Текст книги "Осажденные камнем (ЛП)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 38 страниц)

Терри Гудкайнд
«Осажденные камнем»
Хроники Никки, Том 3

Перевод с английского Dr. Pertseff и Татьяны Алексеевой

Под редакцией Дмитрия Великого и Татьяны Алексеевой

Корректоры Дина Зайцева и Валерия Невдах

Руководитель группы перевода Дмитрий Великий

Старший переводчик Татьяна Алексеева

Информационные ресурсы:

vk.com/mord.sith.club – Группа перевода «Клуб Морд-Сит»

terrygoodkind.ru – Поклонники Терри Гудкайнда

Глава 1

Ильдакар продолжал гореть, хотя накал восстания был уже не таким сильным. Лидер повстанцев Зерцалоликий поднял угнетенных жителей города, и теперь они крушили соседние процветающие кварталы. Воины арены, торговцы и одаренная знать сражались друг с другом любым доступным им оружием и средствами.

Никки и Натан Рал вместе пресекали самые значительные разрушения, но колдунья знала, что волнения еще далеки от завершения. Впрочем, беды Ильдакара больше не были ее заботой. Никки помогла изнывающему городу обрести свободу, и теперь его жители должны перестроить свое общество, состоявшее из дворян и рабов, одаренных волшебников и простых рабочих. Чтобы город продолжал существовать, все эти слои общества должны трудиться вместе.

Ричард, вероятно, сталкивался с теми же беспорядками в Д'Харианской империи, но в гораздо большем масштабе. Работа Никки заключалась в том, чтобы донести идеи магистра Рала о свободе до всего Древнего мира, а не только до одного города, и ей со спутниками не терпелось отправиться в другие места.

Однако в последние часы этой изнурительной ночи Ильдакар по-прежнему был ее первоочередной задачей. Она выкрикивала распоряжения, созывая людей на борьбу с вышедшим из-под контроля пожаром на складе торговца шелком. Пламя, лизавшее деревянные стены, выбило стекла и вырвалось из верхних окон. Ильдакар был знаменит своим тонким шелком, который создавали одаренные мастера гильдии прядильщиков, но теперь сотни рулонов ценной ткани сгорали, посылая в воздух кислый дым.

– Мы должны подчинить огонь, пока он не перекинулся на другие здания.

Никки посмотрела пронзительными голубыми глазами на толпу потрепанных людей, оценивая их и как бойцов, и как помощников. У многих одежда была забрызгана кровью и перепачкана сажей, в то время как другие были растрепаны и взлохмачены после битвы друг с другом или попыток потушить повсеместные пожары.

– Не время выбирать, кто от этого выиграет.

Ренделл, один из немолодых рабов, присоединившихся к мятежу Зерцалоликого, руководил несколькими своими соратниками.

– Мы уничтожили чаши для умывания, чтобы властительница Тора не могла шпионить, но можем взять воду из акведуков. – Он подбежал к ближайшей стене с разбитым фонтаном; вместе взявшись за металлические прутья, они выломали заглушку на трубе фонтана, и оттуда вырвалась серебристая струя. – Ведра! Нам нужны ведра!

Из соседних магазинов и домов появились люди с бадьями и кадками; набрав льющуюся воду, они подбегали к складу шелка и выплескивали ее на огонь. Огромное здание превратилось в пылающую топку. Языки пламени вырывались из дыры в черепичной крыше, и искры проносились по воздуху, словно мерцающие в ночи. До рассвета оставался час или два, но пока небо было освещено оранжевым заревом пожара.

Пылающие клочки шелка неслись по воздуху к соседним крышам. Никки призвала дар и создала поток ветра, который отогнал искры от крыш и не дал им загореться. Красные угольки взметнулись выше, кружась оранжевыми звездами на фоне глубокой тьмы, а потом угасли сами по себе.

Волшебник Натан стоял рядом с Никки; его длинные белые волосы были спутаны после ночного сражения. Не испытывая ни капли неуверенности, он улыбнулся и сделал шаг вперед.

