Текст книги "Психо-Стая (ЛП)"

Автор книги: Ленор Роузвуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 36 страниц)

Я уже собрала щепки и мелкие ветки, сложив их так, как учила мама в детстве. В готовке на открытом огне есть что-то глубоко умиротворяющее, особенно когда это рыба. Запах древесного дыма и свежих трав переносит меня прямиком в те редкие мирные мгновения моего детства.

Я начинаю разводить костер, аккуратно складывая дрова пирамидкой. Привычные движения успокаивают мои слегка взвинченные нервы – хотя сегодня они взвинчены только потому, что у меня начинается течка. Это то, что я знаю, что-то, что связывает мое прошлое с моим настоящим правильным образом.

– Помощь нужна? – кричит Виски, на мгновение отвлекшись от спарринга с Валеком. Валек пользуется его заминкой и подсекает Виски. Крупный альфа валится на землю с глухим стуком и цепочкой изобретательных проклятий.

– Я сама справлюсь, – смеюсь я, чиркая спичкой. – Но, может, вы двое принесете еще дров на потом? Нам нужно, чтобы огонь горел и после заката.

Они оба кивают, забыв о недавнем соперничестве, и направляются к поленнице. Они всё еще препираются из-за «подлого приема» Валека, но приятно видеть, как они работают вместе, а не пытаются убить друг друга. Наверное, прогресс принимает разные формы.

Костер разгорается быстро, пламя лижет сухую древесину. Я устанавливаю над ним каменную плиту для готовки, дожидаясь, пока она как следует прогреется. Рыбины, пойманные Призраком, – просто загляденье, их чешуя отливает серебром в лучах предзакатного солнца.

Я приправляю их просто: только соль, перец и свежая зелень из нашего сада. Иногда старые способы – лучшие, и нет ничего вкуснее рыбы, запеченной на огне, с хрустящей корочкой и нежным мясом.

У меня слюнки текут от одной мысли об этом.

Когда Чума и Призрак вернутся, ужин будет готов. Мы все соберемся у костра, будем травить байки и смеяться, пока солнце садится за озеро. Эти моменты покоя и единения до сих пор иногда кажутся нереальными, будто я могу проснуться и обнаружить, что всё это был сон.

Но это правда. Это наша новая жизнь.

Я наблюдаю, как Валек и Виски возвращаются с охапками дров, их недавний спарринг, кажется, забыт. Валек тут же принимается раскладывать травы со своей обычной точностью, а Виски деловито раздувает огонь посильнее.

– Сука, блять! – рычит Виски, нарушая тишину. Валек резко хохочет, глядя, как Виски хлопает себя по накачанному животу, куда отскочил уголек и обжег его.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, подбегая к нему, чтобы осмотреть красное пятно на коже. Он резко шипит, когда мои пальцы касаются ожога, а когда я прижимаюсь к нему губами, чтобы «полечить», его пробирает дрожь.

– Лучше? – спрашиваю я его.

– Д-да, – хрипло отвечает он, тяжело сглатывая и глядя на меня сверху вниз расширенными зрачками. – Но, кажется, еще один уголек попал чуть пониже.

Я бросаю на него многозначительный взгляд.

Смех Валека наконец стихает.

– Вот что бывает, когда готовишь без рубашки, – замечает он.

– Чья бы корова мычала, бро, – огрызается Виски, раздраженно глядя на такой же голый торс Валека.

– Ну, я-то за костром не слежу, – плавно отвечает Валек, потягиваясь, как кот, так что солнце играет на его сухих мышцах.

Показушники. Оба. Хотя мне это шоу по душе.

– А вот и кайфолом идет, – вздыхает Валек с напускным драматизмом. Я прослеживаю за его взглядом: по тропинке от озера поднимается Тэйн, выглядящий непривычно расслабленным после медитации.

– Здорово, дзен-бро, – кивает ему Виски.

– Назовешь меня так еще раз – выкину в озеро, – рычит Тэйн, но в его тоне больше игры, чем обычно. Он усаживается рядом со мной, его присутствие кажется теплым и надежным. – Пахнет вкусно.

– Рыба, которую Призрак поймал утром, – говорю я, выкладывая её на плиту. – Ужин будет готов как раз к их возвращению.

