Текст книги "Осажденные камнем (ЛП)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 38 страниц)

– Будь осторожна, колдунья, – предупредил Натан.

Она повернулась к нему и Эльзе:

– Я ненадолго отлучусь, а вы ищите способ защитить город. – Она жестоко улыбнулась. – Я буду очень недовольна, если по возвращении найду Ильдакар разрушенным. – Натан хохотнул, и Никки повернулась лицом к сильфиде. – Я готова путешествовать.

– Тогда дыши. – Текучая сильфида поднялась, нависнув над Никки. – Вдохни меня и иди со мной.

Серебристая фигура объяла Никки волной холодного жидкого металла. Вокруг забурлила пена, и Никки погрузилась в колодец. Сильфида обняла ее, сжав сильнее.

– Дыши! – послышался в голове Никки настойчивый приказ.

Она вдохнула серебристую субстанцию, чувствуя, как сильфида заполняет ее рот, горло, нос, легкие. Ее сердце продолжало биться, но она тонула. Сильфида уносила ее вниз, все дальше и дальше.

Глава 44

Когда серебристая сильфида поглотила Никки и утянула в колодец, Натан с беспокойством заглянул в темноту, ощущая металлический привкус в сыром воздухе. Он перевел взгляд на потрясенную Эльзу.

– Возможно, это и хорошо, что я не могу путешествовать таким образом, – сказала она.

Натан повернулся к дверному проему, через который в помещение проникал свет. Он не сомневался в Никки.

– Уверен, ей ничего не угрожает, моя дорогая. Но пока Никки спасает остальной мир, перед нами стоит задача попроще – защитить всего один город.

Уголки полных губ Эльзы опустились.

– Никогда не понимаю, шутишь ты или нет, Натан.

– Я настаиваю, что нужно рассматривать сложные задачи с определенной точки зрения. Это помогает не упускать из вида неординарные решения, что предпочтительнее, чем впадать в отчаяние, ты согласна?

Она одарила его намеком на улыбку, выходя вслед за ним наружу.

– Мой Дерек тоже был жизнерадостным. Это заразительно.

– Тогда позволь мне заразить тебя. – Он выставил локоть, и Эльза взяла его под руку. Натан подумал, что в молодости она была красивой, и тут же поправил себя: она по-прежнему красива, а еще очаровательна и умна. – А теперь давай найдем достаточно мощное оружие, способное уничтожить армию генерала Утроса.

– Звучит амбициозно. – Эльза прильнула к нему.

– Ты помогла мне восстановить дар, так как я могу не быть амбициозным? – Натан дернулся от вспышки боли, когда его сердце пропустило один удар. Он потер грудь, ощущая длинный тонкий шрам.

– Что-то не так? – Эльза посмотрела на него с беспокойством.

– Просто небольшое несварение. – Он задался вопросом, не осталась ли в сердечной мышце частичка главного укротителя Айвена. Прежде чем Эльза продолжила расспросы, он сказал: – Пойдем, у меня есть идея, и я хочу тебе кое-что показать.

Эльза наверняка встревожится, ведь его замысел был чрезвычайно опасен, но Натан считал, что это лучшая возможность нанести серьезный удар по генералу Утросу.

Они прошли мимо огромной боевой арены и больших домов знати, направляясь к особняку повелителя плоти Андре. На улицах лежали огромные блоки из песчаника – результат разрушения городских зданий. Рабочие расчистили часть завалов, но несколько улиц еще были заблокированы обломками. Каменщики грузили камни в тележки и отвозили к внешней стене, где дозорные использовали их как снаряды, сбрасывая на врага.

Эльза побледнела, когда поняла, куда он ведет ее.

– Ужасное напоминание о случившемся той ночью. Тогда ты спас меня.

Натан погладил ее по руке:

– Спасение тебя от гиганта Иксакс было подходящим стимулом, чтобы снова обрести дар. – Он повел ее вверх по улице. – Просто смотри на вещи шире.

– Ради тебя я готова. – Она еще крепче сжала его руку.

