Текст книги "Психо-Стая (ЛП)"

Автор книги: Ленор Роузвуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 36 страниц)

Я хочу возразить, умолять его просто трахнуть меня наконец, но тут я чувствую, как пальцы Чумы смачиваются в моем соку. Я хнычу и отчаянно трусь задом о его руку, когда два его пальца погружаются в мою киску, пропитывая его ладонь.

– Не вертись, – мягко говорит Чума, его пальцы уже исследуют мой второй вход. Он осторожно растягивает меня одним пальцем, вводя и выводя его по первую фалангу, вращая им и надавливая на тугое внутреннее кольцо мышц.

Растяжение слегка жжет, но это самая приятная боль на свете.

– Ты умница, – тихо говорит Чума.

Его похвала посылает дрожь по позвоночнику. Я подаюсь назад на его пальцы, хотя это больно, молча умоляя о большем. Член Виски всё еще замер у моего входа, не входя в меня, просто давя, и это ожидание сводит меня с ума.

– Быстрее, – хнычу я. – Мне нужно… мне нужно…

– Мы знаем, что тебе нужно, – мурлычет Валек откуда-то слева. – И ты получишь всё.

Пальцы Чумы исчезают, и я едва успеваю оплакать их отсутствие, как чувствую толстую головку его члена, упершуюся в мой зад. В то же время Виски начинает медленно входить в мою киску; это густое, тягучее ощущение заставляет каждый нерв вспыхнуть.

– Ох, блять, – выдыхаю я, когда они оба начинают давить. Растяжение интенсивное, на грани возможного, как и в прошлый раз, но пожар внутри требует большего.

– Такая узкая, – стонет Виски подо мной. Его руки сильнее сжимают мои бедра, направляя меня вниз на него, дюйм за мучительным дюймом. Мои ладони судорожно ищут опору на его широкой груди, пока он уходит в меня по самый узел.

Дыхание Чумы обжигает мою шею, пока он медленно прокладывает себе путь внутрь.

– Дыши, Айви, – шепчет он. – Просто расслабься.

Я пытаюсь следовать его совету, заставляя мышцы расслабиться, пока они заполняют меня так без остатка. Кажется, они перекраивают мои внутренности, заявляя права на каждую частичку моего тела. Когда они наконец входят полностью, я издаю дрожащий вздох, переходящий в крик. Я едва могу дышать, зажатая между двумя альфами.

– Ты как? – спрашивает Виски; его голос напряжен от усилий оставаться неподвижным.

Я киваю, не доверяя голосу. Это чувство полноты ошеломляет в самом лучшем смысле. Я чувствую себя расщепленной, полностью и окончательно принадлежащей им обоим.

Они начинают медленно, боясь перегрузить меня. Но когда первоначальный дискомфорт исчезает, уступая место волнам удовольствия, я становлюсь нетерпеливой. Я качаюсь на них, насколько позволяет поза, втираясь пульсирующим клитором в крепкий живот Виски.

– Блять, – шипит Чума. Его бедра толкаются вперед, вбиваясь в меня сильнее, ладони с силой упираются в подстилку гнезда по обе стороны от головы Виски – он едва сдерживается, чтобы не раздавить меня своим весом. Он поджарый для альфы, но всё равно намного крупнее меня.

Тяжело дыша, я сжимаюсь вокруг них обоих, наслаждаясь тем, как они стонут в унисон. Руки Виски скользят вверх, сжимая мою грудь; его большие пальцы задевают соски, которые при каждом толчке вминаются в его ладони.

– Скачи на нас, дикая кошка, – рычит он.

Мне не нужно повторять дважды. Я начинаю двигаться всерьез, насаживаясь на их члены. Каждый толчок попадает в точки, о существовании которых я и не подозревала, посылая разряды по всему телу. Мои глаза закатываются, как у одержимой, пока я извиваюсь между ними, зажатая на месте.

– Посмотрите на неё, – рокочет глубокий голос Тэйна где-то рядом. – Такая храбрая, принимает два члена сразу.

Я заставляю себя открыть глаза, даже не осознавая, что закрыла их. Тэйн и Призрак наблюдают за нами голодными взглядами; их члены тверды, а на головках густо проступает смазка. Валек стоит ближе, его серебряные глаза лихорадочно блестят.

