Текст книги "Осажденные камнем (ЛП)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 38 страниц)

Глава 39

После нескольких дней страданий, блуждания по топям и сражений с чудовищными тварями Максим заметил, что колючий кустарник и осока сменяются обычным болотом. Местность по-прежнему была малоприятной, но теперь ему грозили лишь естественные опасности, а не хищные и злобные препятствия. Неудивительно, что ни один враг никогда не пытался атаковать Ильдакар с болот, хотя сам он и не предполагал, что местная флора и фауна может помешать его побегу.

По крайней мере, он оставил надоедливую Адессу далеко позади.

Он устал и проголодался, кожа была покрыта пленкой пота, а модные шаровары и шелковая рубашка, распахнутая на груди, были в плачевном состоянии. Он неоднократно при помощи дара пытался счистить грязь и освежить одежду, но суровые болотные условия могли противостоять даже его магическим способностям. Как же он тосковал по вечерам удовольствий в роскошном особняке!

Много столетий назад он отдал все во имя славы своего города, стремясь защитить его. Он и властительница Тора были сердцем и душой Ильдакара, но главнокомандующий волшебник со временем стал презирать богатство и беспечность знати. Нескончаемая скука портила людей. Общество, запечатанное саваном вечности, постепенно разлагалось. Максим понимал это, но Тора оставалась слепа – в этом заключалась одна из причин его ненависти.

Когда-то Тора была цветущей и желанной, как и его прекрасный город, но они испортились, как полежавшая на солнце рыба. Большую часть прошлого столетия Максим строил планы по уничтожению Ильдакара. Люди разрушат свои жизни и дома. Это восхитительно!

Он бесконечно предавался развлечениям и не знал, как подступиться к своему плану, но тут их прекрасный саван дрогнул. Сама магия ослабела и изменилась. Ильдакар лишился защитного барьера, и его выбросило в обычный мир. Волшебникам удавалось снова и снова накрывать город саваном, но это требовало крупного кровопролития, и держалась пелена недолго.

Вкусив свободу внешнего мира после пятнадцати долгих столетий, Максим решился привести механизм в движение. Ильдакар был обречен, восстание было неизбежно. Угнетенные цеплялись за надежду, людьми было легко манипулировать – как груженой телегой на вершине склона. Максим просто подтолкнул ее, и та под тяжестью груза понеслась по склону, неся городу неминуемый крах. Максим наслаждался мыслью начать все заново, создать еще один легендарный город, выстроить идеальное общество со своими правилами. Как только он найдет новый дом, то снова станет главнокомандующим волшебником, уже без сварливой Торы. Пока он еще не все продумал.

Шлепая по грязи и траве, он сдернул с себя одежду и высвободил дар, желая освежить цвет и развеять вонь немытого тела. Его когда-то аккуратно подстриженная козлиная бородка отросла, а на щеках появилась длинная колючая щетина. Вокруг жужжали насекомые, жаждущие его крови, и Максим потратил немало магии, отгоняя их. Все это было утомительно и вызывало раздражение.

Дороги не было, и он ступал по травяным кочкам, пробираясь через заросли тростника выше его головы. Вскоре он с удивлением обнаружил тропу с примятой травой, возможно, протоптанную болотными кабанами или оленями. Тропа постепенно расширялась. Тростник был слишком высок, чтобы разглядеть что-то впереди, но ему попадались узкие ручьи, ведущие к большим лужам, в которых прыгала рыба – и он нашел притопленные в воде корзины, привязанные веревками. Ловушки для зверей? В грязи виднелись отпечатки ног.

Максим остановился, гадая, не Адесса ли оставила эти следы. Впрочем, он не видел лидера Морасит уже несколько дней и был уверен, что оторвался. Нет, это следы кого-то другого. Возможно, неподалеку находится поселение, где можно найти еду и кров.

