Текст книги "Ненужная жена князя Горчакова (СИ)"

Автор книги: Мелина Боярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 32 страниц)

Глава 94

Глава 94

Гул голосов в зале сразу стих, и все взгляды обратились на меня. Я шагнула вперед и на мгновение ослепла от яркого сияния магических огней, отражающихся в зеркалах и позолоте.

Следом за тишиной раздался шорох шепотков, будто стая летучих мышей сорвалась с карниза и заметалась под сводами. Я кожей почувствовала осуждающие, любопытные и насмешливые взгляды.

– Развод!

– Неслыханно!

– Княгиня Горчакова добилась развода!

– Как она смеет являться на бал, будто ни в чем ни бывало?

Расправив плечи, я гордо вскинула подбородок и двинулась через расступающуюся толпу. Заметила графиню Воронцову, которая полгода назад рассыпалась в любезностях на моем приеме. Она отвернулась, прикрывая нижнюю часть лица веером. Баронесса Шталь, выпучив глаза, яростно зашептала что-то соседке.

На меня косились, будто я с того света явилась. Лишь немногие, самые смелые или циничные, отвечали на мой взгляд легким кивком.

Не легко было выдержать подобное давление. Однако я назло всем держала спину прямо и заняла свободное место у колонны. Но и там я слышала обрывки разговоров, в которых обсуждали только меня и наше расставание с князем.

– Говорят, она сама подала прошение.

– С ума сошла! Князь Дмитрий – такой мужчина…

– И что теперь? Ей же одна дорога – в глушь! Кто посмотрит на опозоренную?

– А вы заметили, она без мужа?

– Говорят, он еще появится.

– Будет скандал! Помяните мое слово.

Они все ждали скандала, но я пришла сюда не для того, чтобы оправдываться или прятаться. Я – победила, и это день моего триумфа, пусть даже сердце колотилось, как сумасшедшее.

Дмитрий появился позже, когда первая волна любопытства улеглась. Он вошел, как всегда, великолепный и идеальный в своем черном парадном мундире. С безупречной выправкой и каменным лицом, высеченным из мрамора.

Вокруг него сразу же образовалась пустота. Люди шарахались и отводили глаза. Консервативные круги не прощали публичного скандала. Отвергнутая жена – позор, но и брошенный муж – тоже пятно на репутации.

Я обратила внимание, как граф Трубецкой, старый товарищ князя, демонстративно повернулся к нему спиной. Кто-то из молодых повес позволил себе ехидный смешок, но Дмитрий даже не взглянул в его сторону, только желваки ходуном заходили на его скулах. Однако смешок быстро стих, потому что архимаг без колебаний вызвал бы наглеца на дуэль, едва только тот перейдет границы.

Он разыскал меня взглядом среди толпы и двинулся ко мне с пугающей решимостью. Я замерла, ощущая, как воздух заканчивается в легких. Князь остановился в двух шагах и с уважением поклонился.

– Настя, могу я попросить тебя о коротком разговоре?

– Нам не о чем говорить, Ваше Сиятельство, – произнесла дрогнувшим голосом. – Все уже давно было сказано.

Дмитрий поджал губы и кивнул, будто ожидал такого ответа. Затем развернулся и отошел, оставляя за собой шлейф изумленных взглядов.

К счастью, церемониймейстер объявил о появлении императора, и все разговоры разом стихли. Присутствующие склонились в глубоких реверансах и поклонах, пока государь величаво шествовал по дорожке. Рядом с ним шел цесаревич, а чуть позади – императрица и свита.

– Рад видеть всех в добром здравии, – начал Николай Павлович, поднявшись на возвышение. – Сегодня мы собрались не только ради торжества. Я желаю публично отметить дарование, которое послужило на благо империи.

У меня сердце заколотилось от волнения. Я догадывалась, что сейчас прозвучит мое имя, но все равно оказалась не готова.

