Текст книги "Ненужная жена князя Горчакова (СИ)"

Автор книги: Мелина Боярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 32 страниц)

Глава 31

Глава 31

На постоялый двор вернулась ближе к полуночи. Нога разнылась от перенапряжения, и я мечтала только о том, чтобы добраться до кровати. Елизар и Дуняша не спали, ожидая меня, но на разговоры уже не хватало сил.

Не успела сомкнуть глаз, как наступило утро. Оно ворвалось вместе с суетой постоялого двора, запахом подгорелой каши и далеким перезвоном колоколов. Вспоминая вчерашний вечер и множество коварных вопросов, касающихся князя Горчакова, мне оставалось лишь горько усмехнуться.

Для правды время еще не наступило. Пока не получу диплом практика, ни о какой свободе речи не шло. А значит, репутация в глазах местного общества должна быть безупречной.

Дуняша давно уже проснулась и хлопотала, организуя завтрак. А у меня мысли так и роились вокруг того, насколько опасную игру я затеяла.

– Барышня, там господин Чередин приехал, – сообщила Дуня, подавая мне дорожное платье. – Говорит, что от графа Воронцова прибыл. Ждет внизу, важный такой, сердитый.

Надо же! Не обманул, – сердце невольно забилось быстрее, переживая за предстоящий разговор. Но я постаралась взять себя в руки и спустилась в обеденный зал.

За столом у окна меня дожидался худощавый мужчина в добротной одежде, с умным взглядом и глазами расчетливого дельца. Он сухо представился и положил передо мной тяжелю стопку гербовых бумаг, перевязанных суровой нитью.

Следом достал из тубуса потрепанные чертежи и карты.

Я склонилась над бумагами, позабыв обо всем. Шахты графа простирались по извилистым холмам на севере губернии. Обозначения грунта в двух мирах практически не различались. Я без труда разобрала, где шел рыхлый песчаник или располагался пласт глины, в каких местах, судя по отметкам обвалов, наблюдался плывун.

– Смотрите, Григорий Никитич, – подхватив карандаш, принялась выводить тонкие линии прямо поверх имеющихся расчетов. – В этом месте крепить нужно не сплошным рядом, а арками, с шагом в сажень. В таком случае давление грунта распределится равномерно. И дерево для опор потребуется лучшее – лиственница или дуб. Но, если дуб, то обязательно мореный, выдержанный в воде не менее года. Такой станет крепче железа и выдержит нагрузку.

У Чередина на лице отразилось неподдельное изумление. Он расстегнул верхнюю пуговичку на рубахе, прокашлялся, попросил у хозяина стакан воды.

– Анастасия Павловна, вы говорите, как инженер горного корпуса. Откуда такие познания?

– Мой отец водил дружбу с одним инженером, и они часто обсуждали дела за обеденным столом, – соврала, не отрываясь от чертежа. – Итак, первым делом вам необходимо укрепить штольню номер семь, где недавно случился обвал. Древесину я поставлю бесплатно, но доставка, как и условились, за ваш счет. Сможете доставить подводы в Щепкино через две недели? К тому времени я рассчитываю запустить лесопилку.

– Управимся, если вы так уверены в своих силах, – хмыкнул Чередин, доставая из портфеля заранее подготовленный договор на передачу долга. – Петр Данилович просил вам напомнить, что в случае неудачи…

– Долг Якова Шенберга переходит на меня, – кивнула, погрузившись в чтение документа. – Я помню, о чем мы договаривались.

Обмакнув перо в переносную чернильницу, которую предусмотрительно прихватил с собой управляющий, я размашистым почерком вывела под договором «Анастасия Павловна Горчакова» и уверенно поставила подпись. Чередин в свою очередь скрепил бумаги печатью графа и передал один экземпляр договора мне.

– Благодарю, Анастасия Павловна, – управляющий почтительно поклонился. – Надеюсь на вашу честность. Признаться, мне еще не приходилось вести дела с...

– С кем? – повела бровью. – Договаривайте!