– Чума сообщил, что они уже в пути, – отвечает Тэйн, похлопывая по пейджеру на поясе. Мой взгляд тут же притягивает отчетливый бугор у него в штанах. – Я заметил запасную парусную лодку, на которой они ушли, она уже пересекает озеро. Будут через пару минут.

Парусный спорт – еще одна вещь, которую Призрак освоил мгновенно. Виски, у которого за плечами богатый опыт хождения под парусом со времен жизни на побережье Колумбии, начал учить его, как только мы приехали. И вид Призрака на палубе – его массивная фигура на фоне заходящего солнца, ветер в темных волосах – делает со мной что-то невероятное.

Я помню первый раз, когда он взял меня на лодку. Только мы двое посреди бесконечной синевы. Катамаран, режущий волны, брызги на коже. Дикий альфа у штурвала, его мускулы перекатываются под кожей, пока он ведет нас через воду. Удивительно, как я тогда не впала в полную течку прямо на месте.

Я замечаю, как все трое альф неуловимо придвигаются ближе, явно поддаваясь моему усиливающемуся запаху. Ноздри Тэйна слегка раздуваются, Виски то и дело находит повод коснуться меня, следя за огнем. Даже Валек кажется более сосредоточенным на деле, чем обычно, будто борется с собой, чтобы нож не соскользнул и не порезал пальцы.

– Травы готовы, – объявляет Валек, передавая их мне осторожным движением. Его пальцы задевают мои, и я чувствую, как он слегка вздрагивает от контакта.

– Идеально, – бормочу я, посыпая рыбу. – Виски, принесешь тарелки из дома?

– Уже бегу, – отзывается он с готовностью, явно радуясь возможности отвлечься. Пока он идет к вилле, я замечаю, как он поправляет штаны, пытаясь делать это незаметно.

Видимо, недостаточно незаметно. Тэйн фыркает, а Валек ухмыляется под своим шарфом.

– Вы все невозможны, – с нежностью говорю я им, переворачивая рыбу. Кожица аппетитно подрумянивается, источая потрясающий аромат, смешивающийся с дымком.

– Разве ты можешь нас винить? – тихо спрашивает Тэйн, и его темные глаза смотрят на меня с пугающей интенсивностью. – Твой запах…

– Соблазнителен, – заканчивает Валек, когда Тэйн замолкает. – Мягко говоря.

Я прячу улыбку, делая вид, что поглощена готовкой.

– Хорошее случается с теми, кто умеет ждать.

– Надеюсь, ты в буквальном смысле, – вполголоса бросает Валек.

Тэйн бросает на него раздраженный взгляд. Ясно, что у него до сих пор остались претензии к Валеку, но с этим ему придется разбираться на своих сеансах медитации.

Виски возвращается с тарелками, явно успев немного взять себя в руки.

– Мы всё еще об ужине говорим? – спрашивает он, переводя взгляд с одного на другого.

– А о чем же еще? – невинно переспрашиваю я, наслаждаясь тем, как все трое альф напрягаются от моего тона.

Солнце продолжает свой путь к горизонту, окрашивая всё вокруг в мягкое золото и розовый. Озеро сверкает, словно россыпь бриллиантов, а легкий бриз доносит аромат трав из сада. Единственное, что здесь выбивается из атмосферы покоя – это наэлектризованная энергия, исходящая от окружающих меня альф.

И я наслаждаюсь каждой секундой. Наслаждаюсь тем, как они вращаются вокруг меня, притянутые моим крепнущим запахом, но сохраняя контроль. Наслаждаюсь знанием того, что они все мои, так же как я – их.

Пока мои альфы заняты последними приготовлениями к ужину, я улыбаюсь про себя. Вечер обещает быть, как минимум, интересным. Но сначала мы насладимся этой едой вместе, как семья, в нашем прекрасном доме у озера. Как и должно быть.

Будто вызванные моими мыслями, с тропинки, ведущей от озера, доносятся шаги. Сердце радостно прыгает, когда я вижу их: поджарый силуэт Чумы резко контрастирует с мощной фигурой Призрака. Даже издалека видно, что Призрак в необычайно хорошем настроении. В его походке больше легкости, чем обычно, массивные плечи расслаблены.

Я бросаю кострище, доверяя Валеку и Виски присмотреть за рыбой, и спешу навстречу двум возвращающимся альфам. Чума добирается до меня первым, его бледно-голубые глаза теплеют над белым шарфом. Без колебаний он стягивает ткань вниз и вовлекает меня в страстный поцелуй.

