Текст книги "Ненужная жена князя Горчакова (СИ)"

Автор книги: Мелина Боярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 32 страниц)

Глава 52

Глава 52

– Судя по остаточному фону, – Дмитрий тяжело вздохнул, – здесь использовали катализатор. Магическая соль способна раздуть огонь в любую погоду. Нужно отправить образцы в академию, там скажут точнее, но я уже сейчас вижу, что в остаточном фоне преобладает магия, присущая дому Ведищевых. Мне жаль, что так вышло.

– В этом я сильно сомневаюсь, – горько усмехнулась.

– Наталья не могла подготовить катализатор так быстро. Если она задержана, у нее не было такой возможности, – Дмитрий не обратил внимания на мою язвительность.

– Но она вполне могла приказать. В Горчаково пожар тоже ведь произошел не случайно? Но там ты даже не пытался найти след, сразу направился сюда.

– Будь уверена, Настя, я найду того, кто это сделал, – процедил князь, и от него потянуло магическим холодом. – Вижу, что ты расстроена. Чем я могу помочь?

– Мне нужно… – я поморщилась.

Проклятье! Если бы не чертов заказ, никогда бы не попросила князя об одолжении. Но сейчас на кону стояла моя репутация.

– Если я сегодня не отгружу доску, то потеряю контракт…

Без слез на горелый штабель досок смотреть невозможно. Поверхность почернела, структура изнутри была пересушена, волокна сделались хрупкими, как старая бумага. Чтобы восстановить их, понадобится чудо или невероятное количество энергии. А у меня после вчерашнего восполнились жалкие крохи.

– Мне понадобится твой резерв, – выдавила через силу. – Моего источника не хватит, чтобы восстановить все это.

– Я готов! – Дмитрий подошел ко мне и встал за спиной.

Коснувшись руками обгоревшей поверхности балки, ощутила, что она выгорела изнутри.

– Руки, – указала я, и Дмитрий накрыл мои ладони своими.

От его прикосновения сделалось горячо, как от печки. Энергия хлынула в меня яростным потоком, создавая в теле такое высокое напряжение, что зазвенело в ушах.

– Тише, не все сразу, – прошептала, пытаясь обуздать этот хаос, и направила эфир в древесину.

Магия полилась бурной рекой, заставляя древесные соки течь вспять, залечивая микроразрывы и склеивая трещинки. Я чувствовала не только дерево, но и удивление, исходящее от Дмитрия. Он явно привык разрушать, ломать хребты армиям, а я вынуждала его силу работать с ювелирной точностью. Архимаговская мощь, проходя через мои пальцы, становилась инструментом созидания.

Час за часом, балку за балкой мы постепенно восстановили весь испорченный заказ. Пропустив через себя колоссальный объем энергии, я не могла устоять на ногах и осела бы на пол, если бы князь не подхватил меня на руки. Даже для него подобная работа оказалась изматывающей.

Мы оба доплелись до кабинета и рухнули в кресла, вырубившись от перенапряжения. Меня накрыло тревожным сном, похожим на обморок.

На рассвете я первой проснулась от того, что солнце било нахальным лучом прямо в глаза. Дмитрий все еще спал, откинувшись на жестком кресле и вытянув ноги. В таком состоянии он выглядел уязвимым и почти человечным.

Но обольщаться на его счет я не собиралась. Недостаточно восстановить пару досок, чтобы отплатить за все, что мне довелось пережить. Испытывая потребность напитаться силой и побыть в одиночестве, я ушла на прогулку, оставив записку, что скоро вернусь.

В лесу мне стало значительно легче. Прохладный воздух и шелест сухой листвы под ногами успокаивали нервы и лечили старые шрамы. Я долго гуляла, пока ноги сами собой не вынесли к высокому берегу.

Не ожидала его снова увидеть, но Александр сидел с удочкой на том же валуне и меланхолично поглядывал на поплавок.

– Анастасия Павловна, вы сегодня выглядите так, будто воевали с бездной, – произнес он не оборачиваясь.

Я присела на густую траву неподалеку, вытянув гудящие от долгой прогулки ноги.

