Текст книги "Ненужная жена князя Горчакова (СИ)"

Автор книги: Мелина Боярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 32 страниц)

Глава 60

Глава 60

На следующее утро нам пришлось ехать в Воронеж. Кривцов прислал официальное приглашение на прием по поводу поставок инвалидных колясок. Я не могла пропустить эту встречу, а Дмитрий увязался ехать со мной для обеспечения безопасности.

Как же! Он просто не мог ослабить поводок.

Весь путь до Воронежа прошел в тягостном молчании. Зато в городе князь сразу проявил себя, приказав кучеру править к самому дорогому постоялому двору на Большой Дворянской.

– Номер на двоих, – бросил он портье, даже не взглянув на меня. – Один, с двуспальной кроватью.

– Ты… – прошипела я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

– Репутация, Анастасия, – Дмитрий повел бровью. – Княгиня Горчакова не может ночевать в разных комнатах с мужем, не вызывая пересудов.

– Это уже за гранью! – Оказавшись в номере, состоящем из спальни, гостиной и ванной комнаты, уставилась на роскошное ложе, заправленное белоснежным бельем. – Я не буду спать с тобой в одной постели!

– Будешь! – спокойно отозвался князь. – После того, что случилось в Щепкино, я не оставлю тебя ни на минуту. Пойми, Настя, сейчас не время для твоих капризов. Ты теперь – лакомый кусок, от которого конкуренты запросто могут избавиться.

Ну, вот как с ним спорить? У меня уже не находилось подходящих аргументов.

Не успели мы заселиться и поужинать, как посыльный принес записку от ротмистра Брумеля.

«Анастасия Павловна, требуются ваши показания по делу купца Перевалова. Расследование принимает скверный оборот. Вскрылись махинации с поставками леса для армии. Прошу прибыть в участок завтра к десяти утра».

– Да что за напасти! – в отчаянии бросила записку на стол. – Завтра утром я должна быть на приеме у Кривцова. А потом Захар договорился о встрече с поставщиками механизмов из столицы. Мне нужно расширять цех, покупать станины, а они стоят целое состояние…

– Я решу вопрос с Брумелем. – Дмитрий подхватил письмо и бегло просмотрел содержимое. – Езжай к губернатору и обсуди условия договора. Но ничего не подписывай без поверенного.

– Без вас как-нибудь справлюсь, Дмитрий Николаевич, – выхватила записку из его рук. – Это мое производство.

– Производство, может, и твое, – хмыкнул Горчаков. – А вот жена – моя.

– Ргрррр! – у меня уже слов нормальных не находилось.

Ночью я отправила князя спать на диван. Не хватало мне повторений недавнего пробуждения. Пригрозила, что иначе съеду отсюда прямо посреди ночи.

Утром сразу направилась к Кривцову и провела у него два часа, из последних сил сохраняя спокойствие и сдерживая гнев. Губернатор вел себя любезно, но при этом первым делом поинтересовался, присоединится ли к нам Дмитрий Николаевич, и постоянно косился на дверь, будто ожидал его появления. Меня до сих пор считали «талантливым придатком» к великому князю.

С Захаром разговор получился недолгим. Он, сияя единственным глазом, выложил передо мной новые контракты.

– Хозяйка, прознали про нас в столице-то! Доску хотят для министерских вагонов, чтоб из клееного бруса и с идеальной просушкой. А у нас людей не хватает, чтобы такие объемы восполнить. После ареста Перевалова места на пристани быстро освободились, и капитаны охотнее на сговор идут. Да только в Щепкино баржи не пройдут, больно река мелкая. Даже с меньшей осадкой рискуем их на мель посадить. Цех новый надобен и оборудование к нему…

Слушая Копейкина, я лихорадочно прикидывала в уме цифры. Пять тысяч золотом казались теперь детской забавой. Требовалось не меньше двадцати пяти, чтобы выйти на новый уровень. Мне срочно надо раздобыть эту сумму, но идти на поклон к Горчакову я не собиралась.

– Будем брать ссуду под залог императорских контрактов, – приняла взвешенное решение. – Захар, ищи рабочих. Нам нужны плотники и хотя бы парочка надежных магов. Завтра с утра пройдемся по банкам. Посмотрим, какие они выставят условия.

