сидя в одиночестве, он смаковал земли подобно голодному человеку, который решает, что съест на пиршестве в первую очередь. Если он собирался завоевать мир, то не мог срамить себя поражениями.

В угрюмом молчании он наблюдал, как три поврежденных корабля причаливают к пристани. Мелок свесился с края бастиона, вытянув длинную тощую руку в попытке дотянуться до чаек, круживших где-то ниже. Король Скорбь схватил друга за плечо, удержав его:

– Мелок, давай вернемся в тронный зал. Пора выполнять королевские обязанности.

– Да, мой король. Король Скорбь! Они все будут скорбеть.

– Кор – несомненно. – Он повернулся спиной к свежему, холодному бризу и зашагал в укрытие бастиона.

* * *

Король в ожидании сидел на величественном троне. В огонь подбросили еще несколько поленьев, и теперь жаркое пламя было способно испепелить кого-то заживо. Скорбь рассматривал этот вариант наказания. Все зависело от доводов Кора.

Стеклянный аквариум, в котором плавали любимые рыбки Мелка и лежал обглоданный череп короля Сурового, стоял на каменной полке позади трона. Скорбь мог бы повернуться и взглянуть на него, но предпочел пристально смотреть вперед, на входившего в зал Кора. Занятый аквариумом Мелок почти не обращал внимания на царившее в помещении напряжение. Он стучал пальцем по стеклу, наблюдая, как маленькие рыбки уносятся прочь, чтобы вернуться через несколько мгновений.

Кор в сопровождении столь же угрюмых Ларса и Йорика медленно вошел в тронный зал. На каждом был жилет из акульей кожи, на поясе висели ножны с кинжалом, а руки были закованы в кандалы, хотя король и не отдавал такого приказа. Троица вошла без сопровождения стражи.

Король подался вперед, не вставая с грубого трона и ощущая костяные шипы на плечах. Он положил руку на железную цепь на талии.

– Думал, тебе хватит мозгов не возвращаться после поражения. Лучше бы вы перерезали себе глотки.

– Может и так, но мы норукайцы и не боимся, – сказал Кор. – Мы могли бы покончить с собой, чтобы избежать твоего гнева, но тем самым мы обокрали бы своего короля. Наши жизни принадлежат только королю Скорбь. – Он поднял руки в тяжелых наручниках. – Мы заковали себя в цепи, чтобы сдаться. Лучше смерть от твоей руки, чем путь труса.

Три капитана пали на колени. Татуировки на лице Кора изображали чешую змеиного бога, а из выбритого черепа бивнем торчал вживленный острый зуб. Ларс и Йорик тоже склонили головы, позволив железным цепям прогреметь по полу. Скорбь встал с трона и зашагал, громко стуча сапогами по каменным ступеням. Спустившись к полированному полу, он навис над коленопреклоненными мужчинами.

Мелок сорвался с места, оставив аквариум. Он по замысловатой траектории кружил вокруг Кора, Ларса и Йорика.

– Скорбеть! Вы все будете скорбеть!

Три побежденных капитана не поднимали головы.

– Теперь можешь убить нас, – проговорил Кор. Его плечи напряглись, на шее выступили сухожилия.

– Я сам решаю, как и когда отнять ваши жизни! – взревел король. – Во-первых, я хочу знать, как мелкое поселение смогло одолеть норукайцев, причем дважды! У них есть еще одна колдунья?

– У них оборонительные укрепления и армия, король Скорбь. Они укрепили поселение и подготовились к нашему возвращению.

– К ярости норукайцев невозможно подготовиться, – фыркнул Скорбь.

– Они… хорошие воины, – пристыженно сказал Ларс.

– А вы разве нет? Норукайцев было недостаточно?

– У них военные корабли, – добавил Кор, – осадные укрепления у входа в гавань и великое множество вооруженных солдат. Это уже не просто рыбаки.

Король кинул взгляд на Мелка:

– Ты сказал, что мы захватим мир! И одной рыбацкой деревне удалось выстоять против нас?

Мелок не обратил внимания на гнев короля.

– Не беспокойся об одной рыбацкой деревне, мой король. Она ничтожна. Просто деревня.

– Если они одолели нас, то они не ничтожны.

– Ничтожны, ничтожны! – упорствовал Мелок позади Кора. – Не важны!

Король Скорбь хмуро оглядел склонившихся капитанов.

– Мы отправим десять змеиных кораблей… нет, двадцать, на север и сокрушим бухту Ренда, покараем их за позор, который они навлекли на норукайцев.

– Нет, нет! – воскликнул Мелок. – Мне это снилось. Только не бухта Ренда.

Король Скорбь подавил гнев. Он был удивлен возгласом шамана. Кор, Ларс и Йорик продолжали смотреть в пол, вытянув шеи и ожидая, когда тяжелый клинок короля снесет их головы с плеч.

Король сердито глянул на Мелка:

– Хочешь сказать, я никогда не захвачу бухту Ренда? Я должен забыть о ней и позволить одержать победу?

– Это не победа. Деревня не имеет значения. – Бледный шаман бросился к королю и вперил в него взгляд. Его покрытые шрамами губы обвисли, но глаза смотрели предельно серьезно. – Нам нужны города. Большие города! Вот где должны быть твои победы. Послушай же меня, мой король, король Скорбь. Мы все будем скорбеть! – Он отбежал к камину и уставился на огонь.

