Текст книги "Психо-Стая (ЛП)"

Автор книги: Ленор Роузвуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 36 страниц)

– Смотри на неё, – приказывает Чума Виски. – Смотри, что ты делаешь с нашей омегой.

Я вскрикиваю, когда мой центр пульсирует вокруг пальцев, ноги становятся ватными и грозят подогнуться.

– Кончай для неё, сейчас, – мурлычет Чума, чуть ослабляя хватку.

Голова Виски откидывается назад сдавленным рыком сквозь стиснутые зубы, когда он срывается. Его член пульсирует в руке Чумы, заливая их грудные клетки густыми струями семени. Вид этого заставляет мое нутро содрогаться в отголосках оргазма.

– Хороший мальчик, – выдыхает Чума, продолжая ласкать их обоих даже в этот момент. Его собственный член истекает смазкой, пока он наблюдает за содрогающимся под ним Виски, хотя в нем самом вряд ли много осталось после того, как Виски выдоил его досуха.

– Блядь, – стонет Виски, прислонившись затылком к камню. Его массивная грудь ходит ходуном. – Это было…

– Определенно, – губы Чумы кривятся в этой бесячей полуухмылке. Его бледно-голубые глаза впиваются в мои, расчетливо. Оценивающе. – Хотя, возможно, нам стоит попробовать что-то другое.

Виски резко открывает глаза.

– Другое? Это как?

– О, у меня есть пара идей, – бормочет Чума, и в его голосе звучит нечто, от чего по моему позвоночнику пробегает электрический разряд. Его пальцы скользят ниже, заставляя Виски затаить дыхание, когда он ласкает внутреннюю сторону мускулистого бедра другого альфы. – Ничего слишком… инвазивного, если ты об этом беспокоишься. Но я уверен, нашей омеге понравится шоу.

Жар снова заливает мои щеки. Резкость в его тоне почему-то делает всё еще более интенсивным. Словно я – часть какого-то сложного эксперимента.

– Ты больной ублюдок, ты в курсе? – рычит Виски, но в его голосе нет настоящей злобы. Его медовые глаза мечутся к моим, темнея от смеси нового смущения и неугасающего голода.

– Ты упоминал об этом, – рука Чумы опускается ниже, вызывая очередной сдавленный рык у великана. – Несколько раз, если быть точным. И всё же…

Он многозначительно замолкает. Моё нутро снова вспыхивает от нужды, когда я представляю, что может означать это «другое».

– Блядь, – выдыхает Виски, краснея еще сильнее. – Ты меня в могилу сведешь.

– Возможно, – ухмылка Чумы становится хищной. – Но зато какая это будет смерть.

Глава 11

ЧУМА

Я не могу оторвать глаз от Айви. Она стоит перед нами – раскрасневшаяся, дрожащая, ее пальцы всё еще блестят от собственного возбуждения. Зрелище того, как она ласкала себя, наблюдая за нами, заставляет мой выжатый член дернуться с новым интересом. Но более того, это будит во мне что-то более глубокое.

Она заслуживает лучшего, чем я. Лучшего, чем любой из нас.

И всё же она здесь, смотрит на нас своими глазами цвета океана, потемневшими от голода. В моей голове прокручиваются мои неудачи. То, как я не смог защитить её, не смог спасти от того, что ей пришлось пережить. Вина впивается в мою грудь даже сейчас.

Я хочу заявить на неё права. Пометить её как нашу. Показать ей, на что именно способны два альфы, чтобы доставить удовольствие своей омеге. Доказать, что я достоин её доверия. Но мне нужно быть осторожным. Расчетливым.

Клиническая отстраненность – мой щит, мой способ сохранять контроль, когда всё вокруг грозит погрузиться в хаос. Это не просто физическое удовольствие. Это вопрос власти. Вопрос расширения границ и проверки того, как далеко мы можем зайти. Способ доказать самому себе: даже если я не смог её защитить, я могу хотя бы дать ей наслаждение.

– Подойди сюда, малышка, – мурлычу я, протягивая ей руку. Она колеблется лишь мгновение, прежде чем сделать шаг ближе; её босые ноги ступают бесшумно по холодному камню. Я чувствую её запах – сладкий и одурманивающий. Мне стоит невероятных усилий не зарыться лицом между её бедер прямо здесь и сейчас.