Знакомый вкус его губ – чистый и резкий, как мята и озон – наполняет мои чувства. Его руки в перчатках обхватывают моё лицо, он углубляет поцелуй, и я буквально таю в его объятиях. Когда мы наконец отстраняемся друг от друга, оба тяжело дыша, я вижу, как мой крепнущий запах действует на него. Зрачки Чумы расширены, на скулах – там, где их не скрывает ткань – виднеется легкий румянец.

– Черт, как же я рад тебя видеть, – бормочет он, будто их не было целые недели, а не пару часов; голос его звучит грубее обычного.

Я лащусь к его ладони, наслаждаясь контактом.

– Добро пожаловать домой. – Я заминаюсь, когда мне в голову приходит одна мысль, и понижаю голос, чтобы не портить атмосферу у костра: – От Азраэля есть вести?

Взгляд Чумы темнеет, он слегка качает главой.

– Нет. И, полагаю, это к лучшему.

Скорее всего, он прав. После того, что мы видели в залах Совета, у меня такое чувство, что нам не придется гадать, когда именно Азраэль поймет, под чей присмотр была временно передана Козима. Но это проблема завтрашнего дня. Учитывая, что после вторжения Азраэль оборвал все связи с Сурхииром и исчез за линией фронта, его уже почти официально объявили перебежчиком. В ближайшее время он не сможет до нас добраться.

– А где мой поцелуй? – спрашивает Виски, подходя к нам с распростертыми объятиями и широкой ухмылкой.

– Иди поцелуй его, пока он сам себя не поджег, – говорю я Чуме, посмеиваясь.

После последнего быстрого поцелуя Чума проходит мимо меня к остальным. Я наблюдаю, как он подходит к Виски – тот всё еще без рубашки и блестит от пота после спарринга.

– Тебе правда стоит одеться, пока ты не обжегся, – журит его Чума, хотя в его тоне слышна нежность. Он притягивает Виски к себе и целует его. Виски в ответ сгребает его в сокрушительные медвежьи объятия.

Доносится насмешливый голос Валека:

– Поздно.

Я перевожу внимание на Призрака, который наконец подошел к нам. Его голубые глаза теплеют над черным шарфом, когда я бросаюсь на шею его массивной фигуре. Он тихо рокочет, и этот звук вибрирует во всём моем теле, пока он окутывает меня нежным объятием.

– Как всё прошло? – спрашиваю я, отстраняясь, чтобы заглянуть ему в лицо.

Хорошо. Скучал по тебе, – показывает он знаками.

– Я тоже по тебе скучала, – тихо отвечаю я.

Он тянется к шее и разматывает шарф. У меня перехватывает дыхание, когда ткань падает, обнажая его искалеченные челюсти. На первый взгляд он не кажется сильно изменившимся. Но когда я присматриваюсь, то замечаю тонкие, но явные перемены. Борозды шрамов стали более гладкими, они естественнее сливаются с кожей, а открытая мышца у его острых задних зубов больше не выглядит такой воспаленной.

Он по-прежнему мой Призрак, но в чертах лица стало меньше напряжения. Будто он больше не испытывает постоянную боль. Это самое главное.

– Ты выглядишь потрясающе, – говорю я искренне. – Как ты себя чувствуешь?

Он пожимает массивными плечами, но я замечаю довольный блеск в глазах. Лучше. Не так больно, – знаками отвечает он.

Моё сердце переполняется радостью за него. Я тянусь вверх, обхватывая его лицо ладонями.

– Ты такой красивый, – шепчу я, вкладывая смысл в каждое слово. – Всегда таким был. – Затем я осторожно прижимаюсь губами к его острым зубам.

Призрак на мгновение замирает, явно удивленный. Затем, нерешительно, он слизывает поцелуй в ответ. Его собственный способ целоваться. Этот жест почти волчий, и он посылает новую волну жара по моему телу. Сдерживаться становится по-настоящему трудно.

Его рокочущий рык усиливается, когда он ловит мой усиливающийся запах, и пронзительные голубые глаза темнеют от интереса.