Он помог ей перебраться через груды щебня, рухнувшие колонны и обвалившиеся стены студии повелителя плоти. Она с беспокойством озиралась по сторонам:

– Надеешься найти уцелевшие реактивы или записи Андре? Какой от них толк?

– Ни записи, ни реактивы мне не нужны. – Под ногами потрескивали обломки камней, пока они пробирались через разрушенный портик к заднему крылу. – Я верю, что эти двое все же могут спасти Ильдакар. – Он остановился перед воинами Иксакс.

Глаза Эльзы расширились, и она отдернула руку.

– Ты же видел, что один из них сделал с нашим городом! Это создание едва не убило нас обоих.

– Едва, Эльза. Именно что едва. – Он поднял глаза на возвышающихся тварей, которые когда-то были людьми. Судя по рассказам Андре, этих наивных мужчин не принуждали стать воинами Иксакс. Они вызвались добровольно, желая спасти Ильдакар.

Эльза заметно нервничала, глядя на огромных воинов.

– Но ярость, которая в них заключена… – прошептала она, указывая на разруху вокруг. – Зерцалоликий пробудил только одного, но это создание убило нашего самого могущественного повелителя плоти, разрушило этот особняк, устроило хаос на улицах Ильдакара и пыталось убить нас с тобой.

Натан повернулся и посмотрел на неподвижных воинов.

– Вспомни, что Андре сделал с этими несчастными. Он держал их здесь многие столетия, застывшими в невыносимой скуке. Он дразнил их, доводя до убийственной ярости. Но в них еще живет знание о том, для чего их создали. Я верю, Ильдакар по-прежнему в их сердцах. – Он понизил голос. – Нам просто нужно помочь им вспомнить.

Выражение смятения на лице Эльзы напомнило ему об аббатисе Энн, с которой он провел немало времени после побега из Дворца Пророков. Поначалу он обижался на Энн, потому что она столетиями держала его в заточении. Он считал ее заклятым врагом, но постепенно проникся к ней уважением и даже полюбил. Однако он с самого начала знал, что Эльза особенная. Она была самой отзывчивой из одаренных советников, больше остальных понимала бедственное положение Натана и помогла вернуть дар.

Эльза заставила его вспомнить, как он полюбил Энн, которую потом убили служившие Джеганю сестры Тьмы. До этого он был влюблен в юную Клариссу – этот роман тоже закончился трагически. Любовь оставила Натану много шрамов, и он должен был озлобиться на нее за своенравие и боль. Но в этом-то и была вся суть любви: она всегда дарила надежду и уверенность, что в следующий раз все будет хорошо.

– Я прихожу сюда уже несколько дней, просто разговариваю, читаю, составляю им компанию. Они довольно внимательная аудитория. – Натан сделал несколько шагов к гигантам и громко обратился к ним: – Я пришел рассказать еще кое-что из истории, а также о собственных свершениях. Уверен, вы не знаете об Имперском Ордене и императоре Джегане. С вашего разрешения я поведаю о том, что происходило в мире с тех пор, как Ильдакар исчез под саваном.

Звучным голосом он поведал о злом сноходце, который истязал людей и контролировал их через кошмары.

– Джегань был жестоким человеком, который поработил сестер Тьмы, в том числе и Никки. – Он улыбнулся. – Ах, позвольте мне рассказать о Никки. О ней можно говорить часами. – Натан погладил подбородок и посмотрел на Эльзу. – Пожалуй, так и сделаю. Вы все найдете это приятным развлечением. – Он присел на поваленную колонну. – Ну а после нужно будет рассказать о Ричарде Рале, Д'Харианской империи и о том, как он победил не только Даркена Рала, но и Джеганя. Он даже запечатал завесу подземного мира и положил конец пророчеству. – Он усмехнулся. – Как бы мне хотелось, чтобы дорогой Ричард был сейчас здесь. Он обязательно спас бы Ильдакар. – Натан заглянул в горящие желтые глаза воинов в доспехах. – Вы оба были созданы именно для этого – для спасения Ильдакара. – Неужели их ненависть поутихла? Кажется, он завладел их вниманием. – Я знаю, как ужасно оказаться в ловушке без возможности выполнить свое предназначение. Но скоро настанет ваше время, обещаю.

