Текст книги "Осажденные камнем (ЛП)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 38 страниц)

Глава 13

Ворота Ильдакара медленно открывались с гнетущим стоном. Объединив усилия, волшебники сняли запирающие заклинания и защитные чары, ослабив оборону. Высокие створки из укрепленного дерева, висевшие на гигантских петлях, со скрипом расходились.

Светлые волосы Никки трепал ветер, прорвавшийся в открывающиеся врата. Вычищенное черное платье сидело идеально. Натан, стоявший рядом с ней, тоже производил впечатление: его светлые волосы были расчесаны до шелковистого блеска, а белый балахон с золотым шитьем придавал могущественный и внушительный вид.

Ворота Ильдакара в тридцать футов высотой весили много тонн, но в основном были архитектурным излишеством. Открытыми их держали только во времена полного мира и безопасности.

– Мы могли бы выйти через дверь для торговцев, – сказала Никки, взглянув на калитку в нижней части громадных ворот.

– Было бы не так эффектно, – возразил Натан, – а нам нужно произвести впечатление. Мы не крадемся, словно мыши, готовые шмыгнуть обратно в норку. Это Ильдакар, и я хочу показать генералу Утросу, что мы достойны его репутации. Мы не боимся.

Пока створки открывались с тяжеловесным величием, Никки окинула взглядом обширную равнину. Бесчисленные вражеские солдаты ожидали на безопасном расстоянии от стены, чтобы переговорщики могли свободно покинуть город, не опасаясь засады.

Натан погладил чисто выбритый подбородок:

– Я много читал о генерале Утросе. Он благородный уважаемый человек и будет соблюдать предложенные им условия. – Губы волшебника изогнулись в улыбке. – Мне не терпится встретиться с человеком, который шагнул прямо со страниц истории. У меня множество вопросов о Срединной войне, о Железном Клыке, о его уникальной тактике, которая приносила победу за победой. – Прежде чем сделать шаг вперед, он посмотрел через ворота на ожидавшую их гигантскую армию. – Но, полагаю, эту дискуссию следует отложить до тех пор, пока войска не оставят попытки уничтожить город и нас всех.

– Мы расскажем генералу, насколько изменился мир с тех пор, как они обратились в камень. – Никки вскинула подбородок. – Едва он увидит полную картину и поймет свое новое положение, то – если он действительно великий полководец – сможет присоединиться к Д'Харианской империи. Если его военный гений окажется на службе у магистра Рала, то у Утроса будет истинная цель, а мы обретем неоценимого союзника.

Натан усмехнулся:

– Или они окажутся слишком рассерженными, чтобы прислушаться к нашим аргументам, из-за того, что окаменели на многие столетия и потеряли все, что у них было в прошлом.

– Такое тоже возможно, – сказала Никки.

Лицо Натана потемнело.

– Я не сомневаюсь, что Утрос будет очень расстроен, узнав, что случилось с императрицей Мэджел. Она была его любовницей, и… это плохо кончилось для нее.

Бэннон с нетерпением поспешил за ними. Длинные рыжие волосы были перевязаны кожаной лентой. Он был одет в свободную коричневую ильдакарскую рубашку, темные штаны и свежие сапоги.

– Я тоже пойду. Защищу вас, если солдаты генерала решатся напасть.

В другое время Никки посмеялась бы над предложением юноши, но Бэннон уже доказал свою храбрость, хотя его рвение и наивность иногда могли доставить проблемы. Впрочем, его присутствие не обеспечит им дополнительной защиты.

– Нас двоих будет достаточно, мой мальчик, – как можно мягче ответил Натан. – Мы рассчитываем, что ты защитишь Ильдакар, если мы потерпим неудачу.

Бэннон явно не поверил ему, но отступил с торжественным кивком. Советники и любопытные горожане собрались у ворот, с надеждой наблюдая, но позволяя Никки с Натаном идти на риск.

Когда ворота полностью открылись, Никки и Натан вышли за городские стены и направились к полю брани. Колдунья смотрела вперед, на выстроенные полки солдат. Десятки тысяч воинов походили на почетный караул, стоявший вдоль пути к штабу генерала.

