Текст книги "Киноманьяк. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Дмитрий Досужий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 32 страниц)

Только вот подвернется ли еще такой шанс с прослушиванием? Черт его знает, но сомнительно.

Я спустился в метро, доехал до нужной станции, вышел и двинулся в сторону отеля, проходя мимо кинотеатров. Лэ, как обычно, стоял на своем месте и в этот раз не спал. Он увидел меня и проговорил как-то озабоченно:

– Hôm nay trông ông có vẻ khá buồn, thưa ông Mormon.

– И тебе хорошего дня, Лэ, – ответил я. Интересно, до него когда-нибудь дойдет, что я не понимаю ни слова из этой китайской тарабарщины? Черт его знает.

Я поднялся на лифте, прошел по коридору. Мужика в халате и с сигаретой не увидел, хотя когда возвращался домой, он регулярно торчал тут у лифта. Я открыл дверь ключом, вошел.

Криса не было – значит, он еще на миссии. Захотелось есть, так что я вытащил открывашку с ее места под раковиной, открыл банку и принялся есть бобы с сосисками, прямо так, холодными. Прикончил порцию, оставил банку стоять. Потом снял куртку, повесил ее на стул и снова сел на диван.

Посмотрел на армейскую, которая висела на турнике. Может быть, если бы взял ее, было бы больше шансов. Одежда тоже решает в таких случаях. Хотя, никто ведь меня не предупредил, что будут снимать боевик про ветеранов Вьетнама.

Полсекунды задержки, мать его. Полсекунды задержки.

И ведь в «Последнем белом» этого не было. Потому что не было ни диалогов, ничего такого, я действовал естественно. Сценария не было, и я не просто играл, я вжился в роль. И вот это вот самое важное, и то, чего у меня никогда не получалось.

Нужно научиться вживаться в роль. Уметь двигаться мало.

А получится ли у меня в Голливуде? Черт его знает, даже с актерскими курсами этими. Там ведь тоже все непросто, так там еще и режиссеры гораздо более требовательные к умениям актеров. Понятное дело, что и там по большей части снимают дерьмо, но…

Я поднялся, встал, подошел к турнику, натянул на себя куртку. Повернулся в сторону зеркала и повторил своему отражению:

– Пусть твои люди разойдутся. Я прошу по-хорошему, в последний раз. Потом будем говорить по-другому.

На этот раз получилось лучше, чисто по ощущениям. Фальши больше не было, но не думаю, что дело в куртке. Может быть, если бы я знал заранее о своем образе, тогда вышло бы более убедительно. А там – новые съемки, знакомства и шанс на нормальное будущее.

Я схватился за турник и принялся подтягиваться до тех пор, пока руки не отказали. Получилось двадцать пять раз, потом руки разжались сами, и я мягко приземлился на пол. Но это все равно особо не помогло, мысли все так же крутились в голове.

Я потер лицо ладонями. Ладно, допустим. Курсы. Деньги на это есть, да и с голода я не умру, работа прокормит. Работа вечерняя, дни свободны. Надо бы еще и в спортзал записаться тогда, почему бы и нет. Заодно и там знакомства можно завести. Какие только люди не ходят в качалку, все-таки, не одни бандиты.

Был бы в Лос-Анджелесе, точно пошел бы в «Голдс Джим» в Венеции, только для того, чтобы познакомиться и подружиться с Арнольдом Шварценеггером. Если бы он, конечно, стал бы со мной общаться. Он не зазвездился, и никогда таким не был, но…

Да, полезное было бы знакомство, пусть он сейчас и сам никому особо не известен. Точнее знаменит, но как бодибилдер, а не как актер. Что там у него… «Геркулес в Нью-Йорке» да «Качая железо». Про другие работы до «Конана-варвара», который дал толчок его карьере, никто не знает. «Конан», кстати, выйдет только через два года.

Вспомнилось – а у нас пираты будут издавать старые фильмы на одной кассете с каким-нибудь «Терминатором». Даже тот же «Мусорная охота», где он появляется всего на пару минут и тренирует главного героя в качалке.

В голове загудело, и я понял, что чувствую себя совсем разбитым.

Отошел, сел на диван. Потом лег, закинул руки за голову, уставился в потолок, покрытый трещинами. Некоторое время пялился, будто в них можно было разглядеть, что мне дальше делать.