– Не забывай про Валека, – говорит Чума, его голос осип от напряжения. – Ты всё еще можешь использовать рот.

Мысль о том, чтобы быть наполненной со всех сторон, доставлять удовольствие всем моим альфам сразу, заставляет меня неудержимо содрогаться. Я лишь смутно осознаю, что кричу, когда член затыкает мне рот, заставляя замолкнуть. Мне требуется мгновение, чтобы понять: это снова Валек, которому явно мало было трахать мое лицо – его пирсинг натирает мне нёбо.

– Какая хорошая девочка, – мурлычет Валек. – Кончи для меня.

Всё, что я могу – это сосать, извиваться и пытаться дышать, набитая до отказа с обоих концов: Чума вколачивается в мою задницу, а Виски толкается вверх, в мою киску. Тело кажется невыносимо растянутым, насаженным на их массивные члены.

Я слегка поперхиваюсь, когда Валек толкается глубже, и головка его члена упирается мне в глотку. На глазах выступают слезы, но я заставляю себя расслабиться, принять его глубже. Он отстраняется ровно настолько, чтобы я могла вдохнуть, и меняет угол: его серебряные шарики трутся о моё нёбо, когда он скользит внутрь и наружу.

– Принимай всё, – мурлычет Валек.

Я хнычу вокруг его толстого ствола, ошеломленная этой полнотой. Огромные руки Виски сжимают мои бедра, направляя меня вверх и вниз на своем члене. Мышцы его живота, скрытые под плотным слоем жирка, напрягаются при каждом толчке. Крепкое тело Чумы прикрывает мою спину, запирая меня в клетке, пока он трахает мой зад с безжалостной точностью.

Я чувствую себя такой маленькой между ними, полностью в их власти.

– Блять, она такая узкая, – стонет Виски. Его член растягивает меня немыслимо сильно, край его узла при каждом толчке задевает мой вход. Его могучее тело вибрирует от мурлыканья, призванного успокоить меня, но я даже не могу осознать происходящее, пока три альфы вовсю меня используют.

Чума тоже мурлычет; вибрации отдаются в моем теле, зажатом между ними, заставляя меня извиваться снова и снова. Мое тело горит от нужды, отчаянно требуя большего. Всех их. Я качаюсь назад навстречу их толчкам, принимая их так глубоко, как только могу, хотя кажется, что я вот-вот порвусь.

Руки Виски мнут мою грудь, его грубые мозоли царапают чувствительные соски. Я выгибаю спину, чтобы вжать грудь в его ладони, едва слышно всхлипывая; от этих движений и вибраций Валек шипит. Его член дергается у меня во рту.

– Хорошая девочка, – рокочет Тэйн где-то рядом.

Я заставляю себя открыть глаза, встречая его разгоряченный взгляд. Он стоит у кровати, медленно поглаживая свой массивный член и наблюдая. Рядом с ним голубые глаза Призрака горят голодом, его острые зубы поблескивают, как лезвия.

Видя их там, ждущих своей очереди, я чувствую, как очередная волна возбуждения обрушивается на меня. Я сжимаюсь вокруг Виски и Чумы, заставляя их обоих застонать.

Ритм Валека сбивается, его бедра дергаются.

– Сука, я почти… – выдавливает он сквозь зубы.

Я втягиваю щеки, сося его сильнее. Мой язык кружит вокруг головки его члена, дразня чувствительное место прямо под ней. Он ругается на врисском, его хватка в моих волосах усиливается.

– Да, блять, – рычит он. – Давай, заставь меня кончить, маленькая омега.

Я удваиваю усилия, заглатывая его так глубоко, как только могу. Металлические шарики его пирсинга скребут по моему языку, пока я работаю ртом. Его член раздувается, первые признаки узла прижимаются к моим губам.

– Не завязывай узел у неё во рту, – предупреждает его Тэйн. – Мы пока её не вяжем.

– Кошка, лучше бы тебе высосать всё до последней капли, – рычит мне Виски. – Если хоть капля попадет мне на ебаное лицо…

– Заткнись нахер, – шипит Валек на Виски, слегка обмякнув у меня во рту.