– Я вновь обрел дар, колдунья, и пришло время немного попрактиковаться в магии.

После долгой разлуки с даром Натан упивался возвращением способностей. Эту награду он получил от волшебников Ильдакара, хотя повелителю плоти пришлось вырвать из груди сердце Натана и заменить сердцем умирающего главного укротителя Айвена. Процесс был жутким, но решил проблему Натана.

Пока Ренделл и его сподвижники продолжали передавать ведра по цепочке и заливать огонь, Натан взорвал второй фонтан на перекрестке, и на улицы хлынуло еще больше воды. Он подчинил поток воды и сформировал кнут, раскручивая его в воздухе. Водная масса поднялась над крышей склада, а затем гадюкой устремилась через пролом на ревущее пламя. Натан выкачивал из акведуков воду, чтобы поддерживать поток. С шипящим свистом поднялся пар, перекрывая черный дым. Пламя начало плеваться, отступая от окон склада.

Никки сформировала заслон из воздуха вокруг разрушенных стен, через которые пытались прорваться языки пламени.

Натан согнул пальцы, ощущая в них покалывание магии.

– Так волнующе вновь творить магию!

Хозяин склада, мужчина с пышной каштановой бородой и кудрявыми длинными волосами, был одет в многослойные разноцветные одежды из шелка, помявшиеся в ночных передрягах. Со смятением на лице он смотрел на гибель товара.

– Весь шелк, все мое богатство. Рабы уничтожили его!

– Его уничтожил огонь, – сказала Никки. – Дворяне и торговцы повинны в мятеже не меньше рабов.

Ренделл вручил безутешному торговцу деревянное ведро с водой:

– Если хочешь спасти хоть часть своего товара, тогда берись за дело и помогай.

Мужчина взял ведро и беспомощно посмотрел на группу людей, непрерывно льющих воду в затихающий огонь.

– Склад не наш, но мы тушим его ради спасения Ильдакара, – сурово сказал Ренделл, подтолкнув замершего в нерешительности торговца.

Оторопевший хозяин склада расправил плечи и занял место в цепочке рабочих, наполнявших ведра из трубы фонтана.

– Ради Ильдакара, – пробормотал он, убеждая самого себя.

Легендарный город пятнадцать веков прятался под саваном вечности. Все это время властительница Тора пыталась создать идеальное общество, но с годами атмосфера становилась все более мрачной и застойной. Тора и одаренная знать не обращали внимания на взрывоопасную обстановку, которую создали. Муж Торы, главнокомандующий волшебник Максим, воспользовался ситуацией и стал лидером повстанцев. Он пытался уничтожить город только потому, что устал от него, но личина Зерцалоликого была раскрыта, и Максим бежал в самый разгар восстания. Тора была свергнута и обращена в камень палатой волшебников – точно так же, как сотни тысяч каменных солдат, осадивших Ильдакар пятнадцатью столетиями ранее.

– Никки! – позвал знакомый голос.

К ним бежал Бэннон Фермер, сопровождавший волшебника и колдунью в странствии по Древнему миру. Его длинные рыжие волосы развевались на ветру. За время скитаний юноша обзавелся мускулами, а в ходе обучения в качестве бойца арены его тело стало еще более подтянутым. После побега из тренировочных ям он так и не успел найти рубашку, зато держал в руке свой невзрачный меч – Крепыш. Встревоженный Бэннон остановился перед ними, тяжело дыша.

– Три колючих волка хозяйничают на Горшечной аллее, и уже убили девятерых. Несколько горожан загнали их в тупик, но не могут прикончить. – Молодой человек поднял меч. – И я не могу сделать это в одиночку.

– Ты не один, мальчишка, – сказала подбежавшая к нему молодая жилистая женщина.

Ее наряд состоял из двух полос черной кожи: одна на бедрах, а вторая на груди. Короткие русые волосы слиплись от пота и торчали в разные стороны. Тело женщины пестрело защитными рунами, нанесенными на кожу во время обучения, в результате которого она стала Морасит – безжалостной воительницей. Лила обеспечила Бэннону суровые тренировки, чтобы он стал воином арены, но после восстания, хоть и неохотно, предложила свое сотрудничество.

