Текст книги "Ненужная жена князя Горчакова (СИ)"

Автор книги: Мелина Боярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 32 страниц)

Ненужная жена князя Горчакова

Глава 1

– Тварь. Какая же ты тварь, Артем! – выкрикнула в пустоту комнаты, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

Я задыхалась от ярости и бессилия, еле сдерживая подступившие к глазам слезы. Три года отказывала себе в отпуске, новом пальто, лишней чашке кофе в любимой кофейне, откладывая каждый рубль на счет. Вчера я сняла деньги, чтобы положить их в другой банк под более выгодный процент.

Сегодня наличные исчезли. Вместе с братом, который – Как удачно совпало! – как раз вчера съехал в общежитие колледжа так внезапно, словно за ним черти гнались.

Никто другой не мог украсть мои деньги. Я и брату о них не говорила, решив, что ничего не случится, если ночь они побудут у меня, а утром положу их на счет.

С работы отпросилась ради такого случая! Такси хотела вызвать, чтобы не трястись в маршрутке в час-пик с такой суммой.

Внутри все выгорало от подлого предательства близкого человека, оставляя лишь едкую горечь. Я верила ему, оплачивала его учебу и долги, всегда считала, что нужно поддерживать друг друга, раз уж мы одни друг у друга остались. А он выждал подходящего момента и ударил под дых.

Схватив сумку и накинув пальто, я выскочила из квартиры, надеясь, что прохладный весенний воздух хоть немного меня охладит. Ноги сами понесли на работу, к единственному человеку, который мог меня успокоить и помочь решить, как быть дальше.

Так уж получилось, что с Олегом Сергеевичем, моим начальником, у меня сложились близкие отношения. Настолько, что рассчитывала на предложение стать его женой в самое ближайшее время. В ином случае я бы никогда не позволила себе личные отношения на работе.

Сильный и надежный, Олег сразу покорил мое сердце. А уж как красиво ухаживал! Одни только романтические прогулки на катере по ночной реке чего стоили. Я уже присмотрела свадебное платье и все ждала, когда же наступит тот счастливый день, когда он станет моим мужем.

Дорога до мебельной фабрики пролетела как в тумане. Я едва замечала серые улицы города, затянутые утренней хмарью. Запах древесной пыли и формальдегида, обычно такой родной и успокаивающий, на этот раз показался мне удушливым.

Я ворвалась в административное крыло, игнорируя удивленный взгляд охранника, и направилась прямиком к кабинету Олега. Рабочие провожали меня удивленными взглядами, потому что я редко позволяла себе проявлять эмоции на публике. Старалась вести себя сдержанно и серьезно, как и подобает главному технологу.

– Анастасия Анатольевна, подождите! – окликнул меня Власов – старший смены операторов станков с ЧПУ (числовым программным управлением).

– Потом! – бросила ему, не останавливаясь. – Все производственные вопросы обсудим после обеда.

– Да постойте же! – Мужчина ухватил меня за рукав пальто. – Дело не терпит отлагательств.

– Денис Андреевич! – выдохнула сквозь зубы. – Я же сказала – потом! Займитесь лучше делом. – Взгляд моментально выхватил часть лестницы, которая вела на второй этаж, к кабинету Олега. – Лучше вон перила закрепите. Месяц уже шатаются на одном гвозде. Дождетесь, что кто-нибудь свалится и получит производственную травму.

– Если вы к Олегу Сергеевичу торопитесь, то он занят, – бригадир замялся, глядя на меня с непонятной жалостью. – Хотите, я вам кофе сделаю? Отдохнете немного и…

– Власов, мне некогда ждать! Отпустите уже. – Вырвала рукав пальто и стремглав взлетела по лестнице на второй этаж.

Дверь я распахнула без стука, готовая разрыдаться на мужском плече.

– Олег, у меня беда... – Картина, представшая перед моими глазами, была омерзительной и банальной до тошноты.

Перегнувшись через письменный стол, лежала Светочка из отдела маркетинга. Ее короткая юбка была задрана до пояса, а сзади к ней пристроился Олег со спущенными штанами. Он двумя руками сжимал ее бедра, вколачиваясь с такой силой, что выбившаяся из кофточки полная грудь Светланы шлепала по папкам с отчетами.