– Магистр Щепкина, княгиня Анастасия Павловна, – государь посмотрел в мою сторону, и сотни взглядов последовали его примеру. – Ее гениальная работа украсила мой новый кабинет в этом дворце. Я должен признать, что еще никогда использование мебели не доставляло мне такого удовольствия. Анастасия Павловна – истинный талант, подкрепленный знаниями и усердием.

Зал изумленно выдохнул, явно не ожидая такого поворота. Я присела в реверансе, ощущая, как краска приливает к щекам.

Государь благосклонно кивнул мне и продолжил официальную часть, но его слов я уже не слышала. Видела только, как меняются выражения лиц тех, кто недавно от меня отворачивался. Сначала они шептались за спиной и чуть ли не тыкали пальцами, а теперь судорожно прикидывали, как бы ко мне подойти.

После завершения официальной церемонии в зале заиграла музыка, и народ пришел в движение. Ко мне потянулись знакомые и незнакомые лица.

– Анастасия Павловна, какой успех! Расскажите нам, что так восхитило государя?

– Говорят, у ваших кресел есть особый секрет?

– Нельзя ли заказать подобное для моего мужа?

Я вежливо улыбалась, отвечала по делу, при этом чувствовала себя диковинным зверьком на выставке. Но все же внутри я ликовала. Наконец-то победа! Она пьянила похлеще шампанского.

В окружении кучи придворных, я иной раз бросала взгляд в сторону Дмитрия. Он стоял в стороне один, ни с кем не общаясь. Князь не пытался подойти ко мне, но и не уходил. Просто смотрел, и от его взгляда мурашки бежали по коже.

Появились возле меня и первые кавалеры. Граф Игнатьев, масляно улыбаясь, рассыпался в комплиментах. Князь Ордынский намекал на частный заказ, который непременно хотел обсудить в уединении. Даже английский посол, лорд Уитмор, пытался расспрашивать меня о технологиях. Однако интересы этих мужчин были далеки от производства мебели. Разведенную княгиню с состоянием и покровительством императора многие считали лакомым куском.

А потом заиграли первые аккорды вальса, и передо мной неожиданно возник цесаревич. Он поклонился мне с особенной грацией и протянул открытую ладонь, улыбаясь кончиками губ.

– Магистр Щепкина, помните? Этот танец вы обещали мне.

Я вложила пальцы в его руку, и он подхватил меня, увлекая в центр зала. Мы закружились в вихре, когда остальная толпа превратилась в смазанное пятно.

– Вы не надели мой подарок, – заметил Александр, окинув меня внимательным взглядом и задержавшись на украшениях.

– Не надела, Ваше Высочество, – посмотрела в его проницательные глаза. – Я благодарна за оказанную честь, но не могу ее принять.

– Отчего же?

– Потому что не намерена становиться чьей-то фавориткой ни сейчас, ни впредь. Если рядом со мной и будет мужчина, то лишь тот, с кем я захочу прожить всю жизнь. А вы – будущий император. У вас наверняка есть невеста, а мои правила не позволяют даже помыслить о том, чтобы разрушить чье-то счастье.

Глава 95

Глава 95

– Иного ответа я и не ожидал, – ответил цесаревич, открыто улыбаясь. – Но должен был попытаться. Вы притягиваете, Анастасия Павловна, своей неординарностью, талантом и яркой красотой. Редкое сочетание, уж поверьте.

– Если вы не против, я бы сохранила ваше дружеское расположение, Ваше Высочество.

– Предлагаете остаться друзьями? – цесаревич наигранно вздохнул. – Что ж, это даже больше, чем многие могут себе позволить.

Музыка затихла, и Александр проводил меня к краю зала, напоследок церемонно поцеловав руку. Я едва перевела дух, пытаясь унять бешеное сердцебиение, как передо мной возник новый кавалер. Если не ошибалась, прусский военный атташе барон фон Клейст. Он уже открыл рот, чтобы пригласить на следующий танец, как его заслонила темная фигура.

