Текст книги "Киноманьяк. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Дмитрий Досужий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 32 страниц)

Глава 20
Полицейская погоня

После недавних съемок Мартин снова куда‑то пропал и несколько дней не выходил на связь. Я приходил к нему домой, но он не открывал, трубку режиссер тоже не поднимал. В пятницу я в очередной раз позвонил ему, когда в самом разгаре шла смена в клубе, и он наконец‑то удосужился ответить.

– Что, кто это? – нервно спросил он.

– Это Джош! Ты куда пропал? Что с фильмом? И говори громче, я на работе!

– Я сейчас занят другим проектом, до понедельника меня не жди! Я как раз хотел тебя кое о чем попросить!

– Да, и о чем⁈ – спросил я громко. Музыка мешала.

– Нам нужно изготовить пиропатроны для последней сцены, где тебя расстреливают! Тебе нужно найти человека, который соберет взрывчатку с пультом управления!

– И где мне его искать⁈

– Записывай адрес!

Ручки с листочком у меня под рукой не было, зато я знал, у кого она есть. Я зажал кнопку на рации и связался с баром.

– Салли, ты тут?

– Я тут! – ответила она.

– С кем ты говоришь⁈ – кричал Мартин.

– Называй адрес!

– Сохо в Нижнем Манхэттене, Мерцер Стрит, 149! – продиктовал он. – Записал?

– Сохо, Нижний Манхэттене, Мерцер Стрит, 149! – повторил я. – Записала?

– Да! – ответила Салли.

– Что⁈ – крикнул Мартин.

– Я записал, Мартин! А что там⁈

– Там живет Генрих Шнайдер, театральный техник! Он меня знает, назовешь мое имя! Закажи у него завтра взрывпакеты, штук десять! Купишь за свои деньги, ладно⁈ Я на мели! И скажи ему, чтобы были готовы к понедельнику! Если все сложится, во вторник снимем финальные сцены!

На следующее утро я отправился по адресу, Кристофер пошел со мной. На метро мы доехали до района Сохо, оказалось, он был неподалеку от моего места работы. Район меня удивил антуражем старины: здесь стояли приземистые здания девятнадцатого века из кирпича и с чугунными элементами в экстерьере. Легковых машин по Сохо колесило не так много, в основном по узким улочкам ездили грузовики, а по тротуарам ходили мужики, измазанные в саже и мазуте. По пути мы увидели несколько открытых автомобильных мастерских. Сразу видно, промышленный район.

Нужный дом нашли быстро, им оказалось трехэтажное зданьице, к его левой стене примыкал какой‑то кирпичный склад, а к правой – таксопарк.

Я постучал в дверь и вошел, сразу же в нос ударил запах пороха. Все кругом было заставлено манекенами, почерневшими от пулевых попаданий и ожогов, а также верстаками и шкафами. Дверцы в них были открыты, демонстрируя полки, доверху набитые пиротехникой, проводами и инструментами. Кристофер увлеченно разглядывал мастерскую.

За дальним столом сидел ссохшийся старик, слегка дрожащий от собственной ветхости. Линзы очков увеличивали его глаза до комичных размеров. Он напомнил мне старого Гери, персонажа «Пиксар» из «Истории игрушек», который чинил ковбоя Вуди во второй части. Всю стену над ним заслоняли многочисленные грамоты и благодарственные письма за многолетнюю работу в театре.

– Генрих Шнайдер? – спросил я.

Тот поднял голову и кивнул, звучно чмокнув губами, словно хотел что‑то сказать, но передумал.

– Я от Мартина Гловера. Мы снимаем фильм, нам нужна миниатюрная взрывчатка для сцены расстрела. Такие, чтобы взрывались по кнопке и крепились к телу.

– Я знаю… знаю, что вам нужно, – прокряхтел он. – Черный порох, проволока, электрический заряд, батарейка, кнопка… Да… Какая длина провода?

– Актер сам нажмет кнопку, – сказал я. – Поэтому длина не очень большая.