Они оба замерли, глядя на меня с разной степенью испуга и раздражения.

– Настя? Ты что здесь делаешь так рано? – Олег тут же отстранился от сотрудницы и подтянул штаны.

Света, нагло ухмыльнувшись, разогнулась и одернула юбку, едва прикрывающую широкую ленту ажурных чулок. Затем подтянула лифчик повыше и застегнула пуговицы на блузке. Носком туфельки она подцепила валяющиеся на полу трусики и наклонилась за ними, нарочито демонстрируя голый зад Олегу.

– Я делаю? – слова застряли комом в горле от такой наглости. Но моментально вскипевшая злость придала мне сил. – Я ухожу, Олег. Из твоей жизни и из этой проклятой конторы!

Светлана просочилась к выходу, нарочно задевая меня плечом. Снаружи раздался стук ее каблуков по деревянной лестнице.

– Послушай, Насть, не руби с плеча. – Олег обошел стол и попытался взять меня за руку. – Ты взрослая девочка, должна понимать: это просто физиология. Ты постоянно торчишь на производстве, вся в чертежах и опилках, вечно уставшая и холодная. Мне нужен регулярный секс, а не лекции по оптимизации раскроя.

– Физиология? – Я оттолкнула его, испытывая омерзение. – И как давно ты ее трахаешь? С кем еще спишь ради своей физиологии? – глаза защипало от слез. – Ты ведь не собирался на мне жениться, да? Какая же я была дура, что поверила тебе! Еще за поддержкой к тебе прибежала, идиотка.

– У тебя слишком завышенные ожидания от жизни, дорогая. Ты все ждешь какого-то принца и высоких отношений. А мир – он гораздо проще. Я обычный мужик, Насть. Мне требуется разнообразие. Спустись уже на землю. Ты хороший инженер, но как женщина... – Запнулся, как будто подбирал слова. – Пресная какая-то. Скучная и слишком правильная.

Я ударила его. Наотмашь, вложив в этот удар всю свою обиду, боль от предательства и разочарование в жалком ничтожестве.

– Убирайся! – прошипел он, схватившись за щеку. – Заявление на стол, и чтоб духу твоего здесь не было!

– С удовольствием! – выплюнула я и вылетела из кабинета, не разбирая дороги.

Слезы застилали глаза, превращая окружающий мир в расплывчатое пятно. Меня преследовало нестерпимое желание убраться отсюда поскорее и никогда не возвращаться. Но прежде следовало забрать вещи из шкафчика и написать в кадрах заявление на увольнение.

В голове набатом бились слова Олега: «пресная», «скучная», «физиология». Неужели вся моя жизнь и преданность делу ничего не стоили?

Сообразив, что ноги несут меня к выходу, а не в кадровый отдел, я, не сбавляя скорости, схватилась за перила, чтобы круто повернуть.

Опору под рукой неожиданно повело в сторону. По ушам резанул скрежещущий звук вылетающих анкерных болтов. Перила опасно накренились над проемом, и я поняла, что меня безжалостно тянет вниз. Я испуганно взмахнула руками, пытаясь зацепиться за какую-нибудь опору. Но тщетно…

Отчаянный крик оборвался острой болью в шее и противным хрустом, похожим на звук сломанной ветки. Меня окружила бесконечная темнота, разом поглотившая обиду, предательство и саму жизнь.

Глава 2

Глава 2

Тьма ощущалась густой и липкой субстанцией, в которой мое сознание плавало, как в киселе. Но внезапно сквозь эту черную толщу прорвалась боль. Не такая, как раньше – острая, перехватывающая дыхание, а тупая, пульсирующая в правой ноге.

Я инстинктивно вздохнула, как будто это возможно было сделать без тела, но почувствовала, как легкие наполнились воздухом, пахнущим лавандой и чем-то терпким, мускусным, совершенно не похожим на запах мебельной фабрики.

Распахнув глаза, тут же зажмурилась от яркого света.