Дмитрию даже говорить ничего не пришлось, чтобы его тяжелая аура оттеснила всех соперников. Барон поперхнулся и отступил, а князь посмотрел на меня без прежней властности во взгляде и высокомерия.

– Позволишь?

После всего? С ним? – застучало в висках набатом.

Однако меня подкупало то, что он не потребовал, а попросил.

– Один танец, – услышала свой дрогнувший голос.

Горчаков взял мою руку бережно, словно хрупкую драгоценность. Его горячая ладонь обожгла мою талию, и мы медленно заскользили под плавную мелодию. Я старалась не смотреть на Дмитрия, но чувствовала его близость каждой клеточкой.

– Я исполню твое желание, Настя, – тихо произнес он, обжигая дыханием кожу у моего виска. – Ты получишь развод.

Я на миг прикрыла глаза, ощущая, как сердце пропустило удар.

– Но я прошу тебя об одном: дай мне шанс.

– Какой шанс? – прошептала, поднимая глаза и сталкиваясь с его черными омутами.

– Шанс доказать, что я могу измениться. Не ради короны или долга, а ради тебя. Понимаю, что не заслужил твоего прощения, однако прошу дозволения доказать делом. Позволь мне просто остаться рядом? Я готов хоть каждый день доказывать, что ты для меня – единственная.

Мир вокруг замер, или мне так показалось? В глазах Горчакова я не увидела ни капли лжи. Они светились той самой выстраданной решимостью, которую я подслушала в кабинете императора.

Но я молчала, не зная, что ответить. Дать ему шанс? Для чего? Я не за тем вырвалась из клетки, чтобы сразу шагнуть в другую. Но и врать себе я не умела. В груди, помимо воли, что-то дрогнуло и заныло.

– Посмотрим, – выдохнула наконец. – Только поступки и никаких клятв. Вы меня слышите, Дмитрий Николаевич?

Он кивнул, озаряясь улыбкой. В глубине его темных глаз затеплилась надежда. Но танец закончился, и мы застыли посреди бального зала. Вокруг снова зашелестели шепотки, но мне и сейчас было на них плевать. Выдернув руку из его ладони, я отправилась прочь.

Мне необходимо было крепко подумать обо всем, что случилось за этот безумный вечер. А главное понять, готова ли я поверить тому, кто однажды предал наивную девочку, чье тело досталось мне вместе с ее беззаветной любовью к этому мужчине?

Однако собраться с мыслями не получилось. Прямо передо мной возникла рослая фигура генерала-майора Корпуса лесничих. Затянутый в зеленый военный мундир, Сокольский выглядел подтянутым и безупречным. Его пронзительные серые глаза смотрели с особенной теплотой, с которой он глядел исключительно на меня. Или мне так только казалось?

– Анастасия Павловна, вы сегодня ослепительны, – произнес он, склоняясь к моей руке и обжигая поцелуем через ткань перчатки. – Позвольте пригласить вас на следующий танец? Надеюсь, что после вальса с цесаревичем и беседы с князем вы еще не устали от кавалеров?

Я улыбнулась, мысленно вспыхивая от возмущения, что Сокольский следил за каждым моим шагом. Его фраза про «беседу с князем» – не случайная оговорка. Весь чертов зал теперь обсуждал наш танец с Дмитрием.

– Вы весьма проницательны, Андрей Петрович, – вложила ладонь в его руку. – Вам отказать я бы не решилась.

– Вы окажете мне этим огромную честь, – расплылся Сокольский в довольной улыбке, а его ладонь властно легла на мою талию.

Мы заскользили по паркету, и я невольно отметила, насколько легко он вел в танце, лишь направляя меня и не оказывая давления. Опасное качество для человека, который привык добиваться своего.

– Наслышан о вашем успехе, – бархатным тоном произнес Сокольский. – Примите мои искренние поздравления, Анастасия. Государь редко удостаивает кого-то такой похвалы. Впрочем, я ни секунды не сомневался в вашем триумфе.

