Текст книги "Осажденные камнем (ЛП)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 38 страниц)

Глава 46

Осада Ильдакара продлится еще какое-то время, но Утрос мог думать только о возлюбленной Мэджел, с которой его разделяли время и сама смерть. Он также нуждался в наставлениях императора, для которого поклялся захватить весь известный мир. Существуют ли еще его приказы? Две колдуньи дали ему новый шанс. Утрос цеплялся за детскую надежду на возможность снова поговорить с Керганом и Мэджел. Его преданность и страсть походили на две враждующие армии, но его рациональный разум разделял эти противоречивые желания, чтобы те не свели его с ума.

Когда они справились с последствиями атаки Ильдакара, он приказал Аве и Руве начинать. Сестры пришли в восторг от бочек, наполненных кровью невинных детей Страверы. Они ласкали доски, прижимали ладони к запечатанным крышкам, ощущая находившуюся внутри красную жидкость и ее силу.

– Этого достаточно, возлюбленный Утрос, – сказала Рува.

– Но нам нужны и другие материалы для линзы: пепел и песок, из которых мы изготовим стекло, – добавила Ава.

– Вы получите все.

Утрос подозвал первого командующего Еноха. У него не было недостатка в рабочей силе.

На начальном этапе осады его солдаты вырыли огромные траншеи, перекрыли и перенаправили широкие ручьи, которые текли по открытой равнине и питали акведуки Ильдакара. Впрочем, город мог брать воду из реки внизу. Теперь ему была нужна не вода, а песок с берегов. Его люди привозили песок фургон за фургоном, а колдуньи расчищали площадку возле штаба.

Они собрали взятое из Страверы железо, а также ржавые обломки доспехов и толстые старые кольчуги, найденные на древнем поле боя. Ава и Рува при помощи магии нагрели металл и придали ему форму чаши в семь футов шириной. Потом чашу обложили глиной, создав огромный тигель для изготовления стекла. Одни солдаты наполнили тигель чистым песком из русел ручьев, а другие привезли телегу горько пахнущего пепла от сожженной травы и углей из многочисленных костров.

Когда пепел смешался с песком, Ава и Рува взялись за руки и при помощи дара создали постоянный поток тепла. Материалы в тигле размягчались, плавились и растекались. Женщины по очереди перемешивали расплавленную смесь на протяжении многих часов.

Утрос нетерпеливо ждал, вдыхая едкий запах и разглядывая серебристо-белое озеро горячего стекла.

– Я чувствую в нем силу, – сказал он.

Ава слабо ему улыбнулась. Рисунок на ее щеках и плечах смазался из-за пота.

– Это просто стекло. Мы еще не сделали его особенным.

Стеклянная смесь нагревалась полдня, становясь более гладкой и чистой, пока не была готова. Рува взглянула на бочки с кровью невинных и широко улыбнулась.

Утрос смотрел, но воздержался от советов и вопросов. Его колдуньи знали, что делают. Солдаты отнесли запятнанные бочки к тиглю, воздух вокруг которого дрожал от волн тепла. Их полукаменная кожа выдерживала жгучий жар.

Сестры подошли к бочкам и погладили крышки.

– Используем все, чтобы наверняка хватило.

Когда они открыли бочки, Утрос ощутил в воздухе кислый и резкий медный запах. Ава и Рува с наслаждением смотрели, как рослые солдаты поднимают бочки к краю тигля с бурлящим расплавленным стеклом. Колдуньи пробормотали заклинание, призывая свой дар и изменяя структуру смеси. По сигналу солдаты наклонили бочки и вылили в озеро стекла темно-красную жидкость. Свист испаряющейся сожженной крови походил на вопли бесчисленных убитых детей. Красное пятно кружилось в расплавленной массе, а Ава и Рува при помощи дара перемешивали густое варево темной магии.

Закончив, женщины испустили долгий вздох облегчения.

– Смесь готова, – сказала Рува. – Стекло и кровь превратятся в линзу. Невинные духи оставили свой отпечаток, и когда линза будет готова, невидимый след их жизней позволит заглянуть за завесу.

В глубине разума Утрос слышал голос Мэджел, ее смех, шепот, нежные слова, которые она шептала ему после их соития.