– Тише, Анастасия, не дергайся, – раздался глубокий, бархатистый голос, от которого по коже побежали мурашки.

В следующую секунду я осознала, что нахожусь на руках у кого-то очень сильного. Моя голова покоилась на широком плече, а тело прижималось к крепкому мускулистому торсу, состоящему из сплошных мышц.

Я снова открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Передо мной оказалось невероятно красивое лицо незнакомого мужчины.

Уставившись на него изумленно, как на чудо, я даже на миг забыла о боли.

Точеные скулы, прямой нос, волевой подбородок и глубокие темные глаза, смотрящие на меня с какой-то странной смесью заботы и холодного любопытства. Темные волосы обрамляли идеальный овал лица и сияли здоровым блеском, как после салонного ухода.

Взгляд скользнул ниже, на воротник-стойку, украшенный золотой вышивкой, и шейный платок, сколотый строгой брошью с крупным раух-топазом. Не хватало только короны для образа прекрасного принца, которого я ждала всю жизнь.

– Где я? – просипела слабым и каким-то чужим голосом. – Что случилось?

Мужчина осторожно уложил меня на огромную кровать с балдахином, находящуюся в комнате, больше похожей на музей. Высокие потолки с лепниной, тяжелые портьеры, антикварная мебель из массива дуба...

Профессиональный взгляд невольно отметил идеальную подгонку филенок и благородную патину на дереве.

– Ты дома, в нашем городском особняке, – ответил мужчина бархатистым низким тембром, от которого кожа покрылась предательскими мурашками. – Ты неудачно упала с лестницы, дорогая. Лекарь сказал, что лишь чудом выжила, отделавшись ушибом ноги и шишкой на голове.

– Дома? В каком смысле? – Попыталась сесть, но мир тут же поплыл перед глазами, и я бессильно повалилась обратно на подушки.

– Настя, хватит уже притворства, – взгляд незнакомца похолодел. – Понимаю, шок от падения велик, но не до такой же степени.

– Кто вы такой? – выдохнула я, чувствуя, как внутри зарождается необъяснимая паника. – Мы знакомы?

Мужчина выпрямился. Мнимая забота слетела с его лица, обнажая высокомерную натуру.

– Кажется, ты крепко ударилась головой, раз позабыла собственного супруга, – произнес он ледяным тоном. – Смею напомнить, что я твой законный муж, Анастасия. Князь Дмитрий Горчаков. И я настоятельно рекомендую тебе прекратить ломать комедию.

– Что значит, муж? К-какую комедию? – прошептала, хватаясь рукой за голову. – Вы шутите?

Под тяжелой копной волос я действительно нащупала шишку, которая отозвалась пульсирующей болью, стоило к ней прикоснуться.

Стоп, копна откуда? – рука скользнула по скрученной из волос улитке на затылке.

Вытащив шпильки, я размотала косу, которая тяжелым грузом легла на плечо. Я поднесла золотистый кончик косы к глазам, разглядывая ее, как диковинку.

Взгляд тут же переключился на ладонь с тонким запястьем, длинными пальцами и нежной кожей. Коротко подстриженные ногти были гладко отполированы и блестели здоровым блеском.

На безымянном пальце красовалось массивное кольцо с крупным бриллиантом.

Сюр какой-то! Князь? Муж? – я изумленно посмотрела на мужчину. Мой рациональный разум, привыкший к логическим схемам и чертежам, окончательно закоротило.

Ни один сон не способен передать боль в колене, запахи и окружающие яркие краски. А еще в памяти отчетливо запечатлелось падение с лестницы и мерзкий хруст шейных позвонков.

Этим утром на фабрике я умерла!

Но вместо покоя и забвения очутилась в теле какой-то другой Анастасии. В мире, который слишком отличался от моего.

– Я никогда не шучу такими вещами, – процедил князь, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. – Ты крайне не вовремя вздумала падать с лестницы. Как только тебе станет лучше, мы обсудим вопрос твоего дальнейшего пребывания в этом доме.

Мужчина по-военному четко развернулся и направился к выходу, гулко бухая сапогами по паркету.

– Подождите! – крикнула ему в спину. – Дмитрий! Какое сегодня число? Какой год?