Вместо этого я направляю её так, чтобы она встала над распростертым телом Виски. Он смотрит на неё снизу вверх со смесью благоговения и затянувшегося смущения, его член уже начинает шевелиться, несмотря на то, что он только что кончил. Альфы и их скорость восстановления. Так предсказуемо.

– Почему бы тебе не присесть? – предлагаю я, кивая на лицо Виски. – Я уверен, наш друг будет рад рассмотреть всё поближе, а заодно это поможет ему лежать смирно.

Глаза Виски расширяются.

– Погоди, что…

Я заставляю его замолчать резким взглядом.

– Тихо.

К моему восторгу, Айви не колеблется. Она седлает широкую грудь Виски, а затем медленно опускается на его лицо. Тихий стон, вырывающийся у неё, когда его язык касается её центра, заставляет меня вздрогнуть.

– Вот так, – бормочу я, проводя рукой по её дрожащему позвоночнику. – Хорошо, сиди смирно. Мы ведь не хотим, чтобы ему пришло в голову дернуться, верно?

Айви качает головой, её глаза прикрываются, когда приглушенные стоны Виски вибрируют прямо в ней. Он явно встревожен тем, что я имею в виду под «смирно», но его огромные ладони всё равно поднимаются, чтобы обхватить её бедра и сильнее прижать к своему лицу. Айви ахает и выгибает спину, пока Виски вовсю орудует языком в её киске.

– Хороший мальчик, – хвалю я его. – Ты учишься.

Я снова перевожу внимание на Айви, впитывая её образ. Она так прекрасна в этом состоянии: потерявшаяся в экстазе, отбросившая все запреты. Я хочу увидеть, как далеко я смогу её подтолкнуть. Как много она готова исследовать.

– А теперь, – говорю я, сохраняя клинически холодный тон, несмотря на всплеск возбуждения, прошивающий меня. – Думаю, пришло время для небольшого эксперимента. Тебе было так любопытно взглянуть на члены альф, но доводилось ли тебе изучать их свободно столько, сколько тебе захочется?

Она качает головой, и её взгляд наполняется любопытством.

Я указываю на стремительно твердеющий член Виски, после чего устраиваюсь позади Айви и перехватываю его запястья.

– Давай. Трогай его. Делай с ним всё, что захочешь. Всё, что угодно, – подбадриваю я её. – Считай это практическим уроком анатомии.

Виски дергает руками в моей хватке и издает негромкий рык.

– Всё, что угодно? – эхом переспрашивает он, и его голос звучит глухо из-за её киски.

– Но для начала, – говорю я, игнорируя его, – не могла бы ты сесть поплотнее, чтобы он не болтал?

Мои руки крепче сжимаются на запястьях Виски, когда Айви усаживается прямо на его рот, обрывая любой дерзкий комментарий, который он собирался выдать. Его приглушенный стон вибрирует в её самом нежном месте, заставляя её ахнуть и выгнуться. Это зрелище посылает новый разряд возбуждения через моё тело, хотя я сам недавно кончил.

– Хорошая девочка, – шепчу я, сохраняя отстраненный тон, даже когда мой член дергается от возобновившегося интереса. – Теперь он может сосредоточиться на том, чтобы быть полезным.

Айви дрожит, пока язык Виски работает между её складок, её бедра сжимаются вокруг его головы. Его руки напрягаются в моей хватке, но я держу крепко, прижимая его к полу. Разочарованный рык, рокочущий в его груди, только заставляет Айви стонать громче.

– Вот так, – подстегиваю я её, впитывая каждое мимолетное выражение её лица. – Покажи ему, что тебе нужно. Пользуйся им.

Она качает бедрами, начиная тереться об его рот. Сначала движения неуверенные, но они становятся смелее, когда язык Виски проникает глубже. Его член полностью затвердел, он уже восстановился и истекает смазкой.

Я наклоняюсь к самому уху Айви, всё еще железной хваткой удерживая запястья Виски.

– Посмотри, как сильно он хочет тебя только оттого, что ты используешь его рот, – шепчу я.