Я сосу сильнее, слегка прикусывая его, чтобы он не смог выскользнуть и кончить Виски на лицо; мой язык работает над пирсингом Валека так активно, как только возможно, когда его ствол полностью заполняет мой рот. Это срабатывает. Валек издает сдавленный, гортанный рык, когда срывается, и его семя толчками несется по моему языку. Я рефлекторно глотаю, немного захлебываясь, когда его разрядка заливает мой рот и горло. Когда он начинает отстраняться, я продолжаю сосать, выполняя требование Виски, чтобы в моем гнезде не вспыхнула драка.

Валек издает сдавленный звук, он полностью разбит, но когда он снова пытается отстраниться, я сжимаю губы еще крепче.

– Блять…!

Когда я убеждаюсь, что выдоила Валека досуха и он не капнет на Виски, я наконец выпускаю его из своих губ. Челюсть приятно ноет, пока Валек валится назад на подушки у края гнезда, тяжело дыша и совершенно обессиленный. Прилив гордости пронзает меня от того, что я довела обычно невозмутимого альфу до такого состояния.

– Боже… блять, – задыхается Валек.

У меня нет времени наслаждаться своим триумфом: Тэйн уже двигается ко мне, его массивный член торчит впереди него. При виде этого зрелища у меня текут слюнки, но в его темных глазах мелькает неуверенность. Вероятно, из-за того, что я только что прикусила Валека.

Виски фыркает подо мной.

– Вся эта затея выглядит чертовски ненадежно. Не уверен, что хочу рисковать и получить струю семени прямо в лицо.

Насмешливый голос Валека доносится из его подушечного гнезда:

– О, со мной ты так не боялся?

Низкий рык рокочет в груди Виски, вибрируя в моих ребрах.

– Отвали, пока я не вышвырнул тебя из гнезда.

– Это не твое гнездо. У тебя здесь нет власти, – тянет Валек.

Их перепалка превращается в фоновый шум, пока альфы меняют моё положение. Сильные руки снимают меня с члена Виски, заставляя хныкать от внезапной пустоты. Но прежде чем я успеваю возразить, меня переворачивают и устраивают в новую позу.

Я оказываюсь на четвереньках, чувствуя, как сзади в мой зад упирается скользкая головка Виски. Под собой я тоже чувствую движение и через секунду понимаю, что это Чума: он проскользнул на спине между коленями Виски, чтобы уткнуться лицом в мою киску, одновременно поглаживая свой ствол. С этого ракурса трудно разобрать, что происходит, а когда я снова поворачиваю голову вперед, Тэйн уже стоит передо мной на коленях, и его член находится на уровне моего лица.

Я ахаю и всхлипываю, когда толстый член Виски медленно проталкивается в мой зад, растягивая меня. Он чуть толще Чумы, но язык Чумы, ласкающий мою мокрую киску, отвлекает от жжения. Руки дрожат, пока я пытаюсь удержаться на весу, ошеломленная всем этим.

Массивный член Тэйна покачивается передо мной, капля смазки соблазнительно блестит на верхушке. Я слизываю её кончиком языка, смакуя солено-сладкий вкус. Он рычит, запуская руку в мои волосы.

– Вот так, маленькая, – рокочет он.

Я размыкаю губы, позволяя ему направить член мне в рот. Растяжение интенсивное. Он такой большой, что едва проходит за зубы. Но я делала это раньше и сделаю снова. Даже если бы нет – первобытная часть моего мозга, взявшая верх в тисках течки, требует большего. Мне нужно быть наполненной. Принадлежащей. Помеченной.

Виски начинает двигаться сзади, его бедра совершают ритмичные толчки, вбиваясь в мой зад. Каждый толчок толкает меня вперед, загоняя член Тэйна глубже мне в глотку. Я слегка поперхиваюсь, слезы выступают в уголках глаз, но я заставляю себя расслабиться и принимать его глубже.

– Блять, ты невероятная, – стонет Виски. Его руки сжимают мои бедра, пальцы впиваются так сильно, что наверняка останутся синяки. Эта легкая боль только усиливает удовольствие, разряды тока бегут по нервам.

Язык Чумы кружит вокруг моего клитора сводящими с ума кругами, а затем опускается ниже, толкаясь внутрь. Влажные звуки его рта, работающего над моей киской, наполняют воздух, смешиваясь с нашими стонами и рычанием. Я отчаянно качаюсь назад навстречу ему, преследуя это изысканное трение.