Эльза чинно села рядом и выпалила, присоединяясь к разговору:

– Я Эльза, одна из советников. Я только… – она покачала головой. – Я сожалею о том, что Андре сделал с вами. – Она указала открытой ладонью на возвышающиеся фигуры. – Я чту вашу жертву. Я горжусь вами и приношу глубочайшие извинения от имени Ильдакара. Андре теперь мертв. Пожалуйста, не держите зла на всех нас.

Фигуры по-прежнему не могли ни двигаться, ни говорить.

– Мне еще многое нужно рассказать, – дружелюбно продолжил Натан, – и я могу приходить снова и снова, чтобы развлечь и просветить вас. Перед тем как я отправился в Древний мир, у нас была война против воскресшего императора Сулакана. Возможно, вы слыхали о нем, ведь он использовал Ильдакар в качестве одного из плацдармов во время войн волшебников три тысячи лет назад. Он привел огромную армию полулюдей из Темных земель. Они хлынули из Третьего царства, собираясь уничтожить Д'Хару. – Натан задумался, и глаза его блеснули. – Хотел бы я, чтобы вы сразились в той битве. Вы бы уничтожали нежить тысячами. Вы только посмотрите на себя!

Натан был уверен, что яркий свет в их глазах смягчился. Возможно, вскоре он сочтет их готовыми к освобождению.

Глава 45

Сидя с Джедом и Броком в пыльной хижине, Бэннон прислушивался к далеким ударам по стенам Ильдакара. Он не знал, большой ли урон наносят древние солдаты, но монотонные удары должны были взбудоражить жителей города. Впрочем, у Бэннона были более важные причины для беспокойства.

– Как думаете, скоро нас убьют? – спросил Джед. – Я думал, нас уже начнут пытать.

– Ты куда-то торопишься? Промежность Владетеля! – Брок прижался к шаткой деревянной стене.

– Сомневаюсь, что все быстро закончится, – простонал Джед. – Они хотят сделать из этого представление. Наверняка нас порежут на кусочки перед городскими воротами, чтобы все это увидели.

Брок переплел пальцы.

– Отец не имел права заставлять меня драться в качестве обычного пехотинца. Я дворянин!

– Ты пленник, – поправил его Бэннон. – И лучше трать время на раздумья о способе побега, а не на размышления о мучительной смерти.

– Побег? – вскрикнул Брок.

– Тише! – шикнул Бэннон. – Солдаты услышат.

Юноша и не собирался говорить тише.

– Да, здесь тысячи солдат! Какая разница, если они нас услышат? Как мы вообще собираемся через них прорваться?

– Придумай способ освободиться, не ввязываясь в драку. – Прижавшись лицом к стене, Бэннон заглянул в щель меж досок: день клонился к вечеру, солнце почти скрылось за горами, а по равнине протянулись длинные тени. – Не лучше ли погибнуть при попытке сбежать, чем прилюдная казнь? Помнишь, ты хотел, чтобы я умер на потеху публики? – В его голосе зазвучала горечь. – Я не дал вам такой радости. – Он отвернулся от стены и посмотрел на второго юношу. – Я никогда не был вашим рабом, но вы с Амосом сговорились отправить меня в тренировочные ямы. Сейчас я свободен. – Он ударил кулаком по деревянной стене, и доски задребезжали. – Даже здесь я свободен. Если хотите освободиться, лучше начать думать, как отсюда выбраться.

Он знал, что Джед и Брок будут бесполезны. Все зависело только от него самого. Он ожидал, что Утрос сделает их заложниками, притащив всех троих к воротам и угрожая казнить, если город не сдастся. Хотя Джед и Брок были сыновьями могущественных дворян, он знал, что они не так уж важны. Бэннон ни на минуту не поверит, что Никки или даже Натан пожертвуют Ильдакаром ради его спасения.

– Мы должны выбраться, – тихонько пробормотал он.