– С женщинами вашего круга, – произнес он, замявшись, – которые обладали бы такими познаниями в лесозаготовках и горном деле.

– Таких, как я, больше нет, – с легкой усмешкой откинулась на спинку стула. – Надеюсь, мы с вами сработаемся, Григорий Никитич.

Попрощавшись с управляющим графа Воронцова, я с тоской посмотрела на пачку векселей, которая неприятно жгли руки. Если у меня не получится…

Нет, я даже мысли такой не могла допустить!

– Дуняша, – позвала служанку, поднимаясь в комнату. – Доставай шкатулку. Посмотрим, что из драгоценностей можно продать.

Девушка подала ларчик, и мы вместе принялись перебирать содержимое. Подарки графа Щепкина были дороги прежней Анастасии, как память. От рубинов я бы избавилась в первую очередь, но сомневалась, что здесь за них дадут настоящую цену. Взгляд упал на громоздкую брошь в виде змеи, усыпанную изумрудами.

– Это от Ведищевой, – Дуняша брезгливо скривила носик. – Подарила на свадьбу и сказывала, что эта брошь счастье приносит.

Счастье? От Натальи? Это даже не смешно.

– Вот ее мы и продадим! – хмыкнула я, определившись с выбором. – Пусть подарок лучше делу послужит, а не напоминает о предательстве. Собирай вещи, Дуняш, и вели Прохору готовить карету. Мы с Елизаром съездим за магом, а после отправимся домой.

На пролетке мы с помощником добрались до бедного квартала, где обитал мой будущий наставник. Сегодня Яков выглядел еще более жалко: небритый, с лихорадочным блеском в глазах и какой-то потерянный.

Я молча вошла в его квартирку, оглядела скромное убранство и выложила на стол вексели. Едва завидев бумаги, маг побледнел, руки мелко задрожали от осознания того, что его жизнь скоро изменится.

– Вы больше ничем не обязаны графу, Яков Иванович, – произнесла, стараясь не выдать собственного волнения. – Но теперь вы должны мне! Вы поедете со мной в Щепкино, будете учить меня и работать на лесопилке. На кону моя репутация! И от вас в не меньшей степени зависит, сможем ли мы оправдать доверие Петра Даниловича и закрыть долг. Вместе со мной вы станете свободным и сможете заработать денег на нормальную жизнь.

– Почему вы это делаете? – спросил Шенберг, глядя на меня с недоверием и безумной надеждой человека, вытащенного из петли.

– Потому что мне нужны профессионалы, а не рабы, – я пожала плечами. – Собирайтесь. За час успеете? Нам необходимо отлучиться ненадолго, а после сразу выезжаем.

Пока Яков собирал свои пожитки, мы с Елизаром направились в ломбард. Ветеран порасспрашивал местных, и нам указали несколько лавок, одна из которых находилась в паре кварталов от дома Шенберга.

– Опасное дело, Анастасия Павловна, драгоценностями и золотом в неблагополучном квартале светить, – предупредил Елизар. – Может, хотя бы мага дождемся?

– А мы с тобой – кто? – я отмахнулась и, видимо, зря. – Если в крупный ломбард идти, там документы предоставлять надо. А мне бы по-тихому от брошки избавиться и золото на текущие расходы получить. Я же не знаю, в каком состоянии поместье. Нам обустраиваться придется, людям зарплату платить, еду покупать. Рискнем!

Сама лавка выглядела непримечательно: облупившаяся на дверях краска, старая конторка, забранная железной решеткой, вездесущая пыль и сутулый хозяин с крючковатым носом. Он долго рассматривал изумруды через увеличительное стекло, кряхтел и морщился.

– Триста золотых, не больше, – проскрипел торговец, бросая на меня жуликоватый взгляд. – Вещь приметная, трудно будет продать.

– Шестьсот, – озвучила я, понимая, что он нагло врет. – И ни копейкой меньше. Брошь новая, работы столичных мастеров. И стоит, как минимум, втрое дороже.