Вернувшись на постоялый двор, я занялась подсчетами предстоящих расходов. Старалась не упустить ни одной мелочи, которые потом выльются в непредвиденные траты.

Дмитрий вернулся ближе к вечеру. Дверь с грохотом распахнулась, и он возник на пороге злой, как демон. Еще и глаза горели яростным нечеловеческим огнем.

– Ты… – выдохнул он, как проклятие. – Почему молчала?

– О чем? – я невольно поежилась и вздохнула, осознавая, что новых выяснений отношений не избежать. – О том, что у меня закончились чернила? Или о том, что Захар нашел новых поставщиков клея?

– О покушении в подворотне! – гневно выпалил Горчаков, размахивая протоколом из жандармерии. – Почему я узнаю, о нападении из отчета ротмистра, а не от собственной жены?

– Может, потому что некому было отчитываться? – упрямо тряхнула головой. – Сам же видишь, все в порядке, я справилась. Что-то не так?

– Все не так! – Дмитрий в два шага преодолел расстояние, разделяющее нас, и навис надо мной. – Ты больше шагу не сделаешь без охраны! Не выйдешь отсюда, не покинешь Щепкино и даже не вздохнешь без моего ведома. Я не позволю какой-то швали прикасаться к тому, что принадлежит Горчаковым.

– Я не твоя вещь! И не собственность, чтобы мной распоряжаться, – попыталась оттолкнуть князя, но он перехватил мои запястья одной рукой.

– В этом мире, Настя, ты либо под моей защитой, либо быстро окажешься в могиле. Третьего не дано! Перевалов был лишь верхушкой айсберга. Ты разворошила осиное гнездо, когда влезла на рынок с сухой доской и патентами на брус. Тебя ненавидят все лесопромышленники губернии.

– И поэтому ты решил заделаться моим тюремщиком?

– Никогда не поздно напомнить им всем, кому ты принадлежишь! – прошипел он, наклоняясь так близко, что я ощутила ветерок его дыхания на коже. – Ты можешь строить свою империю. Можешь хоть весь мир завалить своими креслами. Но ты больше никогда не будешь одна против этой своры! Я уничтожу любого, кто на тебя косо посмотрит.

Глава 61

Глава 61

Вжавшись в кресло и смело глядя в глаза разъяренному архимагу, я чувствовала раскаленный жар и тяжелую волну силы, способную раздавить любого, кто посмеет ему перечить. Но я – не все!

– Ты бредишь! – произнесла дрогнувшим голосом. – Хочешь упрятать меня в клетку? Не выйдет! Я сыта ими по горло.

Дмитрий посмотрел на меня так, будто я была неразумным ребенком, который заигрался с огнем.

– Будет так, как я сказал!

Спорить дальше и доводить друг друга до белого каления я не видела смысла.

– Возьмите себя в руки, Дмитрий Николаевич, – бросила ему холодно. – И не мешайте уже мне работать.

С глухим рычанием князь впечатал кулак в стену за моей спиной и поднялся. Весь его вид говорил о том, что отступать он не собирался.

Где он раньше был со всей своей решимостью? Пусть бы катился к своей Ведищевой. Как оказывается спокойно я жила последние четыре месяца.

Ночью я плохо спала, ожидая подвоха. Дмитрий никуда не ушел. Устроился в кресле возле окна и буравил меня жадным взглядом, пока я работала. Хорошо хоть в номере имелась ванная, где я могла переодеться без лишних глаз.

Утром проснулась по привычке рано. Выспалась плохо из-за постоянного напряжения, ощущала себя разбитой. Спускаться в обеденный зал к завтраку не захотела. Не хватало мне еще на людях изображать крепкую семью. Я как раз собирала бумаги для визита к Кривцову, когда в холле постоялого двора раздались требовательные женские крики.

Свекровь узнала, что ее драгоценный сын соизволил прибыть в город и примчалась со своими нотациями. Я из коридора расслышала ее причитания о «позоре», «этой женщине» и «утраченном достоинстве рода».