– Благодарю, но это лишь начало, – я смело посмотрела графу в глаза. – Теперь у меня достаточно средств, чтобы осуществить задуманное. Я хочу закупить паро-магические станки и расширить производство. Работы предстоит очень много.

– Именно об этом я и хотел поговорить! – Андрей Петрович озарился искренним восторгом и чуть крепче сжал мою талию. – Самое время создать Акционерное общество, Анастасия Павловна. Вспомните наш разговор: вашему таланту тесно в рамках одной лесопилки. Объединив усилия, мы совершим переворот в лесной промышленности. Мои связи позволят доставить станки из Германии в кратчайшие сроки, минуя бюрократические проволочки.

Слова о сроках и станках звучали слишком заманчиво, но я привыкла все делать сама, без оглядки на посторонних. Моя свобода не предполагала новых обязательств, пусть даже связанных с бизнесом.

– Андрей Петрович, я ценю ваше предложение, – произнесла, когда музыка уже смолкла. – Однако я привыкла работать самостоятельно. Партнеры в моем деле не требуются. Но я буду признательна, если вы поможете с поставкой станков. С вашим ведомством я готова заключить договор на поставку артефактов против короеда. Думаю, это взаимовыгодное сотрудничество.

– Что ж, и на том спасибо, – Сокольский открыто улыбнулся, но в глубине его глаз промелькнула досада. – Предлагаю завтра встретиться и обсудить детали оплаты, объемы и сроки поставок. Уверен, мы сработаемся.

– Хорошо, встретимся завтра, – согласилась я, после чего граф поцеловал мою руку и растворился в толпе.

Я выдохнула, однако облегчения не почувствовала. Возникло ощущение, что спину прожигает чье-то пристальное внимание. Обернувшись, встретилась взглядом с Дмитрием. Он с мрачным видом застыл у колонны и смотрел прямо на меня. И в его взгляде читалась неподдельная тревога.

– Настя, этот человек… – Дмитрий приблизился за считанные секунды и возник рядом темной скалой.

– Этот человек – мой деловой партнер, – оборвала я, ощущая, как внутри закипает раздражение. – И только.

– Ты не знаешь Сокольского, – Горчаков скрипнул зубами. – Он скользкий и изворотливый. Я нутром чую фальшь. Будь осторожна.

– Ревнуете, Дмитрий Николаевич? – усмехнулась. – Или вам не нравится, когда кто-то ценит меня, как профессионала?

Горчаков дернулся, словно я влепила пощечину. В темных глазах вспыхнула боль, но тут же погасла, придавленная железной волей.

– Я обещал не давить и сдержу слово, – произнес он глухо. – Но я тебя очень прошу, не подписывай ничего, не прочитав каждую букву договора. Особенно с ним.

Развернувшись, князь ушел, оставив меня в растерянности. Я проводила его взглядом, ощущая, как внутри ворочаются сомнения.

Чертов князь! Почему его слова задевали сильнее, чем чужие комплименты?

Глава 96

Глава 96

На следующее утро на меня обрушился шквал визитов. Чиновники из различных ведомств выстроились в очередь, едва узнав, что магистр Щепкина прибыла в Петербург. Им требовались моя мебель, доска и клееный брус. Я подписывала договор за договором, мысленно прикидывая, как растут цифры на банковском счете.

Деньги, пожалованные императором, уже не казались баснословной суммой. За ними мне виделись реальные станки, новые цеха и мебельная фабрика. Я уже ощущала приближение того времени, когда честно заработанная репутация начнет говорить за меня.

Сокольский явился к полудню, предоставив контракт на поставку артефактов, спецификации и смету. Я изучила каждую строчку в договоре, выискивая подвох, но все выглядело чистым. В документах были прописаны сроки, суммы и обязательства – ничего двусмысленного или скрытого.