– Можно и так сказать, Александр Николаевич. Прошлой ночью кто-то пытался поджечь лесопилку. Если бы не вовремя подоспевшая помощь, я бы сейчас горевала на пепелище.

Александр обернулся. Его глаза сузились, превращая мягкий взгляд в пронзительный взор человека, привыкшего отдавать приказы.

– Вредительство? Прискорбно. В наших краях люди совершенно разучились ценить чужой труд. Не удивительно, что вы расстроены. Но лесопилка – это всего лишь дерево, а ваша жизнь…

– Моя жизнь и есть дерево! – невежливо перебила я. – Вы не понимаете! Например, эта рыбалка для вас – развлечение, приятное времяпрепровождение. А моя лесопилка – это единственный шанс не стать тенью в чужом доме. Я…

– Анастасия! – наше уединение нарушил грозный окрик Дмитрия.

Вздрогнув от неожиданности, я обернулась и увидела мужа, стоящего на опушке. Его волосы растрепал ветер, на мундире красовались пятна сажи, но в глазах горел ревностный огонь собственника. Он заметил Александра, и земля буквально запылала вокруг архимага.

– Что здесь происходит? – рявкнул он, стремительно сокращая расстояние и наполняя воздух вибрациями тяжелой силы. – Кто этот человек?

Я только открыла рот, чтобы осадить князя и напомнить, что он не имеет права устраивать сцены ревности, но не успела сказать ни слова. Дмитрий запнулся в трех шагах от нас, ярость на его лице сменилась мертвенной бледностью. Он согнулся в почтительном поклоне.

– Прошу прощения, Ваше Императорское Высочество… – ошеломленно произнес Горчаков. – Я не думал, что встречу вас в такой обстановке.

– Что? – у меня внутри все похолодело.

Я перевела взгляд с Дмитрия на Александра, который продолжил невозмутимо рыбачить, лишь слегка приподняв бровь, реагируя на обращение князя.

Вот я попала! – у меня в голове вихрем пронеслись фрагменты наших прошлых встреч.

Я вспомнила, как читала цесаревичу мораль, выговаривала за «праздность», как прогоняла со своей земли, называя бесполезным гулякой. Взглянув на свои грязные руки и обгоревшее платье, я осознала, что проблемы с Ведищевой и Переваловым только что сместились на второй план.

Глава 53

Глава 53

Подорвавшись с места, я согнулась в неуклюжем поклоне. Но мое колено предательски подогнулась, трость соскользнула с травы, и я дернулась, теряя равновесие, едва на растянувшись у ног Александра.

– Ну вот, началось, – Александр вздохнул с неподдельной досадой. – Оставьте уже свои поклоны, Анастасия Павловна. – Цесаревич протянул руку, помогая мне подняться. – Именно поэтому я предпочитаю удить рыбу там, где меня считают обычным дворянином. Стоит лишь назвать имя, как люди тут же превращаются в идиотов. Вы же не собираетесь им уподобляться, княгиня? Или же я ошибся в своих суждениях?

– Если бы вы не водили меня за нос, я бы вела себя привычно, – выпрямилась, ощущая, как страх постепенно сменяется упрямством. – Заискивать не умею, вы это, должно быть, заметили. Но этикет – суровая вещь, особенно, когда понимаешь, что за его нарушение можно лишиться не только лесопилки, но и головы.

Александр хмыкнул и тепло улыбнулся. Дмитрий стоял, согнувшись в поклоне, и от него исходили волны душной ревности. Воздух вокруг звенел от еле сдерживаемой силы, но князь не имел права вмешиваться в разговор, пока его не пригласили. И все же он не выдержал, разогнувшись и сцеживая слова по капле:

– Ваше Высочество, я приношу извинения за поведение моей супруги. Она находилась в сильном волнении из-за пожара.

– Ваша драгоценная супруга, Дмитрий Николаевич, – возразил ему Александр мягким голосом, в котором незримо ощущалась сталь человека, не терпящего возражений, – ведет себя куда достойнее многих ваших столичных знакомых. Вы поразительно недальновидный муж, раз отсылаете в глушь такое сокровище и при этом умудряетесь смотреть на сторону. Для боевого мага вашего уровня это непростительная ошибка.