Максим шел сквозь тростник по тропинке, которая вскоре превратилась в дорогу с вливавшимися в нее другими тропами от многочисленных прудов. Тростник расступился, открыв вид на реку Киллрейвен. В спокойной заводи расположилась деревушка из более чем пятидесяти тростниковых хижин. Некоторые дома возвышались на сваях, а хижины поменьше стояли прямо на заболоченной земле. Он увидел лотки с выпотрошенной рыбой над дымящими кострами, и его желудок заурчал от голода. Жители деревни занимались повседневными делами. По водным каналам плыли каноэ, в то время как большие лодки выходили из спокойной заводи в основное течение реки.

Увидев поселение, Максим по-настоящему обрадовался – не только от мыслей о теплой пище, чистой одежде и сухой постели. Это был настоящий поселок с большим количеством людей, а ему нужен народ, если он собирается построить новый город.

Максим насчитал больше сотни мужчин, женщин и даже шумных детей. Рыбаки в каноэ сбрасывали улов на деревянные причалы, а полуголые жители деревни сидели на тростниковых циновках на берегу, потроша рыбу и отрезая головы, а мясо и внутренности раскладывая по корзинам. Старухи присматривали за коптящейся над кострами рыбой. Молодежь сидела группами, плетя корзины из тростника и болотной травы, а женщины растирали тростниковое волокно и скручивали в веревки, из которых плели сети. С болот приходили люди, неся мешки с колючими стручками или грязными клубнями, извлеченными из мягкой почвы. В прибрежном иле детишки лежали на досках с веслами, сачками вылавливая раков и бросая их в горшки.

Максиму было приятно видеть, что его новая деревня процветает. Убрав с лица последние пятна грязи и пригладив немного отросшие темные волосы, он вышел из болота. Силой дара Максим мог заставить селян думать о нем положительно, видеть в нем нового лидера и верить всем речам. Когда-то давно он таким же образом очаровал Тору, вынудив стать его женщиной. Он так сильно ее желал, что был готов отдать что угодно! Во имя промежности Владетеля, если бы только он мог вернуться в прошлое и предостеречь себя от напрасной траты сил. В их отношениях действительно были и хорошие времена – быть может, лет сто из пятнадцати веков. Но сейчас самое прекрасное заключалось в том, что он больше никогда не увидит Тору.

Он вышел из зарослей с воздетыми руками, и, как только жители деревни его заметили, их монотонная болтовня утихла. Они взирали на незнакомца с удивлением и страхом. Убедившись, что завладел их вниманием, Максим размашисто выпустил дар, и в безоблачном небе раздался гром. Затем он нацепил на лицо благодушное выражение и шагнул вперед.

– Сердечно приветствую вас. Я Максим, главнокомандующий волшебник Ильдакара. – Он подождал немного и улыбнулся шире, выпустив покалывающие чары обаяния, словно одеялом накрывшие их неуверенность. – И у меня есть радостная весть: отныне я и ваш главнокомандующий волшебник! Как называется эта деревня?

– Тарада, – сказала старуха с рыболовной сетью, продернув веревки и стянув их в узел. – Мы народ простой, и у нас почти ничего нет. Если вы пришли обокрасть нас, то будете разочарованы.

– Я пришел не красть, – сказал Максим. – В вас есть большой потенциал, вот что имеет значение. Кто у вас главный? Я хочу видеть своего заместителя.

Вперед вышел угрюмый широкоплечий мужчина чуть старше сорока. У него были короткие каштановые волосы с проседью, а на левой руке не хватало двух пальцев.

– Меня зовут Даннер. Я здесь разрешаю споры, но Тарада не нуждается в большем руководстве.

– Теперь у вас новый лидер – главнокомандующий волшебник. – Максим усилил воздействие чар, и люди зашептались, кивая и неуверенно улыбаясь.

– У нас никогда не было главнокомандующего волшебника, – упорствовал Даннер.

– Тогда это великий день для деревни. Я помогу все изменить. Отныне вы мои подданные, и мы переделаем Тараду в нечто большее. Вы и помыслить не могли о таком великом будущем.