Разум пустеет, сводясь к чистому животному инстинкту. Всё, на чем я могу сосредоточиться – это ощущение того, что я заполнена с обоих концов, что я доставляю удовольствие своим альфам, пока они уносят меня за собой. Жар сворачивается кольцом внизу живота, закручиваясь всё туже с каждым толчком.

Бедра Тэйна начинают двигаться быстрее, он трахает мой рот уже всерьез. Слюна капает по подбородку, пока я пытаюсь дышать вокруг его обхвата. Его член при каждом толчке бьет в заднюю стенку горла, удушая меня. Но мне это нравится. Нравится чувствовать себя его собственностью, его вещью.

– Ты такая храбрая, – хвалит он, голос сорван от возбуждения. – Какая хорошая девочка.

Его слова вызывают новый поток смазки, струящейся по моим бедрам. Чума стонет, прижавшись к моей киске, и жадно слизывает её. Вибрации его голоса посылают волны, расходящиеся от моей киски до кончика носа, пока всё лицо не начинает гудеть.

Толчки Виски становятся более беспорядочными, дыхание – тяжелым и прерывистым.

– Сука, я почти… – выдавливает он. Край его узла при каждом толчке цепляется за мое кольцо, угрожая проскочить внутрь.

Часть меня отчаянно хочет этого. Хочет быть привязанной к нему, наполненной его семенем. Но они договорились – никаких узлов. Не раньше, чем каждый из них возьмет меня. Поэтому я сжимаюсь еще сильнее, вызывая у него хриплый рык.

– Блять, какая же она узкая…

Будто читая мои мысли, Тэйн рычит на него. Предупреждает без слов, чтобы тот успел выйти, когда будет кончать. Виски издает разочарованный стон, и его бедра вбиваются быстрее, преследуя разрядку; мой зад трется о его таз и живот. Сила его толчков бросает меня вперед, загоняя член Тэйна немыслимо глубоко в горло. Его толстый пульсирующий ствол заглушает мой всхлип, и я впиваюсь пальцами в простыни и одеяла моего гнезда, сосредоточившись на дыхании через нос.

Язык Чумы работает быстрее на моем клиторе, два пальца скользят внутрь, изгибаясь к той самой точке, от которой я вижу звезды и извиваюсь в полном отчаянии. Двойное ощущение полноты и неумолимое давление на самые чувствительные зоны быстро толкают меня к краю.

Первая волна накрывает меня без предупреждения. Я кричу вокруг члена Тэйна – из горла вырывается лишь глухой звук, – всё мое тело напрягается, пока экстаз прокатывается сквозь меня. Моя киска ритмично сжимается вокруг пальцев Чумы, пока он доводит меня, вытягивая каждую последнюю дрожь.

Сила моего оргазма, кажется, провоцирует разрядку Виски. Он выходит в самый последний момент, его член пульсирует, расписывая мою поясницу и живот Чумы струями горячего семени. Ощущение того, как оно разбрызгивается по моей перегретой коже, заставляет меня дрожать и тереться задом о лицо Чумы.

Тэйн следует за ним почти сразу: его руки впиваются в мои волосы, когда он изливается мне в горло с гортанным стоном. Я рефлекторно глотаю, снова слегка поперхиваясь, пытаясь проглотить всё. Часть вырывается наружу, капая из уголков рта. Я уже так полна семени Валека, что физически не могу проглотить каждую каплю.

Когда отголоски утихают, я валюсь вперед, задрав зад кверху, совершенно обессиленная. Всё, что я могу – это дергаться и вздрагивать, пока Чума продолжает вылизывать меня; его рычание приглушено моей плотью. Он кончает себе в руку, и струи забрызгивают бедро Виски.

Но пожар в моих венах еще не потушен. Моя течка еще далеко не закончена.

Нежные руки помогают мне перевернуться на спину. Я моргаю, глядя на своих альф затуманенным взором, на лице расплывается ленивая улыбка. Они выглядят такими же разбитыми, как и я; их грудные клетки тяжело вздымаются, пока они пытаются отдышаться.

– Охренеть, – задыхается Виски, проводя рукой по влажным от пота волосам. – Это было…

– Невероятно, – заканчивает Чума, облизывая губы. Его подбородок блестит от моей смазки.

