Текст книги "Ненужная жена князя Горчакова (СИ)"

Автор книги: Мелина Боярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 32 страниц)

Глава 56

Глава 56

Еще четверть часа назад никто не замечал опальную жену архимага, а теперь вокруг толпились чиновники и инженеры Горного ведомства. Они спорили, выискивали ошибки в расчетах и не находили их, пытались что-то доказать и при этом заискивали, потому что я получила покровительство будущего императора.

Губернатор Кривцов и чиновник Рогов из Горного ведомства засыпали вопросами о технологии слоеного бруса, сроках поставок и магической пропитке. Я отвечала с осторожностью, чтобы не выболтать лишнего. Но с подобного рода интересом мне было легче справиться, а вот с женским коварством – намного сложнее.

Ко мне подплыла графиня Лиходельская в пышном платье мышиного цвета и тяжелым жемчугом на дряблой шее.

– Княгиня, позвольте удовлетворить любопытство? Все только и говорят, что об аресте Натальи Ведищевой. Говорят, ее взяли в вашем имении?

– Так и есть, – отрицать не видела смысла. – Жандармы задержали графиню в Щепкино, вместе с купцом Переваловым, который пытался устроить на лесопилке диверсию. Однако подробности вам лучше уточнить у моего супруга, – я шустро перевела стрелки на Дмитрия, не собираясь отдуваться за его пассию. – Он лично распорядился об аресте.

Графиня ахнула, прижимая веер к губам. Остальные дамы зашушукались. Горчаков же одарил меня очередным тяжелым взглядом. Он хоть и беседовал с каким-то генералом неподалеку, но прекрасно расслышал каждое слово нашего разговора.

– Вы хотите сказать, что князь сам… – ошеломленно произнесла сухопарая «подружка» Лиходельской.

– Именно! – кивнула, не дав той договорить. – Мой муж не потерпит преступниц в доме, даже если его совершил близкий семье человек.

Мужчины вокруг закивали, с одобрением поглядывая на князя. Горчаков едва заметно кивнул, то ли осуждая меня, то ли принимая правила игры.

Дамы отступили, но ненадолго. На их место пришли новые лица. Меня приглашали в гости с частными визитами и на благотворительные балы, задавали вопросы о лесопилке и спрашивали совета. Я отбивалась от настойчивых предложений, как могла, ссылаясь на загруженность в Щепкино и важный императорский заказ.

А после музыка заиграла громче, и всех нас пригласили переместиться с бальную залу. Документы и чертежи я снова отдала на хранение Прохору.

– Княгиня, позвольте пригласить на мазурку?! – подскочил ко мне тот самый высокий блондин в офицерском мундире с аксельбантами.

– Увы, сударь, – я покачала головой, изображая сожаление. – Старая травма не позволяет мне танцевать.

– Ну, хотя бы променад… – не сдавался он.

– Ни променад, ни какой-либо другой танец, – отказала ему решительно. Он ретировался с обиженным видом.

Следом за ним подошли еще трое, и каждый получил от ворот поворот. Отговорки я находила легко, ссылаясь то на колено, то на усталость, то на необходимость обсудить дела с министром.

Мало того, что у меня в самом деле болела нога, так еще и местные танцы совершенно не умела танцевать. Я не ожидала только, что и Александр захочет меня пригласить.

– Анастасия Павловна, – он улыбнулся кончиками губ, – вы единственная дама на приеме, которая еще не оказала мне честь. Позволите?

У меня сердце пустилось вскачь, когда я осознала, что ему тоже придется отказать. Как назло, на мне скрестились взгляды всех присутствующих в зале.

– Ваше Высочество, я правда не могу… – выдохнула еле слышно. – Простите, в моем отказе нет ни грамма кокетства. Мое колено не гнется уже несколько месяцев. Честно говоря, я даже не помню, когда последний раз танцевала. Боюсь, что опозорю вас. Простите…

– Вы упоминали о травме, – цесаревич нахмурился. – Но я не думал, что все настолько серьезно. Здесь присутствует мой личный лекарь. Пусть он осмотрит вас!

– Но я… – Моих возражений никто слушать не стал.

Через несколько мгновений Александр представил мне невысокого пожилого мужчину с бакенбардами и седой бородкой. Он поклонился, представившись Германом Карловичем, и без церемоний опустился на одно колено.