У неё вырывается всхлип, когда Виски удваивает усилия, явно подстегнутый моими словами. Его мышцы под моим телом напряжены, я чувствую, как пульс бешено бьется в его запястьях под моими большими пальцами; его сердце работает на износ, пытаясь компенсировать нехватку кислорода. Его сапоги скребут по полу пещеры, пока он издает глухой рык. Но он не пытается вырваться, хотя я вижу: он на грани того, чтобы отключиться.

Хорошо. Он учится.

Мягкий стон Айви привлекает моё внимание. Она исследует член Виски с осторожным любопытством, прослеживая пальцами выступающие вены и бугорки. Её маленькая ладонь обхватывает основание, не в силах полностью сомкнуться вокруг его внушительного обхвата. Контраст её бледных пальцев на фоне его раскрасневшейся кожи просто поразителен.

– Видишь, как его узел разбухает от твоих прикосновений? – подстегиваю я, сохраняя голос ровным, хотя от этого зрелища жар и голод затапливают моё тело.

Кончики пальцев Айви задевают его узел. Член Виски дергается, и при её прикосновении из головки капает предсемя; он издает глухой стон в её киску. Она ахает и ерзает в ответ, сильнее притираясь к его лицу. Когда её руки скользят вниз по его животу к пульсирующему члену, он выгибает спину и вскидывается настолько, насколько позволяет его шаткое положение.

– Полегче, – бормочу я, больше Виски, чем Айви. – Расслабься.

Еще один стон. Бедра Виски дергаются, ища большего контакта. Пальцы Айви спускаются ниже, очерчивая заметную вену вдоль нижней стороны его члена. Её прикосновения легкие, любопытные. Экспериментальные.

У меня перехватывает дыхание, когда я наблюдаю, как тонкие пальцы Айви изучают толстый ствол Виски с таким невинным любопытством. То, как она прослеживает каждую вену и складку, составляя карту его анатомии, будто проводя собственный эксперимент… это пробуждает в моей груди нечто первобытное и собственническое. И нечто более темное.

Мысль пускает корни в моем сознании, пока я наблюдаю за её осторожными изысканиями. Она инстинктивно понимает, как прикасаться к нему, как вытягивать эти отчаянные рыки из его горла. Мой член пульсирует, когда я представляю, каково было бы делить её. Чувствовать её, растянутую вокруг нас обоих одновременно.

Этот образ посылает новую волну жара по моим венам. Я всегда гордился своим самообладанием и холодным расчетом. Но наблюдение за ней в таком виде заставляет меня хотеть полностью утратить этот контроль.

Мои руки крепче сжимаются на запястьях Виски, когда пальцы Айви скользят ниже, описывая узоры на его внутренних сторонах бедер, прежде чем снова вернуться к его истекающей головке. Его бедра отчаянно вскидываются, ища трения. Я чувствую, как под моими большими пальцами грохочет его пульс.

– Осторожнее, – шепчу я, сохраняя голос твердым, несмотря на бушующий во мне голод. – Он там очень чувствителен.

Она оглядывается на меня, и её глаза цвета океана темны от любопытства. Вид этой жажды заставляет мой член болезненно пульсировать. Я хочу сказать ей, что именно я сейчас воображаю. Хочу увидеть, согласится ли она попробовать это. Но не сейчас. Сначала я хочу насладиться этим зрелищем.

Виски издает глухой стон, когда рука Айви снова смыкается вокруг него, и она сильнее насаживается на его лицо. Его бедра дрожат от усилий оставаться неподвижным. Я чувствую напряжение, скопившееся в его массивном теле, чувствую, как он борется с инстинктом толкнуться вверх, навстречу её руке.

– Хороший мальчик, – хвалю я его, зная, как это сводит его с ума. – Ты учишься самоконтролю.

Его рык вибрирует в самом центре Айви, заставляя её снова ахнуть и выгнуться. Это движение приковывает мой взгляд к элегантному изгибу её позвоночника, к тому, как наши рубашки соскальзывают с её плеча, обнажая кожу.

– Поэкспериментируй с давлением, – инструктирую я её; мой клинический тон скрывает жар, скопившийся в моем нутре. – Посмотри, как он реагирует на разные стимулы.

Она слушается, чередуя невесомые касания с более твердыми поглаживаниями. Каждое изменение вызывает у Виски новые звуки. Отчаянные рыки и всхлипы, заглушенные её плотью. Его кисти напрягаются в моей хватке, но он не пытается вырваться.

