Текст книги "Ненужная жена князя Горчакова (СИ)"

Автор книги: Мелина Боярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 32 страниц)

Глава 28

Глава 28

Слово за слово, и мы проговорили около четверти часа. Зворыкина мгновенно заглотила крючок вымышленного образа «эксцентричной столичной штучки». О моде рассказать было не так уж и сложно, учитывая общение с мадам Ламорт и субботнее чаепитие в доме Горчаковых, когда только об этом и говорили. Помимо этого, я обмолвилась, что владею лесопилкой и намерена превратить Щепкино в центр мебельного искусства.

– Вы непременно должны посетить мой салон завтра вечером! – загорелась дама идеей, хлопая в ладоши. – Соберутся все сливки общества, сам губернатор обещал заглянуть.

– С удовольствием, Софья Петровна. Почту за честь познакомиться с местным обществом, – не удержалась от победной улыбки.

Расставшись с госпожой Зворыкиной, я вышла из лавки и тяжело привалилась к стене. Колено нещадно разнылось от непривычной нагрузки, но игра стоила свеч. Общение с ректором академии и знакомство с местной аристократкой послужат первыми кирпичиками моего будущего.

До постоялого двора мы добрались на извозчике. Кубышкины с волнением ожидали новостей, как и приказа выдвигаться в путь. Но мне требовалось еще несколько дней, чтобы уладить вопросы с учебой и посетить светское мероприятие.

Моим людям ни к чему было маяться от безделья, поэтому решила отправить их вперед.

– Михаил Петрович, – вызвала к себе управляющего, – завтра на рассвете отправишься в Щепкино. Заберешь с собой Капитолину, ветеранов и все оборудование. Как прибудешь на место, приступишь к ремонту колеса и чистке валов. Впрочем, ты лучше меня знаешь, чем заняться в первую очередь.

– А как же вы, барышня? – Кубышкин испуганно перекрестился. – В этом вертепе, да без охраны?

– Со мной останутся Прохор, Елизар и Дуняша. – Я ободряюще сжала его руку. – Михаил, нам нельзя затягивать с открытием производства. Если не запустим лесопилку, все наши действия будут напрасными. К тому моменту, как князь поймет, что я не поехала в Горчаково, у нас должны быть деньги. Понимаешь?

– Понимаю, Анастасия Павловна. Все исполним, – он тяжело вздохнул и вышел, ссутулившись под грузом ответственности.

Ночь на жесткой кровати постоялого двора прошла в лихорадочном полусне, где я снова падала с лестницы, а лица Олега и Дмитрия сливались в одну ухмыляющуюся маску. Поднялась на рассвете, чтобы проводить своих людей в дорогу.

Елизар раздавал свои указания ветеранам, касающиеся охраны и дальнейших действий. Я еще раз обговорила с Михаилом, что от него потребуется в первую очередь. Капитолине наказала разместить воинов на постой и не забывать их кормить. Золота выдала им с запасом, чтобы хватило раздать долги, оставшиеся после смерти графа Щепкина, и закупиться продуктами.

В кошельке осталось пятьсот золотых на оплату учебы и немного сверху, чтобы не умереть тут с голоду. Не успели повозки скрыться за поворотом, как я вернулась к себе и засобиралась в академию. Платье после вчерашней прогулки Дуняша почистила, только сегодня я не стала надевать шляпку и накинула на плечи теплую шаль.

В канцелярии Академии нам не обрадовались. Старый чиновник с лицом, похожим на сушеный гриб, долго разглядывал мои документы, то и дело поправляя очки на кончике носа. Потом он взялся пересчитывать монеты, раскладывая их кучками на столе.

– Здесь не хватает десяти рублей до полного взноса, княгиня, – проскрипел он, глядя на меня поверх очков.

– Оформите под расписку, – я вскинула подбородок. – Горчаковы всегда платят по счетам. Или вы сомневаетесь в княжеском слове?

Старик недовольно хмыкнул, но бумаги подписал, шлепнув тяжелую гербовую печать.

Мысль о том, чтобы назваться девичьей фамилией Насти у меня возникала. Однако принадлежность к семейству Горчаковых прослеживалась во всем: от подорожной, без которой нас бы не пустили в город, до удостоверения личности, подделывать которое у меня не было ни средств, ни возможностей. Да и потом, если такой обман вскроется, меня могли опрокинуть с дипломом. Вот и приходилось пользоваться фамилией князя, которая открывала многие двери, как это ни прискорбно было признавать.