– Колючих волков спустили убивать людей, – произнес Натан.

Повелители плоти видоизменили и без того грозных диких волков, нарастив мускулы, выгнув спины и удлинив клыки.

– Их выпустили сбежавшие рабы, – сказал Бэннон, – но теперь мы должны сладить со зверями, пока они не навредили кому-то еще.

– Сегодня нам предстоит многое уладить, – сказала Никки. – Веди, Бэннон Фермер.

Высокий юноша поспешил прочь, и Лила бросилась за ним. Вместе они пробежали мимо закрытых ставень магазинов, разгромленных лавок сапожников и бакалейщиков и, наконец, влетели в переулок, где стояли гончарные круги и полки с готовыми изделиями. В конце улицы, возле общей закопченной печи для обжига, столпились взволнованные люди с палками, едва сдерживавшие трех колючих волков. Несколько мужчин уже лежали на земле с разодранной грудью и вспоротым горлом.

Позади загнанных в угол волков Никки услышала плач двух маленьких детей и их матери, запершихся в небольшой гончарной лавке. Дверь из старых досок была слишком хлипкой, чтобы служить надежной защитой. Один волк зарычал на хнычущих детей и ударил по двери большой лапой, расколов часть досок, но тычки копий и лопат отвлекли внимание зверей.

Устремившись в конец улицы, Никки схватила с ближайшей полки глазурованный горшок и швырнула с идеальной точностью, разбив о череп волка. Три зверя зарычали, и невольные защитники в страхе попятились. Никки шагала вперед, положив руки на кинжалы на поясе; Натан, Бэннон и Лила следовали за ней.

Она увидела проблеск рыжеватого меха и услышала знакомое рычание – откуда-то появилась Мрра. Сестра-пума бродила по улицам Ильдакара после своего освобождения из тренировочных ям, но благодаря связи с Никки не нападала на людей в городе.

В отличие от песчаной пумы, трех волков нельзя было поймать и приручить, поэтому Никки не собиралась позволять им пугать или убивать людей. Она кинула взгляд на Бэннона и Натана.

– Мы должны сделать это быстро. Не стоит им страдать. Они стали чудовищами не по своей вине.

– Да, у нас сегодня еще много работы, – кивнула Лила.

Никки могла бы просто потянуться даром и остановить их сердца, быстро и милосердно покончив с угрозой, но защитные руны на шкуре колючих волков делали их неуязвимыми для прямых магических атак. Придется убить более традиционным способом. Никки достала кинжалы, Натан выставил перед собой изысканный клинок, Бэннон поднял Крепыша, а Лила схватилась за короткий меч.

Рычащие звери поняли, кто их настоящий враг. Двигаясь стаей, они ринулись в атаку. Никки рубила и колола кинжалами, а на пытавшихся впиться в нее волчьих клыках блестели серебряные нити слюны. Колдунья кинжалом в левой руке распорола горло одного хищника, а второй кинжал вонзила в его сердце. Мрра накинулась на зверя, повалив его на землю.

Колючий волк был в два раза тяжелее Никки, и сила инерции толкнула ее на землю. Когти бившегося в судорогах зверя оставили длинную рану на ее голой руке, и Никки вогнала ножи глубже. Волк извивался и дергался, но вдруг его голова покатилась в сторону – это Бэннон снес ее ударом меча.

Никки спихнула с себя зловонную волчью тушу, но одежда уже была пропитана кровью твари. Она выдернула кинжалы, и по ее запястьям потекла кровь. Вскочив, Никки посмотрела, не нужна ли Натану помощь, но волшебник победоносно стоял над другим зверем, а его изысканный меч был обагрен кровью. Волшебник вытер лезвие о клочковатый мех волка. Бэннон и Лила убили третьего хищника.

Никки собрала все свое самообладание, хотя пыль и гравий пристали к окровавленному черному платью, а пальцы стали липкими от крови. Она вытерла кинжалы о волчий мех и вложила их в ножны. Мрра подошла и встала рядом, подергивая длинным хвостом.