– Пятнадцатое апреля тысяча восемьсот тридцать второго года, – ответил князь, даже не обернувшись, только на секунду остановившись у двери. – Отдыхай, Анастасия. Тебе нужно набраться сил перед тем, как я приму решение о твоей дальнейшей судьбе.

Тысяча. Восемьсот. Тридцать. Второй. Год! – хлопнувшая дверь заставила меня вздрогнуть. – Серьезно? Я оказалась в прошлом?

Глава 3

Глава 3

Откинувшись на подушки, я пыталась осознать, как такое возможно. Разум инженера-технолога вопил о логической ошибке, невозможности временного скачка, но ноющая боль в колене доказывала обратное.

А еще чужие руки с белой кожей и изящными пальчиками разительно отличались от моих родных, как и волосы, и лицо, наощупь ничуть не похожее на мое.

Мне требовалось встать и доползти до зеркала, чтобы окончательно убедиться в том, чего не могло случиться по определению. Я приподнялась, ощущая, как от ничтожного усилия пот проступает на лбу.

Спустив ноги с кровати, коснулась ступнями холодного пола и приняла вертикальное положение. Опираясь на резной столбик кровати и стараясь не нагружать больное колено, медленно выпрямилась. Мир качнулся, но я устояла, вцепившись в дерево так сильно, что побелели костяшки пальцев.

– Черт возьми, Настя, ты же не из сахара сделана, – прошептала сама себе, пугаясь того, каким чужим звучал собственный голос.

Держась за стены и тяжелую мебель, сначала доползла до огромного окна. За стеклом с едва заметными неровностями и пузырьками воздуха, характерными для старинного способа литья, открывался вид, от которого перехватывало дыхание.

Ничего общего с серыми многоэтажками и вечными пробками современного города! Передо мной раскинулся парк с аккуратно подстриженными аллеями, статуями, покрытыми весенней патиной, и подъездной дорогой, выложенной гравием.

У парадного входа замерла массивная карета, запряженная парой вороных коней, из ноздрей которых облачками вырывался пар, тая в холодном утреннем воздухе. Слуги в ливреях суетились вокруг, перетаскивая сундуки и загружая их в багажный отсек. Все это выглядело как ожившая декорация к историческому фильму, только ни камер, ни съемочной группы нигде не было видно.

Слишком уж реальная картинка для галлюцинации.

Добравшись до массивного зеркала в золоченой раме, стоявшего в простенке между окнами, я, наконец, взглянула на себя и невольно отшатнулась, едва не потеряв равновесие.

Из отражения на меня смотрела незнакомка.

Хрупкая девушка лет двадцати с огромными голубыми глазами и роскошной косой светлых волос. Лицо бледное, почти прозрачное, с тонкими чертами, которые казались высеченными из фарфора.

И это точно не я!

Не та тридцатилетняя женщина с усталым взглядом, которую привыкла видеть каждое утро. Скорее всего, это воздушное создание и есть супруга Дмитрия Горчакова. Осознание этого факта пришибло меня сильнее, чем падение с лестницы.

– Невозможно, – выдохнула изумленно, касаясь пальцами холодного стекла. – Я умерла. Противный хруст в шее и нестерпимая боль намертво отпечатались в памяти.

Но отражение повторило мой жест, и рука, которую я ущипнула, сразу покраснела. А незнакомка в зеркале повторила каждый мой жест.

Умереть – не встать! Как же я оказалась в теле этой девушки? Неужели, она тоже погибла? Выходит, моя душа заняла чужое тело? Но как? Зачем? – на эти вопросы у меня не было ответов. И я знала только одного человека, которому могла их задать.

Решительно направившись к двери, я позабыла, что на мне надето длинное многослойное платье с бесконечными оборками. Сделав широкий шаг, я запуталась в тяжелом подоле.

Нога, лишенная опоры, подвернулась, и в колене раздался жуткий хруст, который, казалось, заполнил всю комнату. Острая боль прошила от пяток до затылка, вырывая из груди невольный крик.

В глазах потемнело, и я рухнула на пол, сбивая по пути тяжелый стул.