Горчаков позеленел, дернул желваками на скулах. Его пальцы, обтянутые перчатками, сжались в кулаки.

– Не извольте беспокоиться, Ваше Высочество, – буркнул он. – Все уже разглядел и оценил, поэтому я здесь и убедительно прошу не забывать, что Анастасия – моя жена.

Нет, ну каков нахал? Сам любовницу со мной в доме поселил, а мне сцены ревности устраивает!

– Жена? – возмутилась вопиющей наглости. – Надолго ли, Дмитрий Николаевич?

Развернувшись к Александру, я решилась на отчаянный шаг. Если и просить будущего императора о разводе, то именно сейчас. Кроме него, никто не даст мне разрешения. А Горчаков, судя по всему, зациклился на том, что не желает давать мне свободу.

– Ваше Высочество, вы видели меня в деле и знаете, что я за человек. Я настаиваю на разводе с князем Горчаковым. Прошу, если это в вашей власти, поспособствовать этому шагу!

У Александра от удивления брови взметнулись к переносице. Он внимательно посмотрел на меня, затем – на Дмитрия, который выглядел в этом момент так, будто готов был испепелить весь лес вместе с нами.

– Развод – невероятно серьезный шаг, Анастасия Павловна, – произнес цесаревич. – Трон не приветствует подобные скандалы среди знати. В чем причина? Дмитрий Горчаков – герой империи, один из сильнейших магов. Многие женщины сочли бы за счастье оказаться на вашем месте.

– Причина простая, Ваше Высочество, – я выдержала пытливый взгляд Александра. – Мы не любим друг друга и никогда не полюбим. Жизнь под одной крышей превратится в бесконечную войну. Пострадает мое производство, которое далось мне тяжелым трудом, и честь его рода.

– Любовь – слишком большая роскошь в наше время, – цесаревич грустно вздохнул. – Многие пары вступают в союз без этого чувства. Со временем люди узнают друг друга лучше, находят общий язык и обретают счастье в привычке и взаимном уважении.

– Будь между нами взаимное уважение, я бы никогда не осмелилась обращаться к вам с такой просьбой. Я ценю в мужчинах верность, Александр Николаевич, умение держать слово и быть надежной опорой. И не доверяю тем, кто отправляет жену в ссылку, подвергая ее жизнь опасности.

– Понимаю. – Александр помрачнел и сурово посмотрел на Дмитрия, который замер и даже не пытался оправдаться. – Я бы никогда не отпустил свою женщину в дальнюю дорогу без должной охраны.

Откуда?.. – я замерла, вспоминая эпизод на тракте, когда отряд воинов, подчиняясь приказу незнакомца в карете, расправился с шайкой разбойников. И потом, когда говорила о дипломе, Александр заверил меня, что я его непременно получу.

Внезапная догадка ударила под дых сильнее, чем новость о титуле Александра.

– Так это были вы? – прошептала, ошеломленно глядя на цесаревича. – Помогли расправиться с убийцами на тракте. И диплом в академии… Это ведь ваша записка заставила Поликарпова сменить гнев на милость?

– Законы едины для всех, – Александр пожал плечами и улыбнулся. – Поликарпову полезно было об этом напомнить. Что касается экзамена, вы его сдали блестяще! Я же обещал за вами присматривать. И я держу слово.

Горчаков издал сдавленный рык, не смея вмешаться в наш разговор. Великого архимага нагло игнорировали, задвинув в сторону, как надоедливую деталь интерьера.

– Как же я благодарна вам, Ваше Высочество, – склонила голову, ощущая, как на глаза наворачиваются слезы. – Вы подарили мне шанс стать той, кем я являюсь на самом деле. Большей награды пожелать сложно.

– Не устаю удивляться вам, княгиня, – Александр благосклонно принял мои слова. – Другая на вашем месте просила бы поместья, золото или государственных контрактов. А вам нужна свобода от мужа. Неужели привилегии вам совсем не важны?

– Привилегии – это лишь костыли для тех, кто неспособен ходить самостоятельно, – искренне улыбнулась в ответ. – Моих умений хватит, чтобы самой добиться успеха. Мне не нужно, чтобы мне что-то давали. Достаточно просто не мешать.