Призрак переползает через меня, его низкий рык отдается отголосками того самого надтреснутого мурлыканья, которое я так люблю. Его массивные руки обхватывают мою талию, он без усилий поднимает меня, усаживая к себе на колени, прямо над своим толстым членом. Я цепляюсь за его широкие плечи, ноги дрожат, пока я сижу на нем верхом. Его голубые глаза впиваются в мои, зрачки расширены от похоти.

– Пожалуйста, – хнычу я, отчаянно третясь о него. Моя киска сжимается вокруг пустоты, мучительно желая снова наполниться, хотя я так полна семени, что живот начинает сводить судорогой. – Ты мне нужен.

Низкий рокот зарождается в его груди, когда он медленно опускает меня на свой член. Я вскрикиваю: он растягивает меня, мои сверхчувствительные стенки трепещут вокруг него. Он замирает, когда входит полностью, давая мне время привыкнуть. Его ладони обхватывают мою грудную клетку, большие пальцы благоговейно поглаживают грудь снизу. Я подаюсь вперед, прижимаясь лбом к его лбу и пытаясь восстановить дыхание.

Он снова рокочет, и вибрация посылает волны разрядов в самое нутро. Медленно, осторожно он начинает двигаться. Его бедра толкаются вверх, он приподнимает меня своими сильными руками, задавая ровный ритм.

Я смутно осознаю движение позади. Руки ложатся на мои бедра – другие, не такие, как у Призрака. Глубокий голос Тэйна рокочет над ухом:

– Найдется место для еще одного?

Прежде чем я успеваю осознать его слова, я чувствую тупую головку его члена, давящую на мой зад. Мои глаза расширяются, когда я понимаю, что он собирается сделать.

– Ох, блять, – выдыхаю я, когда Тэйн начинает проталкиваться внутрь.

Растяжение кажется почти невыносимым, но я слишком далеко зашла, чтобы это меня волновало. Мое тело горит ими, жаждет большего, даже когда я чувствую себя немыслимо полной. Призрак удерживает меня на месте с тихим, успокаивающим рыком, пока Тэйн медленно погружается в меня.

– Блять, – стонаю я, уткнувшись лбом в плечо Призрака и пытаясь дышать сквозь этот запредельный каскад ощущений. – Такая полнота…

Призрак утешительно рокочет, вибрации проходят через всё моё тело. Его голубые глаза впиваются в мои, в них смесь тревоги и обжигающего желания. Я цепляюсь за его широкие плечи, используя его как якорь, пока Тэйн начинает двигаться.

Первые несколько толчков медленные, осторожные. Но как только тело адаптируется, принимая их обоих, темп ускоряется. Призрак подбрасывает меня своими невероятно сильными руками, только чтобы позволить гравитации снова обрушить меня на их члены. Каждый раз, когда я опускаюсь, Тэйн толкается вверх мне навстречу. От этого противотока движений перед глазами вспыхивают звезды, удовольствие пронзает меня при каждом столкновении.

Я смутно осознаю, что издаю звуки. Высокие, пронзительные крики, в которых я едва узнаю собственный голос. Но я не могу остановиться. Не могу ничего контролировать, пока они безжалостно трахают меня, унося всё выше и выше.

– Ты такая молодец, – рычит Тэйн мне в ухо, его дыхание обжигает шею. Его похвала посылает новую волну жара. Я пытаюсь ответить, сказать, как это здорово – принадлежать им, но из горла вырывается лишь надломленный стон.

Венчик члена касается моих губ, и я поднимаю затуманенный взгляд: в нескольких дюймах от лица блестит знакомый пирсинг. Я моргаю, пытаясь сфокусироваться. Валек стоит за спиной Призрака, немного пригнувшись из-за скошенного потолка гнезда, его серебряные глаза горят неутоленным голодом. Когда он успел прийти в себя? Как долго мы уже этим занимаемся?

Время потеряло всякий смысл в тисках течки. Я даже не знаю, когда Чума и Виски переключились друг на друга: Чума задыхается и стонет на спине, заходясь в экстазе, пока Виски сосет его член рядом с нами. Рука Чумы впилась в моё бедро, он цепляется за меня, как за спасательный круг, пока Виски высасывает его досуха.

Прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, Валек прижимает свой член к моим губам.

– Нельзя позволять братьям забирать всё веселье себе, – мурлычет он.