– О, да, и как там прошла твоя большая крутая лазерная процедура? – неуверенный голос Виски нарушает момент. Я оборачиваюсь и вижу, как он пялится на Призрака, нахмурившись в замешательстве, словно пытается решить задачку «найди десять отличий». – Оу. Мне жаль, чувак. Или… я за тебя рад?

Я бросаю на него свирепый взгляд.

Замешательство Виски растет на глазах.

– Бро, это ловушка? Я должен сказать что-то конкретное?

– Ты должен заткнуться и не лезть не в своё дело, – говорю я, хотя в моих словах нет настоящей злости.

Но Призрак лишь коротко смеется и показывает ему знаками: Я делал это не для тебя, В-И-С-К-И.

Виски нервно хохочет. Стоит отдать ему должное, он стал лучше справляться с языком жестов. Они все стали. Я попросила их учиться вместе со мной, и они прикладывают искренние усилия, используя Призрака как учителя.

Чума щипает Виски за бок, вызывая у того испуганный рык, прежде чем тот успеет закопать себя еще глубже.

– Почему бы нам всем не присесть и не насладиться чудесным ужином, который приготовила Айви?

Мы собираемся у кострища, устраиваясь на подушках, разложенных по кругу. Рыба и запеченные овощи соблазнительно шипят на каменной плите, наполняя воздух умопомрачительным ароматом. Я накладываю еду всем, следя за тем, чтобы Призраку досталось побольше его любимых кусочков – у него был тяжелый день.

– Выглядит потрясающе, – с признательностью говорит Тэйн, когда я протягиваю ему тарелку.

– Пахнет божественно, – соглашается Чума, глубоко вдыхая. Виски уже вовсю уплетывает еду.

– Охренеть, дикая кошка, – бормочет он с набитым ртом. – Это просто отвал башки.

– Спасибо вам всем, – отвечаю я, чувствуя, как от их похвалы в груди разливается тепло. – Но не вся заслуга моя. Валек и Виски помогали, а Призрак поймал рыбу.

Валек заметно приободряется от признания, складывая шарф на коленях.

– Я сделал не так уж много.

– Ага. Ты кромсал травки, – фыркает Виски. – А это я притащил все эти дрова.

– Да, и умудрился обжечься в процессе, потому что настаиваешь на том, чтобы вечно ходить полуголым, – парирует Валек. – Воистину геркулесов труд.

– Я не против, – добавляет Чума, оценивающе глядя на мощный голый торс Виски.

Виски бормочет под нос что-то, наверняка непристойное, а затем оглядывает нас.

– Кое-что не дает мне покоя, – говорит он, потягиваясь и переводя взгляд на Тэйна. – Какое твоё настоящее имя?

Тэйн удивленно вскидывается.

– Что? – переспрашивает он, хмурясь.

– Ну, это точно не Тэйн, бро.

– И с какой стати?

– Не знаю, звучит как позывной, – говорит Виски так, будто это очевиднейшая вещь в мире.

– А что, по-твоему, вообще значит «Тэйн»? – требует ответа Тэйн.

– Я всегда думал, это как-то связано с деревьями, – пожимает плечами Виски. – Звучит по-древесному.

Тэйн несколько секунд просто сверлит его взглядом, после чего сухо отвечает: – Нет. Это просто моё имя.

Я чуть не подавилась рыбой. Виски только потирает затылок.

– М-да, неловко вышло. – Он переводит взгляд на Призрака. – Кстати об именах, может, нам тебя переименовать?

Призрак склоняет голову, в замешательстве, и показывает ему знаками: Зачем?

– Звучит как злобное имя, – говорит Виски. – А ты парень не злобный. Ты мог бы выбрать любое имя. Например, Винсент, или Виктор, или Вигго…

– Ты знаешь хоть какие-нибудь имена, которые начинаются не на «В»? – спрашивает Валек, выгибая бровь.

– Ни одного, которое бы подошло, – отвечает Виски. – А что? Ревнуешь, что у него имя на «В» будет круче, чем у тебя?

Призрак смотрит на него пустым взглядом, явно не зная, как на это реагировать, а затем переводит глаза на меня. Мне нравится моё имя. Мне нравится, как она его произносит, – показывает он. Я с нежностью прижимаюсь к его плечу.