Джед и Брок не были его друзьями, и он видел их насквозь, но был выше этого. Эти двое оставались его соратниками, и все они оказались в одинаково затруднительном положении. Он должен хотя бы попытаться помочь им.

Прижавшись к щели между досок, он попытался рассмотреть что-то в тенях сумерек, поглотивших лагерь. Древние воины собрались вокруг костров. Как и солдаты любой армии, находившейся далеко от дома, они разговаривали и хвастались друг перед другом. Кто-то пел, кто-то играл в азартные игры. Солдат было неимоверно много, и они не слишком переживали из-за пленников. Только глупец попытается сбежать при таких обстоятельствах.

Но у Бэннона не было другого выбора кроме как совершить глупость. Что еще он мог? Он смотрел через щель в стене лачуги и усиленно размышлял. Его сердце подпрыгнуло, когда он увидел проблеск коричневого меха в стороне от костров. Затем он снова уловил движение. Да, это была Мрра!

Мимо прошли двое древних солдат, заслонив Бэннону обзор. Песчаная пума нырнула в темноту, а когда бледные воины ушли, Бэннон больше ее не увидел.

– Мрра, я здесь! – прошептал он через щель. – Это я.

Он не знал, как большая кошка ему поможет, но ее присутствие дарило надежду. Он простукивал доски, проверяя на прочность. Служившее тюрьмой строение было наскоро возведено при помощи примитивных инструментов. Почти не обработанные доски были воткнуты в землю, но все равно шатались. Бэннон раздвинул их и сумел просунуть в щель пальцы. В его костяшки тут же впились занозы.

Джед с Броком не удосужились помочь.

– Наверное, перед казнью они нас допросят, – сказал Джед. – Генерал Утрос захочет узнать больше об Ильдакаре.

– Я не собираюсь ему ничего говорить, – заявил Брок.

Бэннон продолжил расшатывать доски, расширяя щель.

– Все равно расскажешь, и ты это знаешь, – сказал Джед. – Когда сломают колени и вырвут ногти, ты заговоришь. Ты видел тех колдуний. Что если они зажгут твои пальцы вместо свечей, по одному? Они будут гореть, пока плоть не стечет воском, обнажив кости.

Брок начал поскуливать.

Стиснув зубы, Бэннон раскачивал доску. Он бы потребовал у них помочь, но места все равно хватало лишь для одной пары рук. Пришлось делать все самому. Когда дерево скрипнуло о соседнюю доску, Бэннон застыл. Щель стала шире, и он мог лучше разглядеть лагерь.

Никто из солдат не обращал на них внимания. До ближайшего костра было минимум шестьдесят футов, и Бэннон видел тени, в которых растворилась Мрра. Может, если они смогут незаметно выбраться из хижины, им удастся ускользнуть во тьму. Он отметил, что солдаты плохо видят в темноте, поэтому теперь такой план казался ему гораздо лучше, чем в начале. Как же Бэннону не хватало Крепыша!

Даже призрачный шанс был лучше, чем совсем никакого. Когда он пошевелил доску, она снова скрипнула, но на этот раз намного тише. Лагерь успокаивался на ночь, и над холмами всходила луна. Серебристый свет мог стать помехой. Скрипучая доска шевелилась уже куда свободнее. Сильным ударом он мог выбить ее и протиснуться в щель, когда выберет правильный момент.

– Подождем до полуночи, а потом сбежим, – кивнул он сам себе.

– Нас поймают, – сказал Джед. – И убьют.

– Можешь остаться и умереть. Я пытаюсь тебе помочь! Пресвятая Мать морей, вы хоть раз в жизни делали что-то сами?

Двое возмущенных юношей ничего не ответили.

Часы тянулись медлительно. Бэннон прислушивался к лагерю, жизнь в котором затихала. Солдаты не ложились спать, ведь в отличие от обычных людей не нуждались во сне и пище. Интересно, они когда-нибудь теряют бдительность? Он надеялся, что да.

Наконец, намного позже, стало тише. Он продолжал вглядываться во тьму, выискивая Мрра, чтобы обрести уверенность. Но он в любом случае был готов действовать.