– Скоро будет готово?

– Осталось несколько этапов, – сказала Ава. – Нужно вылить стекло и придать ему форму.

В грязи за пределами штаба они вырыли неглубокую яму шести футов в диаметре. Выпустив из ладоней струйки силы, сестры сплавили грязь и глину в твердую монолитную форму, а потом открыли слив огромного тигля и направили туда вязкую окрашенную кровью жидкость. Теперь пред ними была лужа застывающего стекла. Утрос стоял рядом с колдуньями, восторгаясь расплавленным стеклом. Субстанция мерцала, словно сопротивлялась теплу и новой форме.

– Даже с учетом магии потребуется день, чтобы стекло остыло, возлюбленный Утрос. Потом мы сможем довести поверхность до совершенства, поднять линзу и активировать последнее заклинание.

Утрос вздохнул, умерив свое нетерпение.

– Я ждал пятнадцать столетий, но еще день кажется вечностью.

Колдуньи ласкали руки генерала, прижимаясь к нему холодной твердой плотью.

– Мы скрасим ожидание, – сказала Рува.

– Скоро, – прошептала Ава. – Скоро мы заглянем за завесу.

* * *

Во время следующего заката облака над горами окрасились в малиновый цвет, словно кровь детей добавили и в небо. Утрос был беспокоен, и сердце его рвалось на части. Он готов встретиться с духом императора и снова увидеть возлюбленную Мэджел.

Обычную линзу такого размера потребовалось бы постепенно охлаждать неделями, утеплив ее и контролируя, чтобы в стекле не осталось изъянов. Но Ава и Рува использовали дар, чтобы упорядочить внутреннюю кристаллическую структуру, пока стекло твердело и стабилизировалось. Объявив линзу готовой к следующему этапу, они опустились на колени возле застывшего стеклянного пруда и ладонями придали форму внешней поверхности. Они сформировали точно выверенный изгиб, который держали в уме с самого начала.

Тридцать самых сильных солдат подсунули под линзу обернутые тканью прутья, прикрепили веревки и вытащили затвердевшее стекло из кратера. Они поставили линзу вертикально, а колдуньи изготовили раму для этого зеркала шести футов в высоту. Женщины подошли к стеклянной заготовке с разных сторон и принялись работать руками, сглаживая, придавая форму, разравнивая линзу и делая ее прозрачной.

Утрос зачарованно следил за каждым штрихом, но все его мысли были заняты тем, что он скажет. Повинуясь давно отданному приказу Железного Клыка, он продолжал осаждать Ильдакар и не сомневался, что город в конечном итоге падет. Но миссия, порученная императором, касалась не только Ильдакара. Он пообещал завоевать весь мир, и ему не нужно столько тысяч воинов, чтобы удерживать осаду. Он уже отослал часть армии в других направлениях.

Император Керган хотел править Древним миром из своего главного дворца в Ороганге. Утрос захватил этот раздробленный континент. Когда посол Натан Рал рассказал, что империя распалась вскоре после смерти Кергана, Утрос после первого потрясения понял, что к тому были предпосылки. Завоеванные территории требовали жесткого военного контроля, но Утрос не мечтал управлять целым континентом. Ему было приказано завоевывать, а не править.

Пока пробудившаяся армия продолжала осаду, он строил планы по захвату земель, которые уже однажды пали под его военным кулаком. Одни его отряды пойдут к побережью, другие направятся на юг, третьи устремятся к холмам и горам на севере или вдоль реки Киллрейвен. Они продвинутся так далеко, как только смогут, захватывая земли от имени почти забытого императора Кергана.

Связавшись с духом императора, он доложит о большом продвижении, пускай и спустя пятнадцать столетий. Если Керган сможет отдавать приказы через линзу и продолжит править из преисподней, то его империя будет существовать вечно, а Утрос испытает великое удовлетворение, выполняя свой долг тщательнее любого в истории.

Но он ощущал холод в сердце. Дух Мэджел тоже находился по ту сторону завесы. Натан и Никки сказали, что Железный Клык узнал об измене. Сохранилась ли жажда мести после пятнадцати столетий в подземном мире? Прошло ли какое-то время для духа императора?