– Княгиня, – в номер осторожно постучался Прохор, – там Татьяна Львовна пожаловали. Требуют встречи с сыном. Гневаться изволят.

– Готовь экипаж, – приказала слуге. – Мы немедленно уезжаем. И будь добр, подай его к заднему входу. А княгине передай, что ее скоро примут.

Отпустив слугу исполнять поручение, я развернулась к мужу. Он стоял возле зеркала, застегивая свой идеально выглаженный и начищенный мундир. Выглядел он, несмотря на ночь, проведенную в кресле, на зависть свежо и бодро. Так бы и припечатала чем-нибудь тяжелым его самодовольную рожу. Бесит!

– Дмитрий Николаевич, там Татьяна Львовна приехала. Разбирайся со своей матушкой сам. У меня дела в банке.

– Одна ты в банк не пойдешь, – князь развернулся ко мне, нахмурившись.

– Поеду, и ты меня не остановишь. Если не хочешь, чтобы я закатила скандал на весь постоялый двор, оставайся здесь и выслушивай жалобы Татьяны Львовны сам.

Ответа я ждать не стала. Накинула легкий плащ, подхватила трость и выскользнула из номера раньше, чем он успел меня остановить. На лестнице уже слышался голос свекрови, распекающей коридорного. Встречаться с ней я категорически не хотела, поэтому свернула на лестницу для слуг и спустилась во внутренний двор.

Первым в моем списке значился «Торговый банк купца Силина». Мы прибыли как раз к открытию, и мне навстречу вышел управляющий с рыхлым лицом и усталым взглядом.

– Магистр Горчакова? – Он дрожащими пальцами взял мой диплом и долго его разглядывал. – Разумеется, мы наслышаны о ваших успехах. Получить императорский заказ – большая честь.

– Приятно слышать, – я улыбнулась. – В таком случае, давайте обсудим кредитную линию под залог будущих поставок, – выложила на стол контракт с печатью канцелярии.

Силин тяжело вздохнул. Снял очки, протер их белоснежным платком, после промокнул испарину со лба. При этом управляющий постоянно поглядывал на дверь, будто ожидал кого-то еще.

– Видите ли, Анастасия Павловна… – Он замялся, комкая платок в руках. – Мы с глубочайшим почтением относимся к вам и вашему супругу. Князь Горчаков – опора империи. И именно поэтому…

– Договаривайте! – я подалась вперед, ощущая, как внутри закипает злость.

– Нам поступили негласные рекомендации. Понимаете? Риски слишком велики. Мы не можем пойти против воли Его Сиятельства.

Я стиснула набалдашник трости до побелевших костяшек. Огромного труда мне стоило сохранить спокойствие, попрощаться и выйти из банка.

Я рассчитывала получить ссуду под залог государственного контракта. Что может быть надежнее в XIX веке? Как оказалось, влияние силы намного опаснее выгоды и логики.

– Приношу глубочайшие извинения, Ваше Сиятельство, – в следующем банке получила схожий ответ. Грузный управляющий с пышными бакенбардами даже не взглянул на гербовую бумагу с имперскими печатями. – Мы рассмотрели ваше прошение и вынуждены отказать. Риски слишком велики…

– Какие могут быть риски? – не выдержала я. – У меня на руках заказ на меблировку Гатчинского дворца! Это гарантированная оплата из казны. Какого еще обеспечения вам не хватает?

– Анастасия Павловна, помилуйте! – мужчина понизил голос до шепота. – Мы получили деликатное уведомление, что ваше предприятие в Щепкино является предметом семейного спора. Неразумно иметь дело с активами, на которые могут наложить арест по требованию архимага Горчакова. Никто в городе не захочет ссориться с вашим супругом.

– Он запретил давать мне ссуду? – ощутила, как земля уходит из-под ног.

– Князь лишь выразил опасения за вашу финансовую безопасность, – управляющий развел руками. – Советую вам, сударыня, сначала договориться с мужем…

Я молча поднялась, забрала бумаги и вышла, не прощаясь. Советовать он мне будет! Что за беспредел?

Но и в третьем банке, и в четвертом, и в пятом, и даже в конторе частного кредитования на окраине Воронежа меня ожидала одна и та же картина: вежливые поклоны, бегающие глаза управляющих и трусливые отказы.