– Позвольте взглянуть, княгиня, – коснулся моей ноги через ткань платья. – Здесь больно? А здесь?

Я охнула, когда он надавил чуть выше коленной чашечки. Ногу прострелило до самого бедра.

– Осторожнее! – выдохнула сквозь стиснутые зубы.

Меня тут же окутало облаком целительной магии, которая принесла облегчение. Лекарь еще немного поводил руками над коленом, после чего поднялся.

– Изначально травма была пустяковой, – произнес с нескрываемой досадой. – Если бы ее правильно залечили в первый месяц, подобной проблемы не возникло. Потребуется вмешательство сильного мага-костоправа, повторная репозиция и много времени, чтобы все исправить.

Дмитрий, который возник рядом, едва ко мне подошел лекарь, побледнел. На его скулах ходуном заходили желваки.

– Почему не лечили сразу? – строго спросил Александр.

– Мне оказали помощь сразу после падения, но уже через неделю мне пришлось отправиться в дорогу, – не стала ничего скрывать. – А потом у меня не было возможности обратиться к хорошему магистру. Да и нет таких в Воронеже, я узнавала.

– Довольно! – Дмитрий сорвался с места и в два шага преодолел разделяющее нас расстояние. – Анастасия, мы немедленно уезжаем!

– Что?.. – Я не успела возмутиться, как князь подхватил меня на руки и понес к выходу.

Я беспомощно посмотрела на Александра, проводившего нас пристальным взглядом. Однако остановить князя никто не подумал.

– Ты с ума сошел? – прошипела я, вцепившись в плечо Дмитрия, чтобы не упасть. – Немедленно отпусти! Не имеешь права…

– Молчи! – процедил Горчаков, разгоняя своей тяжелой бешеной аурой всех, кто встречался на пути. – Ты четыре месяца ходила со сломанной ногой, пока я… – осекся, стиснув челюсти до хруста.

– И что дальше? Тебе какое дело? – задергалась, пытаясь высвободиться. – Ты сам вышвырнул меня из дома! С какой стати сейчас строишь из себя заботливого мужа?!

Дмитрий уже вышел на крыльцо и нес меня к карете. Его руки стискивали так крепко, что все мои попытки освободиться казались тщетными. Слуги уже распахнули дверцы кареты, так что он забрался внутрь вместе со мной и усадил на лавку. В полумраке его глаза горели бешеным огнем.

– Я найду лучшего костоправа в империи, – бросил отрывисто. – Ты поправишься, даже если мне придется увезти тебя в столицу.

– Зачем? – я горько усмехнулась. – Чтобы очистить совесть? Зря стараетесь, я уже не изменю своего мнения.

– Нет, – произнес он глухим голосом и провел ладонью по лицу, будто смахивая невидимую паутину. – Не хочу, чтобы ты смотрела на меня, как на врага.

– Поздно вы спохватились, Дмитрий Николаевич. – Я откинулась на спинку, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Карета тронулась, направляясь в Щепкино. Своим желанием реабилитироваться князь пугал меня все больше и больше.

Глава 57

Глава 57

В тесном пространстве экипажа Дмитрия казалось слишком много. Его аура давила на меня, не давая свободно вздохнуть. Я прижалась лбом к дверце экипажа, бездумно глядя в окно на проплывающие мимо тени деревьев.

Горчаков всю дорогу молчал. Краем глаза я видела его руку, лежащую на колене, которая заметно подрагивала от едва сдерживаемой силы.

Навязался же на мою голову!

На подъезде к усадьбе карета запрыгала по ухабам, сотрясая внутренности. Я стиснула зубы, ощущая, как колено пронзило вспышкой боли. Горчаков мгновенно встрепенулся:

– Опять дало о себе знать?

– Вам какое дело? – процедила сквозь зубы. – Можете не стараться. Здесь нет зрителей, которые оценили бы вашу игру.

– Это не игра, – глухим голосом возразил князь. – Я действительно не знал, что травма настолько серьезная. Будьте уверены, Иннокентий Викторович будет наказан за халатность.