Проверка резерва проходила в мрачном зале с высокими потолками. В центральной части на постаменте перед большим учительским столом был установлен магический кристалл.

Преклонного возраста профессор в засаленном сюртуке велел положить руку на камень и сосредоточиться.

Прикрыв глаза, я потянулась к яркой искорке, которая горела в груди, и почувствовала, как кристалл едва заметно потеплел. Он засветился тусклым огоньком, похожим на светлячка в тумане.

– Слабо, очень слабо, – профессор брезгливо скривился, вытирая вспотевшие руки платком. – Едва до третьего круга дотягиваете. Зачем вам магия, княгиня? Занимались бы вышивкой или музыкой.

– Я желаю научиться управлять своим даром, – невольно сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость.

Правду говорили студенты, что преподавательский состав – сборище старых закостенелых пердунов!

– Глупости, – магистр махнул рукой. – Если вам так приспичило овладеть магией, наймите частного учителя. В городе пруд пруди недоучек, которых отчислили за пьянство или неуплату. Они за грош вам любую теорию разжуют. А магия земли для барышни вашего круга – совершенно неблагородное дело.

Отвечать на подобное хамство я не стала, но советом старика воспользовалась. Елизара, при всех его несомненных достоинствах, в военном училище обучали только файерболы метать, а мне требовались глубокие знания предмета.

В канцелярии за пару серебряных монет мне быстро нацарапали адрес недавно отчисленного старшекурсника по фамилии Стогин. Наняв извозчика, мы с Елизаром покатили в бедный квартал, где дома прижимались так тесно, что казалось, они поддерживали друг друга, чтобы не рухнуть.

Нужный адрес оказался двухэтажным бараком на несколько квартир и конторкой вахтера на входе. Отыскав четвертый номер, Елизар требовательно постучал. Нам долго никто не открывал. Лишь через десять минут из глубины раздался хриплый полусонный голос, проклинающий незваных гостей и требующий возмутителей спокойствия убираться подальше. Однако от меня так просто не избавишься.

По моему знаку, Елизар так бухнул по деревянному полотну, что с потолка посыпалась штукатурка вместе с пылью и ошметками паутины.

Дверь, наконец, распахнулась, и перед нами предстал вчерашний студент с нахальным взглядом. Только с утра он выглядел опухшим и слегка помятым. Парень при виде меня удивленно присвистнул и прислонился к косяку, бесцеремонно разглядывая с головы до ног.

– Надо же, какая штучка пожаловала! – он икнул и глумливо ухмыльнулся. – Соскучилась по веселому обществу, крошка? А я ведь просил оставить адресок. Ну же, не томи, говори, зачем пожаловала?

– Мне нужен преподаватель магии земли, а не пьяный оболтус, – я брезгливо скривилась, учуяв запах перегара.

– А я могу многому научить, – он шагнул ближе, протягивая ко мне руки и намереваясь затянуть внутрь. – И не только магии. У меня особые методы… – облизал пересохшие губы. – Более близкие, так сказать.

Я хлестко врезала тростью по его запястьям. Студент отскочил, как ужаленный, и взвыл от неожиданности.

– За что, барышня? Я же от чистого сердца предлагал. От широты, так сказать, русской души…

Глухо застонав, я развернулась и вышла на крыльцо, чувствуя, как меня трясет от ярости и разочарования. Идеальный план рушился на глазах, накрывая осознанием того, как мне повезло с Кубышкиными, Елизаром и остальными воинами. Но сейчас мне позарез требовался маг, который помог бы подготовиться к сдаче экзаменов.

Глава 29

Глава 29

Елизар помалкивал, настороженно оглядываясь по сторонам, будто ожидая подвоха. Из конторки на крыльцо выполз коренастый вахтер.

– Не там вы ищете мага, барышня, – прохрипел он, доказывая, что вовсе не дрых на рабочем месте и прекрасно слышал весь наш разговор. – Оболтусы эти только водку жрать способны. Вы бы лучше выпускника поискали, из тех, кто без места остался. Они дороже стоят, зато дело знают и честью дорожат. Вон, через два дома живет Яков Иванович, все никак на работу не пристроится.

– Где, говорите, он живет? – я озарилась надеждой.

