Текст книги "Осажденные камнем (ЛП)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 38 страниц)

Глава 72

Серримунди раскинулся на низких холмах, окружавших гавань, которая была забита большими парусными кораблями и рыбачьими лодками. Теснившиеся друг к другу дома стояли на склонах, которые когда-то были покрыты лесами. Серримунди был древним городом, и от диких лесов остались лишь просторные парки. Вода текла по широким каналам между холмов и впадала в залив. Лодочники на суденышках орудовали шестами, доставляя товары и перевозя людей.

С высоты холмов Никки смотрела на извилистые улицы, темную черепицу крыш и беленые здания. Ей пришлось признать, что Серримунди – красивый город. И совершенно не защищенный.

Когда она вынырнула из сильфиды, кашляя и вдыхая воздух, то поняла, что создание не призывает ее дышать. Восстановив равновесие, она обернулась на серебристую фигуру, сурово смотревшую на нее. Даже не сообщив о прибытии в точку назначения, капризная сильфида нырнула в непостижимые глубины колодца.

Никки осталась одна под палящим солнцем на холме над гаванью. Колодец сильфиды был частью храма под открытым небом с рифлеными колоннами. На покрытом плиткой полу стояли высокие урны со свежими цветами. На алтаре было блюдо с перезревшими фруктами – подношение богу или богине, которое оставалось без внимания уже несколько дней. По полу скользили сухие листья, а в ветках над головой щебетали птицы.

Никки обернулась и увидела статую женщины с длинными волосами, напоминавшими морские волны. Ее протянутые руки словно призывали просителей. Никки уже видела похожую статую, высеченную в устье гавани Серримунди. Она изображала Мать морей.

Бэннон вырос на острове Кирия, где почитали Мать морей. Эта религия была распространена и вдоль побережья Древнего мира, а еще вполне гармонично сочеталась с преобладающей верой в духов и преисподнюю. Никки знала, что подземный мир существует, потому что сама сталкивалась с Владетелем. Она решила, что сейчас находится в уединенном храме Матери морей.

Как ни странно, богиня имела поразительное сходство с сильфидой. Может, тысячи лет назад какой-нибудь доверчивый зевака увидел, как серебряная женщина появилась из колодца, доставив путешественников, которые тайно служили Сулакану? Могло ли это побудить их поверить в Мать морей и высечь в скале ее огромную статую?

Храм был пуст, но его посещали. Почитатели Матери морей обычно бросали подношения в море, но люди построили вокруг колодца храм, окруженный садами. Каменные дорожки были такими извилистыми, словно просители по пути к алтарю должны были сполна насладиться видами.

Никки услышала голоса и увидела чьи-то силуэты за высокой живой изгородью. Кто-то шел к храму. Она не хотела объяснять, как тут оказалась, поэтому пошла по другой тропинке в сторону жилых домов возле гавани.

Вскоре она оказалась на многолюдных улицах; женщины сидели перед швейными мастерскими, а мужчины трудились за верстаками. Некоторые узнавали колдунью, но жители Серримунди не проявляли подозрительности и излишнего любопытства к чужакам. Черное платье Никки отличалось от привычной для них одежды, но шумный портовый город повидал немало чужеземцев.

Она уже бывала в Серримунди, когда они с Натаном плыли из Танимуры на борту «Бегущего по волнам». Тогда они просто путешествовали по Древнему миру в качестве послов Д'Харианской империи. Пока капитан Эли Корвин закупал припасы, она провела короткую встречу с хозяином порта по имени Отто. Сейчас она решила предупредить сначала его.

Она шла вдоль канала, когда к ней подплыл лодочник и предложил подвезти. Никки не возражала против пешей прогулки, но она торопилась, поэтому приняла предложение. Балансируя в лодке, пока мужчина орудовал шестом, она рассматривала холмы, здания, торговые районы и сады. Серримунди был открытым и процветающим городом, но был совершенно не готов к возможному вторжению армии генерала Утроса. Серримунди почти не пострадал от Имперского Ордена и теперь виделся Никки излишне самодовольным. Она должна изменить их мышление.

Наконец она добралась до здания хозяина порта, расположенного возле воды. Клерки вели подробный учет всех кораблей, которые входили в гавань Серримунди, и записывали сведения о капитанах, основном грузе и порте отправления. Трое немолодых мужчин с почти одинаковыми прическами – бахромой коротких седых волос вокруг обширной лысины – сидели, уткнувшись в книги.