Динамика этой власти завораживает меня. То, как наш гордый, агрессивный альфа так красиво подчиняется, если его правильно мотивировать. То, как наша свирепая маленькая омега так естественно берет контроль на себя.

Было бы так легко направить её. Показать ей, как именно принять нас обоих. Мой член дергается при мысли о том, как я буду растягивать её – медленно, осторожно, пока она не будет готова. Пока она не начнет умолять о добавке.

– Ты отлично справляешься, – говорю я ей, и мой голос звучит грубее, чем я планировал.

Айви вздрагивает от похвалы, её пальцы крепче сжимают ствол Виски. Смазка выступает на его головке, капая ему на живот.

Мои пальцы впиваются в запястья Виски, пока я наблюдаю за Айви. Её маленькие руки изучают каждый его дюйм, вырывая всё более отчаянные звуки из его горла. Первобытная нужда в этих глухих стонах, пока он вылизывает её киску, будто это его последняя трапеза…

– Хорошо, – бормочу я, сохраняя академический тон. – Обрати внимание, как усиливается кровенаполнение сосудов при прямой стимуляции.

Виски издает особенно резкий рык на мои научные замечания. Я знаю, он хотел бы, чтобы я заткнулся, но бесить его – часть удовольствия. К тому же, если я «порчу настрой», он продержится дольше. Его бедра непроизвольно дергаются, но я сохраняю железную хватку. То, как бешено колотится его пульс, выдает, насколько сильно всё это на него влияет.

– Держи его смирно, – даю я указание Айви. – Мы ведь не хотим испортить такой захватывающий эксперимент, верно?

Я сильнее сжимаю руки Виски, когда Айви жестче притирается к его лицу, её дыхание становится прерывистым. Жимолостная сладость её возбуждения заполняет мои легкие, от чего голова идет кругом. Она выглядит просто божественно в этот момент. Дикая и необузданная.

У меня перехватывает дыхание, когда Айви качает бедрами, плотнее прижимаясь к жадному рту Виски. Её голова запрокидывается, обнажая изящную линию горла, а из приоткрытых губ вырывается мягкий стон. Это зрелище посылает новую волну жара сквозь меня.

Я чувствую, как Виски напрягается в моих руках, отчаянно желая коснуться её, притянуть еще ближе.

Но я сохраняю железную хватку на его запястьях, наслаждаясь тем, как бешено колотится его пульс под моими пальцами.

– Вот так, – бормочу я, и мой голос звучит грубее, чем я планировал. – Покажи ему, что именно тебе нужно.

Глаза Айви распахиваются на звук моего голоса и впиваются в мои. Первобытный голод, который я вижу в них, заставляет мой член болезненно пульсировать. Она не отводит взгляда, продолжая насаживаться всё жестче, её движения становятся всё более отчаянными. Я могу только воображать, что она чувствует сейчас, когда язык Виски ласкает и исследует её самые чувствительные зоны.

Особенно громкий стон вырывается у неё, и мне приходится прикусить губу, чтобы самому не застонать. То, как она двигается – так раскованно и свободно… это одурманивает. Я хочу запомнить каждую деталь. Румянец, разливающийся по её груди; то, как её пальцы вцепляются в бедра Виски, чтобы создать опору, прежде чем снова схватиться за его член; короткие вдохи и всхлипы, слетающие с её губ при каждом вращении бедер.

Виски издает очередной глухой рык, и эти вибрации явно усиливают удовольствие Айви от его сомнительного положения – судя по тому, как она выгибает спину. Его бедра непроизвольно вскидываются в поисках трения, но я предупреждающе сжимаю его запястья сильнее.

– Сосредоточься, – командую я ему, хотя мой собственный голос слегка дрожит. – Сделай ей хорошо.

Он откликается с новой силой, и Айви вскрикивает, её бедра дрожат по обе стороны от головы Виски. Я вижу, как работают мышцы его челюсти, пока он пожирает её, явно смакуя каждую каплю её возбуждения. Влажные звуки его жадного рта наполняют пещеру, смешиваясь с прерывистыми стонами Айви и моим собственным рваным дыханием. Её дрожащая рука, липкая от спермы Виски, взлетает к губам, чтобы заглушить крики, пока она продолжает качаться и извиваться на лице Виски.