Утрос стоял перед кровавой линзой. Он был храбрым и решительным человеком, и история доказывала это множество раз, но эта встреча могла стать самым нервным событием в его жизни.

– Активируйте! – приказал он. – Я должен их увидеть.

– Мы должны остаться, чтобы при помощи дара создать связь через завесу, – сказала Рува, взглянув на взволнованных зрителей. – Но остальные...

Ава посмотрела на ближних солдат, которые были встревожены и напуганы кровавой линзой.

– Да, Утрос. Возможно, приватная обстановка будет лучше всего.

Он повернулся к первому командующему Еноху.

– Отошли все войска прочь, расчисти пространство. Я хочу поговорить со своим императором наедине.

– Понял, генерал.

Енох стал отрывисто выкрикивать приказы, отгоняя солдат, а потом и сам отошел, когда Утрос шагнул к высокому стеклянному диску. Он не мог показать ни страха, ни колебаний – ни императору, ни солдатам. По крайней мере, никто не услышит его слов.

Когда закат сменился густыми сумерками, колдуньи встали по обе стороны линзы. Полупрозрачное стекло поблескивало, как лунный камень, показывая лишь тени в глубине. Оставшись наедине с линзой, Ава и Рува что-то шептали друг другу, протягивая руки к круглой раме. Они рисовали символы, погружая кончики пальцев в размягченный кристалл, и эти заклинания светились оранжевым. Узоры продолжали мерцать, пока близнецы делали последовательные отметки, нанося на раму якорные точки.

Ава вытянулась вверх и двигалась по часовой стрелке, а Рува наклонилась и двинулась в другом направлении. Они изобразили десять рун, закончив одновременно. Руны продолжили гореть, когда колдуньи отступили от линзы.

Стекло трепетало от тепла и энергии, пропуская свет, а потом стало абсолютно прозрачным. Но оно показало не то, что было позади линзы, а завесу с завитками зеленоватого тумана.

Утрос подошел еще ближе, пока его лицо не оказалось в нескольких дюймах от изогнутой поверхности. Он вглядывался в пропитанное кровью стекло и видел там силуэты, духов, тени, отголоски бесчисленных людей, миллионы убитых, миллионы умерших от старости, неимоверное количество мужчин и женщин, которые жили с начала времен. В распоряжении Владетеля были столь многие...

Утрос жаждал отыскать тех, кто был ему нужен. На его глазах выступила влага, но он не хотел признавать, что это слезы.

– Мэджел, – позвал он, радуясь, что остальные его не слышат. – Где же ты? Я не покинул тебя. Я все еще хочу тебя. Мы должны поговорить. – Сначала он найдет Мэджел, а потом сможет сделать официальный доклад Железному Клыку. Его сердце требовало, чтобы его удовлетворили раньше разума. – Мэджел, где ты?

Духи словно услышали его через линзу. Бесчисленные фигуры были далеко, но вняли зову и отыскали того, кто был нужен. Ава и Рува стояли позади, едва дыша, но Утрос мог смотреть лишь в изогнутое стекло перед собой. Когда фигура двинулась к нему, он узнал ее походку. Узнал мгновенно, ведь сердце его принадлежало ей.

– Мэджел...

Он помнил ее красоту, ее сияющие глаза, мягкость ее кожи.

Когда она приблизилась к линзе, зеленоватый туман прояснился.

– Утрос, это ты?

Он узнал голос. Но когда изображение стало четким, Утрос мог лишь смотреть, чувствуя, как разбивается его сердце.

Лицо Мэджел было лишено кожи. Двигая сырыми красными мышцами челюсти и обнаженными изломанными зубами, она сказала:

– Я здесь, любовь моя.

Глава 47

Путешествие в серебристой сильфиде казалось бесконечным, но на деле было быстрым. Никки вынырнула из колодца, который почти ничем не отличался от ильдакарского. Она ничего не видела через застилавшую глаза ртуть, которая так же была у нее во рту и в легких.

– Дыши! – скомандовала сильфида. – Дыши!