Две маленькие девочки и их мать толкнули хлипкую дверь лачуги возле гончарной лавки и со всхлипами бросились в объятия широкогрудого мужчины. Толпа ликовала, выкрикивая имя колдуньи:

– Никки! Никки!

В начале этой жестокой ночи те же самые люди кричали имя Зерцалоликого, но Никки оказалась более ответственным лидером.

– Никки, мы продолжаем битву! – послышался чей-то голос. – Ты помогла нам, показав, как.

– Избавимся от ильдакарской знати! – крикнул другой голос.

Она повернулась к двум дюжим рабам в серой одежде рабочих с яксеновых скотобоен. Мужчины гордо несли пропитанные кровью мешки, словно трофеи. Один из них, со шрамом от ожога на лбу, шагнул вперед, глядя на мертвых колючих волков.

– Ты убила этих боевых зверей и помогла обезопасить город. А мы продолжаем борьбу с нашими настоящими врагами.

Никки беспокоили окровавленные мешки.

– А ты знаешь своих настоящих врагов?

Двое дерзких рабов подошли к ней, игнорируя Бэннона и Натана. Остальные люди на Горшечной аллее отступили к магазинчикам. Развязав мешки, мужчины вытряхнули содержимое: четыре головы дворян. На мертвых лицах с открытыми глазами застыли гримасы, а неровные обрубки шей продолжали кровоточить.

– Они были жестокими хозяевами, – сказал грубоватый мужчина со шрамом от ожога. – Избивали и плохо обходились с рабами.

– Может, они и одаренные, но не неуязвимые, – усмехнулся второй мужчина. Несколько человек на Горшечной аллее поддержали его, хотя большинство были потрясены и испытывали тошноту от пережитого этой ночью.

– Зерцалоликий обманул нас, но в его словах была правда, – сказал раб со шрамом. – Мы будем мстить, и ты, Никки, нам поможешь. Мы требуем справедливости и хотим перестроить Ильдакар. Городом должны править рабы.

Прежде чем Никки успела заговорить, Натан выразил свои собственные тревожные мысли:

– Добрые духи! Вам всем придется править вместе, чтобы сделать Ильдакар сильнее. Если убьете всех дворян и станете новым правящим классом, то будете такими же жестокими и развращенными, как они.

– Никогда! – оскорбленно заявил раб со шрамом и пнул отрубленную голову, которая покатилась по улице, словно мяч в игре Джа’Ла.

– Волшебник прав, – сказала Никки. – Я не оправдываю порочную знать – мне известно, что сделали Тора и Максим. Но Ильдакар ваш город, так что не упускайте шанс. Вам предстоит много тяжелой работы, а у меня своя миссия, порученная мне магистром Ралом. – Она покачала головой. – Я и мои спутники провели в Ильдакаре уже слишком много времени.

Двое рослых забрызганных кровью рабов поникли от упреков, но они ничуть не раскаивалась, глядя на отрубленные головы. Никки была уверена, что убийств будет еще немало, пока все окончательно не успокоится. Она знала: весь город не спасти. Никки не собиралась становиться новой властительницей и навязывать свое правление.

– Теперь вы свободны. Поймите, что это значит. Вам нужно установить свои законы и жить с последствиями своих поступков.

– Боюсь, такова цена истинной свободы, – согласился Натан. – Впереди могут быть тяжелые и мучительные времена, но это единственный способ по-настоящему ценить то, что построите.

После долгой и суровой ночи над новым Ильдакаром показалось солнце. Жертвенная пирамида была разрушена, как и устройство ритуала кровопролития, с помощью которых Тора хотела сотворить новый саван вечности. Легендарный город безвозвратно стал частью реального мира.

Лила молча глядела на мертвых волков.

– Эта суматоха скоро утихнет, – со своим обычным оптимизмом сказал ей Бэннон. – Люди прислушаются к голосу разума и захотят обустроить свою жизнь.