– Барышня! Постойте! – из окна по пояс высунулся Вениамин, скорчив жалобную гримасу. – Я пошутил, клянусь! Возьмите меня. За полцены все сделаю! Мне только долги раздать…

– Счастливо оставаться! – буркнула, направляясь к соседнему дому.

– Пьянь никчемная! – поддакнул Елизар, сплевывая в пыль.

Уже через пять минут я постучала набалдашником трости по двери, изъеденной временем и древоточцем. Внутри что-то бухнулось на пол, затем тяжело скрипнули половицы и лязгнул засов. На пороге появился мужчина лет тридцати в поношенном сюртуке и выцветшей рубашке.

– Яков Иванович? – уточнила я, рассматривая мужчину.

– Он самый, – кивнул маг, впившись в меня проницательным взглядом. – А вы, полагаю, та самая дама, которая ищет себе наставника?

– Надо же, как быстро разлетаются слухи, – усмехнулась. – Меня зовут Горчакова Анастасия Павловна. И вы верно заметили, я ищу того, кто знает теорию магии Земли лучше, чем дорогу в кабак. Мне необходимо подготовиться к экстернату в академии, а после, если сработаемся, постоянный помощник в имении.

– Задача непростая, но вполне мне по силам, – мужчина сложил руки на груди. – Мои услуги стоят сорок рублей в месяц, и это без учета переезда в глушь.

Я тяжело вздохнула, понимая, что не могу оплатить его услуги. После визита в канцелярию у меня совсем не осталось средств. Но показывать, насколько у меня бедственное положение, не собиралась.

Возможно, получится договориться?

– Яков Иванович, сейчас у меня нет возможности оплатить вам требуемую сумму. Но я предлагаю вам долю в будущем предприятии, кров и защиту.

– Защиту? – мужчина горько усмехнулся, бросив взгляд на Елизара. – Боюсь, вы не защитите меня от долговой ямы. Я не могу уехать из города, пока не отдам долг покойного отца. Один высокопоставленный господин поставил мне совершенно невыносимые условия и не отпустит просто так.

– Что за господин? – поинтересовалась из любопытства.

– Граф Воронцов, – выплюнул имя маг. – Я бы давно отработал долг, если бы в договоре не стоял пункт, что способ и время отработки он оставляет за собой. Граф нарочно дает такие поручения, чтобы я никогда его не погасил. А там с его же подачи еще и проценты постоянно набегают. – Яков отвел взгляд и бессильно скрипнул зубами.

Где-то маг недоговаривал, либо в самом деле столкнулся с весьма подлым человеком. Учитывая, что вечером мне предстояло посетить светское мероприятие, то не исключено, что мне удастся выяснить больше информации о графе и, вероятно, решить проблему.

– А что мешает найти дополнительный заработок?

– Так, нельзя мне, лицензии могу лишиться. Обязан я графу тем, что денег на учебу давал. Думал, отец их откладывал, а оказалось, что под проценты ссудил. Теперь вот отработать должен.

– Я подумаю, что можно сделать. Где вы будете вечером?

– Здесь, – он пожал плечами. – Куда мне деться? Долги держат крепче любого поводка.

Потерпев и здесь неудачу, я расстроилась. Ни выкупить долги мага, ни оплатить его услуги мне было уже не по средствам. Но это не значит, что я сдалась. Решила отложить решение вопроса до завтра, а пока направилась на городской рынок, чтобы посмотреть, каким лесом здесь торгуют.

К полудню солнце припекало так жарко, что хотелось спрятаться в тень. Рыночная площадь напоминала раскаленную сковороду, где крики зазывал смешивались с грохотом телег и лошадиным ржанием.

– Гляди, Елизар, какой ужас, – указала тростью на штабель из досок, сваленных в грязь.

Сырая сосна вся в обзоле и сучках, которые вывалятся при первой же сушке, была свалена в кучу. Я только коснулась шершавой поверхности, как почувствовала избыточную влагу и начинающийся процесс гниения, скрытый под слоем опилок.

Как из этого можно строить? Это не дом получится, а сарай, который сложится через пару лет.

– Почем доска, милейший? – обратилась к пузатому торговцу, который лениво ковырял в зубах щепкой.

– Пять копеек аршин, барышня. Да только вам зачем? – он окинул меня презрительным взглядом, задержавшись на шелковом подоле платья. – Шли бы вы, милая, ленты выбирать. Лес – не бабьих рук дело.