Тэйн издает рык явного раздражения, будто собирается его осадить, но не делает этого. Всё это кажется далеким, заслоненным всепоглощающей нуждой, бегущей по венам. Не задумываясь, я размыкаю губы, принимая члена Валека в рот. Знакомый соленый вкус затапливает мои чувства, когда он проталкивается глубже.

– Блять, – шипит Валек. – Всё такая же жадная до этого…

Я едва могу дышать, насаженная на три члена одновременно. Тело словно в огне, каждый нерв поет от удовольствия и боли. Я больше не знаю, где заканчиваюсь я и начинаются они. Мы – клубок конечностей и ощущений, движущийся в едином первобытном ритме.

Чувство того, как рука Чумы перемещается к моему клитору, пока Призрак вколачивается в меня, окончательно лишает меня рассудка. Я стону вокруг ствола Валека, пока они занимают каждый дюйм моего тела; руки кажутся одновременно ватными и свинцовыми, хотя я мертвой хваткой вцепилась в Призрака.

Руки Призрака сжимаются вокруг меня, удерживая, пока Тэйн и Валек трахают меня сзади и сверху. Его искалеченная челюсть касается моей щеки, он трется носом о мою шею, и низкий, непрерывный рокочущий рык вибрирует в его груди.

Альфы находят общий ритм, работая вместе, чтобы вознести меня на пик. Толстый член Тэйна при каждом толчке растягивает мой зад немыслимо широко. Призрак заполняет мою киску так полно, что край его узла цепляет мой вход. А Валек трахает мой рот с диким упоением, его проколотый член бьет в заднюю стенку горла.

Жар в моем нутре закручивается всё туже и туже под умелыми пальцами Чумы на моем клиторе. Его прикосновения неумолимы, точны, они раздувают пожар в моих венах. Я отчаянно трусь о члены Призрака и Тэйна, преследуя неуловимую вершину. Их узлы набухают, задевая кольца моих входов при каждом толчке, дразня обещанием полноты.

Мне нужно больше. Нужно быть растянутой, заполненной, присвоенной до конца. Запахи альф смешиваются в воздухе – густой аромат возбуждения и собственничества. От него кружится голова, инстинкты омеги кричат о том, чтобы подчиниться, позволить им взять меня полностью. Быть завязанной и помеченной.

– Пожалуйста, – пытаюсь я выдавить, но голос заглушен членом Валека, и слово выходит лишь приглушенным вскриком. Я со вздохом отстраняюсь от него, его круглые шарики пирсинга задевают мои распухшие губы.

– Пожалуйста, – хнычу я охрипшим и отчаянным голосом. – Мне нужно… мне нужно…

– Что тебе нужно, маленькая? – рычит Тэйн мне в ухо, его бедра вбиваются в меня еще сильнее.

– Ваши узлы, – задыхаюсь я. – Пожалуйста, завяжите узлы. Кто угодно. Все вы. Мне плевать, просто… пожалуйста!

Это, кажется, ломает их последние крупицы сдержанности. Призрак подается вперед, его острые зубы задевают мою нижнюю губу, когда он прижимается челюстями к моему рту. В то же время Тэйн впивается зубами в место соединения шеи и плеча, сильно всасывая кожу. Валек ласкает себя рядом, чтобы я могла дышать, пристально наблюдая за тем, как я рассыпаюсь на части; его глаза мерцают, как ртуть, в тусклом свете гнезда.

Они движутся в идеальном синхроне, вбиваясь в меня жестче, быстрее. Их узлы раздуваются еще сильнее, цепляясь за мои входы при каждом движении.

– Вот так, – подбадривает Чума шепотом, его пальцы ни на миг не прекращают атаку на мой клитор. – Принимай их, Айви. Ты сможешь.

С последним, мощным толчком Призрак и Тэйн проталкивают свои узлы сквозь мои кольца. Я кричу, когда они запираются внутри меня, растягивая немыслимо широко. Вспышка боли мгновенно сменяется сокрушительным удовольствием, когда они начинают кончать, затапливая меня своим горячим семенем.

Мое тело содрогается между ними, ритмично сжимаясь вокруг их пульсирующих членов; живот сводит судорогой от этой запредельной полноты. Звезды взрываются под веками, пока волна за волной экстаза прокатывается сквозь меня.