– Анастасия Павловна, – подошел ко мне в коридоре молодой клерк, заметив, в каком состоянии я вышла из кабинета начальства, – не тратьте понапрасну времени. Вчера вечером по всем конторам проехал адъютант князя. Он прямо намекнул, что любые сделки с вами без личной подписи супруга будут расценены как недружественный акт в сторону дома Горчаковых.

– Сволочь! – прошептала, бессильно прислонившись спиной к стене. – Как же я тебя ненавижу!

На постоялый двор я возвращалась во взвинченном состоянии. Меня потряхивало от кипящего в венах гнева, который полностью выжег страх перед архимаговской силой.

Возле входа меня ожидал еще один сюрприз. Поднимаясь на крыльцо постоялого двора, я нос к носу столкнулась с графом Ведищевым. Отец Натальи постарел на десяток лет, его лицо превратилось в маску из глубоких морщин и концентрированной ненависти.

– Ты… – прохрипел он, сжимая кулаки. – Это ты погубила мою дочь! Думаешь, титул Горчаковых спасет тебя, когда приду за расчетом?

– Ваша дочь погубила себя сама, – выпалила, глядя ему прямо в глаза. – Когда решила влезть в чужую семью и наняла убийц, чтобы от меня избавиться. Желаете мести, граф? Встаньте в очередь! С дороги! – задев его плечом, я прошла внутрь.

Спиной я чувствовала ненавистный взгляд и холодящее предчувствие удара. Но вряд ли граф осмелился бы напасть при свидетелях.

Глава 62

Глава 62

Поднявшись на этаж, я бухнула по двери номера так, что она с грохотом ударилась об стену. Дмитрий со спокойным видом сидел за столом и просматривал какие-то донесения.

– Ты что наделал, подлец? – процедила звенящим от напряжения голосом. – Какое право ты имеешь вмешиваться в мои дела? Я – магистр! У меня суверенный статус!

– Дорогая, ты вернулась раньше, чем я ожидал, – спокойно произнес он, глядя на меня взглядом, в котором я не заметила ни тени раскаяния. – Надеюсь, прогулка получилась познавательной?

– Познавательной?! – моя выдержка дала трещину, и я сорвалась на крик. – Ты запретил банкирам давать мне ссуду! У меня же контракт! Ты что творишь? Зачем подставляешь меня под удар? Хочешь разрушить все, что я создавала?

– Суверенный статус не означает, что ты умеешь оценивать угрозы. У кого ты собралась брать ссуду? У людей, которые завтра же продадут твои долги кому-то, вроде Перевалова? Тебя моментально разорят, потребовав вернуть всю сумму разом, а когда ты не сможешь этого сделать, заберут лесопилку за бесценок.

– Не лги мне! – ни на грамм не поверила его словам. – Ты просто хочешь, чтобы я приползла к тебе за деньгами? Чтобы стала послушной куклой, которой можно распоряжаться? Ты задушил мое дело на корню!

– Нет, Настя, я защитил тебя от ошибок. – Дмитрий поднялся, направляясь ко мне. – Зачем тебе долги перед ростовщиками? Если нужны деньги – возьми мои. Все, что у меня есть, и так принадлежит тебе. Достаточно только попросить.

– Попросить? – к глазам подступили бессильные слезы. – Чтобы ты потом попрекал меня каждой копейкой? Чтобы я была обязана тебе каждым куском хлеба? Не будет этого! Я добьюсь развода! Пойду к государю, расскажу о твоем произволе!

– Развод? – Горчаков усмехнулся, и в его улыбке просквозило явное превосходство над простыми смертными. – Ты так жаждешь свободы? Что ж, возможно, я подумаю об этом. Но при одном условии.

– Какое условие? – я замерла, впиваясь взглядом в его лицо. – Золото? Мои патенты? Забирай! Только дай мне уйти.