Никки давилась и кашляла. Она была поглощена этой потусторонней сущностью и плыла вместе с ней, но, когда они прибыли в место назначения, сильфида исторгла ее из себя. Никки перевалилась через низкую стенку колодца.

Она упала на колени и наполнила легкие воздухом, пытаясь сопоставить детали и вспоминая, где она должна была оказаться. Танимура! Под ее коленями и ладонями хрустели сухие ветви, трава и прутики, пока она ползла вперед.

Поднявшись на ноги, Никки увидела через переплетение ветвей деревьев пасмурное ночное небо. Она слышала шепот ночных насекомых и крики хищных птиц, но не видела признаков города.

– Где мы? – Она снова закашлялась и обернулась к фигуре из затвердевшего серебра, поднимавшейся из зеркального пруда.

– Танимура. Как ты и приказывала.

Никки осмотрелась.

– Это лес.

– Лес за пределами Танимуры. У нас есть тайные военные планы, и мы не могли поместить колодец посреди города, где его могут обнаружить. – Сильфида посмотрела на Никки так, словно та была умственно отсталой. – Отсюда ты можешь сама дойти до места встречи.

Никки постепенно узнавала Хагенский лес – дебри за пределами Танимуры.

– Ладно хоть колодец не оказался внутри Дворца Пророков, – сказала она. – Дворец был разрушен.

– Разрушен? – удивленно переспросила сильфида. – Во время битвы? Это великое свершение послужило нашей цели?

– Да, дворец был разрушен в ходе битвы, – осторожно ответила Никки, не желая говорить сильфиде ничего сверх необходимого. – У меня есть задание. Я призову тебя, когда буду готова вернуться.

Черты сильфиды отражали лишь решительность.

– Я буду здесь. Мы должны одержать победу над злобными волшебниками Нового мира.

Странное создание опустилось в жидкий металл, напоминая свечу, растаявшую в луже воска. Никки услышала резкий звук, когда серебристая масса умчалась в глубины колодца.

Хагенский лес... Теперь она поняла. Веками этот темный лес считался зловещим местом, опасным и неспокойным. Одаренным юношам, которых обучали сестры, строго запрещалось сюда ходить, но Никки и сестры Тьмы провели здесь немало ритуалов. С дрожью Никки вспомнила, как ее саму привели в лес в качестве новообращенной; мрачные сестры окружили ее и посвятили в служение Владетелю. Процесс был ужасным и болезненным, но другие сестры наблюдали за ним со жгучим наслаждением. Они связали Никки и призвали демонического прислужника Владетеля. Она была вынуждена подчиниться жестоким ласкам бородавчатого существа, которое брало ее раз за разом, пока она извивалась от боли, неспособная сопротивляться. Никки плакала, стиснув зубы, но старалась не кричать. Это не было изнасилованием, потому что она сама просила этого. Она отдала свое тело и душу, и это изменило ее навсегда.

Она поежилась. Неудивительно, что колодец сильфиды все это время был спрятан в Хагенском лесу. Мало кто заходил сюда, и еще меньше было тех, кто возвращался. Никки задумалась, как давно существуют слухи об опасности темного леса. Может, это часть коварного плана Сулакана: распространить слухи, чтобы лес опустел, и сильфида могла в любое время доставлять сюда шпионов.

Никки огляделась, запоминая местность, чтобы потом отыскать колодец, а затем зашагала через сумрачный лес и вскоре вышла на открытое место, с которого увидела дельту реки Керн и огни Танимуры. Она знала, куда идти.

Никки в черном платье шла через подлесок, а у нее на поясе висел завернутый в ткань кусок стекла. К рассвету она спустилась к окраинам города. По этим улицам она ходила долгие годы, занимаясь делами Дворца Пророков.

Она десятилетиями служила сестрам в порту, где парусные суда швартовались и выгружали свой экзотический груз: организовывала поставки, договаривалась с мастерами, покупала ткани, заказывала у швей наряды. Никки вспомнила, что сестра Хильда, любившая консервированное мясо кракена, часто отправляла ее с поручением купить ящик свежего улова с провонявших и пропитанных жиром кораблей. Кроме сестры Хильды никто терпеть не мог резиновое мясо, которое оскверняло своим запахом дворцовые кухни всякий раз, когда повара пытались его приготовить. Хильда предлагала всем попробовать этот деликатес, но ни одна из сестер не соглашалась.

