Текст книги "Киноманьяк. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Дмитрий Досужий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 32 страниц)

Вскоре я заметил знакомые слова на указателе, повернул сначала налево, а потом направо, и мы оказались на дороге, которую от реки отделяли стальные перила и бетонные преграды. Над нами возвышались мосты, подсвеченные белыми лампами.

Погоня взбодрила Мартина. Оказавшись в знакомом квартале, он, как навигатор, принялся объяснять, когда и куда мне поворачивать. С дороги я заехал во двор, заставленный автомобилями. Нас окружали не самые высокие по меркам Манхэттена многоэтажки из красного кирпича. Все они были построены в форме равноконечных крестов.

Мы подъехали к одному из таких домов, припарковались на, кажется, единственном свободном месте под раскидистым деревом. Переключившись на нейтралку и подняв ручник, я наконец-то успокоился. Оказалось, что во время поездки все мои мышцы напряглись, а теперь расслабились, и тело обрело удивительную легкость.

Я выдохнул, заглушил двигатель. Фары погасли. Ставший привычным шум исчез, и внезапно навалилась тишина.

– Это было просто нечто! – радостно сказал Мартин. С заднего дивана он взял сумку и принялся убирать в нее свою ручную камеру. – Просто вау.

– Какого хера это было? Ты что, снимал?

– Ну да. Конечно. Пойдет в мой фильм!

– Какой фильм?

Мартин вдруг затих, обдумывая ответ. В итоге он просто махнул рукой и ничего не ответил.

– Ладно, а что с номерами? – спросил я.

– У меня две пары… Вот конкретно щас мы были не с моими, а с другими…

– Чего? И как это понять?

– Ну как… у меня по документам одни номера, а стоят другие… Я поменял… перед тем, как поехать домой.

– Нафига?

– Я подумал так. Я пьяный, верно? Поэтому мне нельзя останавливаться… Если коп попросит – я просто уеду. А если номера свои, то машина спалится…

– Ты правда решил, что сможешь сбежать от погони, будучи настолько пьяным? Ты бы расшибся о первый же столб.

– Ну а тебе какое дело? – несколько обиженно произнес он. – Расшибся бы и расшибся.

– Хорошо, – я отцепил ремень безопасности. – А номера вторые откуда у тебя?

– О-о, а это хороший вопрос. У меня целый! Целый… – обороты мыслительных процессов Мартина резко замедлились. Он стал вялым, веки потяжелели, и он продолжил сквозь зевок, – целый набор номеров. Русские подарили.

– Какие русские?

– Ну как какие. Мафия! Я снимал им рекламу, а они мне дали денег и номера, сказали, полезно иметь запасные….

– Знаешь, это звучит неубедительно.

– Слушай… Друг… помоги, а? Давай сменим номера и пошли спать, я щас реально умру.

Я вышел на улицу. Дождь уже закончился – либо же тучи обошли стороной этот район. Под шум листвы, обдуваемой ветром, мы с Мартином поменяли номера. Точнее, менял я, выкручивая болты отверткой, а он стоял рядом и подавал таблички.

Когда я закончил, Мартин ударил себя по лбу и запустил пальцы во взъерошенные волосы.

– Вот черт. Я же живу не тут! О-о нет…

Я в незнакомом районе и без малейшего понятия, откуда тут можно вызвать или остановить такси. По карте доберусь до ближайшей станции метро, благо оно круглосуточное, потом ждать поезд, ехать, идти… Буду дома часам к четырем, весь взмокший от дождя. Ботинки наверняка наполнятся водой, и стельки будут мерзко чавкать. Если простужусь, то что тогда делать? Как устроена американская медицина? Мне не хотелось узнавать ответ на этот вопрос.

– Ладно, – продолжил он, – давай в машине поспим.

Идея мне не понравилась, но идти домой – еще хуже. Я согласился. «Шеветту» ужасно засрало, скрыв ее цвет. Номера мы сменили, уехали далеко. Копы, наверное, ее не опознают. Но выезжать на ней куда-то этой ночью уже точно не стоит.