Пока они продолжают добродушно препираться – Валек, Виски, а теперь и Чума спорят о рейтинге имен на букву «В», – я снова ловлю взгляд Призрака. Он наблюдает за этой сценой с явным удовольствием, его острые зубы поблескивают в свете костра, пока он отправляет в рот кусочки рыбы. Словно почувствовав мой вопрос, он показывает одной рукой: Просто счастлив.

Я тоже, – показываю я в ответ, и слезы наворачиваются на глаза.

После всего, через что мы прошли – через боль, насилие и страх – мы обрели это. Этот миг покоя, семьи, собравшейся у костра за общим ужином.

Какое-то время мы едим в уютной тишине, наслаждаясь едой и компанией друг друга. Пока солнце опускается всё ниже, я не перестаю удивляться тому, как далеко мы зашли.

– Итак, – говорит наконец Чума, отставляя пустую тарелку. – Полагаю, вы все заметили… состояние Айви.

Жар приливает к лицу, когда пять пар глаз впиваются в меня с лазерной точностью. Моя приближающаяся течка весь день была той самой темой, которую все обходили стороной, но Чума в своем репертуаре – бьет в лоб.

– Трудно было не заметить, – бормочет Виски, беспокойно ерзая. Тэйн прокашливается.

– Нам стоит обсудить, как мы будем с этим справляться. Это первая течка Айви со всеми нами, и…

– И я не хочу снова принимать подавители, – перебиваю я, и мой голос звучит увереннее, чем я сама себя чувствую. – Я… я хочу разделить её. Со всеми вами.

Воцарившаяся тишина становится оглушительной. Я почти слышу, как в их головах ворочаются шестеренки, переваривая мои слова. Призрак реагирует первым: в его груди зарождается низкий, голодный рык. Серебряные глаза Валека становятся острее, а Виски выглядит так, будто сейчас самопроизвольно воспламенится.

Чума и Тэйн обмениваются многозначительным взглядом, ведя один из своих безмолвных диалогов. Иногда мне хочется, чтобы они оба хоть раз перестали думать.

– Есть и кое-что еще, – добавляю я. Они замирают, ловя каждое моё слово. – Я не шутила перед войной, когда говорила, что хочу, чтобы вы все меня пометили, – продолжаю я. – Сегодня та самая ночь, когда я хочу это сделать.

И по тому, как они смотрят на меня – как волки на ягненка, – ясно: они хотят того же самого. Они хотят заявить на меня права как на свою омегу. Навсегда.

– Ты уверена? – осторожно спрашивает Чума, его голос звучит хрипло. – Это будет… интенсивно. Особенно с учетом течки.

Я вскидываю подбородок, уверенно встречая его взгляд.

– Интенсивность меня никогда не пугала.

Снова тяжелое молчание в кругу. Напряжение нарастает, воздух густеет от мускуса альф и моего собственного вспыхнувшего аромата. Кожа кажется слишком тесной, каждый нерв на пределе.

Первым тишину нарушает Тэйн; его глубокий голос сорван от едва сдерживаемого желания.

– Мы позаботимся о тебе.

Виски делает судорожный вдох.

– Блять, это здесь так жарко или только мне?

– Тебе, – сухо бросает Валек. – А точнее – из-за неё. – Его голодный взгляд не отрывается от меня с того момента, как я сделала заявление.

Призрак придвигается ближе, его массивное тело излучает жар. Он молчит, но интенсивность его голубых глаз говорит красноречивее слов. Он находит мою ладонь, полностью накрывая её своей, и я припадаю к его надежному теплу.

То, что все мои альфы здесь, рядом, пока я соскальзываю в первую течку, которой я по-настоящему хочу, делает невозможным дальнейшее сдерживание. Горячая дрожь пронзает позвоночник, и я издаю тихий всхлип прежде, чем успеваю себя остановить.

– Нам пора перебраться внутрь, – говорит Чума, как всегда голос разума. Я киваю, благодарная за его рассудительность, хотя в венах уже бушует пожар.

– Хорошая идея.

Пока мы начинаем убирать после ужина, я чувствую электрический заряд в воздухе. Каждое случайное прикосновение кожи высекает искры. Мои альфы двигаются вокруг меня с осторожной точностью, словно спутники на орбите солнца, которое вот-вот станет сверхновой.

В каком-то смысле, именно это сейчас и произойдет. Перед тем как зайти на виллу, я бросаю последний взгляд на сурхиирское озеро, впитывая безмятежный вид последних лучей заходящего солнца, окрашивающих небо и мерцающую воду в яркие оттенки золота и фиолета.