Двое переговорщиков уверенно шагали по коридору древних воинов, стоявших плечом к плечу. Некоторые держали самодельные знамена с изображением пламени Кергана, трепещущие на ветру. Вражеские солдаты смотрели прямо перед собой с непоколебимыми лицами, будто снова стали статуями. Никки задержала взгляд на шлемах, кожаных жилетах с металлическими пластинами, округлых стальных наплечниках. Пепельно-серый цвет лиц указывал на то, что заклинание окаменения сошло не полностью. Этих людей будет трудно убить.

Когда первый из них, Ульрих, случайно пробудился, ей хотелось, чтобы совет волшебников потратил больше времени на изучение его затвердевшей кожи и выявление слабостей, но дворянам не терпелось бросить его на боевую арену. Очередное неудачное решение совета.

– Выглядят очень достойными бойцами, – пробормотал Натан.

– Наша единственная забота – генерал Утрос. Если сможем переубедить его, то не придется беспокоиться об армии.

Пока два вынужденных переговорщика неторопливо шли по проходу среди воинов, Никки нашла зловещее молчание громадной армии заслуживающим внимания. В военных лагерях Имперского Ордена всегда кипела деятельность – солдаты рубили дрова и точили сталь, слышался лязг тренировочных мечей, крики пленников, грубый смех азартных игроков, громогласные приказы лейтенантов и капитанов. Армия Утроса казалась угрожающе тихой.

Они приблизились к деревянному зданию из грубо обтесанных бревен, выкрашенных краской. Строение было украшено самодельными знаменами и где-то раздобытыми предметами. Армейский скарб и снаряжение за прошедшие века сильно обветшали. Перед дверью штаба стояли четыре стражника. Из здания вышел высокий, обветренный мужчина, в котором Никки узнала первого командующего Еноха.

– Генерал готов вас принять, – сказал он.

– Нам не терпится все уладить, – сообщила Никки, – чтобы он мог взять свою армию и отправиться в путь.

Покрытый шрамами ветеран перевел взгляд с Натана на Никки.

– Вы правители Ильдакара? Главнокомандующий волшебник и властительница?

– Нет, вовсе нет, – усмехнулся Натан. – Власть в городе сменилась с момента вашей последней встречи.

– Мы гости Ильдакара, но тоже оказались в осаде, – отчеканила Никки. – Мы пришли говорить от лица города как нейтральные представители. – Она заглянула за Еноха в штаб. – Мы должны обсудить условия с вами или с самим генералом Утросом?

Енох жестом пригласил их внутрь. Ветер трепал их волосы, пока они входили в грубое, но крепкое строение. Свет проникал через открытые окна. Из жаровен по обеим сторонам основной комнаты поднимался едкий дым.

Генерал Утрос с прямой спиной сидел за столом на крепком деревянном стуле. Это был солидный мужчина с широкими плечами и могучей грудью. У него была аккуратно подстриженная серо-каштановая борода, не скрывавшая воскового пятна на левой щеке, где остался гладкий шрам после серьезного ожога. На грубой скамье сбоку от него сидели две поразительные девушки в тонких как паутина платьях, облегавших фигуру. Близнецы. Головы их были гладко выбриты, а кожа разрисована красками. Никки ощутила исходящий от них дар и поняла, что сестры – колдуньи.

Они с Натаном остановились перед столом и предоставили генералу возможность заговорить первым. Утрос остался сидеть в кресле, но полностью сосредоточил на них свое внимание.

– Я командую армией, которая завоюет Ильдакар. Ваша судьба зависит от того, насколько благоразумным будет город.

Никки игнорировала сестер и говорила только с генералом:

– Мы слышали, что вы мудрый человек, генерал Утрос. Так продемонстрируйте нам свою мудрость. Вы хоть знаете, что случилось с вами и вашей армией? Как много прошло времени? Какова судьба императора Кергана и императрицы Мэджел?

Генерал рассерженно подался вперед.

– Я слышал просто невообразимые истории.