– Им просто нужно вспомнить, как это сделать, мой дорогой мальчик, – ободряюще сказал Натан.

Едва забрезжил рассвет, как поднялась тревога. Караульные на высоких городских стенах закричали – сначала один, затем десятки. Громко забил набат.

– Колокола предупреждают о нападении. – Лила, нахмурившись, подняла взгляд. – Столетиями они молчали.

– Что за угроза может исходить оттуда? – спросила Никки, вспомнив широкую пустынную долину в окружении сухих холмов.

Сигнал тревоги стал громче и настойчивее; они поспешили к внешней городской стене. Мрра вприпрыжку бежала следом. У стены их встретил верховный капитан Стюарт, возглавлявший городскую стражу Ильдакара. Лицо его было пепельным.

– Они движутся. Спустя столько времени… они движутся!

– Кто? – спросил Бэннон. – Что?

Никки проскользнула мимо Стюарта и взбежала по каменным ступеням на гребень высокой стены. Остальные последовали за ней и устремили взоры на запад, на предгорья и далекие горы. Когда колдунья и ее спутники окинули взглядом широкую долину, то увидели огромную армию статуй, некогда ведомых генералом Утросом. Войско едва не взяло штурмом Ильдакар, но волшебники города сотворили заклинание окаменения. В тусклом утреннем свете Никки увидела, что огромная каменная армия зашевелилась. После долгих лет в камне солдаты начали двигаться, выстраиваясь перед Ильдакаром.

Глава 2

С гребня стены Натан созерцал огромную окаменевшую армию.

– Добрые духи, такого зрелища я не ожидал.

Бэннон побледнел, с трудом сдерживая вздох. Лила стояла рядом, уверенная и непокорная.

Когда они впервые увидели статуи, Натан с интересом завзятого историка изучал доспехи, оружие, выражения древних лиц, застывших в момент предполагаемой победы над великим городом. Натан столетиями читал и накапливал знания, а потому знал историю генерала Утроса, чья сокрушительная армия пыталась завоевать Древний мир во имя императора Кергана. Но с тех пор как Натан, Никки и Бэннон вошли в город и оказались вовлеченными в беспорядки, он почти не вспоминал об окаменевшей армии.

Раскрасневшийся верховный капитан Стюарт уставился на осадные силы, приближающиеся к стенам.

– У города и так достаточно проблем после восстания. Мои люди все еще тушат пожары, отлавливают боевых животных и пресекают мародерство. Но это…

Никки сосредоточилась, что-то прикидывая в уме:

– Что заставило древних солдат вновь ожить? Почему сейчас? Это не случайность.

Бэннон перегнулся через край стены, чтобы увидеть больше.

– Помните солдата по имени Ульрих, который пробудился, когда мы с Амосом, Джедом и Броком были за стенами? Чары развеялись, и он растерянно стоял среди тысяч воинов. – Голос юноши стал печальнее: – Ульрих просил о помощи, но беднягу бросили на боевую арену, где его убил главный укротитель Айвен.

– Убить его было непросто. Тело оставалось твердым как камень, а кожа была намного жестче обычной, – напомнила Никки, думая об угрозе под стенами, а не о грустной истории воина. – Ульрих был лишь одним пехотинцем. Пред нами многотысячная армия.

У Натана пересохло в горле, когда он все понял. Он посмотрел на Стюарта:

– Верховный капитан, я предлагаю закрыть и забаррикадировать ворота, а одаренные пусть укрепят их магией. Нужно усилить укрепления Ильдакара.

Стюарт убежал, чтобы созвать волшебников и стражников.

Во время пребывания Натана в городе очаровательная Эльза, входившая в палату волшебников, показала ему, насколько неприступным был Ильдакар – или должен был быть. Однако он не был уверен, что после полутора тысяч лет под саваном вечности город сохранил обороноспособность. Палата волшебников была слишком самонадеянна и слишком уверена в своей изоляции. Саван укрыл Ильдакар от потока времени, и его не могли достать ни армия, ни магия.