Он удивился, заметил проблеск серого и черного – крадущуюся тень. Это была женщина, кутавшаяся в пестрый шелковый плащ цвета теней. Когда она легкой поступью двинулась к лачуге, Бэннон раздвинул расшатанные доски. Женщина приблизилась, прячась в рисованные тени плаща. Оказавшись у стены, она сбросила маскировку.

– Лила! – шепотом выдохнул он.

В левой руке она держала короткий меч, а в правой – длинный клинок. Крепыш! Где она только его достала.

– Идем, мальчишка. Я выведу тебя отсюда.

Он пошевелил доску и вырвал ее, как гнилой зуб, а потом позвал через плечо:

– Давайте, пора идти.

– Ты с ума сошел, фермер, – сказал Джед.

– А я собираюсь сбежать, – вскочив, сказал Брок.

Лила приняла доску и отставила ее в сторону. Бэннон просунул плечо в отверстие и, царапая грудь, протиснулся через узкую щель. Когда он выбрался, Лила схватила его за руку и вручила меч.

– Нашла его в мусоре возле лагеря. Подумала, захочешь вернуть.

Он стиснул обмотанную кожей рукоять и задрожал от волнения.

– Спасибо.

Широкогрудый Брок выбирался через дыру, заставив доски застонать. Джед потянул за доску, и дерево с громким щелчком треснуло. Отверстие стало шире, но шум привлек внимание.

– Пора! – прошептала Лила, потянув Бэннона за руку. – Нужно уходить.

Джед выбрался вслед за Броком, и все они оказались снаружи хижины. Морасит уже бежала прочь, а Бэннон не отставал от нее.

– Быстрее! – подгонял он своих спутников.

Он едва видел Лилу в сливавшемся с тенями плаще. Два дворянина бежали позади, тяжело дыша.

Затем по древней армии прокатился крик:

– Пленники убегают!

Солдаты побежали к кострам, чтобы схватить оружие и головешки. Тяжелые шаги каменных солдат были громче, чем их крики. Трое вражеских воинов побежали к ним наперерез с разных направлений.

Лила прыгнула вперед и нанесла тяжелый удар ногой прямо в грудь солдата, повалив того на спину. Ночь взорвалась криками. Солдаты с факелами в руках спешили перехватить беглецов.

Джед и Брок запаниковали при виде приближающихся солдат.

– Они снова нас поймают, – сказал Брок. – Давайте разделимся! Нужно убираться отсюда.

– Лучше держаться вместе, – крикнул Бэннон. – Идем за Лилой.

Джед и Брок ринулись в разных направлениях, уклоняясь от солдат. Бэннон остался с Морасит, готовый нанести Крепышом столько урона, сколько получится. Клинок затупился и покрылся зазубринами после ночной битвы. Он не помнил, что делал в кровавом безумии, но знал, что убил десятки солдат Утроса. И сегодня он это повторит.

Твердокожие воины приближались с разных сторон, и сердце Бэннона екнуло. Лила отбросила плащ, чтобы тот не мешал.

– Вместе со мной, Бэннон. Покажи, как хорошо я тебя обучила.

– Но Джед и Брок... – начал он.

– Они потеряны. Теперь это лишь твоя и моя битва.

Двое солдат преградили Лиле путь, а с других сторон подступили новые. Бэннону и Морасит придется пробивать себе путь, но он боялся, что теперь его схватят вместе с Лилой.

Размытая кошачья фигура врезалась в солдат сбоку, сбив с ног двоих. Мрра полоснула когтями по лицу древнего воина, оторвав тому челюсть, а потом прыгнула на второго солдата.

Лила воспользовалась заминкой и набросилась на следующего врага, вонзив клинок с такой силой, что убила его на месте. Бэннон тоже не терял времени и прорубил твердые доспехи и каменную кожу четвертого противника. Их внезапная яростная атака пробила брешь.

– Беги, мальчишка! – Лила прыгнула между поваленными солдатами, пока Мрра продолжала атаковать.