Я заворожен тем, как Айви двигается, текучей грацией её тела. Она – богиня верхом на своем добровольном просителе, берущая именно то, что ей нужно. Власть, которую она имеет над нами обоими, опьяняет.

– Красиво, – выдыхаю я, не в силах скрыть благоговение в голосе. – Ты отлично справляешься, малышка. Покажи нам, как это приятно.

Моя похвала, кажется, подстегивает её. Она насаживается сильнее, её движения становятся всё более лихорадочными. Я вижу напряжение, скопившееся в её теле, вижу, как пальцы её ног поджимаются, касаясь холодного пола. Она близко – так близко, – и я до безумия хочу увидеть, как она потеряет контроль.

– Какая хорошая девочка, – подбадриваю я её хриплым шепотом; моя холодная отстраненность окончательно испаряется с каждой секундой. Это убивает меня – не иметь возможности коснуться своего ноющего члена, но это означало бы отпустить руки Виски. Прямо сейчас у меня есть цель поважнее, чем самоудовлетворение. – Отпусти себя. Кончи для нас, Айви.

Её глаза снова встречаются с моими, и та интенсивность, которую я в них вижу, едва не лишает меня рассудка. Она раскраснелась, тяжело дышит, её волосы разметались по лицу диким хаосом. Она – самое прекрасное, что я когда-либо видел.

С последним резким вскриком, лишь частично приглушенным рукой, Айви накрывает оргазм. Её тело натягивается, как струна, бедра сжимают голову Виски, пока она содрогается в волнах экстаза. Я впитываю каждую деталь: то, как её губы замерли в безмолвном крике, изгиб её спины, дрожь в руках и ногах.

Виски стонет под ней, явно задыхаясь, но не желая прекращать ласки. Его бедра дико дергаются, ища хоть какого-то трения. Я знаю, он изнывает от желания разрядиться, но я сохраняю железную хватку на его запястьях. Это не про него. Еще нет. Он подождет.

Когда пик удовольствия начинает спадать, Айви бессильно роняет тело вперед, опираясь руками на широкую грудь Виски. Её веки полуприкрыты, зрачки расширены на весь глаз. Ленивая, довольная улыбка кривит её губы, когда она смотрит на меня.

– Охренеть… просто охренеть, – бормочет она охрипшим, сорванным голосом.

Эти простые слова бьют по мне разрядом электричества. Я хочу притянуть её к себе, целовать до беспамятства, показать ей, как сильно она на меня влияет. Но я сдерживаюсь, цепляясь за последние крохи самоконтроля.

– Ты была великолепна, – говорю я вместо этого, сохраняя голос ровным, несмотря на бушующий внутри голод. – Что ты чувствуешь?

Она задумывается на секунду, а затем ухмыляется.

– Чувствую, что хочу еще.

Её смелость застает меня врасплох, и я не могу сдержать смешок.

– Жадная маленькая киска, не так ли?

В глазах Айви пляшут озорные искорки.

– Ты же сам хотел экспериментировать. Разве мы не должны быть дотошными?

Вызов в её голосе заставляет мою кровь закипать. О, то, что я хочу с ней сделать… То, как я хочу разобрать её на части и собрать заново…

– Ты абсолютно права, – мурлычу я, не в силах скрыть хищные нотки в голосе. – Мы только начали.

Мой разум лихорадочно перебирает возможности, пока я любуюсь Айви – раскрасневшейся и дрожащей. Голод в её глазах раздувает пламя в моих венах. Я хочу зайти еще дальше, увидеть, сколько она сможет выдержать.

– Скажи мне, малышка, – шепчу я низким, контролируемым голосом, хотя нужда буквально вибрирует во мне. – Как думаешь, ты справишься с нами обоими одновременно?

Глаза Айви расширяются, в них вспыхивает смесь удивления и любопытства.

– Ты имеешь в виду… оба сразу внутри меня? – осторожно спрашивает она. – Это вообще возможно?

Невинность в её голосе посылает новую волну жара сквозь меня. Я наклоняюсь ближе, касаясь дыханием её уха.