Один из них поднял взгляд на Никки и сощурился, словно ее было разглядеть труднее, чем записи в журнале с кожаной обложкой.

– Хозяина порта Отто сейчас нет на месте, мисс. Он отправился встречать корабль. Его дочь совсем недавно обручилась с Гэнли, капитаном этого судна.

– Что за корабль? – спросила Никки. – Я найду его в доках.

– «Туманная дева», – ответил другой старик. – Отто должен быть там.

Никки пошла вдоль гавани, неся с собой завернутое в ткань стекло с изображением огромной древней армии. Она прошла мимо дурно пахнущего корабля охотников на кракенов, корпус которого был пропитан слизью со щупалец морских тварей. Один корабль только что отчалил от переполненного пирса и направился к устью гавани, где волны врезались в похожие на часовых скалы. Огромная женская фигура, высеченная в скале, выступала прямо из камня. Мать морей. Никки снова отметила сходство с сильфидой.

«Туманная дева» оказалась трехмачтовым грузовым кораблем, который был даже крупнее «Бегущего». Паруса были убраны, а толстые тросы тянулись к самому большому причалу. Экипаж уже сошел на берег, и на палубе осталось лишь несколько мужчин, ничем не занятых. Большие ящики с грузом были сложены штабелями, а рабочие и извозчики уносили их прочь. Торговцы спорили, деля товар.

Никки узнала хозяина порта. Отто пружинисто шел по сходням «Туманной девы», поправляя мягкую кожаную шляпу, которая была при нем и в прошлый раз. На палубе она заметила молодую женщину, которая разговаривала с бородатым капитаном. Наверняка это Шира, дочь Отто. Она потеряла мужа, капитана Корвина, когда «Бегущий по волнам» потопили сэлки. Скоро Шира снова выйдет замуж – за капитана Гэнли. Хозяин порта был искренним и добродушным человеком, которого уважали в Серримунди. Если Никки заручится поддержкой Отто, то он поможет распространить предупреждение и подготовить город к обороне.

– Хозяин порта, мне нужно с вами поговорить, – бодро и деловито окликнула она мужчину.

Он посмотрел на нее своими глазами цвета карамели:

– Чем могу быть полезен?

– Помогите распространить по Серримунди предупреждение.

– Какое предупреждение? – нахмурился он.

– Об огромной вражеской армии, которая может двинуться по Древнему миру. Сейчас они далеко, осаждают Ильдакар, но Серримунди должен подготовиться. К счастью, у вас еще есть время.

Хозяин порта был скорее озадачен ее словами, чем встревожен.

– Вражеская армия? Вы говорите об Имперском Ордене? Мы слышали, что император Джегань мертв, а его войско повержено. О чем тут волноваться?

– Да, Джегань мертв. – Никки не стала уточнять, что это она его убила. – Это другая армия, которая пятнадцать столетий назад служила Железному Клыку. Они находились под действием чар, но теперь пробудились.

– А я слышал, как моряки рассказывают истории о морских монстрах, сэлках и кракенах, – усмехнулся Отто. – Вы шутите.

Никки развернула ткань и показала ему стекло с изображением армии Утроса.

– Это правда. Легендарный город Ильдакар осажден. Неважно, выстоит он или нет, генерал Утрос все равно продолжит завоевания. Рано или поздно он выйдет к побережью – и к Серримунди. Вам нужно построить укрепления.

Отто снова хохотнул.

– Но Ильдакар на другой стороне мира, если вообще существует! Никто не слышал о нем веками.

– Ильдакар существует, и он вовсе не так далеко, как вы думаете. Д'Харианская империя получила предупреждение, и солдаты лорда Рала двинутся на юг из гарнизона Танимуры. Серримунди тоже должен оказать помощь.

– Мы не боимся никаких вторжений, – фыркнул хозяин порта. – Мы пережили Имперский Орден, мисс. – Он прищурился, разглядывая стекло. – Как вы получили это изображение? – Он постучал ногтем по пластине, словно ожидая, что фигурки исчезнут. – Вы прибыли на корабле? На каком?

– Я колдунья и прибыла другим способом, – ответила она. – Мы с вами встречались несколько месяцев назад, когда я приплыла на борту «Бегущего по волнам». После этого я отправила гонцов с сообщением о том, что судно потопили сэлки.

Он понурил голову и стал серьезным.

– Да, мы получили эту весть. Трагичную весть. – Отто изо всех сил пытался вспомнить ее имя. – Вы... Никки?