Мы забрались обратно вовнутрь машины. Я завел двигатель и убедился, что включена подача теплого воздуха в салон. Откинув спинку сиденья назад, я устроился поудобнее, насколько это было возможно, и закрыл глаза, чтобы провалиться в беспокойный сон.

Глава 15
Каскадер и режиссер

Я проснулся из-за того, что свет солнца ударил мне в лицо. Открыл глаза и увидел перед собой запотевшее лобовое стекло. Сам не зная зачем, протер его ладонью, и увидел двор с красными кирпичными домами, уже высохший асфальт и несколько машин.

Мартин спал на пассажирском сиденье, запрокинув голову и открыв рот. Под глазами у него залегли темные круги. Пахло перегаром. Сильно же все-таки он нажрался.

Да уж. Ну и угораздило меня влипнуть в историю же. Может быть уйти тихонько, пока он не проснулся? Меня никто не видел, только машину, так что полиция вряд ли станет искать.

Но был один момент, который меня сильно заинтересовал. «Супер 8» в его руках. Мало кто ходит по городу с любительской камерой. И это уже само по себе интересно.

Я закрутил ручку, чтобы опустить стекло и впустить в салон свежий воздух. Механизм заскрипел, и Мартин сразу же проснулся. Он подскочил и посмотрел на меня.

– О, – сказал он. Потом посмотрел на двор за окном и издал второй звук. – А.

– Доброе утро, – ответил я.

– Да, – он ожесточенно потер лицо ладонью, после чего сказал. – Да, точно. Доброе утро.

Он немного помолчал, явно собирая в голове события прошлой ночи и пытаясь понять, почему утром он проснулся не у себя дома в теплой постели, а в своей машине, причем с каким-то незнакомым мужиком. Снова посмотрел на меня и спросил:

– Погоня была настоящая? – спросил он.

– Да, – кивнул я. – Это не сон, за нами реально гнались копы.

– Хорошо… – он снова потер лицо. – Значит, я снял все на пленку. Это хорошо, очень хорошо.

– Знаю, – кивнул я. – Я все видел, правда, не понимаю, зачем это тебе.

Он не ответил, а вместо этого спросил:

– Как тебя зовут?

– Джош, – ответил я.

– А я Мартин, – он по-видимому забыл, что вчера уже представлялся. Протянул мне руку, и я пожал ее. – Судя по тому, что мы не в участке проснулись, ты очень хорошо водишь. Откуда такие навыки?

– С работы, – ответил я.

– Это на какой работе учат так водить?

– Да так, – я усмехнулся. – Бывает всякая работа.

Он посмотрел на меня несколько секунд, после чего спросил:

– Ты из мафии, Джош?

– С чего бы? – я не выдержал и улыбнулся. – Ты же сам вчера говорил, что работаешь на русскую мафию.

– Да? – он хмыкнул. – Бывает. Когда я выпью, меня, бывает, заносит. Ладно, не хочешь отвечать, не надо. Ты голоден?

Был ли я голоден? Естественно, ведь привычный ужин в одиночестве под похрапывание спящего Криса я пропустил. Потому что вместо того, чтобы идти обратно в «Картер», мне пришлось сперва подвозить этого придурка, а потом удирать от полиции.

– Голоден, – кивнул я.

– Тут рядом есть место, я покормлю тебя завтраком. Это минимум, что я могу сделать, – он посмотрел в окно и проговорил. – Только сперва надо поменять номера. Я навострился делать это быстро, подожди тут.

– Поменяли уже. Ночью еще.

– А… Извини, я этого уже не помню… Тогда поехали, я покажу дорогу.

