Текст книги "Ненужная жена князя Горчакова (СИ)"

Автор книги: Мелина Боярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 32 страниц)

Глава 91

Глава 91

У меня сердце на мгновение замерло, а после заколотилось с бешеной силой. Император – живое воплощение власти, от которого зависело мое будущее. Каждое слово следовало тщательно взвешивать, чтобы не упустить свой шанс. Я глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в пальцах и улыбнулась.

– Ваше Величество, прошу вас, присядьте, – произнесла мягким почтительным тоном. – У вас наверняка выдался долгий день. Позвольте вашему кабинету самому рассказать о себе.

Николай Павлович скептически повел бровью, но все же присел на то самое кресло, которое мы готовили с особой тщательностью. Обивка из темно-зеленого бархата мягко приняла его массивную фигуру.

Примерно секунду ничего не происходило, и я заметила, как в глазах цесаревича мелькнула тревога. Он стоял чуть позади, наблюдая за происходящим с пристальным вниманием.

– И что же дальше, княгиня? – император нетерпеливо постучал пальцами по подлокотнику. – Где обещанные чудеса?

– Под вашей правой рукой есть встроенная система управления, – подсказала я, указывая на незаметную панель из карельской березы. – Нажмите на ту клавишу, которая чуть теплее на ощупь.

Государь недовольно нахмурился, но все же коснулся скрытого артефакта. Кресло тихо загудело, переходя в рабочий режим. Я с замиранием сердца ждала реакции, невольно отмечая, как расслабились плечи Николая, а на лице появилось удивленное выражение.

– Что за?.. – император осекся, когда в спинке заработали массажные валики, мягко прокатываясь вдоль позвоночника и разминая затекшие мышцы.

Федор потрудился на славу: магические потоки настроил так, чтобы они подстраивались под контуры тела и обволакивали теплом.

– А это что такое? – государь шевельнулся, и в ту же секунду из подножия выдвинулась подставка для ног. – Хм, очень даже удобно.

Я просияла, понимая, что первый шаг сделан. Настала пора рассказать и о других чудесах.

– Обратите внимание, Ваше Величество, что в подлокотнике есть еще одна панель. – продолжила я. – Позвольте показать вам?

Приблизившись, нажала едва заметный рычаг, и боковина беззвучно отъехала, открывая мини-бар, в котором стоял миниатюрный графин и пара серебряных стопок.

– А здесь, – открыла следующий тайник, – шкатулка для сигар и отделение для бумаг. Прошу, потяните вон за тот рычажок! – Император с азартом исполнил мою просьбу, и из глубины подлокотника выдвинулся миниатюрный столик, как раз такой, чтобы поставить на него чашку чая или разложить депеши.

– Это все магические артефакты? – уточнил император, пробуя ладонью гладкость полированной поверхности столика. – Но я совсем не чувствую эфирных потоков.

– Они скрыты внутри, потому и не видны. Магия здесь служит вашему удобству, а не демонстрации силы. Питаются плетения от естественного фона и не требуют подзарядки. Все эти технические новинки разработал и установил мой помощник Федор. Это он придумал систему плетений, которые активируются только по необходимости.

Парнишка, на вытяжку застывший в углу, скромно поклонился. Император бросил на него оценивающий взгляд, а после повернулся ко мне.

– А здесь что? – чуть повернувшись, коснулся спинки кресла. – Тепло идет отовсюду.

– Встроенный подогрев, – разъяснила с улыбкой. – Я подумала, что вам будет особенно приятно сидеть в таком кресле в сырую столичную погоду.

– Честно говоря, – с изумлением произнес император, – я ожидал фейерверков или магических иллюзий, а тут… У меня такое ощущение, будто кресло само заботится обо мне.

– Вы верно подметили, Ваше Величество. Этот кабинет станет вам лучшим помощником, который не задает лишних вопросов. Ваш новый стол, к примеру, тоже обладает сюрпризами. Вы только посмотрите…

Александр все это время не сводил с меня сверкающего взгляда. Он присел в соседнее кресло. Оно было намного проще, чем «трон», но тоже с модернизацией. Едва цесаревич устроился на сиденье, как оно чуть качнулось назад, принимая удобную позу для отдыха, а из подлокотника выдвинулась подставка для документов.

– Отец, я же говорил, что она – гений! – не выдержал Александр. – Это вы еще мое кресло-качалку не видели. На рыбалке – незаменимая вещь. Сидишь себе с комфортом, а оно тебя баюкает, словно в колыбели.