– Хм, между прочим, у Кривцова есть кресло, которого нет у моего отца, – цесаревич внезапно сменил тему, а в его голосе послышались озорные нотки. – Что за непорядок, когда губернатор хвастается вашим изделием на каждом приеме? Император тоже не прочь посидеть с комфортом.

– Вам не о чем переживать, Ваше Высочество, у Его Величества в самое ближайшее время будет лучшее кресло в империи, – пообещала я. – А лично для вас в знак благодарности я сделаю кресло-качалку. Вот увидите, в нем вам будет невероятно комфортно ловить рыбу.

Дмитрия потряхивало после каждого моего слова. Он буквально дымился, при этом не смея вставить ни слова. Наблюдая за ним краем глаза, я испытывала настоящее удовольствие. Никогда еще мне не удавалось так сильно его задеть.

– Ловлю вас на слове, магистр Щепкина, – Александр лукаво подмигнул. – Завтра жду вас обоих в имении графа Строганова. Пообедаем, обсудим будущее. И прихватите ваши чертежи, Анастасия Павловна. Они меня заинтересовали.

– Мы непременно будем, Ваше Высочество, – ответил Дмитрий за нас обоих, его голос напомнил мне скрип несмазанных дверей. Похоже, дома нас ждал непростой разговор.

– А вы, Александр Николаевич, – добавила я напоследок, – всегда желанный гость в Щепкино. Приезжайте просто так, без короны. Порыбачим.

Александр искренне рассмеялся и, подхватив удочки, ушел в туман, насвистывая мотив веселой песенки. Дмитрий шумно выдохнул и развернулся ко мне, прожигая таким взглядом, что мне сделалось не по себе.

Глава 54

Глава 54

– Как давно вы знакомы? – процедил Горчаков, вокруг которого воздух моментально сделался горячим.

– Достаточно давно, чтобы понять: Александр – человек слова. – Я выпрямилась, стискивая набалдашник трости. – В отличие от тебя.

– Ты – моя жена, Анастасия, – в глазах Дмитрия полыхнул опасный огонь. – Как ты смеешь просить развод прямо на моих глазах? Да еще после того, как я полночи спасал твою лесопилку?

– Спасал? – я нервно рассмеялась. – А кто довел до того, что ее, вообще, понадобилось спасать? Это ты привел в дом любовницу и поселил ее под одной крышей со мной. С твоего молчаливого согласия Татьяна Львовна обращалась со мной, как с приживалкой. Я уже не говорю о распоясавшихся слугах! Это твои люди пытались убить меня в лесу по навету твоей же любовницы. И после всего ты устраиваешь мне сцены ревности?

Дмитрий дернулся словно от пощечины, заскрипел зубами, испепеляя меня бешеным взглядом.

– Я не давала ни единого повода для ревности, – горько усмехнулась. – Если не заметил, то я здесь выживала. Если бы не Александр, его поддержка на экзамене и защита на тракте, тебе сейчас некого было бы ревновать. Приехал бы на пепелище или на могилу. Впрочем, ты ведь меня уже похоронил? Обрадовался, наверное, что так «вовремя» произошел пожар в Горчаково.

– Развода не будет! – выплюнул Дмитрий с ожесточением. – Это мое последнее слово! Завтра едем к Строгановым, как муж и жена.

Развернувшись, он направился к дому. Я смотрела ему вслед, едва сдерживая клокочущую ярость.

– Как же, не будет! – процедила еле слышно. – Не на ту напал, Твое кобелиное сиятельство! Посмотрим, как ты запоешь, когда я стану величиной, с которой придется считаться.

Вернувшись домой, я вполуха выслушала отчет Кубышкина, что управляющий Воронцова остался недоволен малой партией товара. Он рассчитывал прикупить досок с запасом, а нам с трудом удалось спасти две трети от заготовленного объема. Нам еще спешно придется отстраивать сгоревшую часть производственных помещений, а это дополнительные расходы материала.

Помимо текущих проблем, появилась еще одна – первоочередная, о которой в пылу ссоры с Горчаковым я сразу не подумала. Прием у цесаревича означал выход в свет, а в моем гардеробе остались только рабочие платья и парочка нарядов, в которых я успела примелькаться среди воронежской знати.