– А какой в этом смысл? – я горько усмехнулась. – Вам не приходило в голову, что наказание должно начаться с вас? Это вы позволили матери и любовнице превратить мою жизнь в кошмар. Вы отправили меня в ссылку, даже не попытавшись нормально поговорить. Теперь же ваше раскаяние не стоит выеденного яйца. Поэтому давайте договоримся: вы не мешаете мне жить и немедленно уезжаете, а я веду себя прилично и не порчу репутацию вашего рода.

– Нашего рода, Анастасия, – поправил Дмитрий. – И нет, никуда я не уеду. Завтра же выпишу лучшего лекаря из столицы. Герман Карлович прав: застарелые травмы – это не шутки. Ты можешь остаться хромой на всю жизнь.

– Я уже хромаю, – шумно выдохнула и посмотрела князю в глаза. – Четыре месяца как. И прекрасно справлялась без вашей помощи. Так что не старайтесь зря, я вполне самостоятельная, чтобы решить эту проблему.

– Анастасия, довольно упрямства! – прорычал Горчаков. – Ты теперь не одна…

– Ошибаетесь! Я была одна на том тракте, когда напали разбойники, была одна, когда запускала лесопилку. Ничего, выжила как-то. Ваша забота сильно запоздала и поэтому мне больше не нужна.

Князь стиснул кулаки, по которым на фоне привычного уже скрежета зубов зазмеились огненные всполохи.

Пусть злится! – одарила его мрачным взглядом. – Пусть хорошенько прочувствует, как он сам разрушил то, что между нами могло быть. А могло ли? – на этот вопрос я уже не взялась бы ответить. Слишком много всего произошло за последние месяцы.

Наконец, из непроглядной тьмы показались очертания родного Щепкино. Карета въехала во двор и остановилась у крыльца. Я потерла рукой задеревеневшее колено и потянулась за тростью. Но не успела к ней прикоснуться, как дверца распахнулась и меня снова подхватили на руки, вытягивая наружу.

– Дмитрий Николаевич! – зашипела, цепляясь за лацкан его мундира, чтобы не упасть. – Вы что себе позволяете? Немедленно отпустите! Нас все равно никто не видит.

– Мне плевать, видят нас или нет, – произнес он, направляясь к дому. – Пока колено не заживет, я буду носить тебя сколько потребуется.

– В этом нет необходимости, – разозлилась я. – У меня есть самоходное кресло, которое понадежнее ваших рук будет. В отличие от вас, оно не предаст и не ударит в спину. И, вообще, вы здесь нежеланный гость. Слишком уже задержались, пора и честь знать.

Дмитрий замер у подножия лестницы. Его взгляд потемнел, напоминая грозовое небо. Но отпускать меня он даже не подумал, только прижал к себе крепче, так что я почувствовала бешеное сердцебиение в его груди.

– Теперь все будет иначе! – процедил он.

– Не будет! – упрямо возразила я, чувствуя, что наш спор выходит каким-то детским и глупым.

– Барышня, что случилось? – ахнула Капитолина, выскочив на шум голосов.

– Ничего особенного, – продолжила сверлить мужа гневным взглядом. – Просто князь слишком много на себя берет. Он забыл, что в этом доме я хозяйка.

– В гостиную? – дернув бровью, спросил Горчаков.

– В кабинет! – скомандовала я, раз уж по-другому от этого самодура не избавиться.

Он повернул туда без лишних слов. Распахнув ногой дверь, прошел внутрь и бережно усадил меня на кресло, после чего расположился на диванчике.

– Дмитрий Николаевич, вы слишком задержались в моем доме, – я серьезно настроилась решить этот вопрос. – Имение принадлежит мне, и я не желаю вас больше видеть.

– Верно, имение твое, Настя, – князь откинулся на спинку и посмотрел на меня с вызовом. – Оно может принадлежать кому угодно. Твоими могут быть станки, слуги, ветераны – владей ими, раз уж тебе так угодно. Но жена… Жена принадлежит мне! С этого дня, Анастасия, мы будем спать вместе!

Я замерла, не поверив собственным ушам. Секунда ушла на осознание, после чего взорвалась гневным возмущением.