– Ясно… Количество? Время? Мощность?

– Десять штук до понедельника. Мощность… – я задумался и вспомнил, как эффектно разрывало от пуль людей в фильмах Пола Верховена. – Максимальная мощность.

– Хорошо. Аванс вперед… Полную плату не требую… Учитывая возраст, могу и не успеть… Каждый день на счету.

– Да, сэр, сколько это будет стоить?

– Мартин хороший человек. Он часто мне помогал… Поэтому пятьдесят долларов, двадцать вперед. Приходите во вторник…

* * *

В понедельник вечером Мартин объявился на пороге нашего с Крисом номера. Глаза навыкат, шляпа съехала набок, рубашка надета наизнанку.

– Одевайтесь! – сказал он и ворвался внутрь.

– Ты где был, Мартин? Я тебя обыскался.

– Я… снимал, – он быстрым шагом прошел на кухню, взял чайник и налил кипяченной воды в стакан, – новое одолжение для, э‑э, русской мафии.

– Что? – Кристофер, лежавший на диване, поставил на паузу «Дуэлянтов» Ридли Скотта. – Какой мафии?

– Русской, – повторил Мартин и выпил весь стакан в пару глотков.

– Мартин, я же тебе говорил, это не совсем русские… Они же из Одессы, – проворчал я.

– Эй, они говорят по‑русски, это все, что мне нужно знать, – Мартин развел руками и сложил их крест‑накрест. Дал понять, что эта тема для него закрыта.

– А как ты вообще с ними познакомился? – громко спросил Крис, чтобы его было слышно с другого конца номера.

– О, меня познакомил с ним мой продюсер. Человек, который дает мне деньги на съемки порнослэшеров. И не только мне, это целый бизнес с кучей таких же режиссеров‑неудачников, как и я, – говорил Мартин, набирая новый стакан с водой. – Мы в этих фильмах довольно часто бьем тачки. И чтобы не покупать новые, продюсер берет списанные. И так уж вышло, что все автосвалки принадлежат бандитам. Надо было только выбрать, вот он и выбрал русских.

– Ладно… Так в чем дело? Давай ближе к сути.

– Я снял им пару рекламных роликов. В это сложно поверить, понимаю, но даже бандитам нужна реклама для кабельного телевидения. Они продают списанные тачки, им нужна красивая картинка, и им нравится работать со мной напрямую, без прокладки в лице продюсера…– Мартин залпом выпил стакан и с хлопком поставил его на стол. – В общем! Я получил тачку для нашего фильма!

Я обомлел.

– Марти, ты уверен, что брать что‑то у бандитов – это хорошая идея?

– Мне выдали эту машину в качестве оплаты. Реклама им очень понравилась.

– Ладно, и что за машина?

– Полицейская «Импала!» Та же модель, как та, от которой мы удирали в тот раз, помнишь?

– Джош, у вас была погоня с копами? – полушепотом спросил Кристофер, словно боясь, что нас могут подслушивать. – Настоящая?

– Да, я был за рулем. Так мы с ним и познакомились, – я кивнул на режиссера. По лицу Кристофера сразу стало понятно, что ответ его не устроил, поэтому я добавил, – я тебе вечером всё расскажу, обещаю.

– Короче, у нас есть нужная тачка, и прямо сейчас на улице пасмурная погода, прямо как в тот день. Скоро ночь, с минуты на минуту пойдет дождь. Поэтому я и говорю: одевайтесь! – быстро повторил Мартин.

* * *

В этот раз за рулем «Шеветта» был я, Мартин уступил место, надеясь, что я доеду до нужного нам места быстрее. Он активно жестикулировал, объясняя дорогу, и постоянно выкрикивал ругательства. Я ехал достаточно быстро, поэтому Кристофер, не удосужившись пристегнуть ремни безопасности, летал по заднему дивану на поворотах.