Натан вмешался, заговорив примирительным тоном:

– Позвольте, мы так толком и не представились! Это колдунья Никки, а я волшебник Натан Рал. Когда-то я был еще и могущественным пророком, но теперь пророчества полностью исчезли. – Он вздохнул и поправил подол белого балахона. – Не уверен, что вы знали об этом. В мире так много изменилось… – Он указал рукой на двух колдуний, обращаясь и к ним тоже. – Как вы вскоре увидите, подоплека магии в корне изменилась. Прежде чем мы начнем, позвольте рассказать о положении в мире. Вам многое нужно узнать, чтобы принять мудрое решение о действиях вашей армии.

Утрос нахмурился со смесью недоверия и гнева.

Натан сложил руки и заговорил так, словно читал лекцию собравшимся студентам:

– Столетиями я воображал себя кем-то вроде историка, поэтому могу заполнить ваши пробелы. И да, я многое знаю о вас, генерал Утрос. Ваши свершения легендарны. Как вы, наверное, догадались, ваша армия окаменела от заклинания Ильдакара. Каменные фигуры простояли под открытым небом полторы тысячи лет. – Натан выдержал паузу, чтобы Утрос осознал это число. – Боюсь, все знакомое для вас исчезло, генерал. Империя Кергана давно превратилась в прах.

Две гладкокожие колдуньи забормотали, переговариваясь. Утрос посуровел и насторожился, подавшись вперед на своем крепком стуле.

– Слыхали, но сама идея абсурдна. Мы не видели доказательств.

– Какие еще доказательства вам нужны? – решительным тоном вмешалась Никки. – Где ваши палатки? Ваш лагерь? Ваши припасы? С течением времени все превратилось в тлен. Прошли столетия. История оставила вас позади. Все, что вы знали, изменилось. – На ее лице появилось жесткое выражение. – Вы наверняка заметили, что ваши тела не вернулись в исходное состояние, потому что заклинание сошло не полностью. Признайте правдой то, что вам уже известно.

Когда Утрос зарычал, Натан вмешался вновь, сложив руки и отвесив небольшой учтивый поклон:

– Позволишь, колдунья? Ваши завоевания легендарны, генерал. Как ученый, я впечатлен беседой со столь выдающейся личностью. Вас считали значительной фигурой в военной истории, пока вы и ваша армия не исчезли. Теперь мы знаем, что с вами случилось. Тем не менее, ваша тактика ведения боя и ваши завоевания более тысячи лет были предметом изучения.

Утрос остался непреклонным:

– Меня не интересует лесть, волшебник. Я завоевал эти земли для моего императора. Я служу Железному Клыку, и он приказал взять Ильдакар. Я намерен исполнить приказ. Я никогда не предам его.

– Ба! – усмехнулась Никки. – Интересно, что при этом вы были любовником его жены. Разве это не предательство?

Полукаменный Утрос вскочил на ноги, нависнув над ними.

– Все было не так! Мэджел любила меня. – Его серые глаза метались между Никки и Натаном. – Откуда вы можете знать это? Это невозможно.

– То, что известно истории, известно и нам, дорогой генерал, – пояснил Натан, – а история знает все. Все открылось, когда рухнула империя Кергана. Вы с императрицей Мэджел были не так осторожны, как вам казалось, и эта ужасающая история веками рассказывалась студентам. После завоевания большей части Древнего мира ваша армия выступила из Ороганга, повинуясь приказу Железного Клыка захватить Ильдакар. Но потом вы и ваше войско пропали, как и сам город. Бесследное исчезновение такой огромной армии было загадкой, над которой столетиями бились ученые.

Утрос переплел пальцы, ухватившись за край грубо сколоченного стола. На углу столешницы лежал его внушительный шлем, украшенный изогнутыми бычьими рогами.

– Но что с моим императором? И… Мэджел? Что, по-вашему, вы знаете? Что случилось с ней? И с империей?

– Увы, – фыркнул Натан. – К сожалению, без вашей армии и поддержки империя Кергана рухнула, не продержавшись и десяти лет. Человек, которому вы служили и которого предали, давно мертв.