А где взять новое уже завтра, если только до города день пути и столько же обратно?

– Барышня, что случилось? – заметила мое состояние Капитолина. – На вас же лица нет.

– На мне платья нет, – я тяжело вздохнула, растирая ноющие виски. – Завтра важный прием у Строгановых, а пойти не в чем.

– Так ведь у нас в деревне тетка Прасковья живет, – встрепенулась Дуняша, оторвавшись от полировки медного подсвечника. – Она раньше у господ белошвейкой служила. Знает, как платья шить. И ткань у нас есть! В прошлом месяце, помните? Купец из Рамони в уплату за доску два отреза зеленого шелка отдал.

– Беги за Прасковьей! – скомандовала, увидев перед собой новую цель. – Капитолина, неси ткань. Будем шить мне бальное платье.

Времени оставалось меньше суток. Казалось бы, задача нереальная, но, когда у тебя столько помощников, с любой проблемой можно справиться. Уже через час я нарисовала эскиз новой модели платья. Пышные юбки и рюши, свойственные этой эпохе, мне никогда не нравились. А вот строгий силуэт и вытачки по фигуре, подчеркивающие талию, длинная юбка, расклешенная книзу, смотрелись дорого и благородно.

Прасковьей оказалась сухонькая подслеповатая старушка. Она ловко сняла мерки, перенесла мои выкройки на ткань, а после остаток дня и всю ночь шила на старенькой швейной машинке, оставшейся еще от прежней хозяйки дома. Капитолина и Дуняша вовсю помогали Прасковье с наметками и пару раз отвлекали меня с примерками, чтобы платье сидело идеально.

Однако для визита к цесаревичу мне требовался не только новый наряд, но и товар, который не стыдно предложить императору. Раз уж Александр прямо сказал, чтобы захватила чертежи, значит, они будут там уместны.

Первым делом следовало продумать кресло для Его Величества. Оно должно быть монументальным и величественным, должно сразу указывать на статус владельца. Основу я решила сделать из мореного дуба – дерева твердого, как камень. Моя задача будет состоять в том, чтобы заставить внутренние волокна сохранять упругость. Спинка должна принимать форму спины монарха и распределять вес таким образом, чтобы разгрузить спину во время длительных заседаний.

Кресло-качалку для Александра я решила сделать из ясеня – гибкой и певучей древесины. Она достаточно пластичная, чтобы вплавить в древесные поры инкрустацию из уральского малахита. Такого в это мире еще никто не делал.

Подремать мне удалось пару часов лишь под утро, прямо в кабинете, а все остальное время я занималась проектами: патенты на слоеный брус, чертежи эргономичной мебели и расчеты себестоимости инвалидных колясок.

Утром, едва расслышав шум во дворе, я вышла к моим работникам, собирающимся на смену. Дмитрий, к счастью, меня за все это время не побеспокоил. Мы даже за ужином не встречались, потому что Капитолина принесла мне еду в кабинет.

– Пока меня не будет, утройте бдительность, – проинструктировала я магов и Елизара. – Перевалова хоть и арестовали, но я не уверена, что у него нет сообщников, которые попытаются нам отомстить. Да и тех, кто устроил поджог в первый раз, до сих пор не обнаружили. Вдруг попытаются закончить начатое? Если кто чужой сунется к складам – стреляйте на поражение. Яков, проверяй магический контур. Венька, чтоб никуда не отходил от сушилок!

– Будьте спокойны, Анастасия Павловна. – Елизар похлопал по прикладу ружья. – Мышь не проскочит.

Следующие пару часов Дуняша колдовала над моими волосами, укладывая их в красивую прическу. Прасковья как раз доделывала последние штрихи, а Капитолина отпаривала складочки на новом платье.

Горчаков ждал меня во дворе, у кареты с начищенными до блеска гербами. Князь приоделся в парадный мундир, нацепил все регалии и выглядел так свежо и безупречно, что невольно ему позавидовала. У меня после бессонной ночи под глазами залегли темные круги. Дуняша замучилась ставить примочки, чтобы их свести.