Спорить с дураком – себя не уважать. Я молча развернулась и пошла прочь, слыша за спиной глумливый хохот.

– Ну-ну, смейся, пока можешь! – процедила сквозь зубы. – Скоро вы все обо мне узнаете.

Вечер пришел с ожиданием прохлады и предвкушением встречи в салоне мадам Зворыкиной. Дуняша помогла мне облачиться в новое платье, сшитое мадам Ламорт, уложила волосы в прическу. В мутном зеркале постоялого двора я увидела незнакомку с жестким взглядом, которая выглядела так, будто собралась на войну, а не на светское мероприятие.

– Чего-то не хватает, – вздохнув, наморщила лоб.

– Так, может, наденете серьги, что батюшка вам подарил? – наивно предложила девушка.

– Серьги? – я застыла, как громом пораженная. – Какие? Серьги? Где они?

– Так, в сундуке, на самом дне в шкатулке с драгоценностями лежат, – испуганно пролепетала Дуняша. – Я нарочно спрятала их подальше, чтоб не украли.

– У меня есть драгоценности? – Я, как стояла, так и присела на лавку. – Как же я о них забыла?

Ой, дура! – мысленно хлопнула себя по лбу. – Да это первое, о чем я должна была подумать!

Но я и в прошлой жизни не особенно любила носить украшения, а в этой…

Нет, это моя и только моя глупость! Передо мной же и Татьяна Львовна, и Наталья Ведищева постоянно щеголяли в дорогих побрякушках. А у меня даже мысли не промелькнуло, что у графини Щепкиной, и у княгини Горчаковой должно быть их не меньше. Достаточно взглянуть на те платья, которым изобиловал гардероб Анастасии.

– Вот, барышня! – выудив со дна сундука небольшую лакированную шкатулку, девушка подала ее мне. – К вашему платью идеально синие самоцветы подойдут.

Дрожащими руками я откинула крышечку и уставилась на поблескивающие в свете свечей бриллианты. Особенно выделялся гарнитур с крупными рубинами в обрамлении черненного серебра и бриллиантов. Я вытащила на свет тяжелое колье, покрутила в руках. Достала длинные серьги, способные оттянуть мочки ушей до плеч, и массивный браслет.

– Подарок Дмитрия Николаевича, – пояснила Дуняша. – Но они вам совершенно не к лицу. Ой, простите, не то хотела сказать! Красные камни больше брюнеткам идут, а вам всегда голубые и синие нравились самоцветы, еще зеленые камешки. Но вы не подумайте! Я все забрала, что вы с собой привезли, и что на свадьбу надарили.

– Ничего, Дуняш. Ты такая молодец, не представляешь просто. – У меня слезы подступили к глазам. – Какие, говоришь, серьги отец подарил?

– Вот эти! – Девушка достала каплевидные сапфиры, которые крепились к простым золотым петелькам.

– Пожалуй, их и надену! – решила я, захлопывая крышку. – Спрячь это, Дуняш! И сбереги, чтобы никто не украл, – передала шкатулку девушке. – Это наша страховка не непредвиденный случай.

К Зворыкиной я прибыла с небольшим опозданием. Едва только вошла, опираясь на трость, как мгновенно оказалась под прицелом десятков изучающих взглядов мужчин и женщин.

Зал для светских приемов трехэтажного особняка в центральном районе Воронежа на первый взгляд ничем особенным не отличался от большой гостиной в доме Горчаковых. Но существенная разница в деталях и обстановке все же имелась. Это и материалы, используемые для отделки, и более практичная мебель, уступающая по роскоши отделки, и чередование обычных жилых комнат в доме с теми, что предназначены для приема гостей.

– Ах, княгиня! – Софья Петровна подплыла ко мне, сияя, как начищенный самовар. – Мы уже заждались! В Воронеже все только и говорят о вашем необыкновенном наряде.

– Такие платья только входят в моду Петербурга, – я загадочно улыбнулась, обводя взглядом собравшихся. – Простота и функциональность – девиз наступающего сезона. Обилие рюшей и кружев нынче не в моде.

Дамы зашушукались, прикрываясь веерами. В глазах многих вспыхивало жадное любопытство и зависть.

