Текст книги "Киноманьяк. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Дмитрий Досужий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 32 страниц)

Глава 8
Жажда адреналина

Азиат на стойке регистрации утопил сигарету в дымящейся, переполненной доверху пепельнице, и махнул мне рукой.

– Chào ông Mormon, ông khỏe không? – сказал Лэ на неизвестном мне языке. Я ни слова не понял, кроме разве что «мормона».

– Привет-привет, – ответил я и дружелюбно кивнул, улыбнувшись. – Уже ухожу.

Лэ громко и со скоростью пулеметной очереди выдал еще несколько слов мне вслед. Я толкнул разбитые створки и вышел наружу – тут же в лицо ударил тусклый солнечный свет. По моим прикидкам, день близился к середине, а небесное светило работало с такой неохотой, как будто дефолт настиг не только Нью-Йорк, но и само Солнце.

Итак, мне нужно попасть в «Золотой доллар». Само собой, направление я не знал. У Криса спрашивать не стал – настоящий Джошуа наверняка был бы в курсе, где что расположено в его «рабочем» районе.

На первом этаже располагалось кафе быстрого питания – «Счастливчик», и я вошел в него. Стоило мне открыть дверь, как послышался сладкий перезвон колокольчиков над головой. Я миновал короткую входную группу, выложенную плиткой в форме гоночного флага, и огляделся. Несколько посетителей сидели в углу и жевали здоровенные бургеры. Мое внимание привлек блестящий подбородок, измазанный жиром.

В углу под потолком висел телек – шла черно-белая запись боксерского матча. Из динамиков по ресторанчику расходились гулкие шлепки боксерских перчаток и слова возбужденных ведущих.

Я подошел к стойке, за которой стоял крепкий кассир, весь прыщавый, несмотря на свой возраст – выглядел он так, словно ему уже под сорок. Он убрал ладонь с ламинированного меню. Козырек кепки прикрывал глаза, поэтому ему пришлось задрать голову назад, чтобы посмотреть на меня.

– Ах, это ты, – промямлил он. – Тебя не обслуживаем. Уходи.

Видать, Джошуа успел и в этом месте отличиться своими обличительными проповедями. Интересно. Это что, и бургеры мормонам есть нельзя? Или дело в чем-то другом, о чем я даже не подозреваю? Может, тут продают что-то запрещенное?

– Приятель, один вопрос. Не знаешь, где бар «Золотой доллар»? – сказал я настолько доброжелательно, насколько это вообще возможно.

– Э-э, ну допустим. А чего мне за это будет?

Деньги мои карманы не оттягивали. В кошельке – всего лишь доллар. Так что я пошел ва-банк.

– Допустим… – я быстрым движением схватил его за воротник и резко дернул на себя. Придурок повалился на стойку передо мной. Пластиковый стаканчик с колой упал на меню. – Допустим, я не стану бить тебе морду!

– Спокойно! Черт, да ты ведь мормон, ай! Полегче! – оживился кассир. Я почувствовал вонь из его рта, и это заставило меня сморщить нос. – Успокойся! Выходи на улицу, поворачивай направо, пройдешь по бульвару, пока не пройдешь все кинотеатры, и там сам увидишь!..

Я свободной рукой снял с него кепку. Подумал, будет эффектно, если я надену ее на свою голову, но заметил белые хлопья на его плечах. Мысль о псориазе заставила меня передумать. Я ослабил хватку, кассир выскользнул назад. Когда он выпрямился, в него полетела кепка – она ударилась о его грудь, и он живо ухватился за нее, пока та не упала на пол.

Развернувшись, я едва не врезался в толстяка с блестящим жиром, размазанным вокруг лица. Любитель бургеров нависал надо мной, он был выше на несколько голов. Можно было бы двинуть ему в челюсть и смотаться, но я не чувствовал опасности. Скорее, мне стало не по себе от вида этого мясистого чудовища с тремя подбородками.