И тут в дверь постучали.

Глава 22
Набросок нового фильма

Кого там черт несет? Кто вообще мог прийти сюда? Может быть сектанты узнали, где я живу, и решили вернуть меня в свою организацию? Или еще как-то наказать блудного сына, все-таки я хрен его знает сколько не появлялся на собраниях, а помимо этого им должны были рассказать, что я работаю вышибалой, хожу по барам и в кино. В общем, меня есть за что попускать и в чем обвинять.

Постучали еще раз, робко как-то, будто толком и не ожидали, что им откроют. Тем не менее, я поднялся, подошел к двери, повернул ручку и потянул створку на себя. На пороге стоял Мартин в пальто, со своим вечным портфелем в руках. Вид у него был мягко говоря необычный. Дело было в выражении его лица, но я не мог его прочитать.

– Привет, – сказал он.

– Привет, – ответил я. – Откуда ты знаешь, где я живу?

– Так мы к этому дому приезжали, помнишь? Подвозили тебя, – ответил он. – А дальше – дело техники. Мне администратор ваш подсказал, где живет мормонский проповедник.

Лэ? Он же вроде не говорит по-английски. Или Мартин владеет китайским, или на каком он там говорит. Странно как-то, честно говоря. Я один его что ли не понимаю?

– Войти можно? – спросил он.

– Проходи, – ответил я, посторонившись.

Мартин вошел, огляделся и проговорил:

– Я думал, у вас тут все хуже. Плакаты со святыми повсюду, целая библиотека этих ваших книг.

– Книги есть, – ответил я. – Но их не так много, большую часть раздали. Проходи, садись.

Он прошел к дивану, уселся, потом поерзал немного – пружины в задницу впились, похоже. После чего раскрыл портфель, достал из него две бутылки пива, одну протянул мне, вторую поставил рядом и сразу же торопливо закрыл портфель обратно. Я открыл свою о стол хлопком ладони. У него же оказалась открывашка.

Сделал глоток. «Миллер» как «Миллер», самый обычный, я уже успел его распробовать с тех пор, как очутился здесь.

– Как у тебя дела с Реджи? – спросил Мартин, как будто просто хотел заполнить неловкую паузу.

– Мы досняли фильм, – ответил я. – Полное дерьмо, но семь сотен баксов – это семь сотен баксов. Выйдет в прокате под названием «Последний белый». Реджи сказал, что монтаж займет недели три.

– Неделя, – сказал Мартин. – Реджи никогда не запаривается над монтажом, весь производственный цикл у него занимает три-четыре недели максимум. Так что скоро можно будет сходить посмотреть. Больше никуда устроиться не смог?

– Ходил, – ответил я. – Провалился на пробах. Буду думать, что делать дальше, скорее всего копить на актерские курсы. И уеду в Лос-Анджелес.

– Все-таки думаешь? – спросил он.

– Да, – кивнул я. – Все-таки думаю, там пробиться будет попроще.

Он отпил еще пива, посмотрел на меня, после чего проговорил:

– Я думал о том, что ты сказал.

– Про что именно? – спросил я. – Мы вообще много о чем говорили.

– Про второй шанс, – сказал он. – Что ты живешь так, будто тебе дали второй шанс, и мне тоже следует попробовать.

Ну да, говорил, ляпнул что-то. Но в общем-то это и было справедливо, правда теперь я уже не ощущал надежды, что мне удастся этот второй шанс воплотить в жизнь.

– И что надумал? – спросил я.

– Надумал вот что, – ответил он и еще раз открыл портфель. Я ожидал, что он достанет сейчас сценарий, но нет, вместо него он вынул две металлические коробки, в таких обычно хранилась пленка. На них были бумажки, на которых виднелись подписи маркером, но прочитать я не смог – почерк очень корявый. – В общем, я пересмотрел то, что снял с тобой. Погоню ночью и драку на крыше бара. Это работает, это очень хорошие кадры.

– Ну, я со стороны не видел, – я улыбнулся. – Но я и не играл тогда особо, действовал, чтобы не загреметь в полицию и не получить по лицу.