– Мы можем попробовать, – шепчу я. – А если будет слишком много, один из нас всегда может использовать твою вторую дырочку.

Густой румянец заливает её щеки от моих слов. Я практически вижу, как в её голове крутятся шестеренки, взвешивая возможности. Она закусывает нижнюю губу – жест, от которого мой член мучительно пульсирует.

– Я хочу попробовать, – говорит она наконец тихим, но решительным голосом.

– Ты уверена? – мягко спрашиваю я. – Может быть больно.

Она колеблется, затем кивает. Больше меня убеждать не нужно.

Мои руки слегка дрожат, когда я помогаю Айви занять позицию над распростертым телом Виски. Её кожа раскраснелась, она смотрит на наши твердые члены с опасливым голодом; в тусклом свете её тело поблескивает от легкой испарины. Она такая крошечная по сравнению с нами. Я впитываю каждую деталь, запечатлевая её в памяти.

– Полегче, – бормочу я низким, контролируемым голосом, несмотря на бушующий во мне голод. – Мы будем действовать медленно.

Грудь Виски тяжело вздымается, он жадно хватает ртом воздух, его лицо всё еще блестит от соков Айви. Его медово-карие глаза потемнели от смеси остаточного смущения и возобновившейся жажды, когда Айви устраивается над его бедрами. Его член стоит непоколебимо, он уже восстановился и истекает смазкой.

Я пристраиваюсь позади Айви, прижимаясь грудью к её спине. Жар её кожи обжигает даже сквозь слои рубашек. Мой член пульсирует почти болезненно, но я заставляю себя сосредоточиться. Сейчас дело не во мне. Дело в ней. В расширении границ. В контроле. Моя очередь придет.

– Ты готова? – спрашиваю я, касаясь губами её ушной раковины.

Она кивает, и тихий всхлип вырывается у неё, когда я направляю её бедра вниз. Головка члена Виски упирается в её вход, уже скользкий от её предыдущего оргазма и его жадного языка. Я придерживаю её, пока она опускается, принимая его дюйм за дюймом.

Виски издает сдавленный стон, его руки бесполезно напрягаются на каменном полу.

– Блядь, – шипит он сквозь стиснутые зубы. – Блядь.

Я чувствую напряжение в теле Айви, пока она подстраивается под это растяжение. Её дыхание становится прерывистым, голова падает мне на плечо.

– Ты отлично справляешься, – хвалю я её хриплым от нужды голосом. – Просто расслабься.

Когда она полностью насаживается на член Виски, и его набухший узел упирается в её складки, я пристраиваюсь сам. Угол неудобный, но мне удается прижать головку своего члена к её растянутому входу, и он проскальзывает внутрь – ровно настолько, чтобы войти бок о бок со стволом Виски.

Она напрягается, с её губ срывается тихий вскрик.

– Тсс, – успокаиваю я, поглаживая её по бокам. – Мы с тобой. Скажи, если будет слишком.

Она кивает, снова всхлипывая и впиваясь ногтями в широкую грудь Виски, чтобы удержаться. Он рычит, его глаза закатываются, когда она оставляет кровавые борозды на его раскрасневшейся смуглой коже.

Медленно, очень медленно я толкаюсь вперед. Тесная жара поглощает меня, ставшая еще более невыносимой из-за массивного члена Виски, который уже заполняет её. Мне требуется вся моя воля, чтобы не вбиться в неё сильно и быстро. Не взять и не заявить права. Вместо этого я вхожу осторожно, давая ей время привыкнуть с каждым новым дюймом.

Пальцы Айви скребут по груди Виски, прежде чем вцепиться в мои бедра; её тело дрожит между нами. Виски содрогается под ней, его челюсть крепко сжата в борьбе за самоконтроль. Я вижу напряжение в каждой линии его тела, вижу, как перекатываются его мышцы от усилий оставаться неподвижным.

– Вот так, – шепчу я, осыпая шею Айви мягкими поцелуями. – Ты так хорошо нас принимаешь.

Когда я, наконец, оказываюсь внутри неё наполовину рядом с Виски, мы все замираем. Ощущение ошеломляющее. Тесно, горячо, идеально. Внутренние стенки Айви трепещут вокруг нас, адаптируясь к растяжению. Я чувствую, как член Виски пульсирует рядом с моим, его узел – горячий и бьющийся.