Теперь саван уничтожен, и Ильдакар не может скрыться. Город вернулся в реальный мир, а заклинание окаменения, нейтрализовавшее вражескую армию, более не действовало. Главнокомандующий волшебник Максим, сотворивший заклинание, позорно бежал из города. Неужели он развеял свои чары и освободил армию изваяний? Это было его последнее предательство?

Натан тряхнул белыми волосами, достававшими до плеч, и попытался добавить уверенности в голос – ради людей на гребне стены.

– Нам придется полагаться лишь на городские укрепления.

После событий прошлой ночи и разрушения жертвенной пирамиды никакая магия крови не могла вернуть саван.

Бэннон уставился на далекое скопление движущихся фигур.

– Как их много! Пресвятая Мать морей, словно обитатели сотни муравейников приготовились к войне.

– Будь они муравьями, мы бы их растоптали, – сказала Лила. Похоже, ей понравилась эта мысль.

Смирившись с неизбежным, Натан повернулся к Никки:

– Что ж, колдунья, вряд ли мы сможем сейчас уйти.

Шурша пурпурным платьем, по ступеням поднялась Эльза.

– Ах, вот ты где, Натан! Я хотела убедиться, что ты, вновь обретя дар, не станешь спасать город без меня. – В ее глазах блеснуло восхищение. – Я видела, что ты сотворил с гигантским воином Иксаксом, и не сомневаюсь, что ты в одиночку сможешь уничтожить целую армию.

– Спасибо, что так веришь в меня, моя дорогая, но мне потребуется помощь. – Натан почувствовал тепло в груди, которое не имело ничего общего с бьющимся в ней сердцем Айвена.

Ильдакар защищали не только высокие стены со стороны равнины. Тысячелетия назад волшебники изменили ландшафт, подняв огромный пласт земли вдоль реки Киллрейвен, и теперь Ильдакар оканчивался отвесной скалой, нависающей над водой. Магическое преобразование также затронуло русло реки, создав низины с замысловатыми очертаниями на многие мили вниз по течению. Окрестные болота внушали страх путаницей неглубоких проток и болотными чудищами – творением ильдакарских повелителей плоти. Самый прямой путь в город пролегал через равнину. Столетия назад генерал Утрос прошел этой дорогой с несметной армией и занял долину, осадив город.

Бэннон настороженно прищурил карие глаза:

– Мы здесь в западне.

– В Ильдакаре мы в безопасности, мальчишка, – поправила его Лила. – Этот город никогда не был взят.

– Что насчет беглых рабов, укрывшихся в холмах, а также охотников, погонщиков яксенов и путешественников, оставшихся без защиты городских стен? – Юноша покачал головой.

– Они могут убежать и спрятаться, если не дураки, – сказал Натан. – Я больше беспокоюсь за нас.

Они с напряженным молчанием наблюдали, как древние солдаты выстраиваются в шеренги, словно фигурки на широкой игровой доске. До них донесся гулкий отдаленный грохот оружия, щитов и тяжелых сапог, когда вражеский авангард начал маршировать.

– Если верить истории, генерал Утрос хорошо обучил своих людей, – сказал Натан. – Он был умелым и сильным полководцем, и именно благодаря его военному таланту император Керган завоевал большую часть Древнего мира. Сам Керган не был великим правителем, но из-за Утроса все его боялись.

Передние ряды неуклюже шагали к стенам; пока что их было всего несколько сотен, и Натан сомневался, что они смогут сломить оборону города. Он постукивал пальцем по подбородку, разглядывая многочисленных древних воинов на открытой равнине.

– Взгляните на них. Они кажутся сбитыми с толку.

– Думаю, это пробная атака, – заключила Никки. – Они, как и мы, не понимают, что с ними случилось, и мы можем воспользоваться их замешательством.

– Хотела бы я знать, что они задумали, – сказала Эльза, прикрывая глаза рукой. Тени от восходящего солнца прочертили равнину, смазывая детали.