– Да. – Она снова подняла стекло. – Вы должны прислушаться к моим словам об армии. Войско генерала Утроса не меньше армии Имперского Ордена. Рано или поздно вы окажетесь под ударом.

Он нахмурился, припоминая разговоры.

– Вообще-то, я слышал из вторых рук вести о рыбацкой лодке, прибывшей этим утром: что-то об уничтожении одной или двух прибрежных деревень. Эффрен и еще какая-то. Но у меня нет доказательств. Думаю, нам не следует тревожиться, пока новости не подтвердятся. Вы же о них говорили? Эта армия напала на побережье? – Он указал на кусок стекла.

– Нет. Генерал Утрос в глубине материка, но скоро он выдвинется. Говорю вам, он опасен. Вы должны подготовиться. – Она видела, что ее слова до него не доходят.

Он рассеянно кивнул.

– Спасибо, приму это к сведению, но у Серримунди нет постоянной армии. Как видите, наша гавань весьма оживленная. Мы процветаем, все торгуют с нами. Мы не на военном положении.

– Поэтому я и пришла предупредить вас.

Сохраненное Эльзой изображение подтверждало слова Никки, но из-за огромного расстояния между Ильдакаром и Серримунди угроза казалась незначительной. Утрос уже отослал часть армии, и если эти отряды, не нуждавшиеся в еде и воде, продолжат маршировать, то пересекут континент гораздо быстрее, чем обычная армия.

– Вы не понимаете всей опасности, хозяин порта. Эту армию нельзя игнорировать.

– Мать морей защитит Серримунди, как и всегда. – Отто снова посмотрел на стекло. – Нам не нужно бояться нападения.

– Помните, что я вас предупреждала. – Никки разочарованно завернула панель в ткань, спрятав изображение.

Нисколько не обеспокоившись, Отто поправил кожаную шляпу и пошел по причалу с улыбкой на лице. Его дочь помахала с палубы «Туманной девы», обнимая своего жениха.

Надеясь, что добьется большего успеха, если распространит весть по гавани, Никки пошла вдоль пирсов. Моряки сидели без дела возле своих кораблей. Некоторые строгали ножом поделки из дерева или кости кракена. Трое загоревших небритых матросов передавали по кругу бутылку вина. Никки показывала стекло капитанам торговых судов, охотникам на кракенов и рыбакам, но толку было мало.

Она наткнулась на четверых нахальных юнцов без рубашек, которые лежали на груде парусины, словно это была кровать. По татуировкам на их груди Никки поняла, что это ныряльщики за жемчугом. Похожих она видела на борту «Бегущего» – те неприятные самодовольные мужчины отлынивали от работы на корабле. Еще они отравили Никки, лишив ее силы, и попытались изнасиловать. Когда сэлки убили их, Никки ничуть не расстроилась.

Она одарила сердитым взглядом ныряльщиков, и те оживились.

– Если на Серримунди нападет враг, вы хоть пальцем пошевелите, чтобы защитить город? – спросила колдунья. – Или вы такие же бесполезные, как другие встречавшиеся мне ныряльщики?

Разозлившись, четверо мужчин с голыми торсами вскочили и оскалились.

– Пошевелю, если ляжешь в мою постель, – сказал один из них.

– Мне достаточно шевельнуть пальцем, чтобы разбить ваши кости на очень маленькие кусочки, – сказала она. – Запомните мои слова: приближается армия, которая может уничтожить этот город.

– Какая армия? – спросил другой ныряльщик. – Мы не слышали ни о какой армии.

– Теперь слышали, так что готовьтесь, если способны сражаться.

– Мы умеем плавать, – хохотнул мужчина.

Они не воспринимали ее всерьез. Она показала им изображение на стекле, но они сочли его неубедительным, хотя и забавным.

– Армия в горах, а у нас нет гор.

– Армии способны пересекать горы, – сказала Никки. – Это войско движется.

– Ну, раз они так далеко, нам пока не о чем беспокоиться, – заявил один ныряльщик.

– А я вообще не верю в эту армию, – сказал другой, прищурившись на стеклянную панель. – Это просто трюк. В стекле магия, и женщина может показать нам что угодно.

– Ха, хотел бы я, чтобы она кое-что мне показала, – похотливо сказал ныряльщик.

Никки собиралась было взорвать его яички – чтобы уж точно привлечь его внимание. Но потом вспомнила, что и не ожидала получить поддержку от ныряльщиков за жемчугом – и они не разочаровали. После долгого дня она надеялась встряхнуть жителей Серримунди, хотя и знала, что это будет сложнее, чем убедить генерала Линдена и д'харианский гарнизон. Эти люди ее не знали. Пока не знали.