– Двигайся, – выдыхает Айви через долгую паузу. – Пожалуйста.

Я проверочно качаю бедрами, вызывая хор стонов и рыков у нас троих. Трение просто изысканное, ничего подобного я в жизни не чувствовал. Виски слегка вскидывается, его самоконтроль наконец дает трещину.

– Полегче, – рычу я на него. – Пусть она задает темп.

Он разочарованно рычит, но замирает. Айви начинает двигаться, слегка приподнимаясь и снова опускаясь на нас. Трепет её тесного жара вдоль наших членов высекает восхитительные искры. Я обхватываю её бедра, направляя движения.

– Хорошая девочка, – хвалю я её. – Именно так.

Когда Айви находит свой ритм, подпрыгивая на нас с нарастающей уверенностью, я теряю себя в ощущениях. Скольжение её плоти вокруг нас, то, как её тело содрогается при каждом толчке, тихие крики и всхлипы, слетающие с её губ. Это не что иное, как дурман.

Руки Виски поднимаются, чтобы вцепиться в бедра Айви, его пальцы впиваются в её молочную кожу. Я вижу битву за контроль в его глазах, вижу, как он борется с инстинктом начать вбиваться в неё быстро и грубо. Но он следует за мной, позволяя Айви диктовать темп.

– Посмотри на себя, – шепчу я ей на ухо. – Так идеально принимаешь нас обоих. Какая хорошая девочка.

Она стонет в ответ, её голова снова падает мне на плечо. Я пользуюсь моментом, чтобы покрыть поцелуями её обнаженную шею, пробуя вкус соли и пота на языке. Мои руки блуждают по её телу, изучая каждый изгиб.

Я проникаю еще глубже в тесный жар Айви, наслаждаясь тем, как толстый ствол Виски пульсирует рядом с моим, пока я медленно толкаюсь вперед.

Это ощущение – восхитительная пытка. Её скользкие внутренние стенки сжимаются вокруг нас обоих, сдавливая наши члены вместе… Я стискиваю зубы, борясь за самоконтроль, пока погружаюсь в неё – дюйм за мучительным дюймом.

– Вот так, – бормочу я на ухо Айви, но получается скорее рычание. – Ты так хорошо нас принимаешь. Какая хорошая девочка.

Она всхлипывает, её тело сотрясается в сильной дрожи между нами, когда я упираюсь в самый конец. Мой узел прижимается к узлу Виски, и это трение посылает искры вдоль моего позвоночника.

Айви вскрикивает, её спина выгибается под острым углом – она растянута до самого предела; её голова с силой откидывается мне на плечо. Я крепко обхватываю её руками, прижимая к своей груди, чтобы она не навредила себе. Она дрожит в моих руках, царапает меня, задыхается, скулит; одна её грудь выпадает из выреза чужих рубашек. Её шелковистая кожа и затвердевший сосок восхитительно трутся о моё предплечье.

– Блядь, – стонет Виски под нами, его мощная грудь ходит ходуном. Багровые царапины, некоторые из которых слегка кровоточат, покрывают его торс везде, куда смогла дотянуться Айви. – Так… так, сука, тесно.

Я чувствую каждое подергивание и пульсацию его члена рядом со своим. Жар и давление становятся почти невыносимыми. Мне приходится замереть, тяжело дыша ей в шею, пока я пытаюсь сохранить остатки самообладания. Если я не буду осторожен – если мы не будем осторожны – мы просто разорвем её пополам.

Моя рука скользит вниз по её плоскому животу, пальцы танцуют над выступом, где наши члены так полно растягивают её изнутри. Я обвожу этот контур пальцами, поражаясь тому, как много она в себя приняла. Когда я понимаю, что могу прочувствовать собственную руку сквозь её дрожащую плоть, я не могу удержаться от желания слегка надавить.

Сдавленный крик срывается с губ Айви, когда мои пальцы нажимают на низ её живота, прослеживая очертания наших стволов, растянувших её до невозможного предела. Другой рукой я быстро закрываю ей рот, приглушая крики, прежде чем она привлечет ненужное внимание других альф в пещере.

Это ощущение одурманивает. Чувствовать жар её кожи, то, как она слегка подается под моим давлением; то, как я фактически могу осязать вены и рельеф наших членов сквозь её тело.