– А со стороны – это очень хорошо, – ответил Мартин и положил коробочки на стол. Снова отпил пива. – Погоня – это готовый эпизод. Драка на крыше тоже работает. Придется доснять, как ты оттуда спрыгнул, но это не проблема, ты же сам сказал, что сделаешь это еще раз, если будет нужно.

Приятно было, конечно, но все же он ведь не хвалить и не рассказывать какой я крутой приехал.

– К чему ты клонишь-то? – спросил я.

– К тому, что из этого можно сделать короткометражку, – сказал он. – Хороший настоящий короткометражный боевик. Отправить продюсерам и агентам, заявить о себе, – он помолчал секунду, а потом сказал. – О нас обоих.

– Но это всего два эпизода, – заметил я.

– Да, – кивнул он. – Два эпизода, нужно больше. Погоня пойдет на финал, драка – просто крутой бой в середине фильма. Но нужен сценарий, который свяжет все это, объяснит, зачем человек это делает. Без этого – просто красивые кадры, не больше.

– И у тебя есть сценарий? – спросил я.

– Нет, – он покачал головой. – В этом и дело, что я не могу ничего придумать. Свой дебютный фильм я уже написал. И я хочу снять его, но для этого надо заявить о себе и получить финансирование. Я подумал, может быть мы вместе что-то придумаем, снимем, причем ты в главной роли. И тогда все получится. Второй шанс, совсем как ты сказал.

Я посмотрел на него.

– У нас есть ресурсы, чтобы снять фильм?

– Камера есть. И пленка, – ответил он. – Если не пороть много дублей, то хватит минут на сорок готового продукта. Есть оборудование монтажное, ты его видел. Есть библиотеки звуков.

– А деньги?

– Денег нет, – покачал он головой. – Совсем немного. Придется импровизировать, если возьмемся.

Я отпил еще пива, откинулся на спинку стула и подумал. Независимое кино, собственная короткометражка. И если я сам напишу сценарий, то буду не просто играть, а жить в этом кино. И героя можно сделать под меня, тут ничего особенного. Тогда то, в чем меня сегодня упрекнули, не будет иметь значения, никакой задержки не будет.

– А смысл? – спросил я у него. – Ты говорил, что нью-йоркское кино в Голливуде вообще ни во что не ставят.

– Если это хорошее кино, то ставят, – ответил Мартин. – Пару раз я уже видел, как это бывает, когда работал раньше. Человек снимает десять минут, показывает правильным людям, и у него уже полмиллиона бюджета. Фильм заходит – дальше миллион, три, пять. А еще я очень давно не снимал то, за что мне не стыдно, Джош. И хочу попробовать.

Я повернулся к нему. Так вот что у него было в лице – решимость и одновременно с этим неуверенность в том, что я его поддержу. Идея на самом деле сомнительная…

А с другой стороны, что я, собственно говоря, теряю? Работы в кино у меня нет, а если все сложится – это будет шанс.

– Ладно, – сказал я. – У тебя бумага есть? Будем придумывать.

Он вдруг честно и открыто улыбнулся, убрал коробочки с пленкой обратно в портфель, вытащил тетрадь и ручку. Я уселся рядом с ним, откинулся на спинку дивана, заложил руки за спину.

Ну и? Что можно придумать?

Главное – это чтобы мы потянули это. На энтузиазме практически, потому что денег нет вообще. Я подумал немного и понял, что идей у меня нет.

– Будем работать от материала, который у нас уже есть, – сказал я. – У нас есть погоня – как герой убегает от полиции. И драка на крыше. Что связывает эти два момента?

– Что это человек хороший боец, – сказал Мартин. – Умеет водить машину. Лихой парень. И не в ладах с законом.

Я подумал немного и сказал:

– Ветеран. Вьетнам. Это остросоциальная тема – война закончилась недавно, люди возвращаются и не могут найти себе места. Это общая боль.

Мартин подумал немного, покивал, после чего сказал:

– Хорошо, ветеран. И что с ним происходит?

Вспомнился «Рэмбо». Там ветерана арестовала полиция, а он потом сбежал, и они долго преследовали его. По сути ни за что, просто потому что шериф был ветераном другой войны и отказывался понимать, за что человек воевал во Вьетнаме. Это по идее подходило, но так нагло еще даже не вышедший фильмы мы плагиатить не будем. У меня нет желания красть чужие идеи

– Он вернулся с войны, но, наоборот, попытался нормально жить, – сказал я. – Это будет еще трагичнее. У него была жена, но ее убили.