Заметив меня в изумрудном платье, которое струилось сияющим шелком при каждом шаге, он на мгновение замер. Промелькнувшее в глазах восхищение быстро сменилось привычной холодностью. Он молча кивнул и протянул руку, затянутую в белую перчатку, чтобы помочь подняться на подножку.

Я остановилась, взглянув на его сильную ладонь, способную одним жестом испепелить врага.

– Прохор! – позвала слугу, который тут же оказался рядом, подставляя согнутый локоть.

Проигнорировав мужа, я поднялась в салон кареты и устроилась на сиденье. Дуняша подала мне тубус, забитый чертежами, и папку с документами. Дмитрий закаменел, убрав руку, и запрыгнул в салон следом. Он сел напротив меня и до Строгановского имения не проронил ни слова.

Глава 55

Глава 55

Я всю дорогу любовалась пейзажами за окном кареты. Денек выдался погожий, солнце припекало по-летнему, а воздух полнился свежестью и пряными запахами скошенной травы.

Замок Строганова, расположенный на взгорке, заметила издали. Среди золоченых верхушек деревьев мелькали высокие шпили серых башен, а само массивное строение показалось во всей красе лишь тогда, когда мы миновали парковую аллею и подкатили к парадному крыльцу.

Двор был заполнен вереницей экипажей. У входа замерли гвардейцы в парадных мундирах. Нас с поклоном встретил швейцар, услужливо распахнув дверцу кареты, после чего мы чинно поднялись по ступеням крыльца и попали в просторный холл. Вышколенные лакеи в красных ливреях сопроводили до большой гостиной, где наши имена громко объявил дворецкий.

Первым нас встретил граф Строганов вместе с супругой.

– Юлия Алексеевна, вы сегодня на редкость обворожительны. – Дмитрий учтиво поцеловал руку хозяйке, после чего обменялся с графом рукопожатием.

– Дмитрий Николаевич, какая честь для нашего дома! – рассыпался в комплиментах Строганов. – Вы сегодня с очаровательной супругой? Поистине, слухи не врут – настоящая красавица.

– Взаимно рад видеть вас, дорогой граф, – Горчаков сухо кивнул.

– Прошу, чувствуйте себя как дома!

Следом за нами уже шли новые гости, а мы направились дальше, осматриваясь и выглядывая знакомых. Дмитрий возвышался надо мной, как темная башня. Он будто нарочно выпустил свою тяжелую ауру, чтобы люди расступались и освобождали нам путь.

Среди множества новых лиц министров, генералов и их жен, я заметила губернатора Кривцова. Он сразу меня узнал и направился навстречу, расплываясь в приветливой улыбке.

– Княгиня! Дмитрий Николаевич! – слегка поклонился. – Рад видеть вас в добром здравии. Анастасия Павловна, весь Воронеж только и говорит о вашем триумфе на экзамене. Поздравляю!

– Благодарю, Ваше Превосходительство! – я мило улыбнулась. – Смею заметить, что экзамен дался мне нелегко. Ваш наблюдатель из канцелярии хранил спартанское молчание, пока Поликарпов пытался меня утопить.

– Княгиня, политика требует от нас определенной гибкости, – улыбка губернатора дрогнула. – Однако результат налицо. Вы все же добились желаемого! Кстати, о результатах. Ваше кресло творит чудеса, только на нем и сижу теперь. Хотел бы себе домой такое заказать. А по поводу колясок для инвалидов я недавно имел беседу с министром призрения. Государство готово выделить субсидию на первую сотню экземпляров для ветеранов Французской кампании.

– Чудесная новость! – я кивнула, принимая капитуляцию Кривцова. – В ближайшее время навещу вас, чтобы обсудить детали и подписать договор.

В этот момент двери в дальнем конце гостиной распахнулись, а дворецкий торжественно объявил:

– Его Императорское Высочество цесаревич Александр Николаевич!

Толпа пришла в движение, склоняясь в глубоких поклонах. Мы не стали исключением и последовали их примеру. Сегодня Александр выглядел как настоящий наследник престола. Он облачился в мундир с орденскими лентами и золочеными эполетами. Царственная осанка и волевой взгляд не оставляли сомнений, что этот человек наделен огромной властью.

Александр осмотрелся и безошибочно разыскал меня в толпе. Недолго думая, направился к нам, рассекая толпу.