– А где же ваш супруг, Дмитрий Николаевич? – жеманно поинтересовалась графиня с лицом, похожим на сушеный абрикос. – Неужели отправил молодую жену одну в столь опасное путешествие?

Глава 30

Глава 30

– Дмитрий Николаевич был срочно вызван на службу. Государственные дела не терпят отлагательств. Вам ли не знать? – парировала я, ощущая внутри неприятную горечь. – А мне климат Петербурга категорически не подходит. Лекари посоветовали некоторое время пожить в южных землях, в тепле и покое.

– Покой в наших краях – редкая вещь! – пробасил кто-то из-за моей спины.

Обернувшись, я увидела высокого мужчину с окладистой бородой и цепким взглядом дельца. От него исходила тяжелая магическая мощь и аура власти.

– Позвольте представить, княгиня, нашего возмутителя спокойствия графа Петра Даниловича Воронцова, – поспешила познакомить нас мадам Зворыкина.

– И что же вас тревожит, граф? – поинтересовалась с легкой улыбкой.

– Ах, оставьте, княгиня! – отмахнулся он. – Зачем я буду нагружать вас проблемами? Меня и так в обществе почитают за чудака. Ну, кому, скажите, интересны шахты и добыча руды?

– Мне, например. – Я заметила, как у мужчины удивленно взметнулись брови. – Прекрасно понимаю, сколько на вас навалилось хлопот.

– Ну, вы только вообразите! – распалился Воронцов, стоило проявить капельку интереса. – Весенняя распутица превратила наши дороги в непролазную топь. Не далее, как на прошлой седмице обоз с новыми насосами завяз в низине под Гнилыми болотами. Я целые сутки места не находил, ожидая вестей.

– Могу себе представить, – покивала с серьезным видом. – Так, неужели у вас нет мага, который бы высушил почву, да помог вытянуть обоз?

– Да что те маги! – Воронцов всплеснул руками. – Неучи и жулье сплошное. Не поеду, говорит, в ваши болота гнус кормить. Мужичье вытащит! Так, ведь и вытащили. Да только потом еще больше проблем возникло. Они ж дикие и суеверные донельзя. Любой шум в забое или простую распутицу списывают на козни нечистой силы. Пока управляющий их оглоблей не отходил, не полезли в Гнилую топь. Дескать, там дух злой водится. А прибавьте к этому бесконечную переписку с горным департаментом и постоянные инспекции, которые ищут малейшую оплошность в отчетности! Потом, обвалы постоянные в шахтах. Замучился уже доклады писать и бунты усмирять.

Я слегка прищурилась, чувствуя внутреннее возбуждение от того, что знаю, как решить беду Воронцова.

– Петр Данилович, забудьте вы про магов и оглобли, это же прошлый век. Если у вас в забоях постоянно «вздыхает» земля и рушатся своды, значит, ваша крепь никуда не годится. Вы чем штреки укрепляете? Наверное, березой или сосной, что поближе к руднику растет?

У графа дернулся глаз, он жестом подозвал лакея, взял у него бокал с соком, осушил залпом, после чего произнес:

– Помилуйте, барышня! Разумеется, местным лесом. Мужики рубят то, что под руку подвернется.

– В этом и кроется проблема, Петр Данилович, – я покивала со знанием дела и наклонилась поближе, поманив его к себе пальцем. – Береза ваша в сырости за месяц гниет. Оттого грибок распространяется и запахи, которые ваши рабочие принимают за дыхание нечистой силы. Я вам вот что скажу: для крепи шахт нет ничего лучше лиственницы.

– Поди ж ты! А вам известно, сколько она стоит? – пробурчал граф.

– Понимаю, что дорого, – вздохнула и продолжила: – зато раз поставил и забыл. Если накладно – берите дуб, благо в вашей губернии его в избытке. Но главное не то, какую породу вы возьмете, а то, какого качества. Бревно должно быть ошкурено идеально, чтобы ни одного жучка или личинки под корой не осталось. И не вздумайте ставить свежепил! Дерево должно вылежаться, отдать лишнюю влагу, чтобы волокна натянулись, как струны. Мало того, правильно высушенная древесина, когда на нее давит пласт, начинает «петь» – издает характерный треск, предупреждая об опасности задолго до обвала. Послушайте моего совета, замените крепи, и ваши мужики перестанут бояться нечистой силы, а инспекторы из горного департамента не найдут, к чему придраться.