– Что?! – Подскочила, позабыв о колене, и тут же охнула, опираясь на стол. – Вы в своем уме? После всего, что было? Вы бредите! – выкрикнула ему в лицо. – Я не позволю даже прикоснуться к себе. После Ведищевой… После того, как надо мной издевались? Между нами пропасть. После нашей свадьбы, в наш медовый месяц, вы спали с Натальей, когда я находилась в соседней комнате. Вы выставили меня вон! Вы не имеете права!

– Вообще-то имею, – он поднялся, направляясь ко мне. – Я – твой законный муж.

– Поздно вы об этом вспомнили!

– Я совершил ошибку, и я это признаю, – приблизился, нависая надо мной и опаляя пронизывающим взглядом. – Но теперь все будет иначе. Я не позволю тебе и дальше разрушать себя в этой глуши.

– Не прикасайтесь ко мне! – выдохнула я, когда он опасно наклонился, замерев так близко, что я рассмотрела языки пламени в его зрачках. – Я… Я вызову жандармов! Я пожалуюсь цесаревичу!

Дмитрий усмехнулся, только в этой усмешке не было ни капли веселья. Одна лишь уверенность человека, привыкшего получать свое.

– Жалуйся! – Он опять подхватил меня на руки и понес в спальню. – Но сегодня ты останешься со мной. А я буду прикасаться к тебе столько, сколько захочу.

Я задергалась, барабаня кулаками по его груди. Но удары выходили жалкими – словно я билась в каменную стену.

– Это насилие! Я не потерплю! Если вы сделаете это, я прокляну тот день, когда мы встретились. Я напишу самому императору! Я…

– Насилия не будет, Анастасия. – Князь толкнул дверь в мою спальню и вошел внутрь, заполняя собой мое личное пространство, доступа в которое не было никому. – Все будет исключительно добровольно. А я буду рядом каждую ночь, чтобы ты запомнила, кто такая.

– Вы не можете просто взять и ввалиться…

– Могу! – властно перебил он. – С этого дня будешь привыкать рассчитывать на меня.

– Не хочу!

– Придется. – Дмитрий опустил меня на кровать и навис, упираясь руками в матрас по обе стороны от плеч. – Ты привыкнешь ко мне, и сама согласишься.

– Вы состаритесь прежде, чем это случится! – в гневе бросила я, ощущая над собой могучее тело. Твердое, как мореный дуб, и такое же упрямое и непрошибаемое. – Вы можете сделать, что угодно, но для меня вы останетесь человеком, который позволил меня убить. Никакие ваши нежности и старания этого не исправят.

– Я уже сказал, что с этого дня буду рядом, – процедил он, поднимаясь. – Ты будешь завтракать со мной, ужинать и спать в этой постели. Привыкай!

– Вы не смеете мной распоряжаться! Я вам не вещь!

– Еще как смею! – он устало вздохнул. – Я уже проиграл одно сражение, когда едва не потерял тебя. Второго поражения не будет. Ты даже не представляешь, какой упрямой бывает сила, когда ей есть, что защищать. Спи. Я буду рядом.

Глава 58

Глава 58

Дмитрий устроился в кресле напротив кровати, сложил руки на груди и прикрыл глаза. Но я-то видела, что он не спит. Он слышал мое дыхание, чувствовал каждый всплеск магии и караулил мою свободу, как самый верный и ненавистный страж.

Неужели он думал, что я усну в его присутствии? Скинув туфли на пол, я забралась с ногами на кровать и затаилась, прикрывшись одеялом.

Однако спать в платье – не самая приятная вещь. Едва дождалась, пока выровняется его дыхание, после чего аккуратно соскользнула на пол и прокралась за ширму. Только я стянула с себя платье, как в тишине раздалось тихое:

– Тебе помочь?

– Нет! – прошипела, понимая, что все мои усилия были тщетными.

Как можно быстрее я натянула самую глухую и пуританскую ночную рубашку, поверх которой накинула халат. И только потом вернулась в кровать, стараясь не смотреть на мужа, чьи глаза в полумраке сверкали хищным блеском.

Ну уж нет, князь! – подумала, ощущая, как усталость берет свое. – Ты можешь оккупировать спальню и сколько угодно кричать о своих правах. Но я никогда не забуду, как ты со мной поступил.