Максим улыбнулся, радуясь, что больше не нужно прятать лицо под зеркальной маской. Эти люди в его руках.

– Во-первых, мне нужна пища, одежда и дом, соответствующий моему статусу. – Он указал на лидера поселения, который еще не понял, что лишился власти. – Даннер, позаботься об этом. Уверен, люди с радостью переберут свои вещи и предоставят все необходимое главнокомандующему волшебнику.

Он оглядел местных женщин, сравнивая их с красивыми благородными дамами на вечерах удовольствий. Покидая во всеобщем беспорядке Ильдакар и скрываясь в дикой местности, Максим не думал, сколько времени пройдет, прежде чем он снова уложит в постель женщину, которая будет стонать от удовольствия, что оказалась в объятиях главнокомандующего волшебника.

Женщины в Тараде казались невзрачными, изможденными и выглядели старше своих лет из-за непростой жизни. Он заметил нескольких молодых девушек, едва достигших подросткового возраста. Возможно, если их отмыть, они окажутся привлекательными. Если Тарада станет началом его нового правления, ему придется хоть немного вознаградить этих людей. Если женщины доставят ему удовольствие, он ответит им благосклонностью.

Подплыли мужчины в каноэ, привлеченные сборищем вокруг незнакомца. С широкой реки возвращались большие лодки, и Максим приветствовал их. Он поддерживал в воздухе успокаивающую завесу своего дара. Деревня уже принадлежала ему, оставалось только закончить с деталями.

* * *

В течение нескольких дней, благодаря стараниям Максима, Тарада совершенно преобразилась. Пять небольших хижин были снесены, а тростник, опорные столбы и соломенное покрытие были использованы для постройки большого здания. Не дворец, конечно, – любой в Ильдакаре посмеялся бы над таким определением, – но довольно величественное здание по сравнению с остальной деревней.

Жизнь в Тараде строилась на добывании пищи, в чем местные жители неплохо преуспели, но у Максима были большие амбиции, и ему надо было начинать строить свою новую империю. Даже Ильдакар начинался со скромного поселения на берегу Киллрейвен. Обустроившись в Тараде, Максим мог бы переехать в более притязательное место – возможно, в один из оживленных городков ниже по течению. Но Тарада была прекрасным началом, и он остался доволен собой.

Даннер проявил себя весьма способным заместителем. Этот человек знал всех местных и все деревенские ресурсы. Под чарами Максима он всецело посвятил себя службе новому лидеру.

Максим выбрал двух довольно милых девушек – одна из них была дочерью Даннера – и сделал их своими любовницами, наделив особыми привилегиями. Деревенские девушки были неопытны и лишены воображения, но доставляли ему удовольствие. Максим мог обучить их или взять в любовницы других симпатичных девиц. Он не хотел, чтобы кто-то в Тараде чувствовал себя обделенным. Впервые с ухода из Ильдакара перед ним забрезжило светлое будущее.

А потом явилась Адесса.

Всю последнюю неделю Максим готовился к ее возможному приходу и велел жителям предупреждать его о приближении незнакомцев, но Адесса оказалась слишком быстрой.

Из камышей выскочила рыбачка, крича во весь голос:

– Здесь Морасит! К оружию!

Спустя несколько мгновений Максим вышел из своего камышового дворца и увидел Адессу, надменно шагавшую по деревне с оружием в руках и смертельным блеском в глазах. Околдованный Максимом пожилой рыбак бросился на нее с багром, но Адесса разрубила его деревянный посох пополам и полоснула мужчину ножом по животу. Не замедлив шага, она отпихнула его в сторону, и тот повалился, хватаясь за вываливающиеся внутренности.

– Максим, я пришла за твоей головой по приказу властительницы.

Зная, что она защищена от его магии, Максим крикнул людям:

– Защитите меня! Остановите ее! – Он использовал заклинание очарования, чтобы подстегнуть жителей деревни, и так плясавших под его дудку.

– Мы не позволим причинить вред главнокомандующему волшебнику! – Даннер двинулся вперед с гримасой гнева и отвращения на лице.