Наконец, наш хилый субкомпакт поехал вверх по Бруклинскому мосту. Мимо проносились тяжелые ванты, и чем выше мы заезжали, тем более впечатляющий вид открывался. Река блестела в свете вечерних огней. Волны прорезали катеры и баржи. Мартин снимал поездку на камеру.

На противоположном берегу дома были не столь высокими, как на Манхэттене. Я заметил вдали даже какой‑то завод с четырьмя трубами, из нутра которых поднимались к небу темные клубы дыма.

На этой стороне города я прежде не бывал. И подозреваю, настоящий Джошуа – тоже.

После еще нескольких минут быстрой езды мы въехали в какой‑то индустриальный район, грязный, с поваленными заборами, вездесущими граффити и сомнительными личностями на обочине. Салонный фильтр не выдерживал, пропуская внутрь запах мусора и гари.

– Ну и вонища, – Кристофер помахал перед носом, пытаясь отогнать запах. Конечно же, безуспешно.

– Почти приехали, – сказал Мартин, – сейчас направо.

На лобовое стекло упали первые капли дождя. Я свернул направо, обогнув высокую стену какого‑то завода, и заметил впереди арку с незатейливым названием, написанным краской по деревянной вывеске. «Автосвалка Паркера».

Мы проехали внутрь, и я увидел буквально горы из сложенных друг на друга машин. Мартин принялся объяснять мне, как маневрировать между мусорными хребтами.

Я вытянулся вперед и глянул наверх. На вершине горы опасно покачивалась из стороны в сторону ржавая машина, гонимая ветром.

– А оно не упадет на нас? – спросил Кристофер, также глядящий вверх.

– Не должно… – ответил Мартин.

К счастью, обошлось без оползней. Мы спокойно доехали до домика‑трейлера, стоящего на пустыре с редкими вкраплениями жухлой травы. Позади домика красовался огромный ржавый пресс для превращения машин в металлические лепешки. И прямо сейчас он работал, с протяжным гулом сдавливая целую пачку желтых машин такси.

– Вон, смотри, – Мартин указал куда‑то в сторону. Я проследил за его пальцем и увидел нашу «Импалу», с проблесковыми маячками, отбойником и голубыми полосками Департамента полиции Нью‑Йорка. – Красота, не так ли?

Я припарковался, мы втроем покинули «Шеветт» и подошли к трейлеру. Мартин постучал в дверь, и очень скоро на порог вышел толстяк с красными разгоряченными щеками.

– Знакомьтесь, Боб Паркер собственной персоной, – сказал Мартин, глядя на нас с Крисом.

– О, это мой любимый рекламщик! Сколько лет, сколько зим, иди сюда! – Боб схватил своими ручащими Мартина и прижал к себе так сильно, что послышался хруст костей. – Мартин! А это твои… кто?

– Это моя съемочная группа. Актер и звукооператор.

– Привет, – я кивнул.

– Эй, – Кристофер тоже поздоровался.

– Здорова, парни. В общем, я привел в порядок эту крошку. Бензина там немного есть, чисто понюхать, как и договаривались, на день тебе хватит. Мигалки работают. Сел и поехал. Номера, как видишь, тоже стоят.

Боб пустил руку в здоровенный нагрудный карман своего джинсового комбинезона и достал пачку бумаг, затем вручил их Мартину.

– Это теперь твоя тачка, официально. Делай с ней что хочешь. Но лучше наклейки отдери, маячки сними, перекрась. В общем, преврати эту детку в обычную гражданскую машину, если собираешься на ней колесить. Это мой совет тебе – как друг другу говорю. Иначе копы тебе жизнь подпортят.

Я оглянулся, посмотрев на машину. У меня возникло неприятное предчувствие, и я спросил:

– Боб, а откуда у тебя эта машина? Я надеюсь, она не краденая?

– Обижаешь, – он махнул рукой. – Город продает списанное, а старина Боб покупает и разбирает на запчасти. Иногда вот киношники такое берут, – он покосился на Мартина и подмигнул ему. – Ладно. Пойду под крышу обратно, а то дождь собирается.