– Признаю, ошибался, – император усмехнулся и покачал головой. – Это и впрямь лучшая мебель, которую мне доводилось видеть. – Он откинулся на спинку и положил обе руки на подлокотники, еще раз оглядывая кабинет, но уже иным взглядом. – Теперь я вижу, что паркет, панели и даже ваши светильники работают на человека. Что ж, княгиня, вы превзошли мои ожидания. Работать я буду только здесь и немедленно распоряжусь, чтобы мои вещи перенесли из старого кабинета.

– Благодарю, Ваше Величество, – склонила голову, пряча ликование. – Хочу заметить, что я лишь выполняла заказ. Главная заслуга принадлежит моим помощникам: магу-артефактору Федору Ермолову, вдохнувшему жизнь в это дерево, и магу Якову Шенбергу, разработавшему огнеупорную пропитку. Вся мебель, включая пол и стеновые панели, выполнена по технологии клееного бруса и обработана составом, который делает древесину негорючей.

– Негорючей? – император с интересом подался вперед. – Это правда?

– Испытано многократно, что я могу вам доказать на наглядном примере. Даже если плеснуть маслом и поднести факел, дерево лишь обуглится, но не воспламенится. Мы намерены запатентовать эту технологию для повсеместного использования. Представляете, сколько жизней она спасет, Ваше Величество? Особенно в городах, где пожары – настоящее бедствие.

Николай Павлович переглянулся с сыном. Александр едва заметно ему кивнул, и государь снова обратился ко мне:

– Я полностью одобряю ваше предложение. Сын, проследи, чтобы у магистра Щепкиной не возникло проволочек с патентами и внедрением новой разработки. А вам, Анастасия Павловна, я велю выплатить премию сверх оговоренной суммы. За точность, качество и новаторство. Сколько вам потребуется?

Я на миг оторопела, лихорадочно размышляя над тем, сколько попросить. Деньги мне требовались, как воздух, но гораздо ценнее была моя свобода.

– Ваше Величество, – произнесла, пытаясь скрыть волнительную дрожь в голосе, – я невероятно благодарна вам за щедрость. Но если позволите, у меня есть просьба иного рода.

Император нахмурился и жестом велел мне продолжать.

– Я прошу у вас свободы. Не золота и поместий, а всего лишь возможность дальше заниматься своим делом и приносить пользу империи. В моих планах построить фабрику, расширить производство и поставлять клееный брус в промышленных масштабах. Но для этого мне нужна независимость от… От обстоятельств.

– Вы говорите о разводе с князем Горчаковым? – император поднялся, поправил мундир и окинул меня долгим взглядом. – Мне доложили о вашем прошении. И я должен сказать, что князь – ценнейший маг империи, верный слуга короны. Он не желает этого развода.

– Я понимаю, – ответила, чувствуя, как внутри закипает смесь страха и упрямства. – Но я не могу быть ничьей собственностью. Предпочитаю оставаться ценным специалистом, а не вещью. Я способна сама о себе позаботиться.

Император замолчал, и в комнате повисла тяжелая тишина, наполненная напряжением, как воздух перед грозой. Наконец, государь кивнул сам себе, будто принял какое-то решение, и повернулся к цесаревичу.

– Александр, проводи княгиню в соседнюю комнату и распорядись, чтобы сюда пригласили князя Горчакова. Я желаю с ним поговорить.

Сердце вновь замерло и пропустило удар. Для чего он вызвал Дмитрия? Разговор состоится при мне? Нет, император меня отослал. Я уже хотела потребовать, чтобы позволили присутствовать при разговоре, но Александр подхватил меня под локоть и настойчиво подтолкнул к боковой двери.

– Не волнуйтесь, – прошептал он, наклонившись ко мне. – Все будет хорошо.

Дверь в смежную комнату цесаревич прикрыл, но не плотно, нарочно оставив щель. Значит, он на моей стороне? Я прижалась к стене, стараясь не дышать, и вцепилась в набалдашник трости так крепко, что побелели костяшки пальцев.

Уже через несколько минут в кабинете послышались шаги, которые я бы узнала из тысячи. Когда Дмитрий вошел, мгновенно ощутила давление его сильной ауры.

– Ваше Величество, – произнес он с почтением. – Вызывали?

– Вызывал, князь. Присаживайся, разговор предстоит серьезный.

Глава 92

Глава 92

Я превратилась в слух, стараясь не упустить ни одного слова. Из кабинета послышался знакомый скрип кожаной обивки и легкий гул подстроившегося под князя кресла. Изнывая от любопытства, прильнула к узкой щелочке, стараясь разглядеть малейшие подробности.