К нему присоединились еще два рыбака. Адесса посмотрела на них, как на надоедливых мух. Жители деревни могли только неуклюже размахивать импровизированным оружием, как и предполагал Максим. Они были нужны лишь для отвлечения. Селяне ненадолго задержали Адессу, но Морасит сбила Даннера с ног, пронзила ножом двух рыбаков и неумолимо зашагала дальше.

С диким воплем юная дочь Даннера прыгнула вперед и накинула на Адессу рваную рыболовную сеть, застав воительницу врасплох. Морасит пыталась вырваться, ее короткий меч запутался в сети, в то время как жители деревни с воем бросились на нее, воспользовавшись заминкой. Толпа била лидера Морасит палками. Ребенок с ножом для потрошения рыбы прыгнул на нее, целясь в покрытые рунами ноги. Адесса отпихнула мальчишку в сторону, и тот упал в воду. Толпа напирала, собираясь убить Адессу, но она вырвалась из сети.

Теперь Морасит отнеслась к атакам всерьез. Крутясь на месте, словно была на ильдакарской боевой арене, она быстро убивала жителей деревни, как только те оказывались в пределах досягаемости меча. Некоторым удавалось ударить ее, однако Адесса не обращала внимания на боль. Она вырезала их всех, усеяв болотистую землю отрубленными конечностями и головами.

Максим послал еще нескольких жителей деревни на свою защиту, прекрасно понимая, что Морасит наверняка одолеет их. По мере гибели людей слабели и его чары. Ужас ослабил его власть над людьми, и они отступили.

Волшебник понял, что пришло время для другой тактики. Эта маленькая рыбацкая деревня не станет столицей его новой империи. Это был всего лишь эксперимент, небольшая остановка в путешествии, и пришло время использовать высшую силу своего дара, чтобы ускользнуть невредимым.

Магия не причинит вреда Адессе, но он достаточно умен, чтобы использовать ее по-другому. Он направил хань на медленные воды излучины, изменяя течение. Пока Адесса пробивалась через последних жителей деревни, Максим обрушил на Тараду поток речной воды. Нахлынувшая волна смыла тростниковый дворец и многочисленные хижины. Адесса подобралась, встречая поток.

Максим призвал еще больше магии, создав тепло и превратив водную завесу в горячий пар, который с ревом и свистом накрыл деревню. Кипящая вода окатила людей и постройки, смыв Адессу горячим потоком. Заводь оказалась окутана непроницаемым туманом.

Теперь у Максима было идеальное прикрытие для побега. Он уже нашел лодку, на которой доберется до основного течения реки. Теперь он отправится как можно дальше.

Глава 40

Тора устала ждать в безмолвной темнице. Она больше не позволит тюремщикам решать ее судьбу, она не будет ограждена от великого города – ее города. Ильдакар отверг ее, засунул в этот темный угол, и никто больше не беспокоился о ней. Тора была доведена до предела.

Ее муж распространил свой яд, разрушил город и исчез, смеясь над содеянным. Долгое время Тора испытывала к нему презрительное безразличие, а теперь при воспоминаниях о его поцелуях и прикосновениях чувствовала тошноту.

Верховный капитан Эйвери был превосходным и внимательным любовником, который ценил ее красоту, а не только силу. Сидя в камере и думая о красавце-капитане, Тора касалась своих рук, груди, ласкала себя между бедер, но вместо покалывающего возбуждения ощущала лишь приглушенные прикосновения. Тело больше походило на камень, чем на живую плоть, и было не способно испытывать удовольствие.

Как же она ненавидела Максима, ненавидела волшебников, наложивших чары окаменения, заговорщиков, объявивших ее виновной и не понимающих, что она сделала для Ильдакара. Все ради Ильдакара!

Она чувствовала себя нелюбимой падчерицей в родном городе. Совет отверг ее взгляды и отказался от мощи ее магии, которая защищала их на протяжении многих веков. Ее сердце было разбито, мечты растоптаны.