Дмитрий подошел вплотную, ласково поправил выбившиеся из прически прядки, погладил по щеке тыльной стороной ладони и, наклонившись к самому уху, сказал:

– Роди мне наследника, Настя. А лучше – двоих. Как только в моем доме раздастся плач маленького князя Горчакова, я тебя отпущу. Ты сможешь уехать куда угодно, строить свои заводы, пилить доски. Но, пока не исполнила долг перед родом, ты останешься моей.

На секунду в комнате повисла такая тишина, что слышно было, как бьется муха об оконное стекло. А потом внутри меня что-то лопнуло с оглушительным звоном.

– Подонок! – взвизгнула я, машинально нащупывая тяжелую вазу на подставке.

Я швырнула ее со всей силы, на которую была способна. Дмитрий даже не шелохнулся. Ваза разлетелась вдребезги, наткнувшись на невидимый щит возле его лица.

– Ненавижу! Ненавижу тебя! – в ход пошло все: чернильница, книги, подсвечник.

Никогда не думала, что способна на такое, но крушила все, до чего могла дотянуться. Внутри меня клокотала буря, которую я не могла обуздать.

– Ты хочешь наследника?! – Схватила нож для бумаг со стола и замахнулась, глядя на него с безумной решимостью. – От женщины, которую предал? От той, кого вышвырнул, как старую ветошь? Никогда! Слышишь? Никогда этого не будет!

Горчаков стоял неподвижно посреди этого хаоса. С таким видом, будто пережидал бурю. Вокруг него росло количество осколков, по ковру разлетались брызги от чернил.

– Это твое последнее слово? – выкрикнула, задыхаясь от ярости и бессилия.

– Это мой окончательный ответ, Анастасия, – тихо произнес он. – Смирись. Я никогда тебя не отпущу.

Развернувшись, он вышел, оставив меня посреди обломков. Я опустилась на стул, чувствуя, что полностью выдохлась.

Но сдаваться? Нет, сдаваться даже не думала. Я буду бороться до конца. Даже если придется выгрызать этот развод зубами.

Полночи я проворочалась на кровати, размышляя, как выкарабкаться из сложившейся ситуации. Отказываться от императорского заказа даже не думала. Но, как ни крути, мне требовалось золото для расширения производства.

Мысли то и дело сбивались на наш последний разговор. Внутри меня все моментально закипало, стоило только подумать, что этот самодовольный кобель требует наследника от женщины, которую чуть не довел до гробовой доски. Едва я закрывала глаза, как передо мной возникало лицо Дмитрия с его наглой самоуверенной ухмылкой.

Он даже в мысли мои умудрился пробраться! Вместо того, чтобы включить холодную голову и найти приемлемый выход, я думала, как получить чертов развод, и во мне все начинало бурлить с новой силой.

Пока что я не придумала ничего лучше, как ужаться в расходах и нанять еще рабочих, чтобы построить новые цеха. Возможно, получится заложить драгоценности? С условием выкупа, скажем, через полгода?

Значит, нам пора возвращаться в Щепкино. Захар все необходимые инструкции получил, все упиралось в деньги. Заказы у нас, разумеется, были, золото поступало. Но часть его шла на выплату зарплат и текущие расходы. После недавнего пожара мне также требовались средства на восстановление.

Поднявшись, отправилась в ванную и привела себя в порядок. Дмитрий к этому времени тоже поднялся, и я столкнулась с ним в гостиной, где он ночевал на диване. Князь выглядел, как всегда, безупречно: идеально выбрит, причесан, одет в военный мундир. Но, главное – безмятежно спокоен, как будто вчера ничего не произошло.

– Я возвращаюсь в Щепкино, – сообщила ему, не здороваясь. – Велю Прохору немедленно подать карету.

Однако, выглянув за дверь, я не обнаружила слугу на месте. Утром он обычно топтался у порога, смущенно покашливая и ожидая распоряжений. Но сегодня в коридоре царила нехорошая тишина.

– Где он? Ты его видел? – вопросительно посмотрела на мужа.

– Нет, – тот пожал плечами. – Возможно, во дворе?

– Милейший! – обратилась к коридорному, завидев его у лестницы. – Кликни Прохора, моего конюха.

– Так нет его, барыня, – поклонившись, ответил слуга. – Со вчерашнего вечера не видели.