– А вы дотошны, княгиня, – заметил граф с легкой усмешкой. – Редкое качество для…

– Для женщины, вы хотели сказать? – перебила его. – Привыкайте, Андрей Петрович. Я всегда читаю то, что подписываю.

Сокольский развел руками, делая вид, что капитулирует, а я поставила на листе размашистую подпись.

– Что ж, а теперь, если не возражаете, я сопровожу вас в банк, – предложил граф. – Суммы у нас немалые, а улицы столицы бывают небезопасными.

Возражать я не стала, решив, что охрана в самом деле не помешает.

В банк Сокольский довез меня на своем экипаже, а там меня встретили с почтением и подобострастием. Слухи об императорской похвале уже разлетелись по городу. Я сняла достаточно средств, чтобы оплатить станки и закупку оборудования. Граф находился рядом и не вмешивался в процесс, что меня отчасти успокаивало.

– Благодарю за помощь, – на выходе решила с ним попрощаться. – Дальше я справлюсь сама.

Сокольский наигранно тяжело вздохнул и кивнул мне, задержавшись долгим взглядом на моем лице.

– До встречи в Воронеже, Анастасия Павловна. Надеюсь, вы помните, что я всегда к вашим услугам?

– Разумеется, – кивнула ему в ответ. – Всего хорошего.

Глядя вслед отъезжающему экипажу, я ощутила смутную тревогу. Но видимых причин для беспокойства не было. Это все Горчаков с его ревностью и предупреждениями. Поэтому я встряхнулась, решая, каким из многочисленных дел заняться в первую очередь.

До отъезда я успела закупить новые пилы, станины и механические приводы на два новых цеха. Для такого объема заказов мне даже четырех цехов маловато будет. В мыслях я уже перекраивала план лесопилки, добавляя новые корпуса, сушильные камеры и склады.

После обязательных дел отправилась на ярмарку, желая порадовать своих домочадцев столичными подарками. Капитолине и другим служанкам купила по отрезу ткани на новые платья, ленты для девушек и кожаные пояса для парней. Дуняше присмотрела шкатулку для рукоделия, инкрустированную перламутром. Михаилу выбрала серебряные часы на цепочке. Елизару – подзорную трубу, чтобы легче было осматривать охраняемую территорию, и медный портсигар. Веньке – набор инструментов для тонкой работы с деревом, а Якову – набор увеличительных линз. Для Федора нашла редкий фолиант по артефакторике, а Прохору заказала добротные сапоги.

Для каждого старалась подобрать такой подарок, чтобы в деле пригодился и непременно порадовал. Для деревенских ребятишек накупила сладостей, а для жителей деревень хозяйственного инвентаря. Все мои люди заслужили награду. И теперь у меня появилась возможность отблагодарить их по-настоящему.

На обратном пути мне не пришлось трястись неделю в телеге. Поездом домчались до Воронежа за полтора дня, а там пришлось немного задержаться, проследив за разгрузкой механизмов и отправкой их на барже до Щепкино. Сама выдвинулась домой в ночь на дормезе, рассчитывая с утра приступить к работе.

По дороге я думала о том, что почти добилась всего, что хотела. Развод – дело решенное, деньги на развитие есть и будут только прибавляться, заказы расписаны на полгода вперед. А со всеми остальными проблемами непременно разберусь. Не давали покоя только слова Дмитрия о том, что он будет бороться и доказывать делом. Учитывая прошлый опыт, его очередные попытки реабилитироваться могли выйти мне боком.

Ранним утром, когда от реки уже тянуло морозной свежестью, дормез въехал в знакомые ворота. Во дворе тут же начали собираться люди, ожидая новостей. Капитолина всплеснула руками и кинулась меня обнимать. Елизар вытянулся по стойке «смирно». Остальные тоже светились радостью и предвкушением. Глядя на родные лица, я почувствовала, как меня отпускает стальная пружина, сжимавшая грудь все эти долгие дни отъезда. Наконец-то дома!