Император вновь сидел на своем троне, но теперь в выражении его лица и во взгляде присутствовала холодная сталь могущественного правителя, перед которым трепетали министры.

– Мне доложили, что ваша супруга подала прошение о разводе. Это правда?

– Правда, Ваше Величество, – ответил Дмитрий усталым голосом, в котором не слышалось ни капли гнева.

– И вы намерены препятствовать?

– Намерен! – ответил князь с такой решимостью, что у меня спазмом перехватило горло.

Император поднялся и прошелся по кабинету размеренным шагом.

– А вы отдаете себе отчет, князь, что сами разрушили этот брак? – в голосе императора я различила гнев. – Собственной халатностью и разгульной жизнью. Чего стоит только ваша любовница, которая едва не отправила княгиню на тот свет! И после этого вы смеете удерживать женщину, которая доказала, что достойна большего, чем быть вашей тенью?

Слова императора вызвали во мне бурную реакцию. На глаза навернулись слезы от того, что сам государь озвучивал князю то, что я кричала в пустоту долгие месяцы.

Дмитрий молчал, напряженно глядя перед собой. Через щель я видела его прямую спину и сжатые кулаки на подлокотниках. Молчал он так долго, что я уж подумала, он сорвется.

– Я знаю, что виноват, – произнес Горчаков глухим голосом. – Но я не могу ее отпустить, Ваше Величество. Не потому, что считаю вещью, а потому… – Он осекся, и я уловила в его голосе ту же боль, с которой он рассказывал о своем отце. – Потому что она нужна мне. Мне нужна только одна женщина в этом мире – моя жена.

Сколько раз он говорил это? – у меня в ушах зашумело, а сердце зашлось в отчаянном ритме. – И сколько раз его слова оказывались ложью?

Император остановился возле князя, закрывая обзор, но я по-прежнему слышала каждое сказанное слово.

– В бою, князь, вы не знали поражений. Где же сейчас ваш хваленый стратегический ум? Отчего на личном фронте вы проигрываете битву за битвой? Не потому ли, что прежние победы доставались слишком легко? Вам никогда не приходилось прилагать усилий, чтобы очаровать женщину. Но такую, как княгиня Горчакова, вы никогда не удержите силой. Ее можно только завоевать, а для этого… – Николай сделал паузу, а я невольно затаила дыхание. – Для этого сначала необходимо отпустить.

Отпустит? – я закусила нижнюю губу и смахнула горькие слезы, льющиеся по щекам. – Или снова начнет давить и требовать?

Дмитрий снова замолчал. Затем я расслышала скрип кресла и звук шагов. В щель удалось рассмотреть, что князь подошел к окну, склонив голову и опустив плечи. Еще никогда я не видела Горчакова таким. Великий архимаг, перед которым трепетали враги империи, сейчас напоминал раненого зверя.

– Вы правы, Ваше Величество, – заговорил он дрогнувшим голосом. – Я сам все разрушил собственной слепотой и гордыней. У меня нет права ее удерживать. Если для ее счастья нужно, чтобы я исчез… Я не буду препятствовать разводу.

Что? – мир покачнулся, и я прижала ладонь к губам, чтобы не вскрикнуть. – Он правда это сказал? Согласился? Не передумает?

Умом я понимала, что, наконец, победила, получив долгожданную свободу, к которой шла, стиснув зубы. Но на сердце отчего-то было так больно, словно его сжали в кулаке.

– Однако, – Дмитрий еще не закончил, – это не значит, что я отступлю. Не после того, как понял, что она для меня значит. Я буду сражаться за нее, пока дышу. И, если понадобится, завоюю заново. Не как вещь или трофей, а как женщину, которую… – он запнулся лишь на мгновение. – Которую люблю.

Любит? – его признание ударило наотмашь.

Я зажмурилась, ощущая, как по щекам льются горячие слезы. Он никогда не говорил мне этого. Даже когда признавал ошибки или умолял дать ему шанс. А теперь перед императором, когда ничто не заставляло его лгать, сказал это. Разве можно ему поверить?

– Что же, князь, я запомню ваши слова, – в голосе императора я различила нотки удивления. – Надеюсь, в этот раз вы проявите ту же стратегическую мудрость, что и на поле боя. Свобода, которую вы подарите княгине, может стать началом, а не концом. Что ж, на этом, пожалуй, закончим. Идите и подготовьте необходимые бумаги. Я лично прослежу, чтобы церковь не чинила препятствий.