– А я вам говорила, что Анастасия Павловна запросто определила, отчего шкатулку в магазине перекосило, – нарушила воцарившуюся в зале тишину Зворыкина.

– Помилуйте, но откуда столь юной девушке об этом известно? – возмутилась графиня Постовалова, чей преклонный возраст вызывал недоумение, что она забыла на этом мероприятиии. – «Крепи», «штрек», «свежеспил»? Слова какие чудные…

– В самом деле, княгиня? – Воронцов прищурился, разглядывая меня, как диковину. – Откуда у женщины такие познания?

– У моего отца, графа Щепкина собственная лесопилка имелась, оттого мне все о дереве известно. Помимо этого, читала книги и часто присутствовала при разговорах управляющего с мастерами, – слукавила я. – Вот, как раз возвращаюсь в родное имение, чтобы продолжить дело. Лес буду по новой технологии готовить, чтобы годами служил и был крепче камня. Стало быть, если решите воспользоваться моим советом, то вам, как первому клиенту, сделаю скидку.

– Какая лесопилка? – прогундосил тощий баронет с жидкими волосами и тонкими усиками, похожий на таракана. – Разорилась она давно без хозяйского присмотра. Как граф преставился, так и пошли дела наперекосяк.

– Разумеется, мне об этом известно, господин, э… – замялась, вопросительно посмотрев на хозяйку дома.

– Гуносов, – подсказала Зворыкина, – Аркадий Силуянович.

– Разумеется, я знаю о плачевном состоянии лесопилки, Аркадий Силуянович, – смерила его снисходительным взглядом. – Поэтому привезла из Петербурга новое колесо, пилы, хомуты и прочие детали, необходимые для ремонта.

Дальше мы заговорили о технике и прогрессе, и я увидела, как пренебрежение сменяется искренним удивлением и даже уважением. Хотя некоторые мужчины, прислушивающиеся к нашей беседе, лишь скептически хмыкали, всем своим видом демонстрируя: «посмотрим, что будет на деле, а на словах все умеют хвастать».

Но только на разговорах мое вхождение в общество не закончилось. Софья Петровна, вдоволь удивив гостей моей персоной, пригласила поэта, который продекламировал нам стихи собственного сочинения. А после Елизавета, молодая воспитанница баронессы Тулиновой, сыграла нам на фортепиано несколько красивых мелодий.

– Анастасия Павловна, а какие стихи читают в столичных гостиных? Прочтите нам что-нибудь из нового, – обратилась ко мне госпожа Скрипицына, супруга богатого купца, владеющего сахарным заводом.

Мне отчего-то вспомнились стихи Ахматовой «Сжала руки под темной вуалью…», строки которой так точно ложились на мою новую судьбу. Пока читала, заметила, как некоторые дамы украдкой вытерли слезы, а мужчины замерли, пораженные силой слов.

– Это божественно! Кто автор? – воскликнула баронесса Ливен.

– Один непризнанный гений из северной столицы, – тяжело вздохнула, возвращаясь в реальность.

Перед самым уходом я нарочно столкнулась с Воронцовым, который уединился на балконе. Граф меланхолично курил сигару, любуясь на звезды и тусклые огни в окнах домов.

– Петр Данилович, у меня к вам небольшая просьба, касающаяся Якова Ивановича, задолжавшего вам крупную сумму, – затронула важную для меня тему.

– Зачем вам этот неудачник? – он усмехнулся.

– Мне на лесопилке понадобится маг, – призналась честно. – А я помогу вам с укреплением штолен. Если предоставите мне исходные данные, подскажу, как сделать расчет и чертежи. И, раз уже обещала, скидку в двадцать процентов, – замолчала, давая ему время подумать и осознать ценность предложения.

– Вы предлагаете сделку? – он повернулся ко мне.

– И довольно выгодную, – ответила уверенно. – Свобода одного мага в обмен на сохранность ваших рабочих и прибыли.

– Хорошо, княгиня, – Воронцов протянул мне руку. – Завтра получите векселя Якова. Но условимся так: вы делаете расчет и поставляете мне первую партию древесины бесплатно. Завтра к вам подъедет мой управляющий и предоставит необходимые данные. Учтите, если ваш совет не сработает, долг Шенберга перейдет на вас.

– Договорились! Но доставка за ваш счет! – Я пожала руку, испытывая невероятное волнение от того, что это первая заключенная мной сделка.