Помимо хохота потешавшихся над ней ныряльщиков она услышала крики в гавани. Дозорный на высокой мачте «Туманной девы» бросал сухари кричащим чайкам, но вдруг выронил корзину и начал орать во всю мощь легких. Судна по всей гавани подняли тревогу, громко зазвенели корабельные колокола.

В небе за скалистым мысом Никки увидела дым – в гавань вплывал охваченный огнем корабль охотников на кракенов. Он низко сидел в воде, качался и вихлял, а паруса его горели. Она разглядела, как несколько моряков нырнули за борт. Двоих подхватило течением и понесло к скалам под статуей Матери морей. Горящий корабль приближался к переполненной гавани.

– Корабль в огне, корабль в огне! – пронеслись по суднам крики.

Корабль охотников на кракенов накренился, когда огонь разгорелся еще сильнее. Портовые рабочие суетились, опасаясь, что огонь перекинется на другие суда. Несколько рыбацких лодок быстро отплыли от доков, чтобы освободить место. Горящий корабль зачерпнул воду и начал тонуть возле устья гавани.

Никки приставила ладонь козырьком ко лбу, гадая, почему корабль загорелся. Будто кто-то бросил в Серримунди сигнальный факел. Но вскоре она узнала ответ. Все узнали.

Показались туго натянутые паруса цвета ночного неба и ряды весел – змеиный корабль норукайцев обогнул мыс и зашел в гавань Серримунди вслед за подожженным кракенобойным судном.

За первым кораблем показался второй, третий... Всего их было десять. В доках раздавались неистовые крики и звенели колокола. Никки еще не видела так много норукайских кораблей. Они собирались захватить Серримунди. Она предупреждала не об этой армии, но норукайцы тоже были смертельно опасны.

Глава 73

Было холодное и ненастное утро. Туман на широкой реке мешал обзору, а дождь мягко стучал по палубам норукайских кораблей. Король Скорбь в расстегнутом жилете из акульей кожи стоял под открытым небом, и его массивные руки были скользкими от дождя. Он смотрел вперед, словно мог проникнуть через туман силой мысли, но видел лишь серые очертания спутанных деревьев на ближнем берегу.

Дальний берег терялся в сумраке и дожде. Коварные болота тянулись уже многие мили, пока норукайцы шли по реке под парусами. Кое-где река Киллрейвен была столь широка, что походила на море. Скорбь не любил узкие и тесные русла, которые заставляли его чувствовать себя запертым.

Вода плескалась о борт змеиного корабля, а попутный ветер наполнял темные паруса. Скорбь хотел двигаться быстрее, и норукайские матросы взялись за весла. Флот походил на меч, медленно пронзающий встречное течение.

Туман приглушал звуки. Барабанщики в носовой части выстукивали размеренный ритм для гребцов, и зловещие корабли плыли вперед. Ритмичные удары вселяли страх в слабых деревенщин, сидевших на берегу и наблюдавших за кораблями.

Большая радужная форель выпрыгнула из воды, встревоженная проходом огромных судов. Мелок схватился за леер и подпрыгнул, опираясь теперь лишь на тонкие руки. Он смотрел в воду, гримасничая и наблюдая за рябью коричневого течения. Скорбь схватил шамана за костлявое плечо и оттащил назад, чтобы тот не упал за борт.

– Рыба, мой Скорбь, мой король Скорбь! Королевская рыба! – он растянул в улыбке искривленные губы. – Ильдакар – это рыба. Мы поймаем ее, выпотрошим и зажарим.

– Да-да, поймаем и выпотрошим, – согласился Скорбь. – Но мы не можем его уничтожить, потому что город мой. Он станет столицей моей новой империи.

– Они все будут скорбеть!

Мелок снова посмотрел за борт, высматривая рыбу. Бледный шаман улыбнулся, когда еще одна форель выпрыгнула в воздух, но под водой плыло и другое существо. Болотный дракон бросился вперед, и его челюсти сомкнулись на рыбе. Держа форель в зубах, рептилия погрузилась под воду и уплыла, создавая едва заметную рябь.

Барабанный бой продолжался, длинные весла били по воде, и норукайские корабли шли вверх по реке. На носу корабля была насаженная на пику отвратительная голова сэлки. Скользкая морщинистая кожа обмякла и обвисла на скулах и подбородке, желтые глаза превратились в желе, и команде приходилось постоянно отгонять воронов, желавших полакомиться. Морские твари не нападут на норукайские корабли, которые зашли так далеко по реке Киллрейвен.