Это прекрасно.

Но всё, о чем я могу думать – это мои альфы.

Кожа будто горит заживо, когда я толкаю потайную дверь и вваливаюсь в свое гнездо; ноги дрожат и подгибаются. Прохлада шелковых простыней в центре логова кажется шоком для моего перегретого тела, когда я рушусь на них. Очередная волна жара прокатывает сквозь меня, заставляя всхлипывать и сворачиваться калачиком. Одежда кажется слишком тесной, слишком удушающей. Я хочу её снять. Я хочу чувствовать прохладу воздуха на коже. Я хочу… Я хочу моих альф.

Будто вызванные моими мыслями, я слышу их в комнате за пределами логова. Я ловлю их запахи – они ждут разрешения войти в гнездо.

– Входите, – хриплю я.

Они проскальзывают внутрь один за другим, их глаза темны от голода, когда они видят меня, распластанную на кровати. Воздух густеет от их ароматов, и у меня кружится голова.

– Блять, – выдыхает Виски, его медово-карие глаза расширены. – Ты пахнешь невероятно, дикая кошка.

Я тянусь к нему дрожащими руками.

– Пожалуйста, – задыхаюсь я. – Мне нужно…

– Мы знаем, что тебе нужно, – рокочет Тэйн, и его глубокий голос посылает мурашки по моему позвоночнику. – И мы позаботимся о тебе. Все мы.

Они окружают кровать, создавая кольцо защитной альфа-энергии, в которой я чувствую себя в безопасности, даже когда желание выжигает вены. Взгляд Чумы скользит по мне, оценивая ситуацию; он снимает перчатку, наклоняется и прижимает прохладную тыльную сторону ладони к моему лихорадочному лбу.

– Твоя температура повышена, – бормочет он. – Пик течки наступит минут через пятнадцать. Нужно устроить тебя поудобнее.

Призрак негромко рычит в знак согласия, его огромные руки уже расправляются с моим платьем. Я выгибаюсь навстречу его прикосновению, отчаянно жаждая контакта «кожа к коже». Ткань спадает, оставляя меня обнаженной перед их голодными взглядами.

– Прекрасна, – мурлычет Валек, его серебряные глаза блестят. – Наша идеальная маленькая омега.

Очередная волна жара обрушивается на меня, и я вскрикиваю, ошеломленная всем этим. Всего слишком много, и в то же время – мало. Мне нужны их руки на моем теле. Их рты. Их члены.

– Пожалуйста, – умоляю я, сама не зная, о чем прошу.

– Тссс, – успокаивает Тэйн, поглаживая мои волосы. – Мы здесь. Просто отпусти себя. Дай нам позаботиться о тебе.

Я неистово киваю, слова исчезли, остались только инстинкты. Мои бедра скользкие от возбуждения, киска сжимается вокруг пустоты. Мне нужно быть наполненной. Мне нужно, чтобы в меня завязали узел. Если я не получу их всех, я просто сойду с ума.

Альфы обмениваются многозначительными взглядами. Затем, словно по команде, они начинают раздеваться.

Чума идет первым. Его бледно-голубые глаза прикованы к моим, пока он медленно стягивает вторую перчатку. Вид его обнаженных рук и обещание того, что он наверняка будет ими делать, заставляет меня дрожать от нового приступа жара. Он не торопится с каждой пуговицей своей хрустящей белой рубашки, открывая дразнящие проблески поджарых мускулов. Когда он снимает брюки, его член уже твердый, узел у основания наполовину набух.

Виски менее терпелив: он расстегивает ремень и сбрасывает штаны. Его каштановые волосы растрепаны, медово-карие глаза пылают желанием. Я жадно впитываю вид его загорелой кожи, широких плеч, мощных мышц рук и груди, его крепкого пресса и массивного члена. Заметив мой взгляд, он ухмыляется той самой кривой ухмылкой, от которой мое сердце всегда замирает.

– Нравится то, что видишь?

Я киваю, не доверяя голосу.