– Княгиня, рад встрече! – остановился напротив меня. – Вы привезли то, о чем мы говорили на берегу?

– Конечно, Ваше Высочество, – я взглянула на ближайшего лакея. – Позовите моего слугу.

Прохор, не уставая кланяться, подошел ко мне, передавая документы из рук в руки. Я забрала их и направилась к ближайшему столу. Бесцеремонно сдвинув бронзовую вазу, я вытащила скрученные чертежи и разложила их на ровной поверхности.

– Перед вами технология слоеного бруса с магической полимеризацией лигнина, – пояснила, усмехаясь тому, как вытянулись лица у многих сановников. – Векторы напряжения распределены так, что прочность конструкции превосходит железо при втрое меньшем весе.

– Сказки! – выкрикнул седовласый чиновник из Горного ведомства. – Ваше Высочество, не слушайте этот вздор. Мы все помним трагедию на шахтах Воронцова. Женские фантазии до добра не доводят.

– Трагедия на шахтах Воронцова произошла потому, что граф пожалел денег и поставил в качестве крепей гнилой свежепил, – развернувшись к выскочке, отчеканила я. – А вот пятый горизонт, который я лично укрепила своим брусом, выстоял при затоплении и спас тридцать жизней. Можете отправить туда комиссию и проверить, если не верите на слово.

Чиновник побагровел и открыл было рот, чтобы выплеснуть на меня очередной поток негодования, но Александр поднял руку, призывая к тишине.

– Я лично наблюдал работу Анастасии Павловны, – произнес он во всеуслышание. – Она использует новаторские методы, завязанные на ее магических способностях, а качество древесины при этом – безупречно. С этого дня лесопилка в Щепкино и все разработки магистра Горчаковой находятся под моим личным покровительством. Коллегия рассмотрит вопрос о государственном заказе для железных дорог. Также я бы хотел заказать кабинет для Гатчинского дворца и пятьдесят ваших чудесных кресел.

У большинства присутствующих челюсти отвисли, в зале повисла гробовая тишина. Теперь ни Воронцов, ни Перевалов не посмеют даже косо посмотреть в сторону моих складов.

– Благодарю, Ваше Высочество, за оказанную честь, – склонилась в реверансе. – Будьте уверены, я вас не подведу.

– Рассчитываю на это, Анастасия Павловна, – цесаревич кивнул, довольный произведенным эффектом. – А теперь расскажите подробнее, в каких еще сферах может применятся ваш брус?

Мы с Александром склонились над чертежами, и я принялась воодушевленно рассказывать, насколько широкий спектр применения может быть у моего бруса. Строительство мостов, кораблей, потолочных перекрытий, крепей в шахтах. Испытания в природных условиях мой брус выдержал с честью, настала пора пожинать плоды.

Однако торжественный прием не предназначен для подобного рода разговоров. Александр обещал прислать в Щепкино своего человека, занимающимся строительством инженерных объектов, а также помочь с патентным бюро, чтобы побыстрее зарегистрировать изобретение. Ну а дальше мне предстояло заняться производством бруса в государственных масштабах.

Дмитрий за все время нашего разговора, хоть и присутствовал рядом, но не проронил ни слова. А что ему сказать, если речь шла о делах, в которых он вряд ли разбирался. Зато к нему успели подойти несколько прежних приятелей. Судя по тому, как запросто они общались, – давние столичные знакомые.

– Ну и дела, Горчаков, – хохотнул высокий блондин с аксельбантами на мундире. – Отправил жену в ссылку, а она там гильдию сколотила. Жена-лесопилка, ха-ха! Того и гляди, заставит тебя рубанок точить…

Воздух в радиусе пяти метров вокруг Дмитрия моментально накалился. Блондин поперхнулся смехом, схватившись за горло. Тяжелая аура боевого мага накрыла шутников так, что едва не вплавила в паркет.

– Если кто-то из вас, – процедил он тихо, но отчего-то услышали все вокруг, – еще раз осмелится произнести имя моей жены в подобном тоне – раздавлю!

Приятели князя попятились, бледнея от ужаса. Дмитрий же посмотрел на меня взглядом, в котором отразилось пугающее осознание, что именно он потерял.