– Ох, матушки! Анастасия Павловна! – Дверь распахнулась с таким грохотом, что я вздрогнула. – Что же вы наделали, светлая вы наша!

В комнату влетела молоденькая служанка в белом чепце, за ней еще две женщины, поднялся невообразимый гвалт. Они суетились вокруг меня, пытаясь поднять, их руки, пахнущие мылом и луком, хватали меня за плечи, а я лишь кусала губы, стараясь не завыть от унижения и боли.

Каждое прикосновение отдавалось невыносимой пыткой, а каждый вздох казался испытанием. Меня кое-как водрузили обратно на кровать, и в этот момент в дверном проеме возникла монументальная фигура женщины, чей грозный вид заставил служанок мгновенно замолкнуть и склониться в поклоне.

Незнакомка смотрела на меня с таким ледяным презрением, что в комнате, казалось, упала температура.

– Опять ваши истерики, Анастасия? – надменным тоном произнесла она. – Мало того, что вы опозорили сына своим нелепым падением, так теперь еще и калекой решили стать? Это верх неуважения к Дмитрию. Он и так вынужден терпеть ваше присутствие в доме, а вы придумываете все новые способы привлечь к себе внимание. Ваша глупость не знает границ.

– Я просто хотела выйти, – выдавила сквозь сцепленные зубы.

– Хотела она! – женщина фыркнула, поправляя безупречную кружевную наколку на волосах. – Лежите и не смейте шевелиться. Я вызвала лекаря, хотя тратить на вас магический эфир – истинное расточительство. Дмитрий будет в ярости, если узнает, что ваш отъезд снова откладывается. Постарайтесь хотя бы раз в жизни вести себя как подобает дворянке, а не как дворовая девка.

Она развернулась и вышла, оставляя после себя запах увядающих роз и горькое чувство бессилия.

Вскоре в комнату вошел невысокий пожилой мужчина в строгом сюртуке. Вполне обычной внешности, ничем не примечательной. Но меня поразили его глаза, светящиеся мягким голубоватым светом, который то затухал, то вспыхивал в такт его дыханию.

Он подошел к кровати, жестом велел служанкам удалиться и осторожно коснулся моей опухшей коленки. Я приготовилась к новой вспышке боли, но вместо этого почувствовала странное тепло, переходящее в легкое покалывание, словно через ногу пропустили слабый электрический ток.

– Что вы делаете? – изумленно выдохнула я, глядя, как над его ладонями сгущается прозрачное марево.

– Успокойтесь, Ваша Светлость, – мягко ответил мужчина, не отрывая взгляда от моего колена. – Я лишь направляю потоки эфира, чтобы ускорить срастание тканей. Повторный надрыв связок – дело серьезное, но магия способна сотворить чудо, если вы будете вести себя благоразумно. Потерпите, сейчас станет легче.

Глава 4

Глава 4

Я смотрела во все глаза, позабыв о боли. Над моей ногой танцевали и впитывались в кожу крошечные искры. Отек уменьшался прямо на глазах. Происходящее находилось за гранью моего понимания, за гранью привычной физики и химии.

В моем мире магия была лишь сказкой, а здесь – прикладным ремеслом, таким же естественным, как сушка древесины в камере. Я не удержалась и начала задавать вопросы, пытаясь уцепиться за нити, связывающие этот странный мир с реальностью.

– Как это возможно? Откуда берется сила?

– Ваша Светлость, вы словно вчера на свет родились. – Лекарь удивленно поднял брови, его светящиеся глаза на миг расширились. – Магия – дар избранных и основа нашей государственности. Великие архимаги защищают границы империи, подмастерья, мастера и магистры помогают в строительстве и ремеслах. Подобное лечение доступно не каждому простолюдину, но в доме Горчаковых эфира всегда в достатке. Неужели удар головой так сильно повредил вашу память, что вы забыли об основах нашего мироустройства?

Я судорожно сглотнула, понимая, что мое появление в чужом теле даже в магическом мире выглядит странно.