Старик упрямо торговался и согласился на пятьсот золотых, когда я уже решила сдать украшение в другом месте. Тяжелый кошель перекочевал в мой саквояж, после чего я довольная направилась к выходу. Уже на пороге обернулась, почувствовав спиной жадный взгляд ювелира, который перешептывался о чем-то со своим помощником.

Глава 32

Глава 32

Дорога из лавки вела через тихий переулок, пустырь и выходила на одну из боковых улиц. Обернувшись, я никого не заметила, но ощущение чужого взгляда не исчезло. Наоборот, к нему прибавилось липкое чувство опасности.

– Елизар, приготовься, – предупредила я, нащупывая в саквояже рукоять пистолета.

– Уже, барышня, – тихо отозвался ветеран, положив руку на эфес сабли.

В следующий момент тени у стен ожили. Трое громил с дубинками и ножами преградили нам путь. Лица они закрыли грязными платками, а их холодные глаза блестели жаждой наживы.

– Гони золото, барышня, и останешься цела! – рявкнул один из них, замахиваясь тяжелым кастетом.

– Попробуй, возьми! – вытащила пистолет и нацелилась громиле в ногу.

Раздался оглушительный выстрел, и меня повело назад. Елизар в этот момент бросился на второго разбойника, выбивая дубинку из рук и всаживая саблю в бок. Третий метнулся ко мне, намереваясь отнять саквояж, но я замахнулась тростью, ударив нападавшего в живот. Он согнулся пополам, хватая воздух, а Елизар добавил ему ускорения протезом.

Мы уже выдохнули, что удалось справиться с грабителями, когда появился четвертый подельник, от которого веяло магией. Он вскинул руку, и меня обдало волной жара. От неожиданности, я выпустила сумку из рук, и та прямо по воздуху переместилась к магу.

Елизар бросился на него, замахиваясь саблей, но лезвие лишь чиркнуло по мгновенно выставленному щиту. А в обратку маг ударил так, что ветерана отбросило к стене.

– Зря вы, барышня, не отдали золото сразу, – глухо процедил незнакомец, сплетая в руках что-то явно убойное. – Свидетели мне не нужны.

Я замерла, понимая, что с таким уровнем силы ни я, ни Елизар не справимся. В глазах убийцы прочитала собственный приговор. Он уже замахнулся, направляя на меня огненный шар, когда из-за угла с диким воплем вылетел Вениамин.

– А ну, пшел вон, крыса подвальная! – заорал он, запуская в мага светящимся артефактом.

Шарахнувшись в сторону, чтобы уйти из-под заклинания, сорвавшегося с рук убийцы, я бухнулась на спину, отбивая копчик и стесывая локти. Над головой раскатисто жахнуло, обдавая жаром и каменной крошкой.

Студент же шарахнул артефактом по магу, разрушая защиту, и накинулся на него сверху, прижимая к земле и выкрикивая ругательства, от которых покраснел бы даже Елизар.

В следующую секунду уличную тишину нарушили переливистые свистки жандармов. Переулок мгновенно заполнился суетой, криками, блеском шпаг и пуговиц на мундирах.

– Что здесь происходит? – грозно рявкнул усатый офицер, оглядывая поле боя и задерживая взгляд на моем тяжелом пистолете, валяющемся в пыли.

– Ограбление, господин жандарм, – произнесла дрогнувшим голосом, пытаясь встать и отряхнуться. – Эти люди напали на меня и моего помощника, когда мы возвращались из ломбарда. Деньги лежали в моем саквояже, который они успели отнять. Сами преступники перед вами, – указала на покалеченных разбойников.

– Разберемся, барышня. Взять! – рявкнул жандарм городовым. – Извольте представиться, уважаемая! – подал мне руку, помогая подняться.

– Княгиня Горчакова Анастасия Павловна, – назвала себя и указала на одноного ветерана. – Это мой помощник Елизар Хватов, а вон тот молодой человек – Вениамин Стогин. Если бы не он… Против такого сильного мага у нас не было шансов.