В повисшей тишине взяла слово Никки:

– Теперь есть новый император – достойный правитель, которому вы можете служить. Его имя Ричард Рал, и мы стремимся сплотить эти земли, чтобы править по законам справедливости и свободы. Вот почему мы с Натаном прибыли в Ильдакар и оказались втянуты в этот бесполезный конфликт. Магистр Рал – новый достойный повелитель для такого великого и уважаемого военачальника, как вы. Мы надеемся, что вы и ваша армия согласитесь служить ему.

– Я служу императору Кергану, – настаивал Утрос.

– А мы служим тебе, генерал Утрос, – в унисон произнесли две колдуньи, сдвинувшись на скамье.

Он взглянул на них:

– Это Ава и Рува, мои советницы и могущественные колдуньи. Мы не боимся магии, которую Ильдакар применит против нас.

– Кажется, вы боитесь правды, – сказала Никки. – Императора Кергана больше нет, он почти забыт. Присоединяйтесь к Д'Харианской империи и станьте одним из величайших генералов магистра Рала. Нет нужды завоевывать Ильдакар.

– Мне нужно завоевать Ильдакар, потому что я поклялся, – упрямо сказал Утрос. – Керган – мой император, а не этот выскочка магистр Рал, который для меня не более чем имя.

– Уверяю, магистр Рал – это не просто имя, – сказала Никки с оттенком угрозы в голосе. – И он жив и могущественен, в отличие от Железного Клыка и вашей убитой любовницы.

– Убитой? – в бешенстве воскликнул Утрос. – Как она… они умерли? Что с ними случилось?

– Боюсь, все закончилось плохо, – продолжил рассказ Натан. – Люди Железного Клыка восстали и свергли его. Толпа убила императора за то, что он сделал с… – он сделал паузу. – Это довольно неприятно, генерал. Вы уверены, что хотите услышать подробности?

– Что сделал Керган? – требовательно вопросил Утрос. Затем морщины на его лице разгладились. – И что стало с Мэджел?

– Император казнил ее, – сказала Никки, используя слова, словно колючую плеть. – Когда Керган узнал о любви Мэджел к вам, он публично содрал с нее кожу. Заживо. Затем, пока императрица медленно умирала, истекая кровью на городской площади Ороганга, Керган высыпал плотоядных жуков на ее тело, которое они насквозь прогрызли. Как я понимаю, она кричала много дней.

– Нет! – возопил Утрос. – Император не стал бы… – он умолк, когда понял, что история звучит слишком правдоподобно.

– И этому человеку вы клялись в верности, – напомнила Никки.

– К сожалению, история правдива, – сказал Натан. – Если вы действительно знали императора, то поверите мне. Разве он не был жесток и непостоянен? Как думаете, что бы он сделал, узнав о предательстве Мэджел, которая изменила ему с отважным генералом?

– Это было не предательство! – хрипло закричал Утрос. – Она любила его, но также любила и меня. Я дал ей то, чего не мог дать муж, и я также дал императору то, чего не мог достичь он сам. Я любил ее, но оставался верен ему.

– История уже написана, генерал, – сказал Натан. – И Мэджел, и Керган стали духами, а завеса безвозвратно запечатана. Ни один дух не может возвратиться из подземного мира. – Он поведал о перемещении звезд, инициированном Ричардом и о том, как тот покончил с пророчеством и навсегда запечатал брешь.

Утрос с силой сжал кулаки, но каким-то образом сдержал ярость.

– Я вам не верю.

– Ваше сердце знает, что мы не лжем, – сказал Натан. – А как еще объяснить то, что вы видите и чувствуете?

Одна из колдуний поднялась со скамьи и сказала:

– Может, мы задержим этих двоих, возлюбленный Утрос, и вырвем из них правду? Просто для уверенности.

– Можете попытаться. – Глаза Никки сверкнули. – Но я бы не советовала.

– Вы обещали безопасность, генерал, – напомнил Натан. – Разве легенды о вашей чести врут?