Она вернулась к двери в обрамлении покрытых рунами каменных блоков, которые не позволяли сбежать посредством магии. Тора зажгла на ладони огонек и оставила его висеть в воздухе, освещая каменные стены. Она изучала паутинки трещин, оставленные на камне ее кулаком, когда она пришла в ярость от насмешек Лани.

Это только начало. Она знала, что способна на большее.

Тора должна выбраться из камеры, должна увидеть свой город. Нет, надо сбежать из него. С ужасом и отвращением она поняла, что Ильдакар больше не был ее домом. Никки и Натан, палата волшебников, неблагодарные низшие классы, которые восстали против Ильдакара и убили ее сына Амоса, – они больше не были ее народом. Нет, Ильдакар больше не был ее городом. Неважно, сколько она ему дала.

Она сжала кулак, отвела руку назад и врезала по камню над треснутым блоком. Костяшки пальцев ударили так сильно, что по руке пошла дрожь, откликнувшись болью в плече. По крайней мере, ей казалось, что она это чувствует. Но повредить этот блок ей не удалось. Чего-то не хватало.

Подстрекательства Лани пробудили в ней новую силу. Теперь, когда она подумала о своих притупленных чувствах, о том, как ей хотелось ощутить трепет наслаждения в потерявшем чувствительность сокровенном месте, она снова испытала гнев. Он стал ярче пламени, висевшего в воздухе рядом с ней.

Ильдакар забрал у нее слишком много! Выйдя из себя, Тора нанесла еще один сокрушительный удар и ощутила, как блок треснул. Не позволяя гневу угаснуть, Тора била снова и снова, доводя себя до исступления. Она воскрешала в памяти вечера удовольствий, которые ей так нравились, своего любовника Эйвери, убитого мятежниками Зерцалоликого… убитого ее же мужем!

После многочисленных ударов Тора почувствовала, что рука повреждена, и увидела кровь, сочащуюся из бледной кожи. Будь она обычным человеком, кулаки уже превратились бы в кровавое месиво. Но она не отступила, проигнорировала раны и продолжила. Она била по камню, пока не уничтожила руны. Блоки рассыпались, дверь повисла на петлях, и Тора с силой ударила ногой по тяжелой деревянной преграде. Металлические штыри не выдержали, и засов с лязгом упал в коридор. Дверь застонала и рухнула на пол, открыв путь к свободе.

Тора со смехом вышла из темницы. Миновав защитные руны, она ощутила расцветающий внутри дар. Она небрежно взмахнула окровавленной рукой, и в коридоре зажглись факелы. Бросив взгляд на свои разбитые кулаки, изнывающие от боли, Тора залечила самые глубокие раны. Она снова была властительницей, вновь была невредимой, хотя и не могла избавиться от каменной медлительности, все еще сковывавшей тело.

Она была свободна и могла сделать то, что необходимо. Ильдакар бросил ее, но генерал Утрос мог по достоинству оценить работу Торы и ее магию. Если она присоединится к нему, то поможет уничтожить сломленный Ильдакар и предателей-советников; затем она снова провозгласит себя властительницей и начнет восстановление. Да, именно так она может вернуть свой город. Она восстановит свою мечту, даже если ради этого придется заключить ужасный союз с древним врагом.

Она отогнала мысль о том, что сделает с Ильдакаром армия Утроса, ворвавшаяся через городские врата. Все это будет к лучшему в долгосрочной перспективе. Она больше ничего не должна городу и перестроит его с нуля.

Тора хорошо ориентировалась в подземельях. За время правления она приговорила множество предателей к смерти на боевой арене или просто обратила в камень. Но некоторых все же отправляли в подземелья, где они должны были усвоить урок. Иногда она забывала о пленниках так надолго, что они сначала раскаивались, потом впадали в отчаяние, а после и вовсе сходили с ума. Они сгнивали в камерах, оставляя после себя лишь обглоданные крысами косточки. Тора не испытывала сочувствия ни к этим жертвам, ни к своим тюремщикам. У нее были свои приоритеты.