– Что же вы так неосторожно? – услышав титул, жандарм побледнел. – В этом районе опасно без серьезной охраны передвигаться. А если бы он зашиб вас? Как себя чувствуете? Может, позвать лекаря? Вы уж не сочтите за труд написать заявление на грабителей. Отделение недалеко тут. Позвольте, сопровожу?

Дача показаний затянулась до самого обеда. Ротмистр Брумель, командующий отделением жандармерии, рассыпался в извинениях, свято заверив, что непременно разберется и с ювелиром, который навел на нас беду, и с самими разбойниками.

– Вы уж не гневайтесь, Ваша Светлость, – приложился он губами к моей ладони. – Я вам караул выделю, чтобы проводили до постоялого двора, и в долгу не останусь. Уж я этих душегубцев в тюрьме сгною, будьте уверены.

– Аркадий Борисович, – понимающе улыбнулась. В отделении я успела немного прийти в себя и собраться с мыслями. – Мне бы не хотелось предавать огласке это неприятное происшествие. Понимаете, мой супруг – человек военный. Занят важными государственными делами на императорской службе. Представляете, что будет, если он узнает? Он же сгоряча такое сотворит…

– Помилуйте, Анастасия Павловна! – ротмистр позеленел. – Не губите! Да только как же я в отчете-то укажу? Ежели кто выяснит, что я за порядком недоглядел, с меня же голову снимут.

– А вы напишите, что нападение случилось на Елизара Хватова, моего помощника. Он по моему поручению в ломбард отправился, а меня здесь и не было вовсе.

– Так, ведь зарегистрировано уже! Ничего не исправить, – господин Брумель сокрушенно покачал головой.

– Даже имя? – вопросительно вздернула бровь. – Укажите меня, как графиню Щепкину, что не так далеко от истины. Всегда ведь можно списать, что я переволновалась, вот и назвалась девичьей фамилией? А вы со слов записали, никакой вашей вины в этом нет. Я подтвержу, если понадобится.

– Ах, коли так… – ротмистр задумался. – Но только в порядке исключения. Дело ведь сразу наверх уйдет, понимаете? В главное отделение! А оттуда уже в Петербург по магической почте донесение отправят. К нам сразу проверку пришлют. Нападения на аристократов расследуются особым образом.

– Умоляю, не нужно шумихи! – испуганно округлила глаза. – Муж ведь так переживал, отпуская меня одну в дальнее путешествие. Я же не пострадала почти, царапины быстро заживут.

Учитывая, что господин Брумель тоже не горел желанием получить нагоняй, то предложенный мной вариант его полностью устроил. Мы расстались хорошими друзьями, и он настоятельно приглашал меня в гости, когда в следующий раз приеду в Воронеж.

Разумеется, искренне заверила, что непременно навещу господина Брумеля и его супругу. Тепло попрощавшись, я забрала помощников и покинула участок.

– Как же так получилось, что вы нас спасли? – обратилась к Вениамину, который шел с гордым и слегка пришибленным видом, то и дело поправляя разорванный рукав академического мундира.

– Так, я в окошко вас приметил и от дома Шенберга за вами шел, – признался парень, виновато пожимая плечами. – На работу проситься хотел. А тут такое…

– На работу, значит? – Я остановилась, достала из саквояжа кошель и отсчитала пятьдесят золотых. – Держи аванс. Расплатись с долгами и на рассвете приходи с вещами к постоялому двору.

– Благодарствую, Ваша Светлость, – радостно просиял Вениамин, принимая деньги. – Только это… Я предупредить хотел, что вовсе не от кредиторов в деревню бегу.

– А от кого? – хмуро поинтересовался Елизар.

– Так это… Зазноба у меня была в овчинном переулке. Любовь у нас случилось невозможная. А муж у нее чересчур ревнивый. Кто ж знал, что он со службы раньше сроку вернется? – признался с самым невинным видом. – Морду мне набил и поклялся пришибить насмерть. А я ж не душегуб, чтобы человека жизни лишать. Вот и бегаю от него. Подумал, что в вашем Щепкино он меня точно не достанет. А там, глядишь, и позабудется.