А еще Никки выполняла темные поручения для Владетеля, помогая сестрам Тьмы вербовать людей, убивая указанных Владетелем жертв, хотя ей никогда не позволяли узнать, почему эти люди должны умереть. Никки не задавала вопросов, подозревая, что это может оказаться проверкой на безоговорочную преданность.

Она ступила на улицы Танимуры с восходом солнца. Ремесленники с сонными глазами уже разжигали огонь в кузнечных горнах и наполняли ведра холодной водой из городских колодцев. Кожевенники начинали скрести натянутые на раму шкуры, гончары доливали воду в размякшую глину или покрывали глазурью необожженные горшки, которые вылепили накануне и оставили на ночь сохнуть.

В переулках собаки с лаем гонялись за цыплятами. Дети сопровождали матерей, которые несли в руках тесто. Каждый день женщины выпекали хлеб в общественных печах и приносили его домой в корзинах. Никки шла, не привлекая к себе внимания. Она запомнила Танимуру процветающим городом с рынками, переполненными жилищами, гостиницами и борделями, стеклодувами и кожевенниками. Впрочем, она не интересовалась их услугами. Ей нужно было отыскать д'харианский гарнизон.

Ричард начал усиливать влияние в новых пределах своей империи. Первые солдаты прибыли в Танимуру, когда она с Натаном пришла сюда в ходе своих странствий. Теперь она надеялась на значительные военные силы, которым она доложит об огромном войске Утроса.

– Как найти гарнизон? – спросила она, остановившись у пестрого прилавка шляпника. – Уверена, командующий там.

– Ну конечно! – сказал шляпник. – Подумать только, они отличные клиенты. В свободное от службы время солдаты не прочь надеть отличную шляпу и отправиться флиртовать с леди. Мой партнер в соседней лавке изготавливает войлочные куртки и подбитые мехом плащи. Мы с ним единственные, благодаря кому д'харианская армия выглядит сногсшибательно.

– Меня не волнует, насколько они сногсшибательны, – сказала Никки. – Я должна их предупредить. Где найти гарнизон?

Мужчина поправил разложенные на прилавке шляпы, пробежавшись пальцами по окрашенным перьям.

– Генерал Линден отвечает за гарнизон, поскольку генерал Зиммер с аббатисой Верной и большим отрядом отправились на юг.

– Верна? – спросила Никки, вспомнив Верну из Дворца Пророков. Именно она сумела привести Ричарда во дворец, чтобы он мог начать обучение. – Дворец Пророков разрушен, а само пророчество уничтожено. Я удивлена, что есть сестры, которым нужна аббатиса.

– Ох, леди, но ведь они по-прежнему сестры. Я не знаю, каким бы был мир без сестер Света! Кто еще будет сдерживать Владетеля, я вас спрашиваю? – Он нервно хохотнул.

– Действительно, кто? – спросила Никки, а затем добавила металла в голос: – Скажи, как найти гарнизон.

Было уже позднее утро, когда Никки прошла по краю оживленной гавани, направляясь через рыночные площади к кварталу, где разместились д'харианские солдаты. Она долго жила в этом городе, и некоторые горожане узнавали Никки. Ее платье запоминалось, потому что она всегда носила черное, хотя остальные сестры в основном предпочитали яркие цвета.

Д'харианская армия заняла несколько многоэтажных гостиниц и складов. Из зданий вынесли все лишнее и реконструировали их. С многочисленных лесопилок привезли материалы, чтобы возвести казармы. Солдаты в доспехах Д'Хары маршировали, патрулируя территорию. Танимура станет хорошим плацдармом для расширяющейся империи Ричарда. Хотя город казался южной окраиной цивилизованных земель, теперь Никки знала, что Древний мир намного обширнее, и там есть огромная армия генерала Утроса.

Когда двое солдат, шагавших бок о бок, приблизились к ней, вежливо кивая прохожим, Никки порадовалась тому, что танимурцы не пугаются солдат. Когда армия Джеганя оккупировала город, горожане боялись военных.