Морасит помчалась через тени к обугленным холмам, и Бэннон устремился за ней, выкладываясь на полную. Он мчался как никогда в жизни. Мрра сбила с ног преследующего их солдата и сжала в челюстях его горло. Бэннон и Лила бежали не оглядываясь, хотя юноша мог думать лишь о Джеде и Броке, которые остались в ловушке. Может, они тоже вырвались. Может...

– К стене. – Голос Лилы был грубым и хриплым. – Там небольшая дверь, через которую мы проникнем в город.

Бэннон не стал сбивать дыхание ради ответа и просто продолжил бежать. Они со всех ног удирали от полукаменной неповоротливой армии, увеличивая разрыв. Когда они оказались в относительной безопасности, Мрра устремилась в холмы, где могла укрыться. Лила сменила бешеный темп на рысцу и улыбнулась Бэннону.

– Рада, что ты выжил, мальчишка. Я была бы разочарована твоей смертью.

– Как и я.

На Бэннона накатила волна облегчения, пока они в лунном свете бежали к высоким стенам. Он даже не стал ругать ее за то, что она не назвала его по имени.

* * *

Когда шум стих, генерал Утрос узнал, что один пленник сбежал, а двое слабаков были пойманы. Он был разочарован побегом молодого мечника со столь впечатляющими боевыми навыками.

– Им помогли, генерал, – доложил Енох. – Кто-то проскользнул в лагерь и помог им освободиться.

– И там была песчаная пума, – сообщил другой солдат, доспехи которого были изодраны, а одна бледно-серая рука располосована когтями. – Боевой зверь с арены Ильдакара.

На Утроса это не произвело впечатления.

– А у нас сотни тысяч солдат, которые почему-то не смогли остановить их.

Он приказал притащить пленников. Окровавленные юноши хныкали, пока их волокли к генералу. Их запястья были сломаны, и они стонали от боли. Шелковые одежды были изодраны и покрыты кровью, от обоих разило мочой, а на штанах были мокрые пятна. Они беспомощно смотрели на свои сломанные запястья и поднимали руки, не веря, что они им больше не подчиняются.

– Сдаемся, – сказал Брок. – Мы больше не попытаемся сбежать.

– Проблема в том, что вы для меня бесполезны, – сказал Утрос. – И у нас нет еды для пленников.

Парни дрожали, пока Утрос расхаживал перед ними.

– Но вы можете послужить другой цели. Можете заплатить за вред, причиненный моей армии, пока та была беззащитна.

Пленники подняли на него затуманенные болью взгляды.

– Вы были так храбры, – продолжал Утрос, – пока мы не могли пошевелиться и защитить себя, не могли увидеть, кто на нас напал. Вы думали об ужасах, которые совершили? Понимаете, в каком состоянии оставили моих преданных солдат? Вы совершили... зло.

Утрос отдал команду, и вперед вывели шаркающие фигуры. Некоторых поддерживали солдаты, других несли на покрывалах. Двое пленников, захлебывающихся собственной болью, в ужасе смотрели на изувеченных людей. Лицо одного из солдат походило на кусок отбивного мяса, без носа и глаз – только разодранная кожа и проломленный рот. У других были полностью оторваны конечности, уши, пальцы, и остались только беловатые обрубки с мясом. У кого-то вообще не было лиц, и они издавали чавкающие звуки, вдыхая через дыры разнесенных вдребезги голов.

– Нет! – закричал Джед.

– Узрите, что наделали. Они искалечены, но они мои солдаты. Они все еще хотят сражаться с врагом. – Он перевел взгляд с одного хнычущего пленника на другого, который снова обмочился. – Сейчас вы оба беззащитны, как были они. Вы изуродовали их, когда они не могли дать отпор. Я дам им ту же возможность. – Утрос повернулся к изувеченным солдатам. – Они ваши.

Здоровые воины выстроились в большой круг плечом к плечу и смотрели, как двое юношей плачут и молят о пощаде.

Изуродованные солдаты приблизились и начали практиковаться в нанесении увечий.