Он вернулся внутрь и закрыл дверь, а мы быстрым шагом устремились в сторону «Импалы», надеясь сесть внутрь до того, как разбушуется настоящий ливень.

Я открыл дверь и сел на место водителя. Кожаное кресло, изрядно изношенное, скрипнуло под моим весом. Мартин сел справа, а Кристофер – сзади, его от нас отделяла металлическая решетка.

Первое, на что я обратил внимание, – запах. Воняло застоявшимся сигаретным дымом с нотками жженого кофе.

Я завел машину, крутанув ключ, уже вставленный в замок зажигания. После нескольких оборотов «Импала» чихнула, вздрогнула – и завелась. На приборной панели стояла красная мигалка, под ней я заметил блок управления с тумблерами. Щелкнул по одному из них, и снаружи раздался вой полицейской сирены, причем сами мигалки не заработали. Их я включил, щелкнув соседним тумблером. Щелкнул еще раз, и сирена затихла, а мигалки продолжили сиять. Поиграв с переключателями, я нашел, как включить красную мигалку посреди приборной панели.

Повсюду я приметил различные крепления, сейчас пустующие. Я живо представил, как раньше полицейские, усаживаясь в патрульную машину, вставляли в эти зажимы свои рации и гарнитуры. Удивительно, что оборудование перед списанием сняли, а проблесковые маячки оставили.

Перед рычагом переключения коробки передач я заметил пепельницу с окурками. Под ногами лежали смятые стаканчики из‑под кофе.

– Да‑а… – протянул Мартин. – Машина с историей. С характером.

– Итак, какой у нас план? – спросил я, положив руки на потрепанный руль.

– Так… – Мартин открыл свой портфель и достал блокнот с раскадровками, перелистнул до нужной страницы и протянул его мне. Сверху по кузову забарабанили капли дождя. – У нас снята погоня изнутри «Шеветта», а надо еще снять изнутри полицейской машины. Потом нужны футажи с улицы, снаружи, как «Импала» гоняет по дороге, и такие же кадры – с «Шеветтой».

– Мартин, тут работы на несколько дней, – сказал я, перелистывая раскадровки.

– Да, но я хочу закончить сегодня. Не будем растягивать. У нас нет столько времени. Сегодня погоня, завтра – последний съемочный день с твоей смертью.

Я строго посмотрел на него.

– Точнее, со смертью твоего героя, конечно же. А ты будешь жить, хе‑хе…

– А как ты будешь снимать на улице, там же дождь, – спросил Кристофер. – И еще нам нужно снять погоню, в ней две машины, а водитель у нас – только Джош.

– И это прекрасные вопросы, мой дорогой друг. Я повышаю тебя до ассистента режиссера! – Мартин обернулся, чтобы пожать руку Криса, но уткнулся в решетку. – Я взял с собой зонтик. Ты будешь меня самоотверженно прикрывать, пока я снимаю. А что касается съемок двух машин… Это придется снимать тебе.

– Мне⁈ – Крис аж подпрыгнул.

– Да, тебе. Я сяду в «Шеветт», а Джош – в «Импалу». А ты снаружи снимешь, как мы проезжаем мимо. Но я думаю, нам хватит всего одной совместной сцены, все остальные будем снимать раздельно, а на монтаже соединим. Поэтому тебе надо снять всего одну сцену снаружи и одну сцену внутри «Импалы». Я думаю, ты справишься. Это же любительская камера, нацелился и снимаешь, ничего сложного.

– Но ты же объяснишь мне, куда нажимать? – уточнил Крис.

– Конечно.

– Тогда я попробую.

Выслушав их, я понял, что настало время и для моего вопроса.

– Мартин, а разрешение ты получил? От мэрии на съемки полицейской тачки.

– Ну‑у, – протянул Мартин и виновато прислонил руку к затылку. – Нет?

– Как это нет?