Освободившись, она пошла по длинным коридорам к выходу. В освещенном тамбуре она напугала двух стражников, которые играли в азартную игру, ставя на кон золотые монеты и драгоценные камни. Это были те самые мужчины, которые так неуважительно к ней отнеслись. Когда она вошла в тамбур, они вскочили как ошпаренные.

– Властительница сбежала!

Она призвала воздушный кулак и впечатала одного стражника в дальнюю стену, а потом надавила сильнее, с трепетным восхищением наблюдая, как трескаются его ребра, а изо рта и носа течет кровь. Она продолжала давить, сплющивая его сердце и вминая грудную клетку в позвоночник. Второй стражник с криком попытался убежать, и Тора хлестнула его магией, когда он проходил через дверь. Череп мужчины ударился о стену, словно дыня. Она медленно надавила, сжимая его череп, пока мозг розовато-серой массой не брызнул на стену.

Продвигаясь вперед, Тора врывалась в двери, раскидывая солдат. Кто-то пытался сражаться, но она быстро с ними расправлялась. Другие бежали. Теперь она в полной мере владела своим даром и не была ограничена защитными рунами. Никто ее не остановит. Когда она дошла до закрытого решеткой проема, служившего входом в туннели под утесом, то согнула и скрутила железную преграду, а потом швырнула ее в двух охранников, выбежавших навстречу.

Наконец Тора вырвалась на идущие между садов улицы и остановилась, вдыхая запах свободы, запах Ильдакара. Была уже очень поздняя ночь, и улицы опустели до рассвета. Все особняки знати были ярко освещены, но она не видела там никакого движения. Руины жертвенной пирамиды наверху словно издевались над ней. Именно там Никки сорвала планы властительницы по возведению савана вечности. Так много разрушилось той ночью...

Торе необходимо многое изменить, но она не может этого сделать, пока Ильдакар выступает против нее. Нет, город нужно очистить. Ей придется перестроить Ильдакар, чтобы он обрел заслуженную славу. Она использует Утроса, смертельного врага Ильдакара – но город и так стал врагом самому себе, и она должна спасти Ильдакар. Чтобы сдаться генералу, ей нужно выйти за стены. Она верила, что ее примут во вражеском лагере.

Она помедлила, чувствуя холодок опасений. Она боялась, что победившие вражеские солдаты разграбят Ильдакар, накажут людей за сопротивление и за то, что их обратили в камень. Они уничтожат почти все великолепие...

Нет, она отогнала эти мысли. Если это единственный способ снова стать властительницей, то ужасная цена оправдана.

Теперь, когда удалось сбежать, надо быть осторожной. По пути к главным воротам она может столкнуться с Никки, Натаном и членами палаты, поэтому Тора двигалась быстро, пока не распространилась весть о ее побеге.

На нижних уровнях города она услышала шум, увидела множество факелов и толпу. Что-то творилось у главной стены, а за городом Тора заметила большие пожары, раскинувшиеся от травянистых холмов до лагеря осаждающей армии.

Возможно, в этом хаосе у нее будет шанс. Тора, стараясь идти скрытно, пробиралась по улицам города. Она наткнулась на работающего допоздна садовника, толкающего маленькую тележку с нечистотами. Он ухаживал за вьющимися по изгороди виноградными лозами даже после наступления темноты. Садовник зачерпнул лопатой удобрение для растений и поднял на нее взгляд.

– Добрый вечер, миледи. – Затем он узнал ее, немало удивившись: – Властительница Тора! Я думал, вы…

Махнув рукой, она свернула ему шею, и мужчина рухнул на бурое содержимое тележки. Она должна была почувствовать укол вины, поскольку он был одним из ее подданных, но Тора больше не считала этих людей своими. Теперь все они были препятствиями для побега.