Мы молча смотрели друг другу в глаза несколько долгих секунд, не моргая. Он медленно поднял бургер, широко открыл рот и зубами вырвал солидный кусок, словно намекая, что может и мне голову вот так вот откусить. Ему на футболку упали луковые кольца в майонезе.

Не сводя взгляда от его мутных глаз, я отступил и попятился спиной к выходу. Мы так и смотрели друг на друга, не теряя самообладания, пока я не вышел наружу. Когда я скрылся за витриной, ему наскучила эта игра, и он двинулся на прежнее место.

Выдохнув, я пошел к «Золотому доллару». Подозреваю, что «Доллар» – ночное заведение, закрытое в это время. Поэтому я шел в прогулочном темпе, осматривая окрестности и никуда не торопясь. И хотя я здесь уже по факту третий день, эта часть города оставалась мне незнакомой – первые прогулки я провел в нервной спешке и с тяжелыми мыслями. Но после ночи, проведенной с Нэнси, мое самочувствие заметно улучшилось. Похоже, я начал мало-помалу въезжать душой в американскую жизнь.

Первые дни прошли, словно непрекращающийся ночной кошмар. Казалось, я вот-вот проснусь. Теперь же таких иллюзий я не испытывал. Я живу здесь и сейчас, с этим уже ничего не поделаешь – надо как-то крутиться, чтобы выжить, а не надеяться не пойми на что.

Шел вперед, спрятав кулаки в карманах кожаной куртки. Ощущал себя рокером – или, скорее, панком, учитывая, что решил порвать с мормонами. Думал ведь, что буду притворяться дальше, но нет, не могу так, и теперь Кристофер об этом знает.

Я живу в чужом теле. Первые дни притворялся мормоном, а теперь, нацепив кожанку, прикидывался крутым парнем. Хотя я и есть крутой парень. Скорее, эта куртка вернула мне бойкость молодости, напомнила, кем я был. И этот образ я с удовольствием решил поддерживать и дальше, потому что почувствовал эмоциональную близость с ним.

В конце концов, я же был каскадером, верно? А паинька в каскадеры не пошел бы – для этого нужен определенный склад ума. Бунтарский дух, тяга к адреналину, чувство азарта перед очередной постановкой. Все это было. И нечто такое я испытывал и в эти дни.

Я не знал точно, почему спас Нэнси. В тот момент мне казалось, что я защищаю даму в беде. Но сейчас, размышляя об этом, я подумал, что мне просто хотелось подраться.

Как бы то ни было, это уже неважно. Сейчас я с любопытством смотрел по сторонам, подмечая огромное число новых деталей. В прошлые дни я видел лишь общую картинку, а сегодня, немного привыкнув, стал замечать разные мелочи. Вывески, манекены за витринами, уличные торговцы с хотдогами и люди, одетые кто во что горазд.

Я дошел до главной аллеи с кинотеатрами по обеим сторонам. Помимо некогда пышных кинодворцов здесь располагались и самые обычные, крохотные театры. В ряд над оживленным тротуаром возвышались белые коробы афиш. Отовсюду играла музыка, превращаясь в неразличимую мозаику песен.

Вот, например, едва работающая вывеска – «Лучший взрослый театр Нью-Йорка» с двумя стрелками, указывающими на афишу: «100% удовлетворения. Лучшее порно 1979 года. Горячо, похотливо, ненасытно, порочно».

Тут же, между кинотеатрами, на первых этажах пустующих офисных зданий зазывали вывески небольших баров и магазинов. Со стекол мигали огнями названия сигаретных брендов.

Впереди я заметил, как навстречу мне идет банда, одетая в черно-красную одежду. Шесть человек, некоторые – с битами. Люди Мецгера, о которых говорила Шерри, и которые убили Джошуа. Репутация среди них у меня – не самая лучшая.