– Убирайтесь! – закричал Утрос. – Возвращайтесь за городские стены, пока я думаю, как лучше их снести. Я завоюю Ильдакар, как и поклялся. Не имеет значения, что императора больше нет. Это моя миссия, и я должен ее выполнить. Это все, что мне нужно знать. – Он грохнул кулаком по столу с такой силой, что свежее дерево дало трещину. Его рогатый шлем упал на землю. – Уходите!

Никки и Натан удалились; первый командующий Енох вытолкнул их на свежий воздух. Внезапный порыв ветра подхватил длинные светлые волосы Никки. Тысячи солдат так и стояли, выстроив коридор к вратам Ильдакара.

Глава 14

Скорбь с удовлетворением наблюдал за ходом работ с высокой стены бастиона. Потребовалось всего четыре дня на загрузку припасов в охотничьи корабли капитана Кора и подготовку к набегу на бухту Ренда. Вместе с еще тремя змеиными кораблями они были готовы отчалить от главного острова. Предыдущая экспедиция Кора в Ильдакар была тайной. Смысл ее заключался в том, чтобы найти уязвимые места величественного города и изучить возможности вторжения.

На этот раз у Кора было более привычное для норукайцев задание, и король ожидал, что налетчики ворвутся в нахальную рыбацкую деревню и захватят столько рабов, сколько смогут, набив трюмы ходячим мясом, которое можно продать на различных рынках. Капитаны Кор, Ларс и Йорик убьют пленников, которые не поместятся в лодки, а затем сожгут бухту Ренда. Это послужит уроком остальному миру.

Кор возьмет несколько сотен опытных норукайских воинов – покрытых шрамами мускулистых мужчин и жестоких опасных женщин, – но на кораблях должно остаться место для пленников.

Когда туманный шторм кончился, король Скорбь на высокой зубчатой стене глубоко вздохнул, разглядывая клыкастое устье гавани. На шести змеиных кораблях бурлила деятельность, налетчики прибывали на борт. Корабли с широкими корпусами, длинными веслами и узнаваемыми парусами цвета ночного неба наводили страх на побережье. На носу каждого корабля была резная фигура жестокого змеиного бога, ведущего налетчиков к победе.

Наблюдая за приготовлениями экспедиции к отплытию, король Скорбь страстно желал снова отправиться в набег. Он с восторгом вспоминал дни юности, когда король Суровый отослал сына, чтобы тот ожесточился, закалился кровью или умер в битве, если окажется недостаточно умелым воином. Такова была участь неудачников.

Соленый ветер хлестал по крыше бастиона, но небо было ярко-голубым, а море – относительно спокойным. Мелок любил оставаться у очага, но сегодняшнее солнце было достаточно ярким, чтобы белокожий шаман решился присоединиться к королю. Мелок подпрыгивал и суетился, пытаясь согреться.

– Бухта Ренда, бухта Ренда! – сказал он. – Не думай о бухте Ренда!

– Почему? Кор уничтожит поселение, и больше не придется о них беспокоиться.

Скорбь, зевая, сунул пальцы в рот и выковырял застрявший кусок мяса яксена, которое ел на обед. Королю этот вкус нравился куда больше надоевшей рыбы или жесткой козлятины. Еще одна причина завоевать Ильдакар.

– Бухта Ренда, бухта Ренда! – Мелок потер руки, глядя меж зубцов стены на шесть змеиных кораблей, пришвартованных у доков далеко внизу. Шаман был настолько неловким и легкомысленным, что чуть не упал со стены, но успел ухватиться за стену тощей рукой. – Война с Ильдакаром, мой король Скорбь! Все будут скорбеть! Ильдакар, а не бухта Ренда.

– Кор уничтожит бухту Ренда и успеет вернуться до войны. Мы еще не достроили корабли.

– Бухта Ренда! – голос Мелка напоминал крик вороны.

Шаман затряс покрытой шрамами головой и попятился, ничего больше не говоря. Кожа на его плечах, руках и спине была испещрена следами укусов голодных бритвенных рыб.