Дмитрий поклонился и вышел. Дверь хлопнула, его тяжелые шаги постепенно затихли, а я не могла сдвинуться с места. Привалившись к стене, судорожно хватала ртом воздух, пытаясь осознать, что наконец-то стану свободной. Я должна была быть счастлива в этот момент, но отчего-то в груди разливалось горькое смятение.

– Анастасия Павловна, вы все слышали? – Я не заметила, как Александр оказался рядом.

Я лишь кивнула, не в силах произнести ни слова. В горле стоял ком, в котором смешались облегчение, боль и что-то такое, чему боялась дать название. Умом я понимала, что обратной дороги нет. А сердце предательски трепетало от той решимости, которая звучала в голосе Дмитрия.

«Которую люблю».

– Ну, что же вы так? – Цесаревич коснулся моей щеки тыльной стороной ладони. Его пальцы чуть задержались, вытирая влагу. – Не нужно…

Я вздрогнула, не понимая, как реагировать. Отстраниться? Но мое тело будто окаменело. К тому же Александр не давил и не настаивал ни на чем. Он просто стоял рядом и вытирал мои слезы так, будто имел на это право. Затем он поднес мою ладонь к губам и поцеловал. Тепло его губ пробежало по коже электрическим разрядом.

– Уже поздно, – произнес он. – Я распорядился приготовить для вас покои во дворце.

– А мои люди? – Я встрепенулась, осознавая, что упустила из виду, куда они делись. – Федор? Прохор? Остальные?

– Они уже отдыхают, о них позаботились, – успокоил меня Александр.

От сердца отлегло, и я даже не заметила, как в порыве благодарности сжала его пальцы. Пришлось высвободиться, чтобы это не выглядело, как…

– Ваше Высочество, благодарю за помощь и за все, что вы для меня сделали. На рассвете я уеду и…

– Не торопитесь, – покачал головой Александр. – Завтра состоится прием, на который вы приглашены.

– Прием? – я моргнула.

После сегодняшнего? Мне уж точно было не до праздников. Да и не могла я присутствовать там. Во дворец приехала в дорожном платье, все вещи остались в доме Горчаковых, а возвращаться туда не собиралась.

– Но я не могу, – покачала головой. – У меня нет ни платья, ни служанок, ни настроения.

– Можете, – Александр чуть улыбнулся, но в его глазах я не заметила веселья. – Я позабочусь обо всем. К тому же, – он наклонился ближе, понизив голос, – я рассчитываю получить обещанный мне танец. Помните?

Глава 93

Глава 93

Еще бы я не помнила о том вальсе, который посулила на губернаторском приеме. Тогда это казалось дерзостью, брошенным вызовом. А сейчас, когда я стояла перед ним растрепанная, с опухшими глазами, предложение звучало иначе.

Взгляд цесаревича скользнул по моему лицу и задержался на губах, отчего у меня по спине пробежал холодок. Намек был яснее ясного. Я отступила на полшага, прячась за вежливой улыбкой.

– Уже поздно, Ваше Высочество. Сегодня был долгий день…

Александр не стал настаивать. Он лишь кивнул и позвал слуг, велев проводить в покои. Меня и сопроводили с той безупречной предупредительностью, которая не терпит возражений.

Комнаты мне выделили роскошные, с высокими потолками и стенами, оббитыми шелком. В спальне стояла большая кровать с пологом, достойная императрицы, и мебель с золочеными вставками. Две вышколенные служанки принесли мне ужин и наполнили ванну, добавив туда ароматические соли. На любой мой вопрос они неизменно отвечали:

– Его Императорское Высочество распорядились.

Оставшись одна, я, наконец, выдохнула. Заказ выполнен, император доволен и будет работать в моем кабинете. Денег я получу больше, чем оговорено. Теперь можно будет заказать паро-магические станки, не закладывая Щепкино и не одалживаясь у Сокольского. Я улыбнулась, позволяя себе расслабиться. Впервые за долгое время у меня появилась хоть какая-то определенность.

Спала чутко, без сновидений. Подскочила на кровати от деликатного стука в дверь. Невольно схватилась за трость, стоящую у кровати. Но в дверях показалась моя Дуняша, а за следом за ней Прасковья и Стешка прибыли. Вместе со всеми моими вещами.

– Барыня! – Дуня радостно бросилась ко мне с тем же пылом, что и дома, но тут же опомнилась и присела в книксене. – Князь нас сюда отравил еще затемно. Но дворцовые не сразу пропустили, бумаги дотошно проверяли.

– Князь?

Всего лишь предусмотрительность с его стороны, ведь ему наверняка известно о предстоящем приеме.