Я смутно слышу, как Валек ругается на врисском; его бедра дергаются, когда он изливается на мою грудь и ключицы. Ощущение его горячего семени, раскрашивающего мою кожу, только усиливает моё наслаждение.

Пальцы Чумы двигаются всё быстрее по моему сверхчувствительному клитору, вытягивая моё блаженство, пока я не превращаюсь в дрожащее, бессвязное нечто. Сквозь туман удовольствия я слышу его сдавленный стон. Его бедра вскидываются в рот Виски, когда он кончает снова, и всё его тело сотрясает дрожь.

Время теряет всякий смысл, пока мы переживаем наш общий оргазм. Такое чувство, будто я уплываю прочь по озеру, удерживаемая лишь ощущением тел моих альф, прижатых к моему. Их руки блуждают по моей влажной от пота коже, успокаивающие и властные. Мягкие слова похвалы и обожания омывают меня, хотя я больше не могу разобрать отдельные голоса.

Когда интенсивность начинает спадать, я осознаю ноющую боль в челюсти и легкое жжение там, где меня растягивают узлы Призрака и Тэйна. Но это приятная боль. Напоминание о том, как основательно меня присвоили.

Я утыкаюсь носом в шею Призрака, вдыхая его дикий, землистый аромат. Его руки сжимаются вокруг меня, притягивая ближе. Позади Тэйн осыпает моё плечо нежными поцелуями, его щетина приятно скребет чувствительную кожу.

Все мои альфы мурлычут, и я тоже.

– Наша идеальная девочка, – шепчет Чума, убирая руку с моего клитора, чтобы погладить меня по волосам.

Я довольно мычу, слишком блаженствуя, чтобы подбирать слова. Тело кажется тяжелым, напитанным так, как я никогда раньше не испытывала. Жар, выжигавший меня часами, наконец утих – по крайней мере, на время, – оставив меня совершенно ватной и сонной.

Грубый смешок Виски доносится до моих ушей.

– Кажется, мы её сломали.

– Отвали, – бормочу я, хотя в словах нет злости. У меня нет сил даже открыть глаза.

– А, вот она, – мурлычет Валек, в его голосе слышно явное веселье. – Я уже начал переживать, что мы её до немоты затрахали.

Я нежусь в лучах послевкусия, окруженная своими альфами, их мурлыканье вибрирует во мне. Но есть еще один шаг, чтобы сделать это завершенным.

– Пора, – бормочу я охрипшим от криков голосом. – Я хочу, чтобы вы меня пометили. Все вы.

Мурлыканье обрывается. Я чувствую исходящее от них напряжение – смесь желания и нерешительности.

– Ты уверена, что готова? – тихо спрашивает Чума; его рука замирает в моих волосах, хотя по голосу слышно, что этот вопрос дается ему с трудом. – Когда это будет сделано, пути назад не будет.

Я хмельно киваю.

– Уверена. Я хочу этого. Я хочу, чтобы эта стая была моей. Навсегда.

Виски делает судорожный вдох.

– Блять, дикая кошка. Ты не представляешь, что это для нас значит.

Но я представляю. Я вижу это в их глазах, чувствую в том, как напрягаются их тела. Это всё, чего они хотели, всё, на что боялись надеяться. И для меня это то же самое.

– Призрак, – говорю я, поворачиваясь, чтобы прижаться к его искалеченной челюсти. – Я хочу, чтобы ты был первым.

Он слегка отстраняется, в его голубых глазах – обычно таких острых и напряженных – читается явное замешательство. Теперь в них только тепло. Он начинает показывать мне знаками: Будет больнее, когда я тебя помечу.

– Часть того места, где будет метка, уже в шрамах, – объясняю я, потянувшись к его лицу, чтобы очертить его собственные шрамы, пока он смотрит на меня. – С тех пор, как я выжгла свое клеймо омеги. – Я тяжело сглатываю, прогоняя воспоминания о той боли. – Твои зубы такие острые… они легко пройдут сквозь рубцовую ткань.

В глазах Призрака проступает понимание, за которым тут же следует еще большее беспокойство. Не знаю, смогу ли я быть настолько нежным.

– Я тебе верю, – настаиваю я, прижимаясь к нему плотнее, несмотря на легкий дискомфорт от движений на его узле. – Пожалуйста, Призрак. Я хочу, чтобы это был ты.