Проснулась я от странного ощущения тяжести на теле и чьего-то размеренного дыхания. Меня обволакивал странный запах, с медовой горчинкой и ароматом жженных углей. Приоткрыв глаза, я обнаружила, что уткнулась носом в мускулистое мужское плечо. Все остальное к нему тоже прилагалось. Князь самым бессовестным образом улегся рядом, закинув на меня лапищу и по-хозяйски прижимая к себе.

Секунда понадобилась на то, чтобы вспомнить вчерашний вечер и страшные угрозы Горчакова. Вторая – на осознание того, что этот наглый кобель все же переместился из кресла в мою постель. И третья на то, чтобы меня мгновенно вышибло из сна, разгоняя остатки утренней дремы.

– Убери руку! – прошипела я, пытаясь отодвинуться.

Горчаков даже не шелохнулся. Наоборот, его ладонь, покоящаяся на моей талии, властно сжалась и крепче прижала к себе.

Я дернулась, упираясь руками в его грудь, невольно ощущая, как под пальцами перекатываются тугие мышцы. Эту скалу не сдвинуть никакими человеческими силами! Но я ведь и не была простым человеком.

Шумно выдохнув, я призвала магию. Она мгновенно отозвалась покалыванием в ладонях. Я направила короткий импульс прямо в мужа, рассчитывая сдвинуть с места или хотя бы заставить отпрянуть.

– Настя, щекотно, – пробормотал Горчаков низким бархатистым голосом, приоткрыв один глаз.

– Вон! – завопила на ультразвуке, яростным движением спихивая его ладонь и скатываясь с кровати на холодный пол. – Ты обещал, что насилия не будет!

Дмитрий нехотя приподнялся, прикрыв ладонью ухо, пострадавшее от моего вопля. Одеяло сползло, обнажая мощный торс, покрытый старыми шрамами.

– Я обещал, что не буду принуждать, – поправил он и так самодовольно ухмыльнулся, что у меня кулаки зачесались врезать по наглой морде. – А объятия во сне я не могу контролировать. Что поделаешь, если мне было холодно, а ты такая мягкая и теплая? Знаешь, я давно так хорошо не высыпался. В твоем доме удивительно уютно и спокойно.

– Спокойно здесь было только потому, что тебя не было! – Я подскочила на ноги, запахивая халат и судорожно выискивая глазами трость. – Убирайся сейчас же! Мне нужно переодеться.

– Не волнуйся так, я уже ухожу, – князь поднялся, совершенно не стесняясь наготы. – Ненадолго. Дела ждут. Твое Щепкино требует невероятно много внимания.

– Убирайся из моего дома! Я ни о чем тебя не просила! – я резко отвернулась, чувствуя, как загорелись щеки.

Его спокойствие бесило больше, чем гнев. Он вел себя так, будто спальня, моя постель и я сама уже сдались на милость победителя.

Еле выпроводила князя из комнаты и, выдохнув, отправилась умываться. Утренняя встряска добавила излишней бледности и лихорадочного блеска в глазах. Самое противное, что присутствие Дмитрия ощущалось везде, куда бы я ни пошла или не посмотрела.

Слуги по дому ходили на цыпочках. Бедная Дуняша испуганно вжималась в стену, когда князь проходил мимо. Капитолина суетилась на кухне больше обычного.

Мне срочно требовалось окунуться в работу! Она успокаивала, настраивала на правильный лад и могла излечить разум от творящегося на каждом шагу безумия.

Только я привела себя в порядок и вышла на крыльцо, как в воротах показалась дорожная карета, на дверцах которой красовались золотые двуглавые орлы. Я подалась навстречу, гадая, что случилось.

Курьер в синем мундире спрыгнул на землю, едва экипаж остановился. Он поклонился мне, игнорируя вышедшего следом Дмитрия, и протянул тяжелый пакет, запечатанный синим воском.

– Велено передать лично в руки магистру Горчаковой! – отчеканил он.

– Это я! – протянула руку, забирая послание и срывая печать.

– Что там? – Дмитрий подошел ближе и заглянул в бумаги через плечо.

– «… заказ на полную меблировку кабинета Его Величества в Гатчинском дворце, – прочитала дрогнувшим голосом. – Особое требование: использование технологии клееного бруса. Срок исполнения – три месяца, – я лихорадочно просмотрела все документы и подняла на курьера ошеломленный взгляд. – Здесь договор на поставку первой партии офицерских кресел эргономической конструкции в количестве пятидесяти штук».