Никки остановилась перед солдатами, преградив им путь:

– Господа, проводите меня к вашему командиру.

Двое молодых солдат заморгали от удивления.

– Вряд ли это возможно. Я...

– Я колдунья Никки. Я сражалась вместе с магистром Ралом.

– Никки? – вскричал второй солдат, пробежавшись взглядом по ее фигуре. – Я узнаю черное платье, но волосы... Что стряслось?

– Вы солдаты или цирюльники? Я должна поговорить с генералом Линденом. У меня есть новости, о которых лорд Рал должен узнать как можно скорее.

– Да, колдунья, конечно!

Двое мужчин развернулись и зашагали так быстро, что Никки порадовалась их поспешности.

Они провели ее через ворота гарнизона. Солдаты во дворе, упражнявшиеся с мечами, замерли и уставились на нее.

– Это Госпожа Смерть, – раздался чей-то шепот.

Никки не обратила внимания.

Главный штаб представлял собой двухэтажное деревянное здание с открытыми двойными дверями. Втроем они спешно поднялись на второй этаж по лестнице из свежих сосновых досок. Генерал Линден сидел в своем кабинете за столом, заполняя отчеты, складывая их и запечатывая красным воском, к которому прижимал печатку со стилизованной буквой «Р» – символом магистра Рала.

– Простите, дайте пару секунд, – сказал он, не глядя. Он сложил еще один документ, подписал гусиным пером, запечатал воском и отложил в сторону, чтобы тот подсох, и только потом поднял взгляд.

Двое солдат выступили вперед для доклада, но внимание Линдена было сосредоточено на Никки. Он явно был поражен целеустремленностью колдуньи. Худому офицеру было не больше тридцати пяти лет. На его левой щеке было винное пятно, а искривленный нос был сломан минимум один раз, но генерал производил впечатление спокойного человека, а не раздраженного ветерана.

– Генерал Линден, эта женщина... – Голос солдата дрогнул.

Никки прошла между ними и приблизилась к столу. Она сняла с пояса прямоугольное стекло, но оставила его завернутым в ткань.

– Я Никки, компаньон лорда Ричарда Рала. По его приказу мы с волшебником Натаном исследуем Древний мир в качестве послов Д'Хары.

Линден откинулся на спинку стула и улыбнулся.

– Ну разумеется. Для меня честь встретиться с вами, хотя я немало удивлен. Мы получили сообщения из бухты Ренда и Твердыни. Ознакомившись с ними, генерал Зиммер и аббатиса Верна взяли сотню солдат, сестер Света и отправились на защиту великого архива.

Никки была приятно удивлена.

– Рада слышать. Знания Твердыни могут быть очень опасны, если попадут в руки врага. Теперь же еще важнее защитить архив. – Она склонилась над столом и нетерпеливо отодвинула недавно запечатанный генералом документ. – Генерал Линден, мы должны отправить сообщение на север – в Народный Дворец, – а также подготовить все города Древнего мира. Огромная армия из древних времен пробудилась и двинулась с места.

– Древние солдаты? – спросил Линден. – Звучит как байка из таверны.

– Это правда, и они осадили город Ильдакар. Пока что волшебникам удается их сдерживать, но недавно генерал Утрос разделил свои войска и отправил многотысячные армии исследовать земли. Рано или поздно эта огромная сила двинется на север.

Линден посмотрел на документы на своем столе, как будто в одном из них могли содержаться инструкции для такого случая. Двое солдат позади Никки удивленно перешептывались.

– Я не преувеличиваю опасность. Лорд Рал должен узнать об этом, а вам следует подготовиться. Мы обязаны укрепить не только Танимуру, но и все города вверх и вниз по побережью. Нам нужна д'харианская армия. – Она сняла ткань со стеклянного прямоугольника Эльзы. – Вот необходимые доказательства. – Никки повернула к Линдену магическое окно с изображением армии Утроса, вставшей лагерем на равнине. – Они уже тронулись в путь, генерал, но у вас есть преимущество во времени и расстоянии – если начнете приготовления прямо сейчас.

Линден уставился на картинку в стекле.

– Добрые духи...