Вскоре дворцовые служанки принесли завтрак. Огромный поднос со свежими булочками, горячим кофейником, вазочками с медом и вареньем. Я еще не успела допить кофе, как двери снова распахнулись и внутрь занесли коробки. Одна – большая, как туалетный столик, другие поменьше. Следом вплыл огромный букет белых роз, аромат которых моментально наполнил комнату.

– От кого это? – я опешила от столь неожиданных сюрпризов.

Служанка молча указала на конверт, спрятанный среди сочных бутонов. Я развернула записку, которая была написана рукой цесаревича:

«В знак восхищения и в надежде на вальс. Александр».

Замирая от волнения, я вскрыла коробки, внутри которых обнаружила изумительное платье в «стиле Горчаковой», отделанное венецианским кружевом. Глядя на крой и дорогую ткань глубокого синего цвета, я была приятно поражена тем, что он запомнил каждую деталь моих нарядов. Или же ему кто-то подсказал.

В одной из других коробок я обнаружила шкатулку, где лежал изящный гарнитур: серьги, колье и браслет с сапфирами и бриллиантами. На каждом предмете я чувствовала магический защитный контур работы высококлассного артефактора.

Такие вещи не дарят просто так!

Захлопнув шкатулку, я медленно опустилась на стул. Еще вчера я молила о свободе, а сегодня меня снова пытались заковать, но уже в другие цепи. Не за тем я рвалась из одного капкана, чтобы сразу же угодить в другой. Я еще даже не вкусила свободной жизни, чтобы рисковать ею так бездумно.

До полудня я изводилась от сомнений, не зная, как поступить. Затем прибыл чиновник с портфелем, набитым бумагами. Церемонно поклонившись, он передал мне акт приемки императорского заказа, скрепленный гербовыми печатями и подписью государя. После этого вручил банковский чек на двадцать пять тысяч серебром и отдельный ассигнат на пятьсот золотых империалов.

– И еще, – чиновник извлек из портфеля плоский футляр черного дерева, – личный высочайший подарок от Его Величества.

В футляре на темном бархате сияла брошь с крупным сапфиром в центре и в окружении бриллиантов. Я ахнула от восторга. И тут же меня накрыло осознанием, что гарнитур цесаревич подобрал точь-в-точь к этому камню.

– Благодарю, – выдохнула я, сглотнув тяжелый ком в горле.

Получив мою подпись в ведомости, что вознаграждение получено, чиновник удалился. А я осталась в еще больших сомнениях. Если надену подарки Александра, то автоматически приму его ухаживания. Но если отвергну – он посчитает это оскорблением. Мне ничего не оставалось, как балансировать на грани.

– Дуняша, – я решительно позвала помощницу, – готовь синее платье мадам Ламорт, которое с серебряной вышивкой. И достань отцовские украшения.

– А эти? – служанка указала на шкатулку.

– С этим я позже решу, что делать. И пошли за Федором. Он мне срочно нужен.

Парень явился через десять минут, и я сразу огорошила его новой задачей.

– Нужно скопировать защитный контур с этого гарнитура и перенести на мои драгоценности. Это возможно?

Парень, выглядевший довольно сонным, будто его только подняли с постели, моментально проснулся, цепким взглядом изучая плетения.

– Сделаю, Анастасия Павловна, – прикинув что-то в уме, ответил он. – Часа за два управлюсь. Плетения типовые, хоть и самого высокого ранга.

– Спасибо, тогда приступай! – выдохнула уже чуть свободнее, после обратилась к Дуне: – Из присланного я возьму только перчатки, туфли и шпильки для волос. Остальное сложи обратно в коробки – пусть лежит.

Ближе к вечеру я преобразилась из деловой женщины в изящную аристократку. Шелк моего платья также был синим, но ближе к свинцовому цвету грозового неба. Серебряное шитье на корсете и нижней части юбки поблескивало при каждом движении. Из отцовских украшений я надела тонкую цепочку с кулоном и серьги, а на левом плече закрепила императорскую брошь. В волосах поблескивали шпильки с капельками сапфиров. Все украшения гармонировали и мягко мерцали защитным контуром – копией того, который был на подарке цесаревича.

Слуга в дворцовой ливрее вежливо постучал в двери и сообщил, что пришел сопроводить меня.

– Прошу следовать за мной, сударыня.

Я кивнула и вышла в коридор. Дорога до бального зала пролегала через анфилады комнат и сияющих покоев. Но я не замечала окружающей роскоши, испытывая невероятное волнение от осознания того, что обратной дороги не будет. Двери зала передо мной распахнулись, и церемониймейстер звучно объявил:

– Магистр Щепкина, княгиня Анастасия Павловна Горчакова!