Откуда мне знать, как тут относятся к попаданкам? Что, если князь, узнав правду, пожелает избавиться от меня самым кардинальным способом? Нет, выдавать себя ни в коем случае не стоило. По крайней мере до тех пор, пока не буду понимать, что это безопасно.

– Я чувствую себя странно. Мысли в голове смешались так, что многие вещи стерлись из памяти. Расскажите мне об Империи. Кто сейчас на троне? Какие новости обсуждают в столице? Мне кажется, я потеряла связь с реальностью после падения.

Лекарь вздохнул, присаживаясь на стул подле кровати. Многого он не рассказал, но и даже крох информации оказалось достаточно, чтобы понять – я попала совершенно не в ту Российскую империю, которую знала из учебников по истории.

В новой империи технический прогресс шел рука об руку с магическими разработками. Наряду с первыми паровыми машинами использовались магические накопители, а высокий титул аристократа означал магическую силу, передающуюся только по крови. Мой «супруг», как оказалось, считался одним из сильнейших боевых магов, чья мощь служила залогом спокойствия на границах.

– Повторное падение значительно усилило травму, – подытожил лекарь. – Кость цела, но связки требуют покоя. Вам категорически запрещено вставать с постели, как минимум, неделю. Любая нагрузка – и вы останетесь хромой на всю жизнь. Никакой эфир не поможет.

Так себе перспектива. Мне предстояло провести неделю под надзором свекрови и человека, называющего себя моим мужем. Учитывая изначально недоброжелательную позицию моих «родственничков» и незнание мной местных реалий, я не представляла, как мы уживемся.

Дверь снова распахнулась, и на пороге появился Дмитрий. На этот раз он выглядел еще мрачнее. Его широкие плечи заполонили собой все пространство дверного проема. В воздухе от его присутствия запахло озоном, как перед сильной грозой.

Он посмотрел на лекаря, затем на меня, и в его глазах я прочитала такую смесь досады и ярости, что захотелось сжаться в комок.

– Ну? Каков вердикт, Иннокентий Викторович? – потребовал ответа князь, явно сдерживая непонятную мне злость.

– Неделя строгого постельного режима, Ваша Светлость. Княгиня проявила неосторожность и крайне усугубила свое состояние. Боюсь, немедленный отъезд невозможен.

Дмитрий приблизился к кровати, возвышаясь надо мной, словно карающий бог. Его красота казалась мне хищной и опасной.

– Ты сделала это специально? – Он наклонился, обдавая меня горячим дыханием. – Считаешь, твоя жалкая немощь заставит меня передумать? Ошибаешься! – понизил голос до угрожающего шепота, пробирающего до мурашек. – Через неделю ты отправишься в Горчаково – самое дальнее и запущенное имение нашей семьи. И останешься там до конца своих дней. Среди лесов и болот тебе самое место. Там никому не будет дела до твоих капризов. А я навсегда забуду, что женился на таком ничтожестве.

– Я не ничтожество, – процедила в ответ, испытывая иррациональный страх перед силой, которую не могла себе даже представить.

Господи, чем же бедная девушка заслужила ненависть, плескающуюся в глазах прекрасного и жестокого чудовища?

– Посмотрим, как ты заговоришь в ссылке. – Он резко выпрямился и повернулся к лекарю, который старательно делал вид, что его здесь нет. – Иннокентий Викторович, сделайте все, чтобы моя жена как можно быстрее встала на ноги. Через неделю карета будет подана, и мне плевать, сможет она ходить или нет. Анастасия покинет этот дом в любом случае.

Князь развернулся и вышел, не попрощавшись. Я осталась лежать в тишине, ощущая, как внутри меня зреет протест. Что этот хам о себе возомнил? Какое право он имеет распоряжаться моей жизнью? Зачем он вообще женился, если супруга ему настолько противна?

Отсутствие понимания того, что произошло в жизни несчастной Анастасии, делало меня легкой мишенью. Но ничего, я намеревалась выяснить все, что имело теперь уже ко мне непосредственное отношение.

И если уж мне предстояло отправиться в глушь, то я сделаю это на своих условиях и никак иначе. Князь просто еще не знает, на что способна женщина из будущего, обладающая передовыми знаниями и способная отстаивать свои права.