Король прислушивался к видениям Мелка, но шаман был чудаковат и немного не в себе. Редкие пучки волос покрывали его голову там, где они смогли пробиться через шрамы. Мелок вытер костяшками слюну, вытекшую из поврежденного рта. Он стоял в солнечном свете, обратив лицо к небу и подставляя теплу обнаженную кожу.

Хотя жуткое прошлое наделило Мелка способностью к видениям, Скорбь так и не простил отца за этот поступок. Тогда он был еще слишком молод, чтобы бросить вызов королю Суровому, и едва знал Мелка – не настолько хорошо, чтобы отдать жизнь ради спасения странного создания. Вытащив альбиноса из бассейна с бритвенной рыбой, Скорбь завернул израненного и покалеченного мальчика в парусину и забрал его. Остальные норукайцы решили, что уродец мертв, но принц перевез его через залив на соседний остров, больше похожий на пригорок из камней и трав, торчащий над волнами, будто пень. Там в хижине жила слепая старая рыбачка, к которой многие обращались как к целительнице, особенно когда раны на щеках воспалялись после ритуального разрезания рта. Старуха была знатоком по части шрамов. Скорбь принес старухе Мелка и властно, как его отец, приказал спасти мальчика. Не споря, она покрыла разодранную кожу Мелка жирными дурно пахнущими мазями, сделанными из гуано и рыбьей печени, и обернула альбиноса полосками ткани, запеленав, словно в кокон. Скорбь не мог позволить, чтобы король Суровый или любой другой норукаец узнал, что он пытался спасти несчастного, которого они намеревались принести в жертву. Каждый день он тайком плавал на лодке к острову рыбачки, следя за выздоровлением Мелка. Наконец, покрытый шрамами бледный мальчик пришел в себя достаточно, чтобы говорить, и взглянул на юношу, странно закатив глаза.

– Пока не убивай отца, – отстраненно сказал Мелок потусторонним голосом. – Позволь сказать, когда придет время. Я узнаю.

Скорбь ответил молчанием, уставившись на слепую рыбачку, которая притворилась, что не слышит. До сих пор он даже не думал об убийстве отца. Правление островами Норукай маячило в далеком будущем, но Мелок выглядел абсолютно уверенным. Юноша почувствовал, как по спине и рукам поползли мурашки. Он верил, что Мелок узнает и расскажет ему. Что тот и сделал.

За эти годы он посетил сотню главных островов, образующих архипелаг Норукай, а также побережья, которые налетчики разграбляли, забирая ресурсы. Норукайцы заставляли рабов вырубать леса, оставляя лишь голые холмы, и добывать в горах железо, золото и серебро. Но Скорбь всегда хотел большего, и теперь намеревался получить это.

Он согласился с предсказанием шамана и оценкой Ильдакара капитаном Кором. Если они захватят легендарный город, то вонзят нож в сердце Древнего мира. Оттуда норукайцы смогут выдвинуться во всех направлениях, вверх и вниз по реке Киллрейвен, блокировать устье и занять все побережье до Танимуры и даже дальше.

Тысячи лет назад норукайские племена были дикими и свирепыми, вели бесконечные междоусобные войны, оставляя после себя разруху и горе. Но опустошавшие земли норукайцы были недостаточно организованными, чтобы стать непобедимыми. Когда империя Сулакана набрала силу, на племена объявили охоту, поскольку те доказали свою неуправляемость. Норукайцы отказались присягнуть на верность Сулакану, и император приказал истребить весь народ. Армия императора оттеснила норукайцев к морю, и племена отступили к многочисленным неприступным островам. Число погибших с обеих сторон было огромно.

Спустя тысячелетия норукайцы снова набрали мощь и принялись неторопливо мстить. Но это заняло слишком много времени.

Нетерпение стало одной из причин, по которой Скорбь сверг короля Сурового. И теперь обглоданный рыбами череп его отца был главным украшением стоявшего в тронном зале аквариума Мелка, где тот держал своих любимых рыбешек.

Скорбь и Мелок стали друзьями; шаман-альбинос был всецело предан своему спасителю. Новый король убил девять неотесанных норукайских воинов, которые совершили ошибку, посмеявшись над странным юношей. После этого остальные норукайцы оставили Мелка в покое, тем самым неохотно выказывая уважение королю.