– Вениамин, как ты мог? – я покачала головой. – Нельзя же с замужними барышнями шашни заводить! Учти, если муж твоей зазнобы явится в Щепкино, прикрывать не буду. Сам должен ответить за свои поступки.

– Так то ж, если явится, – ухмыльнулся Вениамин, подмигивая и расплываясь в широкой улыбке.

С кем я связалась? – вздохнув, закатила глаза наверх. – Но выбора у меня не оставалось. Учитывая, сколько всего предстояло сделать, мне нужны были оба мага, пусть даже такие странные и непутевые. Перевоспитаю, куда ж деваться?

Глава 33

Глава 33

Путь до Щепкино в компании двух магов, недолюбливающих друг друга, показался бесконечным. Их перепалки довели до того, что едва не вышвырнула обоих из кареты.

– Вениамин Емельянович, в теории эфирных завихрений вы разбираетесь также, как свинья в апельсинах, – Шенберг брезгливо поморщился.

– Ой, кто бы говорил! – Стогин картинно всплеснул руками, едва не задев шляпку Дуняши. – Вы, коллега, застряли в прошлом веке. Современная школа магии – это гибкость и напор, а не унылое бормотание формул под нос!

Поначалу я терпела. Мне нужны были маги, чтобы наладить производство в кратчайшие сроки. Но ссоры двух петухов, готовых впиться друг другу в глотки, стали совершенно невыносимыми. Даже Елизар на козлах, и тот ворчал, что зря мы связались с этой «ученой братией». Через час пустых перепалок, я рявкнула:

– Прохор, а ну, останови, карету!

Все замерли, испуганно глядя на меня.

– Хозяйка, что-то случилось? – донесся тревожный голос Елизара.

– Два олуха на мою голову случились! – рявкнула я, полыхая яростью. – Вы оба здесь не для научных диспутов, а для тяжелой работы. Уяснили? Еще одно слово, и отправитесь дальше пешком. Вениамин, ты пересаживаешься на козлы. Елизар, спускайся к нам.

Оба мага замолчали и синхронно кивнули. Но Яков лишь плотнее сжал зубы, а Вениамин обиженно надулся и выскочил из кареты с видом оскорбленной невинности.

Пусть дуется сколько влезет! Я не обязана слушать их вопли. Если не нравится, могут развернуться и уйти.

– Яков Иванович, расскажите мне об этой теории, – попросила мага, немного успокоившись. – Как ее можно применить на практике?

– Значит, слушайте: воздушные потоки помогают… – вздохнув, Яков принялся за рассказ, постепенно увлекшись и позабыв о недавних ссорах.

К Щепкино мы подъехали, когда солнце уже лениво клонилось к горизонту, окрашивая небо в багряные цвета. Дорога вывела нас к высокому пригорку, с которого имение открылось, как на ладони. Двухэтажный дом с мезонином смотрел на меня пустыми окнами. Облупившаяся краска на стенах, потемневшие колонны портиков и заросший старый сад, подступающий к дорожкам, создавали печальную картину заброшенности.

Однако на первом этаже горел свет, а из трубы вился дымок, напоминая о том, что здесь живут люди. Я вышла из кареты, вдыхая сырой воздух, пахнущий прелой листвой и талой водой. Колено отозвалось тупой болью, но я стиснула зубы и направилась к дому, который должен был стать моим спасением.

На крыльце нас встречала Капитолина. Она выглядела уставшей, но ее глаза сияли такой радостью и верой, что у меня защемило сердце.

– Приехали, барышня, слава заступникам! – Женщина поклонилась, пропуская меня внутрь, а ей на шею тут же бросилась радостная Дуняша. – Мы тут подсобили, как могли, – обняв дочку, Капитолина пошла за мной следом, – полы намыли, паутину вымели, комнаты прибрали и камин разожгли. Но в кладовых пусто, Анастасия Павловна, хоть шаром покати.

Я вошла в холл, рассматривая скромное убранство, светло-зеленые стены и мебель, накрытую чехлами. Под ногами тоскливо скрипнули изношенные половицы. Запах старого дома, сырости и сухих трав напомнил о чем-то далеком, чего я никогда не знала.