Мне не оставалось ничего, кроме как завести двигатель и поехать. Но на самом деле я получал удовольствие. Да, малолитражка, мощность скромная, и совсем не чете той спортивной тачке, на которой я разбился – вот то была хорошая машина. Но сейчас мне было достаточно четырех колес, руля и коробки передач, я очень соскучился по вождению. Почему-то я знал, что еще в прошлой жизни любил скорость.

Как выяснилось, Мартин неплохо знал этот район. А ночью ничего не соображал. Хотя неудивительно, подозреваю, что принял он на грудь будь здоров, если даже не мог отомкнуть дверь машины.

Он спокойно объяснял дорогу: улица, поворот, еще поворот, дальше прямо и так далее. Я ехал медленно, без спешки, влившись в трафик. Наконец-то мы доехали до небольшой забегаловки, почти классического американского дайнера с красной вывеской, которая называлась «У Эдди». Я припарковал машину, мы вышли, причем Мартин прихватил с заднего сиденья портфельчик, и двинулись внутрь.

Внутри это оказался классический американский дайнер, прямо как в кино. Стойка, столики, картины с какими-то вкусными на вид блюдами на стенах. Сейчас тут было пусто, только какой-то бородатый мужик в черной куртке и кепке читал газету. Выглядел он – чисто «Каратель» на отдыхе какой-нибудь.

Уселись за столик у окна, и Мартин поставил портфель рядом с собой на диванчик. Махнул рукой, и к нам подошла официантка – немолодая женщина в фартуке.

– Что будешь? – спросил он.

– Кофе, – сказал я. – И два хот-дога, пожалуйста, горчицы побольше.

– Мне то же самое, – сказал Мартин. – И кофе сразу кофейник, – он посмотрел на меня и добавил. – Надо проснуться.

При дневном свете он выглядел иначе, чем ночью. По крайней мере моложе. На самом деле ему лет тридцать, может чуть больше, хотя выглядит плохо, много пьет.

– Так что за работа-то? – спросил он.

– Да я разным занимался, – ответил я уклончиво. – Но вообще я – каскадер.

– Каскадер? – он хмыкнул. – Ну а я тогда режиссер.

– И что снимаешь? – я не совсем понял, серьезно он это или нет. Но все-таки интересно, он ведь таскает с собой камеру.

– Разное, – ответил он и посмотрел в сторону. – Кино.

– Документальное? Игровое?

– Игровое в основном, – он сделал паузу, а потом выдавил из себя, будто ему пришлось признаться в этом. – Малобюджетное.

– И поэтому камеру всегда с собой таскаешь?

– Всегда с собой, – кивнул он и посмотрел на портфель. – Никогда не знаешь, что может произойти, и что можно заснять. Вон вчера ночью – погоня, отличные кадры. Можно вставить в любой боевик, войдет, как влитая.

Официантка принесла нам четыре хот-дога и кофейник с двумя чашками. За еду Мартин не взялся, но сразу нацедил себе целую чашку и выпил чуть ли не залпом. Я тоже налил – кофе оказался теплый, и еще свежий, а то я успел понять, что они тут варят его с утра, а потом подогревают целый день. Откусил кусок хот-дога, прожевал – было вкусно, и горчицы с кетчупом навалили от души, и даже капусты не пожалели, чтобы хрустел.

А потом я все-таки не выдержал и сказал:

– Я хочу попасть в кино. Как актер. Или как каскадер – ты в курсе, я умею драться и водить машину. А лучше оба варианта.

Мартин посмотрел на дно своей чашечки и сказал:

– Это плохая идея.

– Почему? – я откровенно говоря не понял, почему он так говорит.

– Потому что Голливуд – это говно, – ответил он просто, без особой злости в голосе, но как человек, который знал, о чем говорит. – Там все решают связи. Ты круто дерешься и круто водишь машину, да. Но это вообще ничего не значит. Как и талант.

Он налил себе еще, но пить не стал, проговорил:

– Там нужны связи и деньги. Если у тебя нет ни того, ни другого – ты будешь ждать годами, а потом либо найдешь себе другое занятие, либо умрешь в безвестности.