Король настаивал на том, чтобы Мелок оставался дома, когда он сам отправлялся в набеги. Он ценил видения шамана, но Мелок не был бойцом, а Скорбь знал, что иногда ходячее мясо может впадать в ярость. Всякий раз, когда король возвращался домой с новыми боевыми шрамами, его друг радовался, видя его живым.

Как-то раз перед обычным набегом шаманом овладел необъяснимый испуг. Скорбь намеревался повести четыре корабля на юг для совершения набега на шахтерскую деревню, которую они не грабили на протяжении пятнадцати лет. Дети, которых они оставили в живых, должны были уже вырасти, а жители все позабыть и расслабиться. Набег обещал быть легким, но Мелок умолял короля остаться. Он не объяснял причин, но все более неистовствовал, пронзительно вопя:

– Не уходи, не уходи!

Скорбь никогда бы не признался в своем страхе, но настойчивость Мелка охладила его пыл. Норукайцы так и не поняли, почему он отказался участвовать в набеге, но король не обязан никому ничего объяснять. Когда одна свирепая воительница, Атта, слишком громко рассмеялась и стала напирать, Скорбь сломал ей нос и разбил скулу, ранив так сильно, что ей самой пришлось остаться дома.

Позже король узнал о страшном шторме, накрывшем корабли. Три судна затонули сразу, а последнее, кое-как плывшее в сторону дома, подверглось нападению злобных сэлок. Подводные создания разнесли корабль на части, и среди обломков нашли лишь троих выживших. Если б Скорбь отправился с ними, то тоже бы погиб. С тех пор он всегда слушал Мелка, даже если не понимал таинственных предсказаний.

В гавани забили железные колокола; звон эхом отражался от скал, заглушая рев океана и свист ветра. Шесть змеиных кораблей подняли темные паруса и пустили в ход погодные заклинания, чтобы поймать ветер. Мускулистые норукайцы взялись за весла, выводя суда, словно кинжалы, из узкой защищенной гавани под несмолкающий звон.

– Бухта Ренда, бухта Ренда! – Мелок снова подбежал к нему. – Готовься к Ильдакару и всему миру, мой Скорбь, король Скорбь! Они все будут скорбеть.

– Я построю свой флот, – сказал король. – Мы начнем вторжение только тогда, когда наши воины будут готовы. Наша флотилия будет подобна стае акул.

Когда корабли Кора отплыли от главного острова, Скорбь рукой прикрыл глаза от солнца, вглядываясь в далекие и нечеткие холмики островков в море, соединенные труднопреодолимыми судоходными коридорами через рифы. На подветренной стороне островов были возведены длинные доки, где строились новые змеиные корабли – в дополнение к уже существующим. Скорбь приказал привезти с ближайших берегов материка весь строевой лес; самые высокие деревья пускали на мачты, а остальные распиливали на доски для корпусов. Шпангоуты изгибались вдоль килей, превращаясь в устрашающие змеиные корабли – целые дюжины кораблей.

На каждом острове был свой опытный резчик по дереву, который при помощи резцов и долота создавал характерную носовую фигуру для каждого корабля, уникальный образ змеиного бога. От каждого крупного острова полагалось одно большое судно. За последние две недели было закончено тридцать новых военных кораблей, строились еще пятьдесят и планировались десятки. С вершины бастиона Скорбь слышал отдаленный гул: норукайские кораблестроители воспользовались хорошей погодой, чтобы ускорить работу.

Королю Суровому потребовалось слишком много времени, чтобы начать войну с материком, а молодой король Скорбь терял терпение. Когда Мелок сказал ему, что время пришло, тот не колебался. Он бросил вызов и убил отца. Суровый не привел норукайцев к славе, которую те заслуживали, но Скорбь все исправит.

Теперь, глядя на растущую внушительную флотилию, он знал, что это лишь вопрос времени.

– Они все будут скорбеть, – пробормотал он про себя, и Мелок усмехнулся.