В океане разъяренные сэлки преследовали флот, угрожая, но не смея атаковать. Норукайские налетчики насмехались и издевались над ними, бросая гарпуны на веревках и пытаясь пронзить существ, но промахивались. Сэлки следовали за ними до самого устья реки, поднимая над водой безобразные головы и шипя невнятные проклятия. Норукайцы в ответ вылили в воду зловонное содержимое трюмов.

На третий день пути по реке начался дождь. Норукайские корабли проходили мимо прибрежных деревень, рыбацких и торговых городков. Раньше работорговцы остановились бы и разграбили слабые поселения, чтобы заменить ходячее мясо, погибшее за время путешествия. Но сейчас пятьдесят змеиных кораблей выдвинулись не в обычный налет, а в военный поход. Бойцы проявляли беспокойство, и король все же позволил нескольким кораблям подплыть к берегу. Воины хлынули на берег и принялись убивать горожан, поджигать дома и насиловать женщин, оставляя после себя печать ужаса. Если Скорбь собирается править континентом железной рукой, нужно, чтобы люди его боялись. Но он хотел достичь Ильдакара.

Дрожа, Мелок обхватил свое костлявое тело тонкими руками.

– Огонь. Я хочу к огню. Тут так холодно.

– Я дал тебе одеяло, – сказал Скорбь. – Завернись в него.

– Огонь. Хочу огонь. Как в большом камине бастиона.

– Мы не можем разжечь огонь на корабле. Завернись в одеяло.

Мелок сгорбился. Стук его зубов был слышен даже через грохот барабанов, которые задавали ритм гребцам.

– Холод. Лед. Снег.

Королю Скорбь было жаль своего чудаковатого упрямого друга. Мелок постоянно мерз – даже на главном острове. Шаман полдня торчал возле ревущего камина, но одевался лишь в набедренную повязку. Он не хотел прятать под одеждой бесчисленные отметины укусов, но сейчас выглядел жалко.

– Будет тебе огонь. В Ильдакаре, – сказал Скорбь. – Можем поджечь часть города, чтобы ты согрелся. – Мелок не ответил, и он легонько подтолкнул шамана локтем. – Хотя бы укройся от дождя – в малой каюте или под палубой.

– Снег и лед, – простонал Мелок. – Все такое холодное. Река замерзла!

– Это просто дождь. Скоро покажется солнце.

Позабыв о физическом дискомфорте, Мелок снова подпрыгнул.

– Солнце покажется, мой Скорбь! Да, поздним утром, и мы увидим Ильдакар! Нашу рыбу, король Скорбь. Они все будут скорбеть.

– Все будут скорбеть. – Он узнал перекошенное выражение лица Мелка. – Это было во сне?

– Да, Ильдакар. Мы почти там, но холод и лед... – Мелок тряхнул головой и снова обхватил себя руками, дрожа. – И снег!

– Ты даже не знаешь, что такое снег, – сказал Скорбь. – Ты никогда его не видел.

– Холодно! – настаивал Мелок.

Весла в унисон двигались под бой барабанов, и змеиные корабли скользили мимо болот. Скорбь выслушал доклад капитана Кора о предыдущей экспедиции в Ильдакар и знал, что цель уже близко.

Часом позже дождь стал слабее, а туман над рекой поредел, прожигаемый желтым солнечным светом. Скорбь сгорбился на носу корабля, устав от ожидания и глядя на свет, становившийся ярче. Мелок жадно ловил слабые солнечные лучи.

Поздним утром, как и предсказывал шаман, солнце прорвалось сквозь тучи, и норукайский король огляделся. Его взору предстали утесы из песчаника, созданные волшебниками древности. Наконец, он собственными глазами увидел вдалеке древний Ильдакар, возвышавшийся над рекой, его белые строения и высокие башни. Город был больше главного норукайского острова. Его пятьдесят кораблей скоро завоюют город, в этом он не сомневался.

Мелок указал на солнце костлявым пальцем:

– Они все будут скорбеть. Наша рыба! Они все будут скорбеть.

Король норукайцев дотронулся до мягкой зловонной кожи разложившейся сэлочьей головы. Сжав сочащуюся плоть щек, он развернул голову так, чтобы ее жидкие глаза смотрели на уязвимый город.

– Вот, – пробасил он. – Узри нашу следующую победу.