– И чего вы столпились? – проворчала, пряча за улыбкой подступившие слезы. – Сегодня объявляю выходной, вы его честно заслужили. Вечером устроим праздник. Не каждый день нас сам император удостаивает личной похвалой.

Расходиться люди не желали, ожидая подробного рассказа о поездке. Я кивнула Прохору, чтобы разгружал вещи, а сама прошла в дом. Устроившись в гостиной, рассказала своим, как мы собирали императорский кабинет, как поначалу воротила нос приемная комиссия, а после сам государь сомневался в моей работе. И уже после того, как испробовал на себе все новшества, Его Величество велел немедленно перевезти вещи в новый кабинет.

– Николай Павлович остался доволен и даже объявил мне благодарность на светском приеме, вручив именную награду. Императорский заказ мы выполнили, оплату за него получили, но это только начало. В столице я подписала договоры на поставку бруса, древесины и артефактов против короеда на сумму, превышающую годовой доход иного помещика.

– Да где ж нам столько мощностей взять? – ахнул Михаил. – И люди будут нужны. Кому работать?

– Будем снова расширяться. Скоро прибудет баржа со станинами, пилами и приводами еще на два цеха. Также я заказала в Германии паро-магические станки, под них надо будет подготовить площадку.

– Да когда же нам все успеть? – буркнул Венька. – Мы с текущими объемами едва поспеваем.

– Значит, будет нанимать мастеров и рабочих, – я посмотрела на Шенберга. – Яков Иванович, поручаю вам отправиться в Магическую академию и набрать толковых студентов, готовых работать на производстве. Обещайте им хорошую оплату, еду и крышу над головой и реальную практику.

– А ты, Михаил, – перевела взгляд на Кубышкина, – дождись Захара, который прибудет вместе с нашими пилами, и займитесь наймом простых работников. Нам потребуются плотники, столяры и чернорабочие. Прокатитесь по окрестным деревням, заплатите старостам за вербовку. Нам срочно требуются рабочие руки.

– Все исполним, Анастасия Павловна, – закивали помощники.

– А что тут, спокойно все? – спохватилась, вспоминая о возвожном убийце. – Никаких происшествий не было в мое отсутствие?

– Никак нет! – отрапортовал Елизар. – Ни одна крыса не посмела носа высунуть.

– Ну и хорошо, – с облегчением выдохнула, невольно отмечая, что соблюдению порядка в имении поспособствовали гвардейцы, присланные Дмитрием.

Хорошо, если бы убийца здесь не задержался. У нас столько работы впереиди предстояло, что не до этих проблем. И на первом месте стояла нехватка рабочих рук.

Однако искать людей не понадобилось. Мы еще не разгрузили станины с баржи, когда к воротам имения стали подтягиваться люди. Сначала пешим ходом прибыли мужики в лаптях и потрепанных тулупах, затем на телегах прикатили мастеровые с инструментами, и даже парочка магов добралась, от которых за версту разило хмелем и нищетой.

– Откуда? – я обомлела, глядя на прибывающую толпу.

– Так слухи вперед нас разошлись, что магистру Шепкиной люди нужны, – развел руками Михаил. – А уж где они это услышали, то мне неведомо.

– Слухи? – я скептически хмыкнула. – За одни сутки? Как-то подозрительно быстро. Людям ведь время необходимо, чтобы сорваться с места и добраться сюда.

Впрочем, меня не особенно волновало, кто именно разнес слухи, раз уж проблема рабочих рук постепенно решалась сама собой.

Праздник в Щепкино гремел до утра. Люди веселились, радовались подаркам, просили снова рассказать о встрече с императором и поднимали кубки за его здоровье. Ко мне не все решались подойти с расспросами, а вот Федор стал героем дня. Его чуть ли не посекундно заставили воспроизвести момент встречи с Его Величеством, жадно впитывая каждое слово. Люди гордились тем, что стали причастны к нашему общему моменту славы, их глаза сияли радостью и торжеством.