Король Скорбь ждал в неловком молчании. Опозоренные капитаны не двигались с места.

Шаман протянул руки к камину, и его пальцы едва не коснулись пламени.

– Я вижу это. Города, Древний мир, целый континент! – Он снова повернулся к трону и покачал головой; из уголка кривого рта потекла слюна. – Не рыбацкая деревушка, мой король. Ты должен отправиться в Ильдакар. Направь все корабли. Завоюй этот город. Ильдакар должен быть твоей столицей.

Скорбь призадумался:

– Ильдакар стал бы подходящей столицей.

Капитан Кор решился поднять голову:

– Я согласен, мой король. Мне нет никаких оправданий. Я собирался захватить людей и сжечь бухту Ренда дотла, но это был лишь жест против горстки людей на рыбацких лодках. Ильдакар – один из величайших городов на континенте. Это подходящее место, чтобы править огромной Норукайской империей.

– Ты намерен захватить Ильдакар, хотя не сумел справиться даже с рыбацким поселением? – усмехнулся Скорбь.

– Не только Ильдакар, – возбужденно воскликнул Мелок. – Все города, много городов! Большие города, древние города. Я знаю их названия. Я видел их во снах: Серримунди, побережье Ларрикан, Танимура, замок Скальда, Эффрен… их так много, что у меня кружится голова. Ты должен завоевать их, король Скорбь.

Король боролся с желанием наказать этих слабаков. Кор продолжал смотреть на него, но в глазах его не было мольбы, а обезображенное шрамами лицо оставалось твердым и суровым.

– Послушай шамана, мой король. Ильдакар – достойная столица твоей империи. Я сообщил тебе все, что знал, так используй это мудро. – Он снова склонил голову. – Наши жизни принадлежат тебе.

Король кипел, едва сдерживаясь, чтобы не продемонстрировать свою власть над этими капитанами. Его подмывало схватить все их команды и по одному бросать в пруд с бритвенными рыбами. Он снова заскрежетал зубами, понимая, что не время жертвовать таким количеством воинов. Он не посмеет себе сомневаться в шамане.

Неугомонные норукайцы и их многочисленные жены наплодили множество детей – целое поколение воинов, которым требовалось завоевать новые земли. И король предоставит им такую возможность.

Он подошел к аквариуму, в котором безглазый череп отца взирал на плавающих в мутной воде рыб. Он мог отомстить, а мог действовать обдуманно. Он уже разработал по своим картам примерную последовательность действий. Как только он завладеет Ильдакаром, норукайцы смогут подняться вверх по реке Киллрейвен, а затем проникнуть вглубь страны через горы, попутно атаковав с моря ключевые прибрежные города. Они могут завоевать весь континент, и тогда больше не придется совершать набеги и грабежи. Несмотря на свою известность, налетчики были всего лишь жестокими падальщиками. А король Скорбь хотел создать собственную империю.

Он снова повернулся к трем капитанам.

– Ваши жизни принадлежат мне, и я приказываю казнить вас.

Норукайцы поникли духом, но держали себя в руках.

– Но я сам выберу время казни, – продолжил король, – особенно твоей, капитан Кор. Ты настоящий неудачник. – Он скрестил мускулистые руки на груди. – Посмотрите на меня! – Капитаны подняли головы. – Кор, я повелеваю казнить тебя на поле боя. Я хочу, чтобы ты возглавил атаки вверх по побережью, пока что игнорируя бухту Ренда, как настаивает шаман. – Он недовольно хмыкнул, но решил послушаться Мелка, ведь тот никогда не подводил. – Возьмите десять кораблей, а я дам вам карты. Атакуйте и грабьте побережье Ларрикан, замок Скальда и все поселения по пути. Если выживете в этих битвах, то приказываю атаковать Серримунди. Если завоюете этот город и останетесь живы, то переходите к другому, и так дальше. – Король наклонился, понизив голос: – Вы можете отсрочить казнь до тех пор, пока будут продолжаться ваши победы.

Кор казался потрясенным и не верил в такую удачу.

– Я умру, как прикажешь, мой король. Сделаю все, чтобы умереть в последний день последней битвы, после того, как последний город Древнего мира падет к твоим ногам.

Король Скорбь подошел к двум другим капитанам, которые избегали на него смотреть.

– Ларс, ты поступишь так же. Возьмешь десять кораблей. Объявляю тебе такой же смертный приговор за позор, который ты навлек на норукайцев. Приказываю умереть, завоевывая для меня Древний мир.

Наконец он остановился перед Йориком, поставил ногу тому на грудь и с силой толкнул. Капитан повалился на пол.

– Да, да, это было в моем сне! – Мелок приплясывал от ликования. – Ты знал, король Скорбь, мой король! Ты знал.

– Нужно смягчить гнев змеиного бога, – сказал король. – Это цена, которую мы должны заплатить за могущество нашего народа. Мы напоим змеиного бога твоей кровью, Йорик, даже если она осквернена поражением и трусостью. Пожертвуешь собой ради нас.

Йорик, лежа на спине, закрыл глаза и поднял руки.

– Я с радостью упаду в объятия змеиного бога.

Король проревел воинам приказ поспешить в тронный зал бастиона. Безвольного Йорика схватили, оставив в кандалах. С Кора и Ларса кузнец снял цепи, чтобы они готовились к смерти в бою.