Приблизившись к высокой стене, она услышала крики, топот, ржание лошадей и бряцание доспехов. Выйдя к высоким воротам, Тора увидела потрепанную неслаженную армию, возвращавшуюся с битвы в этот темный предрассветный час – сотни бойцов в плохо подогнанной форме, при доспехах и оружии. Что произошло? Городские стражники шагали рядом с рабами арены. Она даже увидела среди них нескольких Морасит, что лишний раз подтвердило разложение Ильдакара. Сама основа города была разрушена!

Тора попыталась сложить кусочки в единую картину. Неужели Ильдакар предпринял атаку? Неужели эта разномастная группа защитников пыталась бросить вызов генералу Утросу и его бесчисленным солдатам? Вернувшиеся бойцы выглядели побитыми, угрюмыми, и вовсе не ликовали, как было бы в случае победы. Скорее, они казались разгромленными.

Затем она увидела ненавистную Никки верхом на гнедом скакуне. Позади нее сидел Натан, а следом ехал рысью Деймон в одном седле с Эльзой. Даже глава гильдии скорняков Орон и леди Ольгия ехали наравне с членами палаты, будто имели к ней отношение. Лани вышагивала с важным видом, упиваясь собственной силой. Возвращавшиеся бойцы протискивались через закрывающиеся ворота.

Деймон и Квентин вытянули ладони и наложили на врата магическую защиту. Тора поняла: этим путем выбраться не удастся. Наверняка остальные ворота тоже запечатаны. Придется как-то перебраться через стену, оставив этих людей наедине с заслуженной судьбой. Вскоре она услышала монотонный стук: солдаты Утроса заколотили по стенам. Тора в одиночку пробила выход из темницы и понимала, что под бесчисленными ударами твердых кулаков стена не выдержит, невзирая на все укрепляющие заклинания. В ее намерения входило быть на другой стороне вместе с победителями, когда город падет.

Ильдакарская армия толпилась у ворот, Никки выкрикивала приказы, а советники созывали командиров для доклада. По главным улицам города с криками пробежала группа стражников, направляясь к волшебникам. Тора с леденящим страхом услышала их слова:

– Властительница сбежала! Она пробила выход из подземелья.

Тора бросилась бежать, метнувшись в черные тени закоулков. Ее страх немного ослабел, когда она добралась до ступеней, ведущих к сторожевым башням на стене. После ночной атаки часовые явно находятся в состоянии повышенной боевой готовности, и проскочить мимо них будет сложнее. Но если она призовет порыв шквального ветра или вспышку огня, то при определенном везении расчистит путь к стене. Она может спрыгнуть с гребня стены и даже пережить приземление благодаря полукаменному телу. Отчаянное и отнюдь не изящное решение. Она сможет задержать стражников лишь на несколько мгновений, но этого должно хватить для побега.

Отринув всякую осторожность и поставив на карту все, Тора бросилась вперед. Когда она оказалась на открытом хорошо освещенном месте, несколько ближайших солдат ее заметили.

– Вот она! Властительница Тора здесь!

Тора отбросила их в сторону магическим зарядом, но убивать не стала, чтобы не тратить время. Ей просто нужно было убрать их с дороги. Расчистив путь грубой силой и магией, она побежала вверх по каменным ступеням. Гулкие беспощадные удары солдат Утроса далеко разносились в забрезжившем рассвете.

Часовые на гребне стены закричали, увидев поднимающуюся Тору. В нее тут же полетели стрелы, большая часть просвистела мимо, но две стрелы угодили в руку, оцарапав, и отскочили. На коже проступили тонкие полоски крови, но раны она залечит позже, когда сбежит.

Суматоха нарастала, и все больше солдат спешили к ней, но Тора продолжала бег по ступеням. Ее снова потрясло то, что ее народ обратился против нее. Она увидела могущественных членов палаты волшебников, подъехавших к основанию стены. С ними были Никки и Натан. Наверху кричали часовые, а за ней по пятам бежала группа солдат. Тора не останавливалась.

Никки спешилась, взметнув черное платье. Колдунья последовала за властительницей, как мстительная буря.