Я посмотрел по сторонам. Справа реклама зазывала в «чистый зал с кондиционером», и я нырнул в проем, пока они меня не заметили. От перемены яркости в глазах потускнело. Когда зрачки пообвыкли, я увидел стойки с порножурналами, стеллажи с видеокассетами – среди обложек были не только эротические фильмы, но и почему-то десяток лент про каратэ и кунг-фу.

Аренда на три дня – десять долларов, если верить ценникам. Некоторые кассеты стоили под двадцать. Дороговато. Подозреваю, что домашнее видео и кассеты еще не вошли в обиход так массово, как к концу десятилетия.

Стены были обклеены открытками и фотографиями – среди них мне понравилась смуглая полуголая девушка, лежавшая в откровенной позе, с бусами на шее, обручами на руках и с индейской короной на голове, украшенной перьями.

Под потолком висела секс-кукла с раскрытым розовым ртом, голубыми глазами и длинными ресницами.

– Эй, приятель, нужно что-то? – обратился ко мне продавец.

Повеяло холодом из кондиционера. Забавно, реклама, получается, не врала.

– Навряд ли у вас есть то, что мне нужно, – ответил я и подошел к кассе, за которой была полка, заставленная тысячью и одной мелочью. Аж глаза разбегались.

– Ну а что ты ищешь?

– Мне нужны карты города.

– У меня целая уйма карт. Есть несколько фирменных атласов, – говоря это, он уже выкладывал толстые книги в мягкой обложке, – есть брошюрные листы от компаний, а еще…

– Полегче, приятель. У меня всего лишь доллар на кармане.

– О, нет, за доллар атласов нет. Вот этот, – он положил палец на книгу, – стоит пятерку. А вот этот – двадцатку. Но оно того стоит, я тебе так скажу, там все очень подробно и с юморком, а еще там есть вкладыши с лучшими топлес-барами.

– Что насчет отдельных брошюр? Не отказался бы от той, на которой есть просто этот район.

– О, Манхэттен, жемчужина Нью-Йорк Сити. Смотри, – он порылся в стопке всяких карточек, открыток, визиток, после чего достал аккуратно сложенную глянцевую бумагу. Продавец разложил ее, и я увидел достаточно подробную карту. Без заведений и туристических мест – подписаны были только адреса. – Вот эта – шестьдесят центов.

– Классно. А есть общая карта города?

– Есть совсем простенькая, да. Тоже столько же.

– У меня только доллар, помнишь?

– Ладно, сделаю тебе скидку. От двадцати центов мы не разоримся. Берешь?

– Да.

– Замечательно. Согласись, я просто добрый самаритянин?

– Да, босс, тебе на небесах точно зачтется твоя щедрость. Возможно, я еще вернусь, как раздобуду денег.

Вот она, моя первая покупка и честно потраченный доллар. Когда я вышел на улицу, банда уже ушла. Можно идти дальше.

Спустя полчаса я добрел до конца Сорок второй, пройдя под всем разнообразием афиш и похотливых реклам. Передо мной открылся достаточно тесный перекресток четырех дорог, по которому невпопад, игнорируя сигналы светофоров, проезжали желтые автомобили такси. Водители яростно гудели, и каждый из них нагло провоцировал аварию, но каким-то образом никто ни в кого не врезался.

Я стоял у края дороги, защищенный массивным столбом светофора, и вглядывался в улицы, пытаясь разглядеть «Золотой доллар». Каждая из трех открывшихся мне дорог уходила далеко вперед по идеально ровной прямой и сужалась далеко-далеко конце, исчезая в громаде стеклянных небоскребов. Мешал свет солнца, отражающийся от миллиона поверхностей вокруг.

Наконец, я увидел его. Хорошо знакомый любому человеку на планете значок доллара впереди. Уверен, это то, что я ищу. Вывеска не горела, и потому я так долго не мог ее обнаружить.