– Как нет? Ты уверен? Он бы никогда не ушел без спроса! – похолодела от пронзившей догадки. – Вчера у входа я столкнулась с Ведищевым, – я развернулась к Дмитрию. – Зачем он приходил? Граф угрожал мне. Говорил о расплате.

Глава 63

Глава 63

– Старик совсем сдал, – Горчаков поморщился, словно от зубной боли. – Он умолял забрать заявление. Просил спасти его Наташеньку, взывал к «старой дружбе». Плакался о том, что монастырь ее убьет.

– А что ты? – замерла в напряжении. – Согласился? Снова вернешь ее в дом, чтобы она завершила начатое в лесу?

– Нет! – сурово отрезал князь. – Наталья отказалась давать клятву, значит – виновна. Улик и показаний твоих слуг более, чем достаточно для приговора. Закон един для всех.

– Как ты можешь? – выдохнула прежде, чем успел обдумать слова. – Вы ведь были вместе. Ты любил ее? Если нет, зачем поселил в одном доме со мной? Зачем позволил ей растоптать мои чувства? Ради чего? Чтобы теперь забыть и избавиться? Если же ты не любил Наталью, зачем понадобилась эта показательная жестокость со мной?

Взгляд Дмитрия потяжелел, сделался неживым и убийственно холодным.

– Ты не поймешь, – выдал он после длительной паузы. В его голосе звучала такая пустота, что мне захотелось ударить его, закричать, чтобы пробить монолитную стену. – Есть вещи, которые выше чувств.

– Тогда нам больше не о чем говорить! – я резко отвернулась, едва не потеряв равновесие. – Ты настоящий монстр, лишенный чувств, холодный кусок мрамора. Если думаешь, что я позволю распоряжаться моей судьбой ради продолжения рода, то глубоко заблуждаешься. Прохор пропал из-за меня! Из-за твоих интриг и этой проклятой грызни. Я немедленно еду к Брумелю! Пусть поднимает жандармов и ищет моего человека по всему городу!

Дмитрий перехватил меня на пороге, не давая сделать ни шага.

– Настя, останься здесь, – произнес он угрожающе тихим тоном. – Не нужно привлекать жандармов. Лишний шум не пойдет нам на пользу. Я найду парня сам.

– С чего бы такая милость? – я попыталась вырваться, но тщетно.

– Если Прохора в самом деле похитили люди Ведищева, жандармы будут копаться до вечера. У них ордера, правили, субординация, а я использую поисковый контур. – Он ослабил хватку, чувствуя, что я больше никуда не рвусь. – Мне нужна любая личная вещь конюха.

– В карете, должно быть, что-то осталось, – предположила я. – Но я пойду с тобой! – поставила условие. – Даже не думай, что буду сидеть тут и покорно ждать результатов.

В карете под сиденьем обнаружилась потертая куртка Прохора. Дмитрий взял ее в руки, и по его пальцам тут же зазмеились тонкие нити магического эфира. Они вытянулись в одном направлении, указывая, где находится владелец куртки.

– Едем! – Не теряя ни минуты, мы запрыгнули в экипаж, который помчался в сторону южных окраин города, где за нарядными фасадами главных улиц притаились трущобы и старые склады.

Я вжалась в сиденье, до боли стиснув ручку трости и прикипев взглядом к поисковому плетению. Если с парнем что-то случилось, я этого себе не прощу.

– Здесь! – Карета затормозила у кожевенных складов.

Дмитрий на ходу выскочил из экипажа и направился в полуподвал, заваленный старым хламом. Я тоже не стала сидеть на месте и последовала за ним. Внутри было темно и холодно, лучи света едва пробивались через щели в стенах и крыше. В дальнем углу, на куче прелой соломы я увидела темное пятно.

– Прохор! – бросилась к парню, падая на колени. – Боже, что они с тобой сделали?

Конюха избили так сильно, что лицо превратилось в сплошную кровавую маску. Рубаха была изорвана в клочья, а на спине виднелись следы плети. Князь подошел к нему и наклонился, коснувшись руками его шеи.

– Жив! – коротко бросил он. – Крепкий парень. Другой бы остыл от потери крови, а этот замерз настолько, что все процессы замедлились. Его нарочно оставили тут умирать.