– Я получил эту машину только сегодня, Джош. Чтобы подать заявку, мне нужен был номер техники, а откуда мне знать заранее, какой там номер? Это надо писать заявку сегодня, потом ждать разрешение неделю или две. И разрешение – на конкретный день, а нам нужен такой, чтобы еще и дождь шел. Наша спешка продиктована творческой необходимостью… Никто не виноват, что первую и самую лучшую сцену погони мы сняли под проливным дождем. И еще учти, что могут и не дать разрешение, если мэру секретарша член прикусит, и у него будет плохое настроение.

– А сколько разрешение стоит?

– Долларов сорок, может пятьдесят. С перекрытием улицы – еще сто баксов на час. Это конечно сущие гроши по меркам Голливуда, но мы не в Голливуде, и я не видел, чтобы ты спал на мешке с деньгами.

– Ладно. А если копы нас все‑таки остановят?

– Ну… Скажем, как есть. Снимаем фильм на любительскую пленку. Покажем документы. И будем умолять их сжалиться над нами. Может, пронесет.

Я выдохнул и ударился лбом о руль.

* * *

Снимать погоню мы решили в промзоне: дорожного траффика сильно меньше по меркам центра, копы сюда тоже навряд ли заедут, при этом освещение от уличных ламп очень хорошее, удивительно яркое для этого захолустья. Я переоделся в полицейскую форму и вернулся за руль «Импалы». Мы отогнали автомобили на улицу, покатались по району, выбирая наиболее аутентичное местечко. Нашлось такое быстро: нас привлек нищий квартал с жилыми шестиэтажками из красного кирпича и с узкими окнами. Ко входным дверям вели бетонные лестницы, из стен выпирали пожарные лестницы из черного металла. На обочинах стояли в ряд машины, из‑под крышек коллекторов шел дым – он стелился по дороге полосой тумана.

Район чем‑то напоминал место, в котором жил герой Эдди Мёрфи из фильма «Поездка в Америку».

Я остановил машину, пожелал Кристоферу удачи, и он вышел наружу. Мы с Мартином сдали сильно назад, заняв стартовую позицию, и приоткрыли окна, чтобы услышать сигнал Кристофера – рации у нас были (Мартин заранее об этом позаботился), но Крису банально не хватало рук, чтобы дать нам сигнал. Одной рукой он держал на собой зонтик, а второй поднял камеру к лицу.

– Мотор!.. – проговорил он не слишком громко. – Мотор! – повторил Крис уже раскатистым, более уверенным голосом.

Я посмотрел на задний бампер «Шеветта» перед собой. Мартин поехал вперед, стремительно набирая скорость. Я тоже вдарил по педали газа, вставив нужную передачу, и помчался за ним. Через несколько секунд мы пронеслись мимо камеры. Из‑под моего колеса выбился поток воды – я случайно окатил Криса, налетев на лужу. Сердце подпрыгнуло: сразу же подумал, что вода попала на камеру и испортила ее.

Завершив сцену, я вырубил мигалки, покинул «Импалу» и побежал к Кристоферу. Тот пошел ко мне навстречу с промокшими штанами, ботинки у него хлюпали.

– Эй, ты как? – спросил я.

– По‑моему, классный получился дубль, – ответил он без обиды. – Повезло, выше живота не попало.

– Повезло… – кивнул я.

Следующие сцены снимал уже Мартин, а Кристофер стоял рядом, держа зонтик над камерой и направив микрофон на дорогу. Я проносился мимо то на «Шеветте», то на «Импале», причем даже не меняя форму: все равно не будет видно, во что я одет. Все‑таки мы снимаем на скорости, шел дождь и на город опустились сумерки. К тому же пленка любительская.

Мы часто меняли локации: Мартин садился в «Шеветт», я – в «Импалу», мы переезжали на новую улицу, затем режиссер с ассистентом выходили наружу и снимали с нового ракурса следующую сцену погони. Съемки шли неровно, нам часто приходилось прерывать их, ожидая, когда дорога более‑менее очистится от автомобилей. Пару сцен мы сняли прямо с асфальта. Мартин вышел на центр дороги, присел, уперев в покрытие колено, и направил камеру на «Импалу», пролетающую в опасной близости от него. Я не хотел участвовать в этом трюке – боялся, что сшибу Мартина насмерть, но он настоял:

– Я тебе доверяю, мы же с тобой профессионалы, – проникновенно сказал он.