– Императорский заказ, – раздался за спиной тяжелый вздох Дмитрия. – Настя, ты понимаешь, что окажешься на виду у всей страны? Один промах – и тебя сотрут в порошок.

– Я не промахнусь! – Сложила бумаги стопкой и прижала их к груди. – Я справлюсь с этим вызовом!

– Передайте Его Высочеству, что я немедленно приступаю к работе, – кивнула курьеру, который забрался обратно в карету и укатил прочь.

Глава 59

Глава 59

Вместе с бумагами я направилась в цех. Яков и Венимамин стояли возле заготовок императорского кресла и кидались друг на друга, как два боевых петуха.

– Говорю тебе, Шенберг, нам понадобится классическое сеточное плетение с армированием! – вопил Вениамин, размахивая руками. – Это придаст конструкции гибкость.

– Ерунда! – дрожащим от негодования голосом возразил Яков, поправляя очки. – Для кресла Его Величества понадобится жесткая фиксация. Если добавим сетку, дерево потеряет в крепости. Нужно использовать гнутые ламели по методу прямой кристаллизации!

– Вы оба ошибаетесь, – вмешалась я, пресекая ссору и направляясь к верстаку, где лежал самый капризный материал – мореный дуб. – Плетение сетки ослабит конструкцию, а жесткая фиксация превратит кресло в пыточный инструмент. – Взглянув на обоих притихших магов, продолжила: – Мы будем использовать прогрессивную сегментизацию.

– Что? – маги синхронно подались ко мне.

– Сначала мы сделаем радиальный распил ламелей толщиной в три миллиметра. – Я начала набрасывать схему прямо на покрытой мелкой древесной пылью поверхности верстака. – Затем склеим их в шахматном порядке, чередуя направление волокон. Между ними проложим тончайший слой стабилизированной пробки. Это создаст эффект живого дерева. Оно будет прогибаться ровно настолько, сколько потребуется, чтобы поддержать спину. Но при этом останется монолитом.

– У нас не получится склеить так, чтобы не попали пузырьки воздуха, – буркнул Яков. – Мездровый клей не выдержит нагрузку.

– Выдержит! – заявила уверенно, скрестив руки на груди. – Потому что сушить мы будем не в камере. Давайте попробуем сделать опытный образец.

Я велела рабочим тонко нарезать ламели и подготовить вакуумные зажимы. Дмитрий стоял в углу цеха, наблюдая за нами и не вмешиваясь. А я старалась не отвлекаться на него, полностью сосредоточившись на деле.

Когда подготовительные работы были завершены, я положила руки на пакет тонко нарезанных и склеенных ламелей.

– Вениамин, твоя задача – держать температуру на уровне сорока градусов. Не больше, иначе смола закипит. Яков – на тебе контроль влажности воздуха в радиусе метра от изделия.

Прикрыв глаза, я глубоко вздохнула и погрузилась в структуру дуба, чувствуя каждую его клетку, заполненную клеем. Магия спаивала волокна. Под моим воздействием частички клея впивались в поры дуба, сливаясь с ним в единое целое. Мы не просто сушили, мы создавали новый материал.

Но давалось это ценой огромных усилий. Воздух вокруг верстака дрожал от напряжения. По спине градом катился пот, а резерв стремительно пустел, отдавая весь эфир куску дерева.

– Сейчас… – выдохнула я, после чего раздался легкий щелчок.

Вакуумные зажимы сжались с глухим звуком. Пакет ламелей превратился в изящную изогнутую деталь, сияющую матовым блеском. На ней не было видно ни единого шва или трещинки.

– Невероятно! – восхищенно произнес Яков, касаясь поверхности нового изделия. – Она теплая и будто живая!

– Это называется качественная работа, господа маги. – Я размяла затекшие плечи и потерла переносицу, ощущая, как кружится голова. – Теперь принимайтесь за работу! У нас заказ на пятьдесят кресел и кабинет, который должен войти в историю.

– Ты работаешь на износ. – Ко мне неслышно приблизился Дмитрий и коснулся моей ладони.