– Это из-за меня, – прошептала, не в силах сдержать слез. – Он же ни в чем не виноват! Прохор просто был рядом.

– Нет, Настя. – Дмитрий обнял меня за плечи, заставляя подняться. – Это моя вина. Я позволил им думать, что можно безнаказанно нападать на тебя и твоих людей. Обещаю, больше такой ошибки никто не совершит. Будь уверена, Ведищевы ответят за каждую рану парня.

Я кивнула, глотая слезы и признавая поражение. В этой войне не могло быть победителей. Глядя на Прохора, я понимала, что не остановлюсь, пока каждый, кто приложил к этому руку, не заплатит сполна.

Путь до Щепкино показался мне бесконечным. Прохор лежал на сиденье кареты, его голова покоилась у меня на коленях. Я каждой клеточкой чувствовала, как ему больно. Дмитрий молчал, ревностно наблюдая за нами. Лекарь, к которому мы привезли парня, провозился с ним три часа.

– Жить будет! – обнадежил он нас. – Организм молодой, кость крепкая. Я залечил разрывы внутренних органов, остановил кровотечение. Но восстанавливаться ему придется долго. Рекомендую постельный режим, покой и хорошее питание. Да свадьбы все заживет, если он, конечно, не надумает снова с разбойниками драться.

В имение мы прибыли поздней ночью. Пришлось поднять слуг, чтобы помочь перенести Прохора в дом. Дуняша, увидев, как сильно его избили, зашлась в беззвучном плаче. Бросилась к нему, вцепилась в руку и посмотрела на меня умоляющим взглядом.

– Барыня, можно я за ним присмотрю?! Сама его выхаживать буду!

– Конечно, Дуняш, – я устало кивнула. – Могла бы и не спрашивать.

За время моего отсутствия скопилось много готового сырья, дожидающегося сушки. Кубышкин доложил, что мужики работали на износ, чтобы сделать запас побольше. Дальше требовалось мое участие, чтобы превратить сырую доску в первоклассное сырье.

Ранним утром я отправилась в сушильную камеру, возле которой меня уже дожидались маги. Им не нужно было объяснять, что делать. Механизм сушки был отработан до автоматизма. Я приложила руки к магическому контуру, направляя скопившийся эфир на вытяжку влаги.

Мы высушили один штабель, второй, пятый. Через три часа мир перед глазами медленно поплыл, а тело потряхивало от слабости. Я опустошила резерв до самого донышка.

– Хватит, Настя! Ты себя сожжешь! – раздался гневный голос Дмитрия, перекрывший шум работающих пил.

Я не успела возразить, когда он встал за моей спиной и, обнимая, положил горячие ладони поверх моих. Неисчерпаемая мощь архимага хлынула в меня раскаленным свинцом. Болезненная процедура, и в то же время действенная. Мой тонкий дар, рассчитанный на точечное воздействие, вдруг получил в руки кузнечный молот.

Глядя на то, как дерево запело, меняя структуру, я так и не смогла отстранить князя. Капли смолы выступили наружу янтарными слезами, и ее тут же собрали мои помощники, чтобы использовать в смежном производстве. Мы высушили весь заготовленный объем, после чего я осела, ощущая, как ноги сделались ватными.

– Я же говорил, ты работаешь на пределе сил. – Дмитрий не дал мне упасть и подхватил на руки.

– Пусти… Сама… – пробормотала я, отключаясь от усталости.

– Никуда я тебя не отпущу, ты же знаешь, – буркнул он, направляясь к дому. – Отдыхай, Настя. Это приказ. – Внес меня в спальню и бережно опустил на кровать.

Ага, как же! Некогда мне отдыхать!

Едва князь ушел, плотно прикрыв за собой дверь, я сползла с кровати и перебралась к секретеру. Прежде чем что-то делать, необходимо произвести расчеты. Я и считала до тех пор, пока строчки не поплыли перед глазами.

Внезапно дом содрогнулся от мощного магического выплеска, и за окном сверкнуло так, будто совсем рядом ударила молния. Позабыв об усталости, я выбежала на балкон.