– Завораживающе, – шепчу я, и холодный тон окончательно пасует перед грубостью в моем голосе. – Ты чувствуешь это, малышка?

– О боже, – скулит она мне в ладонь, впиваясь ногтями в моё бедро. – Я… я чувствую, как ты трогаешь вас самих через меня…

Я с силой провожу рукой вдоль заметного бугорка на животе, поражаясь тому, как четко я различаю наши формы. Айви извивается между нами, её мышцы ритмично сжимаются вокруг нас. Это дополнительное давление просто божественно.

Под нами Виски издает гортанный стон. Его бедра непроизвольно вскидываются вверх, вбивая нас обоих еще глубже.

– Блядь… что ты с нами творишь?

Я усмехаюсь, хотя никто из них этого не видит.

– Всего лишь провожу эксперимент по изучению внутреннего давления и тактильных ощущений. – Мои пальцы спускаются ниже, надавливая сильнее.

– Заткнись нахрен и двигайся, – рычит Виски, но в его голосе нет злобы. Его член пульсирует рядом с моим, горячий и настойчивый, пока он сжимает бедра Айви, помогая мне удерживать её на месте.

Я еще крепче прижимаю пальцы к низу её живота. Ощущение почти за гранью – не только для неё, но и для меня. Её мягкая кожа, уступающая моему натиску, и твердые рельефы наших членов, отчетливо проступающие внутри неё. Айви скулит в мою ладонь, её тело неистово дрожит, пока мы держим её неподвижно.

– Начнем? – мурлычу я.

Не дожидаясь ответа, я начинаю двигаться. Сначала медленно, выходя лишь на дюйм, прежде чем снова втиснуться обратно. Трепет её тесного жара вокруг нас изыскан. Виски стонет под нами, его бедра дергаются вверх.

Я хрипло рычу ей в ухо:

– Хорошая девочка…

Её грудь, всё еще покоящаяся на моем предплечье, вздымается с каждым рваным вдохом. Я постепенно увеличиваю темп, каждый толчок становится жестче, глубже. Её приглушенные крики и всхлипы вибрируют в мою ладонь, пока я трахаю её бок о бок с Виски. Мои пальцы прослеживают бугор на её животе, следуя за путем наших толчков; мы скользим в её узком канале, и её внутренние стенки сжимаются и трепещут вокруг нас, сдавливая наши члены еще сильнее.

Это самая восхитительная боль, которую я когда-либо чувствовал.

– Посмотри, как хорошо она нас принимает, – тяжело дыша, обращаюсь я к Виски. – Такая жаждущая, такая покорная…

Виски в ответ лишь рычит; его руки впиваются в бедра Айви так сильно, что наверняка останутся синяки, и после он начинает вбиваться в неё по-настоящему. Сила его движений вжимает её спиной в мою грудь, еще глубже насаживая на наши члены; я чувствую ладонью, как головка его члена выпирает сквозь её нежную кожу.

Я подстраиваюсь под его ритм, неумолимо вбиваясь в неё. Айви кричит мне в руку, её тело мечется между нами, пока мы трахаем её с нарастающим неистовством. Её ногти полосуют мои бедра, оставляя жгучие следы. Эта боль только подстегивает меня.

– Вот так, малышка, – рычу я ей в ухо. – Забирай всё. Покажи нам, как сильно тебе нравится быть забитой членами альф до отказа.

Моя свободная рука продолжает ласкать её растянутый живот; я поражаюсь тому, как чувствую наши движения сквозь плоть. При каждом толчке я слегка надавливаю вниз, усиливая давление, фактически лаская нас обоих через неё – от этого ощущения перед глазами встают звезды, а сознание начинает меркнуть.

Айви в ответ дико вскидывается и с диким рычанием кусает меня.

Острая вспышка боли от её зубов, вонзившихся в мою ладонь, посылает разряд тока прямо в мой член. Я низко рычу, крепче хватая её за лицо, пока она бьется между нами. Металлический привкус собственной крови наполняет рот – я прикусываю губу, отчаянно цепляясь за последние ошметки контроля.

Но он ускользает с каждым движением её бедер, с каждым сжатием её внутренних стенок вокруг наших тел.