– Ну так некоторые же пробились, – заметил я. – Сталлоне.

– Он в порно снимался, в курсе? – хмыкнул Мартин. – Но Сталлоне – это особый случай. Его характеру можно только позавидовать. Другой на его месте не смог бы.

– Ты так говоришь, будто всю эту кухню изнутри знаешь, – все-таки позволил себе заметить я.

В его лице что-то на секунду изменилось, и он сказал:

– Я знаю достаточно.

– То есть ты был в Голливуде?

– Был, – кивнул он.

– И?

– И ничего, – он снова отпил из чашки, поморщился. – Давай сменим тему.

– Я не хочу менять тему, – надавил я на него. – Ты явно знаешь больше, чем говоришь. И вообще, ты мне обязан. Если бы не я, ты либо разбился бы на машине, либо загремел за решетку.

Мартин помолчал несколько секунд, потом взял хот-дог, откусил и принялся жевать. А потом сказал:

– Я знаю достаточно, чтобы сказать тебе – не езди в Голливуд без связей. Так ты только потеряешь время.

– Так может посоветуешь, что мне делать?

– Не знаю, – он развел плечами. – Это твоя жизнь.

Передо мной был разочарованный жизнью человек, сломавшийся, может быть, даже списанный. Но даже в таких есть куча амбиций. Может быть, у меня получится разбудить их? У него есть камера, он умеет снимать, так может быть…

– А ты сам чего хочешь? – спросил я.

Он перестал жевать, проглотил и спросил:

– В каком смысле?

– Ну вот ты снимаешь малобюджетное кино. Разве это то, чем ты хотел бы заниматься?

Он откинулся на спинку диванчика, посмотрел на меня и сказал:

– Я снимаю порнослэшеры, Джош, – надо же, он все-таки запомнил мое имя. – Вот чем я занимаюсь. Фильмы, в которых все трахаются минут двадцать, а потом кто-то начинает их убивать. И мне стыдно, очень стыдно. Но за это платят, и это позволяет мне снимать хоть что-то.

Он произнес это без особого стыда, с такой интонацией, будто повторял это уже сотню раз, но только себе, чтобы успокоиться. Но если он повторяет это сам себе, то значит еще не смирился.

– И сколько ты их снял? – спросил я.

– Четыре штуки, – ответил он. – Но они под псевдонимом.

– Хорошие хоть?

Он поморщился и проговорил:

– Сняты хорошо. Технически хорошие, по остальным параметрам – полное дерьмо. Но там на технику никто не смотрит, так что…

Он развел руками в стороны и снова взялся за хот-дог. Я же продолжил давить.

– Ну так ты хотел этим заниматься? Когда ты был маленьким, неужели ты только и думал: я хочу вырасти и снимать полнослэшеры для дрочеров-извращенцев.

– Когда я был маленький, такого кино еще не было, – ответил он. – Но нет, это не то, чего я хотел бы делать.

– А что ты хочешь делать? – спросил я.

Он не ответил сразу, снова налил кофе, уже третью кружку, а потом вдруг проговорил:

– У меня есть сценарий.

– Что за сценарий?

– Фильма, – ответил он и провел ладонью по портфелю. – Настоящего полнометражного фильма. Я сам его написал, и это мой сценарий. Я ношу его с собой уже два года каждый день.

– Покажи, – предложил я.

Он посмотрел на меня, потом неожиданно расстегнул портфель и достал оттуда обычную бумажную папку. И протянул мне. Я взял и только стал развязывать завязки, как он выдернул ее из моих рук.

– Нет, – сказал он. – Плохая идея, забудь об этом.

Мартин убрал папку обратно в портфель, застегнул его и поставил обратно на диванчик.

Я посмотрел на него с недоумением, и у меня само собой вырвалось:

– Так ты сам его достал.

– Да, – кивнул он. – И это была ошибка.

– Ну и смысл его таскать с собой, если ты все равно читать никому не даешь?