– Мы остановим тебя, Тора.

Тора ускорилась. Еще чуть-чуть.

Добравшись до гребня стены, она раскидала часовых, скинув троих вниз. По ту сторону стены выстроились сотни вражеских солдат. Если удастся туда спрыгнуть, она представится и потребует, чтобы ее отвели к генералу. Она поможет ему свергнуть Ильдакар, а потом вернет себе власть. Тора знала слабые места города.

Но до земли было далеко, и она спасовала. Тора засомневалась, что переживет падение даже в своем полукаменном состоянии. А когда она приземлится, станут ли эти злобные солдаты слушать ее или просто прикончат, потому что она из Ильдакара? Тора колебалась, заглядывая за край.

Никки шагала к ней по гребню стены. Теперь светлые волосы колдуньи были коротко и неровно острижены. Тора атаковала ее ударом ветра, очень похожим на тот, которым вышвырнула Никки из окна башни властителей во время их предыдущей дуэли.

Но теперь Никки явно стала сильнее, а Адессы не было рядом, чтобы помочь властительнице в битве. Никки блокировала ударную волну и швырнула пульсирующий огонь волшебника – колдуньи на такое не способны! Тора едва увернулась, но языки обжигающего пламени опалили кожу и обуглили одежду, напомнив ей, что она все же уязвима. Она снова посмотрела на отвесный обрыв, размышляя, сможет ли пережить падение.

– Собираешься покончить с собой, Тора? – усмехнулась Никки, подходя ближе. – Если так этого хочешь, можем помочь.

– Я намерена спасти Ильдакар! – сказала Тора. – Вы все восстали против меня, и единственный способ спасти мой город – дать Утросу победить. Когда вас низвергнут, мы перестроим Ильдакар!

– Так ты намерена предать свой город, как это сделал Максим, – заключила Никки.

– Никогда! Я люблю Ильдакар. – В смятении она атаковала молнией, которую Никки отразила вспышкой своей молнии.

Следом за Никки на стену поднялись Лани, Натан, Эльза и Орон.

– Ты так и в своей темнице говорила, а теперь взгляни на себя, Тора. Ты пытаешься оправдать свои действия, но они не во благо Ильдакара. Ты спасаешь только саму себя.

– Я – властительница! Я – Ильдакар. Что бы я ни делала…

– Что бы ты ни делала, – перебила ее Никки, – это не ради этих людей. Тысячи горожан вышли за стены сегодня ночью, и сотни отдали жизни, чтобы испытать Утроса. Разве они сделали бы это ради тебя? – Колдунья понизила голос, и он зазвучал твердо и грозно: – А ты сама пошла бы на такую жертву ради Ильдакара?

– Я никогда не причиню вред своему городу, – сказала Тора.

Деймон и Квентин добрались до вершины стены, и воздух загустел от мощи их дара, будто сама магия была живой и угрожающей.

– Ты действительно хотела перебежать на сторону генерала Утроса? – с горечью и потрясением спросила Эльза.

Мысли Торы путались в попытках отрицания. Она посмотрела на Эльзу, затем на Лани. Тора ненавидела своих соперниц-колдуний, но действительно ли это будет «во благо Ильдакара», если примкнет к вражеской армии? Если она вступит в союз с той самой силой, которая хочет завоевать город?

Тора посмотрела на равнину с сотнями тысяч воинов, которых волшебники Ильдакара когда-то превратили в камень на долгие века, вырвав из потока времени. Если она поможет пробить оборону Ильдакара, они непременно будут мстить. Будут пожары, разрушения, изнасилования и грабежи – как и всегда с приходом армии завоевателей. Как она могла допустить такое с ее городом? Как? Что она делает? Тора смотрела на войско далеко внизу. Она не посмеет оказать врагу содействие. Когда Никки и советники приблизились, готовые объединить магию для сражения, Тора поняла, что это ее последний шанс спрыгнуть со стены. Но она не могла этого сделать.