Да, как в «Карателе». Объединим это с «Рэмбо». А потом накидаем еще чего-нибудь из будущего. Мало ли фильмов, которые еще снимут, и из которых можно взять их штампы.

– Случайно? – спросил Мартин. – Просто потому что попалась под руку? Как в «Карателе»?

Да, похоже, что комикс уже вышел.

– Нет, – я покачал головой. – Не случайно. Главному герою мстят бандиты за что-то. За совсем мелкую вещь, за нелепость, – мне вспомнился парень, которого я защитил от хулиганов. – Уличный бандит попросил у него сигарету, он ответил грубо. Тот напал, главный герой его избил. Он решает мстить и убивает его жену.

– Это жестко будет… – покивал Мартин.

– Жестко, но нам так и надо, – согласился я. – А потом…

Я задумался. В голове крутилась мысль – фильм должен быть о драках, но с маленьким бюджетом, поэтому снимать надо в одном замкнутом помещении. Не потянем мы масштабные сцены на улице.

И я вспомнил «Кровавый спорт». И «Бойцовский клуб» одновременно с этим. Бои, причем в каком-нибудь подвале.

– Этот человек, который убил жену – он чемпион местных боев без правил. Именно поэтому он и взъелся на него – потому что простой парень, пусть и ветеран, его побил.

– Бойцовский клуб? – посмотрел он.

– Да, – кивнул я. – Бойцовский клуб. Найдем спортивный зал, арендуем на вечер, это будет недорого, соберем желающих драться и будем месить друг друга, а ты снимать. А еще это закрытый мир со своими правилами – тоже немаловажно.

– И главный герой вызовет злодея на бой и убьет на ринге? – спросил Мартин, продолжая записывать что-то в тетрадке.

– Нет, – я покачал головой. – Тот парень – чемпион, нельзя просто так вызвать его на бой и убить. Нужно пробиваться снизу вверх, бой за боем. И это, знаешь, – я пощелкал пальцами в воздухе. – Это заставит злодея бояться главного героя. Убить его просто так – слишком просто и быстро, ветеран может просто обмазаться краской, взять пушку, вломиться и перебить всю банду. Нужно, чтобы этот человек смотрел на него и знал, что ему крышка. Боялся.

Мартин записал это, потом посмотрел на меня и сказал:

– Это уже меньше похоже на типичную историю мести.

– Да. – Я покачал головой. – Все еще банально, но должно сработать. Нет смысла копировать «Жажду смерти», этим уже никого не удивишь.

– А потом? Он убивает его на ринге в финальном бою? Становится чемпионом?

– Да, – кивнул я. – А потом делаем погоню, чтобы полиция загоняла героя, как зверя.

– Как в «Первой крови», – сказал Мартин.

Я посмотрел на него и замер. «Первая кровь» выйдет только через два года, Мартин не мог этого знать. Может быть… Он тоже из будущего?

– Откуда ты знаешь про «Первую кровь»? – осторожно спросил я.

– Джош, я читаю книги, – пожал он плечами. – Там тоже за ветераном гонится полиция, а в конце загоняет его в угол и убивает.

Точно. Вот я идиот. «Рэмбо» – это же экранизация книги. Причем в книге главный герой умирает, и только потом выясняется, что он выжил и отправился в тюрьму, откуда его вытащат во второй части, чтобы отправить во Вьетнам проверять лагеря военнопленных.

– Говорят, по нему фильм снимать собираются, – сказал Мартин. – Но не могут найти титульного актера. Все отказываются.

– Да, – решил я. – Как в «Первой крови». Главного героя убивают в конце. Это будет правильный финал – он хочет только одного, разобраться со злодеем. Когда он закончил дело – ему незачем жить. И полиция добивает его, как бы освобождает от бессмысленной жизни.

Мартин написал еще что-то, потом набросал по-быстрому какую-то схему и сказал:

– Это работает. Может сработать на самом деле. Тогда так… Структура такая… Он ссорится с бандитом, чемпионом боев. Тот убивает его жену. Потом – он узнает про него – это потом придумаем, как. Потом дерется в клубе – первый бой, чтобы стать своим. Потом чемпионат – поднимается все выше и выше. Убивает. Владелец клуба сдает его полиции – потерял деньги на ставках. Потом погоня, а потом его убивают. Нормально?