Он долго смотрит на меня, в его выразительных глазах бушует конфликт. Я вижу, как он взвешивает риски, как его защитные инстинкты борются с очевидным желанием заявить на меня права.

Наконец, он издает низкий, рокочущий рык, от которого содрогается всё мое тело. Он один раз кивает – резким, отрывистым движением.

– Если он пойдет слишком глубоко… – произносит Тэйн сзади, его голос напряжен от тревоги.

– Я верю ему, – твердо говорю я. – Я верю вам всем.

Массивные ладони Призрака обхватывают мое лицо; его грубые пальцы так нежны на моей коже. Он медленно наклоняется, давая мне любую возможность передумать. Но я не хочу. Я наклоняю голову, подставляя ему шею в жесте полной покорности.

Его дыхание обжигает кожу, когда он утыкается в мою шею. Я чувствую, как острые кончики его зубов задевают чувствительную плоть, и содрогаюсь. Не от страха, а от возбуждения и предвкушения.

– Давай, – шепчу я.

Призрак медлит еще всего одно мгновение. Затем с мучительной медленностью он смыкает челюсти на сгибе моей шеи, и его бритвенно-острые зубы вонзаются внутрь.

Боль приходит мгновенно и остро. Ощущение такое, будто меня клеймят ножами. Я вскрикиваю, мое тело напрягается вокруг узлов, всё еще запертых внутри меня. Но под этой болью рождается нечто иное. Прилив тепла, который не имеет ничего общего с моей угасающей течкой, но связан с первобытным актом присвоения.

Я чувствую момент, когда Призрак прорывается сквозь рубцовую ткань. Это странное чувство: боль наслаивается на онемение там, где нервы были повреждены. Но тут же появляется его язык, он одновременно зализывает рану, и боль начинает отступать.

Когда Призрак осторожно убирает свои острые зубы и отстраняется, я чувствую, как связь защелкивается на месте. Это не похоже ни на что из того, что я испытывала раньше. Внезапно я начинаю остро ощущать его так, как никогда прежде. Я чувствую прилив его эмоций – его любовь, его яростное желание защитить, его затаенную вину за то, что причинил мне боль.

– Спасибо, – бормочу я, запечатлевая нежный поцелуй на его окровавленных зубах.

Ты в порядке? – показывает он знаками.

– Более чем, – выдыхаю я, пока тепло от моей новой метки разливается по всему телу, смешиваясь с кровью, стекающей по моей груди и спине тонкими ручейками.

Он тихо рокочет, ластясь ко мне. Я чувствую его облегчение и счастье через нашу новую связь, и это заставляет меня улыбнуться.

– Ты следующий, – шепчу я Тэйну, оглядываясь на него. Тревога в его взгляде очевидна, но когда он видит, что я в норме, его губы изгибаются в облегченной улыбке.

Он безмолвно прижимается губами к сгибу моей шеи, пробуя мою кровь на вкус, слизывая разрезы от уже закрывающейся метки Призрака, чтобы смешать их слюну до того, как рана затянется. Я наклоняю голову, давая ему лучший доступ к другой стороне шеи. Его щетина приятно скребет мою кожу, когда он наклоняется. В отличие от Призрака, он не колеблется. Его зубы немедленно вонзаются в мою плоть, заставляя меня ахнуть.

Боль в этот раз другая. Более резкая, сфокусированная. Но она быстро проходит, сменяясь пьянящим рывком еще одной связи, встающей на место. Меня затапливают эмоции Тэйна. Его неистовая любовь, его непоколебимая преданность, глубина его верности нашей стае. Мне.

Когда Тэйн отстраняется, зализывая рану, я чувствую, что расслабляюсь еще сильнее. Я слышу голоса вокруг, они координируют следующие укусы, но я готова просто потеряться в этом море блаженства. Когда я наконец расслабляюсь достаточно, чтобы Призрак и Тэйн смогли выйти из меня, я обнаруживаю себя на коленях у Валека – и осознаю это только потому, что его пирсинг упирается в мой вход.

Серебряные глаза Валека впиваются в мои, пока он медленно насаживает меня на свой член. Металлические шарики его пирсинга восхитительно скребут по моим внутренним стенкам, заставляя меня содрогаться. Я так чувствительна после всего, что мы сделали, но пожар в венах всё еще бушует. Моя течка еще не закончилась.