Зеленый свет для пешеходов ждать пришлось довольно долго, и на моей стороне скопилась целая куча народу. Не сразу я обратил внимание на потасовку – кричала женщина, но ее голос заглушал рев моторов, звуки музыки и гвалта голосов. Я приподнялся на носках и увидел, как смуглый парень толкнул женщину средних лет на землю и вырвал сумочку из ее рук. Стоявший рядом мужчина вступился за нее и тут же получил по лицу. Его нос брызнул кровью.

Сложно поверить в такую удачу, но мимо проехала полицейская машина: мощный, внушающий трепет «Шевроле Импала», покрашенный в голубой цвет полиции Нью-Йорка с белой полоской вдоль корпуса. Усатый коп в очках-авиаторах посмотрел на женщину, которой помогали встать с тротуара неравнодушные люди, а затем перевел взгляд на вора – тот тут же ринулся прочь, расталкивая людей.

Я ожидал, что сейчас засияют проблесковые огни, зазвучит сирена, один из копов, эффектно выхватив револьвер, прикажет вору остановиться. Может даже, прозвучит выстрел. Но нет. Копы просто поехали дальше, словно ничего не произошло.

Загорелся зеленый свет, и людской поток понес меня вперед по истоптанной, едва заметной разметке пешеходного перехода. Машины стояли в упор к людям. Я посмотрел на одно такое такси, стоявшее так близко, что мне по ногам ударил жар от решетки радиатора. За грязным и потрескавшимся лобовым стеклом сидел злобный и нервный мужчина с какой-то этнической шапочкой на макушке. Мы пересеклись взглядами, и он махнул мне рукой, мол, иди куда шел. На приборной панели стоял зеленый флажок неизвестной мне страны.

Перебравшись на другую сторону, я дотопал до «Золотого доллара». Дернул дверь. Закрыто. Я жестом остановил идущего мимо чернокожего парня с золотыми часами и пышными дредами.

– Салют. Подскажи, сколько времени?

Тот посмотрел, наклонив голову к руке. Я задумался. Одним движением я смог бы вырубить его. Вот так, кулаком снизу-вверх, и он свалился бы без сознания, потеряв свои нелепые квадратные очки. Снять часы, продать в ломбарде – сколько такие могут стоить? Двадцать долларов? Неплохие деньги, учитывая, что Кристофер свою конуру снимает за двести.

– Три часа дня, братан, – сказал он.

– Э, спасибо, – кивнул я.

– Что, пивка захотелось?

– Да пришел вот на работу устраиваться, а тут закрыто.

– Попробуй с черного хода зайти. Может, владелец на месте. Сидит там, пьет в одиночестве.

– Так и сделаю. Хорошая идея.

– Еще бы. Ладно, чувак, я пойду дальше, если ты не против

– Конечно. Хорошего дня.

Парень улыбнулся двумя рядами желтых зубов и пошел дальше, быстро исчезнув среди других пешеходов.

Я прислонился к витрине, приложив ладони ко лбу, чтобы солнце не мешало. За кабинками, украшенными бархатом, и правда было какое-то движение. Главное, чтобы меня не приняли за вора и не застрелили на месте. Думаю, в США такое часто происходит.

В переулке между двумя высоченными зданиями я почувствовал приступ клаустрофобии – поднял взгляд и увидел узкий тоннель из кирпичей и вьющихся проводов. Наверху виднелась тонкая полоска голубого неба.

Мимо ветер прогнал газету. Я отмахнулся от нее и увидел впереди старый синий фургон, весь в ржавчине. Он слегка подрагивал от работающего двигателя, а за рулем сидел лысый мужик, напряженно наблюдавший за мной.

Я отвернулся, чтобы не провоцировать очередные проблемы. Поднялся по ступенькам, заставленным пустыми бутылками, и потянул руку к дверной ручке. Сзади послышался хлесткий удар закрываемой автомобильной двери и торопливый перестук подошв.

– Эй, ты! – послышалось сзади. – Куда собрался? Тебе туда нельзя!

Я оглянулся. Подо мной, у подножия лестницы, стоял тот самый лысый хмырь. В руках он держал биту.