– Потому что это мой сценарий, – ответил он с легким раздражением. – И потому что я еще не решил, что с ним делать. И потому что это не твое дело.

– Хорошо, – мне осталось только развести руками.

Некоторое время мы ели молча, он посматривал на меня, и на лице у него отражалась явный вопрос – не обиделся ли я. Но я в общем-то не обижался, любой человек имеет право на свои причуды, и это совершенно нормально.

Он подумал немного, а потом сказал:

– Ладно, ты мне помог вчера, так что и я тебе помогу. У меня есть кое-какие контакты, так что, может быть, кому-нибудь понадобится в фильм белый качок, который умеет драться. На большую роль тебя не возьмут, но даже мелкая – уже что-то.

Я посмотрел на него, не поверив своим ушам. Это чего он мне решил помочь вдруг?

– Реально? – только и оставалось спросить мне.

– Да, – кивнул он. – Только не думай, что это тебе поможет, если ты вдруг решишь рвануть в Голливуд. Они там смотрят на нью-йоркское мелкое кино, как на говно полное. Но ладно, доедаем и поехали, если уж так, посмотрю, что можно будет сделать.

* * *

На этот раз Мартин сам сел за руль – похоже, решил, что достаточно взбодрился благодаря кофе. Мы доехали до его дома, поднялись по лестнице на третий этаж. Там Мартин долго искал ключи, потом открыл, вошел. Я двинулся следом за ним и остановился.

Квартира оказалась небольшой, но в ней была куча самого разного киношного хлама. Вдоль одной стены стеллажи с пленками в крупных металлических коробках, с наклеенными на них бумажками, на которых были надписи толстым маркером. Вдоль другой – еще один стеллаж с книгами, папками. А посередине стоял настоящий профессиональный монтажный стол с двумя экранами и рычагами управления. Я восхитился – где он такую штуку упер-то? Сразу вспомнилось, как Тайлер Дерден вставлял в кинопленку с детскими фильмами кадры из порнографии. Надеюсь, Мартин таким не балуется.

Чуть в стороне стоял еще один стол, на котором тоже были бумаги и фотографии.

– Садись куда-нибудь, – сказал он. – Я поищу свою записную книжку.

Он прошел в другую комнату, а я двинулся к столу с фотографиями, не удержался, начал перебирать.

Съемочные площадки, незнакомые лица, кадры из фильмов. На некоторых был сам Мартин, только моложе и опрятнее, без кругов под глазами. На них он улыбался, сейчас же он не улыбался вовсе.

Я взял один из снимков. Мартин стоял рядом с молодым светловолосым парнем, широкоплечим, с уверенной улыбкой, которая казалась немного неровной, из-за выдающихся передних зубов. Я перевернул фото и увидел надпись: «Башня Смерти, 1974 год».

Это был Курт Рассел. Тот самый, что через год сыграет Снейка Плискина в «Побеге из Нью-Йорка». А через два года Карпентер снимет его в «Нечто». Один из лучших актеров жанрового кино следующих двадцати лет. Молодой, улыбается, стоит на съемках какого-то фильма, про который я ничего не знаю.

– Нашел, – Мартин вернулся с потрепанной записной книжкой, увидел снимок в моих руках и остановился.

– Это Курт Рассел? – спросил я.

– Да, – кивнул он.

– Ты с ним работал?

– На телефильме, «Башня Смерти», – ответил он. – Я был третьим ассистентом режиссера, меня даже не включили в титры.

Он двинулся к телефону, который стоял на тумбе около выхода. Я проводил его взглядом и спросил:

– Так ты реально режиссер?

– Да, – сказал он. – Я работал на студии Диснея шесть лет. Снимал детские телефильмы, сериалы. Эпизодический контент. Ну и так еще по мелочи кое-где. Дерьмо, если честно, но хорошо оплачивали. Студия, бюджет, команда – все, как положено. А Рассел – хороший парень, работать с ним легко.