Мой взгляд переходит на Тэйна – он начинает раздеваться следующим. Он двигается с той тихой, контролируемой грацией, которая всегда меня пленила. Его темные глаза ни на миг не отрываются от моих, пока он медленно расстегивает рубашку, обнажая точеные плоскости своего мускулистого тела. Ткань с тихим шорохом падает на пол, и я прикусываю губу, чтобы не всхлипнуть при виде такого количества обнаженной кожи.

Затем руки Тэйна ложатся на ремень, и я ловлю себя на том, что задерживаю дыхание. Тихий лязг металла кажется невероятно громким в наэлектризованной тишине гнезда. Он не спешит, растягивая момент, пока я буквально не начинаю извиваться от нетерпения. Когда он наконец спускает брюки по своим мощным бедрам, у меня вырывается стон при виде его эрегированного члена – капля смазки уже блестит на самом кончике.

Валек следующий. Он и так уже без рубашки после спарринга с Виски, но когда он цепляет большими пальцами пояс штанов, он тоже медлит. На уголках его губ играет ухмылка, пока он медленно стягивает их, обнажая линию бедер. У меня перехватывает дыхание, когда его член вырывается на свободу – твердый, изогнутый вверх к рельефному животу, с серебряными пирсингами, мерцающими в тусклом свете.

Память мгновенно возвращает меня в ту нашу первую ночь, когда я узнала, каково это – чувствовать головки этих украшений, вжимающиеся в мою точку G, и нутро сжимается от внезапной вспышки воспоминаний. Я облизываю губы, во рту внезапно пересохло.

Виски в шоке пялится на пирсинг, будто раньше его не замечал.

– Какого хера, чувак, это что, не больно было?

– В этом-то и весь смысл, – плавно отвечает Валек.

Последним раздевается Призрак. Его массивные руки двигаются с удивительной ловкостью, расстегивая пуговицы рубашки сверху донизу. Я уверена, он не планировал это как мучительный стриптиз – это не в его характере, – но именно так это и выглядит. Он сбрасывает рубашку на пол. Мой взгляд блуждает по его телу, пока он расстегивает ремень и выходит из брюк; мускулы перекатываются под его покрытой шрамами кожей. Я изучаю карту этих шрамов – историю всего, что он пережил. Некоторые грубые и плотные, другие – тонкие и серебристые. Для меня все они прекрасны.

Когда он выпрямляется, теперь полностью нагой, я не могу сдержать тихий всхлип. Он огромен во всем, его член уже стоит и изогнут вверх. Острые кончики зубов поблескивают, когда он слегка приоткрывает челюсти, втягивая воздух.

Все они выглядят такими голодными. От этого зрелища очередная волна жара прокатывается сквозь меня. Я вскрикиваю, выгибаясь на кровати, пока жидкий огонь несется по венам. Кожа кажется слишком тесной, слишком горячей. Мне нужны… Мне нужны мои альфы. Мне нужно чувствовать их внутри себя так сильно, что это причиняет боль.

– Пожалуйста, – хнычу я.

В мгновение ока они пригибаются, чтобы пройти глубже в гнездо под скошенный потолок, и окружают меня. Руки ласкают мою перегретую кожу, оставляя за собой электрические следы. Рты прижимаются поцелуями к шее, плечам, груди. Я тону в ощущениях, теряясь в море альфа-мускуса и отчаянной нужды.

Прохладные ладони Чумы обхватывают мое лицо, заставляя сфокусироваться на нем.

– Дыши, Айви, – тихо говорит он.

Я неистово киваю. Его губы накрывают мои в обжигающем поцелуе, который крадет последние остатки дыхания. Пока его язык врывается в мой рот, я чувствую на своих бедрах мозолистые руки Виски, которые мягко раздвигают их.

– Блять, ты вся промокла, – рычит он. Первое же скольжение его языка по моей истекающей смазкой киске заставляет меня зайтись в стоне прямо в губы Чумы.

Глубокий голос Тэйна рокочет где-то у моего уха:

– Вот так. Дай нам тебя услышать.

Я со вздохом отрываюсь от поцелуя Чумы, ловя ртом воздух, пока язык Виски жадно ласкает мой клитор; я понимаю, что в ближайшую минуту дышать нормально вряд ли получится. Два пальца легко скользят в меня, изгибаясь и задевая ту самую точку, от которой перед глазами вспыхивают звезды. Мои бедра дергаются навстречу его лицу, требуя больше трения, больше давления, больше всего.