– А что, какие-то проблемы? – с вызовом ответил я. Бита страх не внушала – наоборот, проснулся некий азарт. Смогу ли выкрутить уроду руки? Тело подсказывало, что я на это способен.

– Я говорю: вали отсюда! Не мешай людям работать!

– Так закрыто же.

– Ну вот и вали!

Лысый шагнул на ступеньку и демонстративно замахнулся битой.

Он хотел припугнуть, но его движение только разозлило меня. Я еле удержался, чтобы не накинуться на него с кулаками. Кто он такой, чтобы угрожать мне?

Я посмотрел на абсолютно безлюдный выход из переулка и указал на пустоту пальцем.

– Смотри, дружки твои, что ли?

Хмырь купился на мою уловку и повернул голову.

В этот момент я ухватился руками за поручни, подпрыгнул – и обеими ногами пнул его в грудь. Тяжесть этого удара приятно отозвалась во всем теле: я ощутил удовлетворение.

Моей силы хватило, чтобы лысый свалился со ступеньки, упал на плечо и кувыркнулся через шею, ударившись затылком о стену.

Я спустился с лестницы. Мужик смотрел на меня, но не видел – у него, видать, звезды сияли перед глазами. На лбу уже выступила кровавая шишка.

– Поспи, здоровяк, – сказал я и ударил боковой стороной ладони его по лбу. И он взаправду отключился.

Я нащупал пульс на шее. Живой, с ним все в порядке.

И тут я задумался. А зачем я вообще его вырубил? Может, это просто охранник, принявший меня за вора? Плакала теперь моя работа барменом. Впрочем, сам виноват, не стоило ему меня злить.

Ну, раз уж я здесь… надо попробовать. В конце концов, это может быть не охранник, а пособник грабителей. В этом мерзком городе возможно все.

Поднял биту, вернулся на лестницу и открыл дверь. Прямой коридор провел меня мимо пустующей кухни до основного помещения. Озлобленные голоса заставили меня прижаться к стене и аккуратно выглянуть.

В баре стояли грабители – это наглядно демонстрировали чулки, натянутые на головы. Лиц видно не было. Их, кажется, двое.

– Хочешь, можешь копам позвонить, мне все равно, – сказал один из бандитов. В руках он держал дробовик, и этот факт заставил мое сердце ускориться.

– Я уже все вам отдал, – сказал некто, кого я не видел из-за стойки со стационарным телефоном. Подозреваю, говорил владелец. – Что еще вам нужно?

– Скажи «Спасибо».

– За что?

– За свою жизнь, которую я тебе подарил, – грабитель поднял дробовик и ткнул им вперед. – Могу и забрать. Ты только скажи.

– Спасибо… – грубовато ответил человек за стойкой. – Каждое утро буду вспоминать.

– Сученыш, не дерзи мне!

Вор с ружьем ударил человека прикладом. Послышался звон бьющейся посуды.

– Все, уходим.

Пригнувшись, я быстро вбежал в широкий проем в форме арки и скрылся за одной из кабинок, прижавшись к бархатной поверхности. У меня оставались считанные секунды на обдумывание тактики, и я никак не мог решить, атаковать в лоб или ударить их в спину, когда они пройдут мимо.

Да какого хрена я делаю? Опять я на волосок от гибели.

По полу застучали ботинки. Я вжался в стену, прикусив щеку. С дробовиком дел иметь не хотелось.

Можно подождать, пока они уйдут. Не высовываться. Не лезть. Это не мое дело и не моя проблема.

Будь я проклят, если совру. Мне этого хотелось. Очень хотелось. Мне не хватало адреналина, и это толкало меня на очередную глупость. В ушах барабанило сердце, словно наигрывая саундтрек диких джунглей из фильмов про Кинг Конга.

Я так и не решил, какую тактику избрать. Просто почувствовал нужный момент по зову собственного сердца, которое будто бы остановилось. Я выпрыгнул из укрытия с отведенной назад битой, встав на расстоянии вытянутой руки от бандитов. Они дернулись от испуга и удивления – и я воспользовался их секундным оцепенением, чтобы нанести удар.