– У него большое будущее, – сказал я. – А почему ты теперь тут?

– Меня выперли, – ответил он.

– И за что?

– За то, что я снял не то, чего от меня ожидали, – ответил он, полистал книжку, остановился на какой-то странице. – Я хотел сделать из своего эпизода что-то стоящее, с живыми характерами и настоящим конфликтом. Студия хотела простую жвачку, так что я не вписался в формат.

Дальше я спрашивать не стал. Не мое дело. Но «Дисней» в действительности скоро скупит все, что можно, станет монополистом и пойдет подряд выдавать конвейерную жвачку про супергероев. Правда потом у них дела пойдут плохо, и спасать их будет только Пиксар. Но они-то реально умеют хорошие вещи делать.

– Ладно, давай послушаем, что там может быть. Если кто-то вообще захочет со мной разговаривать, – он невесело хмыкнул, но поднял трубку и набрал номер. – Гарри, привет, это Мартин. Слушай, у меня есть парень, белый, крупный, умеет драться. Ищу для него какие-нибудь пробы, чисто чтобы начать. – Наступила долгая пауза. – Понятно, если что-то появится, позвони.

Он положил в трубку, снова посмотрел в книжку, набрал следующий номер.

– Луиза, это Мартин. Ты как? Отлично. Слушай, у меня вопрос: ты ничего не знаешь про кастинги для белых парней, хорошо подготовленных физически? Мой знакомый ищет что-нибудь. Да. Ага. Нет, порно не подойдет. Ладно, спасибо.

Он повесил трубку, посмотрел на меня и сказал:

– Ничего пока, подожди. Что-нибудь найдем.

Третий звонок, четвертый. Я сидел на столе и рассматривал квартиру. Тут, кстати, и награды были каких-то фестивалей, но не Каннского и явно не Оскар. Что-то он все-таки снимал, чего-то он стоил. Но чего вдруг сломался-то? Непонятно.

– Реджи, привет, это Мартин. Да, я знаю, давно не звонил. Слушай, мне нужна помощь, есть парень – белый, здоровый, хорошо выглядит и умеет драться. Есть что-нибудь для него? – наступила долгая пауза, Мартин слушал, не перебивая. – Серьезно? Белый злодей? Да, именно такой типаж. Когда пробы? Сегодня надо подъехать, срочно ищут? Ладно, дай адрес, – он взял со стола карандаш и записал что-то на полях книжки. – Спасибо, Реджи, буду должен.

Он положил трубку, повернулся ко мне и сказал:

– Нашел.

– Что именно?

– Снимают блэксплотейшн. Ищут белого актера на роль злодея. Белый, крупный, страшный, умеет драться – это твой типаж. Но на пробы надо ехать уже сейчас.

Блэксплотейшен. Дешевые фильмы про негров и для негров, снимаются массово, за месяц, нужны просто чтобы заработать немного денег на расовой гордости чернокожих. Я даже трейлер такого видел в первый день своего пребывания в этом теле – «Босс ниггер». Но он-то стал культовым по-своему, правда там скорее дело в мемности, я сомневаюсь, что его в действительности кто-то смотрел.

А я смотрел… В очень плохом качестве, в том, каком нашел, но смотрел. Из-за песни.

'He’s so bad

They call him boss

They call him boss

Boss nigger'.

Песня была действительно хорошей. А киножанр этот сейчас умирает, доживает последние годы.

– Это не «Крестный отец», я понимаю, – сказал Мартин. – Но это съемки, и фильм реально пройдет в кинотеатрах, тебя увидят люди. И если хорошо себя покажешь, Реджи расскажет другим. Так это и работает.

– Кто такой Реджи?

– Черный режиссер из Гарлема. Его слово что-то да весит. Все, собирайся, поехали, я тебя подвезу, раз уж ты мне помог.

И он двинулся на выход из квартиры. Я пошел за ним – что мне еще оставалось. Но опыт будет интересный, это сразу понятно.