– Это цена моей свободы, – с вызовом посмотрела ему в глаза. – И я готова ее платить каждый день!

Горчаков скрежетнул зубами в такт полыхнувшей ярости, молча развернулся и ушел из цеха. А я развернулась к магам и продолжила работу.

Ближе к полудню к воротам имения прибыли груженые подводы. Я их не заметила поначалу, занимаясь расчетами в кабинете. Но ко мне прибежал Прохор, сверкая возбужденным взглядом.

– Хозяйка! Гляньте-ка, что во дворе творится! – выпалил он, запыхавшись. – Там добра прибыло – не сосчитать. Мешки с мукой, бочки с маслом, тюки… А с ними гвардейцы вооруженные!

У меня карандаш из рук выпал. Подхватив трость, выбежала на крыльцо, наблюдая возмутительную картину. Дмитрий стоял посреди двора рядом с Елизаром, заложив руки за спину. Его безупречный мундир никак не вязался с мирной обстановкой в имении. Тем не менее, он руководил прибывшими телегами и указывал моим людям, куда разместить добро.

– Это что? – Я подлетела к князю, указывая тростью на телеги. – Дмитрий Николаевич, я, кажется, ясно выразилась – мне не нужны подачки!

– Анастасия, не нервничай, – Горчаков отвлекся от разговора с моим помощником и обернулся. – Это всего лишь провизия. Твои люди выглядят так, будто забыли вкус мяса. На пустой желудок много не наработаешь.

– Мои люди нормально питаются, – вскипела от гнева. – Я не просила о благотворительности. Немедленно отправь все это назад!

– Настя, никакой благотворительности тут нет. Это не подачки, – он жестом указал гвардейцам, куда сгрузить тюки с тонким сукном. – Ты получила императорский заказ. Понимаешь, что это значит? Если сорвешь сроки, твой диплом превратиться в пепел. Тебе нужно кормить людей, одевать их и охранять производство. Ветераны, которых ты наняла, не справятся, если кто-то решит прислать сюда сотню хорошо вооруженных наемников.

– Не справятся? – У меня чуть пар из ушей не повалил. – Эти люди уже спасли меня, пока ты развлекался в столице! Где я размещу твоих солдат? В конюшне? Или прикажешь выгнать мастеров из дома? А чем кормить такую ораву? У меня каждый грош на счету!

– О жилье и провианте мои люди позаботятся сами, – фыркнул князь. – Разобьют палаточный лагерь на просеке, отправятся на охоту. Им не привыкать к походной жизни. Помимо живой охраны, я установлю магический контур. Он не позволит ни одному живому существу незамеченным подойти к запруде или лесопилке.

– Ты хочешь превратить мой дом в военный лагерь? – меня затрясло от злости. – Не смей тут командовать! Я не позволю!

– Настя, ты не успеешь в срок, если будешь отвлекаться на подобные мелочи, – терпеливо, как маленькому ребенку, начал объяснять Дмитрий. – Тебе нужны новые дома для рабочих, хорошая дорога до главного тракта, большой постоялый двор для купцов и новый причал. Твоя соляная пристань никуда не годится. А обмелевшая река? Ни одна барка сюда не дойдет – необходимо углублять дно. Надо строить новые цеха и сушилки втрое больше нынешних.

– Я и без тебя об этом знаю! – выкрикнула ему с обидой. – И все построю постепенно. Сама, без твоих денег и армии. Я не возьму у тебя ни копейки! – ощутила, как горло сдавливает спазм. – Хочешь купить меня? Нарочно делаешь так, чтобы чувствовала себя обязанной?

– У тебя нет времени на гордость, Настя, – жестко припечатал он. – Император поставил сжатые сроки. Но неужели ты думаешь, что этот заказ будет единственным? Когда ты справишься, посыплются новые. А как же другие твои клиенты? Когда ты будешь все успевать? Постепенно – ты проиграешь. С моей же помощью ты получишь новые станины и механизмы через неделю, а не через полгода.

– Мне от тебя ничего не нужно! – выплюнула я со злостью, развернулась и ушла, не в силах больше находиться рядом с ним.

Ну, каков наглец? Откуда у него только взялась эта невыносимая самоуверенность? Думает, можно приехать, насыпать золота и купить мое прощение?