Все еще чувствуя боль в шраме на груди, Натан призвал дар. Сердце волшебника – сердце Айвена – продолжало биться, качая кровь и усиливая хань. Волшебник расставил пальцы и поднял ладони перед собой, словно касался невидимой стены.

– Рассмотрим их как следует. – Он смял воздух и покатал в ладонях, словно тесто, а потом принялся растягивать. – Воздух прозрачен, но если сложу и изогну, то смогу сотворить своеобразную линзу.

Пред ним замерцало нечто вроде окна, когда он заставил воздух изогнуться. Натан повысил четкость и навел фокус. В воздухе повисла картинка, когда бесплотная линза увеличила наступающего врага.

У древних солдат оказались безразличные выражения лиц и белая как мел кожа. На них были шлемы сложной формы, закрывавшие щеки, и кожаные рубахи с нашитыми на них многочисленными металлическими пластинками. Воины с тяжелыми мечами, шипастыми булавами и длинными копьями проходили сквозь фокальную точку магической линзы Натана. На рубашках и щитах выделялся огненный символ императора Кергана.

Натан испытал легкий трепет, и по его спине пробежал холодок. Он долго изучал записи во Дворце Пророков и прочитал половину библиотеки, разбираясь в истории, но давным-давно окаменевшие воины больше не были историей. Они ожили и теперь намеревались атаковать Ильдакар.

За пятьсот лет до рождения Натана одним из самых могущественных правителей в Древнем мире был император Керган, прозванный Железным Клыком из-за вставного зуба, который придавал устрашающий вид. Своим успехом Керган был обязан военному гению генерала Утроса, который служил императору с абсолютной преданностью, но в то же время был тайно влюблен в его жену, императрицу Мэджел. Утрос отправился завоевывать Ильдакар, но не вернулся. Теперь Натан знал причину: волшебники обратили армию в камень.

Керган был злым и своенравным правителем, не способным руководить землями, завоеванными для него Утросом. В отсутствие генерала вспыльчивый император узнал об измене жены и публично содрал с Мэджел кожу, скормив еще живую императрицу плотоядным жукам. Он не обращал внимания на рыдания и раскаяние женщины, утверждавшей, что она по-прежнему верна мужу и императору.

Когда подданные Клыка увидели, каким страшным пыткам он подверг их любимую императрицу, то они подняли бунт и свергли его, а затем протащили тело императора по улицам. Великая, но хрупкая империя распалась на враждующие королевства…

Глядя на армию через мерцающую воздушную линзу, Натан с восхищением думал, что бесчисленные солдаты все еще считают, будто идут маршем во славу Кергана. Вряд ли они знали, как много времени прошло. Но беспокоился волшебник не о давно умершем императоре.

– Самой большой угрозой всегда был генерал Утрос, – пробормотал он. – Он здесь, и именно его мы должны бояться.

Первые нестройные ряды вражеских солдат продолжали шагать. Они начали кричать, и ужасающий глухой звук становился все громче и громче. Грохот шагов раздавался по травянистой равнине.

Когда-то давно вокруг внешних стен были вырыты глубокие траншеи и рвы, заполненные шипами и острыми камнями, но за прошедшие столетия канавы осыпались и заросли из-за попустительства жителей Ильдакара. Теперь сотни солдат могли подойти к толстым каменным стенам, нависавшим над ними.

– Что они собрались делать? – спросил Бэннон, вперив взгляд в отряды, остановившиеся у стен.

– Скоро увидим, – ответил Натан.

Вражеские солдаты выстроились в два-три ряда вдоль каменной преграды. Шагнув вперед, они подняли руки в латных рукавицах и забарабанили по блокам, крича глухими голосами, молотя и молотя по стенам. Вскоре первая шеренга отступила назад, позволив второй занять ее место и продолжить грохотать. Несколько минут спустя вторая шеренга сменилась третьей. Монотонный стук эхом разносился по всему Ильдакару, словно непрекращающиеся раскаты грома.

Эльза, стоявшая рядом с Натаном, занервничала.

– Стены выдержат, – сказала она. Слова звучали как молитва.

Натан подумал, что стены долго не продержатся, но промолчал.