– Нормально, – кивнул я. Некоторые пробелы в логике моего сюжета Мартин заполнил сам, мгновенно и без лишних размусоливаний, как профессионал. – Это должно сработать. Нужны еще связующие эпизоды, но их можно будет добавить потом.

– Я сегодня же сяду рисовать раскадровки, – сказал Мартин. – И что-нибудь придумаем. Главное – у нас есть идея, Джош. Настоящая идея, а не какое-то дерьмо.

Он улыбнулся, очень счастливо. И я понял, что зажег в нем огонь жизни. Другое дело, продержится ли этот огонь долго, потому что если короткометражка провалится – то все. Он окончательно уйдет на дно, может даже возненавидит камеру и меня заодно.

Другое дело, что провал значит то же самое и для меня. Второй шанс выпадает не так часто, а будет ли после этого третий?

– Кого будем снимать? – спросил он. – На профессиональных актеров у нас денег нет.

– Пройдемся по знакомым, – пожал я плечами. – Понимаешь, нам и не нужны профессиональные актеры, так будет даже лучше. Нам нужны люди, которые будут не играть, а жить в кадре.

Варианты есть. За время своей второй жизни я встретил достаточно людей. И уверен, что они согласятся сниматься, чтобы помочь мне. Потому что я в свое время помог им, или просто потому, что уважают меня.

– Ну что, – сказал я. – Значит, мы теперь партнеры.

– Партнеры, – снова улыбнулся Мартин.

Я взял пиво, уже согревшееся, допил бутылку, поднялся. Подошел к стулу, на который бросил свою военную куртку, когда снял ее с турника, чтобы поподтягиваться. Натянул на себя, посмотрел на него. Потом взъерошил уже отросшие волосы, чтобы они торчали вверх.

– Ну, какой-то реквизит у нас есть, – ухмыльнулся режиссер. – Эта куртка точно понадобится. Правда, ты молодой для ветерана.

– Ничего, – я качнул головой. – Опущу щетину или даже бороду – буду выглядеть старше. Нормально.

– А так в целом похож, – сказал он. – Очень даже похож.

– Я и не собираюсь ничего играть, – сказал я. – Я собираюсь прожить эту роль.

Я немного сгорбился и прошелся по комнате из конца в конец. Примерно так и должен ходить ветеран Вьетнама, сломленный не самой войной, а тем, что произошло после нее. Потерявший жену. И кажется, я даже знаю, кто может подойти на роль жены. Не факт, что она согласится.

– Хорош, – щелкнул пальцами Мартин. – Ты гораздо лучше, чем большинство актеров из тех, с кем мне приходилось работать. Если честно, то хочется достать камеру и приступить уже прямо сейчас. Не хочешь, кстати, реально пойти на улицу и с кем-нибудь закуситься?

– Шутишь? – я улыбнулся.

– Ну ты же часто дерешься.

– То, что я не бегу от драки – не значит, что я люблю драться, Мартин.

– Да шучу я, – он махнул рукой. – В общем я уже уверен, что все получится. Вопрос только с остальным.

– Найдем, – сказал я.

– А ты вообще как будто рожден для этой роли, – заметил он.

И вдруг я сам почувствовал уверенность. Найдем. Точно. Все получится. В прошлой жизни у меня ни разу не было такого ощущения, и никто не говорил мне таких слов.

«Ты рожден для этой роли».

Много про каких актеров можно так сказать. Арни был рожден для роли Т-800, хотя его изначально хотели взять на роль Кайла Риза, Сталлоне – на роль Рокки, да хоть Бернтал на роль Карателя.

Это, пожалуй, главные слова, которые хочет услышать каждый актер. Что ты настолько влился в роль, будто рожден для нее.

– Хорошо, – сказал я, снимая куртку – в ней все-таки жарко. Повесил ее обратно на турник, уселся на диван, закинув ногу на колено, и проговорил. – Общая структура и синопсис у нас есть. Давай теперь займемся конкретными сценами и диалогами.

– Пора марать бумагу, – ухмыльнулся Мартин.

Да уж в действительности. Но лучше измарать побольше бумаги, чем потом впустую перевести кучу пленки.

И мы взялись за работу.