– Какая отзывчивая, – мурлычет Валек с другой стороны. Его рука скользит вниз по моему телу, кончики пальцев едва касаются кожи. Достигнув груди, он перекатывает сосок между пальцами.

Массивная фигура Призрака нависает надо мной, его голубые глаза горят голодом. Он наклоняется, утыкаясь носом в сгиб моей шеи. Я чувствую, как острые кончики его зубов царапают кожу, и содрогаюсь.

Я выгибаю спину, пока язык Виски творит магию между моих бедер. Жесткая щетина на его подбородке скребет мою чувствительную плоть, когда он пожирает меня, как изголодавшийся человек. Мои пальцы запутываются в его каштановых волосах, притягивая его ближе. Я смутно слышу голоса альф надо мной – они обсуждают «логистику», но слова сливаются в туман, в котором плавает мой разум, пока Виски меня ласкает.

– Мы должны сделать это хорошо для неё, – рокочет Тэйн. – Лучше, чем у неё когда-либо было.

– Согласен, – отвечает Чума. – Возможно, если мы…

Мне плевать, как они это сделают. Мне просто нужно, чтобы они были внутри, наполняли меня, заявляли свои права. Сейчас.

– Пожалуйста, – хнычу я, покачивая бедрами на лице Виски.

Ладонь Валека обхватывает мою щеку, поворачивая лицо к нему.

– Откройся для меня, – мурлычет он.

Я охотно приоткрываю губы, отчаянно нуждаясь в том, чтобы что-то сосать. Толстая головка его члена проталкивается в мой рот, и я стону, смакуя знакомый вкус. Когда я заглатываю его глубже, мой язык находит металлические головки его пирсинга.

– Да, – стонет Валек. – Увлажни его как следует.

От его слов я с хныканьем сжимаюсь вокруг пальцев Виски, представляя, как проколотый член Валека растягивает меня изнутри. Я удваиваю усилия, сося его глубже, вращая языком вокруг украшений.

– Блять, – шипит Валек. Всё, что он говорит дальше – на врисском. Его бедра дергаются, проталкивая член дальше мне в глотку. Я отвечаю тем, что втягиваю щеки, работая ртом, заставляя круглые металлические шарики двигаться по кругу. Поза на спине не самая удобная для этого, но мне всё равно.

Мне это нужно. Нужно доставить им удовольствие. Нужно, чтобы они полностью заявили на меня права.

Виски выбирает именно этот момент, чтобы плотно обхватить губами мой клитор и сильно втянуть. Я вскрикиваю, не выпуская члена Валека, и снова выгибаюсь на кровати. Щетина Виски еще сильнее скребет внутреннюю сторону бедер, когда он пожирает меня; его пальцы изгибаются, ударяя по той самой точке внутри, от которой в глазах темнеет.

– Так, сука, хорошо, – рычит Виски прямо мне в киску.

Я скулю вокруг члена Валека, разрываясь между двойным ощущением полноты во рту и неудержимыми электрическими разрядами между бедер. Это слишком. И этого мало. Мне нужно больше. Мне нужны они все.

– Погодите, – голос Чумы прорезает туман. – Я хочу кое-что попробовать.

Виски отстраняется, его подбородок блестит от моей смазки.

– Что? – спрашивает он охрипшим голосом.

Глаза Чумы темны от желания, когда он смотрит на Виски.

– Я хочу, чтобы ты лег под Айви и взял её в киску, пока я возьму её в задницу. Так она сможет сосать у остальных. Новый способ для нее взять всех сразу.

У меня перехватывает дыхание от его слов.

– Блять, – рычит Виски. – Я в деле, если она не против.

Я неистово киваю, позволяя члену Валека выскользнуть из моего рта с влажным звуком. Жар, бегущий по венам, требует утоления, и я приму всё, что они готовы дать.

– Ну что ж, – рокочет Тэйн. – Давайте подготовим её.

Нежные руки помогают мне подняться, ставя на четвереньки. Я хнычу от потери контакта, клитор покалывает, но тут Виски притягивает меня на себя. Головка его члена толкается в мой вход, когда я устраиваюсь на его широком торсе, и я инстинктивно подаюсь назад, отчаянно желая наполниться.

– Спокойно, дикая кошка, – шепчет он, сжимая мои бедра, чтобы удержать на месте. – Давай не будем спешить.