Левой ногой шагнул вперед, задав инерцию телу, и направил ее в руки. Правая нога выгнулась на носке, спина выгнулась, плечи поджались. В этот момент я – сам не знаю почему – представил, как отбиваю низко летящий мяч.

Мышцы сжались так сильно, что тяжесть биты исчезла, став невесомым продолжением моей правой руки. Со стороны я наверняка выглядел как отбивающий игрок в бейсбольном матче. Я размашистым движением вмазал битой грабителю с дробовиком – и попал прямо под ребро, в область печени. Удар оказался настолько сильным, что урод согнулся пополам и отлетел в сторону, сбив с ног своего подельника.

Они оба упали внутрь кабинки, с грохотом опрокинув стол. С противным скрипом разодвинулись стулья.

Дробовик ударился прикладом о половицу. Раздался ружейный грохот, последовала вспышка света из ствола, направленного в потолок – и сверху посыпалась труха с подвесного потолка вперемешку с каменной крошкой.

Если бы ствол упал немного под другим углом, то выстрелом мне бы снесло голову. Разнесло бы на мелкие ошметки.

От этой мысли меня аж передернуло. Я подошел к кабинке. На разломанном столе лежал, скорчившись в позе эмбриона, стрелок. Рядом вставал с пола его приятель. Он направил на меня здоровенный нож Боуи, вроде того, которым орудовал Крокодил Данди в фильме, который еще не вышел

Я размашисто врезал битой ему по кулаку, и нож вылетел, упав где-то рядом.

– Ты сломал мне руку! Ай, дьявол! – заверещал он и схватился здоровой рукой за кисть с изломанными пальцами.

– И что ты ждешь? – спросил я, бросив на пол биту и наклонившись за дробовиком. – Извинений?

– Эй, эй, что ты задумал? Боже, брат, не убивай!

Подняв ружье, я выпрямился, подошел к нему и снял с его головы чулок – с точно таким же движением, как это делал Фред в конце каждой серии «Скуби-Ду».

Под чулком оказался слезливый негр – у него дрожала губа. Видимо, такой боли он еще не испытывал.

– Не брат ты мне, – я дернул цевьем, и наружу выскочила стреляная гильза. – Отдавай, что вы тут награбили, и вали.

– Я… я задыхаюсь! – прокряхтел второй грабитель, корчась на полу в позе младенца.

– Ну помоги ему, чего стоишь? – я тряхнул дробовиком в сторону второго. – Только без фокусов. Я не шучу.

Бандит со сломанной кистью бросился на пол, упал на колени и снял замусоренный чулок с головы приятеля. Тот сразу же сделал вдох, но поверхностный. Я хорошо его отметелил.

Впрочем, раскидать этих дебилов оказалось проще пареной репы. Испугался только больше.

Грабитель со спины рюкзак и бросил его к моим ногам. Сзади послышались шаги.

– Так просто я их не отпущу, – раздался голос человека, которого они ограбили.

В коридор вышел мужчина, хромая и держась за окровавленное лицо ладонью.

– Не знаю, кто ты, но спасибо. Мы позже поговорим. А они… они никуда не пойдут, пока не приедет стража.

– Сэр, – сказал я, – по-моему, полиции мы не дождемся, копам в этом городе на все насрать.

– Я в курсе. Поэтому мы подождем не государственную, а частную охрану. Подержи их пока на прицеле.

– Долго ждать? – спросил я.

– Не знаю. Минут десять. Не переживай, я принесу тебе стул.

– Вот блин! – сказал неудачник со сломанной рукой и ударился головой о пол. Второй же продолжал ловить воздух, как рыба, выброшенная на берег.

Я тоже сделал вдох, наслаждаясь своим успехом. Эти эмоции того стоили.

Ни дня без приключений, да?