– Ты ради этого фильма готов жизнью рисковать?

– Никто не рискует. Еще раз: мы профессионалы.

Я разогнался, направив нос автомобиля в сторону Мартина. Крепко сжал руль, стиснул челюсти и, не моргая, проехал мимо. Боковое зеркало, как мне показалось, пронеслось над головой режиссера.

Когда я успокоился, осознав, что смог выполнить трюк, не убив режиссера, он попросил меня повторить то же самое, но уже на «Шеветте».

Я постоянно нервничал, ожидая появление настоящей полицейской машины. Каждый раз, включая мигалки, я понимал, что мы сильно рискуем и, главное, злим местных, каждый из которых может вызвать копов. Да и снимать на жилой улице мне не нравилось, из головы не выходила мысль о том, что рано или поздно мне придется защищать режиссера от каких‑нибудь живущих здесь психов.

Однако нам крупно везло, и съемки шли своим чередом. Дождь не прекращался, и это тоже играло нам на руку.

Кульминацией съемочного дня стал повтор реальной погони, когда я смог войти в управляемый занос, а преследовавший меня коп – нет. Мы отыскали подходящий перекресток. Я сел в «Шеветту» и повторил управляемый занос, причем дважды, чтобы получилось с разных ракурсов. Потом пересел в «Импалу», разогнался и намеренно выкрутил руль слишком круто, заставив машину накрениться. Машину занесло, я вжал педаль тормоза, патрульный автомобиль подпрыгнул – оба колеса по правому борту оторвались от асфальта. «Импала» немного простояла на боку и затем вернулась на все четыре колеса. Как позже мне сказал Мартин, в этом дубле с авто слетел колпак, эффектно укатившись из кадра.

Потом рядом со мной уселся Кристофер с камерой, а режиссер занял место в «Шеветте», и мы приступили к финальной сцене сегодняшнего дня: к погоне из салона «Импалы». Крис снимал меня аккуратно, без лица, только руки, крутящие руль, и грудь в темно‑синей форме.

Дворники смахивали воду, двигатель рычал, машина петляла по дороге, объезжая сонных автомобилистов. Ехали мы, впрочем, не слишком быстро: все‑таки впереди от меня пытался оторваться Мартин, а водил он явно хуже. От рации на приборной панели к моему уху шел провод с гарнитурой, и я слышал голос режиссера: он говорил мне, какие впереди препятствия и куда он собирается поворачивать. Продолжалась эта погоня не больше десяти минут: я знал это, потому что по пути Кристофер трижды сменил кассету.

– Фух, я больше не могу, Джош, – сказал Мартин в рацию. – У меня сейчас сердце из груди выпрыгнет. Я останавливаюсь.

Крис прекратил съемку и с облегчением прикрыл глаза. Я тоже невольно расслабился, поняв, что на сегодня наконец‑то все.

– Сколько времени? – спросил я.

Кристофер взглянул на наручные часы, которые остались у него от мормонской жизни.

– Половина второго ночи. Уже вторник, Джош.

К нашей машине, прикрывая голову портфелем, подошел Мартин. Крис прокрутил ручку, и оконное стекло со скрипом опустилось. Режиссер передал парню свой портфель, Крис вложил в него камеру.

– Езжайте домой прямо на «Импале», – сказал Мартин, дрожа от холода: пока он шел от своей машины к нашей, его одежда насквозь промокла от ливня. – В бардачок документы положил, я попросил вписать тебя как совладельца, Джош.

– Правда?

– Да, забыл сразу сказать. Все, давайте по домам. Завтра приезжайте ко мне. И про пиропатроны не забудьте.

Мы попрощались, и каждый поехал в свою сторону.