Возможно, память об этом доме бережно хранила прежняя Анастасия? Настя когда-то совсем крохой бегала по этим комнатам, смеялась, любила…

А я же видела лишь фронт предстоящих работ, мысленно прикидывая, что предстоит заменить перекрытия, заново перестелить полы, поставить новые двери.

– Бедность – это временное состояние, Капитолина. – Я коснулась рукой резных перил, чувствуя под пальцами шероховатость дерева. – Главное, что мы добрались. Завтра же отправишься с Прохором в ближайшее село. Закупишь муку, масло и крупы – все, что может понадобиться. Никто в Щепкино голодать не будет.

Скромный ужин прошел в тишине. Усталость навалилась свинцовым грузом, но я заставила себя обсудить планы с Елизаром и Михаилом.

Завтра нам предстояло заняться ремонтом лесопилки, а также приведением поместья в пригодный для жизни вид. Помимо этого, начиналась посевная пора, а значит, следовало позаботиться о том, чтобы закупить семена и необходимый инвентарь.

Утром я первым делом отправилась на лесопилку. Она встретила меня оглушающим рокотом реки и тяжелым запахом гнили. Здание из почерневшего от времени бруса выглядело плачевно: крыша просела, а водяное колесо обросло склизким мхом.

Михаил уже возился у механизмов, оттирая ржавчину с грязных цепей. Вокруг суетились несколько мужиков из местных, но без особого энтузиазма.

– Докладывайте, Михаил Петрович. – Подошла ближе, окидывая взглядом фронт работ.

– Глядите, барышня, – он указал на треснувшую станину. – Вал износился вчистую, подшипники скрипят так, что в соседней деревне слышно. Без новых запчастей, что мы из столицы привезли, тут и ловить нечего. Подшипники съедены ржавчиной, передаточный ремень лопнул еще при жизни вашего батюшки. Шведские пилы – наше спасение. Но без нового вала и чистки канала мы даже щепки не отрежем. Вода застоялась, желоба прогнили.

Я глубоко вздохнула, понимая, что надо с чего-то начинать, и окинула конструкцию профессиональным взглядом. Судя по состоянию узлов и степени изношенности механизмов, здесь требовалась полная реконструкция.

– Вениамин, Яков! Подойдите ко мне! – позвала магов, стоявших поодаль с кислыми минами.

Яков смотрел на развалины с академической брезгливостью, а Вениамин – с равнодушием и привычным легкомыслием. Ничего, они оба у меня будут работать, как проклятые. Маги – такие же инструменты, как пила или долото.

– И чем же мы, магистры эфира, можем помочь в этом сарае? – Шенберг взглядом окинул развалины.

– Для начала, Яков Иванович, займетесь расчетами, – я указала на дамбу. – Проанализируйте давление воды на шлюзы и дайте прогноз, выдержит ли кладка, если увеличим поток вдвое. Затем нужно будет осмотреть станину и выявить внутренние дефекты, которые понадобится устранить.

Шенберг лишь поджал губы и кивнул, понимая, что спорить со мной бесполезно, а я обратила взгляд на второго мага.

– Вениамин, ты займешься очисткой. Проверишь запруду и почистишь колесо от мха и гнили. Твоя задача – выжечь ржавчину с шестерней, не повредив металл. Сможешь?

– Помилуйте, княгиня! – Стогин картинно схватился за сердце. – Я – маг эфирных потоков, а не трубочист! Я не нанимался чистить старые железки в этой глухомани!

– Или ты чистишь железки, – процедила я, закипая от возмущения, – или возвращаешься в Воронеж пешком, прямо к ревнивому мужу, который непременно приголубит тебя тесаком промеж глаз.

– Но это же ремесленничество! – предпринял последнюю жалкую попытку сопротивления.

– Это производство, Вениамин! – припечатала его взглядом. – Если лесопилка не заработает в ближайшее время, кормить вас будет нечем. Вопросы?

Вопросов больше не последовало. Маги нехотя приступили